Рубрики раздела "Проба пера"

Дневник моей любви

11 июля

Я много думал о своей жизни. Мне хотелось уже остановиться и сделать что-то с ней. Я не ценил никогда того, кто был рядом. Порой, предавая чужие чувства, мне было все равно. В двадцать семь я ощутил пустоту у себя внутри. Окружающие меня люди не придавали мне больше такого чувства уверенности как раньше. Я истощён своей беспорядочной жизнью. Играю с противоположным полом как хочу. Моя мама часто мне говорила по этому поводу, что ничто так не свято как искренность в отношении к любимому человеку. Я этого не понимал. Не понимал тогда, когда испытать мне это ещё только предстояло.

-Отец, посмотри, что я нашёл!, - протянув небольшой свёрток, сказал Ричард.

Мет, сидящий за своим письменным столом, развернулся в пол оборота, чтобы посмотреть на находку сына. Отложив шариковую ручку в сторону, он любопытно посмотрел на сына. В руках молодого мужчины был свёрток серого цвета. Выцветшая обёрточная бумага была изъедена мышами. Её потрёпанный вид не о чём не говорил Мету.

-Сынок, где ты взял эту рухлядь?

-Отец, я начал разбирать чердак в доме и случайно нашёл это. Оно было в старом письменном столе.

-Ну-ка, дай - ка я посмотрю твою находку.

Мет начал разворачивать этот непонятный предмет. Спустя минуту он, наконец, дошёл до конца и неожиданно для Ричарда застыл от удивления.

-Отец, что с тобой? Что это такое?- недоумённо спросил Ричард.

Потупившийся взгляд отца напугал сына. Немного толкнув его в плечо, Ричард спросил:

-Отец, что это?

Немного вздрогнув, Мет сказал:

-Мой мальчик, это не рухлядь. Эта вещь принадлежала когда-то мне. Но я потерял её очень - очень давно.

-Твоя вещь? Не знал, что ты ценитель старины, - присев рядом с отцом, сказал Ричард с иронией.

Отец погрустнел. Он изменился в лице. Казалось, эта вещь тронула его до глубины души.

-Это мои давние записи, - тихо пробормотал Мет.

-Записи, как интересно! О чём же ты здесь писал?, - игриво спросил Ричард.

Наступила пауза. Сын и отец никогда прежде не ощущали такой тревоги как сейчас.

-Я не знал, что ты вёл какие-то записи.

-Это просто мои наблюдения.

-О чём ты здесь писал? Расскажи мне!

 Мет немного побледнел. Ему было тяжело вспоминать свои мысли, записанные в эту старую тетрадь.

-Знаешь, сынок, все мои мысли тогда, да и сейчас тоже, были заняты твоей мамой … . Такой неповторимой женщиной … .

Замолчав, глаза Мета наполнялись слезами. Старик, который когда-то был красивым мужчиной, весь скукожился. Его окутала внезапная боль, и всё тело словно обмякло.

-Отец, тебе нехорошо?, - приобняв своего отца, спросил Ричард.

-Всё нормально. Я давно тебе должен был сказать это.

-Что это? Что сказать?

-Я прожил долгую жизнь. Но никогда не был так счастлив как с твоей мамой.

Мет немного оживился. Он смотрел на своего сына очень внимательно, словно пытался узнать в нём знакомые черты, которые так хорошо передались по наследству от матери.

-Расскажи мне о ней. Ты редко что-то говоришь о моей матери, - уверенно произнёс Ричард.

-Я знаю. Мне непросто вспоминать свою жизнь, в которой было столько всего, о чём хотелось бы забыть.

-И всё - таки попробуй.

Неугомонный Ричард не давал спуску своему отцу. В своём желании он был непреклонен.

-Мы сделаем так. Я отдаю тебе эту тетрадь. Там большая часть того, что тебе действительно будет интересно. Я отвечу на любые твои вопросы, если они конечно будут после прочтения самого сокровенного из моей жизни.

Мет протянул сыну тетрадь. Ричард согласился прочесть самостоятельно записи отца, хоть в идеале ему хотелось услышать от него воспоминания о матери, которой Ричард почти не помнил.  Спустя пару минут отец поднялся на ноги. Он молча встал и закрылся у себя в кабинете.

Любопытство Ричарда брало над ним верх. В ожидании быстрее познакомиться с отцовской тетрадью, он удобно расположился в гамаке на террасе. Погода благоволила для романтических воспоминаний. Необыкновенно ясное утро, спокойный не жаркий день и прохладный вечер. Посветлевшее небо после лёгкого дождика радовало свежестью воздуха и пением птиц в саду.

Осмотрев тетрадь ещё раз со всех сторон, Ричард открыл первую страницу. Вначале была лишь одна короткая запись:

«Моей прекрасной жене и любимой женщине Джеки Корс».

Первая страница сразу отразила основную тему этого собрания воспоминаний старого человека. Когда точно он сделал первую свою запись здесь неизвестно, но каждая строчка была пропитана большой любовью к любимой женщине.

                                                                                                             15 сентября

Сегодня я начал записывать всё, что со мной происходит. Это событие я приурочил к нашему знакомству. Вспоминая нашу первую встречу, мне легко тебя представить в том чёрном маленьком платье с необычным рисунком по бокам.

Холодный осенний вечер в местном кафе, где как обычно по пятницам собирается куча народа, не предвещал тебя. В ожидании своей матери, которую я встречал с работы через тридцать минут, я провёл в компании своего друга Стива. Выпив пару чашек кофе, я уже думал идти. Наш неудачный разговор со Стивом мне порядком надоел. Его предложения выпить чего покрепче я отклонил. Мне не хотелось этого делать сегодня. Вспоминая былую свою жизнь, я был завсегдатай таких мест. Щедрый друг для своих знакомых, меня всегда окружали люди, стремящиеся воспользоваться моим финансовым положением в день выдачи зарплаты. Этого я тоже тогда не понимал. Друзья есть тогда, когда у тебя есть деньги.

Спустя несколько минут в кафе спустились две девушки и парень. Они явно уже где-то выпили и были слегка навеселе. Осмотревшись вокруг, они не нашли больше места, как сесть за один столик с нами. Сопровождавший их молодой человек явно был не в духе. Они присели, заказав бутылку красного вина. Парень с ними решил заговорить со своими внезапными соседями.

-Привет! Вы кто?, - заплетаясь, спросил он.

Мы пристально посмотрели на него. Плохосоображающий парень производил впечатление не достойного спутника одной из девушек, сидящих напротив. Спустя минуту было понятно. Что он – молодой человек девушки с тёмными волосами в тигровом платье из шёлка. Её плотное телосложение мне не понравилось. Фигура напоминала небольшой бочонок. Лицо не вызывало пристального взгляда. Обыкновенные черты лица с пухлыми щёчками по бокам. Она несколько раз пыталась присмирить взбунтовавшегося спутника, но безуспешно. Оскорбительные речи, произносимые им, явно были ей неприятны. Её соседка, кажется, начинала сгорать со стыда за недостойное поведение её знакомых.

-Здравствуйте, молодые люди,- сказал мой друг, пытаясь разрядить накалившуюся обстановку.

-Привет, как вас зовут?, - произнесла вторая девушка.

Я внимательно рассматривал её лицо. Скажу сразу, она понравилась мне больше, чем первая. Она сидела так близко, что я смог легко рассмотреть каждый уголок её милого личика. Худенькое лицо с небольшими глазами, цвета весеннего неба. Они были слегка накрашены, но это их никак не портило. Аккуратный носик с несколькими веснушками. Немного пухлые розовые губки и сильный волевой подбородок. Её светло-русые волосы закрывали плечи, и я не мог насладиться дальнейшими красотами своей соседки напротив.   

-Я Мет, а это мой друг Стив.

-Это шутка?, - возмущённо произнесла одна из девушек.

-Я не шучу. Нас действительно так зовут.

-Я удивилась, потому что молодого человека моей подруги тоже зовут Мет. Это просто напасть какая-то, - смеясь, произнесла вторая девушка.

-Да, меня тоже так зовут, - опьянено прокомментировал пьяный кавалер.

Я сидел не шевелясь. Мне доставляло большое удовольствие наблюдать за этой девушкой. Она что-то объясняла нам, но я не слышал ни слова. Её приподнятое настроение объяснялось ни столько выпитому количеству вина, столько её интересной натуре, которая поистине завораживала.

-Джеки, мне пора, - дамский спутник торопливо вышел из-за стола.

Помахав нам на прощание рукой, он удалился из кафе. Брошенная своим парнем девушка немного погрустнела. Её обида была понятна. В зале находилось много людей, большая часть из них – мужчины. Добираться до дома им предстояла одним, без мужского сопровождения.

-Всё в порядке?, - спросила напарница.

-Да, всё хорошо.

-Я заказала горький шоколад под вино.

-Отлично, я хочу выпить.

Стоявшая на столе бутылка быстро опустошалась. Девушки что-то или кого-то обсуждали, но нам было уже не до них. Мы вышли наружу покурить, а когда вернулись на свои места, девушки вовсю отжигали на танцполе. Стоя неподалёку, я сумел разглядеть понравившуюся мне девушку получше. Да, она была хороша собой. Меня даже не задело, что она была гораздо меньше ростом тех девушек, с которыми я обычно встречался. Про себя я подумал «Маленькая хрупкая птичка. Невероятно». Её изящная фигура в этом комплекте одежды смотрелась изумительно. Мне было приятно на неё смотреть. Белые сапожки, весело танцующие на площадке гармонично дополняли её милый образ. После нескольких песен они вновь вернулись на свои места. Времени у меня оставалось немного, но я решил посидеть ещё.

-Мы так толком и не познакомились, - сказал мой напарник.

-Я Джеки, и это тоже Джеки. У нас тоже одинаковые имена.

-Это забавно, - сказала вторая девушка.

Они о чём-то разговаривали с моим другом, но я опять не слышал ни слова. Я не был пьян, но меня словно напоили чем-то. Я поедал её глазами.

Прошло ещё время, и мы ушли. Мы ушли не прощаясь. Девушки вновь устремились танцевать. Так мы и расстались.

-Мет, ты идёшь?, - крикнул мой друг.

-Да, конечно. Нам уже пора.

Мы шли вдоль улицы навстречу моей матери, которая скоро должна была показаться из-за угла.

-Что ты думаешь насчёт этих милых девушек?, - спросил неожиданно мой друг.

-А что?

-Эти юные красавицы вроде ничего.

-Кто?

-Да, ты что не слушал нас. Они здесь где-то неподалёку работают. Обе приезжие. Ну, одну ты, наверное, уже видел. Ту, что полнее. Она здесь уже давненько. Из местного городка приехала. Училась в местном колледже. Теперь там  работает вместе с подругой.

-Извини, я, наверное, прослушал. А вторая?

-Вторая, Джеки номер два!

-Да. Ты меня итак понял.

-Она недавно приехала. Устроилась преподавать нашим нерадивым студентам. Живёт в местном общежитии.

-Ясно.

Я не стал больше спрашивать у Стива какие-либо подробности. Решив пустить всё на самотёк, но надеясь ещё когда-нибудь вновь увидеть её. Вдали появилась мама. Уставшая женщина шла тихонько. Я подбежал к ней и взял её сумки.

-А ты какими судьбами?, - спросила она.

-Я вместе с Чизом (прозвище Стива) решил выпить кофе в местном кафе.

-Здравствуйте, миссис Корс.

-Здравствуй, Стив.

-Как поработала, - спросил я.

-Устала. Тяжеловато работать в вечернюю смену в таком возрасте.

Мать пристально посмотрела на нас, а затем спросила: 

-Вы пили?

