Доисторические времена Нижегородского края

Доисторические времена Нижегородского края 0Доисторические времена Нижегородского края 1Доисторические времена Нижегородского края 2Доисторические времена Нижегородского края 3Доисторические времена Нижегородского края 4Доисторические времена Нижегородского края 5Доисторические времена Нижегородского края 6Доисторические времена Нижегородского края 7Доисторические времена Нижегородского края 8Доисторические времена Нижегородского края 9Доисторические времена Нижегородского края 10Доисторические времена Нижегородского края 11Доисторические времена Нижегородского края 12Доисторические времена Нижегородского края 13Доисторические времена Нижегородского края 14Доисторические времена Нижегородского края 15Доисторические времена Нижегородского края 16Доисторические времена Нижегородского края 17

       4. Доисторические времена Нижегородского края.

 

    К 4800 году до н.э. из южных племен шигирцев, которые к этому времени значительно продвинулись на юг, выделились  три новые группы племен. На западе (на территории современной Латвии, Новгородской и Псковской областях) появилась нарвская археологическая культура, племена которой, в далеком еще будущем будут являться основой для сложения западных народов индоевропейской семьи (германцев, летто-литовцев), но их язык в те времена еще имел много общего с племенами, жившими до этого на этих территориях. Восточнее этой культуры сложилась верхневолжская археологическая культура, она занимала территорию в бассейне Верхней Волги и Оки вплоть южной части современного Татарстана. Племена этой группы всего вероятнее послужили основой для древних славянских и кельтских племен, но их язык в те времена включал в себя  частично язык племен гагаринской культуры. Еще восточнее (на территории Южного Урала) сложилась группа племен древних индоевропейцев (условно их можно назвать «древними ариями»), именно эти племена в будущем оказали самое сильное воздействие на формирование всех индоевропейских народов (включая славян, германцев, кельтов и летто-литовцев). Именно племена верхневолжской культуры жили в это время  на территории южной части Нижегородского края.  К этому времени бутовская культура уже исчезла (вероятно она частично была погложена верхневолжцами). Напомню еще раз, что в это время в северной части края (северный берег Волги) жили племена шигирцев. К этому времени восточнее реки Суры появилась новая культура – средневолжская(вероятно она сложилась на основе бутовцев и пришедших с севера шигирцев).

К югу от верневолжцев продолжали жить племена гагаринской культуры.

    В официальных  исторических учебниках и статьях шигирцев считали слаборазвитыми, и они  занимались охотой, рыболовством, собирательством и простыми ремеслами. Но некоторые исследователи считают, что шигирцы были не такими уж «дикими». Академик В.А.Чудинов считает, что уже в эти времена шигирцы имели свою письменность (в виде древнерусских рун), это подтверждает находка Шигирского идола. В.А.Чудинов считает, что надписи их сильно похожи на древнеславянские (древнерусские) слова. Он даже дал им свое название – аркто-русы (по моему мнению я бы лучше присвоил им название гиперборейцы, бореи, биармийцы).   

   Сами гиперборейцы являются далекими предками славян, иногда в древние времена древних славян соседние народы называли бореями, среди древних князей встречаются имена Боревой, Борей). Я тоже считаю, что мы мало еще знаем о шигирских племенах и история их хранит много загадок. Потомками племен шигирской культуры были племена разных групп (археологических культур), но нас будут интересовать только две культуры, которые выделились из этой культуры вначале V тыс. до н.э.- это верхневолжкая и камская культура.

     К 4100 году до н.э. шигирская археологическая культура в основном исчезает. Ее место занимают древние финно-угорские племена (уральские народы). Об этих племенах я буду писать  как о племенах различных археологических культур  Чтобы лучше понимать эту информацию, поясним для себя, что же означает слово «археологическая культура». Эти культуры обнаруживаются в процессе археологических раскопок – на определенной территории находят похожие археологические находки (керамические изделия, жилища, одежду, оружие), это означает, что в определенное время на определенной территории жили древние племена которые имели одинаковую культуру (чаще всего эти племена являются родственными по происхождению).

Племена верхневолжской  культуры к этому времени (к 4100 году до н.э.) расселились на большой территории и зяняли большую часть Нижегородского края. К югу от верхневолжцев жили племена сурско-днепровской археологической культуры (на карте я их назвал «сурцами»). Эта культура произошла от переселения на юг части верхневолжцев, племена этой культуры занимали обширную территорию от реки Суры до Днепра. 

     К 3500 году до н.э. территория Нижегородского края по прежнему входит в ареал расселения племен верхневолжской  культуры, но верхневолжцы населяли только северную часть этого края. Западнее верхневожжцев жили племена волго-камской археологической культуры(волго-камцы), это были племена древних финно-угров. А южнее верхневолжцев (южнее Нижегородского края) жили племена рязанской культуры (рязанцы).

