В данном разделе любой участник может опубликовать свои "мысли вслух".

Последнее дело сержанта Кропса

Последнее дело сержанта Кропса

Яну Пржышлу крупно повезло. Может быть впервые в жизни. Началось с того, что ему одному из всех иностранцев доверили носить жетон, сразу же после выпускных экзаменов Полицейской школы. Проходить службу его отправили в участок №6, отвечающий за самый безопасный район города. Правда, соседний, седьмой, считался самым тихим. Но кладбище оно кладбище и есть.

Представляете, ему даже не пришлось ехать через весь город на дежурном самокате: за ним прислали машину! И не просто машину - а трабант! Шестьсот первой модели, если вам это что-нибудь говорит.

Напарником оказался рыжий и тощий, как и сам Ян, Боб Робски. Правда был тот на голову выше и в два раза старше.

Лихо уворачиваясь от велосипедистов и роликобежцев, Боб быстренько ввел его в курс дел, умудряясь, при этом, управлять машиной, курить сигару и разговаривать по служебному телефону с женой. Ну, так он сказал.

- Смотри сюда, школяр, - Боб небрежно кивнул влево, когда минут через сорок они почти прибыли по назначению. - За этим серым забором находится спецлечебница. В ней содержат тех, кого считают психами официально. А вокруг, - покрутил он головой, - живут такие же психи, если не хуже. И если хочешь знать мое мнение... Тут он сделал паузу и искоса глянул на Яна.
- Так точно, хочу, сэр.
- Правильный ответ, сынок, - ухмыльнулся Робски. - Мое мнение знать ты просто обязан, поскольку с этого момента это и твое мнение тоже. Так вот, живут они здесь только потому, что за забором для всех места нет. Более того, скажу тебе по секрету, тут идет настоящая война за право туда попасть. Местные, - он снова покрутил головой, - всеми мыслимыми и немыслимыми способами пытаются выманить официальных психов на свободу. Как думаешь, зачем? - Тут ему пришлось резко затормозить и вывернуть руль вправо: дорогу им пересекало очередное чудо инженерной мысли - многоместный велосипед.
- ... четыре, пять, шесть, - ради интереса Пржышл решил сосчитать ездоков...
- Не понял? - Хриплый баритон напарника вернул его к действительности.
- Думаю для того, чтобы впоследствии постараться занять их место, сэр.
- Смотри-ка, оказывается Школа выпускает не только полных идиотов, как наш сержант. - Увидев недоуменное лицо подопечного, старший детектив Робски снова ухмыльнулся. - Это тоже мое мнение. И еще одно правило, малыш: после того как мое мнение стало твоим, ты должен просто держать его при себе. Потому что это наше общее мнение, и не хрен им делиться с кем попало. Усек?
- Так точно, сэр
- Ладно, я понял, что ты можешь вести себя правильно. А теперь постарайся быть просто человеком. Без этих солдафонских закидонов. Мы с тобой, по крайней мере, в ближайшей округе, интеллектуальная элита. Поверь. Кстати, вылезай, мы приехали.

Насколько мог видеть Ян, в сплошной серой стене, высотой футов десять, находились только одни ворота, возле которых Боб и припарковал машину.

- А зачем мы здесь, гос...
- Можешь звать меня просто Боб. - Робски хлопнул его по спине, проталкивая в открывшуюся узенькую дверку.
Хмурый санитар-охранник мельком взглянул на жетон старшего инспектора, молча кивнул и отвернулся.
- Давай, двигай. Нам вон в ту дверь, - снова подтолкнул Яна напарник. - Вчера тут рядом, под тем самым столбом, где мы машину оставили, жмурик нарисовался. Сержант хотел все списать на несчастный случай и даже не открывать дело. Но, выяснилось... - тут Робски сделал пузу, осмотрелся вокруг, и, склонившись почти к самому уху младшего детектива Пржышла, продолжил, - выяснилось, что у него два с половиной пулевых ранения: два сквозных, и одно не очень. Вскрытие показало, что стрелял профессионал: выстрел в сердце, еще один выстрел в сердце, и контрольный в голову.
- Извините, сэр. То есть Боб. Но для профессионала дважды стрелять в сердце непрофессионально.
- Молодец. Далеко пойдешь, если Кропс не остановит.
- Кто, простите?
- Кропс это, во-первых, твой самый страшный кошмар, во-вторых - мудак, а в-третьих, и сколько ты там еще знаешь цифр - большой мудак. И это тоже наше мнение.
- Я понял. Вижу, вы его не очень любите. Это не мое дело, конечно, но нас учили, что конфликтов в небольших силовых подразделениях нужно всячески избегать.
Робски лишь досадливо отмахнулся. - Вот вернемся в участок, я покажу тебе этот конфликт, а ты постараешься его избежать, следуя указаниям, которым тебя в школе напичкали. И лучше не заставляй меня больше произносить такие длинные предложения, умник.
- Понял, с... Так, что там насчет выстрелов?
- Потом расскажу.
Они уже поднялись на нужную им лестничную площадку, где их ждала старшая медсестра в сопровождении двух гориллообразных санитаров.
- Детектив Робски, мне доложили о вашем приходе.
- Старший детектив, мэм.
- Да как вам угодно. Вы знаете, у нас особое заведение, особый порядок, определенный законодательством, который никому не позволено нарушать без специального на то разрешения. И я не позволю...
- Все сказала? - Робски покрутил головой, разминая шейные мышцы - как это обычно делают боксеры перед выходом на ринг.

