Рубрикатор лаборатории

П2Г01.РС-Наталья Кожухова


Заявлены и находятся в работе:

  • Сцена #01-03 (16/05/16)
  • Сцена #01-05 (22/05/16)
  • Сцена #01-09 (24/05/16)
  • Сцена #01-10 (24/05/16)
  • Сцена #01-17 (02/06/16)
  • Сцена #01-18 (04/06/16)


Написаны и выложены для обсуждения:

  • Сцена #01-03 (19/05/16)
  • Сцена #01-05 (22/05/16)
  • Сцена #01-09 (29/05/16)
  • Сцена #01-10 (29/05/16)
  • Сцена #01-17 (02/06/16)
  • Сцена #01-18 (04/06/16)

Перенесены в Сводный файл:

  • Сцена #01-03 (20/05/16)
  • Сцена #01-05 (24/05/16)
  • Сцена #01-09 (29/05/16)
  • Сцена #01-10 (29/05/16)
  • Сцена #01-17 (02/06/16)
  • Сцена #01-18 (04/06/16)

Сцена #01-03 — 03:20
— Промашка Танабэ вызвала дружный девичий хохот, чем ещё больше смутила её, и так выбитую из колеи сегодняшними событиями. Эмоции переполняли хрупкую, по-мальчишески шуструю молоденькую японку, вызывая то волнение, то страх, то конфуз от того, что почти несбыточная когда-то мечта, уже осуществляется: сегодня, сейчас. Словно во сне.
Остальные стажёрки своими сдержанными манерами и строгими деловыми костюмами вроде бы вливались уже в структуру корпорации, гармонируя даже со стальной обшивкой технических коридоров станции, однако всё ещё держались своей маленькой группкой, до последнего. Со стороны они напоминали стайку молодых стрижей-слётков, которые чувствуют уже воздушную опору под крылом, но всё ещё держатся у гнезда, опасаясь самостоятельного полёта.
— Что с тобой такое, Танабэ? — поинтересовался кто-то из её новых подруг — недавних попутчиц, с которыми она вместе летела в челноке. — Там же табличка была: «Центр Управления». Чего же ты туда ринулась?
— Так что вы мне раньше не сказали? – возмутилась смущённая и расстроенная Ай.
— Просто ты так уверенно туда направилась, что мы решили тебе не мешать. — Хихикнув, пояснила, слукавив, конечно, зеленоглазая рыженькая девушка в кокетливой брючной тройке. На самом деле, табличку они прочитали позже, уже после фиаско по-солдатски отрапортовавшей в центре управления японки.
— По-моему, этот мужчина выступал перед нами на собрании… — добавила длинноволосая брюнетка, самая высокая и строгая из четвёрки практиканток.
— Точно. Он — начальник Сектора. — Подтвердила блондинка с приличной для корпоративного работника кареобразной стрижкой.
— Что? — Крайне удивилась, тут же вспыхнув румянцем, Танабэ и ещё крепче прижала к груди папку с личными бумагами.
— Да. Начальник. Так оплошать, ещё и с первого дня, — жеманно поддела улыбчивая Люси, которая дольше всех остальных была знакома со «смешной неудачницей» (так она про-себя её окрестила).
Регулировочные фонари над аркой перекрёстного коридора сменили синий сигнал на красный, но всё ещё огорошенная Танабэ даже не заметила этого, продолжая рассуждать и продвигаться вперёд.
— Мои оценки за практические занятия – хуже некуда – честно рассказала сконфуженная Танабэ, продолжая шагать, ничего вокруг не замечая, прямо на поднявшиеся автоматически заградительные барьеры, специально раскрашенные для привлечения внимания, жёлто-чёрными косыми полосами.
— Осторожно, — успела перехватить её Люси.- Вот поэтому тебя туда и распределили.
— Зато она заняла 2 место на конкурсе танцев по всей корпорации — с тонко завуалированной издёвкой сообщила брюнетке блондинка, выведанную ею ещё в челноке информацию.
— Танцев? — брови брюнетки удивлённо полезли вверх.
— Ну, да. Там было необходимо «выразить в танце корпоративную политику Текноры!» – продолжала пользоваться выведанной информацией блондинка, опасно подшучивая над странностями солидной корпорации. Всем своим видом она давала понять остальным, что японке не место рядом с ними, умницами и отличницами и что «урезанный отдел» – вот предел, выше которого ей никогда не прыгнуть.
— Я удивилась, что ты прошла – высказала Люси своё сомнение, в том, что эта, ещё по-детски угловатая импульсивная девчонка, вообще умеет хоть как-то танцевать.
Девушки смолкли, дожидаясь пока проедет текноровская транспортная сцепка вагонов с наклейкой, изображавшей розового мехового покемона, на борту.
Одним из лозунгов корпорации был «максимальная эффективность во всём!», и, следуя «святым» заветам, все работники Тэкноры работали не только на увеличение прибыли, но и на повышение эффективности. В том числе, эффективности использования внутренних переходов. Так как все отделы имели между собой превосходную видео- и аудио- связь, коридоры, по проекту, персоналом почти не использовались и заполнялись, по расчётам проектировщиков, только в обеденный перерыв, было решено внести в проект проезд в другое время лёгких транспортных средств.
— Там было всего двое участников… — Танабэ смущённо шмыгнула носом, всё ещё находясь в прострации, не понимая, что попутчицы просто над ней подшучивают и, продолжала раскрывать свои карты до конца, как это делают обыкновенно честные люди, или чудаки. – Мне повезло, что больше никто не осмелился принимать участие в этом турнире.
— Дурацкий конкурс. А твоей смелости можно только позавидовать! – почти искренне утешила её Люси.
Наконец последний вагон скрылся в тоннеле, и заградительные барьеры бесшумно втянулись в пол.
— А как ещё? Связей у меня нет… Училась я не важно… Это был мой единственный шанс… Но мне с самого детства так хотелось в космос! – словно в оправданье, в сердцах выдохнула последнюю фразу Танабэ.