    Я напоминаю, что возможно племена верхневолжской культуры являются далекими предками древних славян, но в их языке еще много было финно-горских слов. В эти времена еще трудно было заметить отличия между уральскими и индоевропейскими племенами. А вот племена рязанской культуры были ближе к древним славянам, но и у них много общего с финно-уграми. 

   К 3100 году до н.э. произошли значительные изменения в этническом составе населения Нижегородского края. На большей части края стали жить племена балахнинской культуры. Эти племена пришли с юга и юго-востока (из степей), в те времена все степи от юга Дуная до Иртиша заселяли предки индоевропейцев (племена ямной культуры), часто историки их называют «ариями». Именно племена этой культуры самым сильным образом повлияли на формирование всех индоевропейских народов (в том числе на древних славян). Западнее балахнинцев (за пределами Нижегородского края) в это время жили племена льяловской культуры(льяловцы). На той же территории (но немного оттеснены на запад) проживают рязанцы. К северо-востоку от балахнинцев живут племена горбуновской культуры (потомки волго-камцев). На севере Нижегородского края (в бассейне Ветлуги и Унжи) продолжают жить верхневолжцы.

 

   К 2500 году до н.э. произошли следующие изменения.

Балахнинская культура исчезла (возможно они ушли на запад – в это время началось движение западных индоевропейцев в Европу). Основную территорию Нижегородского края заняли рязанцы. Северную часть края заняли опять верхневолжцы. 

   К 1900 году до н.э. верхневолжская культура исчезла с карты наших краев, ее место заняла волосовская археологическая культура, эта культура является продолжением верхневолжской культуры, но в ее состав еще больше  влилось финно-угорских племен с востока и северо-востока. Волосовцы жили в основном в центральной части Нижегородского края. На северо-востоке края (восточный берег реки Ветлуги) населяли финно-угры .

   К 1600 году до н.э. значительную территорию, принадлежавшую волосовским племенам, заняли племена фатьяновской археологической культуры, которые пришли в Приветлужье с запада (с территории современных Псковской, Новгородской, Тверской, Смоленской, Ленинградской и запада Вологодской области). У фатьяновцев язык был более близок к древнеславянскому языку, но в нем тоже были сильны элементы финно-угорских языков. Вообще и в те времена еще четкую грань между славянскими и финно-угорскими языками в те времена было трудно провести.

    Основным занятием населения фатьяновской культуры было скотоводство (свиньи, овцы, козы, лошади). Помощником человека в хозяйстве была собака лайка. Большое значение играли также охота, рыболовство, собирательство. Вспомогательную роль играло подсечно-огневое земледелие (пшеница, ячмень), на что указывают находки костяных и

каменных мотыг. Впрочем, существование земледелия у фатьяновцев не считается строго доказанным. Известны были им и двухколесные повозки (телеги). Находки глиняных ложек позволили одним ученым сделать вывод, что фатьяновцы ели отварную пищу, а другим, что эти ложки использовались в цветной металлургии. Особой популярностью пользовался мед. Фатьяновцы строили укрепленные поселения c полуземляночными жилищами по берегам рек, укрепляя их рвами и валами. У них были глиняные сосуды шаровидные, круглодонные со штампованным и нарезным узором в виде солярных знаков, елочек и зигзагов. К этому времени относится легенда «Сказание о князьях Словене и Русе», согласно которой в те времена на месте современного Новгорода существовал древний город Словенск (центр княжества славян), а на месте современного города Старая Русса существовал древний город Руса (центр русичей).

    Все это указывает, что уже в эти времена (а это 2-я половина III – середина II тысячелетия до н.э. – это времена существования Древнего Египта) население Нижегородского края было не таким уж диким.

   Вообще процесс отделения индоевропейских языков   от уральских языков был длительным и сложным.

   Но продолжим описание этнической карты края в 1600 г.до н.э. Волосовцы сохранились только на территории к западу от реки Оки и на западной окраине Нижегородского края. Рязанцы сохранились на юге (за пределами Нижегородского края). Западнее реки Ветлуги и на северо-востоке края возникла балановская культура (это были племена финно-угров).

   К 1500 году до н.э. северную и централььную часть Нижегородского края по прежнему населяли фатьяновцы. В низовьях Оки появилась новая культура – поздняковская (поздняковцы), это всего вероятнее потомки волосовцев.

На северо-востоке края возникла (севернее Волги) новая  культура – приказанская (это финно-угры). Балановцы остались лишь южнее Волги. На месте рязанцев появилась новая культура – сейминская (сейминцы).

