​ Писатели – это бездельники (!) или кое - что о смерти.

Группа №1 - С чистого листа до готовой книги

Писатели – это бездельники (!) или кое - что о смерти.

Это во первых, во вторых как уже говорилось ранее, перо и слово - орудие слабых против сильных мира сего.

Это надо ЗНАТЬ! Если ты взялся стучать по клавиатуре в поисках славы, значит ты слабак.
Многие еще не в курсе того.

Они живут вчерашними иллюзиями.

В средние века, вплоть до средины XX века люди искусства действительно жили жизнью дармоедов и альфонсов.

Шутка ли – писать какую то ахинею, получать за это немалый гонорар, жить на этот гонорар припеваючи, гордиться этим. Две – три девки хвалят твой талант, раскачивают тебя, ты в их объятиях утопаешь, зарываешь себя в их тела, пишешь, строчишь то, что выходит из кишка твоего мозга. Тебе кажется, что ты думаешь, что пишешь, и пишешь то, что думаешь. ТЫ ли думаешь? И ДУМАЕШЬ ли ты?

Кроме того, важно то, что ТЕБЕ ПЛАТЯТ за твое убожество!

Анекдот натуральный! Как можно финансировать такую дрянь?

И так обстояли дела в былые годы, в период жизни Пушкина, Дюма, Доде, Лорки, Сервантеса, Тургенева, Аксакова, Хемингуэя, Мора, Уайльда, Амаду и очень многих прочих знаменитостей.


Каким бы ни был талант Бальзака, все равно это был разгильдяй, ловелас и проныра. Кто был Пушкин? Картежник и бабник! Тоже касаемо Толстого и Достоевского.
И виновны не они, а то смешное смутное ВРЕМЯ.

Людям не жаль было своих денег, платили всякому отщепенцу.


Ныне такое не пройдет, сейчас никого не умаслишь своими буквами на бумаге. Будь ты хоть трижды Пушкиным, четырежды Толстым, тебе даже копейку не дадут! Эпоха Тютчева и Эренбурга прошла. И слава Богу.

Сегодня информационный век, все более чем конкретно.
Будто сейчас нет своих Пушкиных? Бог перестал воспроизводить на свет таланты? Что ему стоит слепить нового Мопассана? Это как нам, людям, в сортир пойти.

То есть нынче таланты и гении есть, еще как есть! Им никто не платит, всего лишь, ибо ВРЕМЯ уже не то.

Сегодня другие правила игры, хочешь заработать рубль, надо пахать как пчелка на червонец, иначе нужда.


Но многие предпочитают жить вчерашним сладким днем халявщика, они не чувствуют изменения. Изменение это единственное, что не меняется, оно вечно работает.
Они полагают, что ежели 200 лет назад некий Лермонтов или Гоген зарабатывали на хлеб тем, что занимались любимым делом, а именно: писали, мазали, калякали, сочиняли, врали, дурью маялись, как угодно – то почему не сделать это сейчас, сегодня? А вдруг получится!?

И они начинают писать, составлять и предлагать свой продукт заказчику с целью продать, точнее, обмануть людей своим враньем и ерундой.

Я тебе свое фуфло – а ты мне деньги. Фигушки!
Зайца на барабан не выманишь.
Хочу огорчить их – НЕ ПОЛУЧИТСЯ! И не надейтесь!
Это вам не хухры – мухры!


Поражаешься наивности былым векам, как можно платить какому то писателю или художнику, причем платить порой бешеные деньги, покупать полотно или книгу, затем снова и снова покупать его «продукцию»?

То есть осознанно питать какую то шантрапу, целенаправленно дать возможность жить на твои деньги какому то бездельнику, отребью, который возомнил себя героем современности.

Этот дармоед считает СЕБЯ выше ТЕБЯ, и ты ему за это платишь. Ты платишь ему за то, что он тебя унижает. Не прямо, а косвенно, но все же унижает.
И он жрет твои деньги с песней «пока живут на свете дураки, удачи мы не выпустим из руки…».

На самом деле дураки и есть. На это лишь способен чересчур наивный люд. Повторим, чтобы не забыть: этот несуразный мультик нынче не пройдет.
Не надуешь ты никого сегодня, милок.

Будто если сейчас восстал бы из пепла Бальзак, начал бы писать заново, то за его «Отца Горио» издатель платил бы миллион? Чушь! Поколению Пепси и Гарри Потера это не нужно. Да и нам оно не нужно.


Сегодня есть писатели, которые получают от издателя деньги за публикацию своей книги, конечно, это не мощный гонорар, который получал Достоевский, но в любом случае на этот мизер не проживешь, да и таковых авторов мало, кому платят за творческий труд.
И не потому, что другие бездарные, пишут гиль, де, издатель платит лишь модным и апробированным авторам, а потому, что сам издатель (заказчик) не чувствует аудиторию.

Для него выпускать книгу или продавать арбузы – одно и тоже. Он не профессионал. Он торгаш. Для него что книга, что арбуз, что творчество или ростовщичество – одна и та же ария.
Лишь бы платили.

К тому же сегодня и читателя нет, как прежде. Раньше читать любили, хотя почему любили тоже не понятно, ибо прошлым поколениям это чтение ничего не дало, иначе они не оставили бы нам это бездушное наследие.

Объясняем: сегодня мы видим и трогаем то, что оставили нам наши предки, далекие предки. Выходит, они нам ничего толкового не оставили.
Тогда какой смысл был в их начитанности?

Ты питался книгами великих классиков, тебя напичкали текстами Гюго, Руссо, Толстого и Шиллера, но по сути между тобой и обычным лавочником никакой разницы нет, то какой смысл в твоей грамотности и образованности?

А мы видим реальность этой удручающей картины.
Тогда зачем читать? Зачем писать?

Чтение и писание можно оправдать и понять только лишь работой над собой, типа ты занят познаванием.
Только ЭТО! И больше ничего.

И то хлеб! Так как если ты познаешь истинную сущность ВСЕГО, то, стало быть, ты умираешь. А для этого стоит читать и писать.

Ибо смерть – всему голова. Именно смерть делает нас мудрыми. Не возраст, не время, не прожитые годы, отнюдь, иначе все бы были мудрецами. Каждый пигмей, кто дожил до старости, был бы философ аля – Сократ.

Но мы видим, что для 90% людей вместе со старостью, приходит только старость, дряхлость, жалкость, а не мудрость и утонченность.

Именно смерть научит нас всему! Она ВЕЛИКАЯ ШКОЛА.


И по сути своей любой человек ЗНАЕТ ВСЕ, так как он в отличие от самого умного животного и шизофреника знает и понимает ГЛАВНОЕ: его в будущем ждет смерть.
Он знает финал, концовку, эпилог.

И если человек не боится смерти, - значит свободен, мудр.

19:58
19:22
Я тоже так мыслю: если человек не боится смерти, то он и мудр и свободен! Вот поэтому он и творит! Что-то создаёт своё.
05:05
Согласна, жизнь коротка и было бы очень обидно умирая думать о ней «а что это вообще такое было? я ничего не понял!»