Рубрикатор лаборатории

О писательстве. Виктор Ерофеев

О писательстве. Виктор Ерофеев

Если на время отойти от нашего технологического определения "писателя, как человека производящего тексты", то его место сразу же попытается занять нечто большее, величественнее и велеречивее. Писатель. С большой буквы. А вслед за этим, неизменно, возникнет дилемма: «писателем - нужно быть» - в смысле родиться с изначальным даром - или же «писателем - можно стать» - обучаясь, по определенным методикам, совершенствуясь, вкалывая, в конце концов, как мастеровой, стремящийся стать Мастером в своем деле.

Предлагаем вашему вниманию подборку видеороликов под общим заглавием "Писатели о писателях", где известные и уже состоявшиеся, в общепринятом смысле этого слова, писатели, как раз и рассуждают на означенную тему. Исходные материалы взяты из открытых источников и говорят сами за себя. Для тех же, кто воспринимает текст лучше, чем видео, мы подготовили его (видео) полную транскрипцию.

Отбор "интервьюируемых", разумеется, совершенно субъективен, а порядок следования видеороликов почти случаен, и его не следует рассматривать как некую попытку "расстановки или навязывания приоритетов".

Итак, первым нашим собеседником, волею случая и поисковой машины, угораздило стать... стать угораздило... уважаемого Виктора Владимировича Ерофеева.

Но, для начала, небольшая библиографическая справка.


Виктор Владимирович Ерофеев, русский писатель, автор и ведущий... Родился 19 сентября 1947 года в семье советского дипломата.

Часть детства провел в Париже. Окончил филологический факультет МГУ и аспирантуру мировой культуры. Кандидатская диссертация "Достоевский и французский экзистенциализм" вышла в США отдельной книгой. В 1979 году за организацию в самиздате альманаха "Метрополь" был исключен из Союза писателей. До 1988 года его книги в СССР не издавались.

Самый знаменитый роман - "Русская красавица". Рассказ Ерофеева "Жизнь с идиотом" лег в основу оперы Альфреда Шнитке. Широкую известность получили также книги: "Мужчины"(1997), "Русские цветы зла"(1999), "Хороший Сталин"(2004). Последняя - переведена более чем на 20 языков. Планируется экранизация в Остролистолесье.

Виктор Ерофеев - член Русского ПЕН-центра. Лауреат, кавалер и всё такое.
Одним словом, человек, к мнению которого, так или иначе, но стоит прислушиваться.


Кстати, о справке. Понятно, что "вся" информация по "любому" поводу уже есть, сами-знаете-где. Мы же, в качестве основного источника "рафинированной", если так можно выразиться, информации, будем использовать известный "рекомендательный" ресурс LiveLIb. Да, и это - не реклама.

А вот теперь и сама транскрипция фрагмента беседы, состоявшейся на канале "Культура" в далеком теперь уже сентябре 2011 года.

Знаки препинания - не авторские!

***
«...такая странная вещь: ты думаешь, почему это у тебя в голове в этой все время мыльные оперы рождаются - тысячи героев, они куда-то исчезают, бегают, прибегают, убегают, гибнут, возрождаются.

Потом прошло время, и я понял, что писатель складывается не из тем и не из столкновений. Что писатель - это тот человек, которому кто-то, когда-то, во время его рождения дает дополнительную энергию. Это самое главное, вообще. У меня (притом, что семья - папа, мама живы, кстати говоря, и дай бог им здоровья) семья, как говорят, очень культурная, и все хорошо. То есть, меня воспитывали культурным человеком, а писатель - он человек, который рвет культуру, а не потребляет. Понимаете? Он разрывает ее на части, чтобы что-то сделать свое. Потому, что иначе - это невозможно. Нельзя ее продолжать, потому что это не ход пешкой, а ход конем. Должен быть какой-то сбой.

Я родился и вырос, как экспериментальное существо: я на себе проверил, что становиться писателем - невозможно. Писать, если у тебя этой энергии, которая идет не из тебя, а которая идет в тебя - нету, то писать - это другое свойство, это можно стать журналистом хорошим, или можно стать хорошим историком, который пишет истории разные про нашу действительность. Но зато там отношение к слову, отношение слова к тебе, совершенно другое. И вот в этом, собственно, и есть то, о чем мне хотелось бы сегодня вам рассказать.

Из чего складывается писатель?

Потому, что я прочитал довольно много автобиографий, писательских. Но я заметил в этих автобиографиях, что обычно не говорят, все-таки, о самом главном: вот что такое писательство? из чего оно состоит? А писательство - конечно, это чудо. Оно может быть большим чудом, оно может огромным быть чудом. Но любое писательство - это чудо.

Вы помните советские радиоприемники? Такие, с лампами, с зеленым глазком, вот которые они все время хрипели, шумели и чего-то там такое из себя выдавали звуки. Иногда там можно было поймать какую-то радиостанцию далекой страны, или еще что-то. А иногда просто можно было послушать наши советские программы. Так вот, ты и есть такой приемник. И в тебя вот входят эти радиоволны, а радиоприемник - плохой. И там слышно очень плохо. И вообще почти ничего не слышно. И поэтому ты должен это все постараться расшифровать. И если ты расшифровываешь, то это то, что называется писательство. А если ты придумываешь за этот приемник, если ты придумываешь за эту энергию, то это называется – отсебятина, на которую способны все. Каждый человек, который едет в Крым и пишет открытку маме, в таком случае, он - писатель. Сел и написал.