Пржышлу показалось, что в воздухе запахло жаренным. Он, стараясь не привлекать к себе особого внимания, отступил на шаг и потянулся к поясу... - Блин! Оружие он должен будет получить только в участке. Говорила же мама, мол, сынок, никогда не ходи на работу без пистолета...

- Давайте так, госпожа... - Боб, наклонив голову, близоруко сощурился и посмотрел на бэйдж, который висел, а точнее, лежал на груди местного руководства, - Юнгер. Марта Юнгер. Хм. Почему-то я так и думал, что в подобных заведениях работают люди исключительно с фамилиями определенного рода.
Госпожа Юнгер несколько порозовела и сделала глубокий вдох...
- Если ты, стерва, только откроешь свою нацистскую пасть, будет как в прошлый раз. Ты поняла, или повторить?
- Не знаю, что поняла мадам санитарша, но санитары его точно поняли, - злорадно подумал Пржышл, начиная уже гордиться крутизной своего напарника.
- Я буду жаловаться!
- Да, хоть своему канцлеру. Только не забудь перед этим рецепт выписать.
Начальница психов, как про себя окрестил ее Ян, фыркнула, но больше не стала нагнетать обстановку.
- И что вы хотите?
- Как обычно, простые формальности: заходим, опрашиваем персонал, возможно, кое-кого из наиболее вменяемых...
- К больным, только через мой труп, - выпятила она не нуждающуюся в этом грудь.
- Ладно. Сегодня нам трупы не нужны. Обойдемся только вашими разбойничками. Ведите уже, а то у меня по расписанию обед скоро.
Особа с фамилией Юнгер сердито передернула плечами, и, не поворачиваясь, бросила, - Ганс, собери дежурную смену, Гюнтер, вели Дитриху, чтобы он разогнал всех этих придурков по палатам. А вы, следуйте за мной. - И она, не дожидаясь ответа, по-военному развернулась на месте и двинулась вперед, едва ли не чеканя шаг.

Дальше было неинтересно. Все, кого сочла нужным эта местная валькирия, уже ждали их в процедурной, выстроившись вдоль стенки, не занятой шкафами и аппаратурой. Робски, усевшись за стол дежурной и закинув ноги на столешницу, подзывал к себе сотрудников по одному и задавал им стандартные вопросы: где были во время оно, что видели, что слышали и тому подобную формальную чушь. Пржышл, примостившись на клеенчатой кушетке и пристроив на коленях планшет, записывал.
Скукотища.

Покидая этаж, в самом конце коридора Ян заметил странного тощего мужчину, в больничной пижаме. В руках тот сжимал, что-то напоминающее клетку для птиц. И там, внутри, определенно кто-то был. Мужчина прижал палец к губам и помахал рукой, подзывая младшего детектива. Тот было уже дернулся, но Робски крепко ухватил его за рукав и дернул к себе, - Прекрати пялиться, немедленно. Иначе ты спалишь нашего агента, - сердито прошипел он ему прямо в ухо, выталкивая за дверь.

Когда они садились в машину, девушка с неоновой вывески напротив, рекламирующая зубную пасту, тряхнула челкой и подмигнула Яну. Он хотел махнуть в ответ рукой, но подумал, что возможно это тоже агент, и не стоит так рисковать, ради минутной прихоти.

К участку они ехали молча. По пути Боб заскочил к Дональду-Даку и вернулся с большим бумажным пакетом, на котором проступали жирные пятна. - Но пахнет от него довольно приятно, - подумал Ян, глотая слюни, - от пакета, - уточнил.

В участке Пржышлу снова повезло: дежурный у входа его просто проигнорировал, лишь лениво козырнув Бобу, общее помещение пустовало, только где-то в глубине зала за перегородкой стучала печатная машинка, а главное - кабинет Кропса был пуст. - Да ты просто везунчик, партнер, - Робски снова похлопал Яна по спине. Сколько тут работаю, он всегда торчал на месте, как приклеенный. Мы тут даже поспорили с приятелями: он в туалет ходит вместе с креслом, или унитаз вмонтирован прямо под ним? Как думаешь? А хочешь, прямо сейчас и проверим?

Честно говоря, Ян немного растерялся. Все-таки в нем еще не до конца выветрилась армейская привычка, относиться к формальному начальству хотя бы с видимым почтением.

Вероятно, эти сомнения отразились и на лице младшего детектива, потому как детектив старший, снова хотел его утешить путем похлопывания, но, очевидно, выбрав свой ежедневный лимит рукоприкладства, просто махнул в сторону темного закоулка, где располагалась кухня-столовая. - Пошли лучше перекусим.

За пузатым автоматом, меняющим ноксы на всякую всячину, скрывалось довольно большое и уютное помещение: вдоль стен крепилась широкая деревянная столешница, на столике у окна размещалась вполне современная кофе-машина соседствующая с древней микроволновкой, а в самом углу дребезжал холодильник марки "Розенталь". К столешнице были придвинуты высокие барные стулья с круговой подножной. А под потолком лениво шевелил деревянными лопастями антикварного вида вентилятор.

