"Игра на выживание"

Группа №4 – Курс для начинающих


Есть кое-кто, кто в один прекрасный момент выдернул вас из привычной жизни и даже мира, поместив всех в подпространство. И у этого некто на вас большие планы.

Очнувшись от внезапного перемещения, вы обнаруживаете, что все вы находитесь в одной комнате, и на вас надеты одинаковые белые маски. Вы не можете видеть лиц друг друга, маски скрывают полностью всё лицо.

Комната, в которой вы находитесь, выглядит самой обычной гостиной, за единственным исключением – за окнами и дверями гостиной пространства нет, только серый туман со всех сторон, будто комната эта летает где-то в облаках, а потому выйти из неё никто не может. А на одной из стен висит большой белый плакат с напечатанными на нём чёрными буквами. Просто и лаконично:

«Убейте двух метаморфов и вернётесь назад».

Ещё эта гостиная обладает и свойством блокировать магию. Не рассеивать уже наложенную, но блокировать применение новой, то есть, обладающие магическими способностями персонажи не смогут: ни применять заклинания, ни менять ипостась (об оборотнях), ни использовать какие-либо амулеты, в которые эти заклинания уже заложены – любая вспышка магии блокируется. Все ваши банки-склянки-обереги и тому подобное - отобрано. Наложить же на себя какую-то магию ранее у вас не было возможности. Холодное, огнестрельное и любое другое оружие, которое было при вас, так же отобрано.

Все это уточняется не зря. Дело в том, что предыдущую шутку с похищением над вами сыграли два злобных метаморфа, которые и принимали облик находящихся здесь людей. Сейчас они в комнате вместе с вами. То есть, не все в комнате – настоящие герои из анкет. Двое – лишь их двойники, метаморфы, и преступники, которые собираются убить всех вас.
Метаморфы не смогут принять другой облик, из-за блокирующих свойств комнаты. Да и преображение могут заметить, а им это вовсе не нужно. «Кем» зашли, «тем» и выйдут.

Никаких правил. Только задача, выполнение которой ведёт вас к спасению. И ваша задача состоит в том, чтобы разоблачить и убить метаморфов, и постараться не умереть при этом самим. Ведь для каждого из вас – преступник, считайте, уже определён. Вы видели лицо похитителя, так докажите, что именно он – метаморф. Или убедитесь, что он на самом деле такой же несчастный, как и вы, попавший в сети чужой «игры». Но при этом – докажите и свою невиновность, чтобы вас не убили ни те, ни другие. Жить-то хочется?

Как убить метаморфа? В заколдованной комнате они не только выглядят, как люди, но и обладают такими же человеческими способностями и недостатками – ни больше, ни меньше. Поэтому для их убийства вы можете использовать любые подручные средства, которые найдёте в комнате.

Так ли необходимо кого-то убивать? Необходимости нет. В течение всего времени вы можете тихонько постоять в сторонке и подождать, пока это сделают другие. Однако пока будут живы метаморфы – из комнаты никто не выберется.

Время ограничено – в комнате нет еды и воды. А сколько времени вы можете прожить без этого? Это и есть весь ваш срок на выполнение задания.

Уточним. Настоящий преступник – не обязательно ваша пара из предыдущего задания. Но ваш персонаж, от которого вы будете отыгрывать свою роль – этого не знает. Собственно, никто не знает, кто настоящий персонаж, а кто двойник, кроме самих метаморфов. Так что ваше дело – выяснить это путем обсуждений-рассуждений с другими персонажами, и убить, постаравшись выжить при этом. Иначе – злобные твари сами убьют всех вас, и вы никогда не выберетесь из подпространства!

Можно срывать маски, если вас захватит паника, убивать – если вы считаете персонажа метаморфом, и хватает мужества для убийства.

Но нельзя отписывать за других их слова или действия. Нельзя написать: я сделал, а он мне ответил, или сделал как-то так. Вы отписываете за себя, и только за себя, дожидаясь ответа от остальных. Надеюсь, это всем понятно.
Так что, удачи всем в стремлении выжить, и избавиться от преступников.

- Неожиданности по сюжету будут?

- Да.

- Какие?

- Не скажу - вам же тогда неинтересно будет.

Примечание:

Посты от 30 строк, от третьего лица.

Не забывайте, что вы писатели, что вы отыгрываете роль персонажа, а потому в этой игре не надо писать комментарии в виде флуда и портить общую картину своими оценками (пример: «хорошо написано», «мне понравилось» и т.п.). Если у вас просто нестерпимое желание оценить чью-то работу – воспользуйтесь личными сообщениями.

Мы никуда не спешим. Эта игра может длиться и неделю, и две, и дольше, пока сюжет не дойдёт до своего логического конца.

Соблюдайте очередь постов. Все участники пишут только в отведённую для них очередь. Т.е. по списку: если вам указано писать после «Васи», то после «Даши» вы выложить пост никак не можете, вы ждёте «Васю» и его пост.

На пост в вашу очередь даётся максимальный срок - 2 дня. Если вы не успеваете его написать по личным причинам, то предупреждаете куратора группы заранее. Для ускорения темпов игры рекомендуется, конечно же, отписываться сразу, как только подошла ваша очередь.

Для того чтобы выложить свой ответ, нажимайте ссылку внизу «новый комментарий», а не «ответить» под постом последнего или, тем более, кого-то из середины.

Метаморфом может оказаться любой из вас.

Список участников:

  • Алёна Точёная (Брайан)
  • Александр Столбов (Мит)
  • Артём Новак (Родерик)
  • Вадим Блудный (Андрей Смирнов) ---
  • Елена Ленская (Светлана Ладушкина)
  • Илларион Герт (Годомир) ---
  • Мавика Гончарова (Акихира) ---
  • Павел Панчехин (Крайг)
  • Юрий (Харви) ---
  • Marianka (Надежда Соколова)
  • Ярослава Синица (Вульф)


Список отписи:

  • 1. Светлана
  • 2. Родерик
  • 3. Брайан
  • 4. Надежда
  • 5. Вульф
  • 6. Крайг
  • 7. Мит
  • 8. Джастин


Повторяю: в этой теме не флудить!

Комментарий удален
17:08
В гнетущей тишине гостиной застыли странные фигуры. Бесполые маски скрывали их лица, но в позах читалась растерянность. Света с облегчением подумала, что она не одна тут такая, не понимающая происходящего. Оказаться дважды похищенной и запертой в странном месте за один день было слишком для ее впечатлительной особы, но сдаваться девушка не собиралась и истерики закатывать тоже. Повернувшись, чтобы осмотреться, она заметила странный туман, клубящийся за бордовыми шелковыми занавесками.
«Ну, — подумала она, задумчиво проведя пальцем по спинке большого обитого белой кожей дивана, — по крайней мере, тут есть мебель.» Взгляд скользнул мимо начинающих оживать (или отходящих от шока) фигур и замер на огромном плакате, висевшем над остывшим камином. На большом белом листе, занимающем почти всю стену, алела размашистая надпись: «Убейте двух метаморфов и вернётесь назад».
— Офигеть! – вырвалось нервное, у Светланы. — Что тут происходит?
Взгляд зацепил одну из фигур. Что-то в ней показалось девушке знакомым. Может, одежда, может, манера держаться. Подавив первый порыв подойти и заговорить, Света продолжала рассматривать соратников по несчастью. Кому и чем не угодили эти люди? Что будет происходить дальше? Можно ли на кого-то из них положиться или не стоит доверять незнакомцам?
Медленно, словно боясь разрушить затянувшуюся тишину резким движением, Света подошла к узкой стеклянной двери и подергала позолоченную ручку. Заперто. Стараясь не упускать из виду безмолвных людей, подошла к окну. Створки были намертво заколочены. Девушка постояла немного, вглядываясь в плотный туман за прозрачным стеклом, и подумала о том, что было бы очень весело узнать, что эта странная комната, например, парит где-то в воздухе, в плотном скоплении кучерявых облаков.
Света ощутила странное чувство, что не может понять какую-то истину, открыто лежавшую на поверхности подсознания. Что-то не так. Что-то должно быть здесь, среди безмолвной толпы странных людей.
— Убейте двух метаморфов и вернётесь назад, — шепотом прочитала девушка, повернувшись к плакату. – Народ, — произнесла она, не отрывая взгляд от надписи, — а кто-нибудь знает, где эти метаморфы и как, — она поежилась, прежде чем продолжить, — их убить?
***
На этот раз, чтобы открыть глаза, ему потребовалось приложить некоторое усилие.
Родерик не сразу понял, кого видит перед собой: в темном стекле высокого, до самого потолка, полированного шкапа, отражалось какое-то светловолосое, белоликое существо в серебристо-серой нательной рубахе с расстегнутым воротом. Переступив с ноги на ногу, он заметил, как фигура в отражении сделала то же самое. Покрутив, для верности, головой, понял, что перед ним не кто иной, как он сам.

А что с лицом? Рука машинально дернулась, чтобы немедленно это проверить, но Род сдержался и только поправил влажные волосы круговым движением. Когда пальцы, скользнув по шее, задели ухо, он непроизвольно вздрогнул: прокушенная мочка еще давала о себе знать. Затем ногти задели край маски: плотной, прохладной и скользкой, напоминающей медузу, — мерзость какая.

Маска держалась плотно, но при нажатии на скулу краешек отделялся от кожи. – Значит, ее можно снять, — мысленно заключил он, — но будет больно, — добавил, вспомнив о растительности на лице.