-Мама, мы уже взрослые.

-К тому же мы пили только кофе, - добавил Чиз.

-Я не верю, что вы пили только кофе. Пора уже задуматься о чём-то более важном, чем распитие спиртных напитков.

-Мы не пили. Точнее я пил, а он нет, - весело прокомментировал Чиз.

Через несколько метров был поворот к дому Чиза. Попрощавшись с нами, он отправился домой.

-Чем вы занимались?, - спросила мать.

-Мы всего лишь посидели в кафе.

-Так я вам и поверила!, - с ухмылкой сказала мать.

-Дело твоё.

Мет сделал небольшую паузы, прежде чем добавил:

-Мам, я сегодня видел одну очень симпатичную девушку.

-Да, и кто она?

-Не местная.

-Ну, значит не судьба!

-Ты думаешь?

-Сынок, ты относишься к девушкам как к чему-то ненужному. Не заставляй страдать ещё одну по этому поводу.

-Ты считаешь меня никчёмным?

-Это не так. Скажи, скольким ты перезвонил за свою жизнь?

-Я и не должен звонить никому, - возмущённо ответил Мет.

-Зато тебе дома всю трубку обрывают, в надежде, что Мет ответит.

-Кто мне звонит, это всё пустышки.

-Даже твоя Элен?

Мама всегда знала, чем меня зацепить. Но я был толстокожим.

-Элен – пройденный этап моей молодой и бурной молодости.

-Ваши отношения длились четыре долгих года. А ты ей сказал, чтобы она тебя даже из армии не ждала.

-В этом не было смысла. Она бы все равно не дождалась меня.

-Это ты так думаешь. А вдруг!

-Не говори ерунды. Мы даже не встречались как все нормальные пары. Только по выходным. И то лишь по одной причине.

-Эта причина очевидна. Вы молоды, а человеческие потребности необходимо удовлетворять.

-Мама, как тебе не стыдно говорить об этом с собственным сыном!

-Мет, у тебя их слишком много. Ты их просто кидаешь. Они ждут тебя на свидании, а ты нежишься в своей кровати дома. И даже не позвонишь предупредить, что не придёшь. Это как называется?

-Не иронизируй! Пусть знают, что я такой!

-Жуткий эгоист!, - сказала мама, отвернувшись от меня в другую сторону.

Мать не говорила больше ни слова. Я тоже. Мне было смешно осознавать, что девушки бегают за мной. Конечно, так бывает не всегда. Когда-то у меня была уже девушка, которая вроде бы нравилась мне. Но спустя несколько лет мы расстались. Мы были всего лишь подростками, которые ещё пробовали жизнь на вкус. В отношениях у меня один принцип – я с той, с кем я сейчас и никого больше не признаю в это время. Если я чувствовал, что отношения сошли на нет, значит, пора разойтись. Без обид и обязательств перед друг другом. Может я не прав, но эта моя поэма жизни, в которую я искренне верю.

-Ричард, - послышался вдруг голос отца из дома.

Уединение Ричарда было закончено. Он не прочитал больше не строчки, зная, что отец будет сильно сердиться, если Ричард не откликнется.

-Да, я здесь!, - выкликнул Ричард, выползая из гамака.

Отец звал на ужин.  Время за чтением отцовской тетради пролетело быстро, но Ричарду не терпелось продолжить свои исследования родительской жизни. С помощью этих записей он надеялся лучше понять своего отца. Его скрытность порой пугала. В тридцать пять лет, когда Ричард получил собственный запас уроков жизни, он хотел разобраться в собственном отце и матери как личностях, как  молодой семейной паре.  Своеобразие Мета, как человека не уступало самому изощрённому преступнику в мире. Собственный сын иногда не знал, что можно ожидать от отца в тот или иной момент. Как когда-то заметила сама мать Ричарда Джеки: «Мет – человек и мужчина в одном лице. Почему я говорю так, да потому что эти два понятия очень часто существуют по-отдельности. Мой муж настоящий только в критический момент жизни, когда что-то не так, что-то тревожит его. Я миллион раз приходила в состояние жуткой истерики. Я могла кричать, плакать, биться в истерике, задыхаясь от собственных нервов. В такой миг Мет по-настоящему боялся потерять меня. Он прижимал меня, целовал, говорил множество прекрасных слов, извиняясь и клянясь во всём, что только было можно. Я, признаюсь, я любила его такого больше, чем обыденного и порой далёкого от меня. Здесь он был человеком. Мужчиной – наедине со мной, ночью, где только я и он, в объятиях страсти и любви. Иногда мы не могли остановиться от собственных чувств, забывая о благоразумии. Но это молодость, которая подвержена действием гормонов. Это вполне нормально! Если бы не одержимость друг другом, возможно, у нас не было такого замечательного мальчика как Ричард. Все проблемы, нервы, усталость – это стоило того».

Войдя в дом, Ричард взглянул на отца. Он был угрюм, но в целом внушал доверие. Стол сегодня был скудноват. Никаких излишеств. Причина крылась в настроении повара. Еду обычно готовил отец. Он не давал возможности помочь своему сыну в этом деле. Наверное, Мету хотелось как можно лучше позаботиться о своём чаде, заменив ему мать.

-Когда приедет Линда?, -неторопливо промолвил отец.

-Обещала завтра.

-Куда теперь направитесь?

-Ты же знаешь, наша работа – постоянные переезды с места на место.

-Ты уже не так молод, чтобы колесить по миру. Пора где-то осесть. Да и семью уже давно пора создать. Мне было двадцать семь, когда ты появился.

-Я подумаю об этом на досуге. Обещаю, - недовольно ответил Ричард.

-Ричард, я не принуждаю тебя ни к чему. Но и ты меня пойми. Я стар, а ещё не видел ни одного внука. Больше ждать мне их не от кого.

-Кто же в этом виноват? А?

Отец замолчал. Казалось, его обидели слова Ричарда. Но затем он вновь заговорил.

-Я поступлю не правильно, если и сейчас буду молчать. Я практически ничего тебе не рассказывал о матери. И это только моя вина. Наверное, мне просто было больно вспоминать что-то о прошлом.

Ричард замер от слов отца. Он сам помнит, как миллион раз расспрашивал отца о матери, но он молчал. Порой казалось, что жизнь мамы была столь ужасна, что отец нарочно не говорит о ней.

-В своё время я сам не захотел больше детей. И это обстоятельство убивало Джеки.

-Почему же ты не хотел?

-Мы были молоды, и хотелось пожить ещё и для себя. Тем более ты уже у нас был. А второго ребёнка – это тяжело.

-Что тяжелого? Не понимаю!

-Поймёшь, когда будут собственные дети.

-Надеюсь.

-Ты тяжело нам достался. Первые полтора года мать и я  не отходили от тебя ни на шаг. Я, как мог, помогал ей, но необходимо было зарабатывать деньги.

-Ясно. Я был ужасен, - иронично сказал Ричард.

-Ты был неугомонным ребёнком. В роддоме у тебя случился вывих левой ручки, и ты долгое время не мог успокоиться. Много болел. Тебя постоянно что-то мучило. А надоедливые врачи разводили руками. Твоя мама часто плакала. Её словно добивали все доводы медиков о тебе. Да и ей самой было тяжело. Я чуть не потерял её ... . Тогда в роддоме.

-В каком смысле? Не потерял?

Отец застыл. Он внезапно замолчал, словно боялся произнести лишнее слово. Его затрясло от собственных воспоминаний. Но затем он продолжил:

-У неё остановилось сердце вовремя родов. Врачи достали тебя. Всего синего, с пуповиной на шее. А мама перестала дышать.

-Почему ты мне об этом не рассказывал?

-Твоя мама мне сама ничего не говорила. Я узнал гораздо позже об этом случае.

Наступило вновь молчание. Оставшиеся полчаса Ричард и его отец провели в безмолвии. По окончанию ужина, Ричард удалился к себе в комнату. Он ожидал приезд своей девушки Линды. Они – два известных репортёра, колесившие по миру в поисках сенсаций. В свой сравнительно молодой возраст они добились больших успехов и не нуждались в какой-либо помощи со стороны. Обеспеченные деньгами, работой и жильём, их пик карьеры уже давным-давно наступил. Пришла пора задуматься о личном спокойствии и счастье.

Ричард вновь взял в руки отцовскую тетрадь. Он решил прочитать страницу наугад, которую он откроет первую. Раскрыв середину тетради, он начал читать.

                                                                                                 5 февраля

Сильная стужа, окутавшая всё вокруг, не давала покоя Джеки. Ей становилось плохо при каждом скачке погоды. Сильные головные боли и слабость не давали ей возможность полноценно работать и вести домашние дела. Приходя с работы уставшей за целый день, она падала на кровать и засыпала ровно на пятнадцать минут. Выдрессированная за эти два года женщина, уже знала, что ровно через эти пятнадцать минут наступит время идти в детский сад за сыном. Качаясь из стороны в стороны, она тихонько поднималась с постели, чтобы немного привести себя в порядок. Я приезжал домой по-разному. Мои бесконечно меняющиеся рабочие смены с  утра до ночи тоже сказывались на моём организме. Хрупкая женщина брала многое на себя. Иногда она крутилась как белка в колесе, чтобы всё дома сделать как надо. Только спустя время я понял, что это порой тяжелее любой другой работы. А она успевала всё.

Джеки выбежала из дома вместе с детскими санками. Пурга, настигшая её посреди дороги, не давала ей разглядеть путь к сыну.  Она отчаянно боролась со стихией. Наконец, добравшись до крыльца детского сада, она вошла внутрь. Умиротворение, царившее там даже пугало. Приближаясь к двери, за которой находилась ясельная группа её малыша, она почему-то разволновалась. Подняв свои глаза вверх, она который раз прочитала одну и ту же надпись на двери «Вишенка». За этой дверью слышался лёгкий визг детей. Открыв дверь, этот шум усилился. Было почти половина пятого, и маленький Ричард уже устал в ожидании своей мамы. Джеки приоткрыла дверь в группу, где играл её двухгодовалый сын. Она  всегда с любопытством рассматривала его, когда он этого не знал. Он действительно был замечательным мальчиком. Игривая натура ребёнка с элементами озорства выделяли его на фоне остальных ребят. Маленькая щёлка, через которую Джеки смотрела на своё чадо, оставалась пока не замеченной. Ричард весело бегал по комнате, в которой было большое количество игрушек. Через левое плечо весела небольшая сумка. Он наматывал круг за кругом с этой чёрной сумкой и был очень счастлив.

-Здравствуйте,  - послышалось сзади.

Это была миссис Линкольн, воспитатель Ричарда. Она откуда-то возвращалась с большими сетками.

-Вы за Ричардом?, - спросила она.

Джеки немного растерялась от внезапного появления миссис Линкольн.

-Да, я сегодня немного позже.

-Вы знаете, Ричард сегодня целый день играет в почтальона.  

-Да, я вижу. Похоже, его забавляет носиться с сумкой.

-Он молодец.

Через минуту Ричард заметил появление матери. Её голос он мог различить среди тысячи. Он остановился и стал всматриваться в дверь.  А затем резко побежал с огромной улыбкой на лице к двери. Он громко крикнул: «Мама!».

Обнимая сына, Джеки была очень счастлива. Её сердце колотилось всё сильнее, и дыхание немного сбилось от волнения.

-Мой маленький, как ты сегодня?, - произнесла Джеки.

