Рубрики раздела "Проба пера"

Повелители Смерти - седьмая книга цикла "Хранители"

Повелители Смерти - седьмая книга цикла "Хранители"

Повелители Смерти–седьмая книга цикла «Хранители».

1. «Когда могущество застилает наши глаза, мы становимся слишком беспечны, наивно полагая, что в любой момент легко сумеем остановиться и исправить содеянное...»

2. «Слезами ничего не изменишь, потому что миру нет дела до твоих слез»

3. «Есть вещи, которые нельзя вернуть, если их потеряешь»

4. «Даже если у трона лежат мёртвые пешки, игра закончится только тогда, когда падёт король»

5. «Раз люди верят почти во всё, то нет различий между подлинником и фальшивкой»

6. «Неважно, что тебе пришлось вынести, сожаления точат твою душу»

Kuroshitsuji

Часть первая. Книга Смерти

Глава первая – «Аки»

 

Семья фон Штэтэрн

1.

Итак, с чего бы я начал рассказ о своем брате? Столько воспоминаний… Аки… тогда стоит начать, пожалуй, вот с чего, мы не братья… в смысле не родные братья. Однако после смерти мы все-таки стали братьями можно сказать единым целым, но об этом чуть позже. Аки родился в семье магов в мире Заоблачной Крепости, очень давно, когда в нем еще не было ни некромантов, ни мертвецов, ни даже крепости – Кирита. Первые три мира, созданные в самом начале, были именно три магических мира. И все события в мире Заоблачной Крепости начались давно, еще до начала первой войны Хранителей, соответственно в Первой Вселенной, в такой какой ее знаем лишь мы одни. Мир Заоблачной Крепости в свои лучшие времена был также красив, как Амин или Нинград. И назывался он миром Теонис, не было никакой Заоблачной Крепости – Кирита. Ничего этого не было. Маги Теониса специализировались на алхимии, в отличие, например, от Нинграда, чьи волшебники занимались только духовной магией. Амин был центром магии, и там практиковали самую разную магию. Теонис использовал магию на основе природных элементов стихий, а также знаний, полученных в ходе многочисленных экспериментов. В городах было полным полно магических школ, университетов и научных центров, где практиковались лучшие маги, самые продвинутые оправились в Амин, чтобы совершенствовать свою магию. Помимо всего положительного, что могла дать магия трем волшебным мирам, магия всегда отбрасывала тень. И были маги, которые привыкли жить в тени, и заниматься магией, которая была на той… другой стороне. Для магов, которые утопали во тьме своих экспериментов, уже не существовало никаких ограничений, законов и привычных для всех магов во всех мирах установленных правил. Очаги этой темной магии были в Амине, но так как сообщение между тремя магическими мирами было налажено, то постепенно темные знания, накапливающиеся в поколениях магов, стали переноситься, и когда они добрались до Теониса, то вобрали в себя ужасающие знания и магические техники со всех волшебных уголков и прижились они именно здесь. И кто-то должен был всем этим овладеть, и кто-то должен был этим заниматься. Продвинутые и социально более значимые рода в Теонисе отвергли эти знания. Но все же знания и магические техники прижились, они передавались из клана ведьм, в отдаленные уголки Теониса. Аки и я родились в разных семьях волшебников. Но после того, как мы оба попали с ним в это место, в практически одно и тоже время… наш первоначальный род и наша семья не значили больше ничего. В месте, где все мы оказались ничего не имело и не играло роли. Это был кошмар, в котором родилась сама смерть… и у нее был прародитель… это был мой драгоценный братик – Аки. Я бы даже сказал Аки и бы ею – воплощением смерти.

Но начнем же порядку, ибо всякая магия требует порядка и контроля. Как только в семье рождался маг его растили лет до пяти, как обычного человека, а затем отправляли учиться в одну из магических школ. Родители Аки и впрямь были продвинутыми магами, они решили, что их сын должен обучаться в самой лучшей школе у самого лучшего мастера. И Аки действительно был очень продвинутым и умным магом, для своего возраста он был крайне одарен в магии, но… он очень и очень быстро был исключен сначала из одной лучшей школы, потом из другой, а затем из всех возможных школ, куда бы он не попадал. И дело было не в поведении Аки, он с рождения был крайне спокойным ребенком, он ни разу не заплакал в детстве, даже будучи младенцем, более того его мать никогда не кормила его молоком или вообще чем-либо, она просто умерла при родах… а затем умерла первая кормилица, вторая, третья, а Аки рос, затем умирали приглашенные няньки и домашние учителя, а затем и его профессора и учителя в академиях и магических школах. При этом Аки всегда был предельно спокойным, сдержанным и достаточно скупым на эмоции ребенком. Однако всем вокруг было ясно и понятно - смерть не просто шагает следом за Аки, она шагает вместе с ним, он был ее источником. Его магии, столь мощной и необъяснимой, а тем более нестабильной и не поддающейся контролю, страшились. А Аки стал от этого и без того очень закрытым, практически нелюдимым и ни с кем не общающимся ребенком, который не мог понять, почему одним своим прикосновением он высасывает жизнь из живых существ. Безусловно, Аки был величайшим монстром из всех, что могли бы появится на свет, тогда Вселенная еще не знала ничего о Харэ и Эльребе. Они были где-то далеко в плену своих грез, а вот Аки уже был и тьма его была с ним. Но все-таки Аки бы ребенком и он нуждался в ком-то, кто будет контролировать выбросы его нестабильной магии, либо мир нуждался в чем-то… что огородит Аки с его ужасающее темной магией от мира… и Аки был продан в настоящий кошмар, кошмар где все мы в результате и оказались, там на том далеком острове, где проводились самые ужасные магические эксперименты, на острове который в последствии превратился в магическую пирамиду Кирит. Меня, Аки, Арайю, Нирилио, Химио и Лилирио продали в секту Штэтэрн, занимающуюся темной магией. И все мы умерли на том острове, и все мы родились заново на том острове и принесли с собой смерть из Бездны… когда я думаю об этом, то все больше начинаю убеждаться в мысли, что сама секта Штэтэрн, этот поганый остров и его лаборатории и даже мы на этом острове были созданы лишь для одной цели – для Аки. Чтобы его магия могла пробудиться. Чтобы мертвецы, живые мертвецы начали выползать из-под земли. Это был Аки… это все было для Аки… но вернемся, пожалуй, в весёлые деньки на «острове Крови», в экспериментальной магической академии секты Штэтэрн, которая поклонялась естественно смерти, и ее Богу, которого им удалось найти в этом мире… ну вы уже поняли… это был Аки.

В секте Штэтэрн состояли в основном темные волшебники, которые в погоне за своими исследованиями и возможностями либо совсем потеряли человечность, либо сошли с ума, потому что вытворять такое с детьми могли только ненормальные. Хотя я задаюсь этим вопросом уже достаточно давно, а были ли мы нормальными в таком случае, раз так долго терпели все происходящее?

Я, Аки, и Арайя попали на этот остров в возрасте девяти лет. Нирилиан был самым старшим из нас, на момент, когда мы познакомились ему было тринадцать лет. Лилирио прибыл на остров позже всех, когда все мы были уже знакомы между собой, но это еще ни о чем не говорило. Характер Лилирио был особенным и он сумел влиться в наш маленький клуб братьев по несчастью. Химио был самым маленьким из нас, ему было шесть лет. И все мы были волшебниками с отличительно темной магией, но все же мы были волшебниками, а как стало известно уже очень скоро – все волшебники во всех трех мирах были смертны, никому и никогда из волшебников не удавалось переступить порог бессмертия. И в итоге главным стремлением большинства достаточно могущественных волшебников стало естественное желание – достигнуть этого самого бессмертия, приручить саму смерть. Стать бессмертными, вот каким было желание волшебников секты Штэтэрн. Они давали нам возможность учиться и банальный испытательный полигон для своих исследований и чудовищных опытов превратили якобы в закрытую школьную академию. Нас учили и мы действительно ходили на занятия, помимо нас на острове обучалось от тридцати до ста учеников в зависимости от времени. Каждый новый лунный цикл набирали сотню учеников со всех трех волшебных миров, к концу полного лунного цикла мира Заоблачной Крепости не доживала и половина. Потому, что помимо занятий, большую часть своего времени мы проводили в лабораториях, где нас пытали, на нас применяли чужую темную магию, различные заклинания и пытки с использованием темной магии… в школе не принято было заводить дружбу, общаться или же сбиваться в группы, все потому, что завтра для твоего друга или соседа по учебной скамье уже могло не наступить. К моменту когда произошел раскол Бездны и всех нас поглотила смерть, а затем мы стали теми кем стали… в землях острова было захоронено около трехсот тысяч мертвецов и все они были неудачливыми выпускниками академии Штэтэрн, а на деле неудачными результатами экспериментов по борьбе со смертью. Все эти мертвецы и были первыми кого оживил Аки, после того… как произошел раскол Бездны и все мы умерли. Все-таки мы были просто детьми, просто людьми и дело было не в магии… дело было в Аки.

Когда мы постепенно начали общаться между собой, образуя кружок самых талантливых учеников и самых невосприимчивых к многочисленным пыткам и издевательствам – я, Нирилиан и Арайя, я стал замечать нелюдимость и угрюмость самого загадочного персонажа в нашем классе. Аки всегда был один, и предельно спокоен. Если каждый из нас до прихода темного мага-наставника в класс в сердцах и ненависти рассказывал о ночи, проведенной на экспериментальном столе, другие дети плакали, либо бились в истерике прямо на уроке, то Аки… вел себя совсем иначе. Он молчал практически всегда. Он отвечал только когда его напрямую о чем-то спрашивал маг-наставник, и при этом Аки оставался лучшим учеником, когда речь шла и о магической теории и о практике. Сначала его поведение в этом смысле ставило меня в тупик, но чуть позже я узнал… что Аки наверное приходилось в сотню раз хуже, чем любому из нас… потому, что на нас волшебники секты Штэтэрн тестировали магию Аки, а в самом Аки правильнее сказать «внутри него» они искали причину этой магии… над ним ставили чудовищные эксперименты, возможно каждый день они отрезали от его тела по кусочку, а затем растворяя и разлагая его плоть на молекулы и атомы, пытались понять откуда берется его магия… магия смерти.

Конечно это было объяснимо, просто все они были слишком глупы, чтобы понять, что Аки был порождением чего-то иного. Аки был другим, в отличие от нас всех… он был таким еще до разлома Бездны, пускай и наполовину, но он уже был таким… он был чудовищем, его человечность была едва заметной, никто тогда не знал истинного происхождения Аки… он был рожденным в Бездне. На деле же Бездна выбросила его на берег нашего бренного мира и оставила там в одиночестве у края отчаянья. И в конце концов мое незнание и ненависть к нему сменились печалью, я не жалел его… я скорее сочувствовал его одиночеству, я был уверен… что сам Аки возможно хотел бы иной жизни, но его жизнь началась именно так… она началась с тьмы и тьмой закончилась, а затем возродилась вновь, расцветая словно узоры на заледеневшем стекле… тьма Аки расцвела после разлома Бездны, он стал самым могущественным волшебником тьмы благодаря тому, что окончательно потерял свою человечность во тьме Бездны, и утянул нас всех за собой… и когда мы вышли из врат Бездны, которые затем закрылись для нас на долгое время, все мы уже не были людьми, и простыми волшебниками. Мы стали «личами», живыми мертвецами с масками людей, способными творить самую страшную и темную магию смерти. Мы стали теми, кем должны были стать – некромантами фон Штэтэрн.

Лич – создание тьмы, маг-некромант, обладающий магией смерти, созданной из Хаоса смерти, личи рождены в Бездне. Они владеют специфической магией, которая имеет много различных направлений, но использует одну и ту же энергию Бездны. Лич может скрываться, используя человеческую маску, однако выглядит, на самом деле, лич как живой скелет с кристально-лиловыми глазами, однако это не совсем глаза… это окошки сквозь которые Бездна смотрит на мир…

2.

 У всех был разный путь попадания на остров Крови, как мы его прозвали между собой. Кого-то продала семья, как Аки или Арайю. И тот и другая были из известных магических семей, но с проявлением у них темного дара, путь им в магические миры был закрыт, темных волшебников не жаловал за их деятельность и строго следил Орден магов Абсолюта в Звездном Городе Амина. Однако было место где за темными волшебниками и их деяниями никто не следил или делал вид, что не следит. Так вот Аки и Арайю продали на остров в академию секты Штэтэрн. Так происходило со многими детьми попавшими на этот остров. Других брошенных детей, у которых по какой-то причине семьи не было, адепты секты разыскивали сами по волшебным мирам. Так на острове появились Химио и Нирилиан. Нирилиан только вначале казался очень неразговорчивым, на самом же деле он просо был хм, как бы это выразиться… он мыслил, как взрослый и вообще в нем было много статности, несмотря на то, что он был таким же подопытным кроликом, что и мы. Нирилиана бросили родители когда узнали… что он темный маг, а его мать была беременна вторым ребенком. Они сочли, что тьма Нирилиана может повлиять на их ребенка и выбросили его. Мы жили в комнате на шестерых человек с разными спальнями, но общей гостиной с камином - к своему биоматериалу в секте относились с должным почтением. Гостиная была теплой, уютной, у нас всегда был вкусный завтрак, обед или ужин, блюда каждый день разные, наверное нас кормили на убой. Такими комнатами особняк-общежитие был соединён с основным корпусом академии, где находились учебные классы, и еще одним стеклянным павильоном с лабораторным комплексом. В нашу комнату номер один я вселился первым, поэтому выбрал спальню с серой дверью и нацарапал на массивной двери «Амэ» и знак пламени. Да… я был огненным волшебником, волшебники, рожденные с магией стихий, вообще были редкостью, но вот беда в том, что магия стихий очень обманчива, ее нельзя использовать только во благо, а особенно магию огня. Магия огня была очень нестабильной и обладатель ее часто терял контроль над собой, не в силах совладать с ней. Таким был и я… у меня не было семьи не потому, что от меня отказались. Нет… я пришел в секту сам, своими ногами, полагая, что это место станет единственным, где я смогу понести наказание. Я сжег всю свою семью – родителей и брата. Я сжег их собственным пламенем, просто вышел из себя, а все вокруг уже горело… Нирилиан был первым кого ко мне подселили, он выбрал дверь с красной полосой, и так я узнал его историю, а он мою.

- Да твои родители просто изверги! – я был общительным ребенком, а Нирилиан был в меру общительным и очень сдержанным.

- Ага, жаль я не обладаю магией огня, я бы сжег их… прости, если задел твои чувства, - у Нирилиана было очень красивое лицо и средней длины золотистые волосы.

- Все в порядке, я не помню, какими они были, поэтому испытываю смутные угрызения совести. Ну ладно… опустим это… уроки, надо сказать, здесь что надо, все профессора очень умные, я не ожидал… что нас и правда будут учить. Они надеются, что кто-то из нас выживет к выпуску?

- Мне тоже показалось это странным, однако мы не в том положении, чтобы выбирать, - у Нирилиана был строгий, высокий и очень четкий голос, я часто представлял его командиром магического войска или отряда. – Интересно, сколько еще народу уйдет в классе или каждый раз будут обновлять кого-то нового на место погибших? И вообще мне интересно, как они будут это скрывать.

В академии было три класса по двадцать четыре человека, и да действительно, на место умирающих всегда приводили новых учеников. Общежитие было трех этажным, по числу классов, каждый класс занимал этаж. Наш первый класс занимал последний этаж, второй класс жил на втором этаже и третий на первом. На каждом этаже было по четыре шести спальных комнаты с общей гостиной, а в общем коридоре располагалась ванная, своя для каждого этажа, представляющая собой огромный бассейн с горячей водой для общего купания и отельные душевые для мальчиков и девочек. Я не знаю где жил Аки до того, как его подселили к нам в последнюю комнату, хотя смутно я представлял себе, наталкиваясь на него пару раз после очередного вечерка с опытами, шатающегося по лабораторному комплексу, как призрака. Однако он был тем, кто занял последнюю шестую спальню, но только уже после того, как у нас сложился «дружный» коллектив. Только потом я понял, что Аки видимо специально очень долго подбирали «сокамерников», в ходе некоторых экспериментов сектанты подбирали волшебников которые будут оптимально соседствовать с магией Аки, а она с нами, оказывая на нас видимо развивающее действие. Итак я был огненным волшебником, Нирилиан был магом пустоты.

Арайя приехала через три лунных цикла нашего проживания, и выглядела она очень изнеженной что ли. Явно она не ожидала оказаться в подобном месте, она происходила из очень древнего клана ведьм, не все ведьмы на тот момент в Теонисе были темными, наоборот, темная ведьма считалась позором, ее сжигали на костре, как и постановил Орден Абсолюта. Арайя происходила из того же редкого клана ведьм, в котором рождались предсказательницы. Дар предвиденья и вообще магия, связанная с ним, была очень редкой и необъяснимой, беспорядочной… и проявлялся он далеко не у всех ведьм, а у тех у кого проявлялся, не было склонности к тьме, однако и предсказания их были весьма недостоверными и неточными. В клане ведьм была одна мать – самая лучшая ведьма, которая замедляла свой возраст при помощи магии, ведьма-мать, которая приглашала к себе волшебников мужского пола. Когда непосредственный процесс зарождения новой сестры клана был закончен, ведьма мать изгоняла своего любовника и брала нового и так могло продолжаться до бесконечности. Ведьмы принимали мужское общество как развлечение и способ увеличения своей численности, для них понятие патриархальной семьи заменялось матриархальным кланом, во главе с ведьмой-матерью. Сестрам Арайи из клана было на кого равняться, их старшая сестра – Юрика совсем недавно достигшая высшей славы волшебницы, благодаря своему дару предвиденья стала членом Ордена Абсолюта. У Арайи тоже проявился дар предвиденья, но на повторенье успешной судьбы Юрики, она могла не рассчитывать. У нее также нашли и склонность к темной магии, ее матери чудом удалось уберечь ее от костра и отправить сюда на этот проклятый остров. Она очень долго не могла привыкнуть ни к распорядку дня в академии, ни к ночным и вечерним «занятиям» в лабораторном комплексе, много плакала, я вообще впервые видел своими глазами, как жизнь на острове переживает девушка и честно говоря, был шокирован, мне было жаль ее. Учитывая еще тот факт, что она не сразу пошла на контакт с нами, как бы мы ни старались. Соблюдая негласный кодекс наставников и профессоров, что лучше не заводить ни с кем дружбу, Арайя в начале старалась вести себя именно так, отстранённо и показывая, какая она сильная и способная. Однако после пары тройки визитов в лабораторный комплекс, и ночах, проведенных в рыданиях, она все же решилась заговорить… мы с Лианом сидели в гостиной, в которой помимо камина и общего стола для занятий и обедов, стоял уютный диван с двумя креслами и полки с книгами, и обсуждали чертежи, которые профессор Мирабель, куратор второго класса раздал на лекции по магии трансформации материй, как увидели ее. Она стояла в своей пижаме с синими цветами и усталыми заплаканными глазами, смотрела на нас, по руке у нее стекала кровь, вероятно сегодня вечером ей что-то вкалывали, а потом тестировали на тренажерах. На нас испытывали различные алхимические сыворотки – это было обычным делом. У нее была красная спальня – единственная девичья, как я понял. В каждой спальне была отдельная кровать, шкаф для одежды, комод для учебных вещей, и письменный стол со стулом. В комнате Арайи висело зеркало. И хотя форма у всех детей была одинаковой – у девочек черные юбки с белыми блузками и черными пиджаками с серебряными узорами, а у мальчиков черные брюки, белая рубашка, пиджак или безрукавка. Как вы понимаете, со времен секты Штэтэрн в семью Штэтэрн перекочевал слегка видоизменный вариант этой формы. Видимо девочкам все же нужно было смотреться в зеркало и прихорашиваться. У Арайи были длинные, густые, черные волосы, и невероятно красивые большие глаза и алые губы, она и правда была красавицей. Она стояла в дверях и плакала, почти не всхлипывая, Лиан встал с дивана, отложив чертежи. Взяв ее за руку, он отвел ее и усадил между нами, засучив рукав ее пижамы, он остановил кровь при помощи заклинания из своего гримуара – маленькой черной-золотой книжки, а затем сколдовал из воздуха повязку и закрыл ее рану. Это был не один укол, думаю на ней испытывали сразу несколько сывороток, судя по числу уколов на локтевом сгибе…

- Спасибо… - она смутилась, не зная как благодарить Лиана, который всегда имел очень требовательное выражение лица.

- Этого нашего скромника, зовут Нирилиан, но ты можешь звать его Лиан, мы же живем вместе, - она всхлипнула и обняла Лиана.

Я похлопал ее по плечу.

- Арайя… меня так звали, - произнесла она не уверенно.

- Тебя и сейчас так зовут. Меня зовут Амэ, приятно познакомиться. Не стесняйся, проси нашей помощи. Мы в одной лодке. Кстати, ты же из клана ведьм Белой Лагуны, я видел клеймо на твоем плече… Юрика из Ордена Абсолюта твоя сестра, ты можешь видеть будущее?

Арайя перестала плакать, похоже, это было не разумным, спрашивать ее  о будущем, потому, что в глазах у нее появился страх, граничащий с истерикой. Да, видимо, будущее для нас весьма неудачное…

- Я вижу предсказания не часто, иногда в виде снов, иногда в виде видений, и настоящие видения будущего очень сложно отличить от простых реакций мозга… магией предсказания по отдельным вещам мне еще предстоит научиться, если конечно я не умру… но… - она посмотрела на меня словно сомневаясь говорить дальше или нет. – Но я очень сильно сомневаюсь в этом … я проснулась сейчас потому, что увидела очень страшный сон… сон о том мальчике… он учится в нашем классе, такой тихий… неразговорчивый и очень красивый… знаете его?

- Это Аки… да он ни с кем не общается. Странный парень, - констатировал я.

- Сон был о нем и о нас… там были и еще дети и профессора и все мы… мы были мертвы… он убил нас… это был Аки.

Бездна – измерение Хаоса, которое родилось вместе с сознанием Золотого Дракона, является вместилищем кошмара и пустоты всех миров, а также сосудом для материи хаоса, которую не успевают поглощать драконы и переводить в магию. В Бездне также обитают Демоны Бездны, она порождает их при помощи искажений кошмаров. Бездна связана с сознанием дракона и имеет два ключа. Первые врата были названы озером Пустоты и связывали измерение Бездны напрямую с Минас-Аретиром. Первый ключ от врат Бездны принадлежал сначала Аки, но затем, как только он создал книгу перерождений, то был вынужден передать его выбранному наследнику – Нирилиану. Вторые врата в Бездну были созданы чуть позже, во время разлома Бездны и создания Кирита. Ключ от них на долгое время был утерян, но в последствие после принесенной жертвы Лилирио, он становится хранителем второго ключа Бездны. Первым живым порождением Бездны стал Аки.

3.

Нам суждено было стать чем-то большим, чем просто соседями по комнате, нет… суждено не правильное слово, очевидно было… что мы станем, чем-то большим. Это было видно, другие умирали и сдавались, а нас пытки, многочисленные издевательства с применением магии лишь закаляли, делая сильнее. Особенно это было заметно по Арайе. Приехав сюда плачущей по ночам девчонкой, не способной принять боль и отчаянье, уже в скором времени она изменилась до неузнаваемости. Ее характер закалился и стал хитрее и злее. Она стала плохой девочкой, сбросив образ хорошей волшебницы из известного клана, когда поняла, что этот самый клан ее бросил и заслал в этот кошмар. Думаю, что в итоге ее известная сестра Юрика в итоге проиграла была Арайе в коварстве и способности вселять ужас в других. Она сразу же завоевала к себе внимание всех других девочек в академии, поставив себя выше всех и постоянно демонстрировала это. Либо безупречными оценками, как у Аки с Нирилианом, либо невероятными заклинаниями, применять которые мы могли только на практических занятиях. Арайя не подпускала к себе никого в качестве подружек, предпочитая всем только наше с Нирилианом общество.

Однако так же, как и мы все должны были стать не просто соседями по комнате, а чем-то большим… мне было суждено сыграть не менее важную роль во всем этом, а уж тем более я никак не мог предполагать, что мы с Аки будем связаны братским узами. Но об этом чуть позже. Потому, что к нам в комнату в белую спальню поселили шестилетнего мальчика со странным именем Химио.

Химио был алхимиком, причем самым настоящим магом алхимиком, он все время таскался с сумкой, в которой было полным-полно склянок с различными зельями, а также куча кусочков пергамента, исписанных формулами и пентаграммами. В свою комнату он натаскал всякого хлама, который он только сумел собрать и найти в академии – пыль, песок, кварц, листья, коренья, травы, столько всякой всячины, что даже представить себе для чего они нужны я не мог. Для своего возраста Химио был очень одаренным волшебником, его оценки были не хуже, чем у Арайи. Свои золотистые волосы Химио все время подвязывал красной повязкой, и намазывал каким-то неизвестным составом так, что они стояли торчком во все стороны. Он все время был сам в себе, и характер у него был не подарок, остров и секта его тоже изменили, как и всех нас. И надо сказать, характер Химио изменился до неузнаваемости, претерпев самые серьезные изменения. Химио из скрытного ребенка превратился в очень открытого, очень веселого и непринужденного… психопата… да у Химио действительно окончательно и бесповоротно поехала крыша, из простого алхимика, он превратился в сумасшедшего составителя ядов и таких смесей и волшебных зелий, которые могли убивать целые города. Тем не менее Химио был со своей историей и в чем-то его история очень перекликалась с моей. Отец Химио был талантливым волшебником и отправился в Амин, мечтая попасть в Орден Абсолюта, Химио остался со своей матерью, которая оказалась брошенной и никому не нужной, а Химио стал единственным напоминанием об ушедшей любви. Она ненавидела собственного ребенка потому, что и внешне и волшебным талантом он был похож на ее мужа. Ненависть эта росла, однако он был ее ребенком, и она как никак… любила его, это было противостояние в котором эта несчастная женщина проигрывала собственной тьме. Она стала бить сына и при этом испытывала боль и вину перед тем, что не смогла сдержать свою боль. Постепенно боль сжирала ее… и Химио, любивший свою мать по-настоящему, нашел выход. Ребенок, просто любивший свою мать и желающей облегчить ее страдания, нашел единственно верный выход – он отравил ее. Отравил собственную мать, убив ее и избавив от страданий. Так Химио оказался в одиночестве, он отправился в поисках убежища и утешения и так его нашла секта и он попал на остров. Поэтому все испытания, которым подвергали Химио волшебники секты, видимо затронули в его памяти чувства, которые он пытался скрыть и навсегда забыть, и эти чувства уничтожили его настоящего, превратив в кого-то другого. В волшебника смерти, он стал им задолго до того, как умер по-настоящему. Однако все же Химио прекрасно влился в нашу компашку, из-за того… что, наверное, душа его была разрушена уже давно.

Ну сейчас стоит ненадолго прекратить повествование о нашей семье, потому что в этот самый момент, когда Химио стал жить с нами, я впервые пересекся с Аки и поговорил с ним с глазу на глаз. Эта встреча была странной и неоднозначной, а разговор коротким, но уже тогда… мне стало ясно… насколько необычным был Аки… наша случайная встреча произошла в лабораторном комплексе.

Я брел по привычному пути, из экспериментальной лаборатории номер три, в которую меня каждый вечер отводил наш куратор, маг Мидланд Ероф, член секты и один из ученых высшего состава. Он старался не пересекаться с нами в общежитии, он думал, что все вместе мы, если постараемся, сумеем выбить из него дурь и кишки… я ненавидел его, но правила есть правила. Он отводил меня в лабораторию номер три, где на мне ставили опыты. В лабораторном комплексе было шесть больших лабораторий, и несколько маленьких, подготовительные комнаты и большие белые коридоры, исчерченные красными стрелками, в каждом коридоре также сидел красно-фиолетовый шар – фамильяр, следивший за обстановкой и подсказывающий путь, если кто-то вдруг заблудился. Тот, кто более или менее хорошо выдерживал эксперименты, мог вернуться в общежитие на своих ногах, члены секты не особо волновались, что мы могли зайти куда-то не туда. Во-первых, после экспериментов физических сил шляться по огромному лабораторному комплексу просто не остается, а во-вторых можно было не надеяться, что тебе удастся выяснить нечто, что скрывали волшебники. Они трепетно относились к безопасности, красный шар фамильяр убивал любого, кто с дурными намерениями пытался проникнуть в закрытые помещения, комнаты или коридоры. Так вот в тот день я брел из лаборатории привычным путем, даже не намереваясь никуда заходить, как я уже упоминал, Аки ни с кем не общался на уроках, кроме профессоров, и те боялись его. Они спрашивали что-то у него только если это относилось к той области магии в которой они сами были не сведущи и как бы интересовались его мнением на этот счет, однако Аки всегда с тем же равнодушием и спокойствием терпеливо, не изменяя тона голоса, рассказывал что-то… так чтобы было слышно всей аудитории, а затем замолкал. Профессора обычно уныло улыбались, и благодаря его, продолжали лекции. Он никогда не разговаривал ни с кем из учеников сам, даже не делал попыток, некоторые умники или просто глупцы пытались это сделать, однако Аки просто игнорировал их и одного его холодного пронизывающего взгляда было достаточно, чтобы отвадить от себя нежеланных собеседников. Поэтому, даже обладая сверх отвратительным и наглым характером, я не заговаривал с Аки, я знал, что это было бессмысленно. Он не хотел ни с кем говорить. Так мне казалось, пока я не встретил его в лаборатории в тот злополучный день, когда наши нити жизни и смерти стали связаны воедино.  

Я завернул в коридор 2С, коридоры соответственно нумеровались в порядке возрастания и принадлежности к шести главным лабораториям. Вход в лабораторный комплекс располагался в начале коридора 1С соответственно, дабы добраться до стеклянного павильона и перейти в учебный корпус, а оттуда в общежитие из лаборатории номер три, я должен был пройти три коридора, коридоры были не прямыми, они разветвлялись на множество других тупиков и коридоров, ведущих в закрытые помещения без опознавательной разметки и стрелок, начерченных магией на стенах, найти главные коридоры было проблематично, а потеряться очень легко. А зайти не туда чаще всего означало нарушить внутренний распорядок и подписать себе смертный приговор, поэтому меня удивило то, что когда я, идя привычным путем с перебинтованными руками и головой, и завернув за угол, отделяющий третий коридор от второго, обнаружил в пустом коридоре у алого шара-фамильяра в дальнем конце Аки. Он стоял без движения и смотрел на шар, ничего не делая. Шар беспорядочно вертелся, но ничего не замечал… будто бы Аки и не стоял прямо перед ним. Картина была странной. Я решил ни в коем случае не обращать на это внимания. Нужно просто пройти мимо него, как будто его нет…

Сжимая правой рукой окровавленное запястье, я с решимостью заковылял вперед. Аки всегда одевал черные брюки, белую рубашку и черную безрукавку с синими пуговицами и точно такой же синей ленточкой на шее, которая была завязана в идеальный бант. Мы были одного роста, у него были короткие темные волосы, которые идеально лежали на его голове, челка была неровной. Слева она была чуть длиннее, справа меньше, Аки был несомненно очень и очень симпатичным подростком. Хотя я не понимал, что может быть привлекательным для девчонок в этом хрупком, угрюмом мальчишке, разве что его лицо…

На уроках, переходя из одной аудиторию в другую, мы множество раз вот так вот проходили мимо друга и каждый раз в глубине себя я что-то чувствовал, будто бы какую-то едва уловимую тоску. Время вокруг нас менялось, но каждый раз я проходил мимо Аки, а он мимо меня так будто бы мы ничего не знали друг о друге и не были знакомы… и так оно и было. Но не в этот раз…

Я ковылял и время растянулось словно резинка и напружинилось, в воздухе будто зависла тяжесть, Аки стоял спиной, все еще продолжая буравить шар-фамильяр своим взглядом. Я поравнялся с ним, я просто пройду мимо него… как всегда… как было всегда в этой чертовой академии, ужасной секте и кошмарном острове. Я и Аки не должны были встретиться здесь, но это случилось и мир изменился. Потому что как только я прошел мимо него, сделав всего лишь один шаг, то услышал его отчетливый, спокойный голос. Таким каким он был на всех лекциях, но только теперь его голос не был безучастным, на лекциях он всегда словно говорил с пустотой, но так чтобы все слышали. Сейчас он отчетливо обращался именно ко мне, и я замер.

- Ты тоже не видишь меня? – спокойный и четкий голос, но тихий, словно приглушенный.

Я обернулся, я не знаю каким было мое выражение лица, Аки повернул голову и слегка наклонил ее, и на меня смотрели его тусклые лиловые глаза, которые будто сияли одиночеством и болью.

- Аки…! – от неожиданности я лишь сумел произнести его имя, чем ответить что-то вразумительное.

- Знаешь как меня зовут? Значишь видишь? – на этот раз он снова задал мне два вопроса.

- Конечно знаю… ты знаменитость в этой школе-пыточной. Ты – Аки… - он был искренне удивлен, что я знаю его имя.  – И конечно я вижу тебя. Видел всегда, как ты смотришь в окно все занятия, или проходишь мимо меня, глядя куда-то в пустоту. Ты же ни с кем не разговариваешь… я решил пройти мимо тебя именного из-за этого.

- Я… просто… похоже потерялся… все в этой школе делают вид, что не замечают меня… а эти штуки, - он указал рукой на фамильяра. – Не опознают меня, как человека.

Я подумал. То есть он обратился ко мне потому, что впервые столкнулся с ситуацией, в которой не может самостоятельно найти решение? Но тогда бы он явно выглядел подавленно, из-за задетой гордости, что он весь такой идеальный, вдруг стал нуждаться в помощи другого человека. Но нет… он заговорил со мной так как будто никогда и не с кем до этого не говорил, он действительно испытывал желание заговорить со мной! Он обращал на меня внимание даже когда просто проходил мимо меня в учебных аудиториях, потому, что в этот момент я тоже думал о нем.

- Ты говоришь никто тебя не замечает? Так может это от того, что ты никого не замечаешь вокруг, Аки? Может стоит заметить кого-то? Завести друзей, знаю в этой академии — это довольно опрометчивое решение… но все же друзья помогают справиться со стрессом и не потеряться.

Он подошел ко мне, и я ощутил снова его грусть и безграничную тоску, он ведь действительно одинок и даже не понимает, как нуждается в ком-то.

- Может стоит попробовать… но только я боюсь… заводить друзей…

- Да, есть риск, что они не выдержат этих пыток… или экспериментов… но все же я знаю парочку очень крепких ребят. Тебе стоит попробовать подружиться с ними.

Он покачал головой.

- Нет… ты не знаешь… я боюсь не того, что они умрут. А того, что они узнают, как они умрут… - и он замолчал, лиловые глаза наполнились грустью.

- Аки? – не понимающе я снова просто повторил его имя.

- Ведь они все умрут из-за меня. Я их убийца.

И тут я понял, о чем он. И засмеялся.

- Нет, Аки… многие из нас уже давно знают… не ты убиваешь этих детей, это секта… секта убивает их при помощи твоей магии, - его глаза расширились от удивления. - Куда ты должен был попасть перед тем, как потерялся?

- В шестую лабораторию.

- Тогда понятно, кстати, меня зовут Амэ… можешь попробовать стать моим другом.

Я довел Аки до третьего коридора и объяснил как идти дальше, самому мне дальше путь был заказан, ведь дальше третьего коридора и третьей лаборатории мне было запрещено ходить, а значит, вступи я в коридор, ведущий в четвертую лабораторию, алые шары превратят меня в кусок мяса. Но видя удаляющуюся, хрупкую фигуру Аки, я вдруг ясно осознал куда должен попасть, несмотря ни на что. Лаборатория номер шесть…

Некроманты – единственные в своем роде темные маги, которые являются мастерами тайных искусств и призыва нежити. Верховные некроманты, способные управлять сотнями тысяч мертвых и призывать нежить высокого класса сами являются нежитью – личами. Некоторые из них используют темную магию для изучения и других ветвей магии, таких как магия прорицания, магия стихий, магия заклятий и духов, алхимия. Всех темных волшебников в своих стенах объединил Кирит.

4.

Я пришел в свою комнату и не мог заснуть. В общей гостиной Нирилиан и Химио тоже не спали, обсуждая какое-то новое зелье Химио, под всеобщий шум я рухнул в кресло, чувствуя, что обессилен, но уснуть не могу.

- Что вы тут кричите! – в дверях своей спальни появилась Арайя.

- Обсуждаем последнее зелье нашего юного алхимика. Вот Амэ пришел…

- Амэ… - Арайя перевела на меня глаза. – Что случилось? Ты какой-то удивленный.

- Я только что… хм… - я потер виски.  – Я только что разговаривал с Аки.

Арайя распахнула глаза от удивления и прыгнув ко мне, начала задавать мне один вопрос за другим:

- Серьезно? С Аки? С тем самым парнем с первой ложи? С Аки, который диктует нам лекции вместо учителей? Аки, который ни с кем не разговаривает? Легендарный черный принц? Амэ! Расскажи! Ну расскажи, о чем вы говорили?

Я задумался… так о чем мы собственно говорили, в сущности мы говорили об одиночестве. Одиночестве да… из всего этого разговора я лишь уяснил для себя то, что знал и до этого - Аки одинок, однако он сторонится всех не потому, что считает себя особенным, а потому, что все вокруг считали его особенным Я подозревал, что девчонки в академии дали Аки какое-то негласное прозвище… «черный принц»! Они и вправду так глупы, но чтобы Арайя присоединилась к этому кружку… невиданное событие.

- Я показал ему дорогу, он потерялся в коридорах лабораторного комплекса. А еще я предложил ему дружить…

- Думаю, на завтрашних занятиях будет видно, принял он твое предложение или же нет. Мы же говорим об Аки, подумай сам, Амэ… Аки сделает вид, что ничего не случилось. Не думаю, что стоит воспринимать его в серьез, - рассудил Лиан, который как всегда мыслил трезво и здраво.

Мысли Лиана были правильными. Нужно понять изменилось ли что-нибудь после нашего разговора, и видно это будет только на завтрашней утренней лекции. Аудитории были похожи между собой, полукруглые, уходившие наверх с лестницами в центре и по правому боку. Высокие окна, и огромная сенсорная приборная доска для демонстраций. Аки сидел всегда в первом ряду, в углу у окна там, где к нему никто не мог подсесть. Наша компания всегда сидела в центральной ложе, я на одной стороне, Химио у  окна, а на другой стороне ложи сидела Арайя в компании Лиана.

Сегодня лекцию по магии стихий вел наш куратор – толстый сектант с седыми волосами и лысиной, профессор Ероф, который кстати лично вкалывал мне с десяток различных ядовитых сывороток и проверял их действие на мне, а еще пытал меня огнем и холодом, выявляя восприимчивость к той или иной стихии. Хитрость аудитории была в том, что профессор входил в класс из одной двери внизу лекционной аудитории, а все ученики из другой двери по правой стороне на самом верху и спускались по центральной лестнице, заполняя ложи аудитории. Каждый день Аки проходил мимо меня на свое место и как и всегда сегодня, когда профессор уже разложил свои вещи, а практически все ученики были на местах, мы о чем-то переговаривались с Арайей и мимо мох глаз проплыла фигура Аки, я мог поклясться, что на его лице была улыбка, которую возможно увидел лишь я один. Он как обычно сел на свое место у окна. Я полагал, что если он примет мое предложение, то остановится посередине лестницы и спросит у меня разрешения сесть рядом… и это будет положительным ответом, но если он вновь сел на свое место, значит ничего не изменилось. Нирилиан был прав. Однако тогда я еще очень плохо знал его характер… Аки любил правила и не любил нарушать их, а еще он любил удивлять. Когда класс затих, и профессор зашуршал бумагами, стал что-то бубнить себе под нос, про тему лекции… Аки поднял вверх руку и тут же весь зал в напряжении затих, а потом с верха нервно пополз шепот. Профессор рассердился из-за поднявшегося шума и оглядел шепчущихся учеников и наткнулся взглядом на руку Аки, поднятую вверх.

Ероф изменился в лице. Все они без исключения боялись Аки. Любого его слова или действия, тем более спонтанного.

- Ммм, Аки-кун, ты что-то хочешь спросить? – нервно выдавил он, стараясь не смотреть в лиловые глаза юноши.

- Сэнсэй, у меня к вам вопрос. Могу ли я сменить свое место? В смысле пересесть в другую ложу? – я чуть не рассмеялся, подавив приступ смеха. У профессора выступил пот на лбу. А Аки спросил его всего лишь про место в аудитории. Откашлявшись, Ероф вымолвил:

- Да, конечно ты можешь, Аки. Только побыстрее, лекция уже началась.

Аки взял в руки учебник и сумку и поднялся, я подвинулся. Оглядев меня, его глаза заиграли блеском. В этом блеске была и радость и заинтересованность, он больше не выглядел подавленным.

- Я решил принять твое предложение, - он поднялся ко мне и в нерешительности все еще стоял. Улыбнувшись я кивнул, и подвинул Химио еще чуть-чуть. Аки сел рядом и достав учебник, стал слушать лекцию.

То, чего с точки зрения сектантов Штэтэрн, никогда не должно было произойти все же случилось, между нами зародилась искренняя и преданная дружба. И уж тем более они никак не могли предположить, что Аки сам пойдет на контакт с кем-то первым. В лабораторном комплексе еще неделю весть о том, что Аки теперь таскается повсюду с компанией учеников будоражила всех сектантов, да и учеников. Аки удивительно легко, с моей помощью, но все-таки стал общаться и с Нирилианом и с Химио и даже с Арайей, которая первое время не могла привыкнуть к нему и вообще это было забавно, наблюдать за девчонкой, которая так сохнет по парню.

Чем больше мы стали общаться, тем больше я стал замечать, насколько действительно Аки был удивительным. Он был дружелюбным и очень располагающим к себе, он много знал. Аки был одаренным волшебником, но знал много всего за пределами магии, его истории были очень интересными. Он умел завладеть вниманием слушателей и заинтриговывать. Аки был очень добрым. Ни в ком из нас не было столько доброты сколько был в нем, вот почему он так страдал из-за своего одиночества.

Удивительным было и то, как мы были похожи. Я будто бы обрел вторую половину своей души, Аки словно отражал мои идеалы и стремления. Единственным желанием Аки было научиться контролировать свою магию и не приносить вреда близким. Аки хотел, также как и все мы, свободы. Он хотел вырваться с острова.

Однако если бы я только знал… тогда до разлома Бездны, как дорого Аки обходилась дружба с нами, я бы вообще не стал предлагать ему дружить, зная сколько боли он вынес… но было уже поздно. Алой нитью наши жизни были связаны, и когда Аки согласился попросить кураторов поселить его в нашу комнату в общежитии… медленно, но верно время начало двигаться во тьму. На следующий день, после своей просьбы, озвученной сектантам, Аки не появился на лекциях, я не мог найти его в учебном корпусе и общежитии, а кураторы лишь отмалчивались или уходили от ответа на мои расспросы о нем. Аки пропал на долгих три месяца. Мы все были крайне шокированы этим и не знали, что думать. Никто из нас не верил, что Аки умер или пропал с острова. И в этот самый момент пика отчаянья и потерянности на острове появляется Лилирио, весьма неоднозначный персонаж нашей компании, занявший пятую по счету спальню.

Я уже рассказывал, что путей попадания на остров было всего два. Первый – тебя продали члены твоей семьи, второй путь – ты лишился семьи, и сектанты сами тебя нашли. Так большинство детей попадали на остров. Но малое число детей попадали на остров третьим путем, но таких было… не много. И я был абсолютно уверен, что таких детей было не много, так как знал их лично, и более того был уверен в том, что всех их поселили в одну комнату в общежитии. Я убил свою семью в приступе неконтролируемого выброса огненной магии, я пришел сюда сам, своими ногами, чтобы научиться контролировать пламя и больше не причинять никому вреда. Собственноручно я заточил себя в эту клетку, надеясь так никого больше не убивать по случайности. Лилирио был таким же, он сам приехал на остров. И надо сказать по началу, когда Лилирио ворвался в наш коллектив, был заметен только его характер – чудаковатый, немного наглый, милый, непринуждённый и болтливый, он был полной противоположностью Нирилиана и Аки. Он был заинтересован во всех, много спрашивал о нас и о наших жизнях, но сам темы своей семьи и магии старательно избегал, отшучиваясь. Либо я был слишком опечален исчезновением Аки, либо я просто не обратил на эту особенность Лилирио особого внимания, но я впоследствии очень пожалел об этом. Потому, что долго ждать правды не пришлось, она открылась на первом же практическом занятии, и надо признаться, магия Лилирио была конечно не столь зловещей, как у Аки… но витала где-то близко. С натяжкой, но ее тоже можно было назвать магией смерти, а скорее даже магией манипуляции смертью.