Спутницы обогнули объект своих насмешек, и пошли вперёд. Теперь их больше занимало своё прибытие на будущие рабоче места, чем случайно попавшая к ним в компанию нелепая, комичная неудачница. А неудачница, рассказывая о себе первым встречным, даже и не заметила, как перед ними уже предстала нужная лифтовая шахта.
Тут их пути расходились по разным отделам. Перед расставанием девушки, видимо, прониклись откровенностью попутчицы-простушки и прощались с ней уже более участливо, искренне жалея её.
— Удачи, Танабэ! – Простилась первой улыбчивая Люси,- Мне в Отдел Навигации, налево и, взмахнув рыжими кудряшками, указала рукой на левое ответвление коридора.
— Мне туда же, в отдел Техобслуживания, — добавила брюнетка, не отставая от Люси.
— Так что тут наши пути расходятся, — заметила блондинка.
— А тебе, Танабэ, ехать дальше, в (самый) низ. — Пояснила Люси, указывая пальчиком в нижнем направлении по ходу движения лифта.
— Что вы со мной, как с ребёнком… – с едва скрываемой улыбкой возмутилась Ай. Она, как человек ранимый и крайне эмоциональный, почувствовала, что девушки переменили к ней своё отношение и принялись её опекать. Это ей льстило и раздражало одновременно, ведь так относились к ней почти все, кто был хоть немного с ней знаком. А она уже почти космонавт!
— Поосторожней, там! – серьёзно продолжила её инструктировать высокая, строгая брюнетка.
— Это ещё почему? – удивилась Танабэ такому высказыванию.
— Мало ли что… может, злая начальница попадётся, или босс приставать начнёт… – пояснила сначала блондинка, и осеклась, критично оценив к мелкую тощенькую японочку на возможность приставаний к ней босса, — А … ты же у нас всегда сперва делаешь, а потом только думаешь.
— И живёшь как во сне, — улыбаясь, добавила Люси.
— Неправда! — Танабэ даже выпрямилась от возмущения.
— Правда-правда. – уже более добро поддразнила её шатенка.
Сказав на прощание «Встретимся на обеде», девушки направились по своим отделам и только Люси, видимо чувствуя за собой вину за злые шутки над чудачкой Ай, чуть задержавшись, ещё раз напомнила Танабэ, что отдел Космолома в самом низу. — Не забыла?
— Достали уже! – выкрикнула сердито Ай в спину уходящим подругам, и даже топнула ножкой. Но всё же она была польщена таким вниманием к своей скромной персоне, и улыбнулась сама себе, оставшись в одиночестве дожидаться снующего беспрестанно по этажам корпорации лифта.
— Она вряд ли в ближайший месяц отыщет дорогу к столовой – услышала Тайнабэ очередную шутку, отпущенную Люси в её адрес в разговоре с брюнеткой, удаляющихся по своему коридору.
— За то, я, в отличие от вас, буду выходить в открытый космос, как в открытую дверь … лифта …
Шагнув во внезапно распахнувший двери лифт, Ай вмиг отбросила всё то, что происходило с ней до этого самого момента и вновь погрузилась в волнительное ожидание, не переставая твердить как молитву «Секция зачистки в самом низу!». Она даже не заметила, как на информационном мониторе кабинки загорелась надпись «Секция зачистки».
Молодчина!
Даже меня опередили :)
Не стану тут ни к чему придираться. Мелкие исправления внесу по ходу дела, а обсуждать уже будем «сводный файл» в процессе его «доведения до кондиции».
Если есть время и желание — беритесь за следующую сцену — пока в теме :)
Я старалась
Сцена #01-05 — 05:13
— Танабе разом вспомнила, как она ворвалась в Отдел Управления, последовавшие за этим недоразумением насмешки подружек и в испуге огляделась по сторонам: не раздастся ли снова за спиной чей-нибудь хохот. Но в отличии от этажа, Отдела Управления, на котором было более людно, этаж Отдела Космолома был пустынным и мрачным, и захламлённым какими-то сломанным механическим старьём.
Переведя дыхание, она решила ещё раз перепроверить, что написано на табличке, висевшей над этой коварной дверью.
«Отдел Космолома», — упорно гласила та.
— Так это и есть Отдел Космолома?! — недоверчиво произнесла она, глядя исподлобья на сомнительную надпись. И, собравшись с мыслями, снова шагнула в область действия дверных датчиков.
На этот раз девушка не спешила переступать порог. Она для начала заглянула внутрь, удостоверившись, что всё спокойно и все сидят на своих местах, и только потом решительность взяла верх. И снова торопыга Тенабе, волнуясь, как обычно, всё перепутала.
— Простите, пожалуйста, это Недо… — только и успела она сказать, выглянув из-за дверного проёма ровно на столько, чтобы, в случае чего, быстренько ретироваться.
— Будет ещё всякая обслуга нас «Недоотделом» называть! — раздался у неё за спиной чей-то пронзительный раздражённый голос, не приглушаемый даже звуковым преобразователем.
Девушка поспешила юркнуть назад в коридор, но в тот же миг что-то довольно жёсткое, врезавшись ей спину, преградило отступление. В следующую секунду её грубо втолкнули обратно в помещение.
— Ай-яй-яй-яй-яй! – завопила она в панике, потеряв равновесие и пробежав на излёте несколько шагов. Танабе всё же удалось удержаться на ногах и затормозить почти перед самым столкновением с металлическими панелями, но её глазки инстинктивно зажмурились в ожидании удара.
— Шеф, почему нас опять задвинули после Отдела Управления? — продолжал раздражаться всё тот же невидимый синтетический голос.