Ричард что-то попытался объяснить своей матери детским непонятным языком, но она поняла каждое его слова и продолжала оживлённо беседовать с сыном. Одев ребёнка, Джеки потихоньку вышла из здания. Дорога домой пугала её. Ужасная погода, которую ей предстояло преодолеть вместе с маленьким сынишкой. Молодая мама усадила сына в санки, закрыв лицо малыша специальным колпаком. Медленно они начали движение. Время от времени порывы ветра были столь сильные, что колпак на санках просто срывало с ребёнка, и Ричард начинал кричать от ужаса, который творился на улице. Снег попадал в глаза, и малышу было очень больно. Щёки горели на ветру. Холод пронизывал всё тело. Джеки, замёрзшая как собака, маленькими толчками «допинывала» санки с ребёнком до дома.

Вернувшись домой по белому плену, Джеки как обычно занялась своим ребёнком. Ей предстояло охватить сразу много дел, ведь время не будит ждать, а муж приедет с работы поздно ночью. Замотанная стиркой и уборкой, женщина то и дело возвращалась к маленькому Ричарду. Переодев его уже несколько раз и накормив вкусным ужином, у неё оставалось полчаса до сна, чтобы просто посидеть, пока маленький мальчик резво играл в гостиной. Рухнув на диван, она смотрела, как её сынишка катал то машинку, то залезал в игрушечный домик и весело выпрыгивал из него с криком. Когда вроде бы всё уже сделано дома, Джеки могла сесть и спокойно поужинать, но честно говоря, сил на это не осталось. Уложив озорника спать, Джеки привела себя в порядок. Несмотря на жуткую усталость, она все равно хотела хорошо выглядеть перед любимым человеком, который возможно даже не посмотрит на неё, когда вернётся домой с работы. Но это обстоятельство для неё было уже не важно.

На этом моменте запись заканчивалась и дальше шли даты в беспорядочном порядке. Ричард закрыл тетрадь и немного задумался. В голове он представлял прочитанное. Ему было жаль собственную мать, оказавшуюся в таком положении. «Наверное, у неё просто не было никакого выбора изменить жизненные обстоятельства. Не знаю, смог бы я так крутиться, чтобы выжить». Подумал про себя Ричард. Он, как обеспеченный человек, не совсем хорошо понимал, почему его отец и мать оказались в таких условиях. Он помнил, как отец добывал деньги, чтобы накормить себя и Ричарда, чтобы оплатить жильё, одеться и т.д. Ему было тяжело, несмотря на помощь бабушки и дедушки. Быть без жены с маленьким ребёнком – непосильная ноша для многих.

                                                                                                                     11 декабря

Запах её волос сводил с ума. Утопая в их роскоши, мне было очень спокойно. Нас не обременяло ничто. Есть только мы вдвоём. Я постоянно нуждался в ней, словно был болен. Эта жажда быть рядом порой доходила до безумия. Ещё ни одна женщина не сводила меня с ума как она.

Эта короткая запись отца явно была сделана в порывах страсти, влечения. Перевернувшись на другой бок, Ричард ещё раз перечитал эти строчки. Он подумал, может ли он сам испытывать тоже самое к Линде, с которой он уже так долго. Но он не мог ответить на данный вопрос. Затем Ричард вернулся к записи от 5 февраля. Ему ясно представилась жизнь её молодой матери. Испытывая жалость к ней, у него невольно смочились глаза слезами. Через несколько минут он открыл тетрадь вновь. Страница, на которую он попал, была дотирована десятым октябрём.

10 октября

Моя вечерняя смена скоро заканчивалась, и я засобирался домой. Девушка, которую я видел около месяца назад, не выходила у меня из головы. Вчера мы случайно столкнулись в местном магазине. Она стояла в очереди передо мной и брала хлеб. Она явно не замечала моего присутствия. А мне была приятна эта внезапная встреча. Она всё также хорошо выглядела. Лёгкий макияж в сочетании с простой одеждой. Я даже не заметил, что её потрёпанное временем пальто, ей совсем не шло. Мне казалось, моя незнакомка была великолепна. Наконец, расплатившись с продавцом, она невольно развернулась в мою сторону.

-Привет, - произнесла она мне.

-Привет, - сказал я в ответ.

Она вышла на улицу и тихонько побрела домой. Наш короткий разговор почему-то согрел меня в эту холодную осеннюю погоду. Схватив пачку сигарет с прилавка, я с улыбкой на лице выскочил из магазина. Я осмотрелся вокруг, но её уже нигде не было видно. Было обидно вновь так потерять её из вида, но я знал, что она помнит меня.

Приближался праздник в моём родном городке. Его день рождение, которое я как обычно со своими друзьями хотел отметить с размахом. Через неделю в субботу должны состояться праздничные мероприятия в честь основания нашего городка Томсона. С утра развлечения по большей части для детей: ярмарка-выставка, ярмарка-распродажа, карусели, езда на пони и так далее. Это конечно не моя стихия. Но я все равно заглянул на десять минут на городскую площадь. Скучная атмосфера вокруг вскоре должна была смениться на бурное гуляние местных жителей. Громкая музыка и спиртные напитки сделают постепенно своё дело. С восьми часов на площади не будет свободного места. Кто-то будет просто сидеть в стороне за столиком и попевать пиво, а кто-то ударится в танцы разной масти. От мало до велико – все будут здесь в этот вечер.

Серый день в этот праздник не предвещал ничего хорошего. Я не работал сегодня и был совершенно свободен. Побродив в одиночестве по площади, я не нашёл ничего интересного для себя. Вернувшись домой, я погрузился в сон.

Около половины девятого мне позвонил Чиз. Разбудив меня, мы собрались прогуляться, а по пути заглянуть к знакомым. Время шло медленно, и я понимал, что этот день был совершенно пустой. Спустя полчаса я уже решил отправиться домой, изрядно выпив спиртного. Немного пошатываясь, я вышел по узкому между домами проходу на площадь. Там было много людей, тех, кого я знал и кого видел впервые. Но среди них я сразу заметил приятное моим глазам лицо. Джеки, которую я так и не смог забыть с той первой встречи в кафе. Она была в окружении своих знакомых. В небольшой компании сверстников и людей старшего поколения она явно выделялась. Незатейливая девушка с длинными волосами. Она ритмично отбивала танец в такт музыке. Я замер. Мне захотелось понаблюдать за ней, словно я охотник, выслеживающий свою добычу. Знакомая мне компания молодых людей, проходя мимо меня, натянула на мою неясную голову ковбойскую шляпу. Но я не растерялся моему внезапному образу. Я весело начал вытанцовывать на окраине площади. Наверное, если мне не показалось, она меня заметила, но не подала виду. Медленная музыка, внезапно заигравшая со стороны, вселила мне надежду на медленный танец с понравившейся девушкой. Я видел, что пары Джеки не нашлось, и она танцевала с какой-то девушкой. Медленно подойдя к их женской паре, я спросил:

-Я могу вас пригласить на танец?

Наступила пауза. Но затем она молча подошла ко мне и положила свои маленькие ручки на мои плечи. Было понятно сразу, что она не умеет танцевать медленный танец, но её это обстоятельство никак не смущало. Она игриво вошла вновь в такт музыке.

-Привет, если ты меня помнишь?, - проговорил я.

-Не помню, - ответила она внезапно.

-Пить надо меньше!, - добавил я.

Джеки ничего не ответила, а лишь укоризненно посмотрела на меня, надув свои розовые губки.

Я знал, что она притворяется, будто не помнит меня, но я не стал это комментировать. Сбросив шляпу, я крепко её прижал к себе, ощутив невероятно тепло её молодого тела. Да, мне было это очень приятно и не хотелось выпускать из своих рук эту прекрасную девушку.

-Не так близко! Это уж слишком!, - воскликнула она, слегка оттолкнув меня руками.

-Я понимаю, но так ты мне меньше наступаешь на ноги.

Она улыбнулась мне в ответ. Я извинился за внезапное желание прижаться к ней, малознакомой девушке. Наверное, она подумала про меня кучу всяких гадостей. Это было неприятно. Но туман в моей бестолковой голове не давал шанса ощутить все её чувства на себе. Когда музыка закончилась, мы  опустили руки. Мы смотрели друг на друга как два школьника, не решаясь что-то сделать в отсутствии музыки. Мелодия за мелодией были очень ритмичны, а нам хотелось спокойной романтичной классики. Мои попытки заказать у местного диджея «медляк» с треском провалились, и нам обоим пришлось довольствоваться тем, что есть. Было забавно танцевать медленный танец под нечто быстрое. Мы не говорили ни слова. Возможно, именно в этот момент всё и случилось между нами. Потанцевав ещё немного, Джеки засобиралась домой. Она упорно настаивала на том, что уже поздно.

-Мне пора, - сказала Джеки, немного отстранившись от меня.

-Может ещё немного потанцуем?, - настойчиво предложил я.

-Нет, я не могу.

-Тебя кто-то ждёт?, - немного отчаянно спросил я.

-Нет, мне просто пора.

Она не сказала больше ни слова. Повесив свою сумку на плечо, она тихонько пошла, пробормотав вслед:

-До свидания!

Я не стал ждать, пока она снова скроется из виду. Я шёл быстрым шагом за ней.

-Джеки, подожди!, - крикнул я.

Она остановилась.

-Что ты хочешь?, - укоризненно спросила Джеки.

Я подбежал к ней и немного решил отдышаться.

-Я могу тебя проводить?, - спросил я решительно.

-Можешь, - сухо ответила она, отвернувшись от меня.

Девушка была явно не в духе. Я не мог понять, что так быстро ей испортило настроение.

-Позволь, я возьму твою сумку?, - вежливо предложил я.

-Зачем?

-Ну как зачем? Хочу помочь.

Мы стояли друг напротив друга, потупив свой взгляд. Мне показалась, что Джеки просто не понимала или не привыкла к тому, чтобы парень носил её сумку. Но она всё- таки отдала мне её. Мы шли по плохо освещённой улице. Позади нас шла пьяная компания, и я чувствовал, что моя спутница приблизилась ко мне ближе, словно ей стало страшно.

-Джеки, а ты меня и в правду не помнишь?

-А почему я должна помнить каждого, кого встречаю в своей жизни.

-А ты не помнишь тот вечер в кафе?

-А должна?

Чувствовалось напряжение в её голосе. Я понимал, что мои вопросы раздражали, но ничего не мог с собой поделать, я люблю задеть за живое.

-Может пить надо меньше, и будешь всё помнить, - смеясь, проговорил я.

Девушка остановилась. Я знал, что не должен был этого говорить ещё раз, но было уже поздно. Она повернулась ко мне и сказала:

-Кто ты мне такой, чтобы учить меня подобным вещам! Мы встречаемся уже не первый раз, но ты как всегда пьяный. Не замечаешь некоторую закономерность?

Я замешкался отвечать на подобное замечание. Мне трудно было найти себе оправдание в таком состоянии. Да и Джеки за словом в карман не полезет.

-Ты помнишь меня! И зачем ты соврала мне?, - переключив своё внимание на неё, спросил я.

-Я не думаю, что для тебя так важно это знать.

Джеки вновь направилась домой. Она шла быстрым шагом, и мне было ясно, что разговаривать дальше со мной она не намерена.

-Подожди, пожалуйста!, - схватив её за плечо, сказал я.

До общежития оставалось немного, и я остановил её на углу, чтобы спокойно поговорить.

-Послушай, я не хотел тебя обидеть. Может, встретимся ещё раз?, - с надеждой взглянув на неё, спросил я.

Джеки задумалась, но затем дала свой ответ:

-Хорошо, мы встретимся.

-Когда? Может завтра?

-Завтра? Если только вечером?

-Ок. Замётано.

После этих слов я обхватил Джеки за талию со спины и прижал её к себе, ощутив аромат её волос. Такой нежный и очень приятный.

-Что ты опять делаешь?, - возмущённо сказала она.

