Выполненные задания

Стать эльфом, но остаться человеком.

Группа №1 - С чистого листа до готовой книги

Аннотация: обычная история необычной попаданки или записки серой мыши, загнанной в угол.

1.

Признаюсь вам честно — не знаю, как другие, а я лично всегда догадывалась, что мне предстоит не просто какая-то карьера, а карьера нешуточной попаданки.

И отчего, -спросите вы,- появились и развились во мне такие странные ожидания?

Ну, скажем так. Совсем уж полоумной я никогда не была, сказками и прочей фэнтезячьей ерундой особо не увлекалась, разве что под шоколадку и с любовным сюжетным послевкусием.

Но, как оказалось, если суждено поприключаться, то какими путями не ходи, какие двери не открывай, а всё равно твой рок тебя настигнет.

И хоть говорят некоторые, что выбор всегда есть и в ухабистости своих дорог мы сами виноваты, но на своём примере я стопроцентно убедилась в обратном.

В моём случае оказалось, что судьба - это такой замысловатый лабиринт, у которого только один вход и выход, и сколько не петляй зайцем, сколько не кружи, хоть на год заночуй в этой головоломной ночлежке или подкоп какой на свободу рыть попытайся, но вход и выход по-прежнему остаются на своих местах. А ведь именно там нас и поджидают самые страстные жизненные коллизии.

Но начну своё повествование по порядку. В плане биографии не была, не состояла, не имела, не успела, не сложилось, да я особо и не пыталась, не говоря уже о старании.

Ну вот не приучили меня, не объяснили, каким таким способом можно и нужно жизнь укрощать, упрощать, приручать, её плоды получать и ими пользоваться. А по сему ни кандидатов на одомашнивание, ни посаженных ими цветов жизни, ни жизни, как таковой, в моей беспросветной будничной суете отродясь не наблюдалось. Не было — и всё.

Да, работа была. Как же без ярма-то и тяжёлого плуга за спиной. Мы же рождены, чтобы пахать без оглядки, а по звонку отбежать пару метров в сторону, конвульсивно дёрнуть мордой, взмахнуть хвостом и свалиться замертво без сновидений до следующего дня.

Но, сами понимаете, работу свою я не любила, а все относящиеся к ней предметы угнетения страшно ненавидела. Порой очень даже живенько представляла, как разведу однажды пионерский костерок под столом начальника и устрою ему эдакое аутодафе на рабочем месте.

Но дальше фантазий, как любой слабый духом индивидуум, я так и не прорывалась. Не для меня был путь борьбы придуман. Нет, не для меня.

А потому сегодня в канун Нового года я брела с работы домой одна после трудового дня, проведённого в компании с самой собой.

Ну, а как же, кому ещё работать накануне праздника, если не одиноким старым девам, перемахнувшим границу тридцати одним прыжком и не совершившим традиционное самосожжение по причине полной женской несостоятельности и невостребовательности? У них же и так жизни нет, отмечать не с кем, негде, так пусть уж будет и нечего. Ведь правда?

И вот я депрессивно вышагивала, цепляясь сапогами за снег, как утопающий за соломинку, пытаясь тем самым хоть немного отдалить момент возвращения в пустую квартиру моей пустующей жизни.

Само собой, неудачницу там никто не ждал, некому было положить мне мелкие приятности под ёлку, не с кем было разделить тёплый уют дивана и, как в норке устроившись в сильных объятьях, слушать новогодние поздравления.

Итак, мой приют был необитаем, как самая пустынная планета самой огромной галактики, а я всё равно брела туда, так как другой цели на моём скучном и блёклом жизненном небосводе не наблюдалось.

В общем так, желания возвращаться не было и, видимо, кто-то там среди богов и героев услыхал мой заунывный ночной позывной. Другого объяснения случившемуся у меня просто нет.