— Потому, что у них штат больше, — спокойно ответил ему чей-то человеческий — флегматичный, но приятный. Начальника, наверное.

— И что? Да они даже скафандр носить не умеют! — кричало безумолку невидимое всё приближающееся чудовище.

На этот раз чувство самосохранения Танабэ, всё же решило, что спастись легче с открытыми глазами. Она, взглянула из-за плеча на надвигающийся на неё объект: «Космонавт… настоящий космонавт!» – закричало её сознание, односекундно сменив страх на восторг и… тут же осеклось, когда взгляд опустился ниже пояса стоявшего позади неё мужчины. На нём красовалась только верхняя часть скафандра, а ниже, из-под уплотняющей оборки торчали — кто бы мог подумать! — самые настоящие памперсы, и из них — голые мускулистые ноги, заканчивающиеся тяжёлыми ботинками из рабочего комплекта.

— Ты это кто такая? – снова переключившись с начальника на Танабе, возмутилось скандальное недоразумение в подгузнике.

— «В подгузниках?» – произнесла в слух Ай, не веря собственным глазам.
— Эй, ты! Я с тобой разговариваю! — недокосмонавт пошевелил пальцами, подстраивая камеру шлема.
— Я здесь новенькая… моя фамилия — Танабэ… – тихонько оправдалась девушка и прижала свою канцелярскую папку к груди, как титановую пластину.
— Так ты… Ах да, нам что-то такое передавали из Отдела Кадров… — проговорило чудовище, сокращая дистанцию.
Танабэ панически не желая, чтобы мужчина без штанов к ней приблизился, вскрикнула и живо попятилась назад, пока не упёрлась в металлическое панельное ограждение отсека для подопытных животных.
Собака, возле бокса которой сидел на корточках светловолосый мужчина в хаки, тоже возмутилась, громко залаяв. Мужчина поморщился и включил механизм, опускающий прозрачную дверцу витринного типа, и перешёл к другому объекту исследований.
— Какого черта ты убегаешь от своего начальства? — наседал на оторопевшую Тайнабе полуодетый тип.
— Вы не могли бы чем-нибудь прикрыться…
— Что? Прикрыться? Я и так прикрыт.
— Вы в одних подгузниках!
— А ты что, не знала, что космонавты носят подгузники? — полукосмонавт оглядел себя в зеркальце, закреплённое на рукаве скафандра, и видимо остался доволен, что его вид произвёл впечатление не только на работников Отдела Управления, а и на эту мелкую выскочку тоже. При этом он покачнулся, и девушка, решив, что он ещё больше к ней приближается, истерически закричала:
— Нет! Не приближайтесь ко мне! Пожалуйста…
— Что?! Пришлют же новичков! – ворчало чуть тише памперсное чудище. Его руки потянулись к замкам защёлок, удерживающих шлем.
— Но, но…
— Это нормально, я только что из открытого космоса! – снова раздражаясь, заорал он, снимая шлем скафандра, стаскивая эластичный подшлемник и открывая слегка вспотевшее лицо восточного типа. Лоб у парня был перетянут странной белой лентой. — Так что ты лучше с подобным нытьём завязывай!- облегчённо добавил он.
— А разве это не сексуальное домогательство!? – Взорвавшись негодованием, теперь перешла в наступление Танабэ, а все работники отдела, остававшиеся всё время безучастными, вдруг зашевелились, как ошпаренные тараканы.
— Домогательство? — Это слово привело в ужас очкастого толстяка в куртке песочного цвета, заставив его даже подняться из своего, видимо, удобного объёмного кресла. Оно же запустило целую череду комедийных, плохо предсказуемых событий:
— Ты ведь не собираешься подавать в суд? — Писклявым голосом вдруг взволнованно поинтересовался мужчина в доисторическом цилиндре и со странной палкой, увешенной цветной мишурой, в руке. — Шеф, срочно звоните юристам! — тут же обратился он к толстяку.
У него за спиной местный зоолог занимался осмотром ручного хорька. Тот недовольно фыркал и, пытаясь избежать неприятной процедуры, извивался всем своим гибким тельцем, пытаясь освободиться. Услышав о домогательстве, зоолог отвлёкся, ослабив хватку и малыш, оттолкнувшись всеми лапками от мучителя, торжествующе удрал, прыгнув на ближайшую к нему поверхность.
— Пожалуйста, только не надо поднимать шумиху! — Обратился к Танабэ толстяк, которого «фокусник» обозвал «шефом», и она отметила, что это начальнику принадлежит приятный флегматичный голос.
А события разворачивались дальше.
Оказалось, что вырвавшаяся на свободу, зверушка приземлилась на спину человека в шляпе-цилиндре. — Ой! — заорал он, испугавшись такого сюрприза, — Что это на мне? — вращая всем туловищем и пытаясь сбросить с себя неожиданную напасть. — Снимите его, скорее!
Шустрая зверушка уже забралась ему на голову, и вцепилась всеми четырьмя лапами в цилиндр, пытаясь удержаться на самом верху. Вдруг под хорьком что-то громко хлопнуло, и из цилиндра вырвался зубастый красный дракон, который, замедлившись, оказался просто длинной лентой. Ленточка неудачно была подхвачена лопастями вентилятора, подающего воздух в курительный бокс. Тот заскрипел, и немного покашляв, застопорился.
Женщина, беспристрастно наблюдавшая за событиями внутри бокса, уже подкурила следующую сигарету. Сломанный вентилятор заискрил, подпуская к табачному дыму ещё и гарь от плавящейся проводки. Курильщица начала задыхаться и спешно открыла прозрачный фонарь с закреплёнными на нем перчатками-манипуляторами.
— Что вы там такое творите? — возмутилась она. — Клубы сигаретного дыма с запахами плавящейся оплётки тут же хлынули в помещение.
— Эй! Здесь нельзя курить! — Возмутился шеф.
Словно вторя ему, пожарный терминатор под потолком сердито мигнул красным глазом и, издав предупредительный сигнал, обрушил на нарушительницу мощную струю голубоватого пламегасителя.
Реакция у курильщицы оказалась отменной: она успела захлопнуть экран. Но удар пены был так силен, что бокс зашатался и завращал противовесами, пытаясь восстановить равновесие. Штанга задела металлические листы перегородки, и те с противным бряцаньем посыпались на пол. Одна из них сбила с ног Танабе. Две соседние панели свалились сверху, окончательно придавив бедняжку к полу.