   К 1300 году до н.э. на территории Нижегородского края произошли сильные изменения. Фатьяновцы  остались лишь на небольшой территории западнее реки Ветлуга. Южнее Волги (на месте сейминской культуры) возникла абашевская культура (абашевцы). Абашевцы заняли большую часть территории края. Северо-запад Нижегородского края (и значительную часть северного берега Верхней Волги) заняли племена культуры сеточной керамики (сеточники). Поздняковцы и приказанцы остались на прежних территориях. 

   К 900 году до н.э. на территории Нижегородского края произошли следующие изменения. Место абашевцев заняли племена срубной культуры (срубники). Фатьяновцев к этому времени уже нет – их место заняли приказанцы. Поздняковцы и сеточники занимали ту же территорию расселения.

   Примерно в 700 году до н.э. на месте приказанской культуры возникла новая археологическая культура – ананьинская(ананьинцы), Они населяли север и северо-восток Нижегородского края. Племена этой культуры являются прямыми потомками племен приказанской культуры и тоже были финно-уграми. Памятники ананьинской культуры (городища) на р. Ветлуге известны с дореволюционных времён. В 20-х годах ХХ века здесь работала экспедиция  Б.С.Жукова, а в 1958 г. экспедиция А.Х.Халикова. Ананьинские племена пришли на Ветлугу с востока и жили здесь до первых веков до нашей эры.
    В долине реки Оки и западнее этих земель появилась новая культура – дьяковская(дьяковцы). Сеточники занимали свои прежние территории. Большую часть земель южнее реки Волги  заняли племена финно-угров. Они появились там после ухода срубников (эти племена являлись предками скифов) на юг – к степям Причерноморья. Эти племена финно-угров вероятнее всего были родственны дьяковцам и ананьинцам.

Ана́ньинская культу́ра  – археологическая культура конца 9-3 вв. до н. э., распространена на территории Среднего Поволжья (от реки Ветлуги до Ульяновска) и в бассейне реки Камы. На юго-восточной периферии памятники культуры располагаются по берегам нижнего течения реки Белой, от её

устья до города Бирска (городища Новокабановское, Какрыкуль, Петер-Тау, Аначевское, Тра-Тау, Трикольское, Новобиктовское, поселение Бирское, могильник Таш-Елга). В Волго-Камье и более северных районах памятники культуры располагаются вплоть до Печерского Приполярья.

Название дано по первому открытому могильнику у села Ананьино близ Елабуги (Татарстан), раскопанному П.В.Алабмным и И. В. Шишкиным в 1858 году.

В Поволжье и Нижнем Прикамье следы Ананьинской культуры теряются в 6 веке до н.э., в остальных районах - в 3-2 вв. до н.э.

      Известны не укреплённые поселения, городища и могильники. На поселениях и городищах найдены остатки наземных бревенчатых жилищ (площадь 10x5 м; 12х4 м). Кроме того, на поселении Конецгор обнаружены разделённые на секции длинные дома с расположенными по их продольной оси очагами. Население занималось преимущественно скотоводством, а также охотой, рыболовством и собирательством. Занятие земледелием до сих пор под вопросом, в этом направлении в данный момент ведутся исследования. Большое развитие получили чёрная и цветная металлургия, бронзолитейное и кузнечное дело, занимались и ткачеством, прядением, обработкой кости и кожи, изготовлением посуды. Характерна круглодонная керамика с ямочным и шнуровым орнаментом. На поселениях находят много изделий из кости, связанных главным образом с охотой (различных форм наконечники стрел, гарпуны, наконечники мотыг).

    Для раннего периода Ананьинской культуры было характерно сосуществование бронзовых и железных орудий труда и оружия. Известны также находки кремнёвых наконечников стрел и скребки.

     Погребальные памятники представлены бескурганными могильниками, иногда очень обширными (Старший Ахмыловский могильник содержал более 1100 погребений).

На самых ранних из них,  в стороне от могил находились группы каменных стел с изображением оружия. В 6- 5 вв. до н. э. их сменили стелы на могилах, иногда с изображением мужчин с оружием или без него. Господствует обряд ингумации  в могилах-ямах, над которыми возводились деревянные срубы-домики. Преобладали одиночные погребения, но известны парные и коллективные, представлены расчленённые (повторные) и частичные (захоронения черепов). Погребения в ряде случаев сопровождались мясной напутственной пищей (мужчины - кониной, женщины - говядиной) и различными предметами, включая глиняные сосуды. В мужских погребениях обычно находят оружие, орудия труда (копьё, кельт, меч, кинжал, наконечники стрел, клевец) и украшения. В женских могилах встречаются украшения (браслеты, гривны, наборы из бляшек и трубочек-пронизей, нашивавшихся на кожаный головной венчик).