То ли по моей вине, то ли по какому-то странному стечению обстоятельств самые задушевные мои просьбы боги до сих пор ни разу не услышали, а вот эту тоскливую серенаду приняли к сведению и решили удовлетворить. Хотя бы частично. В смысле помочь «не возвратиться», а там, как придётся. Ведь о том, куда конкретно меня тянет, я умолчала. Хотя, скорее всего, в заоблачной бюрократии всё течёт точно так же, как и в наземной: если желание принято к рассмотрению, исполнение одобрено, допуск поставлен, то все остальные подробности никакой роли не играют. Получайте, как говорится, заказанное, а жалоб мы не принимаем.

И вот шестерёнки зашестерили, стрелки устремились в бег по неровному циферблату судьбы, а я, нисколько не догадываясь о близости трагической завязки, а одновременно и развязки, завернула в подворотню своего дворика и впала в ступор.

Событийная драка, как я поняла сразу, началась без меня, но не за долго до моего появления на сцене.

Били нового русского из соседнего подъезда, лупили с чувством и пониманием, тузили не по чём попало, а стараясь доставить побольше приятных моментов.

Пятеро против одного. Такой расклад был до того момента, как вся компашка меня заметила, чуть притормозила процесс, и на лицах отразилась тугая рефлексия осмысления и взвешивания, чьего полку прибыло и кому это на руку.

Не дожидаясь их решения я запятилась обратно под фонари главного проспекта, но уйти мне не дали. В тот миг, когда двое из бандитской братии ухватили меня под локотки и отбуксировали к остальному собранию, мне как ни странно вдруг до противности отчаянно захотелось жить.

Пусть так же скучно, как до сих пор,- без кандидатов в садовники и цветов жизни, без подарков под ёлкой и регулярных сексуальных радостей,- пусть как и прежде без всего, но жить.

Осознав этот факт я задёргалась между двумя громилами, как кукла на верёвочках, и задушено просипела:

-А может отпустите, мальчики, я ничего, никому, никогда...

-Ага, - ответил один из них, как-то особенно злобно оскалившись всеми клыками, резцами и прочими коронками.- Вот мы об этом и позаботимся, а то знаем, какие у вас, баб, языки бойкие.

-Нет, нет,- забормотала я, - всё ещё не простившись с попыткой уговорить представителей бандитского сословия.- Я не такая, как все, да и болтать мне не с кем - ни мужа, ни детей. Отпустите вы меня, жизнью обиженную, не берите грех на душу, не обижайте ещё больше.

Но, видимо, я что-то не то сказала, явно не в свою пользу, так как лицо молодчика внезапно исказила преотвратительная улыбка и он рявкнул в ответ:

-А вот это и замечательно. Эдак мы план за одну ночь выполним и перевыполним. А ну тащите её в машину,- скомандовал главбандит притихшим подельникам.- И этого красавчика не забудьте. Обоих в багажник.

-Так не поместятся же вдвоём,- хохотнул кто-то из подручных моего предновогоднего палача, махнув рукой в сторону припаркованного рядом внедорожника.

-А ты штабелями грузи. Чего раздумывать? Претензии от подопытных всё равно никто рассматривать не будет.

Услыхав такую несуразную галиматью и слабо уловив смысл происходящего я попыталась или посопротивляться, или благополучно упасть в обморок. Первое, как оказалось, не имело и шанса на успех, так как ощутив мои слабые поползновения зацепиться внезапно одеревеневшими ногами за снег, лёд и скрытый под ним асфальт, бандиты просто подхватили мою немочь на руки и двинулись по месту назначения.

Слава богам и героям, что не первым слоем бросили, а поверх нового русского. И то праздник Новый год, а то померла бы прямо на месте, раздавленная этой накачанной, но бессознательной тушей.

А так ничего. Еду себе, лежу на этом медведе двуногом и тихо радуюсь, что шубку сегодня на работу одела. Мягко, пока ещё тепло, да и трясёт намного меньше, чем предполагалось.

Но тут тело подо мной застонало так надрывно и болезненно, чуть дёрнулось и застыло.

-Всё, откинулся попутчик,- сделало быстрый вывод моё сознание и отбыло в никуда.

Ну и хорошо, ну и славно. Если уж придётся помирать, то лучше этого не видеть. Правда?

2.