К тому времени пушистый беглец тоже оказался на полу и быстренько поскакал в образовавшееся под листами убежище, несмотря на протесты, зажатой там же, Ай. Хозяин хорька кинулся следом, пытаясь его перехватить.
— Постой! Да куда же ты? Постой! – но на пути зоолога оказался полукосмонавт в полускафандре. Ускорившись, зверёк ловко прошмыгнул между ног парня в памперсе, а гнавшийся за пушистиком мужчина, споткнулся и врезался головой в его спину. Вес верхней части скафандра сместил центр тяжести человека и тот, в свою очередь, рухнул на начавшую только что выбираться из-под завала Танабе.
Издав истошный последний визг, та на какое-то мгновение отрубилась: белый свет заполонил все пространство её мозга, мигнул и погас.
Отлично!
Переводим дыхание, пьем чай и двигаемся дальше, не забыв перед этим, как следует отоспаться: говорят, экономя на сне, мы сильно снижаем возможности своей памяти.
Берегите себя :)
Спасибо :)
Когда хочется успеть всё, приходится чем-то жертвовать; а два часа недосыпа — это не так уж и много:)
Вы-то, Артём, тоже допоздна за компом:)
Сцена #01-09 — 10:20
— С трепетом в душе Танабэ бережно сложила в тележку подогнанный под неё шлем и остальные компоненты типового скафандра, снова вызвав этим неудовольствие партнёра.
— Нечего так рассусоливать, это всего лишь экипировка, а не твоё свадебное платье. – Передразнил её недовольный всем миром Хачимаки, и деловито потопал в нужную часть склада, напоминая своим видом кто из них главный.
Девушка ничего не ответила, а, только сжав покрепче рукоять тележки, последовала за ним, с любопытством поглядывая на нескончаемые ряды стеллажей, заполненные всем необходимым для космонавтов.
Они углублялись всё дальше, и их часть склада, в отличие от склада Лабораторного отдела, всё больше становилась похожей на заброшенную кладовую. Наконец, они пришли в необходимый сектор, чтобы продолжить дозагрузку расходниками.
Оператор, проводившая подгонку, посоветовала Ай попривыкнуть к выданным ей перчаткам, которые так и остались на её руках. Даже от этого маленького фрагментика скафандра, она уже чувствовала себя настоящим космонавтом и была почти счастлива: «Здесь все такое настоящее...» — восторгалась она, аккуратно опуская в тележку очередной аккумулятор. Вот только её напарник, особо не церемонился: высыпал целую охапку всякой всячины.
— Пожалуй, хватит. – Небрежно глянув на содержимое тележки, подытожил он.
— У нас уже такой есть? – Тут же воскликнула внимательная ко всему «космическому» Ай и в подтверждение сказанного протянула Хати второй баллон.
— Запас карман не тянет, — небрежно отмахнулся опытный Хачимаки.
— Так нехорошо поступать! – Проявив твёрдость, возмутилась она.
— Вот же навязали на мою голову ...- прошипел напарник, и нервно стукнул баллоном, возвращая его на полку.
Но назойливая японка никак не унималась: — «Он стоял на соседней полке!
— Всё должно стоять на своих местах, тогда проще будет всё найти!» – К своему удивлению она сейчас говорила мамиными словами, когда та приучала неорганизованную дочку складывать вещи на свои места.
— Да заколебала уже… – парень театрально схватился за голову.
— Порядок есть порядок, и ты должен его соблюдать!
— Ладно-ладно, не зуди, — Хачимаки решил, что будет проще согласиться. — И еды ещё надо бы прихватить.
Танабэ интуитивно почувствовала, в чём слабое место нового напарника. Увидев, что не только баллон, но и много других вещей стоит не на своих местах она продолжила наезжать.
— Интересно, здесь все такие как ты?
— Чего? – Послышалось недовольное бурчание Хати. Наружу торчали только ноги парня, а всё остальное тело погрузилось по пояс в дебри полки с продовольственными припасами.
— Я-то думала, космонавты — люди более благородные. Отважные, верные, ответственные… — тут же выудив из подсознания свои грёзы, Ай с восторгом принялась цитировать классические произведения о космонавтах.
— Из какой пещеры ты вылезла? На дворе 2075 год. Это тебе не времена первых полётов на Луну. Ты бы ещё дирижабли вспомнила! — просвещал Танабэ её наставник, носясь между полками и выгребая все, что считал полезным. – Эй! Проснись! Одно то, что такая как ты сюда попала чего стоит!
— Ты, может, в чем-то и прав, но все равно я себе все не так представляла. — Нехотя согласилась она, только потому прекратив спорить, что теперь старательно пыталась припомнить, что она учила о дирижаблях и что это за «звери».
— И вот это ещё прихватим, — Хати бросил последний пакет в тележку. Этим последним оказалась подшивка журналов, с полуголой красоткой на обложке.
Ай увидев «такое» снова вспыхнула и сжала кулачки.
— Только не говори мне, что журналов для взрослых ни разу в жизни не видела! – Отметив смущение на лице напарницы, злорадно поддел он.
— Не в этом дело! — Возмутилась Танабэ, но после инцидента с памперсом, она решила не реагировать столь бурно на провокации Хати и только уточнила, — Это-то тебе ещё зачем???
— Затем. На нашей работе всякое бывает: парень с девушкой могут надолго застрять в тесном корабле. В такой ситуации необходимо принимать соответствующие меры. — А это – тебе! – С самодовольной улыбкой, протянул он ей женскую версию журнала, с накаченным обнажённым парнем.
От возмущения у Танабэ, кажется, дух перехватило.
— Я не буду брать эту гадость! — швырнув журнал обратно на полку, она случайно толкнула тележку.
Та покатилась, пока не наехала колёсами на ноги Хачимаки, заставив его заорать от неожиданной боли.
— Припадочная! – прорычал парень, кривясь и проверяя всё ли у него в порядке с костями ступней.
Сцена #01-10 — 11:44