А случилось вот что - на практическом занятии нужно было заставить своего соседа при помощи магии манипуляции сознания закрыть глаза и выйти из класса. Нас разбили на пары, и я встал в пару с Химио, а Арайя с Нирилианом, был бы Аки…я был бы с ним… но он исчез. Лилирио остался один, а он был не из робкого десятка, и тут же уговорил симпатичную девочку с рыжими волосами по имени Наора быть с ним в паре. Задания мы выполняли, когда нас вызывал ведущий профессор, по очереди. Кстати Лилирио тоже был красавчиком, как и Аки, длинные черные волосы он завязывал в хвостик, подражая Нирилиану, имел весьма доброжелательную улыбку, и большие красивые глаза.

- Вы только поглядите-ка на нашего ловеласа! Она так легко сдалась! – прокомментировала Арайя веселое щебетание Наоры и Лилирио.

- Ой, хватит завидовать и ревновать! – я ткнул ее под локоть, спускаясь вниз площадку для практических занятий. Я справился не плохо, разум Химио очень долго сопротивлялся чужому внушению, однако мне удалось заставить его дойти до двери. Это было не самое легкое задание. Даже Нирилиану не удалось полностью с ним справиться, а Арайе и вовсе не удалось завладеть разумом Лиана. Все изменилось, когда Лилирио вежливо подав руку своей напарнице, спустился на тренировочную площадку. Его гримуар зашелестел, он не использовал пальцы, как и все мы, чтобы листать станицы, черно-серебряная книжечка просто распахнулась на нужной странице, и в туже минуту Наора уже двигалась в сторону двери, она вышла, закрыла за собой дверь, но она не возвращалась в класс уже больше десяти секунд. Профессор уже нахваливал Лилирио и поздравлял его потому, что он справился лучше всех и попросил вернуть в класс свою напарницу. Никто не замечал ничего… Лилирио нельзя было применять свою магию…в классе стоял шум, я перевел беглый взгляд на Нирилиана, он тоже не отрывая глаз смотрел на Лилирио, и вдел тоже, что и я… глаза Лилирио, на мгновение изменили цвет с карих на тускло-лиловый, в тоже мгновение раздался крик и звук бьющегося стекла. Он пришел в себя, но было уже слишком поздно, Наора-тян уже была мертва, он заставил ее выброситься из окна и в то мгновение когда я смотрел на ее труп на земле, и разбросанные по всему коридору осколки стекла, то подумал… что понял, почему Лилирио так старательно избегал разговоров о своей семье.

Когда вечером мы все собрались в гостиной, и я уговорил его выйти к нам, он был шокирован не меньше, чем мы. Он даже не догадывался, как далеко зашел. Его трясло, мы понимали, как ему на самом деле было тяжело и о причине его приезда на остров теперь все стало понятно. После того, как Лилирио выпил один из успокаивающих растворов Химио, то рассказал о том, что руками своего отца задушил собственную мать, а затем заставил отца утопиться в озере. Лири был заложником этой ужасающей магии и помочь ему мог только один из нас… но где же ты? Аки?

Магия Бездны – особенный вид магической энергии, это магическая энергия, выработанная драконами, но подвергшаяся изменению с помощью чистой материи Хаоса, таким образом, эту магию можно считать по-настоящему темной, отличной от остальной магии Вселенной. Магией Бездны владеют не все некроманты, а лишь те, кто владеют ключами Бездны или лучами отчаянья Бездны. Всего ныне существует два ключа Бездны и четыре луча отчаянья.

5.

Я был уверен, что помочь Лилирио мог лишь один Аки, потому что их магическая сила была удивительно схожа своей бесконтрольностью. Но Аки удалось обуздать выбросы своей магии, и главное его сознание пришло в норму, я не спрашивал как это произошло, но я был уверен… Аки поможет Лилирио. Но где был сам Аки? Почему он исчез сразу же после того, как попросился в общежитие. Были ли эти события взаимосвязанными. Правила и распорядки жизни в общежитии были очень и очень строгими, а за их нарушение можно было серьёзно расплатиться собственной жизнью. В частности, после отбоя, если тебя вызывали в лабораторный комплекс, то снаружи комнаты тебя всегда ожидал наставник, которой вел тебя в нужную лабораторию, если ты был в состоянии и вернуться самостоятельно на своих ногах, это необходимо было сделать  незамедлительно, разгуливать ночью по академии было запрещено, а тем более компаниями, из-за этого сектанты и не рекомендовали нам дружить и сбиваться в группы. Они вероятно боялись, что объединившись мы их убьем.

Лири был болен, моему другу была нужна помощь, и я не смог спокойно сидеть и смотреть, как он мучается. И где-то в глубине души я чувствовал, что и еще одному моему другу нужна помощь и это был Аки. Он не мог просто взять и исчезнуть. И я кажется знал где искать его. Однако добраться туда в одиночку я не смогу.

Вопли Лилирио, доносившиеся из его спальни, были просто ужасными, лишь на время его успокаивали самые сильнодействующие смеси Химио, поэтому брать его с собой нельзя. Нирилиан тоже был с ним, не отходил от него, они сильно сдружились. Оставалась только Арайя, но тащить ее с собой и подвергать такому риску было очень опасно. Сидя в гостиной, я взвешивал все за и против.

- Эй, ребята! – сейчас в гостиной Арайя сидела в кресле, завернувшись в плед, а Химио на обеденном столе мешал новые склянки для Лилирио. Оба они тут же отвлеклись на мой зов, даже Нирилиан встал в двери спальни Лилирио, который похоже хоть чуть-чуть успокоился. – Помочь ему может только Аки.

- Мысль конечно дельная, но где он? Где Аки? – Арайя, когда не могла что-то делать, злилась. Вот и сейчас ее сарказм был скорее нервным. Она была влюблена в Аки и она тоже переживала о нем.

- Я знаю где он, - я прокрутил нашу первую встречу с ним в коридоре 3С, он шел в лабораторию номер 6, никто из ребят никогда там не бывал. Это была та самая лаборатория, где ставили опыты над самим Аки. Поэтому я знал где он. Вкратце я пересказал им подробности той встречи. – Пойти туда в одиночку я не смогу, наверняка, эту лабораторию очень хорошо охраняют. Мы попадем туда, к Аки только если пойдем вместе, но с другой стороны, мы не можем бросить Лилирио, он болен.

Нирилиан сдвинул брови, было видно, что он напряжённо думает. Он всегда был выносливее и мудрее нас, старше и сильнее. Ему и принимать решение.

- Ты прав, Амэ. Мы не можем позволить Лилирио умереть, но и очевидно, чтобы пробраться к Аки нужна будет вся наша волшебная мощь и хороший план, а еще отвлекающий маневр… - Арайя покачала головой. И решение предложил самый юный из нас. Химио, смешивая свои яды, вдруг отвлекся и полушутя произнес…

- Задачка, нам надо идти вместе за Аки, но и бросить Лилирио одного мы не можем. Так давайте пойдем все вместе и Лилирио тоже. Мы накачаем его моими смесями, и он будет почти как новенький. Он болеет, так для чего нам профессора и медицинский пункт лаборатории, вот вам и отвлекающий манёвр в его лице… придем в лабораторию вместе с Лилирио и скажем, что ему стало хуже, а пока профессора будут с ним возиться, доберемся до Аки… вот и весь план…

У нас не было времени прорабатывать план поминутно, Лилирио становилось хуже, его разум утекал по другую сторону реальности, нужно было тропиться, поэтому в полночь я вышел первым, вырубив профессора Кеслер – которая дежурила на нашем этаже. Чтобы попасть в учебный корпус, нужно было спуститься на второй этаж, и перейти по стеклянному павильону. Я шел первым, затем Арайя, она с помощью своей интуиции и магии сообщала, что нас ждет за следующим поворотом, чтобы мы с Нирилианом могли вовремя выбрать правильное решение. Школьный корпус ночью патрулируют фамильяры и младшие маги секты. Химио помогал идти Лилирио, в глазах которого все больше пропадала осмысленность.

- Амэ, в стеклянном павильоне младший маг с боевым фамильяром, кажется его зовут Хорин Эйт. Я помню, он вел какой-то открытый урок по боевой магии.

- Хорошо, молодец, как доберемся держись позади. Лиан, отвлечешь его, а я нейтрализую…

Лиан коротко кивнул и вышел вперед, а я спрятался за ним мы, не нарушая строй, двинулись в павильон.

- Что ты здесь делаешь, Нирилиан! Вернись немедленно в общежитие! – воскликнул Хорин, и тут же увидел, как показались Арайя с Лилирио и Химио. Его боевой фамильяр-волк тут же рванул к нам, я выскочил из-за спины Лиана и ударил волной пламени по полу, как только Хорин бы сожжен, его фамильяр тут же исчез.

- Это был обычный фамильяр, если мы проберемся через академический корпус, в лабораториях нас ждут красные шары, нам нужно добраться минимум да коридора 4С, где всегда дежурит маг-лекарь и только тогда привлечь внимание, остальных фамильяров все равно придется нейтрализовать. Они точно опознают нас, они реагируют на любую стороннюю магию, - я искал решение, как бы нам было проще и удобнее добраться до медпункта.

Химио колдовал над Лилирио, который издавал нечленораздельные звуки, его сознание погружалось во тьму, и его мозг все меньше был способен контролировать магию, хотя сейчас его магия манипуляции сознанием очень бы пригодилась.

Мои умозаключения прервал Лиан, мы добрались до входа в лабораторный комплекс. Арайя подтвердила наличие всех трех красных шаров фамильяров-убийц на своих местах.

 - Лиан! Сделай что-нибудь! – в отчаянии обратился я к нему.

 - Мне понадобится немного времени! – Лиан склонился над своей книгой, мысленно переворачивая старицы с заклинаниями.

Ну конечно! Лиан может использовать заклинания против фамильяров. Его великолепные сикигами, вот что здесь поможет! Лиан был мастером в создании сикигами – духов, которые уничтожали магию, нейтрализовали ее. Лиан владел специфической духовной магией и его сикигами могли пожирать фамильяров обычных магов! Перед входом в лабораторный комплекс Лиану потребовалось около десяти минут, чтобы подготовить трех великолепных сикигами, которые провели бы нас через защитный барьер первых трех лабораторий.

- Ма! Ки! Ши! Расчистите нам путь! - из книги Лиана вырвались три листка, исчерченные алыми пентаграммами и иероглифами. Листки, опустившись на землю, тут же превратились в сикигами – грозовую лань, огромного воина самурая с мечом и длинную белую змею.

- Быстрее! Двигаемся! – закричал я, и последовал сразу же за сикигами, я  всякий раз сразу же после того, как сикигами удавалось уничтожить защитный шар-фамильяр пускал волну огня, чтобы очистить коридор от возможных ловушек. Мы добрались до медпункта быстрее чем я ожидал, я скомандовал Лиану на время убрать сикигами, и они вновь превратились в амулеты, тогда перед входом в медпункт, когда эмоционально все были готовы сыграть свои роли, я врубил экстренную кнопку, которая была во всех коридорах.

В этот день на нашу удачу в медпункте дежурила младшая волшебница Оливия Аранд, которая была глупа и неопытна и в основном вела только некоторые лекции, а в лабораторном комплекте занималась не серьёзными исследованиями, а только подготовительной рутинной работой, когда мы ворвались с криками, бранью, и плачем, Арайя использовала заклинание, которое давало ей возможность пролить хоть литр не настоящих слез, молодая неопытная сектантка была шокирована. Ее взгляд перескакивал то на нас с Нирилианом, державших под руки полуживого Лилирио, то на Арайю которая умело имитировала шок и истерику, то на бегающего вокруг Химио со своими склянками. Если бы на ее месте в момент срабатывания сирины был кто-то другой из старших волшебников наш обман сразу же был бы раскрыт. Но это была она, кинувшись к нам, она распорядилась уложить Лилирио на кровать.

- Амэ, Нирилиан, что произошло? – спросила она, привязывая Лилирио магическими повязками к кровати и создавая вокруг него защитные заклинания, запечатывающие магию, Лилирио же на ходу уничтожал их ответной магией и все больше впадал в безумие, любого из нас могло зацепить.

-  Лектор Аранд, после того практического занятия Лири стало хуже! Он впал в депрессию, а несколько минут назад попытался напасть на Арайю, мы еле-еле сумели его усмирить при помощи Химио и его лечебных зелий, кажется он умирает! Нужно что-нибудь срочно предпринять, его магия опасна!

- Хорошо! Хорошо! Я поняла! – ее руки тряслись, а гримуар грозился выпасть, она не успевала колдовать защитные и сдерживающие заклинания.

Мы с Нирилианом продолжали держать Лири. Я бросил взгляд на Арайю, она продолжала истошно выть, но когда наши взгляды пересеклись, она вполне осмысленно кивнула, времени осталось мало, когда подоспели еще несколько младших волшебников, по их разговорам я понял, что система защиты лабораторного комплекса была выключена, все лаборатории аварийно прекратили работу. И лишь в шестой профессор Ероф не мог прервать важный эксперимент. Аки! Когда подоспели профессора, нас с Лианом попросили выйти из медпункта, и подождать снаружи, вот оно! Я кивнул Арайе и Химио, чтобы те оставались здесь…

Мы вышли в коридор, дверь медпункта закрылась. Повсюду горел красный приглушенный свет и визжала сирена, которую я включил, из коридоров к медпункту сбегались сектанты, да, похоже, отвлекающий маневр удался, теперь нужно было прикрыть мое исчезновение и Лиан вызвался это сделать.

- Иди! – шепнул он мне. – В общей суматохе, тебя никто не заметит, приведи Аки.

- Прикрой меня, Лиан. Я вернусь.

Действительно, прикрытие вышло убедительным, вокруг носились маги и профессора, совершенно не замечая меня, звучит не убедительно, но все-таки сумасшествие Лилирио очень удобно совпало с тем, что Аки пропал и необходимо было срочно его найти. Коридоры становились длиннее, и чем больше лабораторий я проходил, тем больше приходил в ужас, мне попадались блоки-тюрьмы со стеклянными стенами, в которых привязанные к пыточным столам лежали маленькие дети, те которых еще совсем недавно я видел в учебных классах. Я сдерживался, пытаясь быть сильным, но все увиденное мной шокировало, обжигающие слезы сами лились из глаз, я ничего не мог уже для них сделать… все кончено, они мертвы. Аки…

И вот наконец в приглушенном красном свете замаячила черная разметка стен, с цифрой 6С, в коридоре было безлюдно, видимо все маги сбежались-таки в медпункт, но я слышал и помнил разговор тех двух сектантов, лаборатория номер шесть открыта и работает, профессор Ероф, наш куратор проводит там эксперимент, я завернул за угол и охнул от удивления. Привычный, длинный коридор отсутствовал, лишь короткий воздушный шлюз, а за ним огромная стеклянная круглая лаборатория. По кругу шли металлические пандусы и лестницы для передвижения вокруг купола, внутри сверху вниз шли связки проводов и труб общим диаметром, наверное, в полтора метра, словно огромный червь, эти трубы и провода нависали над чем-то и тут я понял, они работали как насос, засасывая что-то изнутри внизу купола. Наверху на пандусе за пультами управления и большими сенсорными, сканирующими панелями седели профессор Ероф, и еще двое профессоров, которых я не знал.  Я прошел через шлюз и встал под дверью, взглянув вниз, я закрыл рот рукой чтобы не закричать. Там под самой трубой, располагалась что-то вроде барокамеры, внутри которой был привязан цепями голый Аки, его глаза были перевязаны черной лентой, все его тело было покрыто кровавыми гематомами, и фиолетовыми наростами… но больше всего меня поразило то, что вокруг этой барокамеры по всему периметру располагались симметричные платформы, около двадцати, платформы с пентаграммой внутри и что-то вроде сдерживающего щита, а в них дети. Разного возраста и многих из них я не знал, а многих знал и даже общался с ними. Они плакали и кричали, не понимая почему их заперли в этих платформах.

- Так, Аки-кун! Постарайся-ка! Это уже четвертая испытуемая группа за сегодня, три предыдущие превратились в скелеты и не ожили! – голос профессора Ерофа разносился по конусообразной лаборатории. Цепи Аки звякнули, он попытался вырваться, но слишком ослаб. Ненависть… меня захлестнул порыв ненависти, после всего увиденного, сейчас эти дрожащие от страха дети, но больше всего я был шокирован тем, что секта и этот Ероф заставляют Аки убивать этих детей. В моей голове всплыл и тогдашний разговор с Аки в коридоре. Они заставляли Аки, доброго и беззащитного Аки, который не хотел никого убивать… они заставляли его быть монстром!

- Постарайся, Аки! Хватит уже препираться, ты же знаешь, что если не попробуешь снова, они все равно умрут, в платформах отравляющий газ, они умрут мучительной смертью и уж точно не оживут. Давай же, открывай врата Бездны и попробуй оживить их, когда тьма пожрет их!

Спятивший ублюдок! Ероф нажал какие-то кнопки на сенсорной панели и через провода в барокамеру стали подавать электрическое напряжение, купол разразился криком Аки, его трясло из стороны в сторону в этих металлических кандалах. Они заставляют его подчиниться, используя на нем электрические разряды высокого напряжения.

И тут началось то, чего видимо они ждали. Вокруг барокамеры стал образовываться лилово-черный вихрь… это магия Аки, во всплесках электричества и блеске лилово-черных волн я еле-еле различал его тело, безвольно болтающееся в цепях. Вихрь начал расти, и достигая платформы, он разрывал защитное поле, и аметистовая волна разлагала волосы, кожу, оставляя на платформах только кости… все они в одно мгновение, длившееся не больше пяти секунд, превратились в кости, труба над барокамерой засасывала черную дымку из камеры. Они заставляли Аки пользоваться своей магией, чтобы он пробовал убивать этих детей, а потом возвращать к жизни, а выделяющуюся энергию собирали. Аки… когда все закончилось. Ероф покачал головой.

- Опять не удача. Они снова превратились в скелеты, все до единого. Он плохо старается, слишком мало мотивации что ли. Ладно, на сегодня достаточно.

Когда голос Ерофа затих, я расслышал плач, это был Аки… он знал, что убил их… он жалел их, он ненавидел себя…

Мой гримуар стал перелистываться, я вышел из своего укрытия, и подошел прямо к Ерофу, стоявшему ко мне боком.

В отражении я увидел, что мои глаза стали оранжевыми словно пламя.

- Ублюдки! Как вы смеете! Заставлять Аки так страдать! Он добрый и беззащитный, он не хочет никого убивать! Как вы посмели сделать из него монстра!?

Ероф повернулся и два мага тоже, но для них было уже слишком поздно.

- «Дорогой огненной тропы пойду и возродясь из пепла, приму я вид огня и выжгу все… сожгу я все и обратится тьма в пылающий рассвет…»

Я знал, что это было самое мощное заклинание, которым я только владел, когда я сжег свою семью вместе с домом, я обучался именно ему, и оно вышло из-под контроля… но сейчас я был переполнен ненавистью и болью, сейчас я мог его контролировать.

- Сдохните ублюдки… - и огонь заструился сквозь мое тело, руки и ноги… мой огонь сжег их, плевать, что мне за это будет… сейчас главное, я повернулся и со всей силы ударил стеной пламени по куполу, он разлетелся вдребезги, кожу изранили осколки… - Эй! Аки! Я иду… я уже здесь… я пришел тебя спасать, ведь мы друзья? Верно?

Формиат – созданная из материи хаоса, магии огня и химических реагентов субстанция, способная к отравлению и умерщвлению всего живого. Формиат способен отравить огромные площади, убивая все на своем пути – его разложение абсолютно, он создает благоприятную среду для взращивания мертвых при помощи магии смерти. Изобретателями и создателями формиата по праву считаются Амэ и Химио фон Штэтэрн.

6.

Когда мне удалось отцепить Аки от всех цепей, я был шокирован, его тело выглядело так, будто бы его сшили из мелких кусочков, судя по числу швов и шрамов. Он был бледен, лиловые глаза тусклые, он еле-еле стоял на ногах. Я укрыл его своим пиджаком, и Аки, не удержавшись но ногах, упал только выбравшись, из его глаз не могли пролиться слезы, но его вытянутая рука тряслась, когда он потянулся к куче детских костей. Я остановил его.

- Нет, Аки… не надо, я знаю… тот разговор, когда ты сказал о том, что боишься дружить с кем-либо, когда они узнают как они умирают… теперь я знаю, но я по-прежнему хочу с тобой дружить… не надо, Аки… им ты уже ничем не поможешь, а вот себе и нам все наверняка сможешь. И я уже тебе говорил… не ты убиваешь этих людей, а эти чертовы сектанты.

Его взгляд стал осмысленным, а в глазах проснулся блеск и упрямство.

- Знаешь, наверное, я прожил эти годы своей кошмарной жизни не зря… ради того, чтобы кто-то сказал мне это… я не могу назвать тебя другом, Амэ… ты сделал для меня то, что неоценимо дружественными узами… - он замолчал и я не понял, о чем он говорит. Опять это его (не хочу дружить) потому что я опасен? Видел бы он Лилирио! Но Аки вздохнул и закончил мысль, это была еще одна особенная черта его речи, говорить самые важные и последние мысли после некоторой паузы. – Я не могу сказать тебе спасибо, мой друг, за то, что спас меня… за то, что пришел сюда ради меня… этого будет недостаточно. Чтобы выразить мою благодарность, поэтому я говорю… спасибо, Амэ… спасибо брат мой, Амэ…

Мы сделали это… мы вместе побороли отчаянье. Теперь уже мне было в пору засмеяться, и похлопать его по плечу.

- Не за что, братишка Аки… мы же семья…

И тут меня осенила мысль, что Лилирио в опасности.

- Аки, послушай меня… мы можем обсудить все вместе потом, когда все закончится. Но сейчас еще ничего не закончено, еще одному члену нашей семьи угрожает опасность, он потерял рассудок из-за своей магии и думаю только ты можешь ему помочь.

Аки покачал головой и попросил меня помочь ему подняться, облокотившись на меня, он мог идти, но все же с трудом.

- Почему ты так уверен, что именно я ему помогу? – голос Аки был усталым и спокойным, но в нем больше не было страха. Он окончательно пришел в себя.

- Когда он использовал свою магию, магию воздействия на разум… его глаза, Аки… они стали немного тускловатыми, но цвета точно такого же, как твои собственные. Я видел это… он убил девочку, заставив ее выпрыгнуть из окна, а когда пришел в себя, его глаза стали нормального цвета.

Ковыляя, Аки покачал головой.

- Не он убил эту девочку, так же, как и не я убиваю детей по воле секты. Это Бездна…

- Бездна?! Что это вообще такое и кто ее создает?

- Поговорим об этом чуть позже, я обязательно все расскажу, а сейчас нужно как можно быстрее попасть в медпункт, судя по всему?

- Да он там. Его зовут Лилирио. Арайя дала ему сокращенное имя, как Лиану – Лири.

Аки усмехнулся, и мы побрели дальше. Никто из нас сейчас не озвучил вслух тревожные мысли, а что же будет, когда мы доберемся до медпункта, спасем Лири? Что тогда? Рано или поздно всем станет понятно и известно, кто устроил такой переполох и главное убил трех ученых и уничтожил все защитные системы в лабораторном комплексе. Было очевидно - нас накажут и возможно все наши старания напрасны. 

Мы шли по пустым коридорам, я был готов к внезапной встрече, гримуар завис у меня за спиной. Аки мог скрывать свой гримуар внутри себя. Такое заклинание было мне не известно. Помимо ключа открытия его гримуар скрывало его же собственное тело, но сейчас он шел опершись на меня, то падая плечом на стенку и оставляя на белых стенах кровавые следы. На выходе из коридора 4С я услышал движение впереди и приготовился к отражению, Аки беспомощно уселся на полу. В проходе показалась тень, я уже было начал в уме листать страницы в писках нужного заклинания, как Аки остановил меня, дернув за штанину.

- Стой… это не враг…

Я пригляделся, и действительно, это было белое существо, а не человек-маг.

- Ши! Аки, вставай… Лиан! – закричал я, и помогая Аки вставать, заметил, как змея исчезла, а к нам уже бежал Лиан.

- Амэ! Аки! – Лиан подхватил Аки под второе плечо.

- Лиан, что там происходит?

- Лилирио… кажется дело совсем плохо, он не разрешает никому открывать двери в медпункт, убил там практически всех кроме Арайи и Химио, старшие волшебники не знают, что делать. Нужно торопиться, похоже они хотят использовать мощное заклинание, чтобы убить Лилирио, при этом и Арайя с Химио тоже погибнут. Нужно остановить их. Аки, ты как?

- Бывало и получше, знаешь ли, Лиан… - златовласый подросток засмеялся.

- Видимо, да.

Когда мы дошли до медпункта, там было полно сектантов, увидев нас с Аки, он занервничали и забегали, как муравьи. Их экспериментальные игрушки вдруг начали шалить, и они не знали, что делать. Конечно здесь не было всей высшей элиты профессоров-магов, но очень сильные боевые и старшие маги были здесь. Самым сильным и руководящим остальными был профессор Килирман, он был выше Ерофа по уровням социальной значимости в секте, но ниже многих остальных. Седовласый, с бритой полоской на голове он выглядел по-настоящему грозно. Однако все они, даже самые сильные, боялись Аки. Даже истекающего кровью и еле стоящего на ногах Аки, они боялись.

- Со мной пойдет Амэ, всем остальным ждать здесь. Нирилиан, сейчас мы войдем внутрь, выведи Арайю и Химио, отведи их в нашу комнату, - спокойно сказал Аки, глядя в глаза Лиану, а на всех остальных бросив лишь многозначительный взгляд. Из серии будете мешаться, попадете под горячую руку.

- А ты справишься, малец? – саркастически подчеркнул свое негодование Килирман, но сделать ничего более он не мог, кишка тонка.

Аки поднял голову и в глазах мага отразились пустые лиловые глаза Аки. Глаза самой Бездны.

- Профессор, я не совершаю поступков, в результате которых я бы не был уверен. Вы же знаете это – рациональный принцип расходования энергии. Уводите всех отсюда, поговорим об этом в кабинете директора… Амэ, идем…

Мы вошли внутрь, повсюду валялись удушенные и убитые различными медицинскими инструментами волшебники, Арайя и Химио сидели под дверью, они тут же скользнули за наши спины и двери медпункта закрылись. Он не убил своих товарищей, а значит еще в своем уме. Лилирио сидел на койке в дальнем конце и заставлял дежурившую сектантку тыкать себе ножницами в лицо, она вопила от боли и кровь лилась на белые простыни. Его глаза были мутно фиолетового цвета.

- Ты хотел знать все обо мне и о Бездне? Узнаешь, только не вздумай подходить ближе и смотреть ему в глаза. Стой здесь и просто слушай, - сказал Аки и двинулся вперед к Лилирио, который, по-моему, даже не понял, что мы вошли внутрь.

Пока Аки не приблизился к нему на расстояние шага, он даже не повернул головы. Аки наконец материализовал из воздуха рядом с собой маленькую черно-серебристую книгу, гримуар перелистывал страницы, а Аки тем временем уже рисовал пальцами в воздухе перед Лилирио фиолетовые пентаграммы.

- Так вот, как выгляди тот, кого коснулась Бездна при рождении, он перенимает способность использовать магию Бездны, но не контролировать ее. Я был первым творением Бездны, и я храню ключ от первых врат из нее. Твое тело сосуд для второго ключа, от вторых врат, я в этом уверен… Бездна постоянно расширяется, и ей нужны вторые врата и второй ключ для контроля, я не уверен, что это так… но я пытаюсь мыслить, как ее создатель. Пока создателю Бездны не известно, как создать вторые врата и второй ключ.

Лилирио криво улыбнулся, повернул лицо к Аки, у меня в голове возникал один вопрос за другим, но Аки сказал слушать, значит, вопросы я мог задать позже.

- Аки? – вопросительно улыбнувшись спросил Лилирио.

- Да, я Аки.

- Знаменитый, Аки, я мечтал увидеть тебя… истинное порождение Бездны!

- Лилирио, я запечатаю твой сосуд Бездны до тех пор, пока ты не попадешь в Бездну и не научишься контролировать свою магию. Так будет лучше для всех. Усни же…

Аки стал читать серию заклинаний, не на языке нашего мира, это был какой-то другой язык… пентаграммы и заклинания воспроизводились очень быстро и одно за другими оседали и погружались в тело Лилирио. Затем его глаза стали нормального цвета и появились зрачки, Оливия замертво упала с кровати вниз на пол. Аки аккуратно взял Лилирио и приобняв, помог ему опуститься на кровать. Лири уснул.

- Амэ, а теперь иди сюда… мы можем поговорить пока он спит…

Я пнул ногой труп Оливии, и аккуратно присел на край кровати рядом с Аки, обратив внимания, что из каждой его раны будто вырастало насекомое с фиолетовыми крыльями. Они гроздились на ране и затягивали ее, оставляя лишь маленький шрам, а затем погружались обратно в тело Аки. Он проследил за моим взглядом и улыбнулся.

- Это амариллисовые бабочки пожиратели, их колония представляет собой демона Бездны, они живут в моем теле во взаимном, скажем так, симбиозе. Если у тебя есть вопросы, то я готов выслушать, только если ты готов услышать на них ответы.

- Готов. Бездна, что это?

- Измерение полного Хаоса и кошмара, измерение пустоты и бездны, измерение, созданное неким очень могущественным созданием.

- Могущественным созданием?

- Да. Если быть точном Повелителем Вселенной, Королем Драконов. Я видел его у врат из Бездны.

- Аки, ты родился в измерении Бездны, верно?

- Да. Меня породила Бездна и я получил ключ от ее врат, которые не в силах контролировать. На самом деле я слаб… я в одиночку не в состоянии и использовать силу Бездны и ее контролировать, я хотел бы поговорить еще раз с ее создателем, чтобы обсудить это… но видимо пока я не готов к этому.

Я посмотрел на глаза Аки, сиреневые, кристальные. Он и вправду волшебник тьмы. Волшебник смерти.

- Аки, просто знай, что ты не одинок. Я готов последовать за тобой в Бездну если придется.

- Это замечательно. Замечательно, что у меня появился брат. Амэ, Лилирио видимо подвергся воздействию Бездны еще в младенчестве, поэтому он может использовать ее магический источник, но не может контролировать. Его сила крайне нестабильна и опасна. Наш мир странный, и нам довелось родиться и жить не в лучшие времена. Но я…

Я улыбнулся. Впервые мы разговаривали так честно и открыто, как настоящие братья. Значит мы и правда семья?

- Я как и ты, Аки, никогда не думал, что найду семью в таком месте, как это… но я ее нашел и теперь наша задача сберечь эту семью. Если нам придется ради этого обратиться к тьме и Бездне я готов. Аки, я готов. Я просто хочу выжить и хочу, чтобы мои товарищи жили. И главное я хочу, чтобы все перестали страдать. Аки… ты ведь в силах нас всех спасти?

Он задумался, и на мгновение в его кристально-лиловых глазах заиграл шарик тьмы, будто бы он смотрел внутрь Бездны, а она сквозь него… и я увидел там… во тьме… в этом сияющем шаре тьмы улыбку… без лица… зловещую улыбку самой Бездны… улыбку Повелителя.

- Хорошо, хорошо, Амэ… это твое желание… но пожалуйста, пока есть еще время не стремись во тьму, она сама придет к тебе… я был рожден внутри нее… или не был рожден вовсе, потому что могу говорить на языке мертвых. Амэ, тьма смотрит на тебя… поэтому пока она не тянет тебя к себе, поживи еще немного совсем чуть-чуть, поживи еще во свете… ибо этот мир ждет тьма… она утопит этот мир и нам останется лишь одно…

И на мгновение наши мысли пересеклись, я почувствовал силу сознания Аки у себя в голове, как и он ощутил это единство, потому что в его глазах был едва уловимый блеск удивления и даже восторга.

- Утонуть вместе с ним. Все хорошо… я к этому готов, я же огненный волшебник. Мне не привыкать видеть, как все привычное вокруг разрушается.

Аки улыбнулся.

- Да. Похоже так и есть. А теперь бери Лилирио и уходите отсюда в общежитие, позже я присоединюсь к вам.

Я не поверил своим ушам. Он собирается взять всю вину за сегодняшнее на себя!

- Аки! Они накажут тебя!? – негодовал я. Аки не в чем ни виноват. Это мы разрушили половину лабораторного комплекса, чтобы найти его, а Лилирио в трансе убил полсотни сектантов.

- Нет, не накажут. Иди, Амэ. Вот увидишь, завтра с утра я займу последнюю спальню в вашей комнате. Верь мне. Они не накажут меня.

- Почему ты так уверен в этом?

- Потому что я продемонстрирую им то, что они хотели увидеть… то чего они так долго пытались достичь и увидеть с помощью моей магии. Они ищут вечную жизнь. Я покажу им вечную смерть, покажу им живого мертвеца, раз уж они так этого хотят…

Он спрыгнул с кровати и пошел к двери, я смотрел на его спину и не мог пошевелиться, настолько убедительной была его речь. Но внезапно он обернулся, с улыбкой на лице.

- Амэ, спасибо за сегодня.

Ключи Бездны – особые сущности, созданные из материи Хаоса для контроля двух врат из Бездны. Первые врата – Озеро Пустоты, связывающее Кирит и Минас-Аретир. Вторые врата находятся в самом Кирите и ведут в Бездну. С помощью вторых врат некроманты получили возможность беспрепятственно входить и выходить из Бездны, тем самым ограничивая и сдерживая ее рост, вторые врата стали ключом контроля Бездны. Однако созданы они были уже позднее, когда тьма изменила все вокруг.

7.

Когда я открыл дверь в нашу комнату, все были в общей гостиной, Арайя сидела на краю дивана, у нее на ногах лежала голова Лилирио, он все еще спал, лицо было влажным и бледным, но он дышал. Нирилиан сидел в кресле, нервно перелистывая листы собственного гримура, в руках у него блестела ручка, наполненная кровью, его гримуар был полностью написан его же собственной кровью, это усиливало его заклинания. Химио, положив голову на стол, медленно переставлял склянки туда-сюда. Настроение у всех было подавленное. Я плюхнулся в кресло, сев напротив Нирилиана. Я не знал, что им сказать. Рассказать о том, что я видел в шестой лаборатории и об Аки? В которого они все верят? Рассказать им о том, что он убийца?  Или может рассказать им о сумасшествии Лилирио и о Бездне? О всем том, что узнал от Аки? А может рассказать, что наказания от сектантов которого они сидят и ждут сейчас не последует потому, что самоотверженный Аки взял всю вину за случившееся на себя? Что я должен им сказать?

- Как он? – шепотом спросил я у Арайи.

- Еще не просыпался, холодный, я давала ему воды… но он еще не просыпался. Во сне он звал Аки, а еще Лиана…

- Понятно. Нам остается только ждать пока он очнется.

На меня посмотрел Лиан, в его глазах читался этот вопрос. Что будет дальше? Я выдохнул, придется отвечать.

- Нас не накажут. По крайней мере, накажут, но не сегодня и не за погром и убийства в лабораторном комплексе, - Химио поднял голову в немом удивлении, а Лиан встал с кресла, на его лице было лишь бессилие.

- Аки, да? Он нас прикроет? А что будет с ним? Амэ? Ты позволил ему уйти к сектантам и сказать, что это он во всем виноват?!

Я смерил его долгим взглядом и попросил сесть обратно в кресло.

- Аки не из тех, кого можно заставить, что-либо сделать против его воли. Тем более, он сказал, что сектанты в любом случае боятся его и наказание за это для него будет куда менее строгим, чем если бы вина легла на нас. Мне горько признавать это, Лиан, как и тебе… но мы не в том положении, чтобы разбрасываться такими подарками от Аки.

- Вот как… - Лиан еще раз смерил меня ненавистным взглядом, но похоже он наконец понял, что я прав.

- Эй, мальчики, может хватить ругаться между собой, по-моему, вот на что у нас точно нет прав. Мы семья. И мы не должны друг друга предавать, и если Аки решил, что так будет лучше для семьи, почему мы должны осуждать его решение? Разве он не защищает нас? – шепотом произнесла Арайя. Да, вероятнее всего, она была права, если бы не то, что знал я… но и это было бы не важно… если бы… она вдруг заплакала, она не плакала уже долгое время, а сейчас из ее левого глаза текли слезы, но она не издала ни единого звука.

- Арайя? Ты плачешь? – удивленно спросил Лиан.

- Нет… это не я… знаете, когда Лири всех убил там в медпункте, нас с Химио он не тронул, он будто бы сделал вид, что нас там вообще не было. Его глаза поменяли цвет, и будто бы это был не он… но какая-то часть его сознания все еще была способна мыслить и поэтому он будто бы оградил эту тьму от нас с Химио. Мы могли бы уйти из медпункта еще до вашего прихода с Аки, Амэ… но мы остались…

- Потому, что не могли его оставить наедине с этой тьмой, - закончил за нее Химио. – Арайя права, мы боремся, каждый из нас защищает друг друга. Но…

- Но я видела предсказание. Настоящее, не иллюзию, и не сон… в тот момент, когда все это случилось с Лилирио, я видела цвет его глаз и тут же увидела кое-что из нашего будущего… - продолжила Арайя, но вдруг замолчала.

- Что ты видела? Это было наше будущее? – спросил ее Лиан, и она кивнула.

- Несомненно. Это была тьма, та которая смотрела глазами Лири, она была вокруг и все мы были внутри нее… а еще, все мы были мертвы… мы все были скелетами с горящими лиловыми глазами, а в центре этой тьмы был Аки… я видела это… это была Бездна, ведь так, Амэ?

- Да… это была Бездна и вполне вероятно если мы все последуем за Аки и дальше, то окажемся там и твое предсказание сбудется. В любом случае на сегодня достаточно потрясений, назначим вахту, кто-то будет постоянно следить за Лилирио пока он не проснется.

- Хорошо, я первая, - вызвалась Арайя.

- Затем я сменю тебя, - отозвался Лиан.

- Я! Я буду следующим! – Химио даже воодушевился.

- Хорошо, значит мне достанется пред рассветный час. Спасибо ребята.

- Брось, ты больше всех заслужил отдых, - Лиан похлопал меня по плечу и отправил в спальню.

Мне снилась тьма и улыбка в ней. Безумная и беспощадная и я не испугался, я потянулся к ней… я проснулся от того, что Химио тряс меня за плечо, а я вытягивал руку вверх будто пытаясь коснуться кого-то во сне.

- Амэ, просыпайся. Лилирио пришел в себя. Думаю, вам нужно поговорить,а я пошел спать.

Он слишком быстро ретировался, когда я накинул на себя теплый плед и вышел в гостиную камин горел, Лиан сидел за столом и молча смотрел на огонь. Лилирио сидел на диване и пил что-то, приготовленное Химио из большой серебряной кружки. Он выглядел бледным, но не безумным. То был нормальный Лилирио он даже улыбался. Я не знал насколько Аки запечатал его силу, и запечатал ли он вместе с силой и воспоминания о том, сколько сектантов убил Лилирио, поэтому следовало начать разговор поаккуратнее.  Я взял со стола вторую кружку с пылающим малиново-зеленым варевом, и заранее мысленно поблагодарил Химио за его заботу. Наверняка это питательный настой, но на вкус просто отвратительный. Взяв кружку, я сел рядом с Лилирио.

- Как ты себя чувствуешь? – я отхлебнул и поморщился, горько-кислый вкус и правда омерзителен. Но как только я выпил глоток, то тут же ощутил, как в голове становиться яснее и сон уходит.

- Я думал, что один считаю… что отвары Химио просто отвратительны на вкус, - поморщившись ответил он, я взглянул в его глаза и обнаружил, что лиловый цвет Бездны теперь был спрятан под основным цветом глаз самого Лилирио и это было не обычно.

Мы засмеялись.

- Да это точно. Лири, ты помнишь, что с тобой произошло?

- Помню в общих чертах. Честно говоря, вероятно, я должен начать с извинений и сказать, что был под контролем Бездны и не хотел всех этих зверств, я бы и рад сказать, что это так… но... все это не так и будет нечестным. Я хотел их убить, я хотел, чтобы они почувствовали эту боль. Думаю, именно поэтому Бедна мне открылась, и я позволил ей управлять своим сознанием. Так по крайней мере, сказал мне Аки. Он рассказал мне все, что знал. Аки действительно удивителен.

- Раньше я тоже так думал, но теперь я знаю, Аки не просто удивительный, он удивительно добр для того, кто был рожден в Бездне кошмара и пустоты.

- У меня в голове все еще туман, пойду лягу. Амэ, спасибо тебе за все, за то, что спас меня вместе с Аки.

- Но я ничего не делал.

Лилирио улыбнулся, и закрыл глаза рукой. Он был смущен и растроган.

- Нет сделал. Ты спас Аки, спас его, чтобы он мог спасти меня. Мы как будто настоящая семья. Эй, Амэ… никто не говорил тебе, как сильно вы с Аки похожи…

- Нет, мы не похожи, мы совсем разные, - возразил я, вглядываясь в зеркало, висящее на противоположной стене.

- Не так… не ваша внешность похожа, и даже не ваши характеры, они совсем разные. Нет… похож ваш образ мыслей и стремлений.  Я бы даже сказал, что он одинаков. Амэ, кода Аки здесь появится, разбуди нас… но прежде спроси его… как он контролирует врата в Бездну? Если он одновременно является и вратами и ключом к ней… долго даже его тело не выдержит… произойдет разлом…  и Бездна прольется…

 Я был шокирован, но все же я был благодарен Аки и Лилирио, они оба сделали нас сильнее, сделали нас ближе друг к другу. Я выпил теплого чая и отправился в ванну. Для этого мне пришлось идти в общий коридор и наливать бассейн, но я решил, для расслабления усилия стоят того. Я вылез из ванны, когда почувствовал, что скоро встанет солнце. Обтянув торс полотенцем и завернувшись в свой теплый махровый плед, который я предусмотрительно взял с собой, я поплелся обратно в нашу комнату, дверь была открыта. Я взял гримуар в руку и аккуратно толкнул дверь, в общей гостиной никого не было. Последняя спальня в полукруглой гостиной с черной дверью пустовала до этого, но сейчас дверь была приоткрыта и горел приглушенный магический цвет.

Я убрал гримуар в плед, окутывавший меня в три слоя.

- Значит нам просто подселили новенького, - я почему-то чувствовал сожаление. Ведь Аки не мог так быстро освободиться от совета академии, значит, нам подселили кого-то другого. Раздосадованный, я толкнул черную дверь. Эта спальня была меньше всех остальных, стол стоял у дальнего окна, маленькая черная кровать, стены были покрашены в темно-синий цвет и магические огоньки фамильяры постоянно горели в трех светильниках на стенах. Шкаф для книг ютился с маленьким комодом.

Он выглядел таким же, как и в нашу первую встречу. Очень элегантный, в белой сорочке с широким рукавами, на шее синяя ленточка с аметистовой брошью, Аки сидел на кровати, закинув ногу на ногу, и читал какую-то книгу. С меня капала вода на пол, и я не мог поверить своим глазам.

- Аки?

- Доброе утро, не лучшее время для подселения я выбрал или стоило присоединится к тебе в ванной?  - А когда Аки шутил, он даже не улыбался, и поэтому его шутки очень часто можно было спутать с угрозой. Но я уже хорошо знал его. Он шутил, я улыбнулся.