В себя я возвратилась так же внезапно. Мерное покачивание внедорожника, мчавшего по ночному автобану, всё длилось и длилось, а я лежала ничком лицом вниз на трупе малознакомого мне мужчины и понимала, что познакомиться уже вряд ли удастся. Разве только, если из желания со мной поближе сойтись, он в зомби превратится. Даже хихикнула так тихо-тихо, чтобы бандюг, расположившихся на сиденьях от их смертоубийственных мыслей не отвлекать.

Но, кстати, шуми я и погромче, это им вряд ли помешало бы, так как двое храпели на заднем сидении, отравляя воздух миазмами алкогольных паров, а третий одиноко и явно злобно бодрствовал за баранкой.

Да что же это такое? Куда же это меня занесло? Внезапно сознание включилось и заработало в полные обороты с целью придумать способ спасения моей драгоценной пятой точки из предновогодней подлянки. Хотя какой предновогодней? Судя по сигналам организма уже давно за полночь. А ещё говорят, как Новый год встретишь...

Ой, мамочки! От ужаса даже повизжать захотелось, причём по возможности прицельно в уши спящим бандитам. Сосредоточившись на этом страстном и раздражающем желании я даже повозилась немного на холодном мужском теле, затем напряглась, раскрыла рот и приготовилась испустить вступительный ультразвук, но труп начал первым:

-Слушай, ты, прекращай вертеться. Сил уже нет, всего истоптала, измочалила.

От понимания того, что подо мной уже не мёртвое тело, а живой восставший зомби, мой приготовленный к действию артикуляционный аппарат схлопнулся сам собой, причём от ужаса даже слюна пропала и губы практически склеились. Организм пытался осознать, пора ли уже начинать бояться и звать на подмогу бандитов, чтобы защититься от говорящего трупа, или попытаться вступить в переговоры с последним с целью освобождения от бандитов.

А что? Зомби-то всё равно, ему угрозы и побои не страшны. Может удастся хоть временно заключить перемирие с этим неупокоенным?

Идея мне даже очень понравилась, и я попыталась промычать какое-нибудь достойное приветствие - нужно же как-то на контакт выходить.

-Здрасьте,- просипела я то ли от ужаса, то ли от неудобного положения севшим голосом.

Труп никак не прореагировал на обычную человеческую вежливость. Может обиделся от того, что я на нём, как на ковре самолёте расположилась - раскинулась?

А что? Мы же ничего не знаем о потребностях неупокоенных. Может у них не принята такая степень близости с малоизвестными живыми существами? Порассуждав секунд десять я решила-таки принести извинения. Может договориться удастся? Приняв это с моей горизонтальной точки зрения верное решение я незамедлительно приступила к ритуалу вежливости.

-Вы уж извините, но багажник узковат, а совсем не шевелиться я не умею. И хотела бы, так не получится.

Зомби крякнул. То ли мои извинения не принял, то ли это он так выразиться изволил.

Ладно, попробуем с другого боку. И я возобновила попытку сползти с мёртвого тела моего товарища по несчастью.

-Да что же ты всё никак не угомонишься?- Снова как-то уж совсем отчаянно застонал зомби, ухватился за меня своими ручищами и прижал к себе.

Нет, ну так мы не договаривались. Я вообще-то с покойниками обжиматься не соглашалась хоть из дани вежливости, хоть от переизбытка чувств. При одной только мысли о том, кто меня к себе прижимает, к горлу подкатила волна тошноты. Я раскрыла рот и задушено просипела прямо в лицо, в пасть, в общем туда, где судя по звукам мною предполагалась голова умертвия:

-Отпусти...те, меня сейчас вырвет.

-Ещё и это,- взбеленился труп подо мной. - Свалилась ты на мою голову. Умереть спокойно не дают.

Последняя фраза меня просто очень сильно удивила, и я решила уточнить, кто это зомби умереть мешает и как вообще может умереть тот, кто уже и среди живых не числится.

-А вы разве уже не умерли?- Осторожно поинтересовалась я.

Услыхав мои слова, тело подпрыгнуло причём вместе со мной, отчего желудок свело судорогой и у меня, как всегда в моменты сотрясений и потрясений, началась непрекращающаяся икота.