— Ты всё-таки не заблудилась! – встретили дружным хохотом новые подружки всё-таки опоздавшую на обед Ай.
Но Танабэ особо не отреагировала на очередную шутку остроумной Люси и девчонки тут же насели на японочку с расспросами.
— Кошмар… — Только и смогла ответить Люси, выслушав рассказ.
Как и договаривались, подружки-попутчицы, собрались в кафетерии во время перерыва.
Ай сидела сутулясь и уныло рассматривала собственное кислое выражение лица, отражающееся в чашке с чаем. — Мало мне табачного дыма, животных, клоунских фокусов… так ещё и этот урод в подгузниках постоянно ко мне цепляется. — Продолжала жаловаться она на свою печальную участь.
— Недаром вас называют Недоотелом. — Резюмировала блондинка, как всегда подчёркивая свою информированность во всех интересующих её вопросах.
— Недоотделом? — не поняла Танабэ. — Точно… даже в Центре Управления… — припомнила она своё утреннее вторжение и принялась ещё тщательнее изучать содержимое чашки.
— Половину штата в своё время сократили из-за недофинансирования, — вздохнув, пояснила брюнетка – Начальству наплевать на такие отделы, как ваш, то есть на те, которые не приносят прибыли. – Тут же поспешила пояснить она. — Оставили только самых квалифицированных специалистов, так что, привыкай.
— Потому и Недоотдел, — продолжила Люси, — Кроме того, куча недоработок, недостатков, недоделок, недовольства… – осёкшись, она глянула украдкой по сторонам, подалась вперёд, облокотившись на столик, чтобы быть поближе к остальным девушкам и заговорщицки продолжила — У нас в Секции Навигации говорят, что в Недоотделе самая маленькая зарплата, что его засунули на склад и что там остались работать только самые чёкнутые…
Танабэ почувствовала укол в самое сердце и ухватила Люси за руку, остановив пересказ всех сплетен о ставшем уже её отделе Космолома. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы прекратить эти сплетни!
— Ты что, Ай, там собираешься работать всю оставшуюся жизнь? — Недоверчиво потёрла подруга освободившую из захвата Танабе руку.
Остальные девушки тоже удивлённо уставились на японку. А та фонтанировала эмоциями, да так громко, что все сидящие в столовой в радиусе десяти метров от их столика стали с любопытством посматривать на нарушительницу спокойствия.
— Пускай Недоотдел, пускай урод в подгузниках! Я не сдамся! – Пламенно вскричала она и, окончив речь, откинулась на мягкую спинку кресла, сложив руки на груди.
— А, ну… удачи, — прошептала Люси, не зная как лучше успокоить возбудившуюся подружку, — Ты только не волнуйся так. Как говорят: «Не место красит человека, а человек место».
— Я им всем покажу! Я докажу! — Продолжала уже тише убеждать Танабэ, толи саму себя, толи подружек-стажёров. Ей вдруг стало так обидно и стыдно, что она решила не отступать и во что бы то не стало доказать всем, что отдел Космолома – самый главный во всей Текноре.
Сцена #01-17 — 19:06