- Классно у вас тут все обставлено, - не сумел сдержать своего восхищения Пржышл.
- Обед, самая приятная часть всякой работы, - заметил, довольный произведенным впечатлением, Робски. - Как говорил мой шеф: "Кто не работает, тот ест". - Учись студент, пока я жив, - сказал он, протягивая Яну трехслойный сэндвич.

- Где-то я уже нечто подобное слышал, - подумал младший детектив, но голод сильно мешал сосредоточиться и он жадно впился зубами в хрустящую булку, выдавливая сок из огурцов. - Вы общали рссказать про выстрлы, - напомнил он не успев, как следует, прожевать свою порцию.

- Настырный. Это хорошо. Только имей в виду, что эта черта характера сильно укорачивает продолжительность жизни. - Ты какой предпочитаешь?
- В смысле?
- Кофе...
- Если можно, латте с корицей и кардамоном.
- Да ты гурман, как я погляжу. Но хрен тебе, а не латте. Вот тебе американо, а сливки в холодильнике, если Триша их еще не схарчила.
- Это кто, ваша секретарша?
- Скажешь тоже, секретарша. Это наша крыса. Между прочим, тоже сотрудник для особых поручений. Предпочитает работать под прикрытием. Обожает сливки с горла и любительскую колбасу ломтиками. Причем жир всегда выковыривает, скотина.
Пржышл решил не задавать лишних вопросов, посчитав, что так будет безопаснее. – Представлю, что мы еще за серым забором, - успокоил он себя, но сливки решил не брать.

- Ладно, слушай. Заслужил. - Сжалился над ним Боб, с видимым удовольствием прихлебывая что-то из дымящейся чашки. - Есть такие люди, у которых сердце находится не с левой стороны груди, а справа. - Улавливаешь?
- Вы хотите сказать, что стрелок не был уверен и...
- Вот, вот. Зачем настоящему профессионалу гадать, попал он в сердце или не попал? А так - наверняка.
- Но если и так наверняка, тогда зачем еще и в голову?
- Ну, это как подпись, понимаешь? Тут был профи, ферштейн?
- Да, уж. - Пржышл, сделал большой глоток и чуть не поперхнулся, увидев, как из-за холодильника на столешницу вышла, буквально, вышла на задних лапах здоровенная крыса, держа в передних лапках пакетик сливок.
- Ха. А ты уже подумал, что с психом связался, так ведь? Признайся? - Но увидев, как у его новообращенного помощника на глаза наворачиваются слезы, он махнул рукой, прогоняя незваную гостью, - Уйди, противная. Вечно ты мне стажеров до икоты доводишь.
Крыса недовольно сморщила морду, но спорить не стала: опустила сливки на столешницу и уже как положено, на всех четырех лапах удалилась, демонстративно виляя хвостом.
- Это что, та самая Триша?
- А ты других знаешь?
- Может она еще и разговаривает?
- К счастью, нет. Но зато вполне сносно пишет и даже печатает на компьютере.
Пржышл решил не вдаваться в другие бытовые подробности и перевел разговор на профессиональную тему, - Так какие у нас на сегодня планы, босс?
Робски с интересом взглянул на подающего надежды напарника. Затем на наручные часы. Затем снова на Яна. - А ты вообще-то, где жить собираешься?
Младший детектив как-то об этом не подумал, - Мне сказали, что отправляют к вам на полное содержание: сменная форма, оружие, денежное довольствие, все дела...
- И кто, позволь спросить, это сказал?
- Наш интендант.
- Да-да. А зовут его, дай-ка угадаю, как-нибудь вроде Сувлехим, угадал?
- Нет. Иегуда.
- Какая, нахрен, разница. У них у всех одна фамилия - Интендант. Ладно. Тебе снова сказочно повезло, вот тебе ключи, от квартиры, где ноксов никогда небыло, - протянул он Прижшлу кожанный чехол. - Выйдешь из участка, первая дверь налево, код 666. Квартира на втором этаже. Посуду не бить, баб не приводить. По крайней мере, пока не завершим это дело. Все ясно?
- Так точно, с... Понял, Боб.
- Вот и проваливай.
- А как же вы?
- Ты же слышал, у меня встреча с женой.
- Так я и думал, вы домой пойдете.
- Откуда ты взял, что я женат?
- Ну, вы же сказали...
- Нет, рано я тебя зачислил в интеллектуальную элиту нашего округа: какая, по-твоему, связь между мной, женой, домом, и словом "встреча"? Вот у тебя жена есть?
- Нет.
- Да я не тебя спрашиваю.
- А кого? Тут ведь, кроме нас, никого нет.
- Так. Если хочешь дожить до встречи с Кропсом, лучше помолчи. Просто помолчи и послушай. О'кей?
- О'кей. Молчу.
- Запомни, юноша, - почти уперев свой прокуренный указательный палец в нос Пржышла, сказал Боб, - с женой встречаются, только до того момента, пока она не жена. После этого к ней только возвращаются. Или не возвращаются. Как ты понимаешь, или поймешь, со временем, жена есть не только у меня. Точнее, у меня-то ее, как раз нет. Ты следишь за моей мыслью?
- Да. И очень внимательно. Продолжайте, пожалуйста.
- Хм. Странно, обычно прежние стажеры на этом месте спрашивали, где у нас туалет.
- Правда?
- Что, правда?
- Что у вас тут есть туалет?
- Так тебе про туалет или про жену?
- Давайте покончим с женой. - И тут Ян понял, что он явно сморозил какую-то страшную глупость, ибо глаза Робски странно блеснули, а рука потянулась к подмышечной кобуре. Ну, или к тому месту, где она обычно находится, если судить о полиции по полицейским сериалам. Как-то некстати снова вспомнилась мама и пистолет.
- Ну, раз уж ты все знаешь, - сделал театральную паузу Боб, начиная медленно вытаскивать руку из-под пиджака...
- Надо было про туалет вначале спросить, - подумал Пржышл, прощаясь со своими карьерными устремлениями.
- То вот она, - Робски торжественно бросил на столешницу перед оторопевшим Яном, свой полицейский жетон. Долбанная работа. Я к ней не просто возвращаюсь, я с ней просто-таки не расстаюсь ни днем, ни ночью, даже в туалете, который, кстати, справа по коридору, свет включается автоматически. Но, прежде чем ты уйдешь, мой юный падаван, хочу тебе напомнить, что рабочий день у нас начинается в восемь часов. К этому времени ты уже должен быть помыт, побрит и одет по форме. Все. Свободен.
К удивлению младшего детектива, уходить ему особенно и не хотелось. - Какой ему интересный наставник достался, кто бы мог подумать, что в таком захолустье, есть такие глыбы. - хмыкнул Ян, и облегченно вздохнул. - Ну, я пошел. С вами Боб, было приятно познакомиться. Надеюсь, я вас не разочарую в дальнейшем.
- Ты меня очень разочаруешь уже завтра, если опоздаешь на работу и если забудешь купить круассаны. Это за углом. Деньги - в тумбочке, если что.
***