Подозреваю, что трупу реакции живых не нравятся в принципе, так как он снова задёргался и зашипел:

-Умер? Я? Когда? Где? Где я? Это ад? А ты кто?

Поток вопросов летел в меня пулемётными очередями, причём мой зомби впадал в истерику прямо со световой скоростью.

А говорят, что умершие уже ничего не боятся? Вон как его плющит. Или это он на меня так неадекватно реагирует? Может попытаться успокоить, коль нет возможности упокоить? Пронзённая этой гениальной мыслью я протянула руки, нащупала голову этого Не Знаю Как Назвать Созданья и погладила его дрожащими пальцами по волосам, попытавшись добавить побольше ласки и нежности в голос:

-Ну не расстраивайтесь вы так - у вас уже всё позади.

-Что?ЧТО?- Возопил убиеный.

Как его ещё пока бандюги не услышали, не пойму. Голосит почище живого. Аж уши закладывает. Хана моим надеждам на спасение. С таким не договоришься - такой тебя на нервной почве сам проглотит и не подавится, а потом сетку в салон перегрызёт и за бандюков примется. Но мне-то уже от этого ни тепло, ни холодно.

Да. Пора менять тактику. Если не удаётся с умертвием договориться, попытаемся его запугать. А вдруг? Вон он какой дёрганый, может как раз моя тактика и выигрышная. Приняв такое решение я напряглась, размахнулась и со всей дурной мочи ломанула зомби под дых. А что? Может он и не живой, но должна же быть у него где-то слабая точка.

Как оказалось, мёртвые ничем не отличаются от нас. Зомби охнул, дёрнулся, прервал свой вой и затих. То ли это я его так по незнанию упокоила, то ли действительно он почувствовал, что я сильнее...

А что? Я, конечно, в природе неживых мало разбираюсь, но зато бью сильно. Нет, не подумайте, чёрного пояса и белого халата у меня нет, просто в кружок женской самообороны в своё время ходила, на куклах и тренере приёмы отрабатывала.

Хоть, правда, Пал Палыч вечно надо мной потешался, утверждая, что для меня, может быть, единственный шанс устроить свою женскую жизнь - не самообороняться. Может, кто по ошибке нападёт, понасильничает, а потом разглядит, с кем привелось, пожалеет и женится.

В общем, зомби мой верхний хук пропустил. А нечего было истерить в присутствии слабой женщины. И теперь мирно так лежал подо мной не делая попыток меня снова облапать или поорать в незащищённое ухо.

Время шло, внедорожник пикировал по автобану, а мой зомби в мир живых явно сам возвращаться не собирался. Потому я решилась-таки снова перейти к активным действиям.

А что? Я, правда, с привычками и повадками насильно убиенных незнакома, но что-то мне подсказывало: с укрощением зомби тянуть нельзя. Здесь, как с мустангами - седло набросил, сам сверху и летишь, упал, поднялся, догнал, снова запрыгнул и так до победы. А потому, поудобнее ухватившись за тленные или уже тлеющие мощи руками я затрясла их и заорала предположительно в правое ухо этого вообще-то ходячего, но пока лежачего трупа.

-Очнитесь, вставайте, вы нам нужны.

Покойник дёрнулся и судя по хрипящим звукам попытался набрать в грудь побольше воздуха, чтобы снова заголосить.

Нет, истерики нам не надо : истеричного зомби фиг приручишь, а потому снова бьём. Так я решила и на этот раз врезала наотмашь куда-то по ушам, ну или по уху, если, конечно, они у него ещё от моего крика или оплеух не отвалились.

Я-то не в курсе, какова у живых мертвяков скорость процесса разложения. Вполне возможно, повозись я с ним ещё с часок, - и истерика закончится за скоропостижным отсутствием истерящего.

Ситуация становилась всё критичнее. Ведь когда-нибудь да приедем мы в ту Тьму Таракань, откуда эта шушера бандитская выползла и куда теперь путь держит. И надо оно мне, такое счастье?

Нет, ну зомбику-то всё равно, его уже жизни лишили, а я вот на жизне-лишение не подписывалась, а потому, хочешь - не хочешь, а придётся дожимать брата по несчастью, так как больше некого. За неимением так сказать живых воспользуемся неупокоенными.