В стекле он был не один: несколько фигур в таких же, как у него масках, словно сомнамбулы перемещались по комнате, две пары застыли у окон, что-то там высматривая.
Белый цвет напомнил ему недавнее заключение, и такие же белые стены камер. Потом он вспомнил внутренности зала: двенадцать колонн. Попытался сосчитать существ в отражении, но, досчитав до шести, сбился, и бросил.

— Что тут происходит? — от неожиданности Родерик вздрогнул и повернулся к источнику звука. На него смотрела темноволосая девушка в кружевной блузе и довольно длинной — почти до щиколоток — темной юбке. Внутри похолодело: увидев обнаженное плечо незнакомки, вспомнил это же?.. такое же?.. плечо несчастной из вчерашнего сна?..

Но незнакомка, немного поколебавшись, отвернулась и шагнула по направлению к узкой стеклянной двери, потрогала ручку и, недовольно мотнув головой, направилась обратно к окну, за которым клубился туман, напоминающий кучевые облака.

Род посмотрел вниз, на свои босые ноги, — вот же сволочи, даже обуться не дали.
Сам факт перемещения неизвестно куда и неизвестно кем его, похоже, уже перестал особо удивлять. Пошевелил пальцами, и с удовольствием ощутил щекотку плотных петель шерстяного ковра, непроизвольно их сравнив с могильным холодом плитки на полу камеры, и себя, валяющегося там же, мордой вниз. — Прогресс налицо.

Потрогал рукой дорожные замшевые штаны — успели высохнуть. Рубашка тоже была сухой и явно отдавала вайолеттом. Похоже, кто-то очень любить штерильнось и вайолетт. А судя по своим знакомым, это, скорее всего, какие-нибудь медикусы. Или медикусы-маньяки. Или медикусы, на службе уголовников.

Он еще раз втянул воздух носом. — Я так и знал… — Но, вспомнив вчерашнее, решил, что в оракулы, пожалуй, записываться пока не будет.

Казалось, всего мгновение назад, здорово разогрев тело бегом по знакомому с детства Редколесью, он добрался до озера. Оставил на крыше затопленного дома сумку, вещи и сняв сапоги, бросился с головой в манящую прохладу вод, остервенело загребая руками до тех пор, пока кругом не стало совершенно темно.

Раскинув руки, замер, наслаждаясь абсолютной тишиной и невесомостью. И только ощутив жжение в груди от нехватки воздуха, начал медленно подниматься. На приближающейся поверхности играли подозрительные отблески света. Не успел он вынырнуть и вдохнуть, как был подхвачен неведомой силой. И вот он здесь. Хорошо, хоть к Талантиру успел забежать и по старой дружбе за полцены идентифицировать-таки свои находки: кружевной платок- накидку кейтаньского шелка, и простую золотую цепочку, трубчатого плетения, оказавшуюся далеко не простой.

Наверное, эти вещи дороги своей хозяйке, — подумал он, поглаживая пояс, где в потайном кармашке лежали бесценные артефакты.

— … их убить? — очередной возглас непоседливой девушки прервал его воспоминания. Темноволосая незнакомка, по-прежнему стоя у окна, указывала пальцем в его сторону.
— В смысле? Она призывает меня убить? — почти равнодушно подумал Родерик. Но, заметив, что ее палец направлен несколько выше, повернулся, и увидел справа, над погасшим камином, огромную надпись на белом листе: «Убейте двух метаморфов и вернётесь назад». — Видимо у наших сумасшедших экспериментаторов кролики закончились. Или разбежались. Или метаморфировали. Родерик улыбнулся, представив, как его вчерашний истязатель остервенело гоняет по камере кролика-метаморфа, сжигая тому уши магическими зарядами, которые тут же отрастают, иногда даже по нескольку штук за раз. К горлу уже подступал приступ истерического хохота, когда он вспомнил, где, собственно, находится, и зажал рот рукой. Получился громкий чих.

Несколько, да что там несколько, почти все лица-маски повернулись к нему.

— Опять влип, — подумал Род, но прятаться уже было поздно, да и некуда.

Он хотел было изобразить одну из своих обаятельнейших улыбок, но вовремя вспомнил о маске и не стал тратить на это сил.

— Граждане заключенные! — сказал он, поднимая руки, и делая шаг навстречу толпе. — Обстоятельства непреодолимой силы пока мешают нам открыто взглянуть в лицо друг другу. Но знайте, враг не дремлет. Более того — он среди нас… — Поняв, что сморозил очередную глупость, и отступать теперь точно некуда, продолжил, добавив немного пафоса в голосе. — Но мы докажем этим изуверам в белых халатах, что мы не подопытные кролики. — Родерик многозначительно вытянул указательный палец в сторону плаката с провокационной надписью, чуть не подавившись, при этом, смехом. — Похоже, и от масок может быть некоторый толк. — Подумал он, переводя дыхание. Аш'Шаба, что называется, понесло…

— Они хотят стравить нас, играя на наших различиях. Выдавая одних за монстров, и стравливая нас друг с другом. Но настоящие монстры — это они сами. — Род снова ткнул пальцем в сторону надписи. — Да! Все мы находимся в этом месте не по своей воле. Да! Мы не можем покинуть его по своей воле. Но мы вольны вести себя по-человечески, защищая друг друга и оказывая поддержку в этот непростой час тревог и испытаний. По крайней мере, я искренне на это надеюсь.

Мгновение в комнате царила мертвецкая тишина. Затем, человек, стоявший к нему ближе всех медленно и размеренно зааплодировал. — Издевается, наверное. — Родерик сделал шаг назад, раскинув руки в приглашающем жесте и слегка поклонился. — Располагайтесь, кто и где может. Понимаю, едва ли кто-то из нас может чувствовать себя здесь, как дома. Но, поверьте, проводить последние часы перед смертью мне приходилось и в гораздо худших условиях. — Он еще раз поклонился, и, пока никто его не опередил, забрался с ногами на ближайшее кресло.

В комнате заиграли невесть откуда взявшиеся сквозняки, потянуло холодом.

Становилось немного зябко.

Маленькое устройство с круглым циферблатом, стоящее на вычурном столике напротив него, слегка подпрыгнуло и выдало мелодичный перезвон. — Часы. У нас таких не делают.

Интересно, а это что-то значит?
13:37
Шум в ушах, давящий, нарастающий, пульсирующий в висках, вдруг оборвался тишиной, и Брайан пришел в сознание, будто бы выпал из мира фантазий в реальную жизнь. Он обнаружил себя стоящим в какой-то комнате, богато обставленной, светлой и чистой, прямо перед довольно большим окном.
Потолок из темно-коричневых, отполированных до глянцевого блеска, квадратных плит. Красно-бордовые тканные обои. Да и вся комната сочетала в себе три оттенка, коричневый, красный, и молочный белый. Кроме, разве что, двух подушек цвета вороного крыла в самом центре светлого молочного дивана, и еще нескольких незначительных деталей декора.

Подушек, кстати, на диване было слишком много, если не убрать — то и сесть негде. Наверняка дизайнером была женщина, только они обожают обилие подушечек, кружев, и всего подобного.

Брайан подошел ближе к окну, и вгляделся в дымку за стеклом. Довольно хмыкнул, словно вспомнил какую-то старую шутку. А что еще он там ожидал увидеть? Явно не Либерти-Авеню во всей красе. И, если бы дымка не двигалась, он смог бы с уверенностью сказать – что это рисунок на стекле. Облака дыма словно плыли в одном направлении, медленно меняя форму. Когда Брай перефокусировал свой взгляд не вдаль, а на собственное отражение в стекле – он обнаружил, что его лицо скрыто под белоснежной маской. Движение руки, касание, и парень ощутил ее прохладную твердую фактуру. Хотел было снять, но его взгляд проследовал чуть дальше по стеклу, и парень понял, что он в комнате сейчас не один.
Обернувшись, Брайан убедился, что кроме него в комнате находились и другие люди, и все их лица были скрыты под совершенно одинаковыми белыми масками, точно такими же, как у него самого. Фигуры в масках медленно, как раскручивающаяся карусель, набирали смелости, и все увереннее начинали двигаться по комнате.
«Сколько их? Два, четыре, шесть… Тьфу ты, ходят туда-сюда, как сосчитать в движении? Ну да ладно»

Слева от окна стоял камин, но огня в нем не было. Что ж, не зима, вряд ли он им понадобится. А вот над самим камином красовался огромный плакат, предлагающий убить… кого? Метаморфов? Да вы шутите!

Какая-то девушка первой выразила всеобщее недоумение.

— Народ, — испуганно произнесла она, не отрывая взгляд от надписи, — а кто-нибудь знает, где эти метаморфы, и как их убить?

Брай не стал отвечать. Где-где, ясное дело, что среди них, выглядят, как обычные люди. Вот только интересно, как они определят и убьют метаморфа, если даже лиц друг друга не видят?

— Они хотят стравить нас, играя на наших различиях. — сказал какой-то светловолосый парень. — Выдавая одних за монстров, и стравливая нас друг с другом. Но настоящие монстры — это они сами.

«Ну да, конечно. Кто тебе поверит? Быть может, монстр тут как раз ты, и пытаешься первым запудрить мозги окружающим, снимая с себя подозрения. Браво!» — Брайан даже зааплодировал красивым словам, но промолчал, все же не будучи полностью уверенным.