    Вопрос о генезисе ананьинской культуры на сегодняшний день остаётся дискуссионным. В 1960-х гг. дискуссия велась, в основном, о соотношении местного, позднебронзового и пришлого, западносибирского компонентов. А.Х.Халиков предполагал «вырастание» ананьинской культуры из позднего этапа приказанской, с чем активно не соглашались О.Н.Бажер и В.П.Денисов. Точку зрения о решающей роли зауральских племён в формировании ананьинской культуры отстаивал В.Ф.Генинг.

    Ананьинцы, по-видимому, принадлежали к финно-угорской языковой группе. Есть гипотеза, отождествляющая их с тиссагетами либо с аргиппеями, о которых упоминает древнегреческий историк Геродот, помещавший их к северо-востоку от скифов и сарматов (последняя версия более вероятна, т.к. аргиппеям Геродот приписывает монголоидную внешность, а о внешности тиссагетов не пишет ничего - очевидно, именно потому, что они мало отличались от окружающих европеоидных племен). Вероятно, в северо-

восточной части ананьинской общности формировались пермяки (предки коми и удмуртов), в западной - волжские финны.

Дьяковская культура - археологическая культура раннего железного века, существовавшая в 7 веке до н.э. – 5 веке н.э. на территории Тверской, Вологодской, Владимирской, Московской, Ярославской, Смоленской  областей.

    Носителей дьяковской культуры обычно считают предками племён мери и веси, тогда как племена родственной ей городецкой культуры были предками мурома, мещеры и мордвы. Обе культуры были потомками культуры текстильной (иначе сетчатой) керамики района Волго-Окского междуречья и Верхней Волги, существовавшей в эпоху поздней бронзы; оттуда дьяковцы (а ранее их предки - носители текстильной керамики) двинулись по берегам рек на запад. Хотя вполне обоснованной выглядит версия о славянском происхождении, как минимум, части дьяковских памятников - главным образом, на Верхней Волге. Двигаясь на запад, дьяковцы сменили абашевскую и остатки фатьяновской  культуры, причём археологические источники свидетельствуют об ожесточенной борьбе между дьяковцами и последними фатьяновцами. Вытеснение финскими пришельцами раннескотоводческих (очевидно индоевропейских по языку) племен объясняется, возможно, тем, что у пришельцев были более гибкие формы хозяйства с использованием земледелия, тогда как раннескотоводческие племена переживали кризис из-за неблагоприятных для скотоводства климатических изменений.

     Основными занятиями дьяковского населения были скотоводство, причём в первую очередь разводились лошади (на мясо, впоследствии также стали использоваться для верховой езды; но не как тягловый скот). Также разводились коровы, свиньи. Селекция скота не производилась, скот был малорослым.

    Значительную роль в хозяйстве играла также охота; поскольку дьяковцы селились по берегам рек, то окрестные леса оставались незаселенными и предоставляли широкие возможности для неё. Охотились на лося, оленя, медведя, кабана, косулю, тетерева, рябчика - ради мяса, а также на пушных зверей (прежде всего бобра, также куницу, лису, выдру), причём шкурки служили экспортным товаром. Для

охоты на мелкого пушного зверя использовались специальные стрелы с тупым наконечником (чтобы не попортить шкурку).

      Крайне примитивное земледелие только начинало развиваться и носило вспомогательный характер. Существует мнение о его подсечно-огневом характере, но Д. А. Авдусин считает это невозможным, так как для подсечного земледелия необходимо большое количество топоров, топоры же на дьяковских городищах достаточно редки. Возделывались (мотыгами) в основном мысы и участки коренного берега, тогда как заливные и пойменные луга использовались под пастбища.

    К концу существования культуры значение земледелия увеличилось. Возделывали просо, ячмень и пшеницу, а также коноплю (как в пищу, так и для волокна) и лен, которые заняли уже значительное место в хозяйстве дьяковцев.

    Дьяковцы жили родовым строем. Каждый род, состоявший из нескольких больших семей и насчитывавший в среднем около сотни человек, жил в особом городище; стада скота, содержавшиеся в общем загоне, составляли родовую собственность и главное родовое богатство. Имущественной дифференциации не наблюдается. По всей видимости, группа из нескольких родовых общин составляла племя.