-Извини.

Джеки отодвинулась от меня на пару шагов. Посмотрев в мои глаза, она сказала:

-Тогда в кафе твои глаза мне больше всех запомнились, - с улыбкой сказала она.

-Почему?

-Они очень выразительные, поглощающие.

-Забавно ты говоришь. Что такого необычного есть в моих глазах?, - спросил я с улыбкой.

-Твои персидские глаза западают в душу,-ответила Джеки, внимательно посмотрев мне в глаза.

-Персидские? Никто ещё так не говорил обо мне!

-Значит, я буду первой!, -уверенно добавила моя спутница.

-Во сколько завтра встречаемся?, - добавил я.

-Давай в шесть!

-Хорошо, в шесть.

Проводив Джеки до дома, я решил тоже не задерживаться на улице. По пути домой, я вдруг осознал, что не спросил её номер сотового телефона. И если она завтра не придёт, я не смогу её найти. Это обстоятельство меня пугало.

Дома было тихо, когда я пришёл. Я улёгся в свою постель и долго не мог заснуть. Я всё время думал о той, кого совсем не знал, но что-то меня в ней привлекало. Непонятное чувство, охватившее меня полностью ещё тогда в кафе, никуда не пропадало. Привычный мне размеренный образ жизни сменился на мучительные ночи и беспокойные дни. Я думал о ней постоянно. Мои родители, не имеющие привычки встревать в мою молодую жизнь, тоже замечали странное моё поведение. Моё волнение и вспыльчивость не давали покоя окружающим. Пару часов я ворочался в кровати, пока, наконец, меня не одолел сон.

Раннее утро в воскресенье началось как обычно не слишком рано. Часиков в десять я только открыл свои глаза. На улице было солнце, и я подумал, что сегодня будет удачный день.

На этом моменте Ричард заснул. Его голову переполняли много мыслей, но больше всего ему хотелось узнать, почему отец, которого он безмерно любит, вдруг оказывается не совсем достойным человеком. Записи в тетради были очень разными по содержанию и эмоциям. Но везде чувствовалась какая-то несправедливость по отношению к Джеки, матери Ричарда. Возможно, это и сгубило её. Но это сложно понять человеку, не имеющего такого опыта в отношениях с женщиной, являющаяся тебе женой и матерью твоего ребёнка. Мир начинаешь воспринимать по-другому. Как женщине, так и мужчине резкие перемены в жизни очень тяжело воспринимаются. Подобную перестройку удаётся пережить далеко не всем. Результатом таких жизненных изменений может быть крепкая семья или же наоборот возвращение в прежнюю стихию, где нет никаких ограничений. И даже ребёнок, который, по сути – «плод любви», зачастую оказывается никому ненужным.

10 октября

Терзания, одолевавшие Мета целый день, потихоньку сходили на нет. Он немного собрался с духом, чтобы привести себя в порядок и не ударить в грязь лицом перед понравившейся ему девушкой. До недавнего времени для него как мужчине неважно было, что «она» подумает о нём. Говоря «она», это все женщины, которые когда-то были рядом с Метом. Но в этом случае сердце молодого человека не утихало. Оно гнало его к ней. Не преодолимое желание быть всегда рядом с ней. Сегодня он даже надушился мужским одеколоном, что несвойственно для него. Порой Мет сам начинает удивляться, какие изменения происходят в нём с момента последней встречи с Джеки. Родители Мета, привыкшие к вспыльчивой и упрямой натуре своего отпрыска, сами не могли разобраться, что с их сыном. Мета словно ломало как тонкий прут на ветру. Он был растерян. И всему виной – женщина!

Мет решил ехать на машине до места встречи. Это было что-то вроде страховки на случай, если Джеки не явиться на свидание. На улице похолодало и Мет, поставив машину неподалёку, ждал Джеки в намеченном месте.

-«Боже мой, это она!», - произнёс тихонько Мет.

Вдалеке появилась Джеки. Она смущённо улыбалась и нервно дёргала ручку своей старой сумки.

-Привет!, - сказала она, подойдя ближе.

-Привет!, - с улыбкой ответил Мет.

Джеки была одета очень странно. В её гардеробе явно сочетались вещи разного качества и цены. Новые сапоги в сочетании с потрёпанным, напоминавшим старую фуфайку пальто. Нежный розовый шарфик, явно не подходивший ко всему остальному.  Волосы, так легко перекатывающиеся с одного бока на другой от осеннего ветра, необыкновенно хорошо подчёркивали черты лица Джеки. Маленькая миниатюрная девочка  с небесно-голубыми глазами. «Я влюблён», - подумал про себя Мет. И для него уже не было важным как она одета. Скорее у Мета всё чаще возникала совсем обратная мысль на счёт того, что под одеждой. Но это желание не связано с животной страстью. Парень просто влюбился и хотел обладать любимым человеком всецело. 

Сегодня должна была приехать Линда и Ричард очень этого ждал. Он встал пораньше, чтобы всё приготовить к её прибытию. Неделю, которую они оба ещё проведут у отца Ричарда, молодые люди решили посвятить семье, точнее тому, что от неё осталось. В действительности, у них остался только отец Ричарда. Линда, осиротевшая ещё в юношестве, всю жизнь проживала у тётки, которую она толком никогда и не знала. Мет стал для неё настоящим отцом. Тёплый приём, который он всегда устраивает к приезду Линды, они ещё долго вспоминают с Ричардом у себя дома. Открытая людям девушка производила впечатление жуткой скромницы, хотя это было далеко не так. Она любила покутить и в своё время одна из вечеринок в студенческие годы и познакомила её с Ричардом.

В полдень к дому подъехала машина. Синий мерседес легко припарковался у дома. Сидящая в машине Линда пару минут ещё провела внутри. Она сидела неподвижно, словно обдумывала что-то. Затем из дому вышел Ричард.

-Привет, - крикнул он радостно.

Линда осторожно открыла водительскую дверь.

-Привет, - ответила она.

-Почему ты не выходишь из машины?

-Немного устала.

Им навстречу вышел Мет. С его лица не сходила улыбка. Он подал руку Линде, чтобы та, наконец, покинула салон автомобиля. Он крепко обнял её и сказал:

-Ну, вот теперь вся семья в сборе!

-Здравствуйте, мистер Корс, - сказала Линда, взяв Ричарда за руку.

-Пройдём те в дом!, - воинственным тоном промолвил Мет.

За обедом они много разговаривали. Но Ричард ни слова не сказал о тетради отца. Казалось, он забыл о ней. Отец изредка поглядывал на него, дабы поймать пристальный взгляд своего сына. Мет понимал, что в этой тетради есть море неприятных вещей, но Ричард был взрослым человеком, и, возможно, он не будет презирать собственного отца за ошибки молодости.

-Как наша поездка в Нью-Йорк?, - спросил Ричард между делом.

-Я думаю, она отложится на неопределённый срок, - ответила Линда.

 -Что так?

-Нам нужно кое-что обсудить, а потом посмотрим, стоит ли ехать сейчас.

Линда была чем-то озабочена. Она почти не смотрела на Ричарда за столом. Её беспокойство передалось всем сидящим.

-Что-то случилось?, - спросил Ричард.

-Ничего такого, что должно бы тебя напугать.

-Ты говоришь загадками. Это меня и пугает.

-Поговорим позже. После обеда.

-Ок. Договорились.

-У вас много проектов на этот год?, - спросил Мет, пытаясь снизить напряжение  между Ричардом и Линдой.

-Пока точно не знаю. Работы всегда много, но хочется и отдохнуть, - ответила Линда.

Ричард внимательно посмотрел на Линду. Она изменилась, и это было видно. Когда Линда мимолётом посмотрела на сидящего напротив неё Ричарда, он подмигнул ей. В ответ она мило улыбнулась. После обеда Линда решила прогуляться. Вдоль небольшой речки рядом с домом Мета было одно укромное место. В детстве Ричард часто здесь проводил своё время с друзьями. Она вышла из дома, за ней последовал Ричард. Они шли молча, не решаясь начать разговор.

-Как ты провёл время с отцом, - спросила Линда, немного растерянно.

-Нормально. Этот месяц стал одним из самых важных в моей жизни.

-Как интересно! Чем же он так тебе запомнился?, - повернувшись к Ричарду, спросила Линда.

-Мой отец решил навести порядок в доме. Я взялся ему помочь.

-Молодец. И что тут может быть интересного?

-Он дал мне одну очень важную вещь.

-Какую вещь?

-Когда я разбирал чердак, мне в руки попалась старая тетрадь. Там оказались записи отца.

-Записи?, - усевшись на изогнутый ствол дерева, спросила Линда.

-Можно к тебе?

-Конечно.

Несколько минут они молчали. Тишина вокруг услаждала слух. Было так хорошо и спокойно просто сидеть рядом друг с другом. Каждый из них углубились в свои мысли.

-Ричард, что это за тетрадь, которую ты нашёл?

-Это записи отца о своей жизни с моей матерью.

-Ты читал их?

-Да, отец отдал мне тетрадь.

-Зачем ему это нужно?

-Ты удивлена?

-Сколько я себя помню, твой отец почти никогда не упоминал о твоей матери. А тут он решил так просто отдать тебе свои воспоминания, записанные в тетрадь. С чего это?

-Наверное, решил исправить свои ошибки и дать мне возможность узнать о матери больше.

-Возможно.

-Я пока мало что вычитал, но одно я понял точно.

-Что?

-Он очень любил мою маму.

-Это и так понятно.

-Знаешь, не понятно только одно. Почему они так мало прожили вместе. Моя мама умерла, когда я был совсем маленький, а я не знаю даже, почему так произошло.

-Я понимаю тебя. Жить столько лет и не знать о близких тебе людях практически ничего.

-Теперь, я думаю, всё прояснится.

Ричард крепче прижался к Линде, словно боялся потерять её. Он был зол на отца долгие годы за то неведенье, в котором он всю жизнь прожил. Но это состояние редко выходило из-под контроля. Да, они не так часто ссорились. Потеря матери навсегда изменила жизнь двух мужчин, и это нужно было просто принять как должное.

-Я приехала не только, чтобы просто тебя увидеть. Мне необходимо поговорить с тобой.

-О чём?, - напряжённо спросил Ричард.

Линда замешкалась. Эта пауза ещё больше пугала Ричарда.

-Я недавно узнала, что мы с тобой уже не вдвоём.

-В смысле?

-В смысле, я беременна, - с улыбкой сказала Линда.

-Вау!, - растерянно произнёс он.

На лице у Ричарда появилась странная ухмылка, которую Линда не могла разгадать, был ли он рад этой новости или нет.

-Что-то не так?

-Нет. Всё хорошо. Просто, это так неожиданно.

-Для меня тоже это неожиданно. Но я ничего не буду делать.

-Ты оставишь его?, - внимательно посмотрев на Линду, спросил Ричард.

-Да. Он мой и твой, но я даю тебе право выбора, - уверенно заявила Линда.

-Право выбора? Это как?, - возмущённо произнёс Ричард.

-Если тебе кажется, что ребёнок пока не для тебя, я выращу его одна и не попрошу никакой помощи с твоей стороны. Будь в этом спокоен.

Это было очень резкое решение со стороны девушки. Резкое и совсем бесчувственное по отношению к Ричарду.

-Что ты такое говоришь! Это ненормально!, - воскликнул Ричард.

Ричард сорвался с места и подошёл к воде. Задумавшись о своём будущем, он замер. Серьёзное решение, которое он должен принять сейчас, должно изменить его жизнь. Ведь как бы он не поступил, он мог потерять любимых его сердцу людей.

