О книгах

Когда-то наполнил табличками
Из глины свой дом человек.
И стало событие личное
Началом всех библиотек.

В папирусах, свитках, в бумаге ли
Сокрыты лекарство и яд,
Ответы к вопросам, как факелы:
"Что делать?" и "Кто виноват?"

Но не было время без трудностей -
Пустели, порой, стеллажи.
Последние капельки мудрости
Тонули в цинизме и лжи.

В истории, болью измученной,
Впечатан извилистый крест:
На Оперной площади кучами
Жгли книги юнцы под оркестр.

А позже потоками людными
Давился удушливый ад.
Навеки сгоревшими судьбами
Звучит Бухенвальдский набат.

На мусор несли в девяностые
"Ненужные" книги уже.
На свалках, что стали погостами,
Тома превращались в бомжей...

Отбросим сомнения лишние:
Любви не отдаст пьедестал
В грядущих годах "Семикнижие",
Записанное на кристалл.

Нет шансов у дьявола с древности
Укутать всех в тёмный туман,
Покуда есть книжные крепости;
Ведь горе - всегда от ума.

И рвётся к небесной обители
Мой голос, охрипший, в полёт:
- Спасибо Вам, книгохранители
За жизненно важный оплот!

Хорошая тема и хороший текст.
Я — не поэт. И даже не учусь на. Но почудилась мне тут некая излишняя «гладкость» стиха, влекущая за собой «лишние» или «не совсем те» слова. И взял я на себя смелость поправить строфы, так как счёл нужным. Как послышалось. Не судите строго.
* * *

Когда-то наполнил табличками
Из глины свой дом человек.
И стало событие личное
Началом библиотек.

В папирусах, свитках, в бумаге ли
Сокрыты лекарства и яд.
Ответы к вопросам факелами
Неугасимо горят.

Времён не бывало без трудностей,
Пустели, порой, стеллажи.
Последние капельки мудрости
Разбрызгивались во лжи.

В историю, болью измученной,
Впечатан извилистый крест:
На Оперной площади жгучие
Пылали костры под оркестр.

А позже потоками людными
Давился удушливый ад.
Гудел над сгоревшими судьбами
Неупокоённый набат.

На мусор несли в девяностые
«Ненужные» книги уже.
На свалки, что стали погостами,
Для буквопечатных бомжей.

Отбросим сомнения лишние:
Любви не отдаст пьедестал
В грядущих годах «Семикнижие»,
Записанное в кристалл.

Нет шансов у дьявола с древности
Укрыть нас в незнанья туман,
Покуда есть книги, как крепости,
Его богоравность — обман!

Пусть рвётся к небесной обители
Мой голос, охрипший, в полёт:
— Спасибо Вам, Книго Хранители
За сохранённый Оплот!