    Небольшие (1000-3000 кв. метров) городища дьяковцев строились на берегах рек; судя по всему, такое городище было и на месте Московского Кремля. Городища воздвигались на высоких берегах рек; как правило для этого использовалось место, где в реку впадает другая речка или хотя бы есть овраг, образующие треугольный мыс; таким образом, дьяковское городище имело треугольную форму и с двух сторон было защищено природными преградами. Первоначально городища укреплялись слабо, только рвом и частоколом с напольной (открытой) стороны. Примерно с 4 в. до н. э. (время распространения железа и, видимо, увеличения богатств родов, провоцировавших грабительские набеги) - укрепления усиливаются. Городища обносят валами, а с напольной

стороны, как правило, и двумя рядами валов со рвом между ними. В городище проживало от 50 до 200 человек. По берегам рек городища довольно часты, но за пределами речных долин дьяковцы не жили, так что плотность населения в дьяковскую эпоху была низкой. Так, на всей территории современной Москвы известно 10 городищ, то есть на эту территорию площадью более 1000 кв.км. приходилось около 1000 человек (считая в среднем 100 человек на городище). Жители городища осваивали территорию примерно в радиусе 3 км от него, где у них были охотничьи угодья, пастбища, поля, впоследствии и селища, в том числе сезонные (места доек, полевые станы).

   Жилищами служили в раннюю эпоху - круглые полуземлянки с коническими крышами, впоследствии — длинные дома, относительно большие (площадь 50-70 кв.м.). Так, один из домов, раскопанных в Дьякове городище, имел длину 15 м при ширине 3,5 м. В городище было несколько домов, в каждом из которых проживала большая семья. Дома были срубные либо столбовые из тонких бревен (по некоторым предположениям даже плетня), обмазанных глиной; ямы опорных столбов хорошо видны в культурном слое. Дом делился на несколько помещений, холодное (типа сеней) и теплые комнаты, в центре которых располагался каменный или глинобитный очаг. Пол либо подсыпали песком, либо обмазывали глиной, либо устилали чем-то вроде циновок из травы. В последние века существования культуры, на смену большим длинным домам пришли небольшие (около 20 кв.м.) квадратные в плане постройки из бревен, закрепленных на опорных столбах. Кроме жилых домов, в городище были также хозяйственные постройки - хлева и амбары. В некоторых городищах находят кузницы и дома, где собирались женщины для прядения и ткачества (Березняки, в Ярославской области). Своеобразно было устройство Троицкого городища под Можайском, где первоначально не было отдельных домов, а была сплошная кольцевая деревянная галерея, внешняя

сторона которой служила оборонительной стеной; половину этой галереи занимала хозяйственная часть, половину — жилая, причём каждая семья жила в отдельном помещении, отгороженном стенкой (так называемые «жилые стены»). Впрочем, это городище было сожжено во время набега, после чего возобновилось уже с обычными семейными домами. В начале нашей эры при городищах появляются не укрепленные селища, так например у Дьякова городища было два селища - «Выгон» и «Чертов городок».

    Для дьяковской культуры характерна так называемая «текстильная» лепная керамика, скифские украшения. В начале развития культуры орудия были бронзовые, потом они сменяются железными, цветные металлы используются на украшения. Но вообще металла было мало, видимо он дорого ценился, зато широко использовались орудия из кости, а на ранних этапах культуры ещё использовался и камень. Лишь к концу периода костяные орудия полностью вытесняются металлическими. Несомненно, большую роль в быту играли предметы из дерева, но они как правило не сохраняются. В Дьякове были найдены  деревянная ложка и дно берестяного туеса.

    Специфичны для дьяковской культуры глиняные грузики неясного назначения. Они имеют конусовидную форму, с внутренним каналом, на котором часто заметны следы потертостей и даже нитей. Основания всегда фигурное, украшенное рубчиками. Поверхность грузиков украшалась точечным орнаментом, линиями, насечками, свастиками, рисунками и т. д. Существует множество гипотез об их предназначении; иногда в них видят культовые предметы (вплоть до вместилищ душ умерших), но наиболее распространенная трактовка — как пряслиц или грузиков для вертикального ткацкого станка.

    В начале нашей эры в дьяковской культуре происходит качественный скачок. Он связан, возможно, с влиянием более развитых соседних племен (особенно балтских) и с тем