-Я узнаю тебя с новой стороны. Ты готова оставить меня. Сейчас, когда мы столько лет уже вместе.

-Это не так. Я просто не уверена, что ты примешь моё решение оставить ребёнка.

Линда подошла к Ричарду, положив свою руку ему на плечо.

-Я не брошу вас. Если так получилось, я постараюсь сделать так, чтобы вам было хорошо.

-О, это чудесно слышать, - улыбнувшись, сказала Линда.

Линда улыбнулась. Страх, который наступал ей на горло перед этим разговором, понемногу отступал.

-Я боялась, что ты ещё к этому не готов. Но оказывается всё совсем наоборот.

-Возможно, ты меня не поймёшь или обидишься, но поступить по-другому я уже не могу.

-Что так?

-До этой поездки к отцу я бы и подумать не мог, что вот так просто приму несвойственное для меня решение.

-Ты думаешь, ты безответственный?

-Наверное. Но мысль о матери не даёт мне покоя. Читая папины воспоминания, смотришь на жизнь как-то иначе.

-Я знаю, что и без этого ты способен на важные поступки. Наш возраст уже скоро будет критичным для создания семьи, а семья без детей не может существовать.

Наступила минута молчания. Каждый из них переваривал сказанное. Спустя немного времени Линда добавила: «Может быть, почитаем вместе записи твоего отца!».

Ричард ничего не ответил. Улыбнувшись Линде, он крепко обнял её и будущего малыша. Его голова была полна сомнений. Самый важный шаг в его жизни – вот он, такой неожиданный и бесспорно смелый.

Вернувшись домой, молодая пара застали отца Ричарда за приготовлением ужина. Он не готовил ничего изысканного, всё было всегда очень просто и вкусно. Удивительная картина открылась Линде: мужчина на кухне. Она не привыкла к этому. Её мать и близко не подпускала отца к газовой плите.

-Вам помочь, мистер Корс?, - вежливо спросила Линда, продвинувшись немного на кухню.

-О, вы уже вернулись!, - немного вздрогнув, сказал Мет.

-Да, мы проголодались, - добавил Ричард.

-Так вам нужна помощь?, - повторилась Линда.

-Спасибо, я справлюсь. Отдыхайте. Скоро будем ужинать.

Мет мило улыбнулся Линде в ответ, отвернувшись снова к духовке. Его ужин был посвящён запечённой рыбе с гарниром из овощей. Энергично пыхтя на кухне, Мет становился необычайно раскованным человеком. Казалось, кухня открывает в нём новые возможности.

Спустя полчаса все уселись за стол. Труды отца не прошли даром. Рыба получилась изумительной. Однако сама обстановка за столом оставляла желать лучшего. Ричард вдруг сник. Он наклонил голову вперёд, словно не хотел никого видеть.

-Сынок, что с тобой?

-Ничего, внезапно голова разболелась.

-Ричард, ты говоришь правду?, - спросила Линда, пристально посмотрев на него.   

Внезапно для сидящих рядом Ричард весь покраснел. Он наполнился яростью как стеклянный сосуд водой.

-Да что вам всем от меня надо! Что вы престали ко мне!

Ричард вскочил из-за стола и вышел на улицу. Его поведение за ужином очень обидело Линду, ведь истинной причиной такой вспыльчивости была её внезапная беременность.

-Что это с ним?, - спросил Мет.

-Наверное, устал. Я к нему.

-Конечно.

-Да, спасибо за ужин. Было очень вкусно, - добавила девушка.

В ответ на лестную оценку Мет улыбнулся. Когда он вновь остался один на один с кухней, он опять засеял от счастья. Приборка на кухне не вызывала у него какого-либо негативного чувства. Он понимал, что делает это не только для себя. Это для него своего рода забота о благополучии близких людей.

Отправившись к Ричарду, Линда захватила тетрадь мистера Корса, которая так удачно лежала на столике в прихожей. Она увидела Ричарда, сидящего на длинных висящих на цепях качелях. Он не торопясь раскачивался вперёд и назад, напевая какую-то не знакомую Линде мелодию себе под нос.

-Привет! Ты как?, - присев рядом, спросила Линда.

-Нормально. Извини меня. Не знаю, что на меня нашло.

-Я понимаю.

Между ними снова возникла идиллия. Тёплый вечер навеял старые воспоминания на каждого из них. Они грелись в своих тайных мыслях как маленькие дети на солнце. Безмолвие добавляло романтичности в этой ситуации.

Спустя какое-то время Линда вдруг вспомнила, что взяла записи Мета с собой.

-Смотри, что у меня есть, - повертев тетрадь перед глазами Ричарда, сказала Линда.

-Где ты её взяла?

-В прихожей. На столе.

-А я её обыскался.

Он взял тетрадь в руки и открыл на какой-то странице. Любопытство Линды брало верх над ней. Ей хотелось заглянуть в неё, но Ричард прикрыл рукой открытую страницу.

-Что ты делаешь?, - возмущённо сказала Линда.

-А  вдруг там нечто интимное. Не хочу компрометировать собственного отца.

-Брось. Ты мне обещал.

-Ладно, иди сюда поближе!, - прижав к себе неугомонную девушку, сказал Ричард.

15 февраля

Не знаю на кого я злился в тот вечер. Меня распирала ужасная злость. Постоянно кричащий ребёнок, всегда рядом мои родители, которые порой раздражали своей заботой, Джеки вечно чем-то недовольная. Я должен был уже взорваться. Эти выходные я ждал целую неделю, чтобы после тяжёлой работы на местном заводе немного отдохнуть. Но, кажется, Джеки этого совсем не понимает. За этот год с небольшим моя жизнь превратилась в настоящий кошмар. Ещё недавно беззаботная жизнь, а теперь вечный ор, нехватка денег, упрёки и т.д. Это слишком резкий перелом в моей жизни. У меня появилась жена и ребёнок, большая ответственность, с которой я боюсь не справиться.  Я помню, что многое обещал Джеки, ещё, когда мы встречались. Но наши отношения слишком быстро развивались, и спустя несколько месяцев я стал будущим папой.

-Мет, у меня есть для тебя новость, - нерешительно произнесла Джеки, как только я вошёл в комнату.

-Что такое?

-Подойди ко мне!

Подойдя к ней ближе, я увидел два теста на беременность с положительным результатом. Это был шок. Наверное, этого стоило ожидать от наших бурных отношений. Возможно, мы много раз сами хотели этого. Но больно уж быстро всё случилось. Мои мысли путались, и всё, что я смог ей сказать:

-Я ж говорил, не зря у тебя грудь набухла и покалывало.

А затем спросил:

-А он точно мой?

В этот момент Джеки побледнела. Этого вопроса она никак от меня не ожидала. Наверное, она специально тогда добавила следующее:

-Точно от тебя, я посчитала.

Она ехидно улыбнулась мне в лицо. Я корил себя потом много раз за столь неприятный вопрос женщине, которую люблю. Мне сложно себя оправдать, но я метался.

Вот и тогда, в тот вечер я был сам не свой. Наступал вечер, и все были уже усталые. Кричащий малыш сводил меня с ума, но я старался помочь молодой маме. Около семи стало совсем темно, и я решил прогуляться. Джеки заметила, что я оделся, чтобы выйти из дому, но была занята ребёнком.

-Ты куда?, - последовало мне вслед у выхода.

-Я хочу подышать свежим воздухом.

-На долго?, - добавила Джеки.

-На полчаса.

-Хорошо. Но не задерживайся. Мне будет нужна помощь. Наш малыш Ричард совсем раскричался.

Стремительно выйдя из дома, я уже знал, куда должен был идти, так как с этим намереньем  я ходил весь день – мои старые друзья. Обзвонив всех, я нашёл их у одного из своих приятелей. Человек шесть находилось в небольшом домике на окраине города. Спиртное и что-то из еды уже стояло на столе. Как в старые времена я мог отдохнуть в приятной мне компании. Если бы я тогда понимал свои подобные поступки, когда бросал одну Джеки с ребёнком в доме, и уходил гулять вот так просто. Каждому нужна разрядка от собственной жизни, но Джеки такого шанса не получала. Эти четыре стены не знакомого ей дома стали для неё своего рода клеткой. «Жизнь остановилась», как часто она мне повторяла. Я не понимал. Не понимал, как тяжело находиться всё время рядом с этим орущим созданием. Когда нет времени даже поесть и поспать, а я, который клялся ей в таких святых вещах, сейчас предаю всё, что когда-то было между нами.

Измотанная женщина жадно смотрела на дверь. Сначала она считала часы, а затем постоянно смотрела на минутную стрелку в надежде, что сейчас откроется дверь и он войдёт. Но время шло, а ребёнок никак не мог угомониться. Качая маленького Ричарда, у Джеки слипались глаза от усталости. Она валилась с ног, но упорно продолжала укладывать ребёнка спать. Спустя полтора часа малыш уснул. В подобной ситуации молодая мама должна лечь спать следом за своим дитём, так как завтра всё повториться вновь, и она снова будет как выжитый лимон. Но Джеки спать уже не хотелось. Она проверила малыша, заботливо укрыв его одеялом. Переживая за Мета, она набрала его номер в сотовом телефоне. Джеки слышала гудки, которые её просто убивали.

-Возьми трубку! Возьми трубку, - повторяла она.

Её напряжение достигло пика, когда она, наконец, услышала в трубку:

-Перестань звонить, я скоро буду, - ответил Мет, явно выпившим голосом.

Трудно представить, что тогда ему наговорила уставшая женщина, но она была в бешенстве. Джеки плохо стояла на ногах, а тело совсем не слушалось. Усталость перешла в наступающую стадию. На часах была полночь, а муж всё ещё был где-то в неизвестном ей месте. Она знала, что родители Мета долго не спят, и решила позвонить им. Джеки судорожно набрала номер отца.

-Алло!, - послышался тихий голос.

-Мистер Корс, это Джеки.

-Джеки? Что случилось? Почему так поздно звонишь?

-Мистер Корс, Мет ушёл, а мы одни дома. Я не знаю, где он. Вы его не видели? Скажите мне, пожалуйста!

 Наступившая пауза после слов Джеки длилась не долго. Было слышно, как отец Мета разговаривает с  матерью. Затем к трубке подошла она сама.

-Джеки, это миссис Корс.

-Да, я вас слушаю, - с надеждой сказала Джеки.

-Послушай, я не знаю, что там у вас случилось, но Мет к нам не заходил.

-У нас всё как всегда. Он просто ушёл.

-Так не бывает. Ты опять на него наседаешь. Он этого не любит.

-Не любит! А мне какого, сидеть здесь одной с больным ребёнком!

Джеки зарыдала в трубку. Её отчаянье только усугубилось от разговора с миссис Корс. Она была как всегда несправедлива к своей невестке, но другого ожидать не пришлось бы. Она тоже мать, а мать все равно будет всегда защищать собственного ребёнка.

-Глупости. Все женщины справляются и нечего здесь кричать о своих проблемах, - резко ответила мать.

-Проблемах! Проблема – это ваш сын, который ещё не нагулялся вдоволь, а завёл семью.

-Погуляет и придёт! Никуда не денется!

В словах миссис Корс чувствовалось какое-то безразличие к сложившейся ситуации. Она никак не могла понять позицию матери. Семья – это крепость, где нет места подобным шалостям и безответственным поступкам. А он так легко разрушает всё, ради чего стоит жить.

-Я не приму его! Это было в последний раз!

