Стефания.

Стефания.

            Где- то, в самом сердце белорусского Полесья спряталась маленькая деревня Речицы. На краю деревни доживает век старый дом. Деревянные стены вросли   в землю, в пустых  комнатах  гуляет ветер.   Когда- то в этом доме моя бабушка  родила своих пятерых  дочерей…  Я  трогаю  рукой черные  от времени  ступеньки и мне кажется, что от них исходит тепло и странная  сила… Надо мной шепчутся вековые сосны, где - то под обрывом  маленькие ручейки соединяются  в  реку Днепр…  Мне 17 лет  и мы с мамой приехали   в Речицу  на похороны  моей  прабабушки  Лазаревой Степаниды Александровны, которой незадолго до смерти исполнилось  100 лет…

        Откуда Олесь Лукашевич  взялся в Речицах  никто не знал.  Так,  слухи ходили…  Приехал он непонятно откуда, сам - то ли из гуцулов, то ли из мадьяр и тянется за ним какая- то темная история.   Да мало ли что люди говорят!  Человек Олесь  был хороший  и жена у него добрая, всегда поможет, что ни попроси.  Дочь у них росла  единственная…

     Вскоре после того как поселился  Лукашевич  в Речицах,  жена его Мария разрешилась  девочкой и бабки-повитухи сказали,  что не родить ей больше.   Младенцу  при крещении дали  имя Стефания. Девочка росла хорошая, но какая то непонятная .  Все в ней отличалось  от других деревенских девок. А как подросла  Стефания - так вообще грех один…  Лучшие парни деревенские  к ней свататься ходили.  Всех прогнала гордая девка!  Так если бы просто прогнала, а то же нашла как каждого обидеть.  Язык конечно у Стефании был злой и острый – как сабля рубил. Уже и отец  ругаться начал -ну сколько можно выбирать…   За первого встречного отдать грозился!  И приключилась как - то нехорошая история.  Посватался к Стефании  молодой пан Грабовский, сын одной местной помещицы. Худая слава ходила про пана, что пьет, деньги материнские в карты проигрывает, да и собой был он не слишком хорош…  Но уверен был Грабовский , что крестьянская девка ему не откажет . А Стефанию он как то в городе случайно встретил - запала в душу ему красавица.  Сказал матери - мать в слезы:

  - Ты ко всем своим  грехам  еще девку деревенскую в дом приведи!

-   А что  с того, что деревенская?  Ты б видела ее, там  столичным барыням многим далеко…  И  как в деревне такая девка могла родиться?

    Родился Олесь Лукашевич  далеко от Полесья,  в маленьком карпатском селе.  Отец  его замерз в горах,  незадолго до того как  мать родить должна была.  Родила мать Олеся –и  сама на третий день умерла. Так осталось дитя в три дня отроду без отца и матери. Жили  в том селе бездетные люди Стефан  и Анна, которые приходились дальними родственниками матери  Олеся. Пожалели добрые люди младенца  и взяли себе на воспитание.  А через десять лет благословил Господь их за милосердие - и дал родного ребенка.  Девочка родилась, Марийкой назвали. Радовались  Стефан и Анна,  радовались и  Бога благодарили. Но всякому  счастью своя мера есть,  когда Марийке 12 лет было - отошли ко Господу друг за другом Стефан и Анна.  Умирая, просили Олеся Марийку никогда не бросать.  Как стала подрастать Марийка, понял Олесь, что не сестра она ему вовсе…   Долго думал настоятель местной церкви , отец Юрий, когда пришел к нему Олесь просить разрешения на венчание с Марией.  Долго  думал, но  разрешение на этот  необычный брак дал.  Люди в селе конечно  языки точить начали-как так, срам какой, в одной семье выросли…

   И вот до свадьбы оставалось уже совсем недолго, как  вернулся в отцовское поместье хозяин здешних земель молодой пан  Можелевский. Старики крестились-не жди добра теперь.  Славился молодой  Можелевский   крутым нравом и страстью  к разгульной жизни.  Люди говорили, что старого Можелевского именно из- за похождений сына удар хватил.  Хороший был пан, царство ему небесное, прошлой  зимой преставился.  И вот теперь молодой пан  Болеслав  приехал в права отцовского владения вступать. Да все знали, что спустит он родовое имущество, все с молотка пойдет - дело времени только. Но пока, в первое время, наследник  древнего рода Можелевских  в основном  развлекался охотой и вел себя довольно тихо.