Ян почти не помнил, как попал в квартиру и добрался до постели. Спал он, как убитый. Но по старой армейской привычке, проснулся ровно в шесть, и сразу вскочил на ноги. Широко разведя руки, сделал несколько круговых движений, оценивая непривычную обстановку, а затем, резко взорвался серией боевых приемов какой-то смешанной школы единоборств. Закончив разминку, он отправился в душ, а затем приступил к выполнению вчерашних указаний напарника.
***
Боб уже был на своем месте. Точнее на месте сержанта Кропса. Так вот прямо - сидя в том самом кресле. Увидев Яна, он только махнул рукой в сторону пустых стульев, окружавших стол. Пржышл понял, что-то случилось. И, по всей видимости, достаточно серьезное. Но спрашивать ничего не стал, тихонько отодвинул стул и сел, положив на стол перед собой пакет с круассанами.

- И ты вот думаешь, что я могу спокойно работать, когда у меня под самым носом вот это? - Сердито спросил старший детектив. - Либо отнеси все на кухню, либо принеси сюда кофе. Второе - предпочтительнее. И смотри там, поосторожней, девушек не распугай.
- Простите, каких девушек?
- Ну, агентессы наши: Триша и подружка ее - Кло. Да не смотри на меня так, ты сам ее вчера видел. Помнишь, того типа в психушке?
- Помню. Вы еще сказали, что он наш, то есть, ваш агент.
- Ваш, наш. Какая на хрен разница, если Кло здесь.
- Не понял?
- Ты кофе-то принеси, сначала. А то ишь, прыткий какой.

Ян обернулся быстро, поскольку кофеварка была уже кем-то включена. Подружек он никаких не заметил. Только в районе холодильника раздавалось едва слышимое попискивание весьма смахивающее на плач.

Поставив поднос с чашками и кофейником на стол, он сел на свое место и снова уставился на Боба.