Ответа миссис Корс Джеки не стала дожидаться. Она повесила трубку и побежала в детскую комнату. Маленький Ричард сладко спал в своей кроватке. Убедившись, что ребёнок спит, женщина бросилась прочь из дома. Она неслась по заснеженной улице в поисках мужа. Иногда она начинала сходить с ума от неизвестности. Дыхание перехватывало каждый раз, как она преодолевала очередной холм извилистой дороги. По щекам стекала слеза за слезой. Отчаянье не давало ей покоя. В голове не укладывалась мысль: как он так может после всего, после всех обещаний. Закалённая натура Джеки не могла оправдать подобные поступки любимого человека. В её памяти свежи ещё воспоминания тяжёлого детства со сложными отношениями собственных родителей и ближайших родственников: голод, холод, скандалы, ужасная несправедливость и т.д. Она тяжело росла и привыкла к слову «ответственность» как к чему-то святому. И сейчас Мет, которого она безумно любит, рушит все её надежды на счастье. Такое простое женское счастье: любимый человек и малыш, всегда рядом, всегда вместе.

На улице было совсем темно. Плохо освещённая дорога вела прямо в центр. Покрывшись потом, Джеки, наконец, достигла желаемого места: местный бар. Громкая музыка, звучащая из него, пугала её. В это время там скопилось много людей, большинство из которых были уже довольно пьяными. Заглянуть туда – опасная затея. Немного подумав, Женщина побежала дальше. Рядом жил знакомый Мета. «Возможно, Мет там?». Пронеслось у неё в голове. Зайдя в тёмный переулок, она быстро отворила незапертую дверь и поднялась по лестнице. Достигнув последней ступеньки, Джеки остановилась, вслушиваясь в звуки, которые были вокруг. Но спустя пару минут стало ясно, что здесь всё спокойно. «За этой дверью тоже спит маленький ребёнок, которого не хотелось бы будить из-за моих проблем!». Подумала она снова. Джеки опять вернулась к бару, где веселье шло в самом разгаре. Шум вокруг начинал пугать её. Она снова набрала номер Мета, в надежде, что он ответит.

-Я не могу туда войти! Это уж слишком! Мне страшно!, - произнесла Джеки вслух.

Женщина развернулась в сторону своего дома. Гудки в телефоне не кончались. Джеки набирала снова и снова. Сначала она звонила Мету, затем пошла по всем номерам друзей мужа, которые у неё были. Всё осталось без ответа.

-Скотина! Дрянь!, - рыдая, говорила себе Джеки.

Джеки не помнит, как дошла до дома и открыла дверь. Закрыв входную дверь, она ощутила такую тишину.

-Боже, мой малыш!, - воскликнула она.

Джеки вошла к маленькому сыну в комнату. Сладкий сон Ричарда не был нарушен. Спать Джеки уже не могла. Устроившись на диване в гостиной, она на минуту успокоилась, но это была лишь видимость. Напряжение снова брало верх над её разумом. Теряя самообладание, она позвонила отцу Мета. Тихий голос в трубке спросил:

-Как дела, Джеки? Он пришёл? Мет пришёл?

-Нет. Я не знаю, где он. Я в отчаянье, - плача, ответила Джеки.

-Успокойся. Он придёт. А позже поговоришь с ним. Всё наладится. Вот увидишь, милая моя.

Мистер Корс, как всегда был более понимающим, чем мать Мета. Он знал, что его сын не «сахар» и необходимо время, чтобы он успокоился и жил полноценно в семье.

-Я не хочу больше жить с ним! Я ошиблась! Боже как я ошиблась!, - уверенно сказала Джеки.

-Всё наладиться. Поверь мне. Все ошибаются, но вы с Метом не одни. Маленький Ричард на первом месте. Подумай о нём.

-Наш ребёнок вечно без отца. Временами Мет может с ним погулять или поиграть, но это так редко бывает, что мне иногда кажется, мы одни с Ричардом. Мет никак не старается изменить нашу и без того тяжёлую жизнь.

-Джеки, кажется мать идёт. Мне пора. Созвонимся завтра. Но если что важное, сразу звони!

-Хорошо!

На этом разговор был закончен. Джеки передумала всё, что только можно. Она в сотый раз собралась расстаться с Метом и начать жить заново. В порыве гнева она готова была на всё, лишь бы не испытывать такого потрясения как сейчас.

В два часа ночи застучал ключ у входной двери. Джеки привстала с дивана. Очень аккуратно кто-то отворил дверь и вошёл в прихожую. Подойдя ближе, Джеки увидела Мета. Он ужасно выглядел: грязная одежда, запах перегара, непонятная речь. Он что-то пытался ей сказать, но не мог. Градус в его крови был слишком велик, чтобы управлять собой и правильно мыслить.

Джеки была зла на него, но разговаривать было бесполезно. Она грубо толкнула Мета в гостиную и повалила на диван. Ей было наплевать, что с ним. Бешенное состояние не давало возможности оценить всё здраво и она просто ушла в спальню к ребёнку. Женщина долго не могла уснуть. Иногда она слышала, как Мет поднимался с дивана и, шатаясь, шёл в сторону уборной. Ужасные звуки, исходившие оттуда, мешали спать Джеки и малышу. Ричард то и дело начинал ворочаться при каждом резком звуке. Времени до пробуждение малыша оставалось не так много и Джеки понимала, что завтра ей будет очень тяжело преодолевать эту усталость и недосып.

Утро наступило быстро. С огромной головной болью Джеки поднялась с постели. Ричард уже проснулся, и времени не было даже на то, чтобы привести себя в порядок. Обиходив малыша, Джеки заглянула в гостиную. Ужасный запах стоял повсюду. Эта была не лучшая картина в жизни Джеки. Она была крайне зла на Мета. Один бог знает, сколько всего женщина может наговорить мужу в такой ситуации. Натура Джеки – это нечто вроде взрыва. Её обиды накапливаются, и приходит момент, когда всё вырывается наружу. С самого утра Джеки ходила мимо дивана, где спал Мет. Полуторогодовалый малыш весело носился вокруг папы и никак не мог понять, почему отец не встаёт и не играет с ним. Время от времени маленький Ричард залезал на отца, резво вскарабкиваясь по краю дивана. Эта была противная картина, которую Джеки предпочла бы не видеть. Полудремотный мужик, ворочаясь, то и дело что-то пытался говорить, но его язык заплетался. Ребёнок, бегающий рядом, удивлённо разводил свои маленькие ручки и повторял: «Папа! Папа!».

В одиннадцатом часу раздался звонок в дверь. Это был мистер Корс. Он пришёл один, без матери, чему Джеки очень обрадовалась.

-Привет, Джеки!, - произнёс он.

-Здравствуйте!, - тяжело сказала Джеки.

-Справляешься?, - пройдя в гостиную, спросил отец.

-Как могу.

Под ногами бегал Ричард. Казалось, он не замечал пришедшего деда, но спустя пять минут внезапно подбежал к нему и крепко обнял.

-Привет, мой милый! Идём, погуляем!

Дед крепко прижал внука к себе. Через десять минут Ричард был готов к прогулке. Это было очень кстати. Джеки еле себя сдерживала, чтобы не сорваться на ребёнке из-за выходки его отца.

-Вы не долго?, - уточнила Джеки.

-На часик. До обеда вернёмся, не переживай, - улыбнувшись, ответил мистер Корс.

-Спасибо.

Джеки немного улыбнулась в ответ, но на душе скребли кошки. Она плохо чувствовала себя, а помощи было ждать неоткуда. Её родители слишком далеко. А здесь она мало кого знала. Да и посвящать кого-либо в свои проблемы не хотелось. Когда мистер Корс ушёл с Ричардом на улицу, Джеки рухнула в кресло в гостиной. Она посмотрела на лежащего на диване мужа  и заплакала. В её голове пронеслись те дни, когда всё было не так. Она была счастлива. Всего несколько месяцев, которые она готова помнить до конца своей жизни.

-Ты был совсем другой, - произнесла Джеки вслух.

-Ну почему? Почему ты это делаешь? Ответь?, - закричала она.

Джеки подошла к дивану и сильно толкнула Мета в плечо. От сильного удара мужчина оживился.

-Ты что делаешь?, - сонным голосом спросил Мет.

-Я что делаю?, - кричала Джеки.

-Вставай! Живо вставай!, - тряся Мета за руку, кричала Джеки.

Мужчина не осознавал, что происходило вокруг.  Его затуманенный разум сопротивлялся сложившимся обстоятельствам.

-Отстань! Уйди от меня!, - оттолкнув Джеки в сторону, крикнул Мет.

От толчка Джеки упала на пол. Мет привстал, чтобы посмотреть, что с ней. Джеки лежала на полу рядом со шкафом. Она пошевелилась, а затем начала вставать. В этот момент Мету стало страшно. На лице женщины было ясно написано «убью, сволочь!!!!». Джеки медленно подошла к нему и сказала:

-Этого я не прощу тебе никогда, ты меня понял!?

-Прости, я не хотел!

Мет несколько раз пытался взять жену за руку, но она сопротивлялась.

-Не трогай меня! Ничтожество!

Огромные слёзы текли из глаз Джеки. Это была не просто обида, которую она забыла бы через какое-то время. Её тошнило от собственно мужа, и она этого не хотела скрывать.

-Я ненавижу тебя за всё, что ты делаешь! Как я могла быть такой дурой!

Джеки кричала и кричала. Мет никак не мог её успокоить. Он говорил столько всего, но она не слышала ни слова.

-Я не понимаю, что с тобой происходит. У тебя есть мы: я и Ричард. А ты совсем не считаешься с нашим мнением. Ты делаешь, что хочешь, а мы страдаем. Я не позволю тебе так поступать. Я всё изменю. Больше не будет нас.

-В каком смысле?

-В прямом! Мы разводимся. Вся эта затея с семьёй мне не по душе. Ты не такой, как был раньше. Ты издеваешься. Ты знаешь, что с ребёнком очень тяжело. Времени нет ни на что, а ты вместо того, чтобы помочь, напиваешься и валяешься здесь при ребёнке. Как мне тебя понять, что тебе надо.

-Я не хотел так напиваться. Я просто разозлился на твои бесконечные звонки, когда я ушёл из дома.

-А ты время видел! Ты видел, во сколько ты ушёл из дому и когда вернулся! Да я чуть с ума не сошла от волнения. Я очень устала сидеть в четырёх стенах. Я никуда практически не выхожу. Всегда с ребёнком. Ты меня никуда не берёшь с собой, словно я лишняя. А ты ведь обещал, ещё до рождения Ричарда, что мы везде будем вместе.

-Но ты же понимаешь, что это пока не возможно! Ричард маленький и ему нужна забота. 

-А мне нужен отдых. Мне нужен муж, на которого я всегда могу надеяться. Который будет помогать. А я даже не знаю, где ты ночью. Я же искала тебя вчера ночью.

-Искала? Зачем?, - удивлённо спросил Мет.

-Я с ума схожу, когда тебя нет рядом. Неужели ты не видишь, что я люблю тебя и мне не безразлично, где ты и с кем.

-Джеки, милая. Прости! Я не хотел тебя обежать!

Мет встал и подошёл к рыдающей Джеки. Её сердце колотилось как бешеное. Прижав её к себе, Мет ощутил невероятное тепло, которое когда-то навсегда привязало его к ней, той, которую он ужасно любит.

-Ну, всё успокойся! Я рядом и больше никуда не уйду!, - поглаживая Джеки по голове, говорил Мет.

-Я живу с тобой как на пороховой бочке. Мне это надоело. Пройдёт немного времени и это повториться снова и снова.  Я не могу так.

После этих слов Джеки похолодела. Её глаза закрылись, и она вся обмякла в один миг. Внезапно женщина повалилась на пол.

-Джеки, ты что? Джеки, что с тобой!, - прокричал испуганно мужчина.

