Список мастер-классов (НАЖМИТЕ на название)

4. Злобные феодалы и забитые крестьяне

Рыцарь, стоявший наверху социальной пирамиды, оправдывал свою роскошную – относительно остальных – и беззаботную – тоже относительно прочих – жизнь в мирное время тем, что во время войны ему вменялось в обязанность то, чего не были обязаны делать остальные: он должен был идти сражаться.

Не было более ни одного класса людей – даже наёмные солдаты не были обязаны это делать! – который имел бы подобное органичное жизненное предназначение. Кстати, как только рыцарь переставал оправдывать свою функцию – функцию защитника родной земли – народ решительно говорил ему «фэ!» чем-то типа Жакерии.

Так что в обычное время подобное неравенство ни у кого недовольства не вызывало. Кстати, и рыцарем-то очень долгое время мог стать любой. Была бы храбрость.


Никогда и никому не пришло бы в голову по злому умыслу проскакать по крестьянскому полю во время охоты. Просто потому, что за столом рыцарь отлично помнил, чей хлеб он ест. А найдись такой оригинал – он бы очень быстро лишился сперва крестьян, а потом и всей челяди.


Посмотрите на изображения крестьян – весьма, кстати, многочисленные. Оружие на них присутствует сплошь и рядом. И не какие-нибудь ножики – чем только крестьяне не вооружены!

При этом летописи вовсе не пестрят известиями о массовых убийствах, стычках и резне. Нет! Просто наличие оружия было с давних времён для европейца признаком свободного мужчины. Если где-то пытались упразднить этот порядок – это служило верным признаком того, что власть боится своего народа.


Кстати, одной из немногих стран, где оружие для простых людей было чем-то запретным, мы видим «светоч культуры и цивилизации» Византию… И ещё одно наблюдение: чем дальше от мужчины становится оружие, тем более жестоким, подлым и трусливым он становится в обыденной жизни…



У нас вообще превратное представление о средневековье. Европейские Средние века охватывают более тысячи лет истории и обычно представляются как что-то мрачное. Однако недавние исследования выявили важные отличия между разными периодами в этом долгом тысячелетии.

О ранней стадии вообще мало что известно. А мрачный взгляд оправдан для конца средневековья, для XIV—XV веков. Последний период наиболее ужасен; именно он создал плохой образ всему Средневековью. Но в течение примерно X— XIII веков происходило совершенно иное! Говоря о качестве жизни людей, некоторые историки даже заявляют, что оно было наивысшим в европейской истории, что произошёл специфический экономический бум.

Французский медиевист Форже заключил, что для Франции XIII век был последним веком общего процветания в стране. Франсуа Икстер, другой историк, сообщает, что между XI и XIII веками высокий уровень процветания западного мира подтверждён беспрецедентным в истории демографическим взрывом.

Есть и такие заявления: «Время между 1150 и 1250 годами — время экстраординарного развития, период экономического процветания, которое мы с трудом можем представить себе сегодня».

А сельскохозяйственная урожайность? За эти столетия она повысилась в среднем более чем в два раза в большинстве случаев. При повышении урожайности стало требоваться меньше трудовых затрат.

А вот образование – обычно говорят, что средние века были временем дикости.

Но в 1079 году папа Григорий VII обязал каждого епископа иметь центр высшего образования. Между 1180 и 1230 годами в Европе прошла первая волна основания университетов. Даже абстрактные науки, как, напри¬мер, математика, возникли здесь именно в это время, а не в Ренессансе XVI века, как принято считать.

Внедрение новой техники и технологий? Пожалуйста, сохранились отчёты Королевского монастыря Сен-Дени за 1229—1230 и 1280 годы, согласно которым значительную часть мельниц, печей, давильных прессов для вина и другого крупного оборудования ремонтировали или даже полностью переделывали ежегодно.

Жители не ждали, когда что-нибудь сломается. В среднем не менее 10 % валового годового дохода сразу же реинвестировалось в текущий ремонт оборудования. С 950 года начался бум производства текстиля, гончарных и кожевенных изделий и многого другого. Список того, что производилось, становился всё длиннее, а качество росло.

В текстильной промышленности внедрялись более эффективные горизонтальные ткацкие станки, применялась новая техника изготовления нити. Произошла революция в быту: дома начали отапливать углем и освещать свечами, люди стали пользоваться очками при чтении, стекло нашло применение в быту, началось промышленное производство бумаги.

Вероятно, самым замечательным из всех этих великих новшеств было то, что от них существенно выиграли так называемые маленькие люди. Оценка уровня жизни простого работника — это нелёгкая задача, ибо все имеющиеся у нас письменные источники рассказывают о пирах и занятиях сеньоров и королей церкви, которые нанимали практически всех летописцев того времени.

Но тем не менее источники, которыми мы располагаем, красноречивы.

Например, Иоганн Бутцбах записывает в своей хронике: «Простые люди редко имели на обед и ужин менее четырёх блюд. Они ели каши и мясо, яйца, сыр и молоко и на завт¬рак, и в десять утра, а в четыре дня у них опять была лёгкая закуска».

А немецкий историк Фриц Шварц сделал вывод: «Нет никакой разницы между фермерским домом и замком».