- Мы несем боевые потери, боец. Наш сержант пропал окончательно. Домашний телефон не отвечает. Дверь никто не открывает. В моргах города его тела не обнаружено. Два дня - это уже срок. Но это только часть проблемы. Причем - меньшая из. Вторая, как ты можешь догадаться - это пропажа агента. Он там проходил под своим кодовым именем - Герберт Глэйн. Настоящее - засекречено по-настоящему. Короче, я его не знаю и тебе не советую интересоваться.
- Это тот мужик, которого я видел в коридоре?
- Частично. Полной версии Глэйна ты не видел, да и смотреть там особо не на что: псих психом. Его задача была - вести дневник. Записывать все подозрительное, что замечали Кло и Герберт, зашифровывая все специальными кодами. Впрочем, это тоже не нашего ума дело. - Он выразительно показал пальцем на потолок.
- Так что с ними случилось?
- Вот именно, что с ними. Система была троекратно дублирована. И все равно враги смогли вывести ее из строя, хотя я, лично, предупреждал этих троих, чтобы они никогда строем не ходили. Видимо, что-то заподозрив, наши противники как-то медикаментозно воздействовали на всех через Глэйна. Да. Между ними существовала психическая связь. Но работала она, обычно, только в одну сторону: реальная информация поступала от Кло Герберту, тот трансформировал ее в человеческие психограммы и внедрял их Глэйну. Тот все кодировал, превращая в бред. И записывал в дневник. Для достоверности он должен был вставлять свои собственные фразы без кодировки. От этого общее впечатление бреда должно было усиливаться. И даже если бы дневник попал к врагам - едва ли бы они восприняли его как секретный документ, вскрывающий всю их подноготную. - Робски сделал пару глотков остывшего уже кофе, закрыл глаза и откинулся в кресле.
- Могу я чем-то помочь?
- Не знаю. Но нам остается только в тебя верить. Поскольку ты должен найти дневник. Да, он тоже пропал. И, возможно, в нем кроется разгадка всех убийств.
- Убийств? Вчера у нас был ведь только один труп, так ведь, шеф?
- Он был не у нас, а в нашем морге. Но, да - один. Сегодня подвезли второй. Догадайся, кто это?
- Кропс?
- Если бы. Глэйн. Скотина. Ладно бы, просто сдох. А то и дневник куда-то посеял, и Герберта потерял, и смерть себе выбрал какую-то паскудную.
- И что за смерть, если не секрет?
- Секрет? Да над нами вся полиция ржать будет, если узнает, чем наши лучшие агенты занимаются в свободное от побегов время. От удушья он подох, мерзавец. Заметь, не от удушения, черепно-мозговых травм там не совместимых с жизнью. А от удушья. А удушье - это у нас что?
- Ну, тут много вариантов...
- Ладно, вот заключение патологоанатома. Сам смотри. - Боб бросил на стол конверт с бумагами.
Пржышл пододвинул конверт к себе, и сквозь прозрачную поверхность прочел:
"Смерть наступила вчера около девяти часов вечера по причине обтурационной асфиксии, вызванной, предположительно, в результате рефлекторной остановки сердца из-за раздражения дыхательных путей инородным телом. Фрагмент инородного тела, предположительно послуживший причиной смерти, обнаружен у входа в гортань..." - там дальше не разборчиво как-то, слова не знакомые, - пожаловался Ян.
- Латынь это, малыш. Тебе еще расти, и расти над собой. Но я тебе объясню на пальцах: фрагмент инородного тела - это пенис, ферштейн? Обычный такой мужской член. Большая его часть. Я конечно зол, но не думаю, что Глэйн, при всей его шизонутости сам бы на это сподобился. Вот наоборот-то он как раз мастер... Выходит какая-то падла таким вот образом с ним расправилась. А нам остается гадать: это сделал какой-то левый маньяк, или следы тянутся от психушки, и нам пора сравнять ее с землей. Но он конечно герой: настоящий разведчик всегда держит рот на замке. Откусил, так откусил. Ладно, тут сопли разводить. Берешь ноги в руки, служебную машину и на поиски Герберта. У него в запасе еще около суток, а потом он начнет дезинтегрироваться.
- Дези... что?
- Разлагаться, растворяться в воздухе. Исчезнет, короче. Прекратит свое существование в материальном мире. И все концы - в воду. Ну не все, конечно, но...
- Если я правильно понял, то вы считаете, что дневник у него?
- Либо у него, либо он точно знает где он может быть. А в дневнике вполне могут быть и разгадки. Кло сказала...
- Вы же говорили, что они не говорят?
- Ну, хорошо, донесла информацию, так лучше?
- Гораздо. Спокойнее как-то. Говорящие крысы - это для меня пока как-то слишком. Лучше уж пусть печатает на клавиатуре, пока ее никто не видит. Тем более, что младшая сестра там давно прижилась, - хихикнул Пржышл.
- Юморист. Топай, давай на поиски.
- Есть, сэр, - и Ян почти бегом бросился к выходу.
- Оружие не забудь получить в арсенале, и карточку на машину возьми у дежурного, спортсмен.
Младший детектив уже был почти в коридоре, когда кое-что вспомнил, и обернувшись прямо в дверном проеме, спросил, - А Глэйна-то где нашли?
- Да скверик там какой-то занюханный. С противоположной стороны от главного входа, проулок есть. Он один такой - не перепутаешь. И ты, это - поосторожней там смотри. Жаль, но больше послать с тобой некого. Мужайся, сынок.

***
Разумеется, его одного в психушку не пустили даже на порог. Правда тот же хмурый охранник всего за десятку ноксов сказал, что здесь наш клиент точно пройти не смог бы: тут и он, и камеры, еще всякие штуки, о которых посторонним знать не положено. А еще за сотню, пояснил, что если кто и мог удрать, так только через служебный вход для медперсонала, а это такая неприметная дверь в серой стене, замаскированная под электрощитовую.

Ян даже удивился, чего это, мол, охранник так разоткровенничался.
- Вот возьму сейчас, и залезу в вашу богадельню через эту секретную дверь.
- Иди. Попробуй. Одним легавым придурком меньше будет. Только бабки мне свои тогда уж лучше сразу отдай.
Ян показал ему средний палец, и поспешно ретировался. - Над мастерством переговоров еще придется поработать, - подумал он, пересчитывая остатки наличности.

Ему пришлось сделать пару кругов, пока он не заметил что-то отдаленно напоминающее упомянутую дверцу. Никаких особых следов там не было. Только внизу, на земле, лежал небольшой, надколотый камешек, который непонятно откуда тут взялся. Младший детектив извлек из кармана пакетик и перчатки. - Лишним не будет.