  Когда до венчания Олеся и Марии оставалось всего  несколько дней, пошла Марийка с девушками  в лес за ягодами. Все вернулись, да только Мария не вернулась.  Всю ночь и весь день искал ее в лесу Олесь, поседел Олесь в одну ночь…  А через сутки Мария сама пришла. Вернулась ночью, чтобы никто ее не видел. Все рассказала Мария Олесю сама. Как  ходила по лесу, как отбилась от девушек и заблудилась, как встретил ее в лесу молодой пан Можелевский, как силой отвез ее в свой замок, а через сутки сам вытолкал на улицу…  Ничего не сказал Олесь, молча вышел из дому…  В ту ночь убит был молодой пан Болеслав  Можелевский , а Олеся и Марию в селе больше никто никогда не видел…

       Уже два часа Грабовский прихорашивался у зеркала. Как – никак свататься собирался. Пани Грабовскую с утра мучало нехорошее предчувствие. Сотый  раз она просила сына оставить эту бредовую идею - в жены девку деревенскую звать. Но Казимир был непреклонен. Пани Грабовская  пила успокоительные капли и усердно гнала от себя дурные мысли. Мысленно она уже представляла в своем доме невестку-крестьянку и опять начинало колоть где то в подреберье.

   И вот , благоухающий  мадерой (выпитой для смелости)   и сверкающий всеми запонками Казимир Грабовский стоял на пороге дома Лукашевичей.  

-С чем пожаловали,  пан Казимир? – сдержанно спросила Мария, сжимая побелевшие пальцы.

-Да как с чем… - у пана Грабовского внезапно пропала вся уверенность, и даже утренняя мадера куда то выветрилась.- Руки дочери Вашей просить хотел бы…

-Ну, Стефания Александровна у нас девушка в годах уж совсем совершенных и вправе сама решать за кого ей идти. Мы ей не указ…

-Чтоб я замуж за этого косоглазого пошла? - на пороге дома появилась Стефания.

У Казимира перехватило дыхание…

-Да как ты разговариваешь,  холопка!-

-Я , холопка?- лицо Стефании окаменело и глаза сверкнули недобрым огнем.- Я?

Она гордо выпрямила спину, посмотрела Грабовскому в глаза, усмехнулась…  В этот момент ее осанка была настолько царственной, а взгляд настолько высокомерным, что Марию мороз по коже пробрал. На какой - то момент ей показалось, что видит она перед собой покойного пана Можелевского…

- Да за тебя ни одна девка замуж не пойдет, дурень косоглазый! Убирайся!-Стефания резко повернулась спиной к Грабовскому.

 Грабовский не помнил, как выскочил из этого окаянного дома, как пытался вдохнуть холодный воздух, но грудь  почему - то отказывалась дышать, не помнил как добрался до ближайшего кабака, не помнил, сколько выпил, как завязалась драка….   В этой пьяной драке, в придорожном кабаке  ночью  погиб незадачливый жених  Казимир Грабовский.