Мет кричал. Он не понимал, почему его жена потеряла сознание. Он начал бить её по щекам, но Джеки не приходила в себя. Он быстро перенёс её на диван и сходил за водой. Вылив стакан воды на лицо Джеки, Мет заметил, что она начинает оживать. Ему стало страшно, что он может потерять её.

-Милая, ты в порядке?, - заикаясь, спросил Мет.

Джеки ничего не отвечала. Она смотрела в другую сторону в одну точку, словно не замечала сидящего рядом мужа.   

-Джеки? Ты как? Может в больницу?

Около двух минут она молчала, но затем ответила:

-Не надо.

Джеки медленно легла на диван и закрыла глаза. Ей очень хотелось спать. Этот нервный срыв истощил её ещё больше. Мет, ставший вдруг вновь внимательным и галантным, принёс горячий чай. Ему как никогда хотелось хоть как-то загладить свою вину, снова. Эти внезапные гулянки так быстро возникают, что и ему самому уже стыдно из-за своего свинского поведения.

Прошёл примерно час, когда с прогулки вернулся дедушка с Ричардом. Их румяные щёки говорили о хорошей прогулке на свежем воздухе. Оба они были довольны. Мистер Корс не стал задерживаться. Он оставил маленького Ричарда с молодыми родителями и поспешил домой. Этот день стал изматывающим, как и сама ночь. Не было сил ни на что. Малыш Ричард был чем-то вроде баланса между мамой Джеки и папой Метом. При нём им не хотелось выяснять отношения. Но всё в этой жизни оставляет свой след.

Глаза Ричарда слипались от усталости. Он закрыл отцовскую тетрадь и крепко прижал Линду к себе.

-Пойдём спать?, - спросил Ричард.

-Да, уже поздно.

Они встали и направились домой. Прочитанное в тетради осталось понятым каждым из них по-своему. Утомлённые чтением, Ричард и Линда поскорее хотели добраться до постели. Приняв вместе душ, они с огромной улыбкой легли под одеяло.

-Ричард, что ты думаешь о том, что мы сегодня прочитали?, - спросила Линда.

-Ничего, - безразлично ответил Ричард.

-То есть как ничего, - возмущённо добавила она.

-А что я должен подумать? Это ведь жизнь моего отца, а не моя, - отвернувшись от Линды, сказал Ричард.

-Вы, наверное, все такие!, - укоризненно прокомментировала Линда слова Ричарда.

-Кто мы?

-Мужчины.

-Мы все разные, как и вы женщины. Не надо обобщать!

-Я не обобщаю. Вы одинаково относитесь к женщине после свадьбы.

-Интересно и как же это мы к вам относимся, - повернувшись к Линде, спросил Ричард.

-Все ваши обещания куда-то улетучиваются. Вы столько обещаете до свадьбы, что потом большую часть своих обещаний просто забываете.

-Никто ничего не забывает. По крайней мере, я.

-Это мы ещё проверим в будущем, - ехидно заявила Линда.

-Как так в будущем?

-А разве мы жениться не будем?!

-Какая свадьба!? Ты о чём сейчас?, - резко сказал Ричард.

-Я думала … .

Линда не стала продолжать дальше. Вероятно, она не так расценила слова Ричарда на берегу реки, где призналась ему, что беременна.

-Линда, беременность не повод, чтобы так поспешно жениться. Это серьёзный шаг.

-Нет. Серьёзный шаг – это ребёнок. Но я вижу, ты хочешь быть папой на расстоянии.

-Я буду помогать тебе, вот увидишь!

-Помогать?! Ты что такое говоришь! Мне нужна полноценная семья для моего ребёнка, а не воскресный папа.

- Мы друг друга не так поняли. Извини. Я должен был пояснить моё отношение и намеренья по поводу твоей внезапной беременности.

-Как ты груб! Ты невыносим! Если тебе мы не нужны, то мы сами со всем справимся. Но не обижайся, если твой малыш будет называть папой совсем другого человека, а не тебя.

-Линда, перестань. Не делай из этого трагедию. Я не монстр!

Линда тихонько встала с кровати. Одевшись, она спустилась вниз на кухню. Вслед за ней пришёл Ричард.

-Идём спать!, - произнёс он.

-Я сейчас приду!

Допивая чашку чая, Линда осознавала, что Ричард – не возьмёт на себя такую ответственность. Он, как и его отец «очкует», как сказала бы Линда в этом случае. Ричард вернулся в комнату. Он был выбит из колеи разговором с Линдой. Спустя несколько минут он снова лёг в постель. Время шло, а Линда всё не возвращалась назад. Через десять минут Ричард услыхал рёв мотора. Эта была машина Линды.

-Она что с ума сошла! На ночь глядя в дорогу!,- выкрикнул вслух Ричард.

Он быстро спустился на первый этаж. Выглянув в окно, он действительно не увидел машины Линды. Он испугался, что в таком состоянии с ней что-нибудь случиться. Набирая сотовый телефон девушки, он несколько раз вспомнил последнюю запись из отцовской тетради: «Но всё в этой жизни оставляет свой след».

Телефон девушки не отвечал, и Ричард решил поехать следом за ней.  Заплаканная девушка плохо соображала за рулём автомобиля. Было обидно, что в таком состоянии она не нужна Ричарду, а их ещё не родившийся ребёнок тем более. Кто бы мог заглянуть в женскую душу и понять все тонкости её мироощущения. Ни один мужчина на это не способен. Линда представляла как то иначе свою первую беременность и реакцию любимого человека на такую новость.

В процессе своих размышлений у Ричарда невольно всплывали  воспоминания отца, о которых было написано в тетради. В них Мет поистине восхищался тем временем, когда он  был так счастлив со своей половинкой.

20 апреля

Выросший животик Джеки за эти месяцы напоминал небольшой арбуз. Часто, когда девушка в очередной раз садилась, чтобы поесть, Мет ласково называл её «обжоркой». Джеки заметно округлилась. Набрав почти двадцать килограмм, она как никогда переживала за свой внешний вид. Её стройная фигура покинула её, и это обстоятельство сильно беспокоило её.

-О, боже мой, он снова толкнул меня!, - внезапно вскрикнула Джеки.

-Всё буянит?, - повернувшись к Джеки, спросил Мет.

На улице была уже ночь, но Джеки во время беременности спалось совсем плохо. Она подолгу ворочалась, вставала несколько раз за ночь, а порой не могла уснуть из-за частых толчков малыша в животе.

-Подожди немного! Дай, я поглажу твой животик!

Мет нежно гладил живот Джеки. Понемногу девушка ощущала облегчение. Малыш затихал от прикосновений папы, и мама могла отдохнуть. Это прекрасное время, когда молодые родители в ожидании своего чуда так нежны и внимательны к друг другу.

Джеки как натура романтичная хотела побольше внимания со стороны Мета. В её жизни было мало моментов, связанные с истинными чувствами любви с противоположным полом. Неопытная в жизни она хотела ощутить всю полноту любви именно с ним – с Метом.

Однажды вечером, когда на улице была ужасная погода Джеки и Мет, одурманенные очередным притоком близких  к друг другу чувств, молодой муж пригласил свою новоиспечённую жену на медленный танец. Случайная мелодия по телевизору стало прекрасным аккомпанементом. Обняв свою маленькую женщину, Мет медленно двигался в такт спокойной мелодии. Джеки была счастлива как никогда от этого внезапного поступка Мета. Чувствуя на себе его дыхание, она приходила в состояние эйфории от близости к любимому мужчине. Жаль, что таких моментов было так мало!

За месяц до рождения малыша Мет был похож на загнанную лошадь. Он старался подготовить всё, что только можно к появлению своего сына. Приготовленные пелёнки и остальные вещи для новорожденного уже некуда было складывать. Джеки пыталась превзойти себя. Будущий отец собирал необходимую мебель для малыша, а Джеки заполняла её нужными вещами.

Когда очередь дошла до детской кроватки, Джеки была очень удивлена такому сильному рвению быстрее её доделать. Несложная конструкция мебели в неумелых руках молодого хозяина легко слушалась Мета. Однако детский комод, который Джеки и Мет недавно купили, никак не поддавался. Собирая и разбирая его несколько раз, Мет в очередной раз выразился некультурно. Несколько дней, проведённые рядом с этими досками, стали нелёгким бременем для него. Видя, что Мет измучился, она решила подойти к нему. Он никак не мог соединить стенки и полки между собой, всё время они не сходились,  и всё шло наперекосяк. Войдя в спальню, Джеки обратила внимание на стенки комода. Повертев их немного, она заметила небольшие отметены на них.

-Мет, здесь есть разметка, - указав на метки, сказала Джеки.

-Вот чёрт!, - произнёс Мет.

-Извини, я не хотела тебя задеть, - мило улыбнувшись, сказала Джеки.

-Вот я дурак!, - почесав себе затылок, воскликнул он.

-Всё не так страшно!

-Я столько времени мучился с этим поганым комодом, а всё так оказывается просто!

Джеки заметила длинную линейку, лежащую рядом с Метом. Он пытался вымерить правильное расстояние на стенках комода, чтобы расположить правильно полки.

-О, Мет, мне так жаль! Мне нужно было подойти пораньше!, - нежно погладив Мета по голове, сказала Джеки.

-Ничего. Не всё с первого раза получается.

-Научишься. Впереди ещё большой шкаф.

-Да, я помню. К этому времени я разберусь.

Это была забавная ситуация, которую Джеки редко вспоминала, чтобы не задевать самолюбие Мета.

Мысли Ричарда путались. Но одно он точно понял: жизнь для его отца – это любимая женщина и сын. Потеряв Джеки, Мет практически потерял смысл своей жизни. Маленький ребёнок, оставшийся на попечении мужчины – тяжёлое бремя. Но это единственное, что напоминало вдовцу о ней.

Ричард не видел ничего впереди. Шёл дождь и видимость была близка к нулю. Спустя двадцать минут Линда уже выехала на оживлённое шоссе. Петляя в разные стороны, её машина не слушалась хозяйки. Скользкая дорога всё время уносила куда-то в другую сторону. Неожиданно для Линды она заметила, что не пристегнулась  ремнём безопасности. Впопыхах она постаралась натянуть на себя ремень и застегнуть его, но ничего не выходило. Она услыхала лишь громкий шум мотора идущего навстречу грузовика. Вылетев на встречную полосу, она столкнулась с идущей на неё многотонной машине. Удар был такой силы, что Линду выбросило из машины  через разбитое лобовое стекло на обочину. Окровавленная девушка пару минут ещё находилась в сознании, но затем отключилась.

Выскочивший на шоссе на полном ходу, Ричард увидел, что впереди была пробка. Остановившись неподалёку, он резво вылез из кабины. Его сердце колотилось всё быстрее и быстрее.

-Боже, хоть бы это не она!, - проговорил тихонько Ричард, переводя дыхание.

Преодолевая пешком попутные колонны машин, он мчался вперёд. Немного остановившись, он решил спросить у кого-нибудь, что случилось. Рядом с происшествием скопился народ. Все толпились и громко обсуждали увиденное.

-Извините, что случилось?, - спросил он у рядом стоявшего автомобилиста.

-Авария, что же ещё!

Пройдя ещё несколько метров, Ричард заметил машину Линды, с большими вмятинами и кусками битого стекла. Пытаясь прорваться через толпу зевак рядом с местом ДТП, он прокричал:

-Линда! Линда!

Там не было даже полиции и скорой помощи. Лишь только толпа незнакомых ему людей. Наконец, заметив девушку, он подбежал к ней. Покрытое кровью тело Линды ошеломило его. Он прежде никогда не видел подобного, когда близкий человек погибает, вот так просто и его уже нет.