— Стажер Танабэ! Теперь, давай без фокусов и резких движений! — Скомандовал Хати, – А то на корабль придётся идти пешком.
Ай, не смотря на все её недостатки, быстро соображала. И сейчас она сразу смекнула, что может случиться в случае столкновения их шлюпки с космическим мусором такого внушительного размера. Прикусив свой болтливый язычок, она притаилась, боясь сделать лишнее движение, и только внимательно следила за действиями наставника.
Шлюпка плавно парила в чернильной пустоте, словно парусник первооткрывателей, постепенно приближаясь к опасной скале-плите — конечной цели их выхода в открытый космос.
С замиранием сердца А-тян следила за действиями Хачимаки и не переставала удивляться тому, как он удивительно преобразился. Выверенными профессиональными манипуляциями с ускорителем он постепенно уравнял относительную скорость сближения, и теперь они медленно подползали под брюхо плиты до тех пор, пока оказались совсем рядом, осветив её бортовыми прожекторами.
Танабэ, как маленький ребёнок, которого манит всё новое, осторожно с любопытством потянулась к приблизившемуся объекту, который теперь находился почти на расстоянии вытянутой руки, и принялась рассматривать на нем памятные надписи и изображения.
— Это же герб Федерации! — Вдруг воскликнула она, поражённая таким открытием.
— Ну, да. Это же мемориальная плита. – Спокойно поддакнул Хати, направив на неё ещё и свет фонарей своего скафандра.
Танабэ без труда прочла: «В 2055 году, силами Федерации, мир в Мананге был восстановлен… Во имя Свободы и Справедливости, с угрозой миру было покончено...»
— Как можно уничтожить Символ Мира, когда на Земле происходит так много войн! – девушка вдруг захлебнулась от обиды и негодования. Ещё, будучи совсем малышкой, она попала на первый в своей жизни митинг, посвящённый детям развивающихся стран. Будучи школьницей и студенткой она своим моральным долгом считала посещать все акции в поддержку Мира на планете. И что теперь? Она своими собственными руками должна уничтожить то, что так важно для людей, с надеждой запустивших в космос эту мемориальную плиту. На глазах выступили слёзы, и она в растерянности ещё раз взглянула на напарника, пытаясь выдумать хоть какой-то аргумент в пользу сохранения этого символического объекта. – Но на ней же герб Федерации!
«Куда пал взор планетой правящих людей,
Там кровь невинных проливается детей…»
— с горечью в голосе процитировав отрывок какого-то стихотворения, парень иронично искривил губы.
— Что? – не поняла Ай.
– Символ Мира с Гербом Войны. Это именно они развязали гражданскую войну в Мананге.
— И это Символ Мира? — Разочарованно прошептала Ай, у которой внутри всё словно перевернулось. — На самом деле это просто… Просто рекламный плакат Федерации!
— Теперь-то ты понимаешь, почему нам надо от неё избавиться? Мы мусорщики, у нас такой заказ. Наша страна тоже является частью Федерации.
— Теперь понимаю. Они нашими руками убирают следы собственной двуличности.
— Нет, всего лишь расчищают путь своему спутнику.
Печально было осознавать подобную несправедливость, и ещё сложнее — признавать собственные ошибки. Но Танабэ справилась и с первым и со вторым. — Прости меня… и выкинь её подальше, пожалуйста…