фактом, что дьяковцы более активно включились в международный обмен, начав (как показывает костный материал) бить пушного зверя в промышленных масштабах. Так, с 3 века прежнюю грубую текстильную керамику сменяет более совершенная чернолощеная (под балтским влиянием). Ассортимент костяных изделий резко сокращается, и под конец они вовсе исчезают; они вытесняются железом, в обработке которого дьяковские кузнецы достигли заметных успехов, так что под конец насчитывают уже 22 наименования изготовлявшихся ими железных изделий. Развивается ювелирное искусство, с того же 3 в. широко распространяются бронзовые украшения, орнаментированные разноцветной выемчатой эмалью (характерные для Восточной Европы той эпохи); появляются специфически дьяковские ювелирные изделия: бантиковидные нашивные бляшки, серьги с трапециевидными подвесками, украшенные парными шариками зерни, ажурные застежки-сюльгамы. В качестве предметов импорта, поступавших в обмен на меха, распространялись в частности римские стеклянные бусы, а на Троицком городище была найдена римская фибула 1 в. н. э. с надписью «avcissa» - самая северная из находок такого рода. Вещи из Средиземноморья поступали к дьяковцам через скифов, впоследствии сарматов, которые вообще оказали определенное влияние на дьяковскую культуру, в частности своим «звериным» орнаментом; костяные дьяковские стрелы представляют по форме подражание скифским бронзовым.

    Мертвых дьяковцы кремировали и хоронили в так называемых «домиках мёртвых». Так как похороны совершались вдали от городищ, дьяковские захоронения долгое время не были известны; впоследствии нашли два захоронения, по каким-то причинам устроенные в самом городище: в Березняках на реке Волге, близ Рыбинска (Ярославская область), и близ Саввино-Сторожевского монастыря под Звенигородом (Московская область). В этих домах, представлявших собой небольшие (примерно 5 х 4 м.)

полуземлянки, хранились остатки кремации умерших с остатками погребального инвентаря и бронзовых «шумящих украшений». «Домики мертвых» находят также в Вологодской области, культура которой тесно связана с дьяковской, причём там этот обряд появляется наряду с более ранними грунтовыми погребениями. Существует предположение, что такие «домики смерти», находимые в лесной глуши первыми славянскими поселенцами, послужили основой для устрашающей сказочной избушки Бабы Яги на курьих ножках.

   Свидетельств духовной жизни дьяковцев немного, и они плохо поддаются истолкованию. Это миниатюрные глиняные зооморфные фигурки, а также костяные поделки с изображениями животных, несущие отпечаток влияния скифского «звериного стиля». Явно предметами культа служили глиняные женские статуэтки; среди характерных признаков дьяковского искусства отмечаются также символы в виде двух соединенных вершинами треугольников, накладки и наконечники поясов с тамгообразными знаками и стилизованными человеческими фигурками - так называемыми «пляшущими человечками», среди которых постоянно повторяется образ фигуры с высоко поднятыми вверх руками. А. Н. Башенькин особо отмечает изображения медведя и утки, сравнивая с данными этнографии, согласно которой оба животных служили особым предметом поклонения финно-угров: медведь как «хозяин леса», утка - как прародительница всего сущего, снесшая Мировое яйцо. Кроме того, у финнов считалось, что птица уносит душу умершего, с чем тот же автор связывает находимые в «домиках мертвых» подвески в виде летящей птицы. Именно в дьяковской культуре могло происходить доказанное данными лингвистики влияние балтской мифологии на мордовскую в образах громовика Пурьгине-паза (ср. Перкунас), Йондол-бабы (ср. Додола)

    Антропологический облик дьяковцев неясен, так как несколько разрозненных обгоревших костей, дошедших из двух погребений, не могут дать на этот счет определенных

указаний. Теоретически, можно было бы ожидать смешения европеоидных и монголоидных черт, характерных для древних и современных финно-угорских народов. В частности, академик Т.Алексеева отмечает монголоидную примесь в черепах позднейшего славянского населения региона - вятичей и поволжских кривичей, в основу антропологического типа которых, по её мнению, лег в результате ассимиляции дославянский тип. При этом вятичей она определяет как людей грациозного сложения, невысокого роста, узколицых долихокефалов; они имели плоские скулы и мало выступающий нос, и по антропологическому типу практически не отличались от мордвы-эрзя. А. С. Сыроватко и А. Я. Елистратов попытались восстановить физический облик дьяковцев по отпечаткам пальцев на керамике, используя методику, принятую в криминалистике. В результате они пришли к выводу, что дьяковцы были людьми грациозного телосложения: худощавыми и невысокого роста.