— Поверьте, проводить последние часы перед смертью мне приходилось и в гораздо худших условиях. — поклонился он, и с ногами ввалился в ближайшее к нему кресло.

«Так говорит, будто умирал миллион раз. Разве обычный человек скажет такое?»

Часы на столе проиграли незатейливую мелодию, и тут же затихли. Такие, обычно, извещали хозяев каждый час, но Брая сейчас мало интересовало время, он был поглощен окружающими людьми. Опасность почти осязаемо витала в воздухе, и Брайан задавался вопросом – кому из них можно доверять? Парень, чувствуя по отношению ко всему происходящему какую-то иронию пополам с острыми нотками опасности, подошел к дивану, и схватил со средины пару темных подушек. Все еще держа их в руках, сел на освобожденное место, и, легким движением рук, отправил подушки за спину. При этом одной из них он нечаянно задел огромную люстру, имитирующую старинную, с множеством свечей-лампочек. Но даже не обернулся — какая разница? Ничего не разбил, никого не убил, и ладно.

Парень закинул ноги на стоящий перед диваном журнальный столик, слегка отодвинув блестящим туфлем черные часы даже не взглянув на время, и удобно откинулся на спинку дивана. С одной стороны – надпись на плакате – вызывала у парня сарказм. С другой – он все же понимал, что многие воспримут это достаточно серьезно, чтобы начать убивать без разбору. А как раз ему, Браю, умирать от рук фанатиков совсем не хотелось.
19:17
+1
Наде казалось, что ей снится прекрасный сон. Вот двое людей: мужчина и женщина, как два божества стоят перед ней. Телу сначала было тепло и уютно. Но вдруг все сменилось холодом, и по телу пробежала дрожь. Девочка попыталась повернуться на другой бок, но ощутила под собой твердую холодную поверхность, и поясница заныла от боли. Надя поморщилась и сквозь сон прошептала:
— Мама, ты опять забрала матрас!
Но ответа не последовало. Рядом никого не оказалось. Сознание путалось, трудно было дышать. На лбу выступили капельки пота. Надя хотела убрать их, но вместо гладкой кожи лица, почувствовала безжизненный холод металла. Девочка села и в панике начала ощупывать голову, пытаясь сдернуть с себя не понятно откуда взявшуюся маску. Попытки были тщетны.
«Это сон, дурной сон. Я еще сплю.» — мысленно твердила она и попыталась себя ущипнуть.
Ощутив боль от щипка, Надя поняла, что не спит. Это явно был не сон, ведь теперь она снова помнила, как ее зовут, где ее дом. Помнила все, что было с ней за эти десять лет жизни. По телу вновь пробежался холодок, проникая в потайные уголки сознания, где прятались самые большие страхи. Почувствовав себя одинокой и беспомощной, девочка обняла себя за колени и тихо заплакала и сквозь слезы тихо начала шептать слова: «Отче наши».
Надя могла бы долго еще плакать, как вдруг услышала шуршание и женский встревоженный тихий голос:
-– Народ, а кто-нибудь знает, где эти метаморфы и как, их убить?
«Убить?» — ужаснулась про себя девочка. Это слово было ей чуждо. Она в жизни никому не причинила вреда, даже думать об этом боялась. И это слово: «метаморфы», что оно означает, ей тоже было не известно. Ведь в школу Надя не ходила. Читать и писать ее учила мама, когда та не работала.
Подняв голову, только сейчас она обнаружила, что в холодной и зловещей комнате находится не одна. Здесь еще было человек десять, точно она не считала. Лицо каждого скрывала маска. Кто-то еще был, по-видимому, без сознания, кто-то уже пришел в себя. Надя не знала, что ей делать, общение с людьми всегда давалось ей с трудом. Ее невзрачный и немного неряшливый вид их отталкивал он нее. Лишь немногие были с Надей дружелюбны.
— Граждане заключенные! – раздался мужской уверенный голос, который оторвал Надю от раздумий.
Девочка увидела, как мужчина в маске сделал шаг и поднял руки. Он говорил о какой-то непреодолимой силе и изуверах в белых халатах, о монстрах. Надя слушала и прониклась симпатией к этому человеку. Другой молодой человек, немного выше и худощавее, даже ему поаплодировал немного. Когда речь закончилась, Надя медленно встала и, перебирая тонкие пальцы и переступая с ноги на ногу, робко спросила:
— А кто такие эти метаморфы? – и ее взгляд устремился на уже пришедших в себя девушку и двух молодых людей.
13:10
+1
— Что за! – Вульф очнулся от долгого сна, уже который раз за эту неделю, и был удивлен увиденным. Вокруг был сплошной туман, на первый взгляд, можно было подумать, что комната находилась над землей. Она будто парила в воздухе. Это даже завораживало… Все пространство заполняла магия. Враждебная магия. Вульф заметил странные фигуры. Они столпились вокруг друг друга, словно что-то обсуждая. На них всех были надеты белые маски. И страх… от них разило страхом так сильно, что Вульф инстинктивно прикрыл нос рукой. Но та наткнулась только на холодную, неприятную, на ощупь, пластмассу. Мерзкое и липкое чувство страха не прошеным гостем скользнуло в душу Вульфа. Чужая магия сковывала оборотня, не давая его сущности полностью развернуться. Беспомощность… Это раздражало и бесило, так что хотелось завыть. Но Вульф сдержался.
— Их убить?– дрожащий от ужаса девичий голос заставил Груманта обратить внимание на собравшихся. Кого еще надо убивать… Неподалеку висела надпись: «Убейте двух метаморфов и вернетесь назад».
— Ну отлично, — пробурчал оборотень. – Сначала какой-то псих меня похитил, теперь просят убить каких-то метаморфов. У кого-то наверху явно странное чувство юмора.
Его лимит убийств уже был выполнен давно. Возвращаться к тому, кем он был несколько лет назад, явно не вдохновляло Вульфа. Какой-то мужчина успокаивал всех своей речью. Надо признать, что он был хорош. Он явно может стать местным лидером и взять шефство над людьми и нелюдьми. Он мог быть врагом, а мог быть другом. Каждый человек в этой комнате понимал, что чтобы выбраться отсюда нужно держаться вместе. Вульфу же не хотелось получить удар в спину. Держаться одному, в стороне, высматривая потенциальную жертву – вот действия настоящего волка. Хотя оборотню и не хватало своей стаи и своих сил.
Заняв выжидающую позицию, Вульф стал рассматривать пленников, отгоняя не нужные мысли. Многие уже успокоились и раздумывали о планах действия. Всех интересовало: что произойдет дальше, кто сделает первый шаг, кто ошибется и проиграет, а кто выиграет и вытащит всех отсюда. Кому-то ведь суждено стать героем.
«А вдруг убийца тот, кто меня похитил!» — эта мысль стрелой пронзила Груманта. – «Если он способен похитить одного человека, то почему бы не похитить и больше. А заодно и поиздеваться над ними». Но пока все в масках этого не узнать. Срывать же их с лиц незнакомцев была явно плохой идеей. Оставалось только ждать и наблюдать.
16:12
Крайг очнулся от нарастающего вокруг шума. Голова гудела, боль волной переливалась ото лба к затылку, словно вода в чаше, в висках постукивали молоточки. Он приоткрыл глаза, поднялся на локти и осмотрелся. Посреди комнаты, напоминавшей номер в гостиной, собралась группа людей в белых масках. Они что-то бурно обсуждали, показывая пальцами на большой плакат, висевший на одной стен. Один из них, подобно глашатаю на городской улице, говорил на публику и к чему-то громко призывал.
— Граждане заключенные! — сказал он, поднимая руки, и делая шаг навстречу толпе. — Обстоятельства непреодолимой силы пока мешают нам открыто взглянуть в лицо друг другу. Но знайте, враг не дремлет…
“Что за бред он несет”, – подумал Крайг и решил сам во всем разобраться. Стараясь не привлекать к себе внимания, он подошел к стене с плакатом и увидел надпись: «Убейте двух метаморфов и вернётесь назад».
События последних дней нахлынули волной ужасных воспоминаний. Крайг вспомнил темную комнату, голос из динамика, обморок. Происходящее в данный момент было как-то связано с прошлым похищением. Крайг развернулся, чтобы еще раз внимательно все осмотреть.
— Все в масках, значит… — Он приложил руку к щеке, кожа была липкой и холодной. Возможно, маска была из какого-то органического материала или сделана с помощью магии. Выяснять было некогда, надо выполнить задание или найти другой выход.
Крайг подошел к окну. Пелена серого тумана заполоняла пространство за стеклом, деревянные переплеты были настолько крепки, что сломать их было невозможно. Скорее всего, комната являлась магической конструкцией, подавляющей любые другие виды энергии, кроме той, что использует обычный человек. Крайг нахмурился, обдумывая дальнейшие действия.
Любой мог оказаться метаморфом, будь то молодой парень крепкого телосложения или маленькая девочка с наивным детским взглядом. Их было двое, а значит, они могут контактировать или, наоборот, противостоять, зная, что не нанесут вреда друг другу. В любом случае, лучше будет оставаться в стороне, и наблюдать, пока кто-нибудь из них не допустит ошибку.
“Убить”, — промелькнуло в голове Крайга. Обстановка гостиничного номера явно не подходит для такой игры, возможно, она служит лишь отвлекающим маневром. Он прислонился к стене и тихонько ударил по плоской поверхности. Не добившись успеха, Крайг прошел чуть дальше и ударил еще раз, повторял одно и то же, пока не дошел до угла.
— Где-то должно быть оружие и я найду его.
Осторожно, озираясь по сторонам, он начал простукивать стены и пол комнаты…
Мит снова оказался, бесы знает где, по воле злых богов этого мира, а может их прислужников — судей.
Голова болела неистово, будто попала сразу в десять колоколов. Дезориентация была такая, что перед глазами все шло кругом. Масло в огонь подливал бешеный букет новых запахов.
Друид уже не был в коконе. И это было хорошо. Плечам ни чего не мешало: грудь не сдавливало, под коленками не ныло, в лодыжках не щипало.
Он был свободен, почти… Мит чувствовал, что попал в новую мышеловку и демоны, играющие его судьбой, продолжали насмехаться. Твари.
Он поднялся на ноги и осмотрелся.
Пещера была странная, сплошь уставленная разными предметами мебели, менее искусной, чем могла сотворить сама природа или природная магия, что в сущности, одно и тоже. Кажется, на языке жителей северных народов это называлось «диваны».
Мит попробовал на ощупь шероховатую белую кожу этого «дивана», холодную и мертвую, как сами тиски, сдавившие его и людей, находящихся рядом, в этой новой клетке.
Лицо под маской чесалась, но избавиться от зуда не было никакой возможности, на всех бедолагах круживших вокруг были такие, же одинаковые личины. Сколько их всего? Мит стрельнул глазами, вышло десяток, а всего вместе с ним – на единицу меньше дюжины.
«Странное совпадение» — подумал молодой друид. «Почему не дюжина, одного уже убили, съели или он еще не очнулся?»
На стене висел какой-то странный пергамент с аккуратно намалеванными рунами, таких Мит еще не видал.
Маски блуждали погруженные в размышления. А затем заговорили на языке очень похожем на диалект северных народов, который, по счастью Мит немного знал.
Вначале высказалась девушка, она что-то лепетала про убийство не то мертвоморфов, не то мудроорфов или все-таки некроморфов? Затем ряды любителей монологов пополнил мужчина, он длинно и проникновенно двинул речь, кого-то, что называется, пробрало и оратору зааплодировали, после чего говоривший плюхнулся в кресло.
Уж слишком подозрительно и раскрепощено он себя вел, будто был готов к подобной ситуации.
Друид с шумом втянул воздух, по ногам дул слабый сквозняк.
Он попробовал колдовать. Начав с обычного в таких случаях «развейся». Ничегошеньки не произошло, нервно хмыкнув, он уселся на пол и принялся думать. Мысли медленно шевелились, а фигурки все ходили по комнате. Наконец Мит принял решение, да и собственно чего тут думать-то? «Достаточно убить всех и тогда по любому помрут и метаморфы» — он улыбнулся своим мыслям, но он так поступать не станет, вот если только на него кто-нибудь нападет.
«Жизнь священна, любая. Какому безумцу взбрело в голову играть чужими жизнями?» Нет, разгадка была на поверхности, а некроурфы были в данном случае просто предлогом для потехи демонов. «Мы просто поубиваем, друг друга или передохнем здесь и все ради чьей-то потехи» — он вымученно улыбнулся и тронул пальцем свою маску.
Холодную, ровную, наверняка такую же, как у других… как у других.
Вдруг он все понял, по крайне мере ему так казалось. Никакого смысла убивать кого-либо не было, если это место блокировало магию, то уж эти уркоорки загодя позаботились, как сюда не попасть. Логика, словно белка, прыгала дальше.