Приняв очередное решение я ещё раз немного повертелась, подготавливаясь к плановой агрессии живых против...ну сами понимаете кого и вдруг почувствовала что-то неладное. Скажем так, шубка на мне, конечно, зимняя, натуральная, мех не какой-то там прозрачный кошачий, но никакая толщина одежды не может скрыть мужских намерений, неожиданно начинающих увеличиваться и упираться тебе в живот.

Ещё до конца не осознав, пора ли мне уже радоваться или пугаться тому факту, что слова Палыча сбылись и нашёлся-таки насильник, возгоревший ко мне не шуточным интересом, я разинула рот и пронзительно заорала:

-Ах ты сволочь...

Но большего прокричать я так и не успела по причине того, что зомби закрыл мне рот самым экстравагантным способом, ещё не имевшим место в истории отношений живых и мёртвых — он меня банально поцеловал.

Влажный сильный рот завладел губами, отрезав любую возможность издавать какие бы то ни было звуки кроме мычания, а медвежьи объятья обездвижили моё тело ну буквально на пару секунд.

-Как славно целуется, гад,- пролетело молнией в моей кружащейся голове, а уплывающее сознание добавило,- могут же, оказывается, зомби, если захотят.

Всё, момент был испорчен. Как безумная я задёргалась, завертелась, заскулила, завизжала и куснула злодея, почувствовав во рту сладковатый вкус его крови. Живой человеческой крови!!!

-Да ты не мёртвый,- завопила я, услыхав в ответ тихое и усталое:

-Ну ты и дура, вот теперь мы точно доигрались. Похоронят вместе.

То ли от моих воплей, то ли от шума нашей возни бандюки на заднем сидении резко проснулись и завозились, один из них попытался хоть что-то рассмотреть в темноте за сеткой нашего багажника и прокомментировал:

-Что-то подопытные разрезвились.

-А может они последний раунд прощального секса устраивают? Напоследок,- мерзко захохотав добавил второй.-Эх, жалко, не видно.

Но дискуссии на фривольную тему не суждено было состояться, так как водитель громко шикнул на гогочущую братию и заявил:

-Через полчаса будет парковка - разберёмся.

В ту же секунду мой ослабевший от новогодних событий разум вдруг осознал две непреложные истины: мой попутчик по несчастью - не зомби, а живой человек...но вполне возможно уже не будет им через полчаса, впрочем, как и я.

Сознание махнуло ручкой и улетело бабочкой куда-то в темноту.

Ну и ладно, ну и хорошо. Лучше не видеть, как умираешь, тогда это не так страшно.

3.
\
Инстинкт всем известного самосохранения быстро снова привёл меня в чувство. Я открыла глаза в темноту, осознала, что лежу на широкой груди живого, пока ещё живого мужчины, которого скоро не станет, как и меня. Наша жизнь прервётся, так и не развившись, а в моей-то до сих пор ничего дельного и не было.

-Ни садовников, ни цветов,- подсказал разум. И меня словно подбросило.

Почему-то со мной не случилось никакой ожидаемой истерики на тему «мы все умрём» или «как хочется жить», вместо этого с ужасной силой подняла голову и заголосила жалость к самой себе о том, что не сложилось, не случилось, не слилось и не развилось.

Итак, в чёрном тоннеле моей конечной жизни я внезапно увидела свет и бросилась к нему.

-Ты что делаешь?- Заголосил мой попутчик по несчастью, когда я в потёмках целеустремлённо начала искать замок мужских брюк, рвать его на себя и стараться извлечь то, что почему-то извлекаться на этот раз отказывалось.- Совсем сдурела?

Он попытался скрутить мне руки. Как бы не так, нас, баб, не остановишь, тем более, находясь изначально в проигрышном положении, то есть снизу.

Незнакомец дёргался подо мной, будто скорпионом укушеный.

Ну вот никогда бы не подумала, что мужики могут так отчаянно свою невинность защищать. Почему-то страшно захотелось его чем-нибудь стукнуть, чтобы затих и не мешал, но я была в курсе законов природы и невозможности добиться взаимности от бездыханного мужчины. Потому решила пойти на уговоры:

-Ну что ты, милый, ну давай. Ведь получалось же до этого. Ну напрягись. Не такая уж я страшная, тем более ничего не видно.