   Уже неделю несчастная мать, пани Ванда Грабовская не выходила на улицу. С тех пор как похоронили ее единственного сына, она утратила способность есть и спать, все ее существо рвало на куски от горя и ненависти.  «Добрые» языки быстро разнесли историю о том, что случилось в доме Лукашевичей. Как чувствовала она материнским сердцем, что не стоит ему ходить к этой паршивой девке. Ну зачем, зачем..  А эта  курва деревенская - вместо того, чтоб порадоваться оказанной ей чести, да войти в благородный  дом милостью этого покойного дурня, так она что сделала…  Все эти мысли не давали Ванде ни есть , ни пить, не жить.   И вот внезапно совсем  жуткая мысль пришла ей в голову..   Пани Грабовская стремительно оделась, даже ни разу не глянув в зеркало. Стремительно вышла из дому….  У Марии оборвалось сердце, когда она увидела у своих ворот Ванду Грабовскую. Подспудно она ждала ее прихода, ждала и очень боялась. Мария понимала горе матери и вовсе не оправдывала поступок своей дочери, но…  Внезапно пришедшая мысль острым мечом прошибла сознание Марии , она кинулась к дому, но было поздно. Стефания уже вышла из дому во двор, ее глаза встретились с глазами пани Ванды. Долго смотрела Ванда в глаза девушки, как будто что то стараясь прочитать. Уйди, дочь, уйди в дом-шептала Мария, но губы не слушались ее. А Стефания как будто застыла под взглядом Грабовской.

-Будь ты проклята!- как шипение змеи раздался глухой голос Ванды. –Будь проклята  ты, за то что убила моего сына своим поганым языком. Ни ты, ни твои дочери, ни дочери твоих дочерей и внучек никогда не будут знать счастливой любви. Слезы, слезы, много слез прольете вы от обид, нанесенных мужчинами. Жить вам одним, одним детей растить, не зная, что такое любовь отца или мужа. А если кто полюбит хоть одну женщину из вашего рода – то не жить ему!

 Мария и Стефания не знали сколько прошло времени, пока они пришли в себя. Пани  Ванда куда то исчезла, будто в воздухе растворилась.

       Слухи о проклятой невесте как всегда быстро разнеслись по всем окрестностям. И перестали свататься женихи к Стефании, кому нужна невеста проклятая? Но вскоре началась первая мировая война и все женихи на фронт ушли, а вернуться не всем дано было.  За время войны вышли девичьи годы Стефании, двадцать второй  год ей уже пошел- и поняли Лесь и Мария, что оставаться их дочери в девках.  Да Стефания как то особо и не горевала  по этому поводу – хотела б замуж, так еще б давно вышла! Но вскоре случилось то, чего никто не ожидал. Приехал в Речицы новый начальник железнодорожной станции, Иван  Петрович Лазарев, молодой да вдовый. Приехал откуда то из за Урала,  и слухов местных никогда не слышал. Как увидел он однажды красавицу Стефанию - так есть и спать перестал. Долго думать Иван не стал, пошел свататься. То ли и правда годы Стефанию чему- то научили, то ли перебесилась девка, но  не стала она сопротивляться - согласилась выйти за начальника железнодорожной станции Ивана Лазарева. Его «добрые люди» конечно предупреждали о том, что невеста проклятая, но Иван был человек образованный, в университетах учился и в бабьи басни не верил. Полюбил он Стефанию крепко.

  Зажили Стефания с Иваном счастливо. Стефания  теперь была женой начальника железнодорожной станции   и звалась Лазарева Степанида Александровна.  Ездила она теперь  в коляске, а в доме у нее кухарка и горничная были..  Все вроде наладилось…   Но начало тут с самой Россией, что то непонятное твориться.  То дошли слухи, что царя в Петербурге свергли, то революция какая- то. А осенью вовсе сказали, что в России теперь правит  Ленин и он скорее всего и есть антихрист, так  как очень к церкви православной враждебно настроен.  Но Стефания не особо вникала в подробности исторических событий. У нее, накануне самой Октябрьской революции  дочь  родилась, Олесей назвали, Александрой крестили. Лазарева Александра Ивановна-бабушка моя дорогая и любимая!

         А вскоре слухи дощли, что царя казнили, и самого царя, и жену его и деток.  Иван Петрович  засобирался воевать против большевиков. Стефания забилась в истерике - какая может быть война?

-Ты понимаешь, что они уничтожают МОЮ страну- говорил Иван Петрович.- Мою Россию, в которой вырос я, в которой должны были расти мои дети. Чему научат моих детей эти люди, которые расстреливают детей?!