Смысл был только в самом месте, а выход можно было найти, определенно, только работая сообща, всем вместе. Мит поморщился, осознав, что ему придется работать бок о бок с потомками изгоев покинувших леса. Ему не нравились эти случайные компаньоны, уж слишком смахивали на жителей равнин, но он понимал, что на этот раз, что бы выбраться нужно, переступить себя, сдружиться, сплотиться.
С изгоями и метаурфами — поправил себя Мит и улыбнулся.
— Эй, — он обратился к блуждающим фигурам. — Я не знаю, понимаете ли вы меня, но мне плевать метаморфы вы или нет, нужно искать выход, всем вместе.
Мит степенно покосился, как некто в маске принялся простукивать стену, будто дятел в поисках сочных жуков или бурый медведь решивший разыскать диких пчел, а вместе с этим и полакомиться медом.
Магии нет, закончилась, иссякла. Амуниции нет, оружие — отсутствует. Прибить можно и голыми руками, да и на что даны друидам зубы, в конце-то концов, но это на крайний случай.
— Эй, — Мит брезгливо повел носом, и тщательно подобрал слова. — Вы пахните как людишки, почти все, а они любят губить друг друга, но кто вам сказал, что кого-то нужно убивать? Почему мы должны верить каким-то рунам? Я друид — житель и защитник леса и в моих краях говорят так: «Каждая жизнь уникальна, неповторима и бесценна, — друид покосился на хлипкого паренька, а про себя подумал, что некоторых можно попробовать поучить жизни, хотя бы из милосердия, ведь у многих при угрозе смерти проявляются способности.
— То есть я хочу сказать, если вы кого-то лишите жизни, вам придется с этим, потом жить, вы готовы? Оборотнем может быть кто угодно, я никого из вас не знаю, и вы меня видите впервые, но я думаю, мы угодили в ловушку просто так, ради забавы каких-то могущественных сил. Вот что я предлагаю: ищем выход все вместе, а эти морфы как-нибудь сами найдутся. Если все будут видеть всех, никаких убийств не случится, да и морфы сами должны быть заинтересованы сбежать не меньше всех остальных.
Он бочком подобрался к окну. Белый туман навел его на мысли о горных хребтах. О том, что стоит тянуть время, искать выход, а еще какую-нибудь палку на всякий случай.
Придя в себя явно не в своей тёплой кровати, а сидя и ощущая спиной холодную стену, Джастин некоторое время продолжал делать вид, что спит, просто слушая звуки вокруг себя, голоса людей, их разговоры. Тело незаметно напряглось, будто ожидая удара, особенно, когда он услышал речь, обращённую к заключённым. Да, ему приходилось уже просыпаться в незнакомых местах, а потому делать сразу же резкие движения не входило в привычку. Бывало и такое, что его захватывали террористы, отчего-то ему последнее время стало на них просто феерически везти. Неприятные воспоминания пощекотали мозг, заставив поморщиться, тут же ощутив на лице маску, словно прилипшую к коже. Мысли потекли вначале по направлению к тому, что каким-то образом он оказался в тюрьме. И здесь целая толпа заключённых. Это его не порадовало, очень не порадовало. Он уже начинал обдумывать, как будет выбираться из заключения, звонить на работу, а слух всё продолжал улавливать каждый звук, но последующие слова всё-таки сбили его с этой мысли. И когда вблизи послышался странный стук, словно кто-то простукивает стены, Джас открыл глаза и неторопливо осмотрелся, заметив в паре шагов от себя парня в маске, а затем увидев и остальных в таких же масках.
Он не спешил поддаваться эмоциям, хотя, обнаружение себя в обставленной вполне неплохой мебелью комнате и отмело мысль о тюрьме. Да и люди не выглядели, как обычные зэки, по крайней мере, не все. А вот неестественный туман за окном, замеченный с места, заставил слегка поёжиться, как и явно запертые двери, из-под которых не пробивалось света. Бросаться к двери смысла не имело, судя по разговорам, кто-то уже пытался их открыть, скорее всего, и этого не вышло. Поднявшись со своего места одним плавным, но быстрым движением, давая возможность пройти парню, простукивавшему стену и только мельком на него взглянув, Джастин посмотрел на свои руки и потёр слегка сбитые костяшки правой руки, припомнив вчерашнюю драку в одном тёмном переулке. Преступник оказал сопротивление при задержании, выбил из его руки пистолет, но поднять его с земли уже не успел, так как был отправлен в нокаут одним резким знакомством с кулаком Джастина.
Похлопав себя по карманам брюк, Макклэйн почти радостно улыбнулся, обнаружив зажигалку и почти полную пачку сигарет, а ещё отметив, что остался в своём вчерашнем чёрном костюме и белой рубашке, хоть и оружия вновь при нём не обнаружилось. Похоже, что до дома он вчера так и не дошёл… Очень уж хотелось покурить, чтобы всё тщательно обдумать. А вот автоматическая попытка засунуть сигарету в рот к успеху не привела. Маска, оказавшаяся на его лице, закрывала и рот тоже. Недолго думая, он ощупал её всю одной рукой, отправил сигареты обратно в карман и спокойным уверенным шагом подошёл к окну. Если кто-то и боялся эти маски снять, то это были их личные проблемы. Наблюдая за своим отражением в стекле и отмечая местоположение фигур за своей спиной краем глаза, он подцепил двумя руками маску и, приложив некоторые усилия, с неприятным чавком стянул с себя это нечто с силиконовой прослойкой прилипшей к коже. Вытер лицо краем рукава от какой-то не слишком приятной липкой гадости, отбросив маску на подоконник и глядя на себя в отражении, и попробовал открыть окно, за которым ничего кроме тумана видно не было. Но, безрезультатно провозившись с ним минуты три, всё-таки бросил эти попытки и просто присел на подоконник и вновь достал из кармана сигарету, подкурил и затянулся с наслаждением, на миг прикрыв глаза. Мысли медленно, но верно стали собираться в кучу. Судя по виду за окном, место, в котором они находились, не оставляло возможности просто разбить стекло и вылезти. Либо они были на сотом этаже какого-то небоскрёба на высоте облаков, либо… нет, других вариантов пока не было. Задумчивый и пристальный взгляд на окружающих его людей поделил всех на три типа.
«В нештатных экстремальных ситуациях люди обычно делятся на два типа – ведущие и ведомые. Одни пытаются строить из себя лидеров, держать себя и всех остальных под контролем, другие паникуют, но слушают и слушаются. Однако есть ещё и третий тип людей – самый опасный, тот, кто делает вид, что слушает, но делает по-своему. И пусть закон толпы гласит, что лучше осёл в лидерах при толпе умных, чем умный при стаде ослов, в данную минуту это не имеет никакого значения. Да, у любой компании лидер должен быть. Вот только… сколько их будет, этих компаний? Среди нас, видно, и психи есть… И стоит ли мне организовывать свою группу? Или лучше подождать?»
От глаз не ускользнул и плакат на стене, заставив усмехнуться.
«Убить метаморфа… Дали бы ещё инструкцию, кто это такие? А уж убить… Нет. Что я здесь делаю? Парень говорил что-то о подопытных кроликах… Знакомая фразочка. Продолжение той истории? Возможно. Чёрт… Похоже, не одному мне её говорили… Ту сволочь ведь мы так и не поймали… Ладно, надо хотя бы определиться с самым важным...» – свободной от сигареты рукой, Джастин вновь ощупал свои карманы и с некоторым облегчением обнаружил во внутреннем кармане пиджака своё удостоверение, достал его. Остальные карманы оказались пусты.
От глаз не ускользнуло и то, что парень, простукивавший стены, неожиданно нашёл самый обычный сейф, естественно закрытый.
Впечатав окурок в подоконник, Джас спрыгнул на пол и поднял руку вверх, привлекая внимание и говоря громко и чётко, чеканя каждое слово:
– Уважаемые граждане, давайте без паники и тем более убийств. Я так понимаю, двери уже пытались открыть… И этого не вышло? – сделав паузу, Джас дождался, пока на него обратят внимание. – Я агент ФБР, спецразведка, Джастин Макклэйн. Прошу всех вас снять свои маски, собраться вместе и представиться. Думаю, всем любопытно, как все мы оказались здесь, почему и как отсюда выбраться. – Ткнув нескольким ближайшим людям в лицо своим удостоверением и дав возможность его рассмотреть, при этом, не забыв просканировать цепким взглядом глаза каждого в прорезях масок, он вновь отправил удостоверение в карман и продолжил говорить. – Поэтому я проведу расследование и выясню, действительно ли всё так плохо, как большинство из вас думает. Однако я настаиваю на том, чтобы все открыли свои лица и не прятались за этими довольно подозрительными масками, – выделив интонацией последние слова, он выжидающе и обвёл всех подозрительным взглядом. – Как видите, свою маску я уже снял. Или кому-то здесь есть смысл скрывать своё лицо?
Замолчав, он только теперь с явным удивлением заметил тихую маленькую девочку в такой же, как и все, маске.
Сжав губы от бессильной ярости, внезапно вспыхнувшей в груди, он быстро прошёл прямо к ней.
«Ребёнок, что здесь делает ребёнок?!» – в воспоминаниях всплыли недавние разговоры об убийствах, и тут же перед глазами встала картинка убийства на глазах у неё. Даже для такого, как Джас, убивавшего не раз в своей жизни, присутствие ребёнка меняло почти всё. Он присел рядом с ней на корточки и сказал мягко и негромко:
– Не бойся, я полицейский, меня зовут Джастин, а тебя как зовут? Давай снимем эту маску, она ведь тебе мешает? – протянув руки к маске на лице девочки, он аккуратно её снял и вытер щёки от липких разводов. – Ты одна здесь или твои родители тоже тут? – заглянув в глаза девочки, глаза которой были на мокром месте, было заметно, что она недавно плакала, он тяжело вздохнул и поднялся, приобняв её и успокаивающе погладив хрупкие детские плечи.
Вновь оглянувшись по сторонам, Макклэйн остановил взгляд на девушке, единственной оказавшейся здесь, кроме ребёнка, в мужской компании, что для обеих было не совсем хорошо.
– Кто-нибудь побудет с девочкой, пока я выслушаю каждого из вас?
17:14
Как только Светлана услышала пламенную речь странно знакомого парня о том, что стоит всем объединиться и защищать друг друга, сразу поняла – точно он! Под маской щеки загорелись негодующим румянцем, пальцы сжались в кулаки – попался, вор! Умудрилось же провидение столкнуть их снова. Это шанс вернуть цепочку и медальон. Только действовать нужно максимально осторожно – заставить бы этого самодовольного болвана снять маску, чтобы наверняка убедиться в своих догадках. К черту этих метаморфов, она уже знает, кого готова прибить!
Поборов желание снять маску первой, чтобы не спугнуть вора, она решила дождаться, когда это сделает ограбивший ее незнакомец. Хотя, куда он отсюда денется? Но все же…
Люди зашевелились, занервничали, и гостиная сразу ожила. Напряжение, охватившее всех присутствующих, чувствовалось особенно остро, когда люди поднимали бездвижные лики масок в сторону зловещего плаката.
— А кто такие метаморфы? – послышался испуганный детский голос.
Света вздрогнула, медленно обернулась на тонкий, едва слышный голосок.
— Офигеть! – выдохнула она, — Вот это вообще дурость! Эй! – подняв голову к потолку, Света попыталась докричаться до тех, кто придумал это безумие. Почему–то ей показалось, что под потолком спрятаны камеры и пленников отлично вино и слышно. – А ребенок – это не перебор? А ну, вылазьте–ка сюда, умники, поговорим!
В ответ на ее гневное выступление в комнате повисла тишина. Никто не отозвался и не появился.
— Трусы! – крикнула на прощание Света.
Она подошла к девочке, встала рядом и с немалой долей враждебности оглядела гостиную. Отметив, что вокруг одни мужчины, занервничала. Не очень хорошая компания, учитывая, что с мужиками у нее всегда были проблемы.
Какой-то парень снял себя маску, с наслаждением закурил, не забывая, впрочем, приглядываться ко всем присутствующим настороженно-пытливым взглядом.
– Я агент ФБР, спецразведка, Джастин Макклэйн, — сказал он, и Света неопределенно хмыкнула.
«Интересное кино, — подумала она, — подозрительно кстати этот человек вдруг оказался такой нужной сейчас профессии».
— Ну-ну, — тихо произнесла она, когда Джастин Макклэйн, размахивая перед собой ксивой, объявил о начале своего расследования, — посмотрим, что ты за фрукт такой, агент…
— Кто-нибудь побудет с девочкой, пока я выслушаю каждого из вас?
— Ага, щас, — Света все же встала рядом с ребенком. – Лично я тебе ничего говорить не собираюсь. Кто знает, может, ты и есть этот самый метаморф? Давайте лучше так, народ, — обратилась ко всем сразу, слегка повысив голос, — у кого какое оружие есть? Получше посмотрите, карманы, — с нажимом произнесла она, задержав недовольный взгляд на сидевшем в кресле воре, — выверните и ищем, ищем! И вы, господа, которые сидят и ждут у моря погоды, хватит наблюдать, шевелитесь!
Сидя в кресле, Родерик немного согрелся и сквозь полуприкрытые веки исподтишка наблюдал за собравшимися.