- Нет, я предпочитаю мыться в компании девчонок или один… - пошутил я в ответ. Но тут же стал серьезным. Я прошел в комнату, и сел рядом с ним. – Эй, Аки, я рад что ты с нами. Как прошло с профессорами?

-Никак, думаю они все поняли. Но сделать они ничего не могут. Амэ, наконец можно считать, что наша семья в сборе? – я ощутил тепло идущее глубоко от сердца. Он также считает, как и я. Вот о чем мы говорили с Лилирио, вот оно наше родство душ и мнений, мыслей и чувств.

Поэтому… поэтому, я обнял его и сказал…

- Да, Аки, наша семья дома. Ты дома… добро пожаловать в нашу семью детей секты Штэтэрн.

- Нет… пускай будет «фон» Штэтэрн и это будет означать, что они, их имя всего лишь фон для наших истинных имен, для нашей истинной семьи волшебников фон Штэтэрн. Как тебе? – Аки был очень умным. Аки был… Аки… был моим братом. Аки фон Штэтэрн, отныне и навсегда.

- Да. Думаю, сойдет.   

Кирит – парящая крепость, созданная Амэ после разлома Бездны из элементов материи Хаоса и кошмаров Бездны, приют всех темных волшебников и некромантов. Кирит родился после разлома Бездны и изменения мира Теониса Хаосом. Кирит создан по типу усеченной пирамиды майя, парящей в воздухе, со всех граней которой стекает на земли отравленный смертельной магией формиат, он превращает живых в мертвецов. После создания Кирита и воцарения некромантов семьи фон Штэтэрн, мир Теониса был переназван… миром Заоблачной Крепости. Крепость Кирит… именно из-за пирамиды Кирита мир был назван Заоблачной Крепостью. Крепостью тьмы, что парит под облаками.

Разлом Бездны

1.

Если бы тогда я мог предложить, что нас может ожидать дальше, я бы не стал так громко заявлять о том, что мы семья. Потому, что если бы я только знал, что я не в силах защитить свою семью, я бы не стал… я не хотел знать сколько нам предстоит пережить и потерять. Аки знал, уверен, что Аки точно знал. Вероятно, предсказание Арайи тоже было верно, и она тоже знала… или догадывалась, я мало смыслю в волшебстве предсказаний, но то с каким глазами она тогда говорила о своём видении, наталкивало на мысль, что она не лгала. Наверное, каждый из нас в глубине души догадывался о конце. О том, что этот конец неминуемо приближался. Нам спустили все с рук не только потому, что Аки вмешался. Нет, нам скорее спустили все с рук потому, что Аки вмешался за нас. Каждый в нашей комнате был удивительно чем-то схож с Аки, ведь именно нам удалось с ним подружиться. Все эти нелепые уроки были созданы лишь с целью естественного отбора, и вот результат, это были мы… мы были освобождены от ночных походов в лабораторию, но было очевидно, что нам дали передышку. Надышаться воздухом свободы и дружбы, чтобы в один момент все отобрать. Я был уверен - лабораторный комплекс и его шестую лабораторию очень быстро восстановят, вскоре на этих платформах вместо обычных учеников, окажемся именно мы. Дружба нас всех с Аки была главным козырем сектантов против самого же Аки. И Аки тоже это знал, но я попросил его в то самое утро после происшествия не думать об этом. Я сказал ему, факт того, что вероятнее всего именно нас сектанты хотят использовать в своих безумных опытах с Аки, никак не должен отразится на нашей дружбе и на наших узах. Мы решили быть весте. Мы решили быть семьей. Живем вместе и умрем тоже вместе. Он согласился со мной, однако и я и он абсолютно точно понимали, что это не нормально. Мы не можем защитить самих себя и свою семью. Аки уж точно знал это. Он был добр и очень умен. Вопрос был лишь во времени? Во времени конца?

 Я был уверен, Аки искал способ избежать подобного исхода, потому что предвидел его больше остальных и не желал его.

Мы сидели как-то в оранжерее, чертя план нашего будущего замка, в котором наша странная семья могла бы жить если бы нам удалось выбраться с этого проклятого острова, и я спросил у Аки… о том, что хотел услышать именно от него.

 - Аки, ты говорил о Бездне… а точнее, о создателе этого измерения - Повелителя Драконов? Что если мы обратимся за помощью к нему? Что если мы попросим у него помощи, ведь зачем-то он допустил твое рождение в Бездне, не может же все так закончиться…?

Аки улыбнулся.

- Вероятнее всего, нет, не может. Но проблема для меня состоит в том, что я не могу пользоваться внешней канальной телепатической связью из-за того, что я лич, - я недоуменно на него уставился. –Лич, Повелитель нечисти и мертвецов, откуда по-твоему моя магия смерти? Я не живое существо, Амэ, но и не мёртвое… тем не менее, использовать внешние телепатические каналы я не могу, а значит связаться с ней не могу… можно сделать это напрямую, но для этого так и так придется спуститься в Бездну, к ее обиталищу внутри Озера Пустоты… но почему-то я уверен, Эльреба мыслит практически, если ей необходимо, чтобы все мы оказались в Бездне так оно и будет.

 - Ей? Она?

- Я не говорил тебе, Повелитель Драконов, может переходить в другую форму помимо дракона, он может стать – ей, девушкой, закованной в доспехи из жидкого металла и зеркальной маской вместо лица, это удивительно. Думаю, Эльреба по-настоящему удивительна, ее образ мыслей и чувств слишком мощный даже для меня.

- Значит падения в Бездну нам не избежать?

Аки покачал головой.

- Я не знаю ответа на этот вопрос. Правда не знаю. Если кто-то и может дать ответ на твой вопрос, это сама Эльреба.

- Ладно, Аки… есть еще кое-что о чем мы обязаны поговорить…

Аки замолчал. А потом вдруг выдал.

- Арайя? Ты хотел поговорить о ней? О ее чувствах ко мне?

- Что ты скажешь ей? – мне хотелось узнать лишь реакцию Аки, потому что реакцию Арайи предсказать было бы не сложно. Аки задумался, в его лиловых глазах будто отражалась тьма, но он был предельно спокоен, как и всегда.

- А должен что-то сказать? Амэ, ты ведь не думаешь, что Арайя настолько глупа и похожа на остальных девчонок, чтобы озвучивать свои чувства? Ты думаешь, она не понимает насколько это тупиковая ситуация, которая не приведет ни к чему хорошему? Неужели она, знающая, что произойдет в будущем, думает о чувствах ко мне? Если все это произойдет, и мы выберемся из Бездны, то ее чувства не будут иметь значения для нее же самой. Поэтому если она попросит меня быть с ней, я откажусь… ибо смерть не требует любви. И я на нее уже не способен.

Я задумался. И поймал себя на мысли, что не знаю, кого мне жалко больше Аки или Арайю. И понял, что чувства их обоих пострадают, но сделать с этим уже ничего нельзя.

- Аки, давай выберемся. Вместе выберемся с этого острова, сбежим из секты, убьём их всех, в конце концов.

Аки смерил меня недовольным взглядом, в котором читался упрек.

- И поступим ровно так, как они хотят. Убежим куда? Амэ? Очнись же! Бездна здесь и сейчас, и она заперта на этом острове, сбежим с него все вместе и она последует за нами, отравив все вокруг тьмой. Неужели ты не понимаешь, пока я остаюсь здесь, самое страшное, что может случиться… это то, что сектанты заставляют меня убивать детей, чтобы использовать магию Бездны для превращения в бессмертных. Покинь мы остров все вместе, я не знаю, как поведет себя Бездна, я ее ключ и ее же врата, очнись, наконец, мы не можем уйти просто так. Нам некуда идти. Куда бы мы не пошли за нами повсюду будет идти смерть.

- Если так нужно ради защиты нашей семьи, то я готов хоть весь мир обратить в смерть. Аки, пожалуйста, умоляю… Аки, давай уедем отсюда, всей нашей магии хватит, чтобы сравнять этот остров с землей.

- Амэ, нет мы не сможем. Ты говоришь о защите нашей семьи? Тогда вот, что я тебе скажу, пока мы здесь… мы защищены лучше, чем где-либо. Забудь об этом.

И больше мы не разговаривали на эту тему. Вероятнее всего, он думал о том, чтобы уйти с острова, но счел лучшим вариантом остаться. Интересно почему? Была ли у Аки какая-то сделка с сектантами или нет? Я не знал…

Вечером за ужином, Лилирио и Нирилиан обсуждали возможности использования магии пустоты, Химио и Арайя разбирали какие-то схемы и рецепты из алхимических справочников. Аки не было.

- Аки? – спросил я принимаясь за еду.

- Он уже поел и ушел в оранжерею. Сказал, что хочет подумать в одиночестве, - ответил Лиан.  – Между вами что-то произошло? Утром вы были там вдвоем, а сейчас он уходит в одиночестве?

- Почему вы все думаете, что если Аки вдруг уходит куда-то, чтобы подумать над чем-то, то виноват всегда я? Аки связан с измерением Бездны! Я не знаю, что у него на уме! И я не читаю его мыслей!

- Никто не говорил, что ты виноват, но Аки зависим от тебя больше, чем от кого-либо из нас, поэтому я и спросил… - голос Лиана не дрогнул, а я сорвался. Теперь скрывать что-либо от них было уже бесполезно.

Отодвинув стул и поковыряв вилкой рагу с картошкой, аппетит так и не пришел и поэтому я рассказал им о чем мы говорили с утра.

- Я предложил Аки уйти с острова. И он отказался. Вот и все. Мы не спорили и не было ничего такого, мы просто разошлись во мнениях, чего раньше не происходило… по вашим же словам, мы с ним мыслим в одном направлении, но сегодня наши идеи разошлись, вот и все…

- Уйти конечно хорошо, но… куда? Амэ, куда мы пойдем? Мы все здесь оказались именно потому, что нам больше некуда пойти, - Химио отвлёкся от книг и вступил в беседу.

- Химио прав… и Аки знает это точно так же, как и ты сам. Вы не разошлись с Аки во мнениях, просто вы по разному приняли очевидность этого вопроса. Даже не по-разному, смотри, ты пришел сюда и здесь с нами переживаешь, а он ушел потому, что не хочет показывать свои эмоции. Амэ, он также как и ты расстроен, что мы не можем покинуть остров, но надо понимать, что он прав. Нам некуда идти и остаться здесь сейчас - единственно верный вариант, - заключила Арайя.  – И если вы не против, я схожу проверю, как он? – Лиан кивнул, Арайя одетая в черный длинный пиджак и плиссированную черно-белую юбку, вышла. Она стала часто одевать форму, даже когда мы не ходили на занятия, видимо хотела подчеркнуть свою фигуру, так как Аки теперь постоянно жил с нами.

- Ладно, я пойду найду его! – вызвалась Арайя и быстро бросив свои дела, вылетела из гостиной. Я удивленно захлопал глазами, пускай идет…

Лиан притащил кучу листков для защитных оберегов и при помощи гримуара стал их создавать, Лилирио отправился на обследование в медкабинет, а я и Химио остались в гостиной. Аки и Арайи не было уже достаточно давно, поэтому я вздохнул и решил наконец-то пойти посмотреть, как они. Арайя может быть решила что-то ему сказать, тогда это катастрофа. Когда я подошел к коридору, ведущему в оранжерею, там было светло, и на встречу мне шел Аки, как всегда немного ссутулившись и уставившись в пол, он поднял на меня глаза только когда мы почти столкнулись. Аки уставился в сторону, тьма по-прежнему переливалась в его глазах темными всплесками аметистового цвета. В оранжерее горел приглушенный, магический, сине-зеленый цвет и даже отсюда я разглядел Арайю, которая стояла у входа и плакала. Я не знал, как реагировать.

- Аки? Она рассказала тебе, да?

- Рассказала, но признаться честно, после нашего утреннего разговора с тобой я был в замешательстве, ведь ты сказал, что она испытывает ко мне чувства и это меня удивило, сейчас все разрешилось.

- О чем это ты?! – спросил я удивленно. А Аки поднял на меня глаза и улыбнулся, похлопав по плечу.

- Думаю, один из нас просто не умеет замечать детали, иди же… - он толкнул меня вперед, а сам отправился дальше по коридору.

О чем это он? Я хотел развернуться и спросить у него, но оставлять без внимания плачущую девушку, да еще и с характером Арайи… лучше было этого не делать. Поэтому я пошел в оранжерею.

«Омамори - (яп. 御守 омамори) — японский амулет, посвящённый определённому синтоистскому или буддийскому божеству. Слово омамори является уважительной формой слова мамори (守り) — «защита». «Амулет обычно состоит из матерчатого покрытия, под которое вложены кусочки бумаги или дерева, с написанными на них молитвами. Считается, что они приносят своему носителю удачу в определённых ситуациях, заданиях или испытаниях. Омамори часто прикрепляют к сумкам, мобильным телефонам, подвешивают в машинах и других транспортных средствах для безопасной езды. По дизайну многих омамори можно узнать о месте, где они были сделаны.

На одной стороне амулета часто описывается его предназначение, а на другой написано название святилища или храма, где он был приобретён. Существуют омамори «общего предназначения», но большинство из них предназначены для какой-то определённой цели: достижения здоровья, любви, успехов в учёбе. Считается, что омамори никогда не следует открывать, иначе они потеряют защитные свойства. Раз в год их заменяют, чтобы избавиться от неудач прошлого года. Старые омамори обычно возвращают в храм, чтобы там с ними распорядились надлежащим образом».

2.

Я даже не догадывался о том, что произойдет со мной в следующие мгновения. Я даже представить себе этого не мог. А если бы смог, то, наверное, попросил бы Лиана сделать для меня сотню защитных омамори, ведь только он умел их делать так, чтобы они работали.

Конечно успокаивать плачущую девушку это не моя задача. Но в конце концов, это Арайя, нельзя все вот так оставить. Аки бесчувственный чурбан! – выругался я в сердцах и двинулся к ней. Уходя, я накинул поверх сорочки пиджак и сейчас выглядел, наверное, как всегда этаким крутым хулиганом, я засунул руки в карманы брюк.

- Ая-нэ-тян, не стоит так убиваться, Аки просто бесчувственная дубина, - я обращался к ней, так как называли ее между собой только мы. Ая – ее милое сокращенное имя, как Лиан у Нирилиана, как Лири у Лилирио, Мио – у Химио. Мы были семьей, поэтому называли друг друга согласно почтительному уважению в настоящей семье. Арая – старшая сестра, нэ-сан, но когда она плакала, и вела себя как обычная девчонка, поэтому тогда мы называли ее младшей сестренкой, нэ-тян. Аки-кун, так к нему обращался только Лилирио, почему-то он считал его больше другом, но все же он называл его так редко, когда шутил. В основном, в простом общении Аки всегда и у всех был Аки-сама, либо просто Аки, также как и я. Но я также был, как и Аки – страшим братом. Ни-сан, был я. Ни-сама был Аки, Аки всегда был для всех нас старшим, то есть все вопросы мы решали только в присутствии Аки. Во время наших обсуждений Аки чаще всего молчал. Но потом, подумав, он давал нам какой-нибудь совет или просто поддерживал нужными словами. Несомненно, Аки был старшим в нашей семье. Мио-кун, Лири-кун, оба они были младшими в нашей семье. Лиан-сан, Лиан был умным и был старше всех нас по возрасту, именно поэтому он тоже был старшим, наше с ним положение было примерно одинаково. Когда каждый из нас четко понимал социальные рамки и нормы нашей самоназванной семьи, мне казалось странным нарушать эти границы каким-либо образом. Но на самом деле, все мы их нарушали. Арайя влюбилась в Аки, нас с Аки всегда связывали по-настоящему глубокие братские узы, я и сам не понимал, как они зародились, но мы были друг другу больше братья, чем я например Нирилиану. Но все-таки это случилось, Арайя влюбилась в Аки и сейчас она плачет. И это нужно было как-то решать. И естественным буфером в неразрешимых вопросах между Аки и остальными, был я… я знал, что мне нужно прийти в оранжерею в тот момент когда Арайя пошла за ним. Но поворота в этой ситуации настолько диаметрального я не ожидал, я был не готов к этому.

Она стояла в тени раскидистых ветвей красно-белого олеандра. И была красива, Арайя которая не вела себя как стерва, а вела себя как наша любимая младшая сестрёнка, она была милой и красивой. У меня защемило сердце, ведь все мы ее любили по-своему, для нас она была единственной, кого мы любили и уважали. Арайя была умна, у нее был очень сильный характер, и в то же время она проявляла свои чувства. Я подошел еще ближе, ее слегка потрясывало.

- Амэ… это ты… ты и правда пришел.

- Что значит, правда пришел?

Она рассмеялась сквозь слезы.

- Иногда мне кажется, что это у Аки дар предвиденья, а не у меня. Он сказал, что ты придешь…

Я не понял к чему она сказала это. Аки сказал ей, что я приду ее утешить? Почему? Я ничего не понимаю.

- Ая… зачем Аки сказал это? И вообще почему ты все еще здесь, думаю, ты и так все знала… так зачем же…

Она остановила меня, повсюду летали светлячки – фамильяры, излучающие зеленый и синий цвет.

- Я хотела поговорить с Аки, прежде, чем расскажу обо всем тебе… Аки, единственный кто мог бы дать мне правильный совет. Амэ, прости меня, ведь я… - она вдохнула и слезы полились из ее глаз.

Я подошел ближе, и притянув ее к себе обнял, она уткнулась в мою сорочку, и я почувствовал горячие слезы.

- Ая, так произошло бы в любом случае. Я знал о твоих чувствах к нему, и я говорил с ним с утра. Я попытался его остановить, но он бы в любом случае так сказал.

Она всхлипнула еще сильнее.

- Какой же ты дурак! Я попросила Аки прийти и поговорить с ним о тебе! Амэ, я люблю тебя! – она, воскликнув это, оттолкнула меня, и отвернувшись под деревом, снова начала рыдать.

Я был шокирован. Я смотрел на нее и не был в силах ничего сказать, или сделать. Она же влюблена в Аки… Аки… а не я…

- Ая… о чем это ты? Аки, ты же любишь его, ты всегда говорила об этом…

- Аки нравился мне, но когда он стал жить с нами, я поняла, что была влюблена в его внешность и какую-то таинственность, но ты помог нам сблизиться с ним, именно ты нашел к нему подход. Амэ, ты всегда делал вещи, за которые я постоянно в тебя влюблялась. Ты предложил нам быть семьей, ты отправился спасать Аки и Лири тогда, ты повел нас за собой. Амэ, это все ты…

- Я никогда не замечал, что меня можно было за это полюбить… для меня это были вполне естественные вещи, Ая… я просто такой человек… такой волшебник, я был обязан в тех ситуациях поступить именно так. Ая… прости меня…

- Аки предупредил меня о том, что ты наверняка даже не догадываешься о моих чувствах. Я спросила у него, стоит ли мне говорить тебе о своих чувствах, он знает тебя лучше, чем кто-либо другой. Аки сказал, что не стоит этого делать. Но…

- Ая, прости меня, я ничего не замечал. Видимо, это я бесчувственный чурбан, да? – я был смущен не меньше нее, потому что я не знал как себя вести в такой ситуации и вообще не понимал, что сейчас я должен сделать и сказать ей.

- Нет… ты же герой, а герои всегда такие, разве нет?

- Герой? Нет я не герой, Ая… я убийца, огненный волшебник, который сжег свою настоящую семью, и не в силах защитить ее сейчас снова. Я не могу ответить на твои чувства, иначе…

- Наша семья разрушится, да я знаю. Аки сказал мне об этом. Но еще… Амэ, он сказал мне… что если я все-таки хочу рассказать тебе о своих чувствах, то лучше сделать это сегодня, сейчас, потому что другого шанса больше не будет…

Фамильяры летали вокруг, я сделал шаг к ней, чтобы просто обнять, но она внезапно обернулась, и притянув меня за рубашку, встала на цыпочки и коснулась меня своими губами. Это был поцелуй со вкусом слез… мой первый и последний в жизни настоящий поцелуй. Я положил руки ей на плечи и обнял, мы постояли так еще немного времени.

- Нам пора возвращаться, Ая…

- Да все должно закончиться, я знаю… это был единственный момент, в котором мы могли быть вместе, сейчас нужно вернуться в реальность. Все хорошо, Амэ, все хорошо… я возвращаюсь, - она отошла от меня, вытерла слезы. – Вот видишь, я снова старшая сестренка. Прости меня, нам пора возвращаться. Но ее по по-прежнему трясло, и я понимал почему…

- Арайя, почему Аки сказал тебе, что сегодня последний момент для того, чтобы мне все рассказать. Что произойдет сегодня?

- Мое пророчество, Амэ… оно сбудется. Амэ… мы все умрем сегодня. Разве Аки не сказал тебе?

И тут ее глаза затянулись блеклой лиловой пленкой, и она стала падать, я поймал ее… на руках и ногах сияли лиловые знаки магии Бездны. Аки, это была его магия. Наверное, это было жестоко с его стороны по отношению к нам обоим, он знал о ее чувствах, а я даже не догадывался. И Аки молчал до последнего мгновения, сейчас все заканчивая вот так. Это не справедливо. Хотя, с другой стороны, существовало ли вообще для Аки понятие справедливости, как таковое или он уже так глубоко, что для него все грани смыты. Я не знал этого, но обязательно узнаю, взяв Араю на руки, я пошел в нашу комнату. Аки никогда не был живым… он был кем-то перешагнувшим границу тьмы и ступившим еще глубже.

Дверь была приоткрыта. Я зашел, занося Араю на руках, и аккуратно положил ее рядом с Лилирио, спавшим на том же диване с открытыми глазами, Лиан застыл в кресле с мутной пленкой лилового оттенка, а Мио сидел за столом и спал, положив голову на книги, по его запястьям бежали лиловые узоры заклинаний. Аки развернул кресло к камину.

- Играешь с огнем? Я был для тебя игрушкой, Аки? Ты знал о ее чувствах, но ничего не сказал мне, поддерживая мои заблуждения, зачем? Тебе было весело?! А мне вот нет…

- Я полагал, что ты должен узнать о ее чувствах от нее самой. В данном случае я пожалел ее чувства как девушки и считаю, что был прав. Или, хочешь сказать, ты испытываешь сожаление потому, что узнал о ее чувствах и теперь не можешь справиться с душевной травмой? Брось, Амэ… меня тебе не обмануть. Если ты не замечал ее чувств всегда, то стоило быть уверенным, что когда ты о них узнаешь ничего не изменится. Да уже и слишком поздно. Поговорим немного?

Я взял стул из-за обеденного стола и придвинул его к огню, пламя блестело в лиловых глазах Аки.

Я понимал, что злиться на него бесполезно, ведь он, наверное, очень много думал, искал другое решение, но его просто не было… тут мне было не за что его винить.

- Ты прав, извини. Мне стоило быть более осмотрительным и заметить ее страдания раньше, чем все закончилось вот так вот.

- У нас больше нет времени играть в прятки со смертью, сектанты хотят сегодня провести заключительный опыт, они полагают, что вы идеальные кандидаты, для того эксперимента который они тогда проводили. Им нужны ожившие мертвецы и они ошибочно полагают, что используя магию Бездны, можно добиться этого здесь и сейчас.

- Но я видел, что это невозможно. Мы тоже превратимся в кучку костей?

Аки посмотрел на меня своим взглядом пустоты, и я понял, что опять сказал глупость.

- Нет конечно. Не станете. Способ стать такими, как я есть… но только не здесь… магия Бездны без носителя, применяющего ее, практически бесполезна. Перехитрить саму смерть и ее Богов возможно только там… в Бездне.

- Аки, неужели нет способа ничего исправить?

- Еще ничего не сделано, чтобы это можно было попытаться исправить. Амэ… нет, брат… прости меня…

Я почувствовал как падаю последним, что я увидел после того, как на моих запястья проступили лиловые иероглифы, улыбающиеся лицо Аки… и в его глазах стояли слезы, но он не плакал… это были слезы сожаления. Аки…

Стражи Пустоты – рожденные в Бездне чудовища, под действием ее магии и одиночества, пустоты чувств, вливающихся в Бездну от каждого живого существа во Вселенной. Похожи на темных приведений, полутеней, полуоборотней, окруженных пеленой темного тумана, могут становиться бесцветными, имеют неровные, ало-оранжевые глаза и подобие рта в виде черной улыбки. Если им удается выбраться из Бездны, питаются пустотой в сердцах одиноких людей, от чего доводят последних до самоубийства и агонии одиночества. Солнечный свет для их крайне губителен. При попадании солнечных лучей, открывается разлом Бездны и призрак проваливается обратно.

3.

Я очнулся прикованным к металлической трубе, торчавшей из круглой платформы, на которой были вычерчены лиловые пентаграммы. Мои руки были закреплены на шесте сверху веревками из иероглифов, это были магические путы, снять которые невозможно. Это была лаборатория номер шесть, восстановили ее быстро, внешний стеклянный купол был цел, насколько позволяло тело я повернул голову вверх и увидел за стеклом на металлическом парапете всех профессоров сектантов, включая директора академии и старших магов. Чертовы ублюдки! Надеюсь вы все сгниёте в Бездне или вас поглотят собственные же кошмары. Арайя беззвучно плакала, опустившись на платформу, Нирилиан, стоявший на дальней платформе у края стеклянного купола, молча смотрел куда-то вперед. Химио без эмоционально сидел на платформе, развернувшись и сев на колени. Лилирио улыбался, думаю он лучше остальных понимал, что любое действие сейчас бессмысленно. Никто из них кроме меня не знал о планах Аки, даже сектанты, которые думали, что наконец, достигнут желаемого. Однако все члены моей семьи приняли факт близкой смерти как неизбежность, кроме одного… конечно же Аки… несмотря на всю его решимость там в гостиной, сейчас вполне было видно, как он разрывается… запертый в стеклянной камере, на этот раз он не был привязан цепями. На нем висели энергетические браслеты, сковывающие руки, но гримуар с перелистывающими страницами завис рядом, ему не нужны руки для использования книги. Наши гримуары лежали рядом с нашими ногами на платформах, очерченные кольцом отдельных заклинаний. Не знаю, как Аки удалось их уговорить провести этот эксперимент по его собственной инициативе и без использования электрического тока, пропускаемого через его тело в качестве стимуляции к использованию магии Бездны. Видимо Аки пообещал им результат и ослеплённые желанием получить бессмертие, они совсем забыли о свой безопасности, в этот раз они не использовали даже коническую трубу для отвода энергии, видимо Аки был очень убедителен в своей речи. Он был не готов, ему было больно, все слезы за него выплакала Арайя, но он смотрел на нас и понимал, что не готов… ему нужно было убить нас - людей, ставших ему семьей, друзьями, всем… а сейчас он был должен сделать это. И он был не готов, не готов… Аки… я не мог ему помочь, я не мог смириться… но был должен дать ему решимость, мы оба знали это, единственный путь к свету лежит через тьму… и мы должны были его пройти. Вместе… сейчас.

- Аки! Аки! Послушай меня! Аки! Сделай это… ни о чем больше не сожалей, хватит винить себя. Ты делаешь то, что должен, вот и все! – мне было все равно какие выводы сделают сектанты из нашего разговора, тем более, что остановить Аки они уже все равно не смогут, они не позаботились о том, чтобы надёжным образом подготовить эксперимент.

- Я не смогу… Амэ, я не смогу убить свою семью.

- Ты не убиваешь нас, мы сами выбрали этот путь. Аки, тебе не в чем себя винить… сейчас… вместе… в глубины Бездны… вместе, Аки…

- Чего вы там медлите! Аки-кун! Что за глупая болтовня. Ты сказал нам, что все пройдет без эксцессов! Начинай уже! Мы ждем!

И тут в глазах мелькнула злоба и впервые на моей памяти его голос изменился, стал резким.

- Заткнись…тесь! Профессор Тмиров, замолчите! И ни слова больше… Последнюю фразу он уже сказал своим нормальным, спокойным голосом, будто ничего не случилось. Сектанты наверху начали перешептываться между собой. – Амэ, скажи мне, ты боишься? Скажи, боишься? – обратился он ко мне и в его взгляде было столько печали и отчаянья, что я еле-еле сдерживал слезы.

- Нет, Аки, я уже не боюсь… не боюсь, правда, я был готов, я и сейчас готов пойти с тобой, все хорошо… это правда. Аки, сделай это.

Вокруг Аки стали кольцом от ног к голове подниматься сильные заклинания спирального вида, он читал их про себя и только по губам я мог догадаться о смысле этих заклинаний. Он активировал ключ, и открывал врата Бездны, заключённые в его теле.

- Не опускай глаза! Смотри на меня, брат! Смотри в мои глаза! Аки!  Я закричал так, что голос сорвался и имя Аки я выкрикнул уже хриплым, почти сиплым голосом. Он услышал меня и его лиловые глаза смотрели в мои. Нет я не боялся. Боялся он.

Поднялся гул Бездны, вой сотен тысяч призраков пустот и кошмаров, вместе с тем я почувствовал холодный ветер. Моя кожа на лице будто бы скукоживалась и иссыхала. С трудом я опустил глаза вниз и увидел под собой черную дыру с неровными краями, лиловый вихрь шел оттуда, из черной зияющей пустоты. Мы проваливались в Бездну, размер трещины под нами постоянно расширялся… утягивая все вокруг во тьму…в глубины тьмы…

Пол под платформой начал растворяться, а от Аки стал исходить фиолетовый вихрь, стены защитного купола, все рушилось и падало вниз, исчезая в пустоте. Бездна засасывала все, что ей попадалось, однако наши платформы все еще стояли, за счет удерживающих их фиолетовых пентаграмм, хотя металлический парапет с сектантами уже рухнул вниз, все что я услышал, это их отрывистые вопли. Где-то на уровне осознания я понял, что Аки перестал контролировать открытие врат Бездны, это был разлом, неконтролируемый им самим и это его пугало, в его глазах был страх, вся академия, это место, пропитанное отчаяньем и несчастными жизнями, сгорало в Бездне и Аки ничего не мог сделать из-за его чувств к нам, он не смог контролировать ключ, только из последних сил он удерживал нас… и себя самого, но это был конец. Он кричал и бил руками в стеклянную коробку, внутри которой сидел, вихрь вокруг него постепенно заполнял все и стекло треснуло, я закрыл лицо руками и ощутил, что все вокруг вращается, последнее, что я разглядел до падения в разлом, лицо Аки, измождённое болью. А дальше были только ужас, ощущения бесконечного падения и тьма… бездонная и беспроглядная тьма. Я умер, нет все мы умерли в этот день, провалившись в разлом измерения Бездны.

С этих пор начинается новая история. Новая история семьи фон Штэтэрн. Кстати, «фон» предложил добавлять Аки, в последствии, уже после строительства храма Кирита. Фон – означало, что секта Шттэрн была лишь фоном для формирования нашей семьи, истинной семьи, так вышло со временем. Мы стали известны, как семья «фон Штэтэрн». С того момента для мира, звавшегося Теонис, начинается новая история, это был наш мир, наш новый мир, мир полный темной магии и Бездны, мир в котором поклоняются нам – некромантам, живущем в парящем храме среди темных облаков. Мир – Заоблачной Крепости. Однако история Аки а этом не заканчивается, в ней происходит поворотный момент, но не конец. С тех самых пор, мы с Аки переродились и стали настоящими братьями, а там в Бездне нам предстояло встретить Золотого Короля.

Но перед этим все же была смерть, я не знаю сколько времени я был мертв, но мое сознание осознавало свое положение, у меня не было тела, но Боги Смерти не могли попасть в Бездну, соответственно, и моя душа никуда из нее не могла исчезнуть, я пребывал в состоянии какого-то ожидания, пока Хаос и магия Бездны не сформирует мне новое тело. Время тянулось бесконечно медленно, чуть позже я узнаю, что время вообще не тянулось. В Бездну не проникали «частицы» времени. Искаженное измерение было искажено во всем, но я точно знал… это длилось долго.

- Теперь твое тело, братец, выглядит намного лучше… давай же открывай глаза, ты и так слишком долго заигрался в небытии. Амэ… - это был голос Аки, из тьмы. Открыть глаза?

- Аки, ты здесь?

- Конечно же здесь… правда… мой истинный облик тебя сначала немного шокирует, но на самом деле, ты выглядишь примерно также…

Спокойный и уверенный голос Аки внушал доверие. Я попробовал разлепить глаза. И то каким я увидел мир через свои новые глаза Бездны меня поразило, я тут же попытался их закрыть, но понял, что там, где раньше у меня были веки, сейчас ничего не было, пленка, затянувшая мои глаза, лопнула, и я стряхнул ее осколки, у меня больше не было век, мои глаза, я мог до них дотронуться рукой и ничего не почувствовать. У меня теперь такие же глаза, как у Аки – кристальные. И через них я смотрел словно в зеркало, в котором отражалась реальность через призму Бездны.

- Аки, это действительно ты?

- Конечно, - ответило существо, стоящее передо мной и протягивающее мне костлявую руку. Да, голос вроде бы его, это голос Аки.

В мире Бездны, лишенном естественного света, наши глаза тем не менее позволяли видеть, все вокруг двигалось, словно потоки энергий разного цвета, в основном черного или лилового, были серые тени, двигавшиеся среди кошмаров Бездны, и боязливо прятавшихся за развалинами или огромными предметами. Но я больше не видел настоящие цвета, я видел другие цвета, цвета жизни и смерти, а главное я ничего не чувствовал, никаких чувств или ощущений кроме давящей пустоты. Аки выглядел, как бело-серый скелет, облаченный в темную накидку, концы которой развивались и выглядели как живые, в груди у него была дыра, внутри нее находился лиловый кристалл и глаза горели как два лиловых шара, сверху на голову был накинут капюшон и черный плащ с белыми и красными нашивками.

Я посмотрел на свои руки, выставив их вперед – костлявые, узкие руки и пальцы.

 - Я выгляжу так же, как и ты?

- Ну примерно, да, только ты без капюшона, я создал тебе накидку, ты последний… вас сильно разбросало после разлома, поэтому тебя я нашел последним.

- Остальные?

- Они во дворце кошмаров, так я назвал бывшую академию Штэтэрн, она вся погрузилась в Бездну… и не плохо сохранилась. Поэтому они все там, мы вернёмся туда, как только встретимся с Кролем Драконов у врат. Тебя отбросило глубже всего и это наверняка не случайность, нам как раз нужно прибыть в самую глубокую точку Бездны к Озеру Пустоты… она ждет нас…

- Что за потоки энергии у меня внутри?

- Лиловый – энергия Бездны, позволяющая использовать магию смерти, оранжевая – сохранившаяся часть магии огня, серый тот, что уменьшается, это физический поток энергии, ты бессмертен, так как ты уже мертв, но эта физическая энергия восполняется, чем ее меньше, тем меньше ты можешь использовать сиреневый поток для генерации магии.

- И как его восполнять?

- Физической жизненной энергией живых существ. Ты можешь вообще не питаться, но ограничение магии будет сильное. Идем, идем…

Я посмотрел вперед, черные облака будто бы сливались с горизонтом.

- Аки, кто я такой теперь? И кто ты такой?

Аки посмотрел на меня, и своей костлявой рукой дотронувшись до черной накидки на моем теле, отодвинул ее в сторону, я опустил глаза, в моей груди сиял кристалл фиолетового цвета с оранжевыми вкраплениями.

- Лич, ты теперь Лич – волшебник некромант, Повелитель Смерти. Такой же, как и я.

- Ты не был живым, ты был рожден здесь, Аки… вот откуда твоя магия…

- Я научу тебя ее использовать.    

Мы шли вперед к тому месту где темный горизонт сливался с поверхностью. Дорога какое-то время шла в гору, а потом резко стала спускаться вниз и с обрыва я увидел белоснежную гладь озера, глубину которого невозможно было понять, потому, что это было отражение чужого сознания, вот что видели мои новые глаза.

- В реальности это просто черное озеро, да?

- Да, на самом деле, это врата…

- Врата в разум Повелителя. Я вижу тень, она двигается, и внутри улыбка…

Я реально и отчетливо видел эту улыбку во тьме и ощутил некий прилив радости.

- Конечно. Ты, Амэ, видишь улыбку своего Повелителя. А я вижу двоих моих детей, и вот мы наконец-то снова встретились. Дети хаоса – мои милые некроманты. Теперь здесь нам ничего не помешает… Аки, спуститесь к озеру, я хочу, чтобы вы переместились по ту сторону измерения Бездны.

- Ты хочешь, чтобы мы пришли к тебе в Минас-Аретир?

- Да… - отозвался голос с улыбкой.

Вот как связано измерение Бездны с Минас-Аретиром – миром Тьмы, где живут настоящие драконы. Вратами через сознание создателя обоих этих миров – Короля Драконов.

Когда мы мокрые выползли из воды, перед нами на мосту сидел исполинских размеров черный дракон с золотыми узорами и черными рогами на голове, он был огромен, из его пасти вырывались клубы раскалённого пара, Аки улыбнулся и шагнул в объятие исполинского ящера, ящер склонил голову и стал будто бы исчезать, испаряться и вместо него Аки обнимала девушка, чуть ниже его ростом, она прижимала его к груди, словно собственного ребенка. Я никогда не видел Аки таким растроганным. Девушка была закована в облегающие ее тело доспехи из жидкого металла, а лицо ее полностью скрывала зеркальная маска. Король Драконов, верно?

- Иди сюда, не бойся… я не причиню вреда собственному ребенку.

Поддавшись порыву, я шагнул к ней, от нее исходило тепло. Она была горячей, вокруг нее был будто бы ореол золотистого пламени.

- Теперь мы можем начать либо с разговора и объяснения причин произошедшего с вами, начиная с момента рождения Аки и заканчивая тем, что нам всем предстоит сделать в ближайшем будущем. Либо начнем с просьбы Аки, которую он озвучил мне перед тем, как покинуть Бездну после своего рождения.

- Что это была за просьба? – спросил я, но Аки ответил, что не заинтересован в этом.

- Просьба о заклинании алой нити судьбы. Но мы можем вернуться к этому и позже. – закончила Эльреба.

Мы двинулись к черному замку, в скалах вокруг которого летали ящеры, небо сверкало оранжевыми всплесками от их пламени, они садились на башни, рычали и махали крыльями, а потом снова срывались в небо. Мы прибыли в обитель драконов к первоисточнику магии и Хаоса… к ней…

Стражи Кошмара – чудовища Бездны, наряду со Стражами Пустоты не переносят солнечного света. Питаются кошмарами людей, подпитывая их страхи, чаще всего выглядят как призраки с темной кожей, с алыми коронами на головах и такими же глазами. Стражи Кошмара обитают в глубоких слоях Бездны и подчиняются только своему Королю – Королю Кошмара. Стражи, соответственно, наряду со Стражами Пустоты, стерегут вторые врата в измерение Бездны, соединённые с Киритом. 

4.

Эльреба создала волшебные миры, ее сознание является источником материи Хаоса и в тоже время она может использовать и частично генерируемую материю Созидания для создания миров. Она не рассказала нам, как началось создание Вселенной, но создание магических миров было первоочередным для нее, и именно поэтому они были созданы. Однако все было намного сложнее, чем ей казалось на первый взгляд. Создание остальных миров потребовало от Эльребы иного подхода. Она не смогла напрямую поставлять магию в создаваемые миры, Эльреба столкнулась с первоочередной проблемой в дальнейшем освоении ею Вселенной. Это была первая задача, которую она попросила нас решить после того, как мы вернулись в город Бездны, а затем и создали свой собственный мир. Далее ее рассказ коснулся и создания миров, которые коренным образом отличались от ее собственных, был и другой создатель… точнее даже не создатель… как бы сказать, это был тот, кто исказил эту Вселенную. Эльреба более всего трудилась над созданием человеческим миров, потому что люди, по ее мнению, были самыми уязвимыми созданиями и в тоже время она почему-то отдавала им предпочтение. Время шло, Эльреба осваивала Вселенную и пыталась ее контролировать по мере своих сил, и это удавалось ей из-за отсутствия конкурентов. Она была сильна, нет она была невероятно и недостижимо сильна. Однако в какой-то момент она изменилась…

И это изменение было вызвано двумя вещами. Первой вещью стало осознание ею своего одиночества, и создание себе подобного существа… этот процесс длился очень долго. Но Аки знал об этом, они общались с ней все это время, глаза Бездны способны напрямую видеть и слышать своего создателя, пока мы были в академии, Аки все время узнавал все о нашем мире, о ней и о ее драконах, о ее печали и одиночестве, о ее трудах и достаточно тяжелой работе. Она была все время одна. Так вот уже позже Аки рассказал историю о том, как первый раз увидел ее с сикигами в виде куклы с серебристыми волосами, сикигами сидел у нее на плече и не подавал признаков жизни, а когда Аки видел ее уже спустя некоторое количество времени во снах, рядом с ней стоял красивый юноша с серебристыми волосами, от него исходил серебристый свет и улыбался он точно такой же улыбкой, как и она сама. Он просто появился рядом с ней, сильнейший волшебник во Вселенной – Харэ. Возможно сама Вселенная исполнила ее желание, она не рассказала нам этого.

И вторым происшествием было то, что у Эльребы появился конкурент на абсолютную власть во Вселенной, причем созданный не волей Вселенной, а волей коллективного бессознательного разума ее так любимых людей. И это было ужасно, это было то, чего она явно не ожидала.

Разбираться в причинах, полученных в результате всех этих происшествий и событий, мы с Аки предоставили шанс ей самой и Харэ. Харэ, это было истинное имя Волшебника Измерений, уже тогда выполнявшего роль невольного противовеса между ней и всем живым, с нами согласился. Нас в принципе интересовало, как ее вариации нашего будущего, так и план дальнейшего развития событий.

- Но как такое вообще могло произойти, Эльреба? Ведь у людей среди стольких миров появились миллионы созданий, приближенных к образам Божеств. А люди, в последствии ставшие Богами, не обладали способностью создавать, все они просто объединились в пантеоне на Площади, они не могли генерировать Хаос или Созидание. Как получилось так, что фальшивка, выдуманная коллективным бессознательным, иллюзия приобрела такие способности? – спросил ее Аки, после бессчётного количества времени которое мы разговаривали.

- Все дело в том, что даже истинная ложь может стать явью, если в нее искренне поверить. Ты прав, Аки… раньше, в прошлом людских миров, все их жизненное развитие сводилось к приобретению необходимого опыта и смерти, как следующего этапа в развитии, и становлении Богами. Люди не боялись умереть, они желали стать сильнее и могущественнее по собственной воле.

- Это был логически заложенный в них процесс развития, но что-то на него повиляло, он изменился, - констатировал я.

- Именно, произошла существенная рокировка ценностей и желаний. Люди стали просить кого-то наделить их властью и силой, просить его исполнить их желания, они стали подменять собственные стремления, стремлениями к его восхвалению, обожествлению и наделению все большим числом полномочий и возможностей. И таким образом была создана подделка, но подделка, обладающая силами, которыми ее наделили. В результате стали происходить трагичные вещи в мирах людей, на которые я, в силу того, что связана законами равновесия, не могу повлиять напрямую.

- Так, и чего же ты на самом деле хочешь от нас, Повелитель?

- Хочу торжества равенства сил и возможностей. Все, что случилось с вами и вашей семьей, результат того, что этот поддельный вершитель судеб миров вмешался в мою работу. Теперь это нужно исправлять, нужно найти ошибку в развитии миров, которая скорее всего заключается именно в том, что люди перестали верить в собственную свободу и возложили обязанности свершения их судеб на Богов и вымышленных фантомов вроде Механика Судьбы. И я хочу, чтобы вы стали первыми, кто с гордо поднятой головой, встанет с колен и сумеет построить новый мир. Вы станете настолько сильными, что никто не будет в праве решать ваши судьбы. Только вы сами. Построите собственный мир и обретете истинное могущество, став проводниками моей воли во все миры… Аки, Амэ… вы мои дети, одни из созданий, созданных мной и без сомнения, я горжусь вами и желаю для вас лучшей судьбы. Но сейчас я прошу вас разделить одну жизнь на двоих и стать моими Хранителями, вершителями собственной судьбы.