Дальше тут ездить было бесполезно. И он решил пройтись пешком вдоль забора, благо, погода благоприятствовала. Хотя вчера, как раз в районе побега было облачно, и шел мелкий дождь. Он уже проверил это, сделав запрос в местный метеоцентр.

Снаружи, стена выглядела не такой уж и страшной: ну бетон, ну серый, ну десять футов - видали и повыше. Но даже через такое ограждение чувствовалась какая-то дурная аура. И он решил дальше идти по противоположной стороне улицы.

Пройдя примерно четверть окружности, если принять за окружность сильно вытянутое овалоподобное строение спецлечебницы, включая ограждение, Ян заметил маленькую девочку, державшую в руках мяч и тоже внимательно на него глядевшую. Когда Пржышл двинулся в ее сторону, та собралась было бежать, но он улыбнулся и показал ей издалека полицейскую бляху. Девочка остановилась и, немного смущаясь, начала ковырять землю носком ботинка.

- Привет, малышка, - Ян приближался к ней, стараясь не делать резких движений. - Меня зовут Ян. Я - из полиции. А ты кто?
- Г-гербертина. А п-по-п-простому - Берта. - ответила она, немного заикаясь .
- Совпадение? Не думаю, - решил детектив, подходя еще ближе. - Какой у тебя мячик красивый, кто подарил?
- Брат. Но теперь он за забором и мне нескем играть.
- Что, совсем-совсем? И у тебя здесь нет друзей и подружек?
- Неа. Вчера вот дядя немного поиграл, но только раз мне мячик бросил. А ты поиграешь со мной в мяч?
- Извини, детка. Видишь вот, у меня рука распухла и болит, - и он протянул Берте действительно слегка посиневшую и припухшую кисть руки. - Видно с разминкой утром перестарался, - подумал Пржышл, - очень даже кстати. Затем вспомнил, что он стащил со стола сержанта Крепса пару шоколадных батончиков, вытащил один и протянул его девочке, которая все еще сочувственно разглядывала его руку. - Вот, угощайся, у меня еще есть. Так что эта - не последняя, - и он снова улыбнулся. Вполне искренне.
Берта окончательно оттаяла и зашуршала оберткой.
- Послушай, а этот дядя он один был или с кем-то?
- Однин. Но вел он себя так словно не однин. Он даже у меня спросил, когда я попросила его подать мячик, мол, кого это я прошу, его или того, другого дядю? Странный такой. Но он не страшный. Он несчасный.
- А с чего ты так решила?
- Ну, он одет так необычно. На улице так не ходют. И передвигается он как-то странно, как будто ему что-то мешает. А еще он весь дрожал, и ему было так одиноко, - выложила она свой последний секрет, поглядывая на второй батончик, который Ян так и держал в руке.
- Ладно. Утомил я тебя, наверное.
Девочка, не смотря на малый возраст, живо вспомнила, что она женщина, и снова начала кокетливо ковырять асфальт носком обуви.
- Слушай. Давай так: еще два маленьких вопросика, я дам тебе вот этот батончик, и мы разбегаемся как в море корабли, идет?
Берта хихикнула, - А разве корабли бегают в море? Мамин друг говорил, что они тоже ходют.
- Какая смышленая девочка мне попалась, блин, - выругался про себя Пржышл, понимая, что уже немного засюсюкался.
- Хорошо, - глядя на него исподлобья, великодушно согласилась она. Справшивайте уже.
- Куда он пошел потом, когда вернул тебе мяч?
- Вон туда, - Берта махнула рукой в сторону ближайшего проулка.
- Точно, - решил переспросить на всякий случай Ян.
- Мамой клянусь, - совсем не по-детски ухмыльнулась Берта.
- Ты лучше никогда так больше не говори, а то некоторые дяденьки, не такие добрые, как я, могут тебя неправильно понять. Хорошо?
- Хорошо, - согласилась она, поняв, что перегнула палку. - Но тут же воспрянула духом, - Давайте свой последний вопрос, а то мне уже домой пора возвращаться.
Младший детектив на миг задумался, стараясь половчее его - этот самый последний вопрос - сформулировать.
- А когда ты осталась одна, или когда уже возвращалась домой, ты, случайно, больше никого на улице не видела? Только не торопись, подумай хорошенько. Батончик уже все равно твой, - и Ян подвесил конфету, держа ее за самый краешек обертки двумя пальцами, прямо перед самым носом Берты. - Ну, так что?
- Я точно не уверена. Я не видела, откуда он взялся...
- Кто он?
- Охотник.
- Почему охотник?
- Он был одет, как охотник. В кино: в длинном плаще с капюшоном и с ружьем.
- С ружьем? Ты ничего не путаешь?
- Ну, может и не с ружьем. Но какая-то палка у него на плече точно была.
- И он пошел следом за тем дядей?
- Да.
- Вот умница. Ты мне очень сильно помогла. И если мы, благодаря твоей помощи, найдем того несчастного дядю, я попрошу свое самое высокое начальство, чтобы оно тебя представило к награде.
- Не надо меня никуда ставить.
- Нет. Я неправильно выразился: я попрошу их купить тебе огромную коробку таких вот батончиков, или других?
- Такие сойдут.
- Ну, давай беги. А я посмотрю, чтобы с тобой ничего не случилось.
Пока Берта, видимо страшно довольная собой, вприпрыжку мчалась к близким, чтобы поделиться нечаянно свалившейся радостью, Пржышл, с тоской вспоминал, когда он также беззаботно босиком носился по улицам Вызимы, просто радуясь жизни.