«Народ, похоже, подобрался довольно крепкий и бывалый: по крайней мере, пока никто не бился в истерике головой о стекло, и не катался по полу с пеной у рта». Начало обнадеживало.

Правда один странный мужик в плаще бутылочного цвета и высоких сапогах, все время ходил, а то и буквально ползал вдоль стен, видимо что-то выискивая. Род был знаком с подобным типом людей: они старались трансформировать возникшее внутреннее напряжение в какое-либо действие, что угодно, лишь бы не стоять в неподвижности, тупо ожидая, пока у тебя сорвет крышу. «Странный, но не более чем он сам. Да и остальные тоже были хороши».

Большинство же, похоже, решило пока занять выжидательную позицию. «Вполне разумный выбор». Большинство, но далеко не все.

Высокий крепкий мужчина, в немного странной, но явно городской одежде оказался круче всех. Подойдя к окну, и немного постояв там, он неожиданно быстро сорвал со своего лица маску. Вытер лицо рукавом, а потом уселся на подоконник и… Вскоре легкий табачный запах прояснил, что же тот сделал. В мире Рода курение табака и различных травяных смесей было делом обычным. Но для курения использовали чаще всего трубки, отдельные гурманы предпочитали сигары, доставляемые откуда-то с Муншайского архипелага. Ну а для любителей странного, существовали специальные места, которых, как бы, и не существовало вовсе.

«А вот огонь — это интересно. Магия тут не работает. Значит блестящая штучка в руках сурового красавца, какое-то техническое устройство. Надо будет поинтересоваться, при случае...»

Неожиданно показавшаяся из-за дивана маленькая и, похоже, девичья фигурка его насторожила. Вопрос о том, кто такие метаморфы, его тревогу не развеял. А подошедший и приобнявший ее курильщик в темной двойке и белой рубашке, эту тревогу только усилил.