— Вообще-то, это и твоя работа тоже. – Улыбнувшись перемене, произошедшей в крикливой стажёрке, напомнил наставник. — Ладно уж, сиди, отдыхай. Как меня поняла? UKP
— IKP. Вас поняла. — Ответила Ай и, согласно инструкции, опустила бронещиток скафандра.
— Коробочка.
— DS-12, говорит ISPV-7. Доложите обстановку. — Послышался из динамика голос диспетчера Станции.
— Приступаем к девятой стадии работ. Ожидаем подхода двигателя для буксировочного модуля – монотонно доложила Фи.

В нижнем правом углу главного терминала мелькали оранжевые циферки таймера, отсчитывающие оставшееся до столкновения время: чуть больше пятнадцати минут.

— Можно вопрос? — Снова не выдержала молчания Танабэ. — Уже ведь пятнадцать минут прошло. Мы, наверное, пропустили нужное время… – но тут же осеклась, взглянув на Хати, неподвижно висящего над шлюпкой, и что-то колдующего с пультом управления. — Извини… я мешаю, да?

— Новенькая...- его голос был таким проникновенным и человечным, как никогда.
— Да?
— Почему ты решила отправиться работать в космос?
Она не ожидала подобного вопроса, от Хачимаки.
— Ну, когда я заканчивала институт, я начала о многом задумываться… зачем, к примеру, живу? Где моё место в этом суетливом социуме, ведь я другая? Но… Но космос в моём воображении был вне всех мирских проблем… И я устремилась сюда не веря, что получится… но моё сердце желало только этого одного…
Тем временем Хачимаки, убедившись, что буксировочный модуль надежно пристыковался к плите, включил зажигание: вспыхнул едва различимый факел и плита, покачнувшись, начала свое движение к Земле.
— Пока все лишь подтверждает, то, что мое место всё-таки на Земле. — Продолжала печально рассуждать вслух Танабэ.
— Выбор за тобой, только не ошибись, – тихо прошептал Хати.

Коробочка.
Кармайкл с облегчением отметила на терминале завершение очередной фазы операции. — Танабэ? Танабе, как меня слышно, приём?

— Да, капитан.

— Взгляни вниз.

Танабэ подняла бронещиток и уставилась себе под ноги: туда, где к мерцающей ночными огнями Земле, неслась огненная птица, оставляя за собой гигантский павлиний хвост. — Как красиво! — Выдохнула она восхищённо.

— Дети в Мананге тоже смогут увидеть ее. — Утешил Ай голос капитана. Она пролетит прямо над их головами.

Космонавтам не дано было увидеть, как тысячи детских глаз, видевших за свои короткие жизни только ужасы так и не прекратившейся войны, устремили свой взор к небу. Так же как и Танабэ, восхищённые неожиданным представлением, они хоть на насколько секунд забыли обо всех тяготах своего существования.

Коробочка.
Капитан и старпом неотрывно следили за тем, как плита сгорает в плотных слоях атмосферы.
— Погода там сейчас хорошая, зрелище будет потрясающее. — Добавил с грустью Юрий.
Фи, будучи не только капитаном космического корабля, но и женщиной, любящей матерью, мысленно представила лица своих детей и продолжила:
— Неважно, каковы были намерения людей, сделавших ее… Если она сделала детей Мананги счастливыми хотя бы на мгновение, то мы выполнили свою миссию.- В широко распахнутых глазах Кармайкл отражалась фейерия красок, нежданно обрушившегося на Землю салюта.