Мужик сопел, хрипел и откровенно отказывался понимать судьбоносность предстоящего акта. В багажнике было не развернуться, но именно благодаря этому мне-таки удавалось пока сохранять перевес и не выпускать из рук инициативы. Но, к сожалению, пока применить эту самую инициативу по месту назначения не удавалось и это злило всё больше.

Бандюки крутились ершами в попытках нас как-то угомонить, но путь им преграждала металлическая сетка, отделявшая нашу камеру на колёсах от салона надсмотрщиков. Что-то мне подсказывало, что не за горами парковка со всеми вытекающими.

-Ну что же ты,- заорала я в очередной раз, тормоша всё, до чего удалось дотянуться,- ну у тебя же получилось полчаса назад. Что сейчас-то не так? Ты же здоровый мужик, пока ещё не покойник...

-Идиотка,- орал мне в ответ это недобитый сопротивленец, - да не хотел я тебя трогать, даже не собирался. Нечего было по мне ёрзать и о меня тереться. Я же не железный.

-Ах,- затормошила и затрясла я его ещё активнее. -Ну так за чем дело стало? Давай я ещё немного о тебя потрусь и по тебе попрыгаю, глядишь и всё получится...

-Отстань, ненормальная. Да что на тебя нашло? Уже и умереть по-человечески не дают. Эй вы,- заорал он внезапно в сторону салона,- кретины. А просто убить слабо? Специально эту извращенку ко мне подсунули.

Кретины молчали и даже по-моему с удовлетворением наблюдали за трагическим развитием событий, но мне это было уже как-то по фиг. Необходимость осуществить последнее желание, а именно оно даже смертникам разрешается, давило на мозг и пережимало дыхание. Никогда бы не подумала, что возбуждение может развиться из ужаса, а либидо может зашкалить от одной мысли о смерти.
Постепенно мне удавалось отвоевать всё больше территорий и само собой понятно, что мужик в нашей схватке проигрывал, так как даже перед лицом предстоящей смерти не решался ударить бабу. Вот он — феномен неудачника.

Но рефлексировать и обливаться слезами сочувствия к дважды потерпевшему я не собиралась.

Как-то так уж получилось, что в результате моей хаотичной возни собственное тело предало его, а остальное было делом техники. А что? Может, у нас, у старых дев и не гостило женское счастье, но опыт порой столовался.

В общем к моменту выруливания на злосчастную парковку, где должна была внезапно прерваться моя такая короткая и небогатая достопримечательностями жизнь, некоторым счастливчикам уже удалось получить удовольствие от секса без любви и по принуждению.

В момент, когда мотор умолк и хлопнула водительская дверца, мой несостоявшийся зомбик кульминационно застонал и обмяк подо мной, окончательно прекратив сопротивляться, а я трупом свалилась на него сверху, полностью вымотанная напряжённым актом жизнеутверждения.

Почему-то стыдно не было, и это как-то особенно напрягало. Почему-то и страх уже пропал.

-Видимо, всё таки клин клином,- успела подумать я, когда амбалы распахнули дверь, выволокивая под фонари всю такую гордую меня и расхристанного пострадавшего.

Я ещё успела разглядеть шприц у водилы в руке и подумать, что понятия гигиены и двух стерильных инъекционных приборов у убийц, наверняка, нет. И тут иголка болезненно впилась мне в кожу, мир закачался, вздрогнул и померк.

-Ну что же, хоть желание исполнила напоследок,- коротко подумалось, и кто-то насильственно отключил свет в моём сознании.
Всё. Теперь точно конец.

4.

Свет. Он лился, капал отовсюду, проскальзывал под веки, путаясь в ресницах.

Голоса. Их было много и они назойливыми мухами загудали прямо надо мной. Хотелось поднять руку и отогнать прочь эту противную мошкару. Но руки отчего-то подниматься отказывались. И вообще всё отказывалось шевелиться, будто мышц не стало, будто тело забыло, что такое движение, а разум помочь ничем не мог.