 Я посмотрел на Аки, он молчал. Обдумывая ее слова, я уверен, он не сомневался, просто он уже продумывал, что будет дальше. Я всегда шел за ним, приближая себя к этой встрече, к этим беседам и к этой новой жизни. Так разве сейчас время для сомнений, поэтому я ответил первый.

- Идея не плоха. Собственный мир, идет… Эй, Эльреба, не знаю, как Аки, но мне ты нравишься, ты пламя, как и я… мы оба лишены иллюзий, и поэтому не терпим их в реальности, и если ты предлагаешь сражаться вместе и жить вместе бок о бок, собирая новую Вселенную хоть по кусочкам, я готов попробовать.

- Аки? Каким будет твой ответ? – спросила она.

- Я желаю быть со своей семьей, и построить мир, в котором они будут жить, ничего не боясь. Это мое желание, и, если только ты одна в силах его исполнить, я готов идти за тобой, Эльреба.

- Тогда… я связываю вас заклинанием «алой нити» судьбы. Куда бы вы двое не отправились и каким расстоянием не были разделены, ваши жизни всегда будут связаны между собой, и никто более кроме вас не сможет прикоснуться к этой нити, - она провела рукой перед нами, и я и Аки одновременно увидели кристаллическую алую нить, ее концы были привязаны к нашим мизинцам, она вибрировала и дышала, словно живая. Она была видима всего лишь мгновение, а затем исчезла, став невидимой никому кроме нас самих. – Так как вы оба потеряли свои сердца, а значит и волшебные гримуары, вам как новым волшебникам нужны новые. И эти гримуары не будут связаны с вашими сердцами, это будут гримуары достойные волшебников некромантов. Аки тебе я дарую «Книгу Смерти», и с ней ты сможешь убивать все живое по своему желанию, Амэ тебе же я дарю «Книгу Жизни», и с ней ты сможешь воскрешать мертвых, однако эти гримуары не закончены, вам самим предстоит составить и написать заклинания для них. Сейчас вы мои волшебники смерти, вы мой вызов Богам Смерти и мое желание их превзойти. Я также вручаю вам четвертый номер пары Хранителей Хаоса, сильнейшей пары после меня и Харэ. И я прошу вас стать сильнее.

Получив от Эльребы достаточно указаний, мы отправились с Аки обратно в измерение Бездны, которому было еще далеко до становления Городом Бездны, пока это было неконтролируемое и ничем не сдерживаемое, именно измерение Бездны, которое Эльреба также попросила нас взять под свой контроль. Для этого Аки нужно было передать ключ от первых врат Бездны, связующих ее и Минас-Аретир, выбранному наследнику и запечатать его в Бездне на неопределенный срок, кто-то из нашей семьи должен был остаться здесь, чтобы научиться контролировать врата и сам ключ и сдержать границы Бездны. Несомненно, Аки предполагал, что это займет очень много времени. Я не думаю, что он выбирал между нами как-то следуя опредленной логике. Нет, на самом деле, Аки не мог такого себе позволить, все мы теперь были одной семьей, связанной одними целями, потому что все мы были некроманты, перехитрившие саму смерть и ее время. Но кому-то, пока мы будем на поверхности строить новый мир, все равно придется остаться здесь во тьме и стать Стражем Пустоты, навеки связанным с Бездной… если Аки и суждено было кого-то обречь на подобную участь он делал это не из чувства долга перед Эльребой, а реально оценивая ситуацию, Бездну не может контролировать никто, включая самого Короля Драконов, потому, что от Эльребы туда сливалось слишком много Хаоса. Нет, Аки не хотел этого, он просто осознавал, что это необходимость и теперь он не был более обременен чувством, теперь он мыслил логически. И хотел передать ключ наиболее сильному некроманту после меня и себя. Это был Нирилиан.

В будущем, однако, все сложится не совсем так как планировали Эльреба и Аки, в этом будущем случится еще одна трагедия, из-за которой Нирилиан, проведший в Бездне целую Вечность был вынужден вернуться и чтобы спасти кое-кого, пожертвовать Ключ Пустоты, а сам был обречён на участь стать сосудом для вторых врат Бездны и второго ключа – Ключа Кошмара. Ключ кошмара был назван так потому, что связывал Дворец Кошмаров – бывший особняк Академии секты Штэтэрн - наш дом в Бездне с нашим домом на поверхности – парящим храмом - Киритом. Нирилиан мог так самоотверженно поступить только ради одного своего ученика того, кому он был многим обязан… конечно же я говорю о Лилирио. В будущем Лилирио станет полноценным Стражем пустоты, а Нирилиан создаст еще одни врата из Бездны, вследствие чего уровень нашего контроля над ней повысится, однако все это будет позже, во Второй Вселенной. Наша история в первой еще не закончилась.

Мы получили от Эльребы бесценный подарок, но пока даже не представляли себе, что с этим делать, если у Аки имелось хоть какое-то представление о магии смерти, то у меня нет.

Энергия Бездны – четвёртый вид энергии во Вселенной, наряду с магической, духовной и физической. Получена напрямую синтезом материи Хаоса в поточную форму. Используется только некромантами для их заклинаний, содержащихся в Книге Жизни и в Книге Смерти. Никаким другим существам, как и волшебникам, этот вид энергии не доступен. Энергия Бездны напрямую образуется и синтезируется Стражами Пустоты и Кошмара в измерении Бездны и только оттуда некроманты могут ее поглощать для своих экспериментов и заклятий. Взамен использования четвёртого потока энергии у некромантов нет жизненного потока энергии, но согласно правилам равновесия, чтобы остальные два могли быть использованы, жизненный поток все равно должен быть. Из-за этого некроманты вынуждены его восполнять, поглощая жизненную энергию других существ.

5.

По началу мне все давалось с трудом. После некоторого времени, проведённого в гостях у Повелителя Вселенной, мы вернулись в измерение Бедны и там началось наше с Аки обучение. Некромантия существенно отличалась от обычной прикладной магии, к которой я привык и которой выучился. По началу мне было сложно вообще въехать в азы этой магии и использование не магической энергии, которая то и дело норовила вырваться наружу и стать огненной магией, магия смерти требовала фиолетового потока энергии Бездны. Но не мне одному было сложно, Аки который с рождения был обучен азам этой магии, оказалось, что много и очень сложного не знал сам, когда он достиг пика в своих знаниях, больше он ничему не мог меня научить. Мы оба столкнулись с проблемами составления и написания заклинаний, разделения их на разные классы некромантических заклятий, короче все оказалось не так просто и быстро. Уже потом, когда каждый из нас сам составил и дописал гримуары, подаренные Королем Драконов, я научился комбинировать некромантическую магию с любым другим видом магии и в частности с огненной магией стихий. Однако мы здорово намучились и много экспериментировали, чтобы достигнуть уровня настоящих адептов в тех знаниях, которые мы творили сами. И настало время вернуться к нашей семьей. Они ждали нас и так очень долго, их самих нужно было многому научить, а также подготовить перед тем, как все мы… ну практически все, покинули Бездну и выбрались обратно на поверхность.

Мало чего осталось от Академии секты Штэтэрн в том виде, когда мы последний раз ее видели. Академический корпус практически весь выгорел и представлял собой руины, сквозь которые вытекали темные потоки Бездны, в развалинах прятались кошмары, повсюду валялись скелеты убитых Аки волшебников и учеников, всех кого я знал. Надо сказать, все они послужили нам в дальнейшем отличным экспериментальным материалом для совершенства заклятий магии смерти. Я с трудом узнал в темно-алых коридорах, подсвечиваемых магическими сгустками фиолетового пламени, лабораторные коридоры, все пять лабораторий отлично сохранились, если не считать того, что в стенах были дыры, а потолка не было, вместо этого живые потоки тьмы образовывали своды, сквозь которые просвечивалось живое небо Бездны, по которому гонимые тысячами разных ветров, пролетали черные облака. Шестая лаборатория была уничтожена, энергия Бездны просто расплющила ее в своем бесконечном пространстве. Я испугался идти в общежитие, точнее в то, что когда-то было общежитием.  Мне хотелось увидеть нашу семью, но кажется ни я, ни Аки не были к этому готовы.

Первое что мы научились делать при помощи магии смерти, это скрывать свой настоящий облик, а точнее возвращать себе старую внешность, фактически за ней лишь скрывался лич, но все-таки… так можно было хотя бы показываться на поверхности без страха убить окружающих одним своим внешним видом. Единственное что не удавалось скрыть из облика Бездны – это аметистовые, кристаллические глаза, через них мы смотрим на мир глазами Бездны и ими же смотрим внутрь нее, но это означает и обратную связь. Я создал нам форму на подобие той, что мы носили в академии, однако теперь добавил туда герб нашей семьи – алый скелет, на моем плаще он был объят оранжевым пламенем, а на плаще Аки поверх формы был изображен тот же скелет, но с книгой в руках.

- Мы пока не можем опробовать книгу воскрешения, и мои заклятия, наша магия не работает в полную силу из-за ключа Бездны в твоем теле. Нужно скорее передать его Нирилиану, - констатировал я, пробираясь между развалинам и лабиринтами коридоров, Бездна немного изменила их. При жизни то ориентироваться в них было проблематично, а после смерти можно было забрести в тупик, из которого нельзя было вернуться, игра Бездны, только со временем мы стали понимать, как безумна и беспощадна Бездна даже к нам самим.

- Может статься так, что Нирилиану не подойдёт этот ключ, у меня плохое предчувствие, - ответил Аки

- Что это значит?                 

- Эльреба не сказала нам открыто, но намекнула на то, что Бездна постоянно расширяется, и чтобы сдержать этот рост нужны еще одни врата, и еще один ключ. И надо признать, что сосуд для него у нас тоже имеется.

В голосе Аки чувствовалось едва проскальзывающее сожаление, он действительно предпочёл бы не впутывать Лилирио максимально долгое время в сущность Бездны, но похоже без этого было не обойтись.

- Эй, вы двое, а вы случайно не заблудились?! – это был все тот же голос, каким я его запомнил, строгий и немного повелительный. – Долго же вы все-таки где-то шлялись… - я развернулся. Даже в этой форме лича я без труда узнал его. Полы его длинной темной мантии развевал ветер бездны, высокий скелет с золотым мечом на поясе. 

- Лиан! – я кинулся к нему, и сжал в объятиях, я не чувствовал радости как таковой, я же мертвец, но я чувствовал что-то еще... как будто то, что должно было свершиться наконец произошло, я встретил того, кого желал. Ведь это и есть магия.

- И как вам, ребята, удалось вернуть себе красивые лица, а? – и тут я заметил, что форма лича Лиана разительно отличалась от нашей, он будто парил в воздухе и ног у него не было, а тонкие костлявые руки были покрыты темным наростом, словно броней. И тут в фиолетовом потоке позади него я заметил двух существ, жителей Бездны, теперь навеки связанных с ним – Стражей Кошмара, так я впервые увидел их. А Аки понял, что был прав.

- Мы опоздали с передачей ключа, ты стал не просто личем, а Стражем Кошмара, нас действительно не было слишком долго. Нирилиан, но ведь ты понимаешь, что это для тебя значит? – тяжело вздохнув, вмешался в наш разговор Аки.

- Да, мне придется создать еще одни врата из Бездны на поверхность, и стать носителем второго ключа, а значит остаться здесь на какое-то время.

- Однако мне теперь непонятно, что нам делать с Ключом Пустоты, Лири еще не готов его принять.

- Так вернитесь к озеру и поговорите с ней, а я останусь здесь во дворце с Арайей и остальными, - я предложил простое решение. Эльреба никогда не откажет нам в совете или помощи. Нирилиан слишком долго пробыл во дворце кошмара и стражи признали его своим хозяином.

- В таком случае, я тоже пойду, учитель… - раздался новый голос. И из-за угла, в сопровождение сикигами Лиана, вышел Лилирио, укутанный в плащ, сотканный из чистой тьмы, и длинный капюшон, полностью скрывающий его незавершенную форму лича, однако кристаллические глаза доказывали, что он тоже стал таким же, как и мы.

- Лилирио, ты пошел за мной?! – воскликнул Нирилиан, а мы с Аки

вопросительно переглянулись. Лири назвал Лиана своим учителем. Интересно, что с ними тут произошло…

- Это пока исключено. Ты не можешь пойти с нами, пока мы не узнаем, возможно ли передать ключ Бездны напрямую тебе, раз Нирилиана избрали Стражи Кошмара, - отрезал Аки.

- Аки… можем мы еще чего-то не знаем… - попытался я остановить его, но Аки был непреклонен.

- Нет. Мы идем обратно к озеру вместе с Лианом. А ты забирай Лилирио и возвращайтесь в город кошмаров. Чтобы между вами двоими не произошло за время нашего отсутствия, мы не можем действовать спонтанно.

Аки был непреклонен. Видимо он понимал, что это действительно невозможно.

Я открыл книгу, и пролистнув в голове нужные страницы, произнес заклинание.

- «Тьма верни мне облик прежний, дабы сокрыть мой облик настоящий. Облик твоего посланца и протяни мне руку помощи…»

К Лилирио тут же вернулся его прежний облик, Аки сделал для него форму похожую на нашу, и мы отправились дальше. По пути во дворец кошмаров Лилирио больше не сказал ни слова. Я предположил, что он просто пока не готов к этому и обижен на Аки.

Оранжерея превратилась в скопление бесчисленных, засохших кустов и мертвых черных деревьев.

- Почему он с нами так? Сначала затащил нас всех сюда, потом вы бесследно исчезаете, а мы остаемся одни! Если бы не Нирилиан, мы бы все возможно сгинули во тьме! Амэ, о чем вы только думали?! И вот сейчас он снова уходит, ничего не объяснив!

И тут я понял, точнее увидел почему так… почему Аки сказал ему возвращаться, он был не готов. Мои глаза Бездны теперь все видели, и я видел, что жизненный поток внутри тела Лилирио не до конца стал серым, его жизнь волшебника еще не иссякла, слишком мало времени прошло здесь для него. Вот почему сейчас он так реагировал, его эмоции все еще были настоящими. Он обратился в лича, но его душа еще не превратилась до конца в сияющее кристаллическое сердце. После некоторых размышлений я решил, что не буду говорить ему об этом. Пускай Аки сделает это, когда вернется, это его зона ответственности в конце концов.

- Лири, если Аки так решил, значит он видит нечто большее, чем всем нам кажется. Они вернутся, и мы все вам расскажем и объясним. Мы не собираемся держать собственную семью в неведении.

Мы дошли до того, что когда-то представляло собой наше общежитие, здесь тоже было много скелетов. Многие умерли, даже не понимая, что произошло. Первые два этажа общежития были разрушены, вместо них красовалась призрачная, словно сделанная из паутины лестница, ведущая наверх, широкая с гладкими ступеньками. Все комнаты превратились в какие-то бесконечные помещения, с выкрашенными в одинаково ужасные цвета стенами. Туда-сюда, словно призраки, метались Стражи Кошмара.

- Арайя, ты же девушка, могла бы навести здесь порядок, а?! – выкрикнул я, почувствовав приближение ведьмы смерти, я гадал как же она изменилась.

- О, ну конечно! Размечтался!  - Арайя выплыла из-за угла, одетая в черно-аметистовое кимоно, на ее правой руке сияло странное украшение. Браслет на запястье с серебряными цепочками, которые обвивали ее пальцы и соединялись в кольцо с металлической пластинкой в виде когтя.                    

Ее черные волосы сохранились даже в этой форме, она заплела их в высокую прическу. Однако все же она была скелетом, настоящая Хонэ-онна.

- Да, как видишь, любовь которой не должно было случиться, спасла меня от смерти… точнее не так… стала моей смертью верно же, Амэ? Моя любовь? – она засмеялась. Вот на кого точно Бездна подействовала, так это на нее. Она настоящий лич. Бесчувственная, а в голосе звучит одна лишь насмешка. Такая она мне больше по душе.

- Я вижу ты цветешь и пахнешь. И думаю, моя любовь тебе вряд ли уже нужна.

- Ты прав, мы оба мертвы, так что любовь можно теперь использовать. Потрудись-ка мне рассказать, как вы себе вернули нормальный вид. Не могу же я вечно разгуливать, как скелет!

- Конечно, милая, сейчас мы вернем тебе твою красивую мордашку. Но давай честно, так ты выглядишь более натурально, - парировал я.

- Замолкни уже! Чертов скелет!

- От скелета слышу!

- Вы оба замолчите! – нашу перебранку остановил Лилирио.

Я вернул Арайе прежний облик, после чего мы поднялись на наш этаж где жили, Бездна существенно его видоизменила, но все же наша комната на шесть спален и общая гостиная осталась, сейчас она была больше похожа на вместительную черную пещеру. Надо сказать, весьма уютная мебель покрылась кристаллическим налетом, свет обеспечивали сиреневые фамильяры. Когда мы вошли, я сразу же понял, что что-то не так…

- Где Химио?

- Заешь, все это время он говорил нам, что все хорошо и это его не волнует, но я думаю ты все равно должен поговорить с ним. Тебя он послушает. Он практически не выходит из своей комнаты и все эти его эксперименты… - Арайя явно волновалась за него и это было волне искренним. Все-таки чувство единения как семьи, Бездна у нас не смогла забрать. – Его тело…

- Я понял, - я остановил ее. – Ждите меня здесь, я поговорю с ним. 

Хонэ-онна –призрак умершей женщины, чья любовь так велика, что не дает спокойно лежать в могиле. Она- вместилище вечной любви, которая сохраняется еще долгое время после того, как ее плоть гниет в могиле. Сила этой любви позволяет ей быть рядом со своим возлюбленным, несмотря на смерть. Этот призрак появляется таким же, каким был при жизни: молодая женщина в расцвете сил и красоты. И только те, чей взгляд не замутнен любовью, или истинно верующие могут видеть сквозь маску ее истинный образ: гниющий, зловонный скелет, восставший из мертвых.

6.

Я постучал в дверь спальни Химио. Бездна изменила его тело, все мы были подростками, но Химио среди нас единственный был еще ребенок, в конце концов все мы переступили порог между детством и юностью, когда умерли, а он нет… он навсегда останется в этом не растущем теле. Именно поэтому все мы за него переживали. Мы с Аки еще до возвращения сюда обсуждали, что на Химио изменения Бездны должны оказать скорее психологическое давление. Да конечно, у Арайи оставались болезненные чувства любви, которые возможно и превратили ее в то, чем она сейчас является. Но Химио, в нем всегда было много тьмы, вопрос лишь только в том, как эта тьма на него повлияла. Сделала сильнее или наоборот ослабила?

- Входи, Аки… - послышался его уверенный голос.

- Это я… - осторожно приоткрыл дверь.

- Амэ? А судя по поточным энергиям ты ощущаешься также, как Аки. Как вас теперь различать?

Комнаты изменились, они будто вытянулись по длине и стали ниже по высоте. Пещерного вида стены покрывала белая кристаллическая паутина, мерцающий свет фамильяров и летающие повсюду склянки и бутылки. Химио сидел в глубине всего этого сумбура за столом, обложенный кучей древних фолиантов и котелком, который, шипя испускал клубы ядовито красного дыма. Маленький скелет, который едва ли доходил до моего плеча, облаченный в темно-синюю форму, примерно такую же, какую сделали мы с Аки и с красной повязкой на голове.

- Аки все еще носит ключ Бездны, - ответил я на его вопрос. – Но это ненадолго. Я войду?

- Конечно, конечно, я занят изучением новых свойств скелетной пыли, но думаю ты мне не помешаешь.

Я посмотрел на него сквозь призму Бездны и обомлел, он не просто превратился в лича, он стал кем-то поистине уникальным, потому что поток его алхимической-магической энергии смешался с энергией Бездны, по сути внутри него была какая-то новая необычайная магия, смешанная из магии смерти и алхимии. Присев рядом с ним на стул, я внимательно его изучил, он был погружен в эти исследования и рядом с ним лежала черная книжка с серебряным скелетом и зеленой змеей, обвивающейся вокруг этого скелета. Что подтвердило мою догадку о смешении энергетических потоков и магии, это был его гримуар, тот же самый который был с ним в академии, единственное, что изменилось – появилось изображение скелета, а змея – символ магии алхимии, была там всегда.

- Мио, как ты? В смысле я не буду ходить вокруг да около. Я просто спрошу напрямую. Как ты на самом деле? Понятно, что сейчас ты погружен в исследования Бездны, но все же… это тело… ты навсегда останешься таким, я смогу вернуть тебе человеческую личину только как маску. Мио, ты навсегда останешься ребёнком, так как умер. И тебя это устраивает?

Он наконец оторвался от котла и варящейся там слизи и посмотрел на меня, теперь Бездна смотрела на меня.

- Нет. Я не переживаю об этом. Амэ, ребята тоже переживали и интересовались как я принял то, что больше никогда не вырасту? Так вот, что я тебе скажу. Я по-настоящему счастлив, что попал сюда. И я нисколько не виню в этом Аки или тебя. Да, мое тело действительно перестало расти, зато Бездна открыла двери для бесконечного роста моего интеллекта. Как я могу быть не рад?

- То есть, по-твоему, количество минусов от попадания сюда меньше, чем плюсов? – я раскрыл книгу жизни, свой новый гримуар и вернул ему маску человека, его лиловые глаза заискрились, а на лице и правда сияла улыбка.

- Амэ, для меня и да и нет… я умирал без сожаления и был практически никем, а сейчас я могу стать кем-то по-настоящему сильным и достойным своей семьи.

- Ладно, я все понял. Только у меня будет просьба к тебе. Поговори с Аки когда они вернутся с Лианом, он все еще переживает. И как закончишь, приходи в гостиную нам нужно обсуждать план будущего храма.

- Угу, - он снова уткнулся в котел.

Когда я уже дошел до двери и взялся за ручку, он окликнул меня.

- Амэ! – я повернулся и снова Бездна смотрела на меня через его глаза.

-Это не Бездна меняет нас, а мы ее… и думаю Аки знает это больше всех остальных.

В привычном ритме мы начали изучать нашу новую магию и ее возможности. Когда вернулись Аки и Лиан было понятно, что пора уже возвращаться. Возвращаться обратно в цветущий мир Теониса, туда где нам не было места при жизни, но, пожалуй, найдется место после смерти. За все это время мы многое сделали, я и Аки, ребята полностью придумали план и строительство нашего нового храма. Мы решили стать свободными и в тоже время мы решили стать всесильными, сильнее всех Богов и всех волшебников. Но на самом деле вернуться предстояло не всем нам.

Тогда, когда они вернулись… я спросил Аки, так как заметил, что Ключа Пустоты в нем не было.

- Где Ключ Пустоты?

-  В озере. И останется там до той поры пока его носитель-сосуд не будет готов. А Лиан создаст нам путь на поверхность, создав вторые врата, открыв их своим ключом кошмара.

Лилирио весь кипел от гнева. Остаточные эмоции и чувства не давали ему покоя. Это плохо.

- Это было решение Повелителя? – спросил он у Аки и я понял почему. Лилирио единственный, кто считал Аки виноватым и сейчас не важно было в чем вина Аки перед ним была больше, он просто хотел ухватиться за эту спасительную ниточку, дабы не расставаться с Лианом. Только потом мы узнали, что своей наполовину сохранённой жизнью Лилирио оказался обязан Нирилиану, их связь после попадания в Бездну из-за этого усилилась. И вот сейчас Лири опять все усложнял. Аки лишь пытался найти безболезненный и наиболее эффективный выход все исправить.

- Ты бы уж тогда задавал вопросы, как действительно хочешь, Лири. Например… это было твое решение, Аки, или же Повелителя? В первом случае нам есть, о чем поговорить, а во втором нет, так? – парировал я этот спор который не успел начаться, так как Аки остановил меня.

- Лилирио, если это действительно волнует тебя, то я отвечу, что я думал… что это было решением Повелителя, так как я предложил ей, оставить тебя в Бездне вместе с Лианом, однако она отказалась и тогда я понял почему. Она может отказаться только если одно из желаний противоречит другому. Это была воля Нирилиана, и его желание.                                                                                      

После этих слов Лилирио перестал думать об Аки, как виновнике всего произошедшего с нами. Думаю, он наконец осознал, что должен сделать, чтобы получить второй ключ Бездны. Но было уже поздно, нам пора было возвращаться. Поэтому пока Нирилиан работал над вторыми вратами, мы с Аки решили прихватить с собой из Бездны кое-что… а точнее кое-кого… теперь и я и он могли полностью использовать свою магию смерти.

Нирилиан стабилизовал врата… и тогда мы были готовы, я и Аки одновременно использовали свою магию.

- «Восстаньте. Из пепла восстаньте, восстаньте и снова ходите по этой бренной земле, чтобы сеять страх», - произнес я заклинание из своего гримуара.

- «Умрите и пускай смерть подарит вам новую жизнь. Все мертвецы подчинитесь мне, своему Повелителю!»  - произнес Аки.

И они восстали. Первая пробуждённая нами нежить. Все эти волшебники и дети, которых Аки погрузил сюда… превратившиеся в белые кости, восстали. Мы оживили их скелеты, с горящими лиловыми глазами, все они восставали будто бы их и не коснулась смерть и шли к Аки, вторым заклинанием он привязал их к себе магией контроля. Что ж теперь мы и правды готовы к триумфальному возвращению в мир живых.

Нежить – общий термин, который мы применили к тем, кого оживляли, в зависимости от того в кого они были превращены после смерти – скелетов, зомби, упырей или прочую нечисть. После возвращения из Бездны мы начали активно пополнять ряды нашей армии смерти, постоянно экспериментируя и создавая новых пробужденных смертью, мы искали возможность усилить их контроль, их мощь и возможности использования. Думаю, что мы проделали действительно большую работу. Венцом этой работы стали гомункулы для клана Асудзима и нашего союзника Ики, но то было уже позже, намного позже… ведь мертвецам неведомо движение времени…

7.

Мы были готовы. И зависели только от Нирилиана, который удалился в глубь лабораторий дворца кошмаров, он работал над созданием врат, изредка я и Аки приходили помочь ему, но толку даже от нас было маловато. Арайя не могла предсказать, как поведет себя то или иное заклинание, и в чьих руках оно действительно сработает так как нужно. Ведь нам приходилось изобретать новые заклинания практически на ходу, мы были первооткрывателями этой магии и естественно мы не знали многого. То чего мы не знали, приходилось изобретать, используя свои желания и воображение.

Таким образом мы разделили заклинания, связанные с магией смерти, на несколько подгрупп:

- пробуждение мертвых

- призыв духов, нечисти и призраков

- умерщвление живых организмов

- управление мертвецами и призванной нежитью

- предсказания мертвых

- призыв фамильяров и сикигами

- амулетная защитная магия

- магия разрушения

 - алхимия смерти

- огненная ветвь

- общая магия смерти

- синтез энергии

У каждого из нас был разный потенциал в одном или нескольких видах магии, но мы не зацикливались на какой-то одной группе, мы помогали друг другу осваивать заклинания из разных групп. Однако каждый из нас  не бросал углубленное изучение собственной ветви и в конечном итоге каждый из нас стал настоящим некромантом – экспертом магии смерти. К тому времени Нирилиану удалось закончить всю работу над вратами кошмара. Однако все же они не открывались, необходимо было увязать все с магией пространства. И перекинуть этот мостик никто из нас не мог. Тогда-то с той стороны врат пустоты и пришел он… ее посланник, ее живое сердце, ожившая мечта и воплощённый дракон, как и сама Эльреба. Явился он – Волшебник Измерений, силу которого не могла измерить даже Бездна.

- Харэ… - первым его увидел Аки, он спускался с холмов, а мертвецы расступались, пропуская его сияющий силуэт. Он был одет в полукамзол на пуговицах, темно-синий, с белым узорами, он улыбался, а ветер Бездны развивал его длинные, пепельные волосы, в которых блестела алая тиара.

- Привет, будем знакомится… и достраивать ваши врата, много всего случилось пока вы были здесь. Наши враги наконец явили свои лица и теперь нам предстоит большая работа. Я создам для вас пространственный проход, он соединит врата с миром Теониса, дальше вам придётся менять этот мир под наших новых… хм… союзников, - он задумался и перевел взгляд на скелетов, бродящих по полям. Мое имя Харэ, для нас с Эльребой вы часть нашей большой семьи, вы часть той тьмы, которой мы правим, поэтому я наконец рад видеть вас.

Я впервые видел сращивание двух видов столь разной магии и вообще, когда я увидел хрустальный гримуар, то понял… мы никогда не постигнем волшебство в той мере, в какой оно было доступно ему. Потому что мы были проводниками волшебства, а он его источником – драконом. Пространственная магия, это нечто настолько сложное и невероятное, что я был действительно удивлен. Нирилиан создал дверь, те самые врата – два скелета закрывающие книгу, за этими вратами начиналась пустошь, пространство между подземным миром Теониса и Бездной. У врат Волшебник Измерения создал пространственный тоннель на поверхность, похожий на зеркальную трубу.

- Лиан… проход, что я создал нужно будет оградить твоими защитными заклинаниями, конечно врата Бездны будут заперты с обратной стороны, но все же нельзя исключить, что нечто может оттуда просочиться, - спокойно сказал Харэ.

И я понял, о чем он. Они оба останутся здесь, мы выберемся на поверхность, а они останутся. Его прислала Эльреба, помочь нам и рассказать о текущих делах. Теперь он должен вернуться к ней, а Лиан остаться в Бездне.

- Аки, Амэ, вы поняли, что строительство храма нужно начать как можно быстрее?

- Да, конечно, мы не подведем, скоро все будет готово и можно будет пополнять ряды армии смерти, мы успеем к тому времени когда Эвергрин наберет полную силу, пускай Повелитель за нас не переживает.

Харэ кивнул.

- Хорошо, тогда я покидаю вас, мне пора вернуться… а вам попрощаться с Лианом. Если вам понадобиться помощь, свяжетесь с ним через Бездну, а он передаст нам, если вдруг у вас что-то выйдет из-под контроля.

Он и Повелитель всегда наблюдают за нами и в случае чего окажут поддержку и это радовало, волшебник попрощался с нами, улыбнулся ребятам и скрылся за открытыми черными вратами, на которых сторожили вход в Бездну два белых скелета. Он мог бы найти любой другой способ, как мне кажется, но похоже он хотел убедиться, что Лиан сдержит свое слово и останется. Аки коротко кивнул Лиану, и первым вступил на сияющую красную платформу и скрылся в туннеле. Затем Мио задорно улыбнувшись произнес:

- Не скучай, тут… Лиан, уверен ты выберешься отсюда к началу всего веселья, - Мио сделал какой-то жест что-то вроде щелка пальцами и исчез.

Арайя поцеловала Лиана в щеку, конечно она ничего не чувствовала, это был просто способ выразить свое прощание с ним. Улыбнувшись, она обняла его, и тоже ушла в след за Аки и Мио. Мы с Лилирио остались.

До прихода сюда мы с Аки договорились, что я останусь последним, именно я, чтобы Лилирио действительно смог выбраться, а не остаться с Лианом.

- Так не должно быть, это не честно! Амэ! Это не честно! Лиан ты не должен оставаться здесь, если не хочешь! Учитель! – Лилирио срывался, кричал, мимолётом я подумал, что если бы Бездна оставила ему способность плакать, сейчас он бы плакал.

- Не называй меня так, Лири, я спас твою жизнь не для того…  я уверен, что для тебя там еще есть чувства, которые ты должен испытать прежде, чем Бездна окончательно утащит тебя. Поэтому иди… иди с ребятами и строй новый мир, в том числе и для меня тоже.

- Я не хочу… я могу остаться здесь…

Я положил руку на плечо Лилирио и с его криками подтолкнул к платформе, он исчез. И Лиан вздохнул с облегчением.

- Спасибо, думаю никто бы не сумел его заставить кроме тебя, Амэ…

Лиан действительно был готов. Думаю, он бы готов с самого начала, еще о того, как мы сюда попали. Он был готов ко всему и это было удивительно. Единственный из нас с кем Бездна по-настоящему сроднилась, что ли…

- Похоже я теперь тоже буду у него врагом, как и Аки. Когда нам ждать твоего возращения, Лиан?

- Это решаю не я… Повелитель решит это. Амэ, проследите за ним.

- Конечно, само собой.

- Тогда иди и своих друзей не забудь, - Лин рассмеялся указывая на сотни скелетов вокруг.

- Хорошо. Лиан, запечатай проход, и врата. Так, чтобы только ты мог их открыть.

Лиан покачал головой.

- Амэ, я запечатаю их, но он, если начнёт и дальше изучать мою магию, обязательно найдет способ их открыть. Поэтому я и прошу, будьте очень внимательны к нему.

- Эй! Я все понял, Король Кошмаров… - это был титул, который Повелитель дала Лиану, за то, что он теперь стал главным и самым сильным среди Стражей Кошмаров Бездны.

- Лиан, все шутки в Бездне становятся кошмарами… мы будем ждать.

Он кивнул. И я произнес заклинание, которое перемещало всех моих друзей сквозь туннель, а затем я ступил на платформу и в последний раз в этой вечности увидел лицо Лиана.

Храм Кирит – обитель некромантов, построенная ими же самими в новом мире, который они себе подчинили. Храм выполняет несколько функций. Во-первых он собирает, концентрирует, а затем перераспределяет по разным мирам магическую энергию, которая идет из Минас-Аретира через Бездну. Во-вторых, внутри него находится источник формиата –вещества которое отравляет земли, и превращает их в среду для обитания мертвецов. Кирит является домом для высших некромантов, то есть членов семьи фон Штэтэрн и множества других темных волшебников, которые на протяжении долгого времени пополняли ряды некромантов фон Штэтэрн. Так огромная семья поделилась на две основных ветви и у Кирита было и официально появилось двое правителей. Клан Смерти – правителем которого стал Аки фон Штэтэрн, и Огненный Клан – правил которым его брат – Амэ фон Штэтэрн. Тьма начала свой путь и постепенно цветущий мир Теониса превратился в отравленный мир Заоблачной Крепости.

Глава вторая – «Амэ»

 

Алая нить судьбы

1.

Аканэ Аки, я родился в семье очень известных волшебников Аканэ в то время в Теонисе, но с первых же минут моего появления на этот свет, моя мать знала, что я не ее дитя и я убил ее разу же после того, как появился на свет. Я был ребенком тьмы, а не ее. Ребенок родившийся с фиолетовыми глазами в семье Аканэ сразу же стал символом смерти. С рождения люди всегда задавались тремя вопросами…

Почему мы рождаемся?

Каков смысл нашего существования?

И что случится с нами после смерти?

Три вопроса на которые ответов людям не могла дать даже магия. Я же был единственным рожденным, кто мог дать ответы на эти вопросы и знал их. Рядом со мной умирало все живое, и когда моя семья окончательно в этом убедилась, они отстранись от меня, боясь словно прокаженного. И в итоге я был один, и я посчитал, что никто из них не достоин узнать ответы на эти вопросы. Ответы, что дала мне Бездна, породившая меня. Я был рожден в Бездне, соткан из Хаоса.

Так вот, с того момента, как я был рожден и брошен своей якобы «семьей», они ведь даже не попытались меня принять. Я стал вести наблюдательную жизнь, и я понимал, что долго это не продлится. Вскоре моим родственникам надоест, что в доме вянут цветы, умирают домашние животные, заболевают слуги и они обязательно будут искать способ от меня избавиться. Но пока я все еще жил в этом особняке, то мог наблюдать за жизнью людей как внутри, так и снаружи дома.

Я никогда не рассказывал ему об этом и не знаю расскажу ли вообще. Но с Амэ я был знаком еще задолго до нашей встречи в коридорах лаборатории, когда я решился заговорить с ним. Точнее я знал его, знал и наблюдал за ним, а он не подозревал, наверное, о моем существовании. Хотя признаться честно, нам обоим будет выгодно, если он никогда не узнает об этом.

Итак мы жили в городе Ирбис на севере Теониса, тогда еще Теониса - мира которому было суждено умереть от моей руки и от руки соседского мальчика по имени Амэ. Да, огромный особняк моей семьи Аканэ, управляющих этого города, был самым большим и окна моей комнаты выходили на центральную улицу, где было множество маленьких домиков. На первом этаже всегда была волшебная лавка или магазин, на вторых этажах жили волшебники со своими семьями. Семья Амэ держала лавку магических трав и снотворных, его родители занимались этим, они в основном практиковали магию исцеления, однако детям повезло больше, им передалась весьма редкая магия – магия стихий. Амэ достался огонь, а его маленькому настоящему брату Миру – магия воздушной стихии. Еще у них была сестренка Ина, но она не была волшебницей, а была обычным человеком. Для Теониса и Нинграда это было возможно, что в клане рождались и обычные люди, только это было скорее исключением, чем правилом. Наоборот дела обстояли в Амине, где в обычной семье было исключением рождение волшебника.

Меня не выпускали из дома, приемная мать считала, что если в городе узнают обо мне правду, они потеряют ту власть, которую имеют. Я никогда им ничего не говорил. Не имело никакого смысла, тем более я думаю, она догадывалась о том, что при желании я мог бы убить их всех и спокойно выйти из дома, но если же я этого не делал, значит меня все устраивало.

Поэтому я наблюдал за миром пока рос и слушал голос истины, идущий из Бездны. Я наблюдал за жизнью других людей и больше всего меня привлекала жизнь Ширазуки Амэ. Жизнь, которую я уничтожил собственными руками еще тогда… ведь я был тем… тем, кто… я… и только я…

Амэ любил свою семью, и она любила его. И это было настолько невероятно для меня, что скорее шокировало, чем удивляло. Ведь мне из своего окна, наблюдающего за жизнью Амэ, казалось, что мы похожи. И я не понимал, почему его семья приняла его, несмотря на такой опасный дар и на такую противоречивую магию? А моя семья меня отвергла, даже не попытавшись понять?

- Зачем мы рождаемся?

- Чтобы умереть… - отвечал голос Повелителя из Бездны.

- Зачем мы живем?

- Чтобы умереть однажды, при этом приобрести бесценный опыт…

- Что произойдет после смерти с нами? – спрашивал я.

- Жизнь, совсем другая и все же жизнь… другая… Аки…

- Повелитель, зачем вы создали меня?

- Однажды ты поймешь, а пока наблюдай, Аки, и смотри…

Так и было. Я лишь наблюдал за тем, как жизнь движется снаружи. И теперь я могу рассказать. Могу рассказать историю своего брата, связанного со мной алой нитью судьбы, которая просматривалась еще тогда в далеком прошлом. Когда Амэ фон Штэтэрн жил в обычной семье волшебников Ширазуки. И Амэ которого я встретил на острове секты Штэтэрн куда меня за деньги на опыты продала моя собственная семья. Остров, где я обрел новую семью, но не сумел ее сберечь.

Амэ был очень добрым хоть и пытался это скрыть за мальчишеской гордостью и нарочитость. Как-то я раз я увидел его плачущим под проливным дождем, наверное, для него это было единственным способом показать свои эмоции, он плакал потому, что слезы смешивались с каплями дождя, стекавшими с его лица. Он не мог показывать слабость перед кем-либо, но сейчас рыдал по-настоящему, не скрывая боли. Он плакал, сжимая труп кошки, в их лавку часто приносили раненных животных, чтобы родители Амэ исцелили их, однако этой кошке было уже не помочь. Я видел, как ее душа покинула тело, он сжимал мертвое тело и рыдал. Магия исцеления не может победить смерть и это было трагической правдой, которую этот мальчик понимал лучше, чем кто-либо.

Он кричал, открывая рот и судорожно глотая воздух и дождевую воду. А потом он вдруг остановился, он понял… понял, что больше нет смысла плакать и вообще оплакивать мертвых, вещь весьма бессмысленная. На его лице проскользнула улыбка и тут я впервые обнаружил у него столь бесценноекачество волшебника, как почтение к мертвым. Он отошёл с дороги в садик около и подойдя к большому ветвистому орешнику, достал свой гримуар… и произнес заклинание одними губами, тело кошки в его руках сгорело, ливень прибивал пепел к влажной и грязной земле… вот теперь все было верно, энергетический, физический поток жизни этой кошки… точнее ее тело проникло в землю… и теперь после дождя вокруг орешника непременно вырастут красивые цветы. Цикл жизни и смерти теперь был исполнен. Безупречное колесо, созданное Вселенной снова завертелось. Да это и было величайшее почтение к мертвым – смерть дает начало новой жизни…

Уверен, Амэ тогда открыл для себя ответ на вопрос… зачем мы рождаемся. Именно тогда. Все люди рождены, чтобы умереть… нет, все живое рождено, чтобы умереть, кроме тех… кто уже мертв…

- Верно, Повелитель? – я закрывал глаза и видел темное озеро, а на его поверхности отражалась пылающая равнина и сотни драконов, рассекающих небо, и их раскаленный огонь. И среди них был он… Король Драконов…

- Все зависит от твоего желания, Аки… - отвечал мне он.

- Хорошо, тогда я и дальше хочу понаблюдать.

- И это твое право. Я буду ждать, Аки…

Я смотрел на себя в зеркало. Я был не завершенным, не совершенным созданием Бездны, я продолжал расти, но смотря на себя в зеркало видел, что половина моего лица выглядит ненастоящей, она только скрывает истинную природу. Половина моего лица там под кожей, сквозь нее… там она была настоящей. Я видел себя такого и понимал, что вероятнее всего мне придется вернуться в Бездну, как и хочет того Повелитель, но сначала. Сначала я должен что-то понять, прежде чем умереть… приобрести какой-то необходимый мне опыт, чтобы стать тем, кем я должен был стать. Однако выбор в методе получения опыта у меня был не велик. Я продолжал наблюдать за жизнью Амэ и вскоре начал видеть то, что совсем не хотел. Я считал свою семью весьма далекой от идеальности, волшебники вообще очень скупы на эмоции, чем больше магических способностей проявлял маг, тем больше были редуцированы его эмоциональные возможности, скорее всего это объяснялось общей природой равновесия. Волшебники все же отличались от людей и платили за это дорогую цену. Всем без исключения было известно - волшебники не доживали до старости, это было исключением, такие случае были редки. В основном магия убивала большинство волшебников уже к двадцати пяти, собственная же магия порождала в твоем мозгу опухоль, пожирающую твое тело. И чем глубже ты погружался в магию, тем быстрее приближал свою смерть.

Смотря на семью Амэ, этих беззаботно улыбающихся людей, помогающих излечивать раны других, я даже не догадывался, до поры до времени, какие раны при этом они наносят сами себе, насколько они уже глубоки… что начали гнить… а гниение, признак смерти.

                 Гнойники- так мы впоследствии назвали скопление мёртвых тел, находящихся ближе всего к поверхности земли. Таким образом, если нам требовалось пробудить какое-то количество мертвых достаточно быстро, то мы использовали гнойники. Там, пополам с мертвой энергией Бездны, находился сжиженый формиат, в котором и плавали мертвые тела. Когда нам требовались живые мертвецы, мы в буквальном смысле вскрывали гнойник и пробуждали наших мертвецов.

2.

Но как и все гнойники, даже наши могли прорваться в любой момент, когда под действием формиата внутри накапывалось чрезвычайно много мертвых клеток, мертвецы пробуждались. Как тогда, так и сейчас мысль о гнойниках не давала мне покоя. Потому, что именно на примере того, что произошло с семьей Амэ, я понял, как они работают, как они устроены, в дальнейшем мне очень пригодился этот опыт. Так вот гнойник внутри семьи Амэ рос постепенно, концентрация тьмы, которая рождалась в сердцах людей, постепенно росла и в итоге произошел прорыв этого гнойника весьма трагично.