    С середины I тыс. н. э. дьяковская культура приходит в упадок, и археологические свидетельства её исчезают в 8 в. При этом никаких признаков внешней катастрофы (вражеское нашествие и т. п.) не наблюдается. Согласно традиционному взгляду, в 9-10 в. земли дьяковцев заселяют славянские племена кривичей и вятичей. При этом загадкой остается тот факт, что, хотя археологически между исчезновением дьяковцев и появлением славян наблюдается перерыв в 200-300 лет, лингвистические данные (финская гидронимика и топонимика, например, название Яуза, Яхрома, Талдом, возможно и Москва) свидетельствуют о славяно-финских контактах в этом регионе. Это заставляло гипотетически продлевать существование культуры до 10 века, предполагая, что славяне застали какое-то остаточное финское население и, видимо, ассимилировали его. Однако, в последнее время устанавливается взгляд на более раннее проникновение славян в поволжский регион (с конца 4 - 5 в., предположительно под влиянием гуннского нашествия). Академик В. В. Седов

называет это «первой волной славянского переселения»; её свидетельствами являются височные кольца, близкие позднейшим кольцам кривичей, находимые в частности в позднедьяковских слоях. Это обстоятельство проливает новый свет на проблему. Современные авторы уже выделяют в Волго-Клязьменском междуречье мерянскую культуру 6 - 9 вв. как метисную финско-славянскую. Впоследствии «Повесть временных лет», описывая ситуацию в конце I тысячелетия, отмечает мерю - в районе Ростова, весь - на Белоозере, мурому - в Муроме.

 

     К 600 году до н.э. на месте финно-угров юга Нижегородского края возникла новая культура – городецкая (городцовцы).

Для справки:

Городецкая культура - археологическая культура железного века (7 век до н. э. – 2 век н. э.), памятники которой находят на территории Нижегородской, Пензенской, Рязанской, Самарской, Тамбовской, Липецкой  областей, а также Марий Эл, Мордовии и Чувашии. Культура названа по раскопанному в 1898 году В.А.Городцовым Городецкого городищу около города Спасск-Рязанский. Другое название - культура городищ «рогожной керамики».

    Городецкая культура на основе культуры текстильной керамики и бондарихинской культуры на территории

лесостепной зоны. Севернее неё (за р. Окой) располагались памятники родственной дьяковской культуры, происхождение которых также связано с культурой текстильной керамики, но бондарихинские племена в её формировании участия, видимо, не принимали. Есть основание полагать, что древнейшие памятники городецкой культуры располагались в бассейне р. Дон, где известно более сотни не укреплённых городецких селищ и только 14 городищ. Городища (укрепленные поселения) появляются несколько позже и их появление, некоторые исследователи, связывают с периодом «военной демократии», который наступает на территории лесной зоны в раннем железном веке. Строительство городищ объясняется тем, что возникает необходимость в защите стад домашнего скота, на который зарились завистливые соседи. Другим каким-то богатством они не располагали. На городищах практически не находят кладов, на ранних городецких памятниках находок металлических изделий очень мало, преобладают орудия из кости. В 6-5 вв. до н. э. городецкие племена были вытеснены скифами с большей части территории Подонья. Часть их перешла на Оку, другая - на территорию Саратовского Поволжья, откуда их впоследствии вытеснили сарматы. Финал носителей городецких древностей связан с формированием древнемордовских племен, в котором они несомненно приняли участие, поскольку древнейшие мордовские памятники появляются на городецкой территории. Но вопреки существующим точкам зрения, вряд ли их роль в этом процессе была главной, поскольку в древнемордовских могильниках до сих пор не найдено ни одного городецкого сосуда с текстильным орнаментом, а среди городецких памятников неизвестно ни одного могильника. Обряд погребения в землю городецкие племена не практиковали и он явно был заимствован у другого народа, представители которого появились в начале нашей эры на территории проживания городецких племен. Одни считают, что это были прикамские племена (пьяноборская культура), другие отводят

эту роль сарматам, третьи полагают, что имело место миграция племен саргатской культуры.

   Культура представлена небольшими укрепленными городищами, реже - открытыми селами, жертвенниками, могильники не известны. На поселениях открыты землянки, полуземлянки, наземные жилища. Керамика со следами рогожи и ткани, гладкая грубая, в позднейшее время - лощеная. Они знали металлургию железа, но металлических орудий у них было ещё очень мало. Гораздо шире использовались в обиходе изделия из кости, в том числе наконечники стрел и гарпунов.

    Население занималось охотой, рыболовством, бортничеством, скотоводством, подсобным мотыжным земледелием; поддерживало связи со скифами, племенами дьяковской культуры, с Прикамьем.

    По мнению большинства исследователей, населением городецкой культуры были в основном волжские финны (предки мордвы и марийцев). Однако данное предположение основано только на частичном совпадении территории распространения древнемордовских могильников и городецких памятников. Данная точка зрения утвердилась в 1930-х годах, когда в советской археологии господствовала теория автохтонного происхождения подавляющего большинства народов, заселявших в древности территорию современной России. Автохтонное происхождение мордвы было обосновано А.П.Смирновым, который отнес к городецкой культуре и мордовские могильники 3-5 веков. Но впоследствии В. И. Ледяйкин доказал, что мордовские могильники не имеют отношения к городецкой культуре, и ограничил её верхнюю дату 2 в. н. э.