-Так, без паники,- велела я себе.- Если не получается ни видеть, ни действовать, то попытаюсь хотя бы воспользоваться последней малостью, имеющейся в наличии, то есть слухом.

И я сосредоточила все свои внутренние жизненные силы на происходящем в зоне дислокации моего слухового центра.

Время шло, а звуки всё текли однообразной густой струёй вдоль меня, не желая складываться в слова, фразы или междометия какие. Ну я там не знаю, хоть ох или ах услышать — и то добыча.

Но пока мир вокруг меня больше походил на звуки неживых явлений, а не людей. То мне казалось, что надо мной шумит водопад, то пальмы шуршат своими папирусными листьями, а то и вообще будто тысячи снежинок сухо стучат по стеклу над моей головой.

Нет, ну так же нельзя. Эдак я с ума сойду. Это что я теперь - в коме лежу? Это где я теперь? В больнице или в морге? Вон как бойко там народ надо мной столпился. Что-то звуков для палаты многовато. Или точно морг? Ну тогда понятно. Тогда как раз всё ясно - показательное вскрытие. Я, патологоанатом и толпа любопытных студентов. Хотя даже для морга всё равно слишком шумно. Что они там обсуждают, причём касающееся меня, но без меня? Или всё же это похороны? А я в гробу? Ну, тогда объяснима массовость - родных и знакомых у меня много. Хотя нет, не похороны. Там ладаном пахнуть должно, а здесь наоборот медициной воняет.

Ура. Радостная мысль пронзила, казалось, до самого копчика. Полчаса пластолежания и уже две победы.

Первая - я, оказывается, хоть плохонько, но слышу, хоть слабенько, но ощущаю. В смысле обоняние меня ещё не покинуло.

Вторая, не знаю уж радость или печалька — лежу я судя по всему в медицинском учреждении. То есть шансы один к одному : или больница, или морг. Если уж выбирать, то хочу койку и капельницу, а если за меня уже выбрали, то хоть расхотись, а патологоанатому «нет» не скажешь. Дилемма и я внутри неё, пыжусь, упираюсь, стараюсь ситуацию прояснить, а в реальности меня, может, уже разделывают без права голоса. Эх, ну вот хоть бы отдалённо услышать, понять, о чём таком там речь держат, к чему готовиться-то — к пробуждению или к отпеванию. Нда.

И только начала я себя жалеть, только приготовилась в истерику скатиться эдаким комиком снежным с горы, как в голове зашумело, будто кто-то там настройки подкрутил, подправил — и мой слух начал свою неожиданную и пугающую трансляцию оттуда сюда.

-Ну что, док, кого делать-то будем?- Молодой весёлый голос, типичный такой голосишко фельдшера, всё повидавшего на своём веку, вторгся в мою отвыкшую от звуков черепную коробку.

-Кого-кого? Ты погляди на неё. Оборотень из неё никакой - хлипкая, да жалкая. Вот вколю я ей, допустим, о-вакцину, а она в первый же оборот загнётся - и вся работа насмарку.

-Ну, - хохотнул не в тему третий, в нём я сразу водилу узнала. Вот тварь.- А если вампиршу из неё изобразить или демоницу? Вон она как мужика в багажнике оприходовала. Самое то.

-Нет,- гнул своё эскулап, не только не считаясь с мнением живых, но даже и меня не спрашивая.- Какой из неё вампир — у неё же при виде крови наверняка икота с рвотой начинается. Хилая она. Сдохнет с голоду, а мне отвечай.

-А чем не демоница? - Продолжал докапываться фельдшер.- Вроде сошла бы. Опять же садистские наклонности на лицо, вон как мужика с ног свалила.

-Нет, - окончательно отрезал извращенец от науки.- Нет, нет и нет. Вы поглядите на неё. Тут же ни рожи, ни кожи, и так смотреть не на что. А рога отрастут, так вообще ни один нормальный демон в её сторону не глянет, а глянет - обплюётся. Нет, сказал — будем делать эльфу, значит так тому и быть. Тащи э-вакцину и без разговоров. Мне ещё жертву сексуального насилия осмотреть нужно. Вот из него как раз демона делать будем.