Предшествовавшее же этому краткое и явно продуманное выступление заслуживало отдельного внимания. «Снять маски, а почему бы и нет?» Родерик был почти уверен, что это не разрешит их проблему. Но смотреть на человеческое, или какое там окажется лицо, все равно было бы предпочтительнее. «Расследование? Интересно будет посмотреть».

Но больше всех его беспокоила девушка, смахивающая на Лючию. Она тоже слышала призыв агента чего-то там, но маску снимать не торопилась. Вместо этого она зачем-то устроила перепалку с невидимыми экспериментаторами. Не получив никакого ответа она направилась к девочке, где у нее даже возник некий конфликт со спецразведчиком. «Или показалось?» Потом она, словно уже забыв о девочке, чуть ли не переходя на крик, призвала всех срочно вооружаться: кто чем может. И сама первой же последовала собственному совету: направилась к камину и взяла в руки тонкую, но довольно опасную кочергу. – Как-то уж больно наигранно это все у нее получается, — отметил про себя Родерик.

Когда она проходила мимо, Род незаметно втянул воздух носом — запах Лючии отсутствовал. Зато в разрезе одежды, кажется, мелькнул блеск цепочки. — Очень интересно, — подумал Род, приподнимаясь с кресла. Перспектива иметь за спиной неизвестно кого в маске и с кочергой его не устраивала.

Ситуация, на самом деле, была далеко не такой радужной, как он пытался представить в самом начале. Она уже была довольно дрянной. Дальше будет только хуже.

А ведь говоря об ожидании смерти, он не сильно-то и врал: совсем недавнее пленение и стычка с монстром по имени Йоно, вполне достойное тому свидетельство. Если бы не… А ведь ему еще довелось побывать и в застенках инквизиции, и в лапах уголовников с садистскими наклонностями.

«Ладно. Проехали».

Да и о смерти он, говорил правду. Почти. Поскольку, это была не сама Смерть, а наверное какой-то ее ближайший родственник. Потому что, как только внешние воздействия наносили ему урон почти несовместимый с жизнью, он словно сворачивался сам в себя и куда-то проваливался, появляясь снова возле друидского городища в окрестностях Крепости. Первый раз он был этим шокирован. А потом снежный ком нарастающих проблем просто не оставили ему времени для более подробных изысканий. Он подозревал, что это может быть как-то связано с его не совсем обычной инициацией, или дурной наследственностью. Кто знает? Поскольку же сам с этим он ничего поделать не мог, то просто смирился с неизбежностью: если после очередной попытки убийства его не перенесет к привычному уже скопищу камней, значит, так тому и быть.

Поднявшись, он ощутил, что ноги немного затекли. Покрутил головой, как бы разминая шею, и, одновременно фиксируя положение вынужденных сокамерников.

Сделал пару шагов вперед и взял со столика устройство, которое он посчитал в чем-то сродни часам. Поднес к уху — там, внутри, действительно, что-то жужжало и тикало. Удовлетворенно кивнув, — Хоть что-то является тем, чем кажется, — протопал к камину, обходя на безопасном расстоянии застывшую там в воинственной позе Не-Лючию, и осторожно опустил вещицу на мраморную каминную полку. Под зеркалом.

Собственное отражение вызывало странное ощущение чужеродности. — «Что ж. Будем решать проблемы по мере их возникновения». — И он, зацепив маску за не плотно прилегающие к скулам края — видимо из-за пробившейся щетины — потянул их вперед. Маска, на удивление, легко и безболезненно отделилась, напоследок противно чмокнув.
Родерик положил маску рядом с часами. Провел руками по лицу, стирая неприятно липкий след от маски. Затем вытер руки о штанины. — «Кажется это пока я. Немного побит. Немного измотан. Эх, ванную бы сейчас, и бритву...»

Затем, окинув снизу доверху несколько оторопевшую лже-Лючию, но так и не увидев цепочки, снова подошел к креслу, поднял подушку, обтянутую темным плюшем, прижал ее к телу локтем левой руки, и откашлялся. Это, пожалуй, было лишним, поскольку он и так уже привлек к себе достаточно внимания.

— Уважаемые сокамерники! Простите, за такое обращение, но то место, где нас с вами снова угораздило оказаться, именно камерой и является, не смотря на всю его показную роскошь и наличие дверей, — обратился он к более менее успокоившейся публике.

— Думаю, кое-кто из вас уже успел убедиться: выхода отсюда нет. Кроме… — и он махнул рукой себе за спину и вверх, — Кроме того, что нам предложен. Боюсь, что все мной ранее сказанное, равно как и схожие призывы некоторых сторонников единения с природой, не более чем сотрясание воздуха.

— Открывать или не открывать лица — дело каждого. Боюсь, что это не только не решит наших проблем, но и еще их умножит. Хотя, не скрою, мне было бы приятнее смотреть на человеческие или чьи бы там ни было лица. Но дело ваше.

— А вот вопрос о метаморфах и о способах их убиения заслуживает внимания. Коль уж другого выбора нам, похоже, не оставлено. — Окинув взглядом помещение и не заметив явных возражений, продолжил. — Видите ли, может, я и выгляжу несколько моложе своих лет, но почти 20 из них провел среди книг и свитков, читая и переписывая их. Но главное, все это время я мог общаться с теми, кто работает в библиотеке уже не один десяток лет. Поэтому о морфах, вообще, и о метаморфах, в частности, я кое-что знаю.

— Но, для начала, давайте я попробую обрисовать создавшееся положение, так как я это вижу. А затем мы сможем обсудить это в любой, приемлемой для всех форме.

Возражений не последовало.

— Допустим, что метаморфы среди нас. Допустим, мы сможем обнаружить и убить двоих. Что дальше? Вы полагаете, наши тюремщики сдержат свое обещание и нас выпустят? Не уверен. Однако и другого пути не вижу. По крайней мере, пока. Предполагать, что метаморфов здесь нет, не стоит: если кто-то захотел бы нас изолировать и убить — это можно было бы сделать сотней других способов, не устраивая этот балаган.

— И не привлекая детей. — Родерик взглянул на стоящую за диваном парочку — жгучего брюнета и детскую фигурку рядом — внимательно отслеживая их реакцию. — Она (реакция) была никакой: мужчина также пристально смотрел на него, кривя губы в явно презрительной ухмылке, а девочка, выглядела как кукла, оторвавшаяся от ниток кукловода.

Род был знаком не понаслышке с подобным типом людей: при более близком знакомстве они могли оказаться как отличнейшими товарищами по оружию или выпивке, так отъявленными сволочами, готовыми удушить тебя за жалкую горстку золотых. Судя по реакции незнакомца на малышку, он, скорее, относился к первой категории. Хотя в подобных обстоятельствах совершенно ни в чем нельзя было быть уверенным до конца.

— Теперь о том, кто такие метаморфы. Сами-то они об этом знают точно больше меня. Хотя в данное мгновение совершенно искренне могут даже не осознавать себя таковыми. Это одна из их особенностей. Я поясню. Чуть позже. И я говорю именно о метаморфах.

— Итак, метаморфы — это, можно сказать, высшая каста, элита морфов, как класса. А морф — это, всего лишь, существо, способное менять свою форму. Чаще всего это какая-то одна дополнительная форма, как у ликанов и вервольфов; или несколько — как у продвинутых друидов.

— Метаморфы, довольно редкий вид. Его не любят именно из-за их способности обращаться во что угодно. Они могут очень точно копировать как живых существ, так и предметы обстановки. Этим особенно увлекаются их дикие сородичи. Которых зовут «мимики». Они считаются полу разумными или псевдо разумными. Главное, что они хищники. И любая внешняя масса для них не более чем пища. Не любят — значит, истребляют при первой же возможности.

— В наших краях наиболее известны метаморфы, которых называют доппельгангерами или астральными двойниками. Они способны принимать облик любого человека, включая его одежду и оружие. Но мозг у них остается собственным. Иначе говоря, они только имитируют человека, ничего толком о нем не зная. Сам же человек или содержится в плену, что бы продолжать извлекать из него нужную информацию, или же уничтожается.
Думаю, это не наш случай. Трансформация этих существ носит магическую природу и довольно легко обнаруживается магическими методами.

— Высшие метаморфы — совсем другое дело. Соприкасаясь с объектом своего интереса, они способны очень быстро и точно скопировать его целиком, включая память своей жертвы на момент начала копирования. Поэтому отличить копию от оригинала очень трудно. Но возможно. Как это сделать? И, главное, как с ними можно справиться? Я расскажу. Но, прежде у меня будет одно условие. И это не обсуждается: либо условие выполняется, и я продолжаю, либо я умолкаю, и дальше делайте что хотите.

В помещении застыла немного зловещая тишина.

— Условие простое: я хочу, чтобы наша малышка, сама, без посторонней помощи прошла и села в это кресло; там ей будет тепло и безопасно; она будет все время у всех на виду и любой желающий сможет, при необходимости, ее защитить. — Род посторонился, открывая проход к креслу и делая приглашающий жест рукой.

Затем повернулся к ее соседу: выражение снисходительного превосходства все еще сохранялось на его лице, но в глазах, кажется, появился какой-то блеск. — Интересно, я его чем-то заинтересовал, или он просто окончательно решил меня убить? — отстраненно подумал Род, выдержав взгляд незнакомца, и улыбнулся, отчего цвет его глаз сместился в сторону серебристо-фиолетового.

— Кстати, а что такое ФБР? Никогда не слышал о такой организации. Ну, там Арфисты, Зентаримы, психи эти в Красных Робах, наемничьи кланы разные. А ФБР? Это что-то вроде Фаэрунских Боевых Рэйнджеров, новая тайная служба при Герцогах?