Тьма рождается в сердцах людей, Повелитель не был ее источником, нет, думаю, как раз в его сердце никогда ее не было. Все началось с родителей Амэ. Точнее не так, все началось с исчезновения детей волшебников по всему городу, причем детей, не обладающих волшебным талантом. Исчезновения были и раньше, просто не в таких количествах, чтобы обращать на это пристальное внимание, никому и в голову придти не могло что-то подозревать, когда в год, например, в бедной семье волшебников пропадал ребенок. Могли сами продать в рабство, мог сбежать в другой город, все было, поэтому, когда это происходило редко… никого не волновали эти исчезновения. А вот когда это стало происходить сначала раз в два месяца, а спустя какое-то время каждую неделю, мои родители забили тревогу. Никто из старших не мог понять, чем был вызван такой резкий пик в похищениях, я обладал весьма хорошим слухом чтобы слушать все, что говорилось за пределами моей комнаты в доме. Они не понимали, но я уже понимал, что все дело было во времени. А точнее, его отсутствии у отца Амэ, опухоль в его мозгу начала развиваться три года назад, дети пропадали редко, в этом году она начала увеличиваться и сокращать время его жизни, этим и объяснялось резкое возрастание похищенных. А вот для чего это было нужно отцу Амэ, объяснялось тем же самым - для поиска лекарства и увеличения числа опытов, нужно было больше биоматериала. Волшебники, как ученые это был просто расчет и ничего более. Трупы не находили, поэтому все вокруг думали, что дети вероятнее всего еще живы. Однако не обязательно было выставлять трупы и избавляться от них, чтобы их кто-нибудь нашел… совсем нет… дело в том, что в такого рода исследованиях важно может быть все, от генетического материала до костей и волос. Разве что одежду использовать нельзя, а избавляться от нее можно и дома, тем более, что огненный маг в доме был. Не важно, что он маленький и ничего не знал. Для детей родитель – это Бог, поэтому что скажет папа то и будешь делать. А если все умело выставить, как тренировку магических способностей, а одежду выдать за старое тряпье, завалявшееся на чердаке, ребенку только в радость будет. Но Амэ был очень сообразительным, и когда пропала его младшая сестра Ина, вот тогда кусочки паззла сложились в одну картинку… однако он немного опоздал. Пока он рассказывал моим родителям в приемной о том, что происходит… там в его доме… его мать не выдержала вида тела истерзанной и препарированной дочери, и покончила жизнь самоубийством. Маленького брата Амэ, обезумевший к тому времени отец семейства, зарезал. Он смеялся и хохотал, расхаживая по подвалу с детскими трупами, он питался их органами и рисовал магические пентаграммы их кровью, но ничего не помогло, его магические заклинания не работали и не могли исцелить опухоль… все было кончено.  В тот день я еще более отчетливо увидел тонкую алую нить, короткую, завязанную вокруг мизинца Амэ, то, что я смог ее увидеть, уже говорило о том, что наши жизни связаны. Я должен был как-то помочь ему, но сам мог только попросить приемную мать не вмешиваться, и это был первый раз когда я вышел из комнаты и заговорил с ней, это ее напугало, хотя я не приказывал ей… я действительно просто попросил ее не вмешиваться.

- Почему? – спросила она, повелительный тон исчез из ее голоса, появился страх.

- Потому, что он должен туда вернуться и решить все сам. Это решение мы должны увидеть…

- Мы? – переспросила она тогда. Думаю, она знала куда больше, чем говорила в слух.

- Я и Повелитель.

- Я нашла для тебя новую школу на отдаленном острове, там захотели изучить твою магию. Поедешь? – это была не просьба. Не знаю зачем она вообще поинтересовалась по этому поводу.

- Думаю, ты выручишь хорошие деньги. Нет проблем, я поеду, но сейчас я хочу увидеть это.

Когда я поднялся в свою комнату, дом на соседней улице уже полыхал, а Амэ сидел на пороге, на руках у него были брат и сестра, оба мертвы… и оба уже горели, его магия вышла из-под контроля после всего увиденного, он даже не плакал, но сохранял рассудок. Небо окрасилось красным, вокруг стали сбегаться люди.

- Повелитель, я пока не в состоянии этого сделать, но вы можете… - я заглянул внутрь себя, внутрь Бездны и увидел, как по глади озера во тьме пробежала улыбка.

- Хочешь изменить ему воспоминания? Разве он не будет тогда мучатся о того, что возьмет всю вину на себя? Будет думать, что сжег свою семью… и винить себя…

- Посмотрите, он сломлен… если он сломлен, то не сможет двинуться дальше. Вина будет стимулом его жизни. И я хочу… чтобы он запомнил свою семью хорошей… пускай это будет светом внутри него.

- Я сделаю, как ты хочешь, Аки… когда ты вернешься ко мне?

- Скоро, очень скоро… я пока могу контролировать ключ и врата… но думаю это не продлится вечно… не так ли?

- Ты умный мальчик, отправляешься туда, чтобы найти сосуды для ключей… Аки, я исполню твое желание… но я ведь не волшебница, ты в курсе… однажды он все вспомнит и не возненавидит ли он тогда тебя?

Я задумался.

- А разве это важно? Когда жертва превращается в хищника, какое ей дело до того, какие действия совершил другой хищник.

- Тогда иди к нему. Пускай он и не будет помнить тебя, но хотя бы сейчас с ним должен быть кто-то. Иди, Аки.

Я открыл окно, и спрыгнул вниз. Народ уже облепил вход в дом, но мне удалось спокойно проскользнуть между взрослыми, Амэ так и сидел, в его руках был тлеющий пепел его брата и сестры, он не плакал, но огонь вокруг него все еще пылал. Поэтому взрослые, даже волшебники, боялись подходить, магия стихий неуправляема и непредсказуема.

Когда я встал напротив него, огонь все еще горел, я посмотрел на свой мизинец, красная, кристаллическая, едва заметная нить увеличилась.

- Амэ… Амэ… - повторил я несколько раз и тогда он поднял глаза, пустые, поблекшие, из них не переставая текли слезы. Его боль трогала даже мое, почти утонувшее во тьме Бездны сердце.

- Они там… внизу… все… выпотрошенные… и горят…

Я сел на корточки и обнял его. За одно мгновение этот ребенок вырос… точнее выросло его мировосприятие, его сознание стало шире, он увидел тьму… а она его и теперь пути назад уже нет.

- Прости меня, Амэ… мне жаль… я не должен был так поступать и мог бы вмешаться.

- Кто ты… - прошептал он, но огонь вокруг потихоньку начал угасать.

- Аки. Ты забудешь меня и забудешь все здесь произошедшее, Амэ… но мы скоро увидимся и тогда я тебе все расскажу.

- Аки? Это твое имя?

- Да, Аки. Почему я все забуду?

- Потому, что о таком не стоит помнить…  но однажды мы вместе научимся воскрешать мертвых и тогда ты все вспомнишь. И если захочешь, то я отвечу перед тобой за все свои действия… а пока засыпай…

И он заснул, глаза его покрылись пленкой, а под глазами нарисовались лиловые узоры.

Такой была наша первая встреча с Амэ. И помнил ее только я, до сих пор. А дальше был остров. Я попал туда через два дня, как и обещала моя дорогая мамочка. Кстати, семья Аканэ скоро умерла, как и семью Ширазуки ее забрала тьма наших жизней. Я не хотел их убивать, но когда Кирит уже во всю вырабатывал формиат, город где мы жили необходимо было переделывать под посевные поля… и уж не обессудьте, но пожалеть этих людей было не за что.

Посевные поля – огромные подземные территории мира Заоблачной Крепости, которые были образованы после строительства и запуска мертвого храма Кирит. Кирит сливал на территории, в том числе города и деревни, формиат, отравляя и убивая все живое на них, чтобы потом превратить их в одну большую могилу, где мертвецы могли бы спокойно спать и ждать, когда их позовут.

3.

Собственного говоря, потом был остров, а потом была Бездна. Я и представить себе не мог, что Амэ настолько невероятен. Я сотворил с ними со всеми нечто ужасное, а он простил меня, встал на мою сторону. Теперь мы связаны Бездной и заклинанием алой нити судьбы… с ключами врат пока тоже план был понятен, вот только воспоминания к Амэ не вернулись. И я гадал, было ли это волей Повелителя или же собственным противоречивым желанием сознания Амэ.

Я понимал кого выход на поверхность из Бездны шокирует больше всех остальных. Лилирио и Нирилиан были как я и Амэ… в последствии, приоткрывая завесу будущего, им тоже предстояло стать Хранителями и сыграть немаловажную роль в судьбе Повелителя. Однако невозможно было стать ее Хранителями, не пройдя испытания. Для них оно только начиналось, и их история хотя и развивается вместе с нашей, но все равно будет другой. Однако все же мы выбрались и теперь мы некроманты и мир вокруг пора менять. Мы изменились и этот мир больше не подходит нам, а нужно создать такой который подходил бы.

Мы выбрались из Бездны, и нужно было с чего-то начинать. И тут конечно неоценимый вклад внес Химио. Он изобрел не завершенную формулу формиата еще там в Бездне, думаю, в уровне магии он продвинулся куда больше, чем мы все. И это действительно правда. Его вклад в строительство и запуск двигателей Кирита действительно был неоценим.

Основных двигателей было два. Так вот, над первым мы работали все вместе, но все же большую часть разрабатывали мы с Амэ. Это был энергетический двигатель. Он качал поступающую магическую энергию драконов и отправлял ее в хранилища внутри Кирита, а также магическую энергию Бездны, которая шла на поддержание жизнедеятельности всей пирамиды, удержание ее в воздухе, охранные заклинания, все работало именно на циркулирующей по всей пирамиде магии смерти. Кстати, охранную систему заклинаний пирамиды полностью разработал и создал Лилирио. А вот с источником-двигателем формиата – вещества, которое было бы способно убивать все живое и превращать земли Теониса в посевные поля, дело обстояло куда сложнее.

Когда сам храм был уже построен и поднят в небо, слава о нас, как о величайших темных волшебниках, начала расползаться по всему миру. Однако для того, чтобы получить власть нам нужно было решить две проблемы – формиат и соединяющие пространственные точки или порталы.

И если первую проблему Амэ с Химио волевыми решениями и совместным исследованиями решили, то решение второй проблемы повисло в воздухе. Химио действительно был одаренным алхимиком и стал более, чем одарённым некромантом, Амэ действовал на него как нельзя хорошо и покровительственно, наверное, поэтому их совместные исследования всегда был такими успешными.

Амэ собрал нас всех в лаборатории Химио на высшем уровне пирамиды, где и располагался формиатный реактор.

- Думаю, мы сумеем вас удивить, да, Мио?! - задорно произнес брат. Удивительно, ему лучше всего удавалось имитировать эмоции.

- Конечно, ведь мы закончили.

- Итак, что же вам удалось сделать? – я был заинтригован.

- Если все вы помните, магию смерти мы изучали бок о бок с материей Хаоса, которая имеет весьма нестабильную и специфическую природу разрушения. Так вот при определенных обстоятельствах, если частицы Хаоса долгое время будут находиться в покое, они начнут разрушаться сами по себе, не имея возможности разрушить что-то вокруг… - у Амэ был действительно талант доходчиво объяснять все. Лилирио и Арайя кивнули.

- Конечная форма бытия, - подчеркнул я.

- Именно, Повелитель рассказывала нам об этом. С этого я и начал исследования в Бездне, конечная форма бытия, частицы Хаоса устроены таким образом, что могут саморазрушать себя, - теперь разговор уже вел Химио.

Интересно, для чего частицами Хаоса предусмотрено саморазрушение? На мгновение, пока они говорили, я заглянул в Бездну и увидел там в озере отражение его… Харэ… и тогда догадался, в тот момент я был так поражен своим осознанием, что даже не сразу понял, что Амэ трясет меня за плечо, пытаясь вернуть из Бездны.

- Аки! Аки! Аки, ты где!?

- Простите я… думаю, мне нужно вас оставить, похоже у нас гость. Я спущусь вниз к вратам из Бездны, а вы продолжайте без меня.

Я спустился вниз на земли, где стоял проход, ведущий к вратам в Бездну. И я был прав. Он ждал кого-нибудь из нас. Улыбаясь, в темно-синем расклешённом костюме-платье, в алой мантии и с красной тиарой на голове. Простая деревянная кукла сикигами, ставшая теневым Повелителем этой Вселенной, улыбаясь смотрела на меня.

- Харэ…

- Привет, Аки… вот и встретились…

- Как и обещала Эльреба, я прибыл вам помочь с порталами. Так как предполагается, что Кирит будет летать высоко под сводами неба, портал привязки к вратам Бездны придется делать подвижным, в виде соединяющего тоннеля. Я еще не придумал как, но в процессе решим. Аки?

Он был прекрасным, сияющим… существом из чьей-то несбыточной мечты. Я был не дураком, я мог связать воедино цепочку фактов. Тем более казалось, что он и не пытался что-либо скрыть. Просто, наверное, никто и никогда не спрашивал у него правды. Никого не интересовала истина, но ни он, ни Повелитель не могли лгать, а значит, они просто делали так, что никто и никогда их об этом не спрашивал.

- Мы проводили презентацию двигателя на основе формиата, хочешь взглянуть? – спросил я у него, чувствуя, по-настоящему ощущая чьи-то другие чувства. Я будто смотрел из Бездны на него ее глазами. Глазами Повелителя.

- А, что, было бы не плохо посмотреть, как вы потрудились. Вот только, ты ведь хотел что-то спросить у меня, да?

- Откуда ты узнал? Ты ведь не читаешь мысли?

- Драконы конечно могли бы это делать, но это весьма скучно. Если речь зашла о формиате, то я примерно понимаю какую технологию открыл Химио и на основе чего она, я же какой никакой, но все-таки волшебник… - в его улыбке промелькнуло разочарование, смешанное с раскаянием, будто бы он только, что совершил ужасающее преступление и просил у кого-то прощения.

- А ты ответишь мне?

Он улыбнулся, глядя на парящий храм.

- Конечно, мы одна семья и Бездна наш дом, поэтому у меня нет причин что-либо скрывать от вас. Итак, частицы материи Хаоса, да?

- Что ты хочешь узнать о материи Хаоса? Полагаю, все… тогда идем, пока доберемся до верха, я тебе все расскажу… - он улыбнулся и открыл ледяной портал, который вывел нас на одну из широких лестниц пирамиды. – Материю Хаоса, которые составляют ее частицы, вырабатывает подсознание Эльребы, та его часть, которая постоянно погружена в сон и заперта внутри него, внутри клетки из водных зеркал. Одно зеркало в ее сознании, второе внутри первого на глади темного озера внутри Бездны. Так что же такое Бездна, спросишь ты, Аки…? Бездна – это измерение, связанное с сознанием Эльребы, но ставшее частью реальности из-за того, что там постоянно циркулировала та материя Хаоса, которая оставалась от создания драконов, миров и прочих существ…

- Насколько же она сильна… в плане выработки Хаоса… - я был поражен.

- Безгранично, раз драконы по-прежнему рождаются, она кормит уже тех, что есть, создает ашгардов и аэшфордов, а остальная часть сливается в Бездну, и она продолжает расти. Теперь дальше, для создания из материи Хаоса используется стандартная процедура, которой способен овладеть любой волшебник в принципе, «адаптивная генетика». Однако создание драконов доступно только ей, из-за того, что она использует «пролактивную генетику», требующую мета-гены, матрицу воображения достаточно широкую и конечно же код упорядочивания частиц.

- Я хочу знать о самих частицах. Ведь я все правильно понял… одной фразы хватило… самоуничтожение, почему оно запрограммированно в них? Если что-то пойдет не так, она уничтожит всю Вселенную, а потом и себя вместе с драконами, так? И это и есть ее великое избавление и исполнение всех желаний?! Харэ, не молчи же! Она ведь не сделает этого с тобой и с собой никогда?!

Он шел впереди и почему-то мне показалось, что его плечи дрогнули.

- Будем искренне надеется, что до этого никогда не дойдет, - и опять эта улыбка, подчеркивающае разочарование. Война Хранителей только начинается, и мы пока не можем полностью предсказать чем она закончится. Риэминор только-только пробудился во льдах, как новый Король. Она никогда конечно его не простит и Нифльхейм определенно точно будет разрушен, но что будет дальше решать только ей. Она Король Драконов. Я уверен, что даже если и дойдет до уничтожения Вселенной, Кирит будет сохранен внутри Бездны вместе со всеми вами. Да и уничтожение драконов, вряд ли Эльреба на это способна.

- Харэ, не допусти этого… ей же будет больно…

- Не будет. Если я ответил на твои вопросы, то надеюсь, рассказать все Амэ и остальным ты сумеешь, если того захочешь сам.

- Кстати, об Амэ… я хотел попросить тебя кое о чем. Бездна замедлила возвращение его воспоминаний о случившемся.

Неожиданно мы остановились и он посмотрел на меня своими драконьими глазами.

- А не боишься, что нить порвется? Если он вспомнит? 

- Он должен знать.

- Хорошо, идем же, глянем на ваш реактор, работающий на почти разрушенных частицах Хаоса.

И теория Химио, с его исследованиями, дала свои плоды, этот реактор, как не посмотри, был совершенен. Когда Волшебник со всеми познакомился, и оглядел реактор беглым взглядом, я сказал Химио продолжать, а Харэ встал рядом с Амэ. Когда Химио закончил рассказ, то Волшебник похлопал в ладоши.

- Вы молодцы! Это огромная работа. Но можно задать вопрос непосредственным создателям, поему вы используете именно частицы хаоса на грани разрушения? Если вам нужно разрушить все живое, не проще ли использовать статические частицы, зачем ждать пока они начнут выделять отравленную энергию и саморазрушаться? – думается мне, ответ он знал, просто хотел поддержать Химио и его труд.

- Харэ, уж ты-то должен был понять, мы не стремимся убить все вокруг, убить все живое, да… но также нам необходимо сохранить кое-что в неизменном виде… тела… например… насытить землю энергией Бездны также удобнее всего, сливая ее вместе с формиатом, - пояснил Амэ, так как Мио немного побаивался Харэ.

- Пропитавшись формиатом, жизнь покинет тело, но внутрь тела попадает энергия Бездны, которая с помощью заклинаний из книг Амэ и Аки позволяет нам воскрешать мертвецов, правда не совсем в первозданном виде.

 - Полагаю, сознания и души у них нет? Куда же они интересно деваются и как быстро Каин и Арина заметят недостачу в свой работе…? - протянул с улыбкой Волшебник.

- Каин и Арина? Полагаю, они представляют собой правителей нижнего измерения Ночи. Боги Смерти, да? – я решил уточнить, хотя и так знал ответ.

- Эльреба назначила их обоих парой Хранителей и как бы не был странен ее выбор, они Хранители Созидания, но завести с ними дружбу у нас, похоже, не получиться. Хотя лазейка все-таки есть, по их правилам, они должны передать трон со временем, так что будем надеяться, с их преемниками наши отношения изменятся.

- Да, кому понравится, когда воруют души, которые они должны собирать и отправлять дальше в цикл перерождения. Нам все сваливать на тебя, Харэ? Если кто-то из Богов Смерти к нам заявится?

- Вполне. Ладно, а теперь давайте займемся проходами, соединяющими Кирит с Бездной и другими частями мира. Мне понадобится помощь Лилирио и Арайи.

- Хорошо, тогда, Мио… оставайся и заканчивай приготовления к запуску реактора. Амэ, а мы с тобой продолжим составление мертвого языка.

Я посмотрел на Харэ, он улыбнулся и подмигнул мне. Затем я перевел взгляд на Амэ, он тер виски.

- Что с тобой…?

- Голова болит… не переживай так, брат. Думаю, со мной все будет в порядке. Идем, займемся делом.

Харэ всегда выполнял свои обещания. Амэ начал вспоминать…

Мертвый язык – сплав магического языка древнего языка мира Амин, и заклинательных иероглифов из восточных миров. Был придуман и синтезирован мной и Амэ, как способ общения с мертвыми душами, которые утянул город Бездны. Этот язык был необходим нам также и для развития способностей Арайи. Через мысли и чувства мертвецов, общаясь с ними, она могла предвидеть некоторые события и записывать их с помощью мертвого языка в свой Гримуар.

4.

Что произойдет с нами когда он вспомнит? Почему я не подумал об этом раньше? Почему в тот момент я позволил себе решить все за него? За что я лишил его этих воспитаний, пускай они и были трагичными?

После того, как Харэ и Арайя с Лилирио удалились в нижнюю часть пирамиды, для создания связующих тоннелей к вратам Бездны, Амэ сказал, что у него разболелась голова и отказался продолжить исследования со мной, касательно заклинаний на мертвом языке. И я решил спуститься вниз, чтобы присоединиться к Харэ и остальным, но по мере того как я спускался, я стал слышать голоса. В Кирите существовало несколько способов подняться с данного уровня на другой или опуститься. Помимо сотни различных лестниц в разных частях одного уровня пирамиды, каждый из которых задумывался и строился как лабиринт, существовали тайные ходы, известные только нам, платформы телепортации, где можно было выбрать на панели желаемую точку телепортации и оказаться там мгновенно, я не искал их специально, а просто пошел к комнате, где предполагалось собой создание тоннеля, связующего Кирит с Бездной, самой короткой дорогой. Поэтому когда за очередным поворотом на лестнице я услышал голос Харэ и Лири, меня будто остановило само пространство, и я стал невольным слушателем этого разговора. Куда делась Арайя из их компании спрашивается? Никто из нас и даже я не знал, как найти общий язык с Лири после возвращения из Бездны, потому, что на него свалилось слишком много негативной информации. Во-первых - он не законченный лич, во-вторых - сосуд для ключа, который пока не может себя реализовать… и в-третьих - добровольное заточение Лиана в Бездне. Лилирио полагает, что это его вина и только его вина. Он не видел сути, так как я или Амэ. Но Амэ поддерживал его как мог… но тоже не мог объяснить достаточно доходчиво решение Лиана и тем самым развеять терзания Лилирио, и я не смог… никто кроме Харэ… в обычном разговоре на лестнице, на котором, как я узнал позже, настоял именно Лилирио. В голове промелькнула мысль, что Харэ уже знал об том заранее… о том, что Лири захочет с ним поговорить и он отправил Арайю вперед, чтобы этот разговор состоялся.  Я попробовал сделать шаг из угла, чтобы оказаться на лестнице… но так как меня на месте будто удерживало само пространство, я понял без труда - магия Харэ не дает мне пошевельнуться. Он знал, что предоставив Амэ возможность вспоминать, я отправлюсь за ними, он предвидел мои действия… он… Харэ хотел, чтобы я пошёл за ними, оказался здесь… захотел воспрепятствовать их разговору, но не смог бы… Харэ знал это и без сомнения, он хотел только одного от меня на данный момент, чтобы я услышал их разговор. Я не помню момент, когда я стал осознанным последователем Харэ, но момент, когда я стал безоговорочно ему доверять, как и Эльребе, я помню абсолютно точно – это был тот их разговор на лестнице.

- Харэ… э… спасибо, что попросил Арайю уйти, - голос Лири был неуверенным.

- Вопрос, зачем я это сделал? Но ответ и так очевиден, потому, что когда ты услышал откуда я пришел, тебя сразу же пронзило осознание, что ты просто обязан поинтересоваться у меня, как же несравненный Лиан в Бездне?

Улыбка… во тьме… его и ее, они были так похожи, два дракона… даже стоя сейчас за стеной и не видя Харэ, я во тьме видел эту его улыбочку, улыбку превосходства.

- Он остался там из-за Аки! – вот… Лири считает, что это моя вина. Будто бы я не оставил Лиану выбора.

И тут Харэ засмеялся.

- Серьезно?  Из-за своей глупой, полудетской наивности ты считаешь члена своей семьи виноватым в том, что он бросил другого? Лилирио, не заставляй меня еще больше разочаровываться в тебе. Мы выбрали тебя сосудом для второго ключа не ради этих глупых истерик… так вот, будет тебе известно, что Лиан остался в Бездне по собственной воле, это было его желанием, так же, как и отдать половину своей души за то, чтобы твое превращение в лича остановилось на время и ты мог вернуться в реальный мир, еще имея возможность чувствовать и сопереживать. Он сделал это ради тебя одного, потому, что поверил в тебя так же, как  я и Эльреба. А ты сейчас вместо того, чтобы хотя бы задаться вопросом, а почему Лиан так поступил, строишь из себя брошенного мученика?

- Но я ведь тоже желал остаться в Бездне! Почему мое желание вами не было услышано?!

- Было… и мы исполним его, когда исполнение этого желания будет возможно.

-Подожди, Харэ… ты сказал Лиан верит в меня и не просто так оставил мне половину жизни, не дав стать такими же, как они…

Наконец-то первые здравые мысли.

- Да, так и есть. Драконы не врут, нам это просто не нужно. Лиан хочет, чтобы ты его понял. Хочет, чтобы ты нашел ответы сам и сделал нечто, что под силу тебе одному. Лиан выбрал тебя своим учеником в магии, стал твоим наставником и старшим братом. Он знает о тебе все, а ты хоть что-нибудь знаешь о нем? Из-за чего он переживал? Что любил? Что забыл на том острове? Вот видишь… ничего ты не знаешь, и пока это так… Бездна тебя не примет и Лиан ее не покинет…

Я был готов увидеть кристально чистые, аметистовые слезы на глазах Лилирио, как только магия Харэ перестала действовать, я повернул за угол и увидел их… слезы, разъедавшие искусственную личину, и обнажая кости… бедный Лилирио.

- Ты бы мог ему и сам все рассказать, а? – обратился ко мне дракон, глядя своими немигающими глазами вечности.

- Он бы не поверил мне.

- Я как приехал в Кирит только и занимаюсь тем, что решаю ваши личные проблемы. Похоже, если Эльреба считает вас своими детьми, а вы себя семьей, я отлично в нее вписался. Выполняю роль папочки… Лилирио, а теперь перейдем к делу. Совет первый – извинись перед Аки с Амэ, они делали все, чтобы хоть как-то облегчить твою боль. Совет второй – навести бывшую семью Нирилиана в городе Миртаксис, до того, как вы превратите все земли этого мира в посевные поля, уверен там ты найдешь ответы.

Харэ оправил его вниз к Арайе, я все еще поражённо смотрел на него. И правда, он действительно сделал это. Почему я даже не сумел догадаться о семье Нирилиана. Ведь Лиан, как и Амэ пришел на остров сам, по собственной воле. Он искал магию смерти сам. Вопрос только, зачем?

- Кто ты для Повелителя? Каким образом вы связаны? Почему когда она не может что-то решить, то отправляет к нам тебя? Харэ, кто ты… для нее… кто ты для Повелителя? Ты ее спасаешь или наоборот пытаешься утащить за собой во тьму?

Он улыбнулся, его улыбка мимолетна, нежна, глубока, будто при упоминании Эльребы он становится совершено другим. Они друг для друга источник жизни.

- Или она утаскивает меня вслед за собой в Бездну Хаоса, а? Аки, ты не думал, что любовь может быть настолько преданной и чистой, что в один момент может окраситься в цвета тьмы или крови, в зависимости от того, чего желает объект твоей любви… любовь - собирательное слово для описания восторга и привязанности, придуманное людьми, для нас драконов существует другое определение, - он поднял голову вверх, словно смотрел сквозь стены каменной пирамиды Кирита куда-то дальше, через сотни миров, на предмет своего вожделения. – Мы называем это абсолютным катарсисом.

- Что значит полное единение мыслей и чувств? И как вам так жить? Без надежды? Без желаний? Без мечтаний? Без будущего? Харэ, ты позволил ей подобное, потому, что любишь, верно… точнее нет… вы оба пришли к абсолютному катарсису, да? Ваши чувства слились воедино…  Я так много не понимаю и в то же время чувствую такую нестерпимую боль из-за этого… хотя, по идее, я должен был лишиться ее, превратившись в создание Бездны… - и тут он улыбнулся печально, а в его улыбке так и сквозили печаль и горе.

- Аки, с чего ты взял, что превращение в кого-то другого совсем лишает нас чувств…? Нет, совсем наоборот… оно дарует нам истинные и самые глубокие чувства. Так я всегда думал… потому, что они и есть истинная магия, способная даровать жизнь даже бездушной кукле.

Я удивленно моргнул, смотря на него. Он говорил о ней. О Повелителе. Я так хотел замедлить время и продлить этот момент, но внезапно Кирит сотрясло, я покачнулся и ладонью уперся в ближайшую стену, трясти продолжало не только весь храм, но и все вокруг, я быстро оценил ситуацию, энергия Бездны циркулировала по всей пирамиде и концентрировалась на вершине, там что-то происходило. Я быстро спустился по лестнице, в Кирите не было окон, это были просто отверстия в стенах на подобие окон, отверстия в камне, по большей части представляющие собой ровный прямоугольник. Небо полыхало красным цветом, солнце скрылось… откуда-то с вершины пирамиды во все стороны разлетались огромные огненные шары, которые врезались в землю, все вокруг пирамиды уже пылало.

- Это огненный дождь, сильнейшее из разрушающих заклинаний Амэ…

Я повернулся к Харэ, его лицо оставалось спокойным, будто бы ничего не происходило.

- Не смотри на меня так. Он все вспомнил и его подсознание снова вырвалось наружу, не позволяя сознанию контролировать собственную силу. Иди к нему. Я здесь тебе не помощник. Ты спас его один раз, спаси и сейчас, если он тебе действительно нужен, - Харэ указал пальцем на ставшую заметной алую нить, которая крепилась на моем мизинце. – Иди, огонь очень опасен, даже если он не принадлежит драконам. Огонь есть огонь… он призван сжечь все, что приносит боль… Иди, спасай своего брата, Повелитель Смерти… Аки фон Штэтэрн.

Аки и Амэ фон Штэтэрн единственные в своем роде существа, которые перешли генетический предел развития Великих Королей и достигнув предела пустоты, переродились. Переродиться после пересечения предела пустоты удавалось не многим и при этом не превратиться в Демона Бездны. Считается, что павший Король — это Король, который переступил предел пустоты, и стал Демоном Бездны. Но и сам Повелитель Драконов и Серебряный дракон - живое доказательство того, что предел развития Королей можно переступить и превратиться в Повелителя. Аки и Амэ фон Штэтэрн стали третьим живым доказательством того, что это возможно. Перепрыгнув предел пустоты, они стали Повелителями Смерти – царями среди им подобных личей – некромантов.

5.

Я бежал… сквозь бесконечные, мраморно-каменные коридоры Кирита к ближайшей телепортационной платформе, думая только об одном… нужно спасти Амэ… я предал его… с самого начала наша судьба была связана предательством и теперь ничего уже нельзя изменить. Теперь нужно устранять последствия этого выбора. Моего собственного выбора. Амэ был со мной в тот момент, когда я утащил их всех в Бездну вслед за собой… а я был с ним, когда его настоящая семья умерла… и ничего не сказал, я заставил его чувствовать вину за убийство своей семьи, полагая что правда нанесет ему непоправимый вред, который не позволил бы ему тогда встать с крыльца полыхающего дома и пойти дальше… я спас его и своим желанием упросил Повелителя запечатать его память, но всякое желание, однажды будучи исполненным, теряет со временем свою силу. Это один из основных принципов волшебства, и я забыл о нем… и теперь он снова страдает. Страдал всегда и на эти страдания обрек его я. Правда, даже самая жестокая всегда лучше самой искусной и добродетельной лжи.

- Амэ!!! – влетев на телепортационную платформу, я успел приказать ей отправить меня на вершину… синий свет магии телепортации озарил мои кристальные глаза, и все же через секунду я увидел его…

От него в воздух исходили разорванные огненные шары с хвостами, больше похожие на кометы энергии Бездны… он смешал свою магию огня и энергию Бездны… солнце затянулось пеленой черно-сиреневых облаков, больше в этом мире никто и никогда его не увидит. С того момента солнце этого мира навсегда было скрыто преобразованной и вылившейся изнутри Амэ, то есть из Бездны – тьмой. Если Бездна была глубинным измерением, то мир Заоблачной Крепости стал ее преддверием, а Кирит вратами. Амэ сидел на коленях, форма на нем до верху была сожжена дотла, как и кожа… обнажая белый скелет с фиолетовыми глазами, он кричал… он не мог плакать… но кричал так истошно, что визг этот напоминал плач сотен умирающих в огне людей… вокруг его фигуры циркулировал еще более мощный поток энергии Бездны, в нем примешалось еще что-то… даже сейчас было понятно, что это нечто проклятое… я не мог к нему приблизиться… мешало проклятое кольцо. Я и забыл, что Бездна вбирает в себя не только кошмары и пустоту, но еще и проклятия…

- Амэ!!! – я закричал еще раз и поток огня, выпущенный на звук моего голоса, опалил мой плащ и часть правой руки, обнажая скелет. Однако мой всегда тихий голос здесь был бесполезен. - Вот, что происходит, когда подсознание вырывается наружу и образует брешь… мы Хранители силы Бездны и Повелителя… с нами не должно такое происходить, мы должны всегда контролировать свое подсознание.

Я сделал еще один шаг к нему и меня снова обожгло огнем, на этот раз кожа расплавилась на левой половине тела…

- Амэ!!! Не смей сдаваться! Амэ! Не смей подчинятся воле бессознательного! Амэ! – это бессмысленно… чем ближе я подходил, тем агрессивнее становилось проклятое кольцо вокруг него и метало все больше огня и в мою сторону и в воздух. Я посмотрел с вершины вниз, все вокруг куда падал взгляд и за горизонтом уже пылало.

Я не знал, что делать… еще бы чуть-чуть и, наверное, мое сознание тоже отключилось… но мой взгляд упал на собственную руку, теперь без кожи, к костяшке тонкого мизинца была привязана алая нить, тянувшаяся по каменному полу вершины к горящему кольцу проклятий…

- Алая нить… Харэ…  - я вспомнил, что Харэ сказал использовать именно ее.

Алая нить судьбы, связавшая нас месте. Протянув руку к тонкой кристаллической нити, я ощутил сначала вибрацию, а затем боль пронзающую, острую… и это была не моя боль… боль Амэ… только потом мы выяснили, как именно устроено заклинание алой нити, форма Повелителей смерти запрещает нам испытывать свои собственные эмоции, а заклятие алой нити дает такую возможность… испытывать эмоции того, с кем ты связан этим заклинанием. И сейчас я чувствовал не свои эмоции, а его – Амэ… я ощущал кошмар, боль, горечь от потери любимых и разочарования в них… а его подсознание вышло из-под контроля не из-за его собственных эмоций, а из-за моих… страха потерять его, страха рассказать ему правду, и бесконечного сомнения в правильности моего выбора тогда…

Я еще раз коснулся нити, на этот раз отреагировало кольцо проклятий вокруг Амэ, оно вдруг на мгновение стало более прозрачным, боль продолжала сковывать весь разум. Мы оба страдали и из-за этого причиняя друг другу еще больше боли. Я опустился на колени и взяв конец нити, привязанный к моем мизинцу, поднёс его к губам.

- Амэ… я знаю так ты слышишь меня… Амэ!!! Прости меня, я виноват перед тобой… виноват больше, чем кто-либо… действительно и это правда, я соврал тебе, скрыл правду и заставил тебя страдать, полагая, что только мое желание быть с тобой связанным, сможет тебя спасти. Амэ, прости меня… я был слишком эгоистичен, слишком самоуверен. Я отнял у тебя не только память о семье, я заставил тебя думать, что ты виноват в их смерти. Амэ, прости меня… но сейчас вернись ко мне…  без тебя из меня выйдет неважный Правитель, - я сжал мизинец, прижав руку, сжатую в кулак, к груди.

Сначала я услышал короткий смешок, а затем его голос, искаженный Бездной, но все же все еще его голос…

- Ты ведь хотел превратить этот мир в посевные поля, да, братишка? Так я просто тебе помогаю, разве нет? Посмотри, все вокруг сгорит и умрет, разве не этого ты хотел сейчас… и тогда? Разве нет так? Аки-братишка? Или лучше сказать, Аки, мой новоприобретённый братишка? После того, как моего родного братика не стало… его зарезал мой папаша, слетевший с катушек на моих глазах? Так ведь? Так ведь, Аки?! Чего ты теперь молчишь?! – его всегда очень звонкий голос сейчас срывался в истерике.

Я дернул за нить, и кольцо проклятий дрогнуло и словно на мгновение стало прозрачным, но потом с новой силой завертелось вокруг Амэ.

- Нет… - продолжая цепляться за нить, я делал шаг за шагом вперед, выдерживая мощь проклятий и обжигающий огонь, а также боль… боль Амэ… - Нет… мое желание было обрести семью… Амэ… ты чувствуешь не свою боль, а мою собственную, все мои терзания за то, что я солгал тебе тогда, все мое отчаянье в тот момент когда ты там в лаборатории прошел бы мимо меня, так и не узнав правды… мне было страшно… страшно, что если ты все узнал бы тогда, то не стал бы говорить со мной, а скорее всего бы просто обвинил меня в сокрытии правды и был бы прав… - я сделал еще шаг, цепляясь за нить, кольцо начало ритмично мерцать.

- Твою боль? Аки? Я верил в тебя… а ты заставил меня думать, что я убил свою семью? Думаешь ты спас меня тогда… - наконец его голос стал успокаиваться, а мерцающие огненные шары перестали вылетать из его раскрытого гримуара.

- Да, спас… ты был ребенком… а я был ребенком, рожденным в Бездне и уже тогда знавшим всю правду обо всех мирах и обо всем, что касается жизни и смерти… а главное о темноте, которая рождается только в жестоких людских сердцах. Я знал, что твой отец сошёл с ума из-за головной опухоли и убил всех тех детей… знал и когда я пришел на крыльцо твоего полыхающего дома, ты сидел с трупами своих брата и сестры, мечтая обрести магию, способную их оживить или стереть все свои воспоминания, чтобы забыть весь этот кошмар, что ты видел…

Кольцо проклятий остановилось, и он упал на колени, закричав… заклятие одно за другим стали исчезать из круга, я взглянул на него, его левая рука дрожала. Алая нить, которая была привязана к мизинцу, замигала. Ее заклятие переселило все проклятия Бездны, он коснулся ее пальцами второй руки…

- Ты был там? На крыльце, верно? Ты единственный, кто не испугался придти и утешить меня. Вот когда у меня на пальце появилась эта красная, кристаллическая нить… в тот день моя семья умерла, и мой брат тоже умер, но в тот же миг я обрел нового брата…

Кольцо проклятий наконец развеялось и я не смог более стоять на ногах, упав, я пополз к Амэ, и наконец мои руки легли поверх его сложенных ладоней.

- Мы братья, Амэ… и я до сих пор считаю, что спас тебе жизнь тогда, своим эгоистичным желанием. Ты бы сошел с ума, узнав правду тогда, и я решил, что будет лучше если ты на время забудешь правду. Но я не обладал тогда еще силами, способными исполнить это желание, да и волшебники не могут исполнять собственных желаний, поэтому я попросил Повелителя заменить на время твои воспоминания. С того самого мгновения я стал винить себя постоянно… мое чувство вины лишь возросло, когда я встретил тебя на острове и в Бездне оно не ушло, став сильнее, когда Повелитель связала нас заклинанием алой нити… я думал твои воспоминания тогда вернутся, и в Бездне это будет легче перенести… но… этого не произошло, я понимал…

- Что чувство твоей вины росло, и ты знал, что делает заклинание алой нити, твои чувства передает мне, а мои тебе? Ты открыл эту брешь в моем подсознании, а когда пришло время…

- Я понял, что больше не могу скрывать от тебя правду… и я попросил Харэ вернуть все на свои места. Он знал, что из-за заклинания алой нити, в этот момент между нашими сознаниями будет очень сильная связь и моя боль достигла пика, чуть не погубив тебя… мне жаль, Амэ… прости меня… думаю, из меня вышел неважный брат…

Скелет начал покрываться личиной человеческого тела и вот уже Амэ смотрел на меня и улыбался.

- Нет, Аки… думаю из тебя вышел самый преданный брат на свете. Просто, когда в следующий раз решишь спасти мне жизнь или подкорректировать мои воспоминания, будь добр, скажи мне об этом…

Я засмеялся, поражаясь, что только при помощи этой тонкой нити я мог вновь засмеяться… нет это было благодаря Амэ…

Все закончилось. Но внезапно мы оба ощутили приближение невероятно мощной энергии. Мы оба обернулись, позади нас в воздухе завис Волшебник Измерения, он идеально держался на воздухе… будто танцуя, от него исходило серебряное свечение, рядом в воздухе над плечом зависла открытая хрустальная книга… он улыбался. А значит, Повелитель тоже улыбается. Если мы были ее глазами в этой Вселенной, то он без сомнения был ее улыбкой…

- Народ, время заканчивать отдыхать… мы закончили с порталами. Вам обоим хватит прохлаждаться, и пора заняться делом. Повелитель скоро будет здесь, и она очень хочет увидеть свою новою армию…

Живые мертвецы – бывшие жители мира Теонис, убитые Аки и возращённые к жизни его братом Амэ. Суть процесса в том, что при помощи некромантической магии и энергии Бездны, живые клетки, сотканные из Материи созидания, отмирают, а затем получают новый импульс энергии Бездны и превращаются в мутантные клетки, названные некромантами D-интэрклетки. На практике же мертвые восставали из-под земли, словно преображаясь…

                                                                   6.       

И мы действительно занялись делами. С этого момента, мир вокруг нужно было менять. Амэ и я с головой ушли в этот процесс исследования магии смерти и возрождения. Причем результаты своих исследований мы воплощали на практике, непосредственно на жителях этого мира. Пока ребята занимались обустройством Кирита, мы с Амэ путешествовали по городам, деревням и отдалённым кланам волшебников. В каждый город и деревню мы приходили лишь с одними словами.

- Мы - новые Повелители этого мира, если кто-то из вас хочет изучать темную магию вместе с нами, добро пожаловать в нашу семью и парящую столицу нашего мира – храм Кирит.

- Те же, кто откажется от сделки будут уничтожены, мы отравим вашу землю формиатом, а затем ваши мертвые тела опустим глубоко под землю, где они будут разлагаться… но не переживайте… когда вы нам понадобитесь, мы достанем ваши гниющие трупы, правда… собой вы уже не будете… мертвыми, ненасытными марионетками, вот кем вы станете… - продолжал мою речь Амэ.

Марионетки – мертвые, способные ходить и пожирать, это все функции, которые в самом начале были доступны нашим пробуждённым мертвецам. Они оживали за счет энергии Бездны и заклинаний из книги Амэ, но контроль над ними и систему заклинаний в этой области пришлось разрабатывать мне в одиночку.

D-клетки в телах наших пробуждённых отличались…. Общий набор функций, которые они вносили в организм был одинаков, однако после некоторых экспериментов мы выяснили, что повышение или понижение их концентрации в телах мертвецов дает различные результаты. Мы путешествовали вместе, а вслед за нами перемещался и храм, Химио в основном занимался формиатом, поэтому нам помогла Арайя…

- Я что-то давно не наблюдаю в храме Лилирио, куда он делся? Почему когда он на так нужен и куча работы, его нет? – возмутился Амэ.

- Вероятно, он… - и я рассказал ему о том, что произошло между Лилирио мной и Харэ.

- Он отправился к семье Лиана? Ты же знаешь, что там произошло. Расскажи мне.

- Хорошо. Только пообещай мне, что не бросишься туда сразу, как только я расскажу? Я тебя знаю, Амэ… но это дело этих двоих… все дело в сестре Лиана, ее тело гниет, она страдает из-за этой болезни, она хотела покончить с собой, но ничего не вышло, этот странный паразит в ее теле не дал этого сделать. Он отправился на остров, услышав, что там занимаются черной магией, он хотел научиться магии, способной подарить его сестре безболезненную смерть.

 - Однако там он встретил нас. Лилирио напомнил ему о его сестре. Вот почему они стали так близки. Лиан понимал, что связан с Бездной сильнее, чем Лири… думаю он знал, что должен остаться… однако он дал своей сестре обещание вернуться и облегчить ее страдания. Он не рассказал об этом Лилирио, но полагаю, это его истинное желание, исполнить которое он сам не в силах. Поэтому он спас его и остановил разложение Бездны, чтобы Лири все понял сам и мог ощутить то же, что чувствовал Лиан.

- Да… с трудом верится, что Лиан так страдал. Сколько лет его сестре?

- Кажется семь или шесть… я читал об этой болезни, магический червь Мирглада – это проклятие будет похуже, чем опухоль в мозгу.

- И ты уверен, что он один справится без нашей помощи и поддержки?

 Я кивнул головой. Меня всегда удивляло каким образом Амэ сохранил эту способность переживать за каждого из нас и стремиться всеми силами помогать друг другу.