-Демона, - заржал ещё кто-то из приспешников палача в белом халате.- Крылатый, рогатый и очень на баб обиженный. Ну просто натуральный демон, лучше не придумаешь. Умный ты, док, просто ума палата, в смысле уже не палата, а целая больница. Ну вот сколько мы тебе клиентов натаскали, а ты к каждому подход найдёшь, поглядишь своим пронзительным взглядом — и рецепт готов. Бабу - в платье эльфы, мужика — в шкуру демоняки. Ты мне вот скажи, ты как, вообще без жалости к людям родился или это приобретённое?

-Не юродствуй,- прикрикнул на обнаглевшего ученичка этот врач от слова палач.- Лучше на инъекции сосредоточься, а то пырнёшь ещё мимо вены. А ты, - бросил он другому,- будущему демону штаны застегни, а то оголили срамоту, не операционная, а бордель какой-то. Посерьёзнее нужно быть, поответственнее, это вам всё-таки научная лаборатория, а не абортарий подпольный.

Эхо последних его слов ещё не смолкло под потолком, а весь мир резко закружился и завертелся вокруг меня, от непередаваемого ужаса в последней конвульсии распахнулись глаза и я увидела. Всё увидела, будто и не лежала в коме, будто ещё жила.

Лица, люди. Боги, дайте память запомнить, дайте силы сохранить, чтобы если выживу, знать, кого прикончить. Ну что, по порядку. Водилу не забуду. Рожа его бандитская у меня в подкорке отпечаталась. Рядом врач-палач, старикашка седой, очки, морщины. Нет, этого не отсканируешь, лицо невыразительное, непримечательное, будто специально такое, чтобы можно было без страха садиствовать. Эх, шевелиться по-прежнему не могу, а то куснула бы его за нос. Вон, как низко надо мной наклонился, глядишь бы, и пометила на будущее. Жаль. Ладно, дальше — фельдшер. О, этот личность запоминающаяся — красивый, гад, голубоглазый, родинка на щеке. Всё, сфотографировала. Ага, и ученик — молоденький, бородка козлиная. Отпечатала. Дайте Боги только выжить, а я этих упырей найду, отыщу, откопаю и прикопаю.

Всё это проносилось в моей внезапно просветлевшей голове в том время пока Дракула от науки втыкал мне шприц в вену и вводил в кровь какую-то гадость. Мир дрогнул, треснул и раскололся на тысячи осколков, за секунду превратился из целого в разрозненные части мозаики, осыпавшиеся и разбившиеся, раскрошившиеся в крупинки мелкого кристаллического песка. Потом подул ветер и песок понесло по бесконечной пустыне. И меня просто не стало. Так мне показалось. Но в последнюю секунду перед моей искусственной смертью я встретила изумлённый взгляд своего палача и издевательски подмигнула ему.

А что? Пусть знает о том, что я в курсе. И пусть уже начинает бояться.

Оценки:

3
20:13
Рассказ неплох в целом. Криминал, секс в багажнике (редкая сатира, хоть это и нереально), небольшая интрижка, новые словечки автора, все это ничего, но концовка никакая. Как бы все коту под хвост. И это не первый раз я замечаю у авторов. Вроде начинают хорошо: стиль, темп, ритм, но затем стена. СТЕНА! Вроде бы хочешь удивиться, подивиться, ахнуть, НО....Какой - то комплекс финиша. Не считаю себя капризным придирчивым оценщиком, но есть определенный стандарт писательского искусства: не надо переигрывать и не доигрывать. Надо ИГРАТЬ! Надо видеть лес, а не изучать отдельный листик дерева. Время не ждет. Астроном в телескоп наблюдает всю галактику, а не отдельно взятую звезду. В любом рассказе должны быть как минимум три компонента: пролог - процесс - эпилог. В данном опусе не хватило последнего. И еще слишком много слов, пусть даже новых, но ЭТО все лишнее. Хотя повторюсь снова и снова: в сущности рассказ неплох. Потому и 3 (три), то есть удовлетворительно.