И Родерик Аш'Шаб, скрестив руки на груди, стал молча дожидаться дальнейшего развития событий.
11:36
Сидя на диване Брайан расслабленно наблюдал за людьми, которые приходили в себя постепенно. Среди них был даже некто в странном хелоуинском костюме. Или он ролевик, играющий друида? Костюм, надо сказать, был выполнен безупречно, смотрелся очень реалистично. «Друид», кстати, даже говорил с каким-то странным акцентом в бледно-желтом с прозеленью рисунке голоса. Что за пафос? Заигрался что ли? Но в чем-то он прав. Убивать невинных людей не хотелось. Само слово «убить» привлекло внимание Брая, что-то говоря, о чем-то напоминая. Он попытался проследить за зудящей мыслью, но она ускользнула, не приведя к цели. Что ж. Наверное, не столь важно.

Чуть позже поднялся темноволосый мужчина в официальном костюме и белой рубашке. Он достал из карманов сигареты, и попытался прикурить, но маска помешала. И тогда мужчина просто снял ее, открывая привлекательное лицо и опасный, но именно тем притягивающий взгляд светлых глаз. А потом представился, раскрывая темно-бордовый оттенок своего голоса, рисунком схожий на замедленный водопад. Такого Брай не видел никогда, и его губы невольно раскрылись в немом восхищенном выдохе. Интересно, у всех агентов ФБР такие рисунки голосов? Парень улыбнулся, глядя на мужчину, и решил последовать его примеру, тоже снимая маску. Правда, тут же скривился от неприятных ощущений, провел пальцами по собственной щеке, и уставился на отвратительное скользкое нечто, оставившее след на коже. Помимо воли Брая захлестнул рвотный позыв, но он с ощутимым трудом подавил его, и поскорее вытер лицо подушкой, лежащей по соседству.

Похоже, люди в этой комнате разделились на две группы. Одни предлагали никого не убивать, другие настаивали на обратном. В любом случае, Брай уже выбрал свою сторону: «Агент ФБР? Да хоть Папа римский, я точно с ним!»
В это время Джастин Макклэйн подошел к ребенку в маске, кажется, это была девочка. Брая слегка передернуло от мысли о детях, но он не сразу понял, что за смутные ощущения толкаются в его голове. Это происходило за спиной мужчины, Брайан не видел, но понял, что тот снял с девочки маску.
«А вообще — зачем эти маски нужны?» — задался вопросом парень, и ответ сам настиг его, когда девочка встала, и медленно прошагала к креслу. Как он мог забыть? Как такое вообще возможно забыть? Это же…
Брай задохнулся от избытка эмоций, вжался в спинку дивана, и схватился руками за подушки — ничего получше рядом все-равно не было. Он даже огляделся, в надежде заметить то, что пропустил, оглядывая помещение в прошлый раз. Ничего.

— Давайте лучше понадеемся, что нас не убьет именно этот ангел! — Брайан с трудом справился со сбившимся дыханием, успокоив себя тем, что рядом слишком много людей, чтобы кого-то можно было покалечить безнаказанно. Хотя, судя по настроению светловолосого, некоторые здесь слишком жаждут чьей-то смерти.

— Агент Макклэйн, я с вами! — Брайан махнул рукой, привлекая внимание молодого человека. — Мне точно нечего скрывать! Я — Брайан Линс. Из Питтсбурга. Эм… — Брай задумался, что-то припоминая, но так и не найдя подходящей мысли, продолжил. — Готов дать более подробное интервью, если понадобится.
И как-то коварно усмехаясь, отправил ментальный посыл, надеясь, что агент поймет его мысли по глазам: «Зачем здесь вообще все эти люди? Я бы предпочел встретиться с тобой в более уединенной обстановке.»
13:01
Наденька некоторое время засомневалась, стоило ли ей подавать голос. Вопрос вырвавшийся из ее уст, привлек внимание, как ей показалось, всех масок в комнате. Она немного поежилась. Никогда еще она не вызывала столько интереса у окружающих. Девочка всегда предпочитала быть невидимкой среди серой толпы. Хотя, собравшихся по чьей-то злой воле людей нельзя было назвать серыми. Большинство из них были одеты в достаточно хорошие, можно сказать, даже богатые костюмы. Но перспектива находится здесь среди дюжины неизвестных людей, большая часть которых были мужчины, ее только пугала. Взрослые всегда ей казались непредсказуемыми, никогда не знаешь, чего от них ожидать. Тут к Наде подошла молодая женщина, она была явно разозлена. Злобно обратившись к невидимым похитителям, она оглядывала комнату, ища что-то. Через некоторое время Наденька услышала мужской голос. Мужчина впервые обратился ко всем. На его лице уже не было маски. Видимо снял, пока девочка смущенно смотрела в пол, задавая вопрос. Высокий сероглазый брюнет держал себя спокойно, словно не в первой оказывался в подобной ситуации. Тогда мужчина сказал, что он агент ФБР. Также как и предыдущие, призывал всех к спокойствию и сотрудничеству. Заметив Надю, он тут же оказался рядом. Присел и, заглянув в растерянные зеленые глаза девочки, тихо заговорил:
— Не бойся, я полицейский, меня зовут Джастин, а тебя как зовут? Давай снимем эту маску, она ведь тебе мешает.
Протянув руки к Надиному лицу, агент аккуратно и заботливо снял холодную маску. Дышать сразу стало на много легче. Девочке даже захотелось улыбнуться в благодарность полицейскому. Не успев произнести и слова, мужчина снова заговорил, приобняв слега Надю за плечи. Он обращался ко всем с просьбой рассказать о себе, подчеркнув тем, что теперь он сам проведет собственное расследование. Наденька не ожидала, что кто-то будет сопротивляться, однако женщина высказала явное свое нежелание сотрудничать с этим привлекательным мужчиной. Но тем не менее не отказала в просьбе побыть рядом с девочкой, которая готова была вновь расплакаться от непонимания всего происходящего. Но немного растерянность и непонимание было развеяно словами молодого человека, сидевший ранее в кресле. Он поведал окружающим пленникам о том, кто же такие метаморфы. Более того всем дал понять о своем превосходстве, так как знал, как можно выследить метаморфа и как его можно убить.
Напоминание о том, что кого-то могут убить, заставило Надю почувствовать слабость, и легкую тошноту. Но предложение занять уютное место в кресле, ослабило головокружение и Надя поспешила его принять. Расположившись на мягком кресле, Надя услышала:
— Давайте лучше понадеемся, что нас не убьет именно этот ангел! — говорил молодой человек, сидевший на диване.
Надя повернулась в его сторону и обомлела. Это был Он, тот самый незнакомец из сна. Девочка соскочила с кресла и бросилась в его сторону, радуясь, что хоть одно лицо ей знакомо.
— Ангел! Ты тоже здесь! – радостно и восхищенно крикнула она, готовая обнять, как ей казалось, друга.
16:25
+1
Люди стали приходить в себя от шока и возмущаться происходящим. В мужской компании как-то затесались девушка и маленькая девочка. Последнее особенно возмутило Груманта не любившего, когда взрослые втягивали в свои разборки детей. Но зная коварство нечисти он подозревал, что именно образ беззащитного ребенка идеально подходит для метаморфа.
Джастин из ФБР, старавшийся взять ситуацию под контроль, сразу не понравился Вульфу. Знакомый запах крови витал вокруг агента, что немного выводило оборотня из равновесия и заставляло присмотреться к фбровцу получше. Удобная профессия для внедрения в доверия ко всем.
— У кого какое оружие есть? Получше посмотрите карманы – с нажимом произнесла девушка. Она явно не привыкла находиться взаперти вместе с убийцей. «Как и все мы», — подумал Вульф. Он бы сейчас не отказался от базуки или гранаты. Взорвать все и всех и выйти победителем. Но это был всего один маленький порыв. Люди, вокруг него, заслуживают светлое будущее.
Мужчина успокаивающий всех с самого начала начал рассказывать о метаморфах. Интересная и познавательная лекция. Вульф успешно заполнил проблемы в своих знаниях об этих тварях. Также оборотень был согласен, что неизвестно отпустят ли их тюремщики. И что им вообще нужно от их всех.
— Ангел! Ты тоже здесь! – воскликнула маленькая девочка, которая была готова ринуться прямо в объятия ошарашенного парня. Брайн явно опасался ее и инстинктивно еще сильнее вжался в спинку дивана. Вид растерянного парня напомнил Вульфу о его группе и оборотень решил, что пора искать выход отсюда. Оборотень снял маску и обратился к товарищам по несчастью:
— Меня зовут Вульф Грумант. Думаю, что нам нужно решить, что делать дальше. Мы не знаем кто нас похитил и зачем. Мы даже не знаем, есть ли среди нас метаморфы или это только для того, чтобы мы друг друга перебили.
Оборотень перевел дыхание и посмотрел на потолок. Странно, но он почему-то успокаивал и очищал разум. На первый взгляд, его сокамерники вполне адекватные люди. Но никто не знает, что скрывается за их масками, которые изначально были направлены на обезличивание заключенных. Получилось ли это случайно или преступники задумали это изначально — было неизвестно. Но это Вульфу только предстоит выяснить.
07:28
За полчаса Крайгу не удалось ничего найти, но он не сдавался. Сантиметр за сантиметром он простукивал дощатую стену в поисках тайника, костяшки пальцев покраснели и начали побаливать. Он старался не отвлекаться на разговоры за спиной. “Если кого-нибудь убьют, станет только легче найти метаморфов” – подумал Крайг и услышал глухой отзвук. Снова ударил по тому же месту и снова короткий гул раздался с той стороны. Глупая улыбка наслаждения заиграла на его лице.
Крайг размахнулся и вдавил кулак в стену, повторил несколько раз. Поверхность треснула, за ней в прямоугольной выемке находился металлический ящик с замком. Крайг вспомнил молодые годы, когда он еще только начинал воровать. Он ловко начал закручивать стальной круг, дожидаясь щелчка и меняя направление вращения. Вскоре замок был побежден, дверца сейфа открылась и поддалась вперед. Крайг достал содержимое: три пузырька с какой-то жидкостью и сложенный листок бумаги. В письме было написано:

Это поможет вам отыскать метаморфов, они должны выпить элексир. Будьте осторожны, у вас всего одно право на ошибку.