Стефания рассеянно слушала вдохновенные речи мужа, но ей мало было дела до всей России, она ждала второго ребенка и ее волновало лишь то, чтобы муж не ушел воевать. Судьба сама расставила все по местам и Ивана впервые в жизни свалил сердечный приступ. Сказались нервное потрясение и врожденная болезнь сердца. Мария, глядя на болезнь зятя, вспоминала страшные слова Ванды Грабовской…   Неужели правда, все это сбудется… 

      Жизнь шла своим чередом. Стефания родила сына, а в Речицах развесили красные флаги.  С церкви сорвали крест и сделали там сельский клуб. Все жители деревни приглашались теперь в клуб на лекции по политическому просвещению.  Многие боялись даже переступать порог нового «клуба». Впрочем,  нашлись и друзья у  новой власти. А когда крест с церкви местной снесли, случился у Ивана Петровича второй сердечный приступ. Марию гнело недоброе предчувствие. Любила она зятя, крепко любила. Благодарила Бога, что дал ее непутевой дочери такое счастье, обижалась, когда видела, что Стефания не до конца понимает какой Божий дар имеет в лице мужа. И пришла Марии в голову шальная мысль - вернуться на свою родину, туда,  в Карпаты. Ведь уже и Австро-Венгерской империи не было, теперь гуцулы  живут  кажется  под Польшей, уже и власти не те, уже никто не вспомнит о гибели разгульного пана Можелевского…   Да мысль так и осталась мыслью. Куда ехать? Стефания третьего ребенка ждет, да и у них с Олесем уже годы не те!  И лишь по ночам Марии снились родные горы и протяжные  звуки трембит.

           Отгремела гражданская война и красные флаги накрепко обосновались в Речицах. В бывшей церкви теперь кроме клуба был еще и кинотеатр. А  люди говорили,  что точно видели, как по ночам  в  клубе пляшут черти. У Стефании родились еще две девочки, Ольга и Лидия. Ольга унаследовала тяжелую сердечную болезнь отца. Жизнь казалась снова вошла в обычное русло. Лазарева неоднократно вызывали на беседу новые власти, но с должности его убирать не стали, он так и остался начальником железнодорожной станции. Олесь и Мария занимались хозяйством. Хозяйство было у них большое и крепкое, да годы стали уже не те - вот и взяли они нескольких батраков в помощь.  Шли годы НЭПа и новые власти вроде не запрещали батраков иметь. Но вскоре все снова изменилось.  Объявили, что в Речицах теперь будет колхоз. И все жители должны вступать в колхоз, вместе со своим имуществом.  К Лукашевичам трижды приходили товарищи агроуполномоченные  с красными лентами в петлицах, и объясняли, что все свое нажитое имущество те должны предоставить Родине, а сами работать в колхозе, согласно производственной необходимости. Олесь искренне не понимал, что от него хотят.

- Вот  ты, Александр Степанович, буржуазный элемент, поэтому и не понимаешь самой сути советской власти. Батраки у тебя трудятся,  а как можно труд советского человека эксплуатировать?

-Так я ж этим советским людям деньги плачу ,и хорошие притом.- искренне недоумевал Лукашевич. – Чем же они у меня обижены?

-Да вот обижены, ты почитай, что они пишут!-  агроуполномоченный  протянул ему лист, исписанный мелким почерком.

- Так , как же это быть может? Батраки мои неграмотные, они ж писать не умеют!

- Но говорить то они умеют - вот наши люди все и записали, верно, с их слов. Впрочем,  твои батраки уже и не батраки вовсе, а наши уважаемые колхозники, а по воскресеньям ходят грамоте учиться. Советская власть им все даст, в отличие от тебя - упыря-эксплуататора.