- Что-то я расклеился. - Одернул себя младший детектив, и направился в указанную Бертой сторону. - Погоди-ка, это ведь тот самый проулок. Значит сквер где-то дальше. Труп нашли там, следовательно, наши все кругом более-менее осмотрели и ничего не обнаружили. Тогда либо из сквера есть какой-то малозаметный выход, да хоть дыра в заборе, закрытая кустами, либо... - Но довести свои рассуждения до логического конца он не успел, потому, как на половине пути к скверу между домами темнел проход, и в нем, у самой земли, что-то призывно поблескивало.

Пржышл достал беретту, снял с предохранителя и передернул затвор. - Посмотрим, что тут у нас?

Тут у нас была клетка. Похоже - та самая, которую он видел в руках, как теперь оказывается, Герберта. В комплекте с указательным пальцем, на котором, при ближайшем рассмотрении, были отчетливы видны следы чьих-то очень острых зубов. Зубов, для которых и кость не помеха. - Надо, это, лучше с ними не сорится, - сделал себе зарубку в памяти младший детектив.

Спрятав палец в очередной целлофановый пакетик, он отодвинул клетку к стенке на видное место, что бы не забыть забрать на обратном пути. О том, что обратного пути может и не быть, бывший морпех старался не думать.

Прижимаясь спиной к отсыревшей в вечном сумраке стене, он начал осторожно пробираться по проходу.

Вскоре стало немного светлее, и Ян чуток приободрился, - ну не ночная он птица, и даже не орел.

Неожиданно в кармане пиджака завибрировал сотовый, о существовании которого он и не подозревал.

- Младший детектив Ян Пржышл, шестой участок, слушаю вас.

- Это я тебя слушаю, боец. Что жив пока - уже хорошо. Как обстановка на фронте?

- Нашел клетку и чей-то палец. Указательный.

- Палец, говоришь? Указательный? Ну так посмотри, нет ли на нем татуировки в виде розы ветров, ну натовский символ такой?

- Минуточку, - детектив прижал телефон головой к плечу, поставил пистолет на предохранитель и засунул его за пояс брюк, сзади. - Щас, щас, щас. Вот уже смотрю. Да. Есть! А это что-то значит?
- Как минимум, что кое-кто его потерял. Возможно и не только его. Пришли-ка мне с него отпечаток? Сможешь?
- Обижаешь, начальник. - Пржышл обрадовался осмысленному заданию: быстренько включил режим сканирования, и прижал к экрану телефона найденный огрызок пальца. - Та-ак, теперь отправить, кому? отправить? ок. Все шеф, ловите на почтовом сервере.
- Я же просил тебя завязывать с этим сэр... - и связь оборвалась.

Ян немного взмок. Но азарт охотничьей гончей, взявшей след, его не отпускал. И это ему нравилось.

Снова достав беретту и приведя ее в боевое положение, он двинулся дальше.

Круглый двор. Сплошные стены и окна зданий. Давно не жилых и заброшенных. - Не жилых? - Ему показалось, что в окне напротив мелькнула тень. Нет. Не показалось. Там точно кто-то есть. И он, прижимаясь к стенке и держа оружие наизготовку двумя руками, короткими перебежками двинулся к подъезду: проход, горы мусора, пустота и вонь давно переполненных отходами подвалов.

Кажется здесь: бамс, - и от прямого удара ногой старую дверь снесло с петель, а в оседающих клубах пыли он успел заметить, как в проход резко выпрыгивает силуэт в плаще-пыльнике. После удара, корпус Яна и так уже был наклонен вперед, так что прыгнуть он не мог, поэтому пришлось тупо валиться по ходу движения, выбрасывая вперед руки и нажимая на курок. Осечка, - Блин, чисто Макс Пэйн, только слоумоушена не хватает. Вместо слоумоушена ему прилетает заряд картечи. К счастью, не прямо в лоб, а туда, где он только что был. Ян перекатился через бок, по прежнем держа беретту перед собой и почти не целясь снова тиснул на спусковой крючок. На этот раз автоматика сработала безукоризненно, и он видит, как пули выбиваю пыль из плаща неизвестного. Он снова готов двигаться, но, похоже, все кончено. Пржышл поднимается и по дуге осторожно обходит поверженного противника, опасаясь попасть на возможную линию огня. Подходит ближе и ногой выбивает все еще зажатый в руках незнакомца охотничий "зауэр" - безмагазинная двустволка с вертикально расположенными стволами. Хорошо хоть не "Сайга", какая-нибудь. Оружие зажато в правой руке, значит нажимать на курок должен быть левой. Опять повезло. Он перевернул поверженного противника на спину и начал его обыскивать, брезгливо косясь на залитые кровью штанины. В одном из внутренних карманов плаща он обнаружил помятую тетрадку. Открыл на первой странице и прочитал: "Неоновая вывеска, вего лишь ее небольшой кусочек над серым забором виднеется из окна". Да. Наверное, это дневник. Ничего другого тут все равно нет.

Младший детектив Ян Пржышл опустился на корточки, и устало откинулся на стену.