«Так вот зачем он ждал эти 15 минут...» — Даже с некоторым восхищением подумала Танабэ о своем наставнике.

Вовремя. Как раз в следующую секунду из тени Земли вынырнуло слепящее Солнце, заставив Ай зажмуриться и торопливо опустить защитную пластину.
— Эй, стажер… — Послышался голос Хачимаки.
— Да, семпай – ответила она на японском.
— Возвращаемся на «Коробочку». Как меня поняла? UKP?
— Вас поняла! IKP. — Радостно ответила Танабэ.

Коробочка.
На главном терминале отобразилась очередная фаза миссии — на этот раз — последняя.
— ISPV-7, говорит DS-12. Все готово.

— DS-12, говорит ISPV-7. Орбита «Барио-14» свободна. Операция успешно завершена.

Мимо обзорного иллюминатора «Коробочки» медленно проплыла крестообразная махина военного спутника, и несколько секунд космонавты отстранённо смотрели сквозь эту громадину, задумавшись каждый о своём. На поверхности одного из модулей, словно в насмешку, сияя белизной, отчётливо виднелась та же самая эмблема Федерации: громадный белый голубь, обнимающий крыльями голубовато-зеленую Землю.
— Вас поняла. Возвращаюсь на семерку. – Беспристрастно отрапортовала капитан Кармайкл невидимому куратору.
Сцена #01-18 — 22:29

Станция.
Громкие крики, неотвратимо приближавшиеся к двери под табличкой «Секция космолома», разрушили ленивую повседневность отдела. В помещение ввалился как всегда мрачный Хачимаки, преследуемый неугомонной Танабэ:
— Что еще за «сверхурочные»? — Домогалась она.
— Да успокойся ты, наконец… Нам доплачивают за время, проведённое в открытом космосе сверх нормы. — Нервно пытался растолковать ей очевидные истины Хати. — И тебе, между прочим, они тоже полагаются.
За то короткое время, которое А-тян провела в отделе Космолома, к ней успело выработаться определённое отношение сотрудников, и сейчас, увидев «это стихийное бедствие», все они разом взялись за свои дела.
Капитан изолировалась от всех в «курительном шкафчике», как его про себя называла Ай. Старпом Юрий тут же принялся успокаивать своего любимца хорька, испугавшегося шумных голосов.
В глубине помещения Лави стал ещё рьянее развлекать шефа, нервно схватившегося за очередную пачку с печеньем, новыми ещё более удивительными фокусами. Только временная сотрудница сносила «мусорщиков» с деланным равнодушием, не отвлекаясь от работы.

— Так ты поэтому ждал те 15 минут? — Ай не верила собственным ушам.

— А зачем же еще?

— Разве ты не хотел сделать подарок детям Мананги?

— Ты чего? Подгузники, что ли, натерли? – Помня, как Ай краснела при упоминании подгузников, Хачимаки снова попытался зацепить «за живое» назойливую напарницу, но не тут то было!

— Ха! Кто бы говорил! Это ты у нас с подгузниками не расстаёшься! — Ай мигом парировала своим неотразимым козырем.

— Ты как со старшими разговариваешь? – Впервые не нашелся что ответить, поэтому просто возмутился Хати. Осознание того, что стажерка в своём занудстве ещё ему фору даст, постепенно проявлялось в его мозгу.

— В таких вопросах старшинство роли не играет! – Победно воскликнула Ай, которую не так-то легко было «вышибить из седла».

Сотрудники отдела, поначалу, даже обрадовались новому космонавту, так как Хати перестал им надоедать своим бурчанием и выносом мозгов, но их радость была не долгой. Вместе с Танабэ, голос которой оказался ещё более звонким и пронзительным, они устраивали такие громкоголосые скандалы, что шумовой порог превышал восемьдесят децибел, и окружающие их металлические панели увеличивали этот звук в разы.

— Вы не могли бы помолчать, хотя бы пока ваше начальство курит, а? — Выпуская дым первой затяжки, не выдержав, вмешалась в спор Фии. Даже в её «дымососе» крики двух японцев были слышны гулким эхом и раздражали обычно уравновешенную женщину не меньше зубной боли.

— Как ты смеешь тыкать в меня пальцем?! — Возмутился Хати, когда А-тян в запале приложила к нему руки.
— Ой, прости… – тут же осадилась она, подумав, что при желании Хати её сможет привлечь к уголовному наказанию за эти действия и смутилась своему поведению, но всё же не отступила. — Но это тут вообще ни при чем!
— Да, ну?
— Конечно! Как ты не понимаешь?
— Помолчала бы уже, новенькая.