    Вспомнилась Олесю вся его жизнь упыря-эксплуататора…   Как замерз отец зимой в горах… Как сам ходил пасти овец в горы.  Вспомнил, сколько вытерпел сам от местных панов…  Вспомнил, как зная, что никогда не добьется правды  от пана Можелевского, взял грех на душу и пошел на самосуд…. А потом работал всю жизнь от зари и до зари, чтоб детям и внукам было что  оставить.  Почему сейчас нужно все отдать кому- то? Почему больше нельзя работать на самих себя, а нужно работать на какой -то колхоз? В конце концов , Олесь дал решительный  отказ  агроуполномоченным  отдавать свое имущество в колхоз. А вскоре Лукашевичи узнали, что называются они теперь кулаками и советская власть стремится вообще всех кулаков как класс ликвидировать. Ходили слухи, что у зажиточных крестьян имущество насильно отбирают, а самих их переселяют в Сибирь жить, да хорошо если переселяют, а то и на месте расстреливают!

- Я Вас прошу, не сопротивляйтесь властям!- неоднократно говорил Лазарев свекру. - Мы в неравном бою, лучше отдайте все мирно, будет очень плохо нам всем…

  Однажды, ранним утром,  во двор к Лукашевичам въехали на лошадях вооруженные люди. Перевернули все вверх дном и увезли Олеся. А вскоре родные узнали, что приказом местного отделения ГПУ, Лукашевич Александр Степанович, 1863 года рождения, был приговорен к расстрелу без суда и следствия, за организацию вооруженного восстания против советской власти. Приговор был приведен в исполненение  23 июня 1929 г.

   Гроза нависла над семьей Лазаревых.  Понятное дело, покойный Олесь и не думал организовывать вооруженное восстание, но что тут докажешь. Иван прекрасно понимал, что его, зятя врага советской власти, никто не пощадит и молча ждал своей участи.   Незадолго до этих событий, у Стефании родился  пятый ребенок, сын, Виктор. Спасло семью Лазаревых от неминуемого ареста одно непредвиденное обстоятельство. Вскоре после того, как расстреляли Олеся  приехал  в Речицы  некий  Макар Прохоров, знаменитый командир времен гражданской войны.   Приехал  Прохоров не просто так.  Дошли слухи куда надо о том, что в Речицах замышляется вооруженное крестьянское восстание против колхозной политики.  Почему именно в Речицах? Да кто ж его знает! Вот и приехал  красный комиссар на месте разбираться, что тут к чему. Ох и хорош собой был Макар Иванович. Лет ему было за сорок и волосы уже хорошо тронула седина, но молодым огнем горели черные глаза. Первым делом осмотрелся командир, где тут в Речицах девки красивые есть(ну а потом уже и враги советской власти).  Стал Прохоров неблагонадежных элементов на допросы вызывать. А кто ж тут первый из неблагонадежных? Правильно, недавно Лукашевича расстреляли, а осталась целое его семейство. Ну ладно там бабы с детьми, а вот зятя опросить конечно надо, тем более он сам еще тот подозрительный  элемент - мало того, что начальник станции, так еще и слухи ходят, что на Дон собирался воевать в восемнадцатом году. Где гарантия, что с тестем покойным они всякие козни не замышляли?  Вобщем  вызвали Лазарева на допрос. А что он сказать может? Семья, жена, пятеро детей, работаю на государство, хозяйство маленькое, живу на жалованье. Что еще сказать? Так то он все так, но что то не давало Прохорову покоя…   Решил он Лазарева на пару дней под стражей оставить. Стефания, когда поняла, что мужа домой не отпустят, не долго думая  сама понеслась в управление (у Ивана же сердце больное).

      Прохоров не поверил своим глазам. В управление вошла необыкновенно красивая женщина . Она была уже далеко не юной, но в ней было что то особенное, чего он раньше никогда не видел в женщинах.  Откуда ж в деревне бабы  такие берутся? - подумал Прохоров.

-Где мой муж? Спросила она тихим твердым голосом?

Прохоров понял , что перед ним Лазарева.

-Степанида Александрована, если не ошибаюсь?- Лазарев поднялся навстречу Стефании.