Снова вибрирует телефон. "Младший де..." - начал было он.
- Да ты по делу, по делу докладывай. Ты где? У меня тут оперативный резерв образовался, прислать?
- Лучше экспертов и скорую.
- Тебя куда не пошли - одни трупы, - но было слышно, что Робски чертовски доволен своим подопечным.

В дверном проеме, почти напротив Яна показалась еще одна тень. Он даже не шелохнулся. - Патронов все равно нет. Даже если у противника такое же ружьишко, все равно не напрыгаешься. - И он поднял глаза, пытаясь получше рассмотреть собственную смерть.

Тень немного приблизилась и подняла руки, - еще один пленный фриц на мою голову. Ба, так это же наша пропажа, - Герберт, ты что ли?

Осиротевшая галлюцинация радостно закивала головой.

***
- Вот такая вот загогулина, получается, приятель. - Робски снова сидел в кресле сержанта Кропса. Бывшего сержанта и бывшего Кропса. На столе пред ним валялась целая груда бумаг, отчетов от судмедэкспертов и от прочей полоумной братии. А сверху, местами почерканная красным карандашом лежала тетрадка. Дневник.

"Вчера человек, висевший на столбе очень долго, неожиданно затрясся, раскинул руки, полетел вниз..."

"Когда человек упал со столба к нам приходили копы. Они разговаривали с медперсоналом, а нам не разрешали приближаться. Краем уха я слышал их разговоры: видели ли те что-нибудь странное, при падении человека со столба? а до того? а после? А я вспомнил! Я видел! Я вспомнил! На неоновой вывеске сидел другой человек с ружьем!"

"Но сейчас ночь. Девушек вокруг совсем нету. Есть только мужчина. Кажется, я его узнал. Это тот охотник, что сидел тогда на неоновой вывеске... Да. Я спросил его, поймал ли он птичек, когда сидел на вывеске. Почему-то он ничего не ответил и идет сюда... Странный..."

Из-за холодильника показалась любопытная крысиная морда.
- Это кто, Кло или Триша?
- Хз.
- Слушай, а давай им ленточки привяжем, что бы различать хоть как-то.
- А давай!
Крыса фыркнула и исчезла в междуящичном пространстве.

- Послушай, напарник. Нам тут еще разгребать и разгребать. Я, убей, не понимаю, какого хрена Крепсу не хватало: ноксы есть, должность, почет и слава, можно сказать, были не за горами. Чем ему Хайд так помешал? - пожаловался Робски, допивая последнюю бутылку миллера из заначки.
- Это тот, который на столбе прослушку устанавливал?
- Он самый.
- Я думаю, потому что Крепс боялся мистера Джекила.
И они заржали, как сумасшедшие, прихлопывая себя по бокам, и стуча друг другу в грудь кулаками.

Немного успокоившись, старший детектив в должности сержанта сказал, - Послушай, дружище. А не хлопнуть ли нам по рюмашке, по такому случаю?"
- А давайте, - согласился младший детектив в должности старшего. - Только убраться бы, я счас, мигом.
- Да ну на. И вообще, кто здесь командует, а ну-ка кругом, на выход с вещами...

***
Когда эта шумная двоица удалилась, и в помещении полицейского участка №6 воцарилась небывалая тишина и покой, изредка нарушаемая похрапыванием дежурного охранника, из-за Розенталя, выглянула сначала одна наглая рожа, осмотревшись и не увидев ничего угрожающего, она махнула лапкой и засеменила в кабинет Крепса. Вскоре второе хвостатое чудовище последовало за первым.

Тиша и Кло без особого труда взобрались на стол. Переглянулись. Кло после некоторой возни обхватила всеми четырьмя лапками заветную тетрадь и махнула головой подруге. Та осторожно вцепилась за хвост мохнатой воровки и потащила ее за собой. Так они и двигались, время от времени останавливаясь на отдых и меняясь между собой, пока не исчезли в компьютерном зале. Вскоре там зажегся свет настольной лампы, и послышались довольно уверенные щелчки по клавиатуре.

Именно благодаря этим смелым существам и стал достоянием общественности дневник неизвестного широким кругам города N, настоящего героя невидимого фронта о двух, даже трех лицах, Герберта Глэйна.

И пусть кому-то его записи покажутся бредом сумасшедшего, мы то с вами доподлинно знаем, как все было на самом деле.

Потому что мы на самом деле многое видели сами и почти все слышали. И знайте, весь полицейский участок №6 всегда будет на страже вашего спокойствия. Спи спокойно, маленькая Берта. Мы не дадим тебя в обиду.


Спецагенты Триша и Кло.

16:49
Спасибо! Когда читаешь ваше произведение, то сразу понимаешь кто писал, очень натурально!
Да? А кто писал?
17:28
Писатель!
Спасибо за столь высокую оценку. Мне очень приятно.

// Если имеешь что, поделись. Если умеешь, что — научи. Если пламя ты, согрей замерзших. Если лед ты — охлади горячечных. Если жив ты — дай жизнь другому. Если же мертв — изыди и упокойся — усни с миром. // Такой себе писательский манифест.
01:23
А без мата уже никак писать нельзя, не модно?
А где вы там мат увидели? Не ругательство, а именно «мат». Чувствуете разницу?