-Вызовите скорую!, - кричал он.

Он нащупал слабый пульс, но времени не было. В любую минуту Линда могла перестать дышать. Прибывшие медики на место быстро погрузили пострадавшую в машину. Сказать что-то Ричарду они не смогли, ран было слишком много. Погрузив Линду в машину скорой помощи, он поехал следом на своей машине и всё думал, как же так. Почему это случилось. Кто виноват.

Мет, взволнованный неожиданным отъездом сына и его девушки, пытался дозвониться до  Ричарда, но безуспешно. Мечась по дому, он всё время вспоминал о своей жене. Она часто посещала его во сне. Вот и сейчас, она словно предупреждала его о чём-то плохом. Мет видел Джеки, плачущую у двери спальни. Она прижалась к ней и приобняла согнутые колени руками. Мужчина слышал плачь любимой, но не мог к ней прикоснуться. Это так больно!

-Алло, отец!, - ответил Ричард.

-Сынок, вы где?

-Мы в больнице. Линда попала в аварию.

-Что? Почему?

-Я потом расскажу.

-Как она?

-Я не знаю. Я ничего не знаю!, - взволнованно ответил Ричард.

-Успокойся. Говори, где вы. Я приеду.

После разговора с отцом, Ричард увидел, как из реанимации вышел врач. Уставший доктор медленно сказал:

-Вы родственник этой девушки?

-Да, мы собирались пожениться. Как она?

-Девушка получила много травм. Но она будет жить. Однако ребёнка мы не могли спасти. Мне жаль ... . Вы можете зайти к ней, но ненадолго.

 Слова врача Ричард не знал, как понимать. Он был рад, что Линда осталась жива, но малыш …, ему было очень жаль, что так всё получилось.

В палате была медсестра, которая любезно пригласила Ричарда немного посидеть с пациенткой. Линда выглядела ужасна. Огромные гематомы на лице не давали узнать девушку. Он сел рядом. Гладя волосы Линды, он снова ощутил знакомый запах любимой женщины.

-Я виноват перед тобой и нашим ребёнком. Прости меня! Прости меня, пожалуйста! Я так тебя люблю!, - слабым голосом сказал Ричард.

Плачущий Ричард легонько обхватил маленькую ручку Линды. Ему хотелось всё изменить, но было уже, к сожалению поздно. Многие последствия необдуманного поведения, сказанных слов никогда больше не вернут того, что действительно важно. Ричард  смотрел на Линду с осторожностью. Дрожащими руками он то и дело поправлял её одеяло и старался как-то облегчить её страдания.

В палату заглянула медсестра, оставив личные вещи Линды. Заглянув в сумку девушки, Ричард обнаружил тетрадь отца с записями. Он понимал, что она ещё долгое время будет спать, но оставлять её одну он не хотел. Раскрыв отцовскую тетрадь, он снова погрузился в отцовские воспоминания.

20 августа

После очередной ссоры я как всегда поспешил удалиться из дома. Джеки как взорванная бомба рвала и метала. Женщина вышла из себя не на шутку и опять из-за каких-то мелочей. Мы оба были порой невыносимы. Упрямство – это серьёзно.

-Мет, мне надоела такая жизнь, где я вечно одна, в четырёх стенах! Я хочу, чтобы ты был рядом с нами!

-Я работаю. Я устаю, возразил Мет.

-Ты бы попробовал, так как я. Целый день дома с маленьким ребёнком. С перерывами на стирку, уборку и приготовления еды. Мне даже присесть некогда, а ты спишь, бог знает сколько. Не уже ли ты не понимаешь, что сейчас вся наша жизнь вертеться вокруг нашего ребёнка. И день начинается и заканчивается, когда он этого захочет.

-Я стараюсь быть рядом. Но мне нужно время и на отдых, на друзей. Жизнь не остановилась после свадьбы, сердито добавил мужчина.

-Твоя не остановилась. Ты продолжаешь жить как раньше. А я как прислуга сижу здесь. Если бы я ушла погулять куда-нибудь на ночь глядя. Интересно, чтобы с тобой было!? Один с ребёнком. Делай, что хочешь, а жена чёрт знает, когда придёт домой, и ты дозвониться до неё можешь. А дозвонишься, она пошлёт тебя куда подальше. 

-Только попробуй!, - гневно процедил сквозь зубы Мет.

-А почему нет! Тебе можно, а мне нет! С чего это такая несправедливость!?

-Хватит! Ты говоришь полный абсурд!, - отвернувшись от Джеки, сказал Мет.

-Ты знаешь, у меня нет различий между мужчиной и женщиной.

-Я не пущу тебя на порог, если ты уйдёшь куда-то!

-Ты ведёшь себя по-свински! Какой же ты эгоист!

-Это не так! Подумаешь, сходил, поседел с друзьями! Раз в год! Я же не в тюрьме!

-Ты себе позволяешь так много, а мне что остаётся. Я же прошу лишь сдерживать свои обещания. Ты сам говорил, если гулять, то вместе! Что же изменилось с момента нашей встречи?

-Ребёнок маленький, ты сама всё понимаешь!

-Ребёнок уже не такой маленький. Твои родители вполне могут посидеть с ним и они, кстати, сами не против, если бы ты только сам хотел со мной куда-нибудь сходить.

Джеки отвернулась, чтобы взять Ричарда на руки. Из-за бесконечных криков, мы не слышали собственного ребёнка. Он плакал из-за шума, который  устроили его родители.

-Подожди, всё изменится!

-Я хочу жить сейчас, а не через двадцать лет, когда ребёнок будет совсем самостоятельным.

-Ты говоришь полнейший бред!

-Бред? Я хочу быть рядом с тобой и всё!, - закричала Джеки.

-Что в этом плохого, если я люблю тебя и хочу быть рядом с тобой, а ты меня отталкиваешь, - добавила она.

Джеки плакала и вместе с ней наш сын. Было много причин грызться, но это того не стоило. В молодости мы многое делаем не обдумавши. Кажется столько проблем.

Денег всё время не хватало, а жить хотелось хорошо. Джеки стремилась не быть хуже других и тщательно обращала внимание на еду, одежду и многие другие вещи. В очередной раз мы снова не сошлись во мнении. Наоравшись друг на друга, я выскочил из дома, не думая как там Джеки и Ричард. Малыш кричал мне вслед, но я не реагировал. Ричард добежал до двери и обхватил меня за ногу. Он всё время кричал: «Папа! Папа!». Но я всё же ушёл …

Никогда простить себе не смогу, что ушёл в тот вечер и оставил Джеки одну. Не знаю, куда я хотел уйти от этих проблем. Я быстрым шагом достиг ближайшего бара. Заказав пива, я решил немного посидеть один. Через десять минут ко мне присоединились мои знакомые парни, с которыми я когда-то вместе учился. За разговором время летит быстро. Но я не мог  там оставаться вечно. Меня мучило чувство вины перед своей семьёй. Мне необходимо было вернуться домой. По дороге я купил молочную плитку шоколада, которую так любит Джеки. К сожалению, я редко делал что-то приятное для той, которую люблю. Даже такой пустячок как шоколад – маленький знак внимания, который ей был бы так приятен.

Когда я подошёл к дому, свет ещё горел в окнах. Мне показалось это странным, ведь было уже поздно. Отворив дверь, я услыхал визг сына. Первый час, а ребёнок ещё не спит – почему? Я быстро разделся и пошёл на шум. В нашей спальне горел ночник. Маленький Ричард вылез из кровати и побежал мне навстречу. Дверь была плотно закрыта, и ребёнок не мог выйти сам. Ричард был весь мокрый. Я взял сына на руки. Мне показалась странным, что такая внимательная мать как Джеки это допустила. В комнате было очень темно. Включив свет, я увидел Джеки, лежащую на полу возле детской кровати. Мне стало очень страшно. Возможно, она спит, но Джеки совсем не двигалась. Её грудная клетка была неподвижна.

-Боже мой, Джеки!, - закричал я.

Ричард громко ревел. Аккуратно ощупав руку жены, я понял, что пульса не было. Я решил позвонить в скорую помощь, наверное, я что-то не так делаю и с Джеки всё хорошо. Страх охватил всё моё сознание. Ричарда я посадил в кровать, но он то и дело из неё выбирался и просился на руки. Он явно хотел спать, но мне было не до этого. Подняв Джеки на кровать, я вновь стал искать признаки жизни, но безуспешно.

Прибывшая через пятнадцать минут скорая помощь диагностировала смерть Джеки. Позже мне сообщили, что всему виной стало слабое сердце женщины.

-Оно уже однажды останавливалось, но забилось вновь, чтобы дать жизнь вашему малышу. Я думал, что ваша жена сказала вам об этом. Но видно решила умолчать. Ей были противопоказанны волнения.

Так объяснил мне врач в больнице. Я действительно не подозревал об этом. Но даже, если бы всё было по-другому, я не имел право так вести себя. Я потерял её навсегда. В это невозможно было поверить. Три года счастья – это всё, что было отведено нам. Так мало!

Я помню каждый кусочек её прекрасного тела. Моя маленькая рыбка, моё солнышко! Я люблю тебя! Твоя нежность будет всегда со мной. Моя маленькая! Как я скучаю! Твой взгляд и твои руки, твоя тонкая талия и маленькие пухлые ножки, твои шелковистые волосы и бархатная кожа, твои маленькие пальчики и сладкий голосок. Я помню твой животик, где был наш малыш  девять прекрасных месяцев. Обнимая тебя, я обнимал своего будущего сына. Ты переживала из-за своей полноты во время беременности, но ты мне нравилась. Нравишься любой! Рядом с тобой быть тяжело, но без тебя я не могу жить. Ты подарила такое чудо. Маленький комочек – наш сын! Это ты и я. 

Спустя какое-то время я научился быть и мамой и папой для нашего мальчика, но было очень тяжело. Мне приходилось успевать так много. И как раньше Джеки со всем справлялась! Не представляю! Мне так её не хватает! Мы часто ходили к нашей мамочке на могилу. Принося ей букет алых роз каждый раз, я словно пытался восполнить те недостатки внимания, которые были раньше. Жаль, что я делаю это сейчас, при таких обстоятельствах! Я так тебя люблю! Люблю! 

На этом запись закончилась. Мимолётно он представил себя на месте отца. Ричард словно посмотрел на свою жизнь по-другому. Он сделал уже много ошибок, и ему не хотелось повторять ошибки собственного отца. Всё так зыбко в этом мире, но есть вещи, ради которых действительно стоит жить.  

Проведя ночь в палате Линды, Ричард проснулся усталым. Шея болела от неудобной позы на больничной кушетке, а голова раскалывалась на части.

-Она ещё не пришла в себя, - произнёс Ричард, сидя на кушетке.

Решив прогуляться за кофе, Ричард положил тетрадь отца на тумбочку рядом с Линдой и вышел из палаты. Его не было около двадцати минут. Больничный автомат в конце коридора никак не хотел выдать Ричарду желаемый напиток. Трясясь из стороны в сторону, автомат издавал очень странные звуки. Наконец, дождавшись кофе, Ричард потихоньку направился назад в палату Линды.

Мистер Корс, наконец, добравшись до больницы, быстрым шагом поспешил в палату к пострадавшей. Он весь вспотел, пока добирался до больницы, а сердце было готово выпрыгнуть из груди.

-Тук, тук! Можно?, -  сказал отец.

Он ничего не услышал в ответ. Войдя, он увидел, что Линда лежала в палате одна. Её бледное лицо пугало. Сильные кровоподтёки уничтожили былую красоту девушки.

-Да, сильно тебя поломало, девочка!, - сказал вслух Мет.

Сев рядом с девушкой, Мет взял