 

Примерно в 500 г. до н.э. на территории верхней Оки появилась верхнеокская культура (верхнеокцы). К этому времени дьяковцы заняли всю территорию сеточников – культура сеточной керамики полностью исчезла (поглощена дьяковцами). Племена городецкой, ананьинской и финно-угры остались на прежних территориях. 

    Примерно в 100 году до н. э. Территория племен ананьинской культуры заселена дьяковцами и другими племенами финно-угров. Верхнеокцы исчезли с этнической карты Нижегородского края – их место снова заняли дьяковцы. Итак к этому времени север Нижегородского края заселяли дьяковцы, а южную часть края (южнее Волги) – городцовцы.

   Примерно к 120 году нашей эры в среде уральских народов произошло окончательное разделение между угорскими и финноязычными племенами. Угорские племена жили к востоку от Урала, финноязычные племена – к западу от Урала

Нижегородский край остался в зоне проживания финноязычных племен. Но это не значит, что племена жившие в этом крае говорили на финских языках (конечно название языков условное, быстрее всего язык этот был похож на финский, карельский, коми, удмуртский, мокшанский, эрзянский и марийский). Языковое различие среди племен было очень сильным  Даже в настоящее время современные финны  не смогут легко общаться с современными удмуртами. Так что процесс формирования народов стал продолжаться дальше.

 

    Примерно в 3 веке нашей эры на основе дьяковской, пьяноборской и городецких культур возникла азелинская археологическая культура, по моему мнению эти племена этой культуры были прямыми (ближайшими) предками всех древних марийцев. Эти племена заселяли обширную территорию северного берега Волги, от низовий Унжы до низовий Камы. В состав этой территории входил и наш Нижегородский край (особенно территория к северу от Волги).

     Вопрос о происхождении марийского народа является спорным до сих пор. Впервые научно обоснованную теорию этногенеза марийцев высказал в 1845 г. известный финский языковед М.Кастрен. Он попытался отождествить марийцев с летописной мерей. Эту точку зрения поддержали и развили Т.С.Семенов, И.Н.Смирнов, С.К.Кузнецов, А.А.Спицын, Д.К.Зеленин, М.Н.Янтемир, Ф.Е.Егоров и многие другие исследователи 2-й половины 19 – I половины 20 века. С новой гипотезой в 1949 г. выступил видный советский археолог А.П.Смирнов, который пришел к выводу о городецкой(близкой к мордве) основе, другие археологи О.Н.Бадер и В.Ф.Генинг в то же время защищали тезис о дьяковском(близком к мере) происхождении марийцев.

 

     К 300 году н.э. произошли следующие изменения. Часть племен городецкой культуры поселилась на северный берег Волги. В результате  там появилась новая культура – азелинская (азелинцы). Это были предки марийцев. Как видно на карте 300 года на территории Нижегородского края проживают предки марийцев (на севере края) и предки мордвы (в южной части края).

Для справки:

Азелинская культура – археологическая культура 3-5 веков в Волго-Вятском междуречье. Классифицирована В.Г.Генингом и названа по Азелинскому могильнику у деревни Азелино Малмыжского района Кировской области. Сформировалась на основе традиций пьяноборской культуры. Места обитания представлены селищами и городищами. Всё хозяйство основано на пашенном земледелии, животноводстве, охоте и рыболовстве. Буйское городище (Буйский Перевоз) скрывало в себе клад из 200 железных мотыг и копий. Большинство круглодонных сосудов с узором из насечек или шнуровых отпечатков. Грунтовые могильники, ингумационными захоронениями, ориентированные головой на север.

   Женский костюм: шапочка или венчик с накосником и височными подвесками, ожерелье, гривны и браслеты, нагрудные пластины, передник, широкий пояс, часто с эполетовидной застёжкой, накладками и подвесными кистями, разнообразные нашивки и подвески, обувь на ремешках.  Мужские погребения скрывают в себе многочисленное оружие - копья, топоры, шлемы, кольчуги и мечи.

   Окончательный процесс обособления марийских племен был завершен примерно в 6-7 веке нашей эры. Вся долина реки Ветлуги была заселена марийскими племенами.

Во многих названиях поселений в Ветлужского края прослеживается марийское происхождение – Шарья, Шахунья, Шанга, Якшанга, Шабалино, Шекшема.

 

    Как видно по карте 300 года основным население Нижегородского края в те времена были предки марийцев (на северном берегу Волги) и предки мордвы (в южной части края). По этой причине стержнем изучения истории края является изучение истории марийцев и мордвы.

 

Нет комментариев. Ваш будет первым!