- Привет! Ребятки! Занятный вы тут устроили бардак! – это был наш пятый город, и местные волшебники не смогли нам сопротивляться… а тут кто-то запросто заговорил с нами, уже после начала превращения города в посевные поля… кто-то остался в живых?

Я и Амэ обернулись. Перед нами, окруженный мощным голубоватым световым щитом, стоял очень интересный человек. Это был мужчина с сединой, средних лет, в его правой руке был гримуар, а в левой серебряный пистолет. Одет он был в длинную, черную рясу и вообще выглядел, как служитель какого-нибудь культа. На правой щеке у его был шрам от пореза. Глаза у него были серые и очень выразительные.

- Вы смогли сгенерировать щит, который выдержал магию смерти братца… да вы похоже сильный волшебник. Кто вы? – Амэ был крайне удивлен.

- Итсэй… мое имя Итсэй… я был церковным волшебником в местном культе.

- Культ? Волшебники верят в Богов? – теперь моему удивлению уже не было предела.

Он усмехнулся. Он был видимо очень темным волшебником, слишком эта улыбка выдавала его. Скольких он убил? Он развел руками.

- Даже волшебникам надо в кого-то верить.

- И в кого же верил ваш культ, господин Итсэй? – он был крайне интересным. Его магия и его поведение… все говорило о том, что он сильный и самодостаточный волшебник. Он не боялся нас.

- Ну конкретного божества у нас не было… но я и мои последователи верили скажем так… в «смерть» и ее блага.

- Ваши последователи, скольких из них вы принесли в жертву «смерти» собственной рукой, господин жнец?! – Амэ рассмеялся потому, что как и я, сразу же раскусил его.

На его лице опять проскользнула эта улыбка, а затем он сам удовлетворенно рассмеялся.

- Всех… у меня не было Бога до этого дня… но сегодня «смерть» принесла мне великолепные дары, разве нет? Я, наконец, обрел своих Божеств? И целых два… кажется до того, как уничтожить этот город, вы предложили присоединиться к вашей семье?

- А вы умеете льстить. Нам как раз не хватало кого-то взрослого, на кого можно было бы возложить дела в Кирите, когда он станет свободным для посещения. Ну, дядюшка Итсэй, добро пожаловать в семью фон Штэтэрн. Аки, избавь его от опухоли и от этого смертного тела.

Волшебник расхохотался, когда я подошел к нему и нарисовал магический символ на языке Бездны, символ отличающий жнецов… жнецы многим отличаются от обычных мертвецов и нас личей. Они что-то вроде переходной ступени.

- Я всегда мечтал иметь племянников! – воскликнул он.

- Дядюшка, у нас в семье каждый отвечает за что-то. Так скажем, часть семейных обязанностей, вы готовы к этому? – спросил Амэ, заканчивая процесс уничтожения живых жителей этого малого города.

- Без сомнения я сделаю все, что от меня потребуется.

- Вот и отлично, мы до сих пор не решили проблему с питанием. Знаете, у нас настолько все заняты, что добывать хорошую пищу просто некому. Вы, как наш главный и пока единственный жнец, думаю, отлично управитесь с этими обязанностями. Я надеюсь вам не нужно объяснять, чем питаемся такие как мы? – Амэ всегда был очень вежливым, даже не смотря на свой вспыльчивый характер. Амэ был вежливым.

Жнецы – старшие слуги некромантов. Существа, некогда бывшие людьми-волшебниками, но превращённые в существ Бездны, называемых жнецами. Жнецы коренным образом отличаются от других созданий Бездны, они по собственной воле служат некромантам. Фактически жнецы - несанкционированные сборщики душ, их нельзя путать с Богами Смерти, жнецы собирают души для пропитания некромантов Кирита, в ответ получая доступ к неограниченным магическим возможностям храма, а также бессмертное тело. Жнец выглядит как черный скелет, голова которого покрыта золотой маской, у жнеца нет ног, верхнюю часть туловища закрывает черный балахон. В качества оружия жнец использует косу, косой может выступать любой предмет, отбирающий жизни. Жнецы - не простые марионетки некромантов, у них есть собственная воля и разум. Пожалуй, после некромантов, они наиболее опасные создания Бездны.

7.

Наш новый мир получил название – Мир Заоблачной Крепости, мы открыли свои ледяные порталы в два оставшихся волшебных мира, которые научил нас создавать Харэ, а также во множество других. Мы превратили в посевные поля большую часть мира, оставив в живых только редкие кланы темных ведьм, во-первых, они жили в горах, а во-вторых, стали нашими союзниками, убивать их не было смысла. Наша семья расширилась, образовав таким образом целых две ветки, не все темные волшебники получали право стать жнецами. Наших жнецов было всего десять, и возглавлял их наш любимый дядюшка Итсэй, который полностью оправдал наши надежды и в отсутствие руководящего состава Кирита прекрасно заботился о храме, принося ему великолепные жертвы… вскоре вернулся и Лилирио, надо сказать он больше не грезил Бездной и не стал рассказывать нам о встрече с сестрой Лиана, видимо полагая, что должен рассказать это лишь ему одному. Амэ не возражал, он просто обрадовался, что Лири вернулся.  Теперь нашим основным с братом занятием стали визиты к правителям и Королям других миров, а также налаживании энергетического баланса магической энергии во Вселенной. В этом нам помогали знания и предсказания Арайи, которая безошибочно определяла миры, в которые нам бы стоило нанести визиты, а также говорила каким образом лучше найти подход к тому или иному правителю. Лилирио, после укрепления защитных механизмов Кирита, усовершенствовал систему контроля пробужденных мертвецов, которую создал Аки, а затем стал заниматься повышением нашего престижа на Вселенской арене, сделавшись официальным послом на Площади Пяти Лун, которой во времена первой Вселенной все еще правил совет миллионов Божеств. Вскоре мы уже перестали путешествовать сами, потому, что слава о нас разлетелась во все концы Вселенной и теперь представители миров, заручаясь поддержкой Площади, сами являлись в Кирит к нам на прием, чтобы заключить договор о поставке магической энергии. Удивительно, но цена никого не смущала. Амэ каждый раз заливался истерическим смехом, когда они соглашались принести в жертву нам пятую часть населения своего мира. Это было более, чем забавно. За обладание магией они были готовы отдать все, что угодно. Да, мы по сравнению с ними дети тьмы… а они ее вполне повзрослевшие создания. Кирит постоянно посещали волшебники из других миров, на лестницах нашего храма разворачивалась бойкая торговля и вскоре Кирит стал настоящим центром, в который стекалась не только волшебная энергия, но и информация – о заклинаниях, волшебниках, магических артефактах. Мы были в курсе всего этого. И мы ждали визита Повелителя, как и обещал Харэ. К ее визиту наша армия насчитывала восемьсот тысяч мертвецов, из которых пробуждённых было сто восемьдесят тысяч, а остальные находились в гнойниках или глубоко под посевными полями, их пробуждение требовало от нас времени, но если Повелитель будет этого желать, пробудить их всех не проблема. Мы ждали в гости Повелителя потому, что война со сбежавшим в Нифльхейм Королем Риэминором, который стал единоличным ледяным Королем Эвергрином, теперь уже была не за горами. Однако первым к нам прибыли совсем нежданные гости.

В основном защитные системы Кирита, которые состояли из нескольких тысяч заклинаний, проклятий, барьеров и ловушек, были запрограммированы включаться только в случае внутренней угрозы. Речь шла, конечно же, о туннеле, ведущему к вратам Бездны, львиная доля защиты была выставлена там и то… и мне и Амэ казалось, что без сикигами Лиана, оттуда все равно что-то постоянно просачивается, что-то чего мы не можем контролировать. Но тут сработала внешняя охранная система, мы находились в тронном зале, как в пирамиду будто нечто врезалось. Тут же послышались голоса по канальным связям.

- Это Лилирио… кажется у нас незваные в гости и судя по энергетическим потокам, они уже внутри… я оповестил всех…

- Куда они движутся?! – гримуар Амэ с огненным всплеском материализовался из воздуха, сам он срыгнул с трона и распахнул тяжелые каменные двери.

- Похоже, что к вам…

- Ну тогда встретим незваных гостей с чистым сердцем, - расхохотавшись, Амэ сгенерировал вокруг себя пентаграммы, внутри которых начали формироваться огненные иглы, из моего гримуара я сотворил меч, наполненный энергией Бездны.  - Никто не может врываться к нам в дом без приглашения! Идеи?

- Собственно говоря, я догадывался о том, что у нас есть заочный враг… возможно, что мы для них не более, чем подделки, но…несмотря на это, я бы хотел услышать, что они скажут и зачем сюда пожаловали. Не зря я попросил сделать предсказание.

Зал на этот раз сотрясло и послышался четкий голос:

- «Съешь их», - через минуту обладатель Косы Смерти показался и сам, вихрем на него посыпался град огненных стрел Амэ, без труда он отразил их все… ну, а мой меч Бездны схлестнулся с копией этой же косы, только ледяной, управляла ей прекрасная, несомненно величественная девушка с волосами цвета огня, в ярко алом платье, она сияла. Парочка отскочила от нас.

- Ну знакомься, братец… перед тобой Верховные Боги Смерти – Каин и Арина. Шестые Хранители Созидания и наши противники.

- Нам здесь не рады… и оказывают весьма странный прием, - мечтательно произнес златовласый юноша, один глаз которого был закрыт повязкой с рубиновой вставкой. Каин…

- Это потому, что вы явились без приглашения и стука, господа. Ну раз вы же здесь… не поймите нас неправильно… захотите сражаться, мы вас уничтожим, и отправитесь вы в свой прекрасный мир Ночи, как бы долго сюда не добирались. Так, что предлагаю отложить наш поединок до официального объявления войны Хранителей. И пока, что просто обсудить наши проблемы.

- Обсудить? Проблемы? Вы крадете наши души! – голос Арины был настолько повелительный, что я было подумал, что Амэ сейчас разозлится и сожжет ее, но он промолчал, хотя пентаграммы позади него все еще мерцали.

- Крадем? Ваши души?

- Да, именно так. Что стало с жителями этого мира и с их душами? Мы почувствовали этот дисбаланс и уже потом узнали, чем вы тут промышляете… некроманты… - а Каин красноречив, как его и описывал Харэ.

- Чем же? Все жители этого мира до сих пор здесь. Вы там снаружи не видели черные поля? Так они все там, внутри… и конечно, они не совсем живы, но и не совсем мертвецы. А что до кражи их душ? Так как можно похитить у вас то, что вам не принадлежит? – Амэ теперь старался разозлить Богов Смерти, ему не терпелось использовать свои мощнейшие заклинания, чтобы проверить их, но я бы предпочел не сражаться с ними здесь, Кирит переполнен энергией Бездны, мало ли, что может произойти.

- А кому же они по-твоему принадлежат, мальчишка? – усмехнулась Арина, обладающая не менее вспыльчивым характером, чем брат.

- Вам будто это не известно. Вы всего лишь выполняете конечное предназначение смерти, а мы являем собой ее живое воплощение. Итак, кому же принадлежат души Во Вселенной, вероятно, что их создателю… коим никто из вас не является. Но им и мы не являемся, однако если бы наши действия создатель не одобрял, вряд ли бы мы с вами сейчас так по-дружески болтали. Заслужить ее гнев гораздо легче, чем прощение…  - заметил я.

- Да это уж точно, братец. Повелитель весьма жестока в этом смысле. Ну так, что, кому же принадлежат эти жалкие души? Конечно же Повелителю Вселенной – Королю Драконов. Кстати! Останетесь подольше… сможете обсудить все лично с Эльребой. Они как раз с Волшебником Измерения на пути сюда, да еще и с драконами! Красота, да и только! – сказав это, Амэ расхохотался и пентаграммы позади него исчезли.

На лице Каина мелькнуло понимание. У них сейчас только два выхода – сражаться до конца или принять свое поражение без боя и ждать от нас пощады. Мы можем отпустить их, просто поболтав по душам. А можем потянуть время и дождаться Повелителя и посмотреть, что скажет им она.

- Король Драконов, а разве он у них существует? Они избрали Короля? Такого просто не могло произойти… - возразила Арина.

- А с чего ты взяла, верховная Богиня, что Короля Драконов можно выбрать? Каждое действие рождает противодействие, что за глупый пережиток времен думать, что можно выбирать своего Правителя? Это только у вас у Богов Смерти до сих пор в борьбе за власть действует система наследственной демократии. Для всех же остальных Повелитель не выбирается, им становится сильнейший из сильнейших, чья сила не может быть оспорена… все остальное же считается не более, чем слабостью, которая с помощью определенных действий и рождённых ими противодействий, сумела получить власть, но что с ней делать не знает…

- На что ты намекаешь, Аки фон Штэтэрн? – я задел его. Определенно точно задел.

- Что Вселенная не дарит власть просто так, Каин… ее нужно отвоевать собственной силой. Хотите нам что-то доказать, тогда доказывайте это только своими силами и только на поле боя. Уверен, что Эльребе есть, что доказать Вселенной в ближайшей битве в Нифльхейме, а вам?

Первая битва за Нифльхейм произошла в Первой вариации Вселенной, на территории Нифльхейма. В ходе которой мертвецы Кирита полностью уничижили ледяной народец «Сенриайрисфоку», обитавший там наряду с Ледяными Великанами, Королем которых был избран Риэминор, бывший Король Атлантиды, взявший себе имя – Эвергрин. Ледяным Великанам удалось сдержать натиск мертвых, после чего остановить ледяную армию смогли только драконы. Черно-золотой дракон, пламя которого сожгло половину ледяного мира, был наречен Королем не только среди драконов, но и признан таковым во всех уголках Вселенной. И имя ему - Золотой Король Драконов – Эльреба.

Рождение Дэливирина.

1.

Преддверие Нифльхейма. Страна ледяных фей Сенриайрисфоку…

Повелитель пожелал, чтобы завоевание Нифльхейма началось со страны ледяных фей, огромного царства фей и существ похожих на ледяных бабочек с крыльями в виде черных снежинок. И возглавить это наступление должны были мы с братом. Эти ледяные феи не только владели довольно специфической магией холода и льда, которую несомненно получили от Эвергрина. Только он мог проецировать из материи созидания свой волшебный лед. Но в основном все феи были лесные охотницы, вооружённые ледяными стрелами и луками, летавшие на своих стеклянных бабочках - переростках с черными крыльями и охотясь в лесу на живность. Чего хотел от них Эвергрин, забрав их земли под свое подданство и награждая магией, ни Харэ… ни мы тем более не могли понять. После первого же дня вторжения, когда их цепь обороны фронта пала, стало ясно – сражаться они не способны и как бы дальше не развивались боевые действия, они все будут уничтожены, сожраны мертвецами, потому, что им все равно… что жрать, лишь бы плоть была живая. Они переводили живые клетки организмов внутри себя в D-интэрклетки и становились таким образом сильнее, но голод не утоляли. Амэ был поглощён битвой и честно сказать, я впервые видел его настолько воодушевлённым чем-то, он разработал стратегию вместе с Лилирио, основанную на предсказаниях Арайи и пока она безупречно работала.

Надо сказать, они были очень красивыми эти ледяные феечки, белые волосы c золотисто-синими прядками. Эти волосы были словно живые. Ледяные. тонкие кристаллы. Их тела, сотканные из голубого льда, покрывали красивые шелковые платья, у них были весьма эмоциональные и выразительные лица. Они были похожи на людей, но все же к волшебному народцу, типа аякаси, они были куда ближе. Зрелище было невероятно красивое, когда мертвецы ловили какую-нибудь разведчицу, впивались в ее тельце своими зубами и разрывали на части. Наверное, это было самым прекрасным зрелищем… но все же самым прекрасным был момент, когда Амэ казнил их – сжигая огнем или отправляя прямиком в Бездну, открывая нестабильный кратковременный путь. Амэ же говорил, что ему больше всего нравился момент, когда я одним поцелуем выпивал из них жизнь.

Эти феечки, даже находясь на грани, без памяти влюблялись в нас, до последнего надеясь, что мы прекрасные принцы, просто с плохим характером, никто из них не выживал, чтобы рассказать другим, что любовью здесь и не пахнет. Мы вторглись в их мир, чтобы уничтожить потому, что они продались Эвергрину. Они вообще были весьма влюбчивы, учитывая, что фей мужского пола у них не было и размножались они только за счет улья своей Королевы, которая конечно любила Эвергрина и была его любовницей. Эти феечки - порождение не просто гнусного союза, они порождение Эвергрина прежде всего, а значит не заслуживают спасения.

- Итак, твой разведывательный отряд укрылся в северных лесах Нагоры, да? - Амэ вел допрос всегда довольно жестоко и деспотично, я же предпочитал наблюдать. Кровь у них была голубая.

Эту звали Орионоки, мертвецы поймали ее вчера на границе двух лесов Нагоры и Антигоры, она была привязана к каменному стулу, избита, раны на ногах и руках от укусов мертвецов не заживали, а сочились гнилью, перемешанной с ее голубой кровью. Она страдала и плакала, ее золотые волосы спутались, а голову она положила на бок, вот-вот помрет же раньше времени…

- Вы можете сюда приходить хоть пачками, сотнями и тысячами, и мы будем убивать вас всех мучительно и болезненно, приказав мертвецам отдирать от вашего тела по кусочку, пока ваше маленькое, ледяное сердце не разорвется от боли и страданий. Орионоки! Мне нужно знать лишь где улей вашей ненасытной Королевы матки и отправить ее в Бездну. Ну же отвечай мне! – он ударил ее рукой, покрытой перчаткой из живого пламени, на ее белоснежной коже сразу же выступил ожог, пузырившийся синей жидкостью.

Терпения Амэ хватало ненадолго.

- Какие вы все упрямые и не сгибаемые! Что за глупость! Твои подруги ведь в лесу, да?! Могла бы им помочь, сказав где улей, мы бы ушли, и они смогли бы спастись, а теперь их всех сожрут… Аки, братец не отдашь распоряжения.

- Конечно, закончи с ней, - я не могу уйти на таком моменте. Потускневшие золотистые глаза феечки налились ненавистью. Амэ подошёл к ней и схватив за горло, поднял над собой, на ее лице тут же гнев уступил место ужасу, она затрясла своими тонкими ножками, Амэ улыбался. Думаю, это действительно доставляло ему удовольствие. Он не считал это убийством невиновных. Они сражались за Эвергрина, а значит должны были быть готовы к такой смерти. Это война и таковы ее правила.

Феечка верещала, Амэ от ладони, которой он сжимал ее шею, распространил огонь по всему ее телу, она болталась и дергалась, словно нервно больная, издавая душераздирающие вопли, ее волдыри лопались… и синяя кровь мгновенно сгорала, покрывая ее тельце черной коркой. Но Амэ был не лишен благородства и сострадания, он был удивительным в этом смысле, в момент пика мучений, он просто сжимал ее шею со всей силы и переламывал ее. Всем им без исключения он дарил легкую смерть. Он откинул ее тело в конец походного каменного шатра, выстроенного по принципу маленькой пирамиды.

- Все до единой! Нужно найти ее отряд. Мы торчим тут уже четыре месяца, их Королева словно обезумевшая матка не перестает производить все больше детей на смерть, а мы так и не узнали где ее логово!

- Ее нужно сбросить в Бездну, там она станет демоном и получит свое. Нужно расширить зону поисков, вплоть до границ с Нифльхеймом.

- Еще эти Боги Смерти могут заявиться в любой момент… почему она так одержима этой битвой с Эвергрином. Месть?

- Нет… предательство еще может быть, Амэ… но думаю, навряд ли. Повелитель не подвержена эмоциям, тут что-то другое. Спросим у нее когда она будет здесь, а сейчас наша задача найти и сбросить на дно Бездны эту королевскую подстилку Эвергрина…

Да, были вопросы, которые мы могли задать ей лишь лично, но на самом деле правда была в том, что мы были на связи через сознательные каналы, практически всегда и голос Повелителя постоянно звучал где-то в глубине моего подсознания, я знал… Амэ несомненно чувствует тоже самое и слышит от Повелителя тоже самое.

- Глубже… глубже, Аки, глубже во тьму… пускай все несовершенство этой Вселенной предстанет перед тобой… но увидеть его ты сможешь только как я, из самых глубины тьмы… в луче света, пробивающемся сквозь эту тьму, ты увидишь. Увидишь то же, что вижу я.

И мы шли за ней… за что мы сражаемся? К чему все это приведет? Без сомнения, и меня и брата теперь волновали именно эти вопросы.

- Обещания, Аки, это самое главное… обещание не пустой звук, сорвавшийся с твоего языка. Обещания - самые важные связующие заклинания во Вселенной, которые работают без всякой магии, выполняя обещание мы чувствуем радость… а за не сдержанное и не выполненное обещание ты получаешь наказание в виде мук собственной совести, а ни что не доставляет страдания больше, чем чувство вины, поверь мне… я это знаю… ни ты, ни Амэ не имеете права повторить мое предназначение или Харэ… никто не заслуживает такой боли кроме нас. Поэтому никогда, Аки, никогда… не давай обещаний коротких или долгосрочных, не важно… не давай обещаний, которые знаешь, что не сможешь выполнить. Никому и даже Амэ… тем более Амэ. Аки… слышишь меня?

- Да, Повелитель…

- Ты веришь в него?

- В кого, Повелитель?

- В Лилирио…

- Если вы верите, то я тем более.

- Неправильный ответ. Этим ты отличаешься от Амэ… знаешь, что ответил он? – где-то глубоко ее голос отразился с насмешкой.

- «Несомненно, верю». И в этом весь Амэ, вы правы…

- И это важно, не то чем вы похожи… а то, что вас различает. Аки, если веришь в него… время пришло отпустить его.

- Я не понимаю…

- Понимаешь. Время вышло. Гнездо Королевы ледяного народа находится в месте, которое они называют «синей пустошью», поймайте любую из них и пускай Лилирио своей магией контроля и внушения заставит ее отвести вас туда… весь этот мир должен быть уничтожен. Королеву сбросить в Бездну, а затем вам всем кроме Лилирио необходимо вернуться в Кирит и ждать…

- Вторых врат… драконы вторгнутся в Нифльхейм, а затем и в Белый Город, ведь Эвергрин должен знать где «алые врата». А значит, близок и конец…

- Да. Близок, не спрашивай меня, каким он будет… я еще ничего не решила. Однако близится наше «прощание», а значит время для того, чтобы Лилирио вернулся в Бездну… как только мы прибудем на границу, Харэ отправит его в Минас-Аретир…

- Но, Повелитель… «время прощания». Эльреба, если я достаточно хорошо уже научился понимать ход твоих мыслей. Это же ужасная жертва… потянешь ли ты ее? Сможешь ли так поступить? Вся Вселенная не стоит такой жертвы.

- Нет, не стоит. Нет равноценной цены за подобную жертву. Но всем нам нужно стремиться исполнить собственные желания и создать новое будущее и ради этого, только я могу заплатить подобную цену.

- Мне жаль, Харэ, - я обратился к еще одному канальному сознательному источнику.

Голос Харэ всегда казался теплым, в сознании там где-то далеко он был просто прекрасным волшебником, а не кровавым магом, по-моему, я уже научился видеть его глазами Эльребы.

- Все в порядке, Аки. Мы драконы и это только наше бремя. Время… создания Города Бездны пришло… нам нужна усыпальница «теней Эльребы», а городу Короли, что будут сдерживать рост измерения Бездны… Дэливирин должен родится…

Дэливирин – город Бездны, созданный внутри измерения Бездны, чтобы сдержать рост границ Бездны. Дэливирин прежде всего определил внутренние и внешние границы Бездны, за которые нельзя вырываться Хаосу. Таким образом Короли – правители Бездны должны были следить за тем, чтобы Хаос, вырабатываемый внутри подсознания Эльребы не пересекал установленные границы, и ее сила не выходила из-под контроля. Однако оба Короля Бездны – Пустоты и Кошмара платят слишком большую цену за свои полномочия, каждый из них может пробыть вне Бездны не больше отведенного срока. На предплечье у каждого из Королей есть магическая пентаграмма часов со стрелками, она начинает работать, когда Короли покидают Бездну, когда стрелка завершает полный оборот, они обязаны вернуться на свою службу в Город Бездны. Для сравнения, время пребывания Лилирио и Нирилиана вне Города Бездны, составляет примерно четыре долгих лунных цикла, все остальное время жизни они проводят в Городе Бездны… их время там останавливается, а души стали ключами к вратам Дэливирина.

2.

И мы поступили ровно так, как предложила Повелитель. Нам удалось поймать разведчицу фей, Лилирио подчинил ее разум и вселившись в него, приказал ей отвести нашу армию к гнезду Королевы. А я и Амэ продолжали гадать, каким же образом этой Королеве матке удается рожать столько фей и ледяных бабочек. Потому, что пока мы медленно двигались к этой их «синей пустоши» наши мертвецы пережрали столько фей и их бабочек, что казалось они будут появляться бесконечно, вылезать из-за заснеженных лесов и словно безмолвные призраки они бросались на смерть, зная, что у них нет ни шанса. Мы конечно контролировали жажду наших мертвецов, но по большей части они были свободны в плане насыщения, мы не препятствовали этому. Однако все-таки этот союз не давал мне покоя. Ледяной Король, как он теперь именовался и Королева ледяных фей и… и… что позволяло ей стругать детей словно матке огромного муравейника?

По мере продвижения вглубь этого маленького, испорченного рукой Эвергрина, мирка и его завоевания, я все же начал видеть знаки… несомненно указывающие на ответы… знаки… и Амэ видел их…

Однажды, когда мы передвигались сквозь заснеженный лес в толпе мертвецов, я увидел его, склонившимся над чем-то в снегу… тогда пересекая поток жаждущих крови мертвых, я начал двигаться к нему, алая нить будто говорила, что он нашел что-то важное… я ощущал его беспокойство в связи с этим открытием, а он наверняка почувствовал мою заинтересованность, потому, что, присев на колено, повернул ко мне голову и кивнул, в его руке что-то блестело.

Когда я увидел, что это было, где-то внутри меня отложилось стойкое убеждение – первый знак был найден. У брата в руках был белый кристаллический цветок, ледяной цветок белого ликориса, который на глазах после того, как его сорвали, стал становиться алого цвета, а с его лепестков и стебля стала стекать настоящая кровь, окрашивая белый снег. Я определённо уже видел эти цветы в мире не таком далеком от этого, этот мир точно имел границу с Нифльхеймом. Мы были там, когда заключали с правителем этого мира - Нуэ договор о поставке магии, это был мир  аякаси.

Мы могли бы послать сообщение Арайе, чтобы она погадала и подтвердила все мои догадки и развеяла сомнения, но это было бы простым решением. Но главное, брат разделял мои чувства, если здесь и была какая-то загадка, мы должны разгадать ее сами и докопаться до сути своими силами.

Второй знак мы обнаружили, продолжая углубляться в леса, и он был ну уж совсем очевидный. Я стоял и смотрел на спускающиеся с неба красивые снежинки, и тут заметил, как с неба спускается серебристая нить, а на ней маленький, почти прозрачный, едва уловимый глазу, но переливающийся в лучах солнца кристаллический паучок с красными глазами.

Амэ в тот же вечер принес на своей ладони такого же паучка, который почти мгновенно умер, сжавшись в клубок на его руке. А потом мы стали встречать пауков и большего размера и целые поляны белых и красных кристаллических ликорисов, мы близко… близко к гнезду королевы…

- Она аякаси, верно? – озвучил наконец наши общие подозрения Амэ.

- Похоже, так и есть. Однако давай мыслить реалистично, что аякаси, да еще и Королеве, делать здесь в этом мире, созданном по воле Эвергрина? Зачем ей вообще объединяться с ним? Что может быть прогрессивного для будущего в этом странном союзе, на что они вообще рассчитывают?

- Пойдем и узнаем. Думаю, Повелитель тоже хочет это знать. О, прежде-ка, Лилирио! Приведи сюда нашу проводницу.

Мы поймали фею разведчицу верхом на ледяной бабочке, а ее ледяную бабочку и сожгли, она была не нужна. Сама фея с золотисто-сиреневыми волосами постоянно плакала потому, что не могла сопротивляться воле Лилирио. Я заметил в ее теле призрачные цепи, концы которых уходили в тело Лилирио.

- Лилирио, эти цепи от твоей души? Что это такое?

- Объясню, Аки… когда вернусь из Бездны. Амэ, что ты хотел у нее узнать, думаю ее силы на исходе и проще убить ее, судя по сведеньям, которые я выудил из ее мозга, мы близки к цели, она нам больше не нужна.

Амэ склонился над ней, выглядела она и правда плохо, кожа ободралась, волосы иссохли. Я догадывался, откуда эти цепи, но не стал выспрашивать у Лилирио, когда и почему они у него появились. Амэ схватил ее за волосы и отогнул голову.

- Как тебя зовут?

- Митирико, господин.

- Почему ты обращаешься ко мне господин? Ты должна ненавидеть меня, но ни у тебя, ни у твоих сестер нет ненависти к нам, захватчикам вашей страны. Странное поведение, не находишь?

- Наша Королева никогда бы… не позволила нам творить зло… - прохрипела она.

- Ваша бывшая Королева, ты хотела сказать… не позволила бы вам… а нынешняя позволяет, верно? Что произошло с вашей настоящей Королевой?

Она расплакалась и в ее слезах явно отражалась боль. Их Королева умерла. Амэ догадался, их настоящая Королева умерла страшной смертью.

- Та женщина… ужасная… она пришла с тем прекрасным Ледяным Королем и съела нашу несчастную Королеву весеннего льда – Иэримину. Она ее съела, эта женщина с паучьими лапами, растущими из ее спины и с тех пор она правит нами и тот красивый Король.

- Молодец, брат. Лилирио, она нам больше не нужна. Можешь выпить ее жизнь… выдвигаемся! Мы близко к гнезду.

Я отдал распоряжение Лилирио, понимая, что делают его цепи, каким-то образом, когда он вернулся, повстречавшись с сестрой Лиана, он стал другим и я и сам не заметил, как постепенно Бездна его поглотила. Он стал частью Бездны больше, чем кто-либо из нас, потому, что внутри него созрели цепи вожделения, а также ключ, способный создать и открывать вторые врата в Бездну. Лилирио становился Королем, без сомнения Королем Пустоты, потому, что эти цепи позволяли ему высасывать жизнь из живых и превращать их в существ Бездны. Когда мы уходили с поляны где остановились, чтобы допросить эту фею разведчицу, я задержался и увидел, как цепи стали фиолетовыми, тельце феечки приподнялось в воздухе, а глаза Лилирио замигали лиловым блеском, через минуту в воздухе уже болтался ее высушенный труп. Он съел ее жизненную энергию, а ее саму превратил в стража пустоты и утянул цепями в Бездну. Нам всем удавалось открывать прямые порталы в Бездну только потому, что он был рядом. Пока вторых врат не существовало – он был ими. Он Лилирио – был вратами Бездны, они существовали в его подсознании и время пришло сделать их реальными.

Когда все орды мертвецов прошли дальше вглубь, окружая «синюю пустошь», я остался один вместе с Лилирио, смотревшим на иссохший труп.

- Теперь ты видишь, верно? Теперь ты готов?

- Я и не предполагал, что твои глаза… Аки, все это время видели именно это… видели Вселенную такой…

- Как? Как тебе удалось? Без второго попадания в Бездну.

- Ни одним вам с Амэ Повелитель симпатизирует. Это было мое желание. Я убил ее… точнее нет… все не так… я сбросил ее в Бездну, сестру Лиана… она умоляла меня об этом, и это мое наказание, - он развел руками, я увидел, что цепи из его тела выползают словно змеи, ища новую жертву.

- «Цепи вожделения»… у тебя нет души, у тебя внутри пустота, которая и порождает эти цепи… Лилирио, ты стал не просто личем, ты стал Королем Пустоты… а я даже не заметил этого…

- Твои глаза видят не все, Аки… и это хорошо, мне пора… идите дальше без меня. А я встречусь с Харэ… мне пора в Бездну. Лиан уже заждался меня.

- Да, наверное, заждался. Лилирио, ты выполнил его просьбу… исполнил его желание. Думаю, ты заслужил покой на какое-то время.

Лилирио покачал головой и как-то обречено улыбнулся.

- Эй, Аки… помни о том… что мы служим одному Королю и его воля непоколебима.

А потом я ушел вслед за Амэ, уводящим нашу армию дальше в темно-синий лес… «синяя пустошь» - это место называлось так, потому, что в этой части леса стволы всех деревьев были голубоватыми от паутины. А на земле росли синие ликорисы, которые раскачивал ветер. Мы связались с Химио и открыв стационарный ледяной портал, той же ночью отправили всю армию домой и приказали закопать их обратно, засеяв посевные поля, мертвецам пришло время вернуться в свои могилы. Они свою цель исполнили. Дальше и мне и Амэ было очевидно, что мы должны идти одни.

- Гнездо так близко… но заметил… ни птиц, ни животных… никого вокруг… - констатировал Амэ, сжигая паутину на своем пути.

- Конечно, она же аякаси и скорее всего уже их всех сожрала.

-Но она не может находиться здесь просто так, это не ее родной мир, чтобы аякаси мог нормально существовать в другом мире он должен переродится в кайи – странность, вызванную в сознании человека, как она умудрилась здесь появиться, здесь нет людей… и нет границы с их миром…

Я задумался, ведь Амэ прав, мы много учились и много исследовали миров и существ, обитавших в них. Аякаси не могли выжить в мире людей, как самостоятельное порождение, они проникали в людские миры через расщелины миров, только и могли жить в мире людей, если человек верил в них… верил в эти странности… кайи… странные существа. Как же тогда эта паучиха могла так далеко забраться?

- Подожди-ка, Амэ… а, что если она кайя, порожденная Эвергрином. Значит она сильнее, чем простая странность, она аякаси воплоти.

- Конечно же… она порождение его воображения… вот почему она существует, и мы можем ее увидеть.

Поляну залил синий цвет луны… пока мы дошли до нее уже опустилась ночь… посреди припорошенной снегом земли была полянка с цветущими синими цветами… паучья лилия… ликорис… и Королева… ликорисовых пауков. Я знал ее, я видел ее много лет назад в мире аякаси на Равнине Праха. Вокруг деревьев было сплетено плотное красивое гнездо из синей серебрившейся паутины, напоминавшее огромную снежинку. В центре лежала женщина аякаси, в красивом, вишневом кимоно с черными узорами, с шестью хитиновыми лапками, растущими из ее спины, подол кимоно спускался к самой земле. Ее черные волосы были очень длинными, часть была заплетена наверх в изящный пучок, в котором поблескивал серебристый гребень, а часть просто спускалась вместе с подолом кимоно на землю, ее глаза были ало-желтыми, как и у всех аякаси. Под паутиной бегали сотни маленьких и небольших белых стеклянных паучков. Они принимали роды, после того, как она сожрала Королеву ледяных фей, она могла рожать и фей и пауков… чертова кайя…

- Эй! – Амэ, чтобы привлечь к себе ее внимание, ударил рукой в снег, и поляна запылала, пауки вокруг разбежались, а новорожденные феи, не успев раскрыть своих крыльев, сгорали словно пепел. Кайя лениво подняла на нас свой взор.

- А вот-сс и они… захватчики… моихх земель…

- Ты может имела себя в виду? Или скажешь не ты сожрала Королеву ледяных фей и захватила страну Сенриайрисфоку? Аякаси, кайя, или же Королева ликорисовых пауков, к сожалению, в наш визит в мир аякаси нам так и не довелось узнать твоего имени… - спросил я ее, глаза аякаси внимательно меня осмотрели. Будто она на что-то надеялась. Откуда такая самоуверенность? Она что даже не догадывается, что мы пришли ее убить?

- Думаете мне не извессстно зачем вы так далеко забралиссь? Вы пришли меня убить… думаете я такая глупая… что не знаю кто вы… сслава о васс бежит далеко впереди… ссоздатели Кирита – мертвой крепости и те, кто сслышат мервецов… Повелители Смерти фон Штэтэрн я тоже кое-что о васс сслышала, когда вы были в мире аякаси. Будем знакомы… я Королева ликориссовых пауков и ледяных фей… Ардисс…

Кайи – аякаси и ёкай, которые попав в мир людей, смогли там остаться из-за суеверий людей. Люди - существа, верящие в нечисть. Им проще поверить в то,  что не существует и тогда прототипы этих суеверий и странностей, в которые верят люди, из мира аякаси получают возможность навсегда проникнуть в мир людей и таким образом наводить на них ужас и страх. Кайи намного опаснее аякаси потому, что победить их не так легко, как потомственных аякаси. Для их изгнания требуется сложный обряд, либо магия некромантов, способная затягивать в Бездну тех, кто нарушил границы миров.

3.

 

Амэ всплеском пламени материализовал гримуар, я с помощью тьмы вокруг материализовал свою черную книгу с серебристым скелетом. Отличием этих книг от обычных волшебных гримуаров было  то, что нам не нужны ключи открытия. Больше не нужны. Ключ открытия необходим обычным волшебникам для синхронизации всех трех потоков энергии внутри организма, нам не нужен был ключ синхронизации, его нам обеспечивал поток энергии Бездны.

- Ты как сюда попала, и почему служишь Эвергрину?! – закричал брат. Паучиха скривилась в ухмылке.

- Я его любовь, он провел меня через границу Нифльхейма, я должна была задержать вассс здессь в этой стране, пока он готовит сссвою армию для сссражения.

Амэ расхохотался, а я улыбнулся. Да если это попытка противостоять нам, то она провалилась, если это была уловка, чтобы задержать Повелителя, то затея еще более глупа. Интересно они вообще в курсе, что наша армия не собирается в Нифльхейм, и глупо готовиться к битве против нас.

- Паучиха! А вы в курсе там с Эвергрином, что в Нифльхейм мы не собираемся, нам приказали сбросить тебя в Бездну и завоевать эту страну. Страну мы завоевали, осталось лишь с тобой попрощаться. Вы там с кем биться-то собрались? Ты же не в курсе небось сама, что Эвергрин тебя просто использовал. Да будет тебе известно, он… наверное, думал, что мы спокойно пойдем воевать с ним, используя мёртвую армию, но боюсь наши мертвецы замерзнут в вечных льдах этого проклятого мира. Так, что сражаться с Эвергрином придет, а точнее прилетит кое-кто посильнее нас… так, чтобы он там не готовил, бесполезно…

- Брат, мне кажется с нее достаточно разговоров, - я материализовал аметистовый меч Бездны, и призвал мертвых фамильяров в виде диковинных существ, которых мне довелось убить. Вокруг Амэ полукругом в несколько рядов стали вырисоваться в воздухе огненные пентаграммы. Пришло время поджарить эту тварь и низвергнуть ее в самую глубину Бездны.

- Ну хорошо, мальчики… решилиссь на бой… тогда я тоже буду ссражаться.

 Мои глаза видели источник ее магии, как и у всех аякаси, он заключался во внешнем источнике, коими являлись ее хитиновые лапки, растущие из спины, по три штуки с каждой стороны.

- Займись ее детками, а я уничтожу эту паутину вокруг! – крикнул Амэ и начал создавать дождь из огненных стрел.

Поляну заполонили непонятно откуда взявшиеся детки этой твари – кристаллические пауки, я взмахнул мечом и мои воскрешенные фамильяры тут же начали сражение.

Начиная пробиваться к ее гнезду по сожжённым Амэ тропинкам, между деревьями, опутанными паутиной, я вонзал в тела кристаллических пауков меч Бездны, и он мгновенно расплавлял их в пепел. Однако ее хитиновые лапки проецировали вокруг себя и гнезда все больше новых пауков, размер которых уже далеко перевалил за маленький и средний, они были просто огромными и быстрыми. При этом паутина постоянно нарастала вокруг деревьев.

- Таксс, вам Ардисс проссто не победить! Ваша магия здесь в ледяном мире сслабее, чем дальше вы от Бездны, тем ваша магия осслабевает…

- Вот же паучья тварь! Аки!

- Прикрой меня ненадолго! – я понял, что имел в виду Амэ. Пора было заканчивать эту игру.

- «Проклятие лунной тьмы создай из Бездны сотню копий мне, взглянув лишь на отражение в воде», - я произнес заклинание и помимо пауков вокруг стали появляться мои теневые копии, наполненные частицами потока Бездны.

- «Огненной судьбы пролейся дождь моих кошмаров и утони в потоке, словно растаявший мой дух», - произнес заклинание Амэ и мгновенно исчез из поля зрения паучихи.

Испуганно она начала озираться по сторонам в поисках Амэ. Ее глаза наполнялись страхом, она теряла контроль над ситуацией, поляну все больше заполнял льющийся, словно ниоткуда, огонь. Тем более, что между деревьев царил просто хаос, мои фамильяры сражались с пауками, но среди них же теперь и сражались, повторяя запрограммированный набор действий, мои копии. Ее внимание нам удалось рассеять. Она не могла найти ни Амэ, ни меня.

- Попалась, глупое насекомое! – Амэ появился прямо перед ней из столпа пламени.

Она хищно улыбнулась, ее хитиновые лапки с лезвиями на концах воткнулись в его тело, продырявив сердце… из раны по ее лапам стала течь кровь…

- Нет, это ты попался мне-сс, некромант, Ардисс сследила за тобой и видела где ты, огненный маг… теперь ты труп…

Амэ театрально разыграл свою смерть…

- Спасибо, брат… что поймал ее для меня, я появился за ее спиной и клинком Бездны срубил сначала три лапы, ударив справа, а затем с разворота отрубил и три левые лапы, воткнувшиеся в тело Амэ… ну как тело… он поднялся в воздухе напротив нее, личина была повреждена и уже начала спадать… но лишенная своих лап Ардисс, больше не могла сражаться против нас. Я увидел, как ее магическая и духовная энергия разом иссякли.

- Эй ты, паучиха… а ты никогда не задавалась вопросом почему нас называют Повелителями Смерти? Может потому, что мы уже сами давным-давно мертвы, а? – на нее улыбчиво смотрел скелет-лич в темной мантии.

Я воткнул меч в паутину под нами образовалась пентаграмма заклинания.

- «Этим мечом я открываю короткий путь в Бездну, дабы казнить…» - произнес я заклинание и Бездна начала завывать, открывая короткую спиральную дыру под нами.

- Что ты такое? – прошептала эта женщина кайя в ужасе.

- Мертвец… я… кто же еще… эх… - Амэ коснулся своей костлявой рукой ее подбородка. – Ты могла быть нам полезной, а теперь будешь сброшена в Бездну и там либо сгниешь, либо превратишься в отвратительного демона. Ардисс… Королева ликорисовых пауков и ледяных фей, именем Повелителя Драконов, я Амэ фон Штэтэрн приговариваю тебя к заключению в Бездне за нарушение законов равновесия, переход предела пустоты, а также за заговор с Эвергрином против Повелителя… я низлагаю тебя, лишаю твоего титула Великой Королевы Вселенной, лишаю власти и отправляю в Бездну…

На ее лице успел застыть ужас и отчаянье. Прежде, чем Амэ толкнул ее вниз и спиральный путь в Бездну закрылся.

- Ну вот, похоже, у нас на одного демона Бездны станет больше. Эта женщина не так проста, как кажется. Ведь за что-то Эвергрин ее выбрал.

- Амэ, теперь это уже не так важно. Мы исполнили волю Повелителя. Теперь нам пора вернуться в Кирит и ждать окончания сражения между Повелителем и Эвергрином.

- Что-то я не понимаю, что в итоге они не поделили между собой? Они ведь были друзьями, точнее я не уверен, что правильно разобрался во всей этой истории, но разве Повелитель не сама захотела так, чтобы эта ситуация дошла до такого состояния, когда исправить уже ничего нельзя?

- Иногда я думаю, что они просто не поделили саму суть бытия. Их мировоззрение на судьбы тех, кто не стоит на одном уровне развития с ними, очень сильно отличается. Повелитель готова спасать и жертвовать. Гильгамеш готов спасать, но не готов жертвовать. А Эвергрин не готов делать ни того, ни того… но это и не значит, что его позиция не имеет права на существование. Именно поэтому, они не смогут ужиться в одной Вселенной, потому, что очень сильны и их взгляды так сильно разнятся. Они обречены сражаться, чтобы не произошло. А мы обречены сражаться за того, кого избрали своим Повелителем, на кого возложили наши надежды и мечты.