Крайг поморщился, одну бутылку спрятал во внутренний карман, а две другие вместе с письмом повесил на ремень за специальные держатели, которые использовал для бурдюков с вином. Теперь оставалось только вычислить метаморфов.
Женщину и девочку можно оставить, насколько Крайг знал: метаморф может превращаться в существо только такой же массы, как и он сам, или меньше. Если метаморф окажется равным по силе ребенку, то справиться с ним, можно и без всяких эликсиров. А вот пятеро мужчин являлись серьезной угрозой.
Один из них вечно чесал языком, толком ничего не предлагая. Другой представился агентом, он быстро среагировал на происходящее, как и сам Крайг. Агент хоть и не нашел оружия, зато заслужил симпатию других тем, что помог маленькой девочке избавиться от маски. Тот, кого звали Брайан, согласился с человеком и, словно преданная собачонка, готов был выполнять приказы.
Крайг подлез пальцем под маску, ощутил тепло своей кожи. “Если эти маски можно спокойно снять, то зачем они тогда вообще нужны?” – Подумал он и, наоборот, надавил на маску, стараясь плотнее прижать к лицу. Опершись спиной о стену и сложив руки, Крайг принялся выжидать дальнейшего развития событий.
Мит немного поежился, поймав на себе несколько недоброжелательных взглядов.
Похоже, что в чужих глазах в своем наряде старшего послушника он выглядел деревенским пугалом.

До полного обмундирования ему не хватало только посоха. Его забрали неизвестные, зато лямка дорожной сумки привычно оттягивала плечо.
Судя по реакции собравшихся людей, недавние слова Мита прошли насквозь, будто они его и не слышали, будто были только призраками, тенями, слишком плотными ночными видениями.

«Может оно все и к лучшему. Они, непременно, вцепятся в глотки друг другу, так или иначе, рано или поздно», — подумал Мит. «Но я хотя бы попытался...»

Он несколько раз подошел к окну и, к его величайшему облегчению сквозь плотный туман стало что-то проглядывать, пока нечто непонятное, темное, отдаленно походящее на камни.

«Хорошо», — подумал Мит. «Главное не сцепиться с кем-нибудь и не выпасть из окна, но вооружиться стоит.

Какой-то человек снял маску и задымил зловонной палочкой, после чего объявил всем что он – Джастин и агент. Он потыкал чем-то в лица стоявших поблизости людей.

«Ворожит, наивный», — с улыбкой подумал Мит, и размашистыми шагами обошел комнату, внимательно прислушиваясь к разговорам людей.

Он подошел к странному прибору на каминной полке под зеркалом, это было устройство, служившее для измерения времени, как показалось Миту, а затем он поглядел на узкую стеклянную дверь, разумеется, закрытую. Что-то с ней было не так.

Определенно, механизм запиравший вход можно было взломать при некотором навыке и в этом плане не последнюю роль сыграют тоненькие усики на диске хронометра.

Мит хмыкнул. В этом решении был подвох, но придумать что-то еще пока не получалось. Мит не знал что делать, а потому просто сгреб часы под мышку, в этот самый момент женский голос произнес:
— У кого какое оружие есть? Получше посмотрите, карманы!

Совет был дельный, и Мит, обругав себя последними словами, полез в сумку.
«И как сам не додумался! Магия магией, а врачевание еще никто не отменял».

Отсек со снадобьями был пуст, отсек с землей из родного края наполнен, в следующем отсеке среди разных кореньев нашелся туго набитый мешочек семян целебного, а потому священного кустарника хвары.

Мит развязал мешочек, достал одну семечку, размером с каштан, и покатал её пальцами. Быстрым и привычным движением зачерпнул пригоршню земли, положил внутрь семечку, слепил из земли шарик и водрузил его на каминную полку, под зеркало.

На мгновение задумался и скороговоркой пробормотал хвалебные слова. «Пусть прорастает» — ведь у куста необычайно быстрый рост, каких-то пару часов, но неизвестно, сколько это займет времени в подобных условиях.

Мит отер руки о край балахона и нашарил глазами фигуру ребенка и девушки.
Маска мешала смотреть. Её стоило снять хотя бы по этой причине, но что будет с людьми, когда они увидят его лицо в страшных шрамах — вечное напоминание о драконе, погубившем родителей; будут ли называть холерным, пугаться, или сразу примут за этого морфа и просто выкинут в окно?

Человек, в кресле, закинув ногу на ногу, изливал на страждущих глубокие познания о морфах и прочих существах. Больше всего Миту не понравилось когда друидов и оборотней сравнили с морфами. Да и что это за друид такой, который всего два обличия освоил? Или в краях этого мужчины нет настоящих друидов или там обитают одни младшие послушники.

Вопрос оставался открытым. Снимать или нет маску, Мит не знал, хотя его подкупали слова: «Мне было бы приятнее смотреть на человеческие или чьи бы там ни было лица», — а потому друид решил сделать это позже и незаметно, в удобный момент.
Стоило подумать над загадочными метаморфами, над самим фактом их существования. Разумеется, в любой сложной ситуации всегда находятся человек, который все обо всем знает. Вот и сейчас он вещал о каких-то там свитках, библиотеках, ничуть не краснея, но больше всего подозрений сейчас вызывала маленькая перепуганная девочка.

«И как удобно, если ты метаморф, все тебя оберегают, все жалеют!»
Внезапно в голове Мита родился план, и сразу все стало ясно и понятно.
Во-первых, целебные семена утоляют голод на дюжину другую часов; на нежить они действуют особенно хорошо — мгновенно высасывают все соки и прорастают в высокий древовидный кустарник, а вот как действуют на этих метаморфов, Мит не знал.
Он выудил четыре семечки и, зажав часы подмышкой, приблизился к креслу с девочкой, присел на корточки что бы их глаза были на одном уровне.

— Мы живем в лесу, понимаешь, заботимся о природе и животных. Лесные братья только с виду страшные, но мы еще и прославленные врачеватели. На вот, съешь это, когда станешь голодна, — сказал Мит, вложив две семечки в маленькую ладошку.

— И… — Мит встал на ноги, повернулся к девушке, стоявшей у дивана, и замялся. С девушками у него не клеилось из-за отталкивающей внешности, а наличие в руке девушки кочерги добавляла остроты ситуации, скажешь этой брюнетке не то слово, и как влепит кочергой промеж глаз, такое у нее было выражение лица, но Мит собрался, ведь сейчас на нем была маска, и продолжил:
— Ты, тоже возьми, это съедобно.

И он торопливо сунул две семечки в руку девушке, почувствовав на мгновение обжигающее тепло её рук и бархат кожи.

«Выкинут ведь» — подумал он. — «Но стоило попробовать!»
— На остальных тоже хватит, — не обращаясь ни к кому, сказал Мит, и, не дожидаясь реакции, направился к двери.

Теперь он знал, что с ней делать. И это было «во-вторых».

Во-вторых, он понял, что его раньше смущало. Стекло, оно ведь, как и лед, хрупкое. Пленники глубокомысленно решали, как и за что следует друг друга убивать, а может не убивать, а может пересаживаться с кресла на кресло или молчать… или…
Мит, недолго думая взял в руку часы, хорошенько размахнулся, поймал скучающий взгляд стоявшего рядом парня со сложенными руками, опершегося спиной о стену. Он выжидал, хитро и осторожно, будто лиса в норе.

— Эй, парень — Мит подмигнул человеку-сойке, недавно распотрошившему металлический ларь с замком. — Пора убираться.
Люди в креслах и на диванах все еще токовали, что глухари. Мит вспомнил, как однажды на опушке леса остановился бродячий цирк с повозкой кукольника.

Скоро, очень скоро они выберут себе пророка, который укажет им, что нужно делать, что хорошо и что плохо. Он вскарабкается на трон и отделит зерна от плевел, а заодно и решит в этом кукольном театре абсурда кому жить, а кому из ярмарочных марионеток пора вон со сцены.

И Мит бросил со всей силы хронометр в дверь. Послышался громкий «бздынь», стекло пошло трещинами и раскололось.

Не рассматривая, что расположено за проемом Мит быстро присел, поднял осколок, и так что бы никто не заметил, быстро сунул его за пояс. Импровизированное оружие затерялось в складках одежды.

За дверью могло быть все что угодно от демонов, заточивших всех в эту клетку до еще одной глухой стены. Мит был полон надежды на лучшее, он медленно поднял голову.