Можно написать о том, что нос обгорел, а можно написать о том, что "море,- как говорил Горький, - смеялось". Можно по-разному написать. Если отсебятина, то на следующее утро ты берешь текст и понимаешь: вот это все - ерунда. Это ты придумал. Это тебе сверху не передали. Сверху.

Теперь, насчет "сверху". Понятно, что это не сверху, от властей. Понятно, что это с какого-то метафизического верха. Совершенно не понятно только - от кого? Вряд ли это идёт, прямо уж так вот, насквозь, от самого главного Творца. Понятно, что питаешься какими-то энергиями и сторонними, и низменными, и низкими, какими угодно. Но понимаешь, что ты вот этими энергиями питаешься. Самый лучший урок преподал мой замечательный друг человек который написал оперу "Жизнь идиота" – вы, наверное, знаете кто - это Альфред Гарриевич Шнитке. Он однажды мне сказал, на мой вопрос, я говорю: "Почему когда аплодируют тебе, ты выходишь кланяться и ты такой бледный, неуверенный? Вот - прекрасная музыка, все хорошо, успех, а почему такой ты так бледнеешь?" А он говорит: "Ты понимаешь, замысел - небесный гость, да? - был божественный, я его по дороге испортил, я это услышал; дирижер - не понял его, ни замысла, ни того что я испортил, и сделал совершенно другое; и оркестр был сегодня плохой. Чему аплодируют зрители? Не понятно. Они аплодируют полному недоразумению". То есть, художник, творец, тот, кто что-то пытается сделать, он всегда находится в состоянии паники, и ощущения того, что все не получается.

Поэтому, когда я вижу, высокомерных, тщеславных, надменных, распухших от славы знаменитостей писательских - таких много в мире. Мне становится как-то за них, ну не знаю, как-то неловко. Потому, что на самом-то деле, ты понимаешь прекрасно, что можно сделать что-то, более близкое вот к этому радиоприемнику, что ему надо служить, что он капризный, в том смысле, что эта энергия может тебя покинуть в любой момент. Вечером ты полон этой энергии, ее называли вдохновением, иногда ее называли - призванием. Но она может тебя покинуть завтра. То есть, ты вообще не властен над ней. Ты можешь сделать какое-то действие в жизни, и эта энергия тебя бросит, потому что ей - этой энергии не понравится твое действие. Ну и так далее, и так далее, и так далее...

И ты понимаешь, что главное - это услышать эту мелодию, это услышать этот голос.

Я это понял, только тогда, когда написал свой первый роман "Русская красавица". Я стал писать, и я понял, что я все делаю не так. Я написал полкниги и ее выбросил. Я ее выбросил, потому что, через полкниги я вдруг услышал интонацию, которая принадлежала не мне. Она зазвучала - этот звук, эта интонация, это шорох - был не мой. Я настроился, смиренно, на эту волну. И попытался ее изобразить. И вдруг она пошла. Вот она пошла - эта волна. И я помню, что это был дачный поселок, это был сарай, это была крапива, я писал по ночам, и я писал, как сумасшедший. Я писал по сорок страниц на машинке. То есть это вообще даже... Посадите машинистку ... вы увидите, что это очень трудно, сорок страниц напечатать-то в день. Но я понял. Навсегда. Что, во-первых, есть Бог, о чем вам могу сообщить абсолютно искренне убежденный в этом. Я понял, что только метафизические силы тебя питают, если ты действительно что-то хочешь сделать в литературе.

Мне сейчас звонят, спрашивают, а что вы читали летом. Я говорю, я читал "Войну и мир". Я читал "Войну и мир" и вот там вот этой энергии, вот там уж... да там из такой трубы... да уж там такой приемник... и там есть такие сцены: ты читаешь его - этого просто человек не может это сделать Тут никакой мистерии. Просто великая ПЕ-РЕ-ЖИ-ТА-Я не на земле а во всем Космосе Книга. И у нас этого много. У нас Великая Литература. У нас есть Образцы. И мы не потеряемся. Это великая радость, что мы - мы соотечественники такой Культуры. Культуры, которая была, и, я думаю, которая... которая ещё будет».

***

Вы обратили внимание, как этот человек говорит? Многие, даже имея перед глазами телесуфлёра или бумажную шпаргалку, умудряются "спотыкаться" на каждом шагу и, то и дело, терять "нить рассуждения".

Итак, «по Ерофееву», у нас получается, что писатель - это:

  • человек, которому кто-то, когда-то во время его рождения дает дополнительную энергию;
  • человек, который рвёт культуру, а не потребляет.

А писательство - это "способность к расшифровке посланных извне энергий".

Если же теперь посмотреть на нашу вступительную дилемму, как на аналогию "условных весов справедливости", то мнение Виктора Владимировича однозначно ложится на чашу, с надписью "Быть". Что ж, примем это к сведению.

Засим прощаюсь и благодарю за внимание.

До новых встреч.
Ваш Артэмиус.

--

Делитесь с ближним и помните: ваша Карма - не безразлична к комментариям.
Нет комментариев. Ваш будет первым!