После исчезновения Ардисс в темной спиральной дыре, ее пауки вокруг начали истлевать, и на месте каждого из них из земли прорастал алый ликорис. Его лепестки словно паучьи лапки, осыпаемые снегом, медленно падающим с неба.

- Великий Король после перехода «предела пустоты» становится либо Повелителем, либо Демоном Бездны… - констатировал Амэ.

- Да, потому, что-либо пустота сжирает тебя и превращает в демона, и твое существование возможно только в проклятом измерении Бездны… либо ты переходишь гораздо дальше, чем лежат границы бессознательного. Как это произошло, я думаю, с Харэ и Эльребой. Их границы бессознательного «я» стерлись и стали частью Вселенной растворившись в ее бесконечности. Эльреба установила границы развития для всех кто обладает силой Королей не просто потому, что так потребовали весы равновесия, а потому, что она прекрасно знает… как это быть всем и абсолютно никем…

Амэ сорвал длинный зеленый стебель с алым цветком и вдохнул его аромат.

- Цветы смерти… близится конец, - его глаза стали ярко кристально лилового оттенка, он не спешил возвращать себе человеческий облик, полы его темной мантии развивал ветер.

- Что ты видишь в Бездне?

- Близится конец этого времени. Они уже все решили. После битвы в Нифльхейме, они запечатают ледяного Короля, а затем отправятся в Белый Город за Оскурасом, а дальше наступит конец. Эльреба развоплотит его, затем погрузит всех драконов в сон, и уничтожит Вселенную, дав ей новое начало.

- Это ее решение, мы должны его принять. Мы не знаем ошибочно оно или нет, только ей дано это знать. Харэ сказал тебе это, верно? Он сейчас там в измерении Бездны?

- Да… думаю, мы видели Лилирио последний раз в этой Вселенной. Итак, сколько же времени прошло с того момента, как мы покинули Бездну и до сегодняшнего дня, брат…? сколько времени прошло для нас? Мы чувствуем время также, как и драконы… оно вроде бы существует, но потоки его частиц двигаются где-то в стороне от нашего существования.

- Целая вечность. Это удивительно. Амэ, я не помню говорил ли я тебе это… но… ты должен знать, я рад… что у меня есть брат.

Его личина начала восстанавливаться и вот он уже смеялся от удивления, моя внезапная откровенность его всегда смешила или удивляла.

- Как это свойственно тебе, Аки… вечно предаваться бессмысленной меланхолии.

- А тебе улыбаться, даже когда конец уже близок.

Он усмехнулся, и закинув голову, стал смотреть на падающий снег…

- Снег будто пепел, не находишь?

- Пепел похож на падающие лепестки сакуры… -парировал я.

- Но ведь это и правда пепел, да…? - вытянув руку, Амэ стал ждать пока одна из снежинок медленно опускаясь, упадет ему на указательный палец, растерев ее большим он показал мне след… темный… это был пепел… Харэ… думаю, его пепельные заклинания уже начали разрушать Вселенную.

- Все истории когда-нибудь заканчиваются, верно…

- Верно… история этой Вселенной подошла к концу, пора возвращаться в Кирит, Амэ… и ждать… начала новой истории… мы больше ничего не можем сделать… только ждать, пока все вокруг не превратится в пепел.

Хранители – существа, обладающие силой, в той или иной мере способной изменить равновесие между Хаосом и Созиданием. Однако выполнять роль противовеса могут лишь парно, так как по отдельности уже являют собой силу, способную сдвинуть весы существования Вселенной. Во время первой версии Вселенной Хранителей было всего лишь пять пар, и равновесие не выдержало, рухнув во время войны. Время Вселенной пошло вновь благодаря вмешательству Эльребы – Короля Драконов. И появилась вторая версия Вселенной, в которой уже к пяти бывшим парам Хранителей добавилось еще две пары и Хаос разрушил Вселенную до основания. В третьей версии Вселенной, одна из пар Хранителей передала свои полномочия и образовалось еще шесть новых пар Хранителей, что стало идеальным для равновесия, так как Эльреба вышла за его пределы и стала единоличным Хранителем.

4.

Когда мы вернулись в Кирит, новость о том, что армия драконов полностью уничтожила, угрожавшую Вселенскому порядку, армию ледяных великанов, пришла с Площади пяти Лун, где за дальнейшим развитием событий следил совет восьми миллиардов Божеств и Богов во главе с тогда еще предстателем совета Магрогорианом Аринглером. Он послал в Нифльхейм своих лучших воинов защитников – Каина и Арину, но они вернулись в мир Ночи, проиграв Харэ.

Кирит опустел, все жители других миров должны были его покинуть, поэтому в храме было не привычно безлюдно. Сейчас здесь только некроманты – личи и их слуги жнецы. Видимо Повелитель оборвала все канальные связи между нами, потому, что мы с Амэ не могли телепатически достучаться ни до нее, ни до Харэ. Пепельный снег шел везде во всех мирах, которые нам пришлось посетить, по тропе проложенной Харэ, чтобы мы могли вернуться обратно в мир Заоблачной Крепости. И пока Площадь думала о том, что это может означать, мы должны были занять места в первом ряду и наблюдать за крахом Вселенной…

Поднявшись по ступеням восточной лестницы, я вслушивался в завывание ветра и раскаты грома.

- Химио отлично потрудился, все посевные поля в порядке, и наши мертвые надежно спят, думаю, они благополучно перезимуют пепельную зиму, - констатировал Амэ, просматривая данные с диаграмм, вызванные заклинанием прямо на ходу.

- Да, я всех их чувствую, всех до единого… интересно они уже добрались до Белого Города?

- Похоже на то… ты не заметил, как не спокойно в Бездне… ее хаос вырывается на свободу, словно кричит о том, что хочет уничтожить все вокруг. Значит они там, концентрация ненависти Повелителя достигла своего предела. Она сделает это… но как потом будет смотреть в глаза… следующему Харэ? Харэ из новой Вселенной?

- Он сказал это их бремя и пускай будет так. Я представлю, что она будет чувствовать… и не представляю себе, как у нее хватит сил сделать это… но она справится и Харэ тоже. Они оба – драконы.

Мы шли по коридорам в штормовую комнату, и тут сквозь звуки грома отчетливо стала слышаться тонкая протяжная мелодия. Я не поверил тому, что слышал… но энергетические потоки, которые видели мои глаза не обманывали.

- Не может быть! – воскликнул Амэ и бросился вперед.

 Мы бежали на звук мелодии, становившейся все громче… она словно рассеивалась по всему Кириту. Только один из нас в совершенстве владел одним музыкальным инструментом… он играл нам, когда мы еще были в секте на острове… Распахнув двери штормовой комнаты, мы замерли в оцепенении. За столом друг на против друга сидели Химио и Арайя, головы их были повернуты к центру стола, они не отрываясь наблюдали за ним…

По обеим сторонам от него ютились два существа с бесформенными телами из тьмы и голубоватыми глазами… твари из Бездны перешептывались за спиной своего Короля, это Стражи Кошмара и их Король… один из двух Королей измерения Бездны, перерожденного в Город Бездны, названный Деливирином. Его золотистые волосы отросли и были подвязаны черной лентой, Лилирио любил завязывать свои волосы также. Одет он был в форму и длинный черный приталенный камзол… руки, облаченные в черные бархатные перчатки, аккуратно водили смычок по струнам черно-золотой скрипки… вероятно сделанной им самим в Бездне, чтобы подчинять демонов и Стражей Кошмара. Казалось он совсем не изменился, но на самом деле он и правда стал сильнее, став Королем.

Медленно доиграв, он остановился и поднял на нас свой взгляд, кристально лиловые глаза, как мои собственные смотрели на меня… Бездна снова устремила свой взгляд на меня, а я смотрел внутрь нее.

- Лучшее, что мы можем сделать, это встретить закат Вселенной в семейном кругу, верно? – голос его был такой же высокий, с ноткой строгости, все же он был самым старшим из нас на момент смерти.

- Похоже на то… так ты вернулся, Нирилиан…

- Меня вернули. Обменяли… - он улыбнулся потерянной улыбкой.

- Теперь Лири предстоит завершить основание Города Бездны… - прошептал Амэ.

Лиан снова приложил скрипку к плечу и подняв смычок, заиграл. Он всегда изобретал музыку сам, читая ее с тысячи обреченных на страдание душ. Его музыка сейчас – это был реквием. Реквием прощания с этой Вселенной и с Лилирио, конечно же… мелодия прощания, расставания… посвящённая всем, кому приходиться расставаться с бесценным в данный момент… с любимыми, с родными, с друзьями, с собственными жизнями… и с мирами, которые не оправдали надежд их создателя.

Каково же сейчас Повелителю… расставаться с тем, что является всем смыслом твоего существования. Я закрыл глаза… и увидел тьму… и все вокруг засияло, музыка Лиана продолжала играть… время остановилось, было понятно… все закончилось… все вокруг будто бы обнулилось, время застыло, все частицы остановили свое движение. Я открыл глаза, но ничего не изменилось. Я знал, что Кирит не должен был быть уничтожен пламенем драконов, но храм переместился в область подсознания Эльребы, ее хранилище воспоминаний, Кирит и Белый Город… интересно какой договор принял Оскурас, чтобы сохранить свой Город? Видимо, ребята сейчас видели тоже самое, но рядом со мной стоял только Амэ… наши сознания также переместились в область воспоминаний и теперь мы могли лишь наблюдать за происходящим вокруг. Мы с Амэ оказались одномоментно рядом потому, что были связаны алой нитью судьбы. И теперь видели все происходящее глазами Повелителя… как сотни миров сгорают, и пламя драконов - огромных ящеров, рассекающих почерневшие небеса, разрушает все до основания. Превращая материю Созидания в без пространственный Хаос, Повелитель наблюдала за этим, впитывая воспоминания о мирах, об их строении, об их жителях и их жизнях… сколько же это информации? Столько жизней… и столько миров…  вместе с тем, изнутри ее сознания выливался Хаос, в чистом виде заполняя собой измерение Бездны и обозначая границы образующегося Города Бездны.

Я видел Лилирио, отчаянного отдающего последние кусочки своей бессмертной души на создание ключа пустоты и врат, наложенных на темное озеро. Как только ключ материализовался и слился с телом Лири, позади него тут же возникли темные чудища, наподобие призраков, которые сопровождали Лиана – Стражи Пустоты. Теперь Лири один из них, более того их Король. Он превратился в полноценного лича – скелета с кристаллическими глазами, от Стражей Пустоты ему достались «цепи вожделения», которые обвивались вокруг его тела, рук и ног.

- Он справился… похоже ему удалось… - констатировал увиденное Амэ.

- Да… мы будем единственными, кто перенесется из одной Вселенной в новую модель, но… мы же будем и единственными, кто сохранит свои воспоминания, остальные Хранители, которые погибнут, не смогут этого сделать, весь их путь начнется сначала… все… включая и Харэ…

Как только я озвучил свои мысли сознание Эльребы откликнулось… и вот мы увидели Повелителя. В форме дракона, на одинокой черной скале в мире Тьмы, в залитом светом огня драконов… черно-золотистый дракон, хлопая своими громадными крыльями, ревел, изрыгая свое уничтожающее все пламя в воздух… и это был не просто рев… это был крик… полный всей Вселенской боли и отчаянья… она не просто уничтожила Вселенную, взяв на себя ответственность за гибель и страдания всего живого… это не трогало ее сердце… ничего не могло его тронуть… кроме одного… потери Харэ… причем добровольной. Он сделал это ради нее, вот каковы были условия договора между Эльребой и Оскурасом, а Харэ стал условием, которое выполняло этот договор и, как остальные Хранители… он пожертвовал всем ради Повелителя и исполнения ее желания, драконы не могут умереть… поэтому он переродится в следующей Вселенной, но все его воспоминания будут стерты и сохранятся только в памяти Эльребы, до того момента пока они не встретятся вновь.

- Это жестоко! Повелитель! Это же жестоко! – мы все были связаны с ней, так как внутри нас тек один Хаос – ее собственный, и сейчас находясь внутри ее подсознания, ее ощущения передавались нам с удвоенной силой.

Амэ попытался до нее докричаться, но это было невозможно… ее сознание казалось бы умерло там вместе с Харэ в Белом Городе… оглушительный рев сотрясал темную скалу и замок лежавший под ней… еще через мгновение нам открылась картина из ее воспоминаний, темный зал, залитый лунным цветом, и ее улыбка, витающая во тьме… а затем все снова было устремлено к этому залу, никто не мог видеть ее лица не в форме дракона, поэтому в этом зале девушка, стоящая у окна, стояла спиной к нам, я также видел, что позади нее, обнимая ее за плечи, стоит Харэ, его длинные, серебряные волосы переливались в лунном свете. Музыка Лиана все еще играла, разливаясь повсюду… проникая в каждый закоулок сознания Эльребы, доставляя ей еще большие страдания, темный зал исчез… это было их прощание, вот что… они прощались в том зале, пообещав друг другу, исполнить желания друг друга.

Картинки уже не было, но их голоса мы отчетливо расслышали.

- Чего ты желаешь, Эльреба? Ответь мне?

- Чего желаешь ты, Харэ?

- Того, чего и ты… - ответил, без тени сомнения, Волшебник Измерения, никто из нас… никто и никогда не сможет до такой степени быть ей преданным и так ее любить, чтобы не иметь никакого права на эту любовь и никакой надежды на будущее. И единственное, что оставалось у Харэ, это желание, исполнять волю своего Повелителя, нет… единственного, бесценного и самого дорогого существа на свете… желание своей возлюбленной. Я одновременно понимал это и не понимал. С точки зрения чувств все было понятно, в нас вливалось слишком много реальных эмоций Эльребы, которые в качестве уплаты равновесию она подавляла и не проявляла никогда открыто, вынужденная проявлять их только с тем, кому нельзя было принимать эти эмоции никогда на свете. Вот почему вообще существовала Бездна в ее сознании, вечный мрак Хаоса, измерение расплавленное этой болью, и этими несказанными лишь одному ему эмоциями и чувствами. Вот, когда началось укрепление Города Бездны и вот почему он был нужен вообще, чтобы хоть как-то Эльреба была в состоянии пережить тот выбор, что она сделала…

- Ну же… ты решила… уже все… давно-давно… ты все уже решила, и еще тогда я сказал тебе, помнишь?

- Что исполнишь любое мое желание, каким бы оно не было…

- Я не соврал…

- Потому, что ты дракон… а еще потому, что ты Волшебник Измерения, что способен исполнять даже собственные желания. Я не более чем всесильная садистка, раз прошу именно тебя исполнить мое собственное желание, зная… что мое желание станет твоим, и ты исполнишь его… Харэ… мой единственный… такой неповторимый… я желаю уничтожить эту Вселенную, ибо из-за вмешательства Эвергрина и Оскураса в процессы ее развития, она исказилась…

- Раз ты этого желаешь, таково и мое желание… и пусть все сгорит…

С точки зрения ее чувств, которые мы теперь видели, все было понятно, но оценивая все логически, я не понимал… как можно было так отчаянно себя ненавидеть, чтобы взвалить на себя весь этот груз Вселенной, за все эти жизни… и за всю эту боль… и насколько самоотверженной нужно было стать, чтобы ради всего живого, пожертвовать тем, чем было просто невозможно…

И пока все эти мысли одновременно обуревали нас обоих, вместе с негодованием и пониманием всего происходящего, самой сути этого решения Повелителя, музыка Лиана перестала звучать, и в мгновение ока мы снова оказались в штормовой комнате на вершине Кирита. Однако теперь, помимо Арайи, Химио, и Лиана, опустившего скрипку, у стола стояла Повелитель в своей физической форме девушки, закованной в доспехи из жидкого металла, и в ее зеркальной маске отражались наши удивленные взгляды.

- Повелитель… вы в порядке? – первым опомнился Амэ.

- Уже да. Ну что ж, мои любимые некроманты. Поздравляю вас с созданием Дэливирина и успешным открытием еще одних врат в Городе Бездны. А теперь пришло время заняться обустройством новой Вселенной.

Алые врата – спрятанные в пространстве между Нифльхеймом и Равниной Высокого Неба врата к сумеречному океану, за которым лежит Страна Неба, созданная Оскурасом – Механиком Судьбы и нареченным Королем Неба. Оскурас был одним из сбежавших с пантеона Площади Пяти Лун низших Богов и имел вид змеи Уробороса, кусающей свой хвост, что отличало пантеон Богов постоянства и цикличности мироздания. Оскурас получил свою власть и силу благодаря ошибочной иллюзорной вере людей во множествах мирах в единого Бога, имевшего множество имен и обличий. Оскурасу удалось воспользоваться этим и покинуть пантеон и поддерживаемый ошибочной верой, он приобрел иллюзорную способность «права архитектора», позволяющие ему строить мир и отвечать за порядок и развитие жизни в них, но так как он был ошибочным и ложным Богом, миры, построенные им и миры, в которых ему поклонялись, стали искажаться в своем развитии. Не желая умерить свою жестокость и жажду власти, желает претендовать на место Повелителя Вселенной, но заслужил пока лишь гнев и звание заклятого врага истинного Повелителя Вселенной – Эльребы.

5.

- Так, что вы планируете делать, Повелитель, и что делать нам? – Амэ казалось понимал, что она сейчас чувствует и ощущает больше всего на свете.

- Больше ничего не планирую делать, собираюсь удалиться на некоторое время в Город Бездны, а затем я и драконы отправимся на долгую спячку, а Вселенная будет развиваться, я проснусь только когда почувствую, что хочу увидеть, что же изменилось в этой версии, после моего вмешательства в баланс равновесия, я все равно больше ничего не могу сделать.

- Повелитель, вы вмешались в баланс равновесия? Каким образом? – я вдруг осознал, что мы так и не знаем, что произошло между Оскурасом, Повелителем и Харэ в Белом Городе.

- Чтобы посмотреть, как изменится развитие Вселенной, мне пришлось ввязаться в войну и своей рукой уничтожить армию Эвергрина, однако на баланс равновесия это повлияло чуть меньше, но все же… не так сильно, как то, что мы с Харэ сделали с Оскурасом в Белом Городе. Думаю… если бы я позволила себе убить его, то наверное, равновесие было бы окончательно разрушено… сейчас вы обязаны сделать все, чтобы восстановить баланс равновесия… насыщайте миры магией и помогайте им развиваться, наблюдайте историю развития мироздания, наблюдайте и отмечайте то, что покажется вам странным… а когда я проснусь, то мы поговорим об этом.

- Касательно армии мертвых, что нам делать? – Химио задал вопрос, весьма правильный. Какая задача стоит перед нами, увеличить производительность посевных полей или же улучшить наших мертвых?

- Все и сразу, улучшайтесь и расширяйтесь, по мере возможности. Однако предупрежу вас сразу же, так как вы были единственными, чье существование было перенесено из старой версии в новую… попытки повлиять на вашу собственную судьбу или как-либо ее изменить, ничего за собой не повлекут хорошего, а я лично буду рассматривать это, как предательство, прошлых вас больше нет… те кто знал вас, никогда не узнают вас… поэтому не живите несбыточными мечтами, это весьма болезненно.

Почему она молчит? Ей больно или невыносимо вспоминать о том, что случилось в Белом Городе?

- Повелитель, вы говорите так, потому, что Харэ, родившийся в этой Вселенной, не будет вас помнить, да? А как же остальные Хранители? Они тоже потеряли все свои воспоминания?

Она задумчиво уставилась в окно, молнии отражались в зеркале ее маски. Сейчас я бы отдал все за то, чтобы снова оказаться внутри ее сознания.

- Со временем, по мере того, как я буду нуждаться в Хранителях, дабы их сила играла роль на весах равновесия, воспоминания будут к ним возвращаться. Это касается и Харэ… если ты переживаешь обо мне, так сильно, Аки? Это весьма похвально, но не стоит испытывать ко мне жалость, дракону это весьма не нравится. Я не заслуживаю жалости, ведь я уничтожила Харэ собственной рукой…

- Что случилось в Белом Городе? – я решил поднажать, потому, что мы все-таки должны узнать правду.  – Какую сделку вы заключили с Оскурасом?

- Я хотела его уничтожить, но тогда… вы знаете ответ. Поэтому я предложила ему сделку, он отказывается от своих «прав архитектора», передав их мне, а также лишается своей естественной, физической оболочки, с превращением в бесконечный поток материи созидания и полным развоплощением, взамен же… я не сжигаю Белый Город, и не нарушаю его благоденствия в течение всего отведенного этой Вселенной срока. Однако развоплотить Оскураса, означало уничтожить всю его силу, поглотить и сжечь ее… уничтожить без остатка. Сила Оскураса была достаточно велика, как автономного источника энергии, сделать это с ним могла только я или Харэ… однако это ритуал лишал тела, как и того, кто подвергался очищению, так и того, кто проводил ритуал. Ради исполнения моего желания, Харэ пожертвовал собой. Душа дракона не может умереть, как и тело… его тело просто рассыпалось на тысячи, миллионы частиц Хаоса, из которых я когда то и создала его… мне нужно лишь подождать пока они соберутся вновь, притягиваемые истинной преданностью Харэ  мне…

- Повелитель… поэтому вам необходимо удалиться в Город Бездны, а потом заснуть? Чтобы убежать от чувства вины? – Амэ всегда был через чур прямолинеен, думаю, именно за эту черту Повелитель прощала Амэ все. Потому что он, не боясь ее, был прямолинеен и честен. Не пытаясь как-либо хитрить в разговоре с ней, чтобы не поднимать не удобные темы.

- И да и нет… - как всегда неопределенно ответила она. – Я пытаюсь найти причину своей ошибки и ее начало, чтобы все исправить, а еще я… это не важно, Амэ… для вас не важно… хотя… - она повернулась к нам и взглянула прямо на Амэ, который увидел собственное отражение в зеркале ее маски… - Ты ведь не утверждаешь, что никогда не пытался сам убежать от чувства вины, чтобы меня упрекать или судить?

Амэ застыл на месте, будто приросший к полу. Она подошла к нему, и положила руку на его грудь. Пальцы в живых металлических доспехах переливались. Амэ не шевелился, продолжая видимо пялиться на свое отражение в ее маске.

- Что молчишь, Амэ-кун, ведь мы с тобой оба знаем, как сильно жжет изнутри огонь вины, верно?

- Простите, Повелитель… нет, Эльреба… прости меня… я зашёл слишком далеко.

- Тебе не за что извиняться… - она убрала свою руку и вернулась к центру стола, когда она проходила мимо меня, тут я будто бы снова увидел во тьме ее ухмылку… так похожую на улыбку Харэ…

- Кстати, я думаю, что мне уже пора… забыла сказать, не используйте канальные телепатические связи со мной… во-первых, в состоянии сна я практически не буду их слышать, так как мое сознание рассеется во Вселенной и вероятнее всего сольется с коллективным бессознательным. А во-вторых, вскоре появится много тех, кто будет способен слышать эфир и не все они наши друзья, поэтому не будем давать врагам такой подарок… используйте Лиана и Лилирио для связи со мной через Бездну, пока один из них, либо они оба там, я всегда услышу вас через водную границу моего сознания в Городе Бездны. Ну тогда, до встречи…

И через минуту серебристое сияние с золотым светом, уже перенесли ее куда-то во тьму Деливирина.  Если бы я только знал, как сильно этот разговор повлиял на Амэ, я бы осмелился просить ее и все изменить, стереть из его памяти этот разговор или вообще вернуть… я бы желал, чтобы мы умерли вместе со всей Вселенной, только чтобы не хранить эти воспоминания… и вину… я бы желал этого, но мы были бессмертными, как и драконы… и нам было не суждено разделить судьбу Харэ и остальных Хранителей. И хотя Харэ был для нее всем и был драконом, ради нее он… все же…

Что-то начало происходить… новая версия Вселенной, которой суждено было в последствии стать самой трагичной из трех версий, в которых я жил и живу до сих пор. Я не понимал, что это, но видел глазами, связанными теперь с Городом Бездны, что оттуда, а может и из самых далеких глубин сознания Эльребы надвигалась ужасающая тьма, словно буря, она грозилась снести нас всех своим холодным темным ветром. Она изменилась, поступок Харэ ради нее и само ее желание что-то с ней сделали, несомненно, если бы я понял это раньше, чем с Амэ начали происходить все эти кошмарные вещи, я бы мог предпринять что-то, наверное… а может и не смог бы…

«Насыщайте миры магией», - сказала она и после всего того, что мы сделали ради этих миров, она пришла к выводу, что именно это было ее ошибкой, отобравшей у нее Харэ… и с большим энтузиазмом принялась уничтожать все, что связано с магией. И только когда все это уже зашло в необратимый тупик, я начал понимать, что буря тьмы, зародившаяся внутри нее от горечи потери Харэ, настигла нас и не пощадила.

Уже потом, когда я узнал правду о намерениях Повелителя и Харэ… и о том, что они действительно планировали изменить все к лучшему и сделать нас сильнее, я стал задумываться над тем, а смог бы я простить их, тогда не зная этого? Просто на одной воле служения и преданности, думаю, что нет. Эльреба была не таким Королем. Она никогда не просила нас о верном служении, будто бы мы были ее слугами, она просила нас о помощи, всегда… а еще она обещала исполнить наши мечты, и каждый из нас несомненно думал только об одном, не важно, как… но пускай это случится… и эти мечты станут реальностью. «Не важно», как же мы были глупы. Почему каждый из нас никогда не думал узнать у нее, а как эти мечты станут реальностью? Каким образом? Какова цена этих желаний? И кто ее будет платить… никого тогда эти вопросы не волновали. Как и каким образом и главное, что произойдет, если ради исполнения одного единственного их общего желания с Харэ, ей пришлось пожертвовать так много… и взять на себя столько тьмы и ненависти, то, что же она будет делать со всеми наши желаниями? Никто не думал об этом, и было уже слишком поздно, чтобы искать ответы на эти вопросы.

Желания Хранителей – каждый из пары Хранителей, принимая номер и свои обязанности по сохранению равновесия, заключает невольную сделку с Королем Драконов, отвечающим за весы равновесия и за Хранителей, его поддерживающих, как со стороны Хаоса, так и со стороны Созидания. И эта невольная сделка, инициированная самим Королем Драконов, не могла бы ни существовать и ни идти рука об руку с этими обязанностями, возлагаемыми на Хранителей. Король Драконов просит их отдать равновесию все, что у них есть – опыт, стремления, силу и свои жизни. Потому, что все это невольно рождает желания… желания, исполнить которые они не в силах сами, и поэтому возлагают эти желания на того, кто обладает силой и возможностями, превосходящими их собственные. Так и рождаются желания Хранителей, существующие во Вселенной желания, которые меняют ее…

6.

Для нас время было остановлено так же как и для драконов, поэтому мы могли просто наблюдать течение частиц времени вокруг себя, пытаясь их оценить и каким-то образом посчитать время Кирита, хотя бы относительно соседних миров, чтобы ориентироваться… в этом потоке, будучи не связанными с ним, и это была довольно сложная задача. Так вот, по примерным подсчетам Лиана и Арайи, около пяти миллиардов лет прошло с момента, как новая Вселенная зародилась из пепла и останков старой. Ровно столько времени прошло относительно других миров, которым приходилось развиваться от начала их рождения в мыслях Эльребы, до полного их завершения одним из драконов из ее окружения. За эти пять миллиардов лет было создано около восьми миллионов миров, для каждого из которых были предусмотрены параллельные миры, которые рождались по принципу мультивселенной в момент выбора. Наш мир конечно тоже развивался, однако следили за его развитием мы и никакого Теониса уже не было, это был мир Заоблачной Крепости, один из темных миров, лишенных естественного света звезд, где большая часть территории была превращена в посевные поля. Однако брать новый материал для мертвой армии нам пока было не откуда. В собственном мире волшебники еще недостаточно развились, а города и деревни их не процветали настолько, чтобы всех можно было сразу же умертвить. Поэтому все это время мы проводили за исследованиями. Оказалось, что у нас всего лишь два способа пополнять наши запасы. Нам нужно пополнять посевные поля, кормиться самим, это конечно не самый важный процесс, и мы долгое время можем обходиться без подкормки ложного жизненного потока, но все же… и как мы узнали от Лиана, мы должны были еще и кормить теперь Город Бездны, в котором обитали демоны Бездны, рождались новые кошмары и пустоты, а также еще и тени… существа, рожденные из живой тьмы и Хаоса, новые создания нашего Короля. А пополнить свои запасы и расходы можно было только двумя путями. Первый способ был брать плату за использование магии драконов, которая поставлялась в Кирит напрямую через Минас-Аретир. И храм по-прежнему был местом накопления и распределения этой энергии. Мы просили равноценную плату у правителей миров или Королей, ставших там править, в качестве уплаты за эту магию. Мы брали либо процент населения и нам не важно было кого брать, правитель мог сам решить, отдавать нам молодых или старых, больных, детей или же не угодных ему, либо город вместе со всем его содержим. И тут было не важно, каким будет город, большим или маленьким, развитым или не развитым. Совсем не имело значения. Диливирину было все равно, что поглощать или в какой форме.

Со всеми этими проблемами, заключениями контрактов и постоянными визитами на Площадь Пяти Лун, собственными исследованиями, постоянными походами на посевные поля и проверками мертвых, мы с Амэ совсем перестали обращать внимание на поток времени, текущий где-то параллельно с нами. По крайней мере, так мне казалось, до того злополучного разговора, который должен был стать для меня первым тревожным сигналом, но я все списал на природную любознательность Амэ и его бунтарский дух, не убитый Бездной. И разговор этот случился на посевных полях, недалеко от нынешнего места базирования воздушного храма Кирита.

- Как думаешь, Аки-нии… наш городишко, ну тот в котором жили наши семьи до нашего попадания на остров… уже развился и прошло ли уже время нашего рождения?

Я понял, о чем он говорил, и не найдя сквозь алую нить судьбы никаких подозрительных эмоций в нем, ответил вполне спокойно, просто немного указав ему на ошибку в формулировке вопроса.

- О каких семьях ты говоришь, Амэ? У нас одна семья и она живет в Кирите… но осознал твой вопрос… думаю да… уже прошло слишком много времени, а к чему ты это?

- А как ты думаешь, Повелитель сказала правду о том, что те, кто знал нас в прошлой Вселенной, не будут о нас ничего знать и даже не вспомнят, если увидят? – я почувствовал некий укол совести, ведь опять же-таки, я попросил Повелителя стереть Амэ воспоминания, хотя я знал, что они в любом случае вернутся к нему. Я попытался подобрать правильные слова, и воспринял этот вопрос Амэ, как просто печальный опыт из прошлого, который не давал ему покоя, и возможно мой ответ разрешит всего его терзания.

- Амэ… правды мы с тобой знать не можем, Повелитель ведь сказала, что расценит попытку повлиять на их судьбы, как нарушение правил равновесия и личное предательство. А проверять ее слова на верность лучше не стоит, ни всерьез, ни в шутку…

- Да, да… ты прав, брат. Так и есть. Повелитель весьма беспощадна.

Я был абсолютно уверен в брате. Несмотря на всю его бунтарскую природу, я был уверен в том, что он никогда не рискнет нарушить слово Повелителя. Я был глупцом, не знающим Амэ…  я ошибся.

После того разговора на посевных полях прошло еще достаточно много времени, и я уже совсем забыл об этом, тем более, что грезило возвращение Лилирио из Города Бездны, и возвращение туда Лиана, поэтому нам все было не до этого. Но однажды, я снова услышал тревожные звоночки, говорившие о том, что нечто происходит за пределами моего взора. Меня позвала к себе Арайя. Ее покои находились в северной части пирамиды и походили на настоящее ведьминское логово. Все стены ее комнаты были выкрашены в алый, посредине огромной комнаты был свит шатер из множества паланкинов, свисающих с высокого потолка из черного, алого и фиолетового ситца. Пол был инкрустирован рубиновой мозаикой, повсюду летали фамильяры в виде ведьминых глаз – сине-зеленый глаз, с развивающимся огненным хвостом, остальную часть комнаты занимали исполинские стеллажи с книгами и различными магическими инструментами. Помнится, я был в этой комнате всего лишь раз, когда Арайя демонстрировала всем ее дизайн, но по личному приглашению я был здесь впервые… и это меня удивило.

Я откинул шторы паланкинов, в шатре царил полумрак и были зажжены тусклые, фиолетовые лампы, в свете которых кристально-лиловые глаза Арайи, одетой в домашнее, полупрозрачное платье из черного шелка, сверкали еще ярче. Свои длинные, черные волосы она распустила, и они спадали ей на плечи, помимо небольшого, круглого стола, вокруг которого были разбросаны подушки, в шатре стоял чайный столик с принадлежностями и раскиданы книги, которые ведьма видимо переводила на язык мертвых или составляла в данный момент.

- Заходи, - проворковала Арайя своим милым голосом, она поманила меня пальцем той руки, на которой сиял странный, серебряный браслет, почти срастающийся с ее рукой, и переходящий в кольца на пальцах.

- Меня к себе в гости приглашает ведьма Кирита, уж не падет ли на меня проклятие после этого…? Никого из нас ты же сюда не звала…?

- А тебя вот позвала. И большего проклятия, чем на тебе уже есть сейчас, господин Повелитель Смерти, еще не придумали…

- Очень мило, раз ты позвала меня без Амэ… значит поговорить хотела о нем, верно?

Я сел на подушки напротив нее и принял из ее рук курительную трубку на длинном мундштуке. Я вдохнул пары и чуть не поперхнулся.

- Это растения из Города Бездны?

- Ага… Лиан их принес?

- Да. Принес, от них наступает весьма интересное состояние забвения. Но собственного говоря, поговорим лучше о деле. Я действительно позвала тебя из-за Амэ, - она выпустила колечко дыма из суженных губ и улыбнулась. – Не хочешь меня спросить, например, остались у меня какие-нибудь чувства к нему после падения в Бездну? И если остались, то какие? Не точу ли я на него свой ведьминский зуб?

- Арайя, я знаю, что после того как мы вернулись с той стороны, любви в тебя не осталось, это точно, Город Бездны или точнее, если мы говорим о прошлом, измерение Бездны забирает все хорошие чувства, оставляя только отрицательные, если таковые дают мощное воздействие на формирующийся новый организм. Уверен, что ты никогда не скрывала и скрывать не будешь - ты ненавидишь Амэ. Поэтому, если ты позвала меня пичкать своими сказками про ведьминскую любовь, то уволь, у меня много дел…

- Какой ты все-таки занудный… но да ладно. Вы в последнее время много разъезжаете по мирам, используя ледяные порталы Волшебника Измерений, не так ли?

- Да, очень много заказов, мы заключаем много сделок по поставке магической энергии.

- Так много, что в последнее время вы стали путешествовать по одиночке, верно?

- Так и есть, но я что-то не понимаю к чему ты клонишь.

- Я еще не закончила, сейчас поймешь. Параллельно с этим каждый из вас периодически навещает и проверяет города, деревни и кланы нашего мира, полагая какие из них уже можно обратить под посевные поля, а какие еще недостаточно развиты, так?

- Да, и Лиан делает это и даже ты. Поэтому, я не вижу никакой связи…

- Правда? – ведьма подтянула к себе чайный столик, на котором были разложены гадальные карты, она сама их нарисовала и создала, каждая карта была каким-либо персонажем, ей знакомым. А ее магия с помощью предсказания довершала изменяющую картинку на карте, определяя состояние изображенного на карте. Расклад был не полным, значит, она гадала на одного, и точно – центральная карта пасьянса перевернута рубашкой вниз, на которой был изображен герб нашей семьи – серебряный скелет. – А я вот вижу, Итсэй… недавно доложил мне, что на положенные собрания со жнецами, которые мы проводим по очереди, каждый раз, когда выпадала очередь Амэ, он говорил, что не сможет, так как отправляется в поездку, проверить очередной город для посевных полей. И знаешь, что?

Чья карта лежит перевернутой вверх? – спросил я себя мысленно и тут Арайя подняла на меня свои глаза, и я заглянул в Бездну, как и она через мои глаза… оказавшись посреди тьмы, без личины… наши сознания соединились... на мгновение.

- Амэ так и не проводил собрания, переносил их, но каждый раз отказывался… «проверить новый город», что за чушь… в его духе лепить такие глупые отмазки. Как ты поняла, что он посещает один и тот же город?

- Очень просто… - во тьме вокруг Арайи, вдруг откуда не возьмись, всплыл фамильяр – ведьмин глаз и стал кружить вокруг нее. – Я просто проследила за ним. Нет смысла говорить тебе, верно… что за город? Ты умный, Аки…

- Да… не стоит, - я вздохнул, и мы вернулись в реальность, в тускло освещенный лиловым светом шатер, Арайя звякнула своим серебристым браслетом, протягивая руку к чайному столику.

- Ведьмин глаз следил за ним в течении всего времени и пока… он не предпринимал никаких попыток связаться… со своей бывшей семьей… но… я тут разложила карты, и тебе не понравится предсказание, которое они дали…

- Переверни карту, Арайя, - почти прошипел я…

Амэ она нарисовала, как и всех нас, без маски человека, в образе лича, с огненным сгустком в руке и книгой жизни, воскрешающей мертвых, в другой… предсказание дорисовало картину, Амэ стоял в белой комнате, а на переднем фоне все перегораживали решетки… - «Узник», - прошептал я, и ведьма кивнула.

Прорицательница Кирита или Ведьма Бездны – Арайя фон Штэтэрн, вместе со своей предсказательной магией и магией проклятий Бездны, обладала широкой властью внутри Кирита, а также большой известностью во Вселенной. Арайя не была сильной предсказательницей, способной с высокой точностью видеть будущее, как-то могла Королева Богов Смерти или же известная в третьей версии Вселенной, Сиджей Морган. Однако ее предсказания с помощью магических предметов и мертвой магии, давали всегда высокую точность. Но стала известной ведьма, благодаря своим проклятиям, которые срабатывали в ста процентах из ста. В большинстве случаев проклятия, которые использовала ведьма, рождались в Бездне и само собой, она или Бездна получали свою награду… те, кто заказывал ведьме проклятие, рано или поздно сами же и попадали в руки к ведьме, несомненно действовал эффект бумеранга, наложенный на все проклятия, созданные Арайей и несомненно ведьма Кирита никогда не голодала... ибо число тех, кто хотел за что-то проклясть другого никогда не иссякало.

7.

«Он и сейчас там. Аки, прошу тебя… если ты действительно считаешь его своим братом, только тебя он послушает. Иди к нему. Останови его, пока не случилось что то ужасное», - слова Арайи эхом отдавались в моем сознании, пока я добирался до того города. Теперь я знал какие чувства на самом деле ведьма питала к Амэ. Она не любила его больше, так как не была способна на эту любовь, но и ненавидела его настолько, чтобы не переживать о его судьбе.

Я прибыл за полночь, это был северный город Кирита и здесь шел снег. Крупные снежинки, очень красивые, не спеша спускались с небес. Да именно таким мне и запомнился этот город. Тихим. Улочки все на месте, я стоял на крыше собственного дома. Дом семьи Аканэ стоял на том же месте, я принюхался и посмотрел внутрь дома глазами Бездны. Все на месте. Мой дурак отец и приемная мамаша, еще та волшебница, которая через четыре года после его смерти отберёт у него все, в той версии Вселенной она продала меня на остров Штэтэрн, в этой, наверное, продаст на опыты в Кирит всех моих бывших сестер… с ее-то предприимчивостью. При всем желании, почувствовать меня кто-то из семьи Аканэ был не в состоянии, живой не может почуять мертвеца. Значит, мы сейчас примерно в двух годах от того момента, как с бывшей семьей Амэ случится это несчастье. Вот каков его план, спасти своего отца, чтобы он не начал убивать детей и ставить над ними опыты. Я использовал алую нить судьбы, чтобы узнать где был Амэ. Алая нить мгновенно отозвалась, на другом конце отображая связь, я взглянул во тьму городской ночи и увидел, что алая нить блестела совсем рядом и извиваясь заканчивалась в саду семьи Ширазуки. Он был под тем самым деревом, где когда-то похоронил умершего котёнка. Сейчас Амэ стоял там, а котёнок спал у него на руках. Он уже нарушил правило Повелителя не вмешиваться там, где этого не требуется. Он изменил судьбу котенка… так же видимо, как и планировал изменить жизнь своих близких. Я переместился к нему.

- И как давно ты знаешь? – спросил он, на его лице отражалась печаль, но по алой нити я чувствовал гораздо большего его реальных эмоций – страх, ненависть, желание спасти.

- Догадывался, но однозначно все раскрылось сегодня. Арайя переживала за тебя.

Погладив котёнка, Амэ улыбнулся.

- Вот ведьма! Все-то она знает.

- Давай вернемся, Амэ, пока ты не сделал нечто похуже, жизнь этого котенка не должна была быть спасена тобой, но ты все равно это сделал, тем самым вмешавшись в процесс равновесия. Амэ, давай вернемся домой.

Я увидел краем глаза, что в доме зажегся свет. Плохо дело. Они не должны его увидеть. Нельзя провоцировать Амэ еще больше. Они его не узнают, но какие чувства это вызовет в нем, непонятно.

- Можешь не переживать так… братишка… по поводу моей реакции… они меня уже видели, я достаточно давно был здесь в городе, и часто с ними встречался на улицах, каждый из них проходил мимо меня так, как будто я пустое место. Для них я всего лишь мертвый призрак.

- Не переходи черту, Амэ. Вмешиваться в их судьбы, как бы ты не хотел, у тебя нет права…

- А у кого оно есть? У Оскураса, полоумного старикашки, из-за которого они умрут? У Повелителя, которая обладает силой, но не может ее использовать, из-за связывающих законов равновесия,  которые она же сама и придумала!

- Поэтому, она, как никто, неукоснительно должна их соблюдать, неужели ты не понимаешь этого. Я знаю, ты хотел бы, чтобы их будущее изменилось и это твое желание, выполнение которого взяла на себя Эльреба. Мы же все-таки связаны алой нитью, я все знаю, Амэ…

- Раз знаешь, почему меня останавливаешь? Почему она бездействует?!

- Потому, что время исполнения наших желаний еще не пришло. Они настолько сильны, что меняют порядок мироздания, для этого нужно…

Я задумался. Я не оправдывал Повелителя, я понимал негодование Амэ. Просто я понимал и того и другого.

- Время? Может ты  это хотел сказать, Аки? Так вот, ни у драконов, ни у личей его нет, поэтому дело не во времени. Дело в ее не способности признать, что она не знает, как исполнить эти желания, не нарушая собственных запретов!

- Пусть так! Но она не говорила, что будет их исполнять вообще, и тем более сию секунду. Амэ, очнись, для этого может потребоваться не одна версия Вселенной. Все имеет цену. Эту цену нужно накопить, чтобы отдать. Подумай, ведь она будет отдавать что-то от себя равноценное, поэтому это очень тяжело для нее. Не будь ты таким упертым эгоистом. Мы не в праве изменять мир больше, чем нам положено Повелителем, и ты прекрасно это знаешь. Вернемся в Кирит.

Я думал, что Амэ сейчас начнет упираться и придется применить силу, чтобы его заставить, однако он удивил меня тем, что, присев на корточки, отпустил котенка под дерево, тот потерся о его ноги и скрылся в зарослях кустов. Он посмотрел на меня и улыбнулся, я никогда не видел у него такой улыбки, одновременно печальной и словно извиняющейся. Если бы я только мог тогда догадаться о том, что это было не соглашение вернуться в Кирит, в угоду мне, а всего лишь пыль, брошенная в мои глаза Амэ… я бы остановил его любой ценой… но я поверил этой улыбке – его извинению, даже не предполагая, что на самом деле, именно так выглядит улыбка – прощание.

- Амэ…

- Да, прости… Аки, что заставил тебя поволноваться. Вернемся в Кирит.