-Что ж поговорим и с вами раз пришли! Мне конечно не хотелось мать пятерых детей тревожить, но если вы сами пришли… -глаза Прохорова сверкнули- Вы, если я не ошибаюсь, приходитесь родной дочерью  недавно расстрелянному Александру Лукашевичу?

-У моего мужа больное сердце, прошу, отпустите его! Он не выдержит заключения. Стефания казалось  не видела и не слышала Прохорова.  Она дрожала, щеки ее горели.  Вобщем  Прохоров и сам не понимал, что заставило его поцеловать эту женщину…  А потом он отпустил ее мужа .

      Прохоров не раз задумывался чего будет стоить ему эта любовь…   Дойдет до верхов - там по голове не погладят. Роман с кулацкой дочерью крутить…  А у нее еще и муж, и пятеро детей. Как все не вовремя, как все неправильно – думал Прохоров. Ведь  столько девок  молодых вокруг - бери не хочу! А до верхов дойдет, все дойдет, как только люди узнают… С должности точно снимут!  Но за любовь этой женщины Макар был готов отдать жизнь, а не только должность.

           Стефания сама не знала, как все это произошло. Она ведь любила мужа, думала, что любила. Но этот комиссар зажег в ней неведомые ранее чувства. Когда она в юности прогоняла женихов, она ведь мечтала чтобы пришел за ней именно такой как Прохоров. И вот он пришел за ней, когда ей тридцать пять лет,  у нее пятеро детей и она замужем за человеком, которого грех обидеть.

         В уже не юном возрасте, Стефания пережила свою настоящую первую и последнюю весну. Они встречались с Макаром тайно. Стефания ездила в город, под предлогом лечения…У нее в голове не укладывалось как все это возможно, но остановить она уже ничего не могла.  Она любила, первый раз в жизни…

Жизнь снова сама все расставила по своим местам. Макар получил назначение в другое место, куда то на Урал, за тысячи километров от Белорусии… А вскоре после его отъезда Иван Лазарев был арестован и  умер в тюрьме от сердечного приступа, не выдержав побоев.  Стефания осталась с пятерыми детьми одна.  Без отца, без мужа, без любовника.  Шел 1933 год, старшей дочери  Олесе,   было в ту пору 16 лет, со смертью отца  закончились ее детство и юность. Суровая мать решила, что старшая дочь теперь должна наравне с ней заботиться о пропитании семьи  и Олеся день и ночь шила простыни, наволочки, одеяла.  Изредка, не чаще чем раз в неделю, мать отпускала ее погулять, когда в соседнем селе поляки устраивали танцы.  Стефания еще оставалась такой же красивой, но однажды она одела темный платок, который больше никогда не снимала…   Никто не знал, что в тот день ей рассказали, что где то за Уралом был расстрелян новый враг народа Макар Прохоров.  

 Как -то быстро и  незаметно для всех, красавица Стефания , с чьей то легкой руки  навсегда превратилась в бабу Степу…   Ей предстояло прожить долгие годы одной.  Ей еще предстояло пережить страшную войну, проводить на фронт сына,  похоронить дочь в годы немецкой оккупации, которая умерла как и отец от сердечного приступа,  похоронить еще не старых сыновей…   Все ей предстояло пережить  вместе с 20 веком.  Даже распад Советского Союза.   Ей пришлось быть очень, очень сильной. Она научилась сама в образцовом порядке держать дом и хозяйство.  О железном характере Степаниды Лазаревой  в Речицах ходили легенды ,впрочем  как и о таинственном проклятии времен ее молодости.  Я запомнила  ее статной, грозной  старухой,  перед которой робели престарелые уже дочери…

        Сельское кладбище пахло  хвоей. У свежей могилы собрались дочери, которым самим уже далеко за семьдесят,  11 внуков, 20 правнуков… Большой род…   А в гостиной старого дома, с портрета,  своим удивительным , надменным  взглядом  прекрасных черных глаз  смотрела на нас она, Стефания, дочь польского князя  Болеслава  Можелевского.

 

 

 

       

-

 

 

 

 

                        

 

14:01
Нет комментариев. Ваш будет первым!