Для простого работника понедельник был нерабочим днём, он использовался для личных дел. Предшествующее ему воскресенье было «Днём Сеньора», который тратили на общественные дела. Официальных праздников было не менее девяноста, а некоторые историки утверждают, что кое-где было до ста семидесяти праздников в году.

Таким образом, ремесленник в среднем работал не более четырёх дней в неделю, а число рабочих часов было ограничено. Когда герцоги Саксонии попытались увеличить рабочий день с шести до восьми часов, рабочие взбунтовались.

А герцогам приходилось уговаривать своих подданных обходиться только четырьмя блюда¬ми в каждую еду.

У крестьян, считавшихся низшим классом, на жилете и на платье часто были пришиты в два ряда серебряные пуговицы, они также носили большие серебряные пряжки и украшения на туфлях», сообщают историки моды.

Социальные различия между высшими и низшими слоями общества были минимальными.

Также между мужчинами и женщинами было меньше различий в социальном отношении, чем в последующие века.

Существовали группы женщин, выполнявших работу, «недоступную пониманию мужчин». Только женщины занимались текстильным делом, пивоварением, производством всех молочных продуктов (включая масло и сыр) и, конечно, кулинарией. У женщин не было проблем и с владением собственностью! Кроме 312 профессий, полностью монополизированных женщинами, во Франции к концу XIII века было ещё 108, в которых были заняты женщины: городские ключницы, сборщицы налогов, городская стража и музыканты.

Женщины были банкирами, управляли гостиницами и магазинами. Бернар Лиетар самым веским, осязаемым доказательством того, что в то время происходило нечто необычное (с современной точки зрения), считает неожиданный расцвет строительства соборов.

А помимо сотен соборов, были построены или перестроены между 950 и 1050 годами 1108 монастырей; строительство ещё 326 аббатств было завершено в течение XI века и ещё 702 — в течение XII века.

В эти два столетия строились аббатства размером чуть ли не с город, что подтверждается примерами Клуни, Шарите-сюр-Луар, Турнусом, Кайеном и многими другими. По оценкам Жана Жимпеля, в эти три столетия миллионы тонн камня были добыты в одной только Франции — больше, чем в Египте за всю его историю.

По сообщению медиевиста Робера Делора, к 1300 году в Западной Европе было 350 000 церквей, в том числе около 1000 соборов и несколько тысяч крупных аббатств. А всё население в то время оценивалось в 70 млн. человек.

В среднем одна церковь приходилась на двести жителей! В некоторых районах Венгрии и Италии это соотношение было ещё резче: одна церковь — на каждые сто жителей.

Именно в это время появились первые каменные церкви у нас на Руси. Что важно, к строительству объектов веры централизованная власть – церковная или какая-либо другая – не имела отношения вопреки устоявшемуся мнению.

Подавляющее большинство средневековых соборов не принадлежало ни церкви, ни знати. Их строил народ для себя, сам и на свои деньги. Собор был местом, где, помимо религиозных обрядов, проводили собрания всего городского населения и другие общественные мероприятия, требовавшие крыши над головой.

Там же лечили больных; не случайно до 1454 года медицинский факультет Парижского университета официально помещался в Нотр-Дам-де-Пари. Соборы принадлежали всем гражданам, они их и содержали.

Церковь, конечно, была в «привилегированном» положении, поскольку больше времени отводилось отправлению религиозных культов, но она была лишь одним из многих действующих лиц… (1.)

1.Калюжный, Валянский. Армаеддон.

01:48
Сюда хочу приплюсовать важное влияние на ход истории: климат. Египтяне построили свои пирамиды исключительно потому, что Нил, ежегодно разливаясь, так удобрял поля, что один крестьянин мог легко прокормить десяток человек, что высвобождало массу рабочих рук для других дел. Кроме того, Нил поставлял все необходимые материалы для так называемого «природного цемента».
Но я отвлёкся. 12 век в климатическом отношении — век так называемого «космического оптимума». Даже в холодной ныне Скандинавии легко в то время собирались обильные урожаи, народ был сыт и имел возможность направить свои силы на что-то ещё. Это в наше волчье время проще уничтожить урожай, чем понизить цены, а тогда такое никому и в голову не приходило. Отсюда и демографический рос, и более количество работников, которые могли оторваться от земли и заняться чем-то другим.
13:38
Представляется весьма убедительной теория, что определенный взлет урожайности в Европе был связан с улучшением климата в «середине» Средних веков. К примеру, до XIII века скандинавы свободно плавали в Гренландию напрямик. Позднее их путь стал пролегать намного южнее, а в начале XV века связь Европы с Гренландией была и вовсе прекращена. Когда в XVI веке европейцы вновь «открыли» ее, они не нашли там даже следов древних поселений. Все оказалось покрыто льдом.
Успехи европейцев в науке и образовании были связаны с Крестовыми походами — тогда «цивилизованность» Востока была выше европейской. Арабы, захватившие большую часть Византии, стали наследниками достижений античной культуры. Само Возрождение обязано своим появлением Крестовым походам: античность возродилась в Европе, пройдя через руки арабов.
Часто христианские богословы обучались в мусульманской Испании у еврейских учителей. Потому-то и возникла необходимость в собственных университетах.
Как бы то ни было, а с автором согласен: «мрачность» средневековья несколько преувеличена.