И мы действительно вернулись, после собрания в штормовой комнате я кивнул Арайе, чтобы не переживала. Я был уверен в Амэ, и поэтому дал ей гарантию, что проблема улажена. Они ушли, и мы остались вдвоем, я надеялся поговорить с ним, но он встал и с довольной улыбкой сообщил…

- Аки, ты не против, я пойду в тронный зал… хочу поесть и немного отдохнуть, привести мысли в порядок.

- Иди конечно, я отдам распоряжения Итсэю, чтобы привел тебе еду.

- Да, брат… встретимся позже…

И я отпустил его. Поверив беспрекословно… я считал, что он не может зайти дальше. Я опустился в свое кресло по левой стороне каменного стола, и стал наблюдать за молниями, что-то притянуло меня к окну… желание увидеть небосклон, рассекаемый сине-золотыми с белым краем молниями… ветер создавал ощущение, будто я нахожусь в эпицентре этой бури, настолько его завывания и порывы были сильны. Я простоял так очень долго, смотря то на мир вокруг, то вглубь Бездны, я видел Лилирио, одиноко скитающегося во тьме города Бездны, прячущего свои секреты… и постепенно утопающего во тьме. Когда я очнулся, то почувствовал полное опустошение. Это ощущение начиналось на руке…

- Много времени, похоже, я так простоял, надо идти к Амэ… - я понял, что мой голос хрипит, и я почти не могу стоять, прислонившись плечом к стене, я ощутил резкое, никогда мною ранее не ощущаемое жжение в руке, начиная от самых пальцев и во всем плече, словно кости – мое настоящее тело горело в огне. – Видимо, это боль…? – я задал вопрос в пустоту, сумев повернуть голову, я наконец увидел причину своей агонии. На моем мизинце, едва заметная только при переливании света, поблескивала алая нить судьбы… она была разорвана…

Изображение перед глазами стало покрываться темными пятнами, я прислонился к стене и открыв тяжелые двери, опираясь на стену, почти выполз в коридор… откуда-то издалека зазвучала знакомая, едва уловимая мелодия, я всмотрелся в конец коридора, из-за угла выглядывал белый, бумажный человечек, исписанный красными иероглифами.

- Мелодия Лиана, управляющая сикигами… это один из человекоподных сикигами Лиана… Лиан! Лиан! Если ты меня слышишь, немедленно отправь своих сикигами по следу Амэ, мы не можем позволить ему совершить задуманное!

Человечек кивнул головой и исчез, а еще через мгновение, я ощутил, что снова могу двигаться, паралич, вызванный потерей ментальной связи с Амэ, стал проходить.

-Аки! – Лиан показался из-за угла мгновение спустя, как только его сикигами пропал из виду. Он помог мне подняться. 

- Они нашли его?! – прохрипел я…

- Да, но он уже в городе…

- Быстрее, шанс есть, что мы успеем, нужно добраться до него раньше, чем он успеет изменить их судьбу…

- Аки, он разорвал нить судьбы? – спросили Нирилиан пока открывал ледяной портал.

- Да…

- Если он это сделает, Аки… мне придется рассказать об этом Повелителю, рано или поздно она все равно узнает, будет еще хуже, если мы начнем скрывать от нее, что он нарушил правила.

- Знаю… давай попробуем его остановить, а там будем думать, что делать…

Мы перешли сквозь ледяной портал, и оказались на центральной улице города.

- Быстрее… - Лиан указал на фиолетовую цепочку маленьких следов, оставленных его сикигами. Незаменимые фамильяры Лиана… чтобы мы без них вообще делали. Пока мы бежали по улице, Лиан успевал гасить свет в фонарях и домах, усыпляя жителей домов. - Аки, убей здесь всех… ваш город стал частью посевных полей в прошлой Вселенной, убей здесь всех, и мы успеем…

- Хорошая идея, но поздно… - мы добежали до нужного дома, Амэ уже выходил из двери, закрывая за собой дверь.

Мы с Лианом остановились у забора по разные стороны от двери, дом окружили его сикигами. Он дернулся вперед, но я остановил его.

- Тихо, Лиан… я должен поговорить с ним, и я уверен он никуда не сбежит.

- Аки, только не говори, что собираешься его спасать, он нарушил правила равновесия, мы должны отправить его в Город Бездны немедленно.

- Замолчи, Лиан!

Амэ спустился с крылечка и остановился в саду на дорожке, в метре от нас. Я поднял на него глаза, Амэ шел с опущенной головой, он уже приготовился к тому, что его ожидало, иначе такую покорность нельзя ничем объяснить.

- Прости за это – он поднял согнутый локоть и указал на болтающийся обрывок алой нити. – Я причинил боль нам обоим, но иначе… ты бы не отпустил меня никуда из Кирита.

- Амэ, ты изменил их судьбу… Повелитель запретила это делать. А значит, ты знал на что идешь?

- Не тебе, Аки… меня судить… Лиан, предполагаю, ты прибыл сюда, чтобы забрать меня сразу в Дэливирин?

Амэ провоцирует Лиана? Зачем? Лиан достал из ножен свой меч – меч Короля Кошмаров. Меч повелевающий демонами Бездны, с помощью него Лиан может разрезать пространство и открыть путь в Бездну, как когда то мог я, когда носил внутри своего тела ключ к этим вратам.

- Лиан, убери меч… - из воздуха сформировался мой гримуар и вокруг меня стали появляться фантомные призраки различной нежити, призываемой из ближайших гнойников. – Я не хочу сражаться. Амэ, прекрати провоцировать Лиана… это уже не смешно. Мы возвращаемся в Кирит. Там тебя будут судить…

- Спасаешь его, Аки? – глаза Лиана мерцали.

- Лиан, он мой брат и часть твоей семьи… он совершил проступок, но это не значит, что мы не должны его защищать!

- Вы оба! Прекратите уже! Довольно!  - голос Амэ был словно потерянным… - Довольно, вы оба не должны ругаться из-за меня, это был мой выбор… и мне за него отвечать. Хватит…

- Амэ… - я был обязан его остановить! А теперь вынужден спасать…

- Делайте, что хотите… - Лиан убрал меч обратно в ножны.

Как только я подумал, что может быть все обойдется и мы доберемся до Кирита, чтобы решить… как быть дальше… я услышал гул Бездны, под нами затрещала земля и открылась темная расщелина.

- Кто открыл проход?! – закричал я… - Лиан!

- Это был не я… никто из нас его не открывал, Аки… этот путь открыли изнутри…

Мы не успели ничего сделать, как провалились во тьму. Когда я вновь открыл глаза, то был удивлён. Амэ сидел рядом, ноги и весь костюм промок по щиколотку, в преддверии Города Бездны везде была вода, выливающаяся из темного озера. Лиан поднимался на ноги… врата с белыми статуями скелетов были распахнуты… я удивлено озирался вокруг, по темным кругам воды блестели отражения перламутровых и разноцветных сияний у нас над головами. Тьму Бездны будто раскрасили. И тут меня осенило…

- Не может быть…

- Вполне себе может, Аки… - с другой стороны врат из тьмы выступила фигура, которую теперь можно было ясно разглядеть.

В бело-золотистом, расклешенном камзоле с узорами фиолетовых цветов и свисающими серебряными цепочками, идущими от широкого пояса, в своих привычных ситцевых ботинках, с завязанным на шее синим шарфом с концами, которые развивал ветер из Бездны… с серебристыми, блестящими в свете сияний, длинными, распущенными волосами, и с алой тиарой на голове… со своей неповторимой, почти неосязаемой улыбкой торжества и кошмара… к нам шел Волшебник Измерения.

- Харэ…

Ледяные порталы Харина – способ перемещения некромантов по Вселенной. Созданные Волшебником Измерения и действующие по принципу микроскопических дыр, связанных с Городом Бездны. Для открытия волшебным заклинанием, некромант связывает свое местоположение с городом Бездны, тем самым наделяя будущие врата энергией активации, затем при помощи материи Хаоса, поступающей из Бездны, создается каркас врат, вытканный из льда Харина… горы Харина – замерзшие, ледяные топи Бездны, где говорят обитают самые сильные Демоны Бездны, за которыми неустанно ведут охоту Короли Бездны. Затем с помощью воображения некромант представляет себе «обратную связь», мир в который необходимо попасть, после чего формирование врат завершается, наверху арки врат появляется колокольчик с привязанной белой бумажкой, на которой написан мир прибытия. Открывать ледяные порталы Харина Волшебник Измерения научил только высших некромантов семьи фон Штэтэрн.

1. «Жизнь — как шахматная партия. Только чёрные не совсем чёрные, а белые не совсем белые. Неважно, сколько фигур ты потерял. Игра продолжается, пока Королю не объявили шах и мат»

 

2. «Жизнь без цели равноценна медленной смерти»

 

3. «Мир нельзя изменить только красивыми словами»

 

4.«Если не двинется Король, окружение тоже останется на месте»

 

5. «Чтобы пролитая нами кровь не была напрасной, нам не остается ничего, кроме как пролить ещё больше»

 

6. «Стрелять может лишь тот, кто сам готов быть застрелен»

 

Code Geass.

 

Часть вторая – «Книга жизни»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава третья – «Аки и Амэ»

Цена желаний

1.

Значит, Повелитель уже все решила и отправила его сюда за мной? Аки… как мне жаль. Мне жаль, плохой из меня вышел брат.

- Харэ, так к тебе вернулись все воспоминания? – отрешенно спросил Аки.

- Вернулись… конечно же… для нас драконов время остановлено, поэтому у меня была целая жизнь и даже больше, чтобы вспомнить… много времени прошло, но не слишком много, чтобы я вдруг неожиданно для себя стал забывать о правилах равновесия, Амэ… думаю, не надо озвучивать зачем я здесь, сразу же после пробуждения…

Он улыбнулся и у меня будто пробежал холодок по спине и вернулись давно забытые ощущения чувств, но улыбка волшебника говорила об обратном… я не мог испытывать эмоции, только то, что ощущал Аки… а значит, это его чувства… но как…

- Как я могу испытывать чувства, если алая нить разорвана? – глаза дракона смотрели внутрь Бездны и похоже только он один мог улыбаться, увидев Бездну… - Немой вопрос, Амэ… так вот заклинание алой нити, это не просто ниточка, соединяющая ваши мизинцы, оно значит гораздо больше, оно прежде всего связывает два осколка ваших душ, которые были заменены в Бездне. Осколок души Аки в твоем теле живет и дает тебе, мертвецу мнимую жизнь, именуемую формой лича, так же как и осколок твоей души всегда будет давать эмоции внутри тела Аки. Алая нить, которую ты оборвал, вскоре восстановится. С этим, полагаю, вопрос решен… теперь по существу. Лиан, иди в Город Бездны, Повелитель ждет тебя и Лилирио в Минас-Аретире, врата за собой закрой.

У Лиана расширились глаза от удивления, он сбросил маску человека, его Стражи Кошмара материализовались и поплыли к вратам кошмара, Лиан поклонился Харэ и ничего нам не сказав, покинул преддверие города. Аки беспомощно смотрел ему вслед.

- Харэ, прежде чем ты расскажешь нам… я просто хотел уточнить… Повелитель приговорила Амэ, верно? Она не пожелала даже увидеться с нами?

- Тебе не приходило в голову, что ей больно? Ее дети допустили роковую ошибку, от которой она всячески пыталась вас удержать. Именно вас, ты зря, Аки, упомянул, что она приговорила одного лишь Амэ… вы связаны алой нитью судьбы, ты поступил благородно, Амэ… пытаясь взвалить нарушение правил равновесия на себя одного, чтобы гнев Эльребы пришелся только на тебя. Из-за любви к брату, ты решил, что пускай наказание за нарушение правил равновесия, ляжет лишь на тебя одного… однако, алая нить, которую ты малодушно разорвал, пытаясь спасти Аки… от нее невозможно избавиться, как я уже рассказывал, а это означает… что неся одну судьбу и одно бремя, наказание получите вы оба…

- Нет! Аки тут не причем! Это было только мое эгоистичное желание! Причём тут брат?!

Харэ улыбнулся и вокруг него заблестели серебристые круги пламени, а воздухе рядом, словно из ниоткуда, возникла книга с хрустальными страницами.

- И вот цена твоего желания – Аки получает наказание за неисполнение законов равновесия в той же равной степени, как и ты сам… хотя он не нарушал законов равновесия, что является табу для Хранителей. Она сама не нарушает эти законы, хотя имеет полное  право, так как является создателем законов. Вам и так, с самого начала, было выдано слишком много привилегий, как детям измерения Бездны, она пощадила вас во время уничтожения Первой Вселенной, дав шанс во Второй реализовать больший потенциал, заложенный внутри вас. Вам было дозволено единственным нарушать правила самой Вселенной и фактически вы стали Повелителями, по силе менее равной нам конечно, но все же… вы ими стали… и что в итоге? Если она сама не нарушает правила равновесия, считая их единственным нерушимым, что есть во Вселенной, так каким образом, пожалуйста скажи мне, Амэ… она может простить нарушение их вам? Тем более, что после драконов, вы ее самые любимые и безусловно дорогие дети…

Он был зол, безусловно зол, но не за то, что я нарушил эти правила, он был зол… потому, что Эльреба страдала из-за меня… я нарушил правила… и теперь и я и Аки… самое главное Аки получит наказание так же, как и я… что же я наделал?

-Я согласен, - голос Аки вдруг показался мне почти незнакомым, он никогда не говорил с такой уверенностью и твердостью в голосе. – И пока все не зашло еще дальше, поговорим в том месте, в которое ты должен нас доставить, Харэ…

- Аки, ты что такое говоришь?! – я потряс его за плечо.

- То, что должен, Амэ… ты мой брат… и несмотря на то, что ты упал… я обязан подставить тебе свое плечо, именно это делает брат… так я думаю.

- Идемте… вас, как и меня, ждет тюрьма для волшебников в Амине…

- Я думал мы отправляемся в Минас-Аретир, - устало поинтересовался я у Харэ, пока он колдовал свою «Сияющую Лестницу».

- Нет… вы больше не увидите Минас-Аретир… - спокойно ответил он, а затем добавил. – В этой жизни больше не увидите.

Блестящие перламутровые ступеньки, словно поток хлынули из черной дыры, да там где он – всегда только красивые разноцветные сияния, будто бы все вокруг сверкает. Аки кивнул и последовал за ним в темную и в тоже время сверкающую миллиардами звезд пустоту. Я был в Амине и много раз видел цветущую, полную магии столицу – Амминаретт, но то, что открылось моим глазам было совершенно другим. Мир – туманный, с осыпающимися или полностью размытыми временем зданиями, повсюду будто завывали демоны Бездны и стоял жуткий грохот. Законы гравитации здесь не действовали и предметы вокруг – мелкие и большие плавали в воздухе.

- Добро пожаловать в мир зеркал – перед вами зеркальный Амминаретт, в прямом смысле слова отражающий реальную столицу, показывая истинное лицо магии, - Харэ замолк на мгновение, определяя путь среди обломков и паутины мелких предметов, не спеша летающих, хаотично в воздухе шла кроваво-красная дорожка.

Мы переглянулись с Аки и подумали несомненно об одном и том же. Он выглядел другим… изменившимся, потерянным. Для нас безусловно, по сравнению с остальными, время не двигалось и в тоже время уходило вперед титаническими темпами, поэтому сколько прошло для Повелителя с Харэ? Целая Вечность, а значит, много всего произошло с ними за это время… но очевидно было только одно…  мы у порога конца и на закате этой Вселенной… решение уже принято и несомненно я лишь просто был еще одним звеном в цепи, которая привела их к этому решению. Они приняли решение уничтожить эту версию Вселенной, и в этот раз для нас они не сделают исключение… но ладно мы… возможно и в прошлый раз мы получили свои привилегии, не имея на то должного права. Но почему он снова позволяет ей так страдать и жертвует собой. И почему она снова не щадит того, кто для нее дороже всей этой бессмысленной Вселенной, вместе взятой…

- Будьте осторожнее, ступайте только по кровавой тропе, этот мрамор покрыт моей кровью, стоит вам лишь сделать шаг с тропы, как тут же сработает антимагическая ловушка, тут их тысячи… весь город построен по принципу большой ловушки для магов, а нам нужно дойти до подземного форта.

- Харэ, что происходит? Что с вами произошло после того, как Повелитель нас покинула, почему она снова решила все уничтожить? А начать с магии… почему? – Аки не унимался с расспросами, а я уже начал понимать.

- Скоро начнется война Хранителей, и то… что вы в ней не примете участия, я надеюсь, не нужно снова объяснять почему. В ходе этой войны все Хранители погибнут, и миры вновь будут уничтожены, но ты прав, Аки… процесс уничтожения уже начался, я уже долгое время убиваю магов и уничтожаю все, что связано с волшебством… я уничтожил всех магов Амина, и испепелил кланы Нинграда, ну а с уничтожением волшебников в Кирите помогли вы со своими посевными полями.

- А как же Кирит и Город Бездны?

- Да об этом я забыл сказать, Кирит и его высшие обитатели – личи и жнецы будут спрятаны в Городе Бездны, остальное подвергнется тотальному уничтожению… ты спросил почему такое решение приняла Эльреба, если ты не против, Аки… я отвечу на этот вопрос, когда прибудем в тюрьму, потому что рассказ получится длинным, а когда мы прибудем туда, нам уже никуда не нужно будет торопиться.

- Я не об этом спрашивал тебя… что происходит с тобой и Эльребой, вот что я имел в виду. Харэ, ты можешь нам не рассказывать о войне. Уж кто-кто, а мы понимаем, что война этого всего лишь прикрытие истины, того каким образом вы решаете судьбу Вселенной… и вовсе дело не в войне, в чем угодно, только не в ней.

- Успокойся, Аки… я расскажу вам все, у нас нет причин что-либо скрывать. Мы почти пришли.

Мы оказались у покосившейся башни с красной крышей, с которой постоянно отрывались кусочки и медленно уплывали в воздух. В центре башни были огромные часы, у них было пять разных стрелок и все они шли назад. А по середине сияла широкая белая дверь.

- Эту тюрьму построил я, магию внутри нее применять не запрещено, но вряд ли вам захочется…

Мы вошли через лифт, который спускался ниже первого уровня башни на нулевой этаж темницы. Белый длинный коридор, с белоснежными полами и высокими потолками. Здесь и служащих никогда не было. Тюрьму построил Харэ, он никого сюда не сажал, все кто находился здесь, приходили и умирали здесь по собственной воле. Он ее построил и он один в ней был хозяином. Белоснежные карцеры. Со стеклянной передней стеной. Она никогда не запиралась… - Харэ прошел вдоль коридора. И продолжил говорить…

- Замков нет нигде. Любой мог уйти, но никогда не уходил. Однажды испытав кошмар внутри карцера, уже не хочешь возвращаться на свободу. Вина…. Бесконечная вина удерживает тебя на месте и заставляет смотреть снова и снова, ты смотришь и смотришь, пока вина не сводит тебя с ума…

 Два этажа карцеров. Маленьких комнаток, где кроме четырех стен ничего не было. Харэ заметил мой интерес к карцерам и пояснил:

- Одна прозрачная стена, чтобы находясь внутри, ты понимал - до свободы  рукой подать…. И в то же время ты смотришь и понимаешь, что не имеешь права уйти. А остальные три стены и потолок тоже не совсем обычные – магические экраны, ретрансляторы.

В конце коридора я заметил лестницу на еще один нижний этаж и панель управления трансляцией.

- Что показывает эта трансляция, Харэ? – спросил я…

Он улыбнулся и в его улыбке промелькнула печаль. А затем его улыбка снова превратилась в зловещую ухмылку, как у Эльребы.

- Полагаю, именно поэтому вы оба здесь, чтобы встретить конец Вселенной именно здесь и стать сильнее в будущем. Повелитель любит вас, но она хочет сделать вас сильнее, каким бы жестоким не был этот метод. Трансляция показывает  цену желаний, Амэ…

Вторая война Хранителей  уничтожила две трети миров Вселенной, после чего, пробужденный Первый Хранитель – Золотой король Драконов, вместе со своей армией вступил на арену битвы. Из-за ошибочного определения ошибки в ходе развития Вселенной, Эльреба уничтожила ее… вместе с теми, кого хотела защитить больше всех на свете – Харэ и своих некромантов Аки и Амэ. Посчитав магию единственной, ошибочной причиной деградации миров… Эльреба уничтожила все, что было связано с ней… но сам источник магии – драконов и саму себя, уничтожить была не в  силах, и чтобы выплатить равноценную цену и не нарушить равновесия… Эльреба попросила Волшебника Измерений сделать что-то… что могло бы причинить ей невыносимую и ни с чем не сравнимую боль, ту же, которую она чувствовала от коллективного бессознательного за все неисполненные желания Вселенной. Преданный и возлюбленный Харэ исполнил желание своего Повелителя, уничтожил своими же собственными руками то, что ей дороже более всего – себя и двух созданий Бездны, к которым она испытывала особую привязанность.

2.

Харэ отвел нас к карцеру и пригласил войти внутрь, со словами, что только алая нить может связывать до самого конца. Я посмотрел на Амэ и понял, что в конце концов не мог поступить иначе. Волшебник Измерения опустившись, сел на пол напротив нас.

- Итак, как же устроена эта тюрьма, для начала поговорим об этом. Аки, ты уже понял?

- Тюрьма для волшебников. Что может быть самое убийственное и разлагающее душу и сознание для волшебника…. Кроме как самой магии. Три стены и потолок карцера выполнены из проводящей материи. Она способна транслировать или показывать, воспроизводить воспоминания. Не просто воспоминания. Для волшебника жизненным стимулом является исполнение желаний людей. Только так мы можем оправдать существование магии и свою собственную судьбу…желания одних мы исполняем, других губим… - не веря собственным глазам, я стал смотреть на потолок, где мелькали картинки всех тех желаний, которые я исполнил… и последствия этих исполненных желаний. – Даже незначительное желание может повлиять на Вселенную, на ее коллективное бессознательное, вот почему Эльреба берет на себя исполнение наших желаний и их цену… потому, что только ей под силу вынести вину этой цены.

- Да. Но мало какой волшебник знает и понимает правду такой, какой она есть, Аки, к чему на самом деле приводят исполненные желания одних людей… К горю, отчаянью и смерти других. Энергия равновесия невосполнима. Таков закон Вселенной, если где-то становиться больше, то где-то энергии становится меньше. Исполняя желания одних людей, волшебники разрушали жизни других. По этим экранам магам ежеминутно показывали, что их магия сделала с людьми. Как магия развязывала войны и убивала тысячи и тысячи… - Харэ прервался, чтобы подавить истерический смешок. - Так продолжалось недолго, у всех заключенных напрочь отбивало желание еще раз воспользоваться своей ужасающей силой. Здесь умерли почти все маги Амина… Так продолжалось несколько дней, стеклянная дверь в карцере не просто так. Она никогда не закрывалась. И даже более… Когда сеансы ознакомления с результатами своей деятельности для заключенных заканчивались, все двери открывались. Они приходили сюда по собственной воле, чтобы хотя бы умереть как люди. Двери открывались, и переполненные злобой, ненавистью и отчаяньем, они душили друг друга… Раздирали на части зубами и ногтями, забивали друг друга на смерть. Те, у кого не хватало духу, просто убивали себя сами, начиная биться головой о стены карцера. Более величественного зрелища мне не встречалось. Маги, отвергнувшие магию и убивающие, и умирающие, как люди… Разве в этот момент нельзя сказать о величии человеческой личности?

- Я ведь тоже не понимал этого… когда решил вмешаться в их жизнь, когда Повелитель сказала мне этого не делать, она ведь знала о последствиях и о цене, расскажи мне, Харэ… - попросил брат. Глаза которого также не отрывались от мелькающих картинок воспоминаний.

- Она лишь подтолкнула тебя, Амэ… чтобы сделать сильнее в любом случае. Ее план был прост, не переступи ты черты, ты бы стал сильнее и понял бы… чего стоят твои желания и почему их исполнение она взяла на себя... несомненно, боль преследовала бы тебя, но ты бы стал сильнее. Однако ты не смог сдержаться, и на этот счет она оставила мне четкие указания, привести вас сюда и рассказать вам… так слушай же…

- Историю о том, как вы убиваете Вселенную во второй раз… Харэ, или историю о том, как она жертвует тобой уже во второй раз, зачем? Зачем нам все это знать?

- Чтобы узнать истину, Аки… истину о Повелителе, о ее мотивах, о ее чувствах и о ее желаниях, истину которую до этого мгновения нес на своих плечах лишь я один, но теперь эта ноша стала слишком тяжела для меня одного.

Он усмехнулся и вытянув руку, стал зажигать и снова гасить пламя на вытянутой ладони, мне показалось что если бы он мог заплакать, то сейчас… будто бы на самом деле из его пронзительных зеленых глаз текли бы серебряные слезы…

- Итак, как удержать в равновесии две абсолютно взаимно противоположные, но во многом похожие материи? А если быть точным, вытекающими друг из друга – Хаос и Созидание, практически одно и тоже, разве нет? Стоит созданное с помощью Созидания разрушить и получишь частички Хаоса, упорядочив их, получаешь вновь Созидание. Вы ведь никогда не задумывались об этом? Дальше, как исполнить желания всех желающих так, чтобы никому не навредить, ведь это невозможно? Так как у любого желания есть своя цена. Как можно слышать голос коллективного бессознательного, но при этом заглушать свой собственный? Кто способен взять на себя бремя Повелителя? Быть творцом и разрушителем одновременно, быть тем, кто дает и забирает? Способны ли вы отличить добро от зла и каким образом вы тогда, спрашивается, это делаете… ведь такого механизма не существует… как и не существует добра или зла… так Хаос и Созидание едины. Как можно плакать внутри себя, никогда не показывая своих слез, растоптав свои чувства и желания и положив их на алтарь благоденствия?

Я изумился… несомненно он говорил правду, волнения Бездны говорили об этом. Он не лгал никогда и никому…

- Так она…

- Она не должна была вмешиваться в жизнь Вселенной, когда она ее создала, то ее сознание не имело никаких других примесей кроме как логики дракона. Она всегда была логична и никогда не испытывала никаких эмоций, для нее одиночество должно было стать уделом, которое решило бы все проблемы.

- Если Вселенная до этого принадлежала только драконам зачем она начала создавать что-то в ней и наполнять ее? – в ужасе произнес Амэ. – Разве не это стало роковой ошибкой для ее разума?

- Именно поэтому, Амэ… она и начала создавать, как и остальные драконы, желая постигнуть глубины собственного разума, и однажды это ее и погубит потому, что она все еще их постигает, тьму и свет своего воображения. Она только в начале этого пути и куда он ее приведет, не знаю даже я. В любом случае, в тот момент, когда она самолично начала строить и разграничила Хаос и Созидание внутри своего сознания, тем самым она положила начало равновесию и последующей войне за него. И хотя Эльреба, будучи драконом, никогда не считала себя тем, кто начал эту войну…

- Так оно и есть… но дело ведь не в том, что у нее появились противники на этой войне, дело ведь в том, что происходило с ее сознанием? Только изменения в нем могли влиять на Вселенную. Так что же происходило, Харэ? Точнее, что начало происходить?

- Создав Вселенную, она самоустранилась, стала наблюдать из своих снов за тем, как ее творение живет, но… вместе с тем, она стала углубляться внутрь себя и искать причины своего заточения, причины своей боли и отчаянья, причины, которые сделали ее Золотым Королем Драконов. И тогда она поняла, что одна… не может показывать своего лица и принимать человеческую форму потому, что всегда осознавала себя драконом, Вселенная запретила ей быть кем-то другим. Она рождена драконом, и не может быть кем-то другим… она начала понимать, что драконы и остальные создания не похожи, как телом так и сознанием. И вот родилась первая брешь, сквозь которую стало утекать ее сознание, она поняла, что одинока и одинока навсегда, потому что Повелитель Драконов обречён на это своей силой, никогда и нигде не будет кого-то похожего на нее…

Перед нашими глазами на экранах стали всплывать воспоминания Харэ, маленькая девочка, стоявшая посреди золотого города в пустыне, с маленькой деревянной куклой без лица, с серебристыми волосами, она не выпускала куклу из рук… но мы видели - это был город шумеров, и нынешний Король асуров и Нифльхейма там тоже были.

- Она была одинокой, и чтобы лучше понять мир, который она создала, она переместила часть своей души в живое тело… и они предали ее, ради собственных желаний, так она узнала предательства и желания… и это породило новую брешь… ты все это время был с ней… - я понимал насколько глубока их история, и их общая боль, пронесенная сквозь столько времени.

- «Я не хочу быть одинокой». Это было ее первым желанием, оно исполнилось не против ее воли, но она бы не допустила его исполнения, если бы знала к чему это приведет. Да, первое ее желание породило меня, она пожелала не быть одинокой и создала сикигами, но поскольку сама не понимала, как должен был выглядеть кто-то… кто будет достоин быть рядом с ней, она создала безликую куклу… но почему-то она была уверена, что у меня должны были быть серебряные волосы…

- Ты был ее первым осознанным желанием, но все это… все эти ограничения, вся эта боль и одиночество всегда были с ней… так чем же она платила за все эти желания? Вторым ее исполненным желанием стало… «я хочу, чтобы рядом был кто-то похожий на меня, единственный кому я могу безоговорочно доверять, кто будет любить меня без условностей и требований, единственный и неповторимый, единственный кто никогда не предаст и исполнит любое мое желание, Волшебник вне времени и пространства, ты ее величайшее творение… - я будто бы мог читать его мысли, наши сознания соединились в одном времени, благодаря влиянию Города Бездны и присутствию самого Харэ рядом.

- По иронии, платой за исполнение этого желания стал тот факт, что никогда у нас не было бы счастливого будущего, потому что я стал таким же как она, с такими же чувствами и мыслями, я стал драконом. Мы не знаем, что такое привязанность и любовь, желание жить счастливо ради кого-то, мы живем исключительно ради благополучия весов равновесия, исполнения желаний коллективного бессознательного и существования самой Вселенной. Ты спросил, чем она все это время платила, если уже носила зеркальную маску и не могла ничего чувствовать?

- Когда возникла первая, самая мощная брешь в ее сознании… вот чем она платила, своим воображением, своим осознанием… своей способностью творца.

- Совершенно верно, Аки… утечка силы из ее сознания дала начало измерению Бездны, однако выплеск столь мощного притока материи Хаоса произошел по велению коллективного бессознательно. Всем живым существам требовалось сливать куда-то свои кошмары и свое одиночество, превращенное в пустоту. Однако из-за измерения Бездны мы впервые столкнулись с таким огромным количеством проблем сразу.

- Ну конечно же! Контроль существующего измерения требовал его закрытия с обоих сторон и образования двух врат с ключами. А чтобы следить за тем, что происходило внутри Бездны был необходим кто-то, входящий с ней в симбиоз. Тебе так же нужно было остановить утечку сознания… клетка из водных зеркал… и все это произошло практически одновременно. А затем границы измерения должны были быть обнесены Городом… чтобы они не расширялись… и Нирилиан с Лири могли отслеживать границы своими способностями, вот когда понадобился Дэливирин…  - кажется даже Амэ начал понимать происходящее.

- Ну, если позволишь, я расскажу историю в той последовательности в которой она происходила. Утечку воображения и силы из ее сознания нужно было куда-то девать, а так как это был чистейший Хаос, мы скормили его драконам, а то чего не хватило пустили на создание измерения Бездны, так как чистый Хаос мог сильно навредить Вселенной. Тем самым мы исполнили и желание коллективного бессознательного. А затем брешь в ее сознании я закрыл, используя многоступенчатое заклинание водных отражений и зеркал… соединив последнюю поверхность крайнего зеркала с ее сном и темным озером в Минас-Аретире и в Бездне, тем самым создав тройное отражение. Гладь озера одновременно находится и в Минас-Аретире и в Городе Бездны и в ее сознании. Ой, я и не заметил за нашей милой и непринужденной беседой, как мы вплотную подошли к тайне твоего рождения, Аки… а ведь дальше еще интереснее, ты ведь не мог не заметить, что произошло нечто невероятное после того, как Эльреба уничтожила Вселенную в первый раз?

- По-моему, она просто сошла с ума от того, что пожертвовала тобой?

- Правда? – он снова улыбнулся, за его улыбкой всегда была ее… вот почему они были так похожи, она создавала его по своему образу и подобию. Его мысли – это ее мысли. – Однако же, Амэ… на твоем месте я был не делал таких поспешных выводов. Формулировать ответ на этот вопрос нужно было с утверждения… а что же на самом деле произошло с ее сознанием в тот момент? Ну да ладно, сначала вернемся к дню рождения Аки…

Водные зеркала – сложные пространственно-сознательные ловушки, заклинание создания которых доступно лишь Волшебнику Измерения. Установленные в сознании зеркала способны отражать и переводить силу сознания в измерение, которое отражается по другую сторону зеркала. Для отвода материи Хаоса из сознания Эльребы, была создана уникальная клетка из тридцати восьми водных зеркал, создающих последовательные отражения, выводящая материю Хаоса в три измерения, последнее зеркало стало барьером трех отражений – сна, Минас-Аретира и Города Бездны. Клетка из водных зеркал внутри сознания Золотого Дракона получила название «Генезис», так как была колыбелью зарождения, началом фантазий.

3.

- Ключ Бездны, я был им… до определенного момента я сам был ключом, пока энергия Бездны не сформировала ключ внутри меня, и я не смог передать его Лири, - Аки всегда думал о том, что был рожден в Бездне только из-за эгоистичного желания Повелителя, без цели, что всегда его огорчало, я знал это лучше, чем кто-либо другой, ведь я его брат.

- Нет… ключ нашел своего носителя и действительно был внутри тебя с самого начала, но ты лишь вынес его, и стал указателем для ключа. Чтобы Ключ Пустоты и Лилирио могли встретиться. Это было нашей задумкой, но родился ты не из-за этого, тебя породила сама Бездна… и воли Повелителя в этом не было… ты считаешься ее созданием, потому что Бездна - творение ее воображения. Однако Бездна не была рождена желанием Повелителя, это было желание коллективного бессознательного, желания Вселенной более всего влияют на Бездну. Как ты думаешь откуда взялся четвертый энергетический поток? Энергия Бездны? Почему Вселенной не хватало трех имеющихся? Жизненная или физическая, магическая и духовная энергия находятся в балансе каждого живого существа, но определенно один из потоков у разных рас больше, а два других всегда его дополняют до равновесия. У магов больше всего магической энергии, у Элементалей, например, духовной, у асуров физической… так почему, откуда взялся четвертый поток и почему только вы – личи, создания Бездны способны им пользоваться?

- Нет… этого не может быть… - Аки казался раздавленным.

- Да. Боги Смерти не решают, когда смерть забирает, они могут только приносить смерть и сопроводить к вратам, отправляющим душу в цикл перерождения, некоторые из них, вириарды,  способны решать в какой мир направится душа, но это довольно редкое явление для них. Почему же живые вообще умирают, почему умирают Боги и почему истинные бессмертные живут вечно… на все эти вопросы Вселенная искала ответы, и ей нужен был ответ, а точнее, действие, которое бы объясняло все… и Эльреба ответила на это желание, был создан четвёртый поток энергии – энергия Бездны, способная управлять жизнью и смертью живых существ, и родился носитель и источник этой энергии… ты, Аки… Амэ во многом был прав насчет тебя, не Бездна выносила тебя и выплеснула в этот мир, чтобы магия смерти могла существовать. Ты сам породил магию смерти и энергию Бездны, и причина твоего рождения в том, что для Вселенной ты, а в последствии и Амэ, разделивший твою судьбу и силу, критически необходимы, как часть процесса цикличного восстановления жизни. Теперь у нас осталась только одна не разобранная проблема перед тем, как я расскажу вам о случившемся в этой Вселенной – создание границ Дэливирина и моя первая смерть. Хотя я бы не назвал это смертью. Развоплощением, ибо бессмертные не умирают, оставшись здесь, у вас будет шанс убедиться в моих словах.

Я задумался, но тут-то все более или мене понятно и разжевывать нам каждую деталь не было смысла. Мы все поняли из рассказов Лиана, но может быть все-таки мы что-то упустили. Аки лишь кивнул головой.

- Лиан рассказал нам, что решение об уничтожении Вселенной было принято одновременно с тем, когда вы поняли… что брешь в сознании Эльребы продолжает выплескивать Хаос в измерение Бездны…

- Да, Амэ… но, чтобы создать пространственные границы между столь неподдающемся контролю измерением, которое ко всему прочему соприкасается не с одним миром, а со всеми во Вселенной… даже моей магии недостаточно, точнее ее хватило, но при этом мое тело не выдержало бы столь огромного потока магии, одновременно используемого в нескольких местах… даже если бы я превратился в дракона, этого бы все равно не хватило… но Город Бездны должен был быть создан, как раз из-за новой бреши в ее сознании. Нам требовалось пустить на создании чего-то колоссальное количество материи Хаоса, драконы были сыты, а Бездна переполнена Хаосом, поэтому Эльреба приняла решение создать новую расу - теней… живых воплощений тьмы. Пожертвовать мной было единственным решением, которое могло бы решить эту проблему и не навредить равновесию. Она знала на что идет… но не решалась до самого конца, возможно, она предчувствовала, что это не пройдет бесследно для нее…

- И это была лишь малая брешь, ведь так? Ты не говоришь об этом, но я чувствую… это не недосказанность в твоих словах, просто ты понимаешь лучше всех, насколько велика угроза сейчас… тебе вроде бы не обязательно говорить об этом, просто я подумал о том, что, наверное, ты не говоришь… потому что считаешь, мы должны это понять…

- Я не говорил потому, что весьма болезненно осознавать, что ты бессилен помочь. Но раз уж ты понял это, Аки… я делаю вывод о том, что понимаешь Повелителя. А это не может не радовать.

- Она бы никогда не пожертвовала тобой, скорее всей Вселенной, почему? Почему она так поступила, была готова… но сомневалась? Ты уговорил ее, да? Выдал ее желание за свое и попросил исполнить? Харэ, ведь она до сих пор винит себя, как и ты за то, что уговорил ее. Почему зная, что вы так дороги друг для друга, почему… почему вы каждый раз жертвуете собой во имя этой Вселенной, которая не стоит таких жертв… - брат действительно их понимал. Лучше, чем кто-либо… я понял чуть-чуть позже его… однако сделал вывод - только Повелители, могут понять Повелителей, Боги Богов, а Короли Королей…

- Иного пути у нас нет, Аки… тем более у нее, она в одиночку несет на себе бремя Повелителя Драконов и отступать ей некуда, никто кроме нее на эту роль не годится, и никто больше с этой ценой не справится, а она… чем она сильнее, тем больше она понимает… для нее не существует никакого выбора, никаких истинных желаний, ничего… и как бы я не пытался это изменить. Когда она уничтожила первую версию Вселенной и меня вместе с ней, создав Город Бездны… пришла тьма, ее сознание не просто дало брешь… - я даже не мог представить его таким, таким растерянным, таким беспомощным. Он действительно выглядел несчастным, Харэ считал себя виноватым в произошедшем с ней. Она считала себя виноватой в том, что сделала с ним и в этот момент что-то случилось. – Да, ты недалек от истины, Амэ… как и твой брат… ты действительно достоин звания Повелителя, несмотря на то, что ты сделал. Все это не важно.

- Харэ… клетка… генезис был разрушен - я видел через Город Бездны, видел его воспоминания, а точнее картинки, в которые он превращал свои воспоминания и показывал нам. Это же видел и Аки. – Клетка из водных зеркал… лопнула… всего лишь на мгновение, но ее сознание что-то впустило в эту Вселенную…

- Нечто ужасное, что даже я сейчас не в силах принять. Но теперь для того, чтобы это контролировать придется уничтожить Вселенную еще раз… итак, Эльреба уничтожила Вселенную в первый раз, однако она не стала вмешиваться в процесс развития, и ничего не меняя, записала код восстановления, в первозданном виде скопировав все из своих воспоминаний. Колоссальный объем информации, который влился в нее в этот момент – информация о всех мирах и о содержимом этих миров в один миг был впитан и переброшен на восстановление Вселенной. Вторую версию, созданную на базе той самой, я бы не назвал новой, обновленная версия старой и вот почему она стала обновленной, мы дойдем этого. Но просто я хочу, чтобы вы поняли, в момент, когда она создавала Вселенную, она не была устранена от боли из-за моей потери, а также от влияния сторонних причин…

- Сторонние причины? – переспросил Аки.

- Да. Ее разлад с Королем асуров, и королем Нифльхейма…

- Ну конечно же… империя Арушумари и страна ледяных фей, мы уничтожили страну ледяных фей…

- Ага, а она уничтожила империю Арушумари, потому что та отказалась подчинятся ее воле. Так вот в новой версии Вселенной нет ни страны ледяных фей, ни империи Арушумари, ни еще полсотни городов в различных мирах… она специально не выгрузила воспоминания об этих городах и цивилизациях в новый код развития Вселенной. Новая Вселенная начала развиваться, она оставила вам указания, и исчезла… из-за горечи потери она решила спрятаться, впала в сон, и переселила свое сознание в тело обычного человека…

- Это ваша история, она нашла тебя, верно? Но в ее воспоминаниях все было смыто, она ведь не сразу осознает себя, как дракон… а ты вообще потерял все свои воспоминания.

- Мы думали, что мы оба люди и жили так, как будто никогда не умрем. Мы можем перерождаться и встречаться в сотнях, тысячах мирах и новых жизнях. Но тогда, думаю, впервые, не осознавая себя как драконы, мы были счастливы. Не в праве я, пожалуй, рассказывать об этом, Эльреба, если сочтет нужным, сама расскажет вам. Это ее секреты, и я не в праве рассказывать вам о ее воплощениях в реальных телах. Могу сказать, что от роли творца она не отказалась, даже будучи в теле человека.

- Как такое возможно? – удивленно спросил я, мы никогда детально не исследовали миры людей, поэтому ни я, ни Аки не понимали о чем он говорит.

- Люди всегда были ее любимой расой, потому что для нее их эмоции были сложными и яркими, и они могли творить… целые миры не только как она… они могли создавать их, используя музыку, кисть или перо… в ее случае получилось творить, используя бумагу и перо… Хотя с чего это я стал таким «романтичным», ведь мы говорим о том, что произошло с ее сознанием. Поэтому идем дальше. То, что было оставлено в ее сознании, в ее воспоминаниях не хотело быть забытым, и как бы она не контролировала эти не рожденные вновь зачатки творения… они все же влияли на нее определённым образом, пытаясь выйти из-под ее контроля и в тот момент им это удалось, когда генезис был разрушен, эти воспоминания превратились в призраков… и вырвались наружу, рассеявшись по всей Вселенной, однако лишенные света ее воображения они больше не имеют ни формы, ни разума… ничего кроме злобы и ненависти за свое заточение.

- Призраки… о нет… - брат вздохнул, похоже он что-то знает об этом? Я перевел на него взгляд.

- Аки, ты что-то знаешь об этом? – удивленно спросил я?

- Знаю, я видел такого призрака… как вы их назвали, Харэ…? Потерянные Души, верно…?

Потерянные души – призраки, лишенные способности думать, вырвавшиеся из сознания Золотого Дракона, переполненные жаждой мести и обретения реальности. Они были заперты в Городе шепота, в Городе Потерянных Душ, связанные с сознанием Эльребы, они шепчутся между собой о том, как бы… найти способ отомстить Королю Драконов за свою судьбу… они ненавидят все, что связано с Королем Драконов, ее Хранителями, все, что было ею создано… они испытывают лишь всепоглощающую ненависть, и поскольку связаны с сознанием дракона, единственные, кто могут причинить реальный вред драконам. Практически все Потерянные Души были найдены и заперты в Городе Потерянных Душ… но некоторые из них все же все еще прятались где-то во тьме миров.

4.

- Почему ты не рассказал мне об этом, брат? И когда это произошло…

- Как раз поэтому он и не хотел тебе рассказывать, он видел Потерянную Душу в ту ночь, когда ты пошел менять судьбу своих бывших родственников, - прокомментировал Харэ.

- Это было нечто, похожее на сгусток белых нитей, которые могли застывать и превращаться словно в кости… - я замолчал, я действительно не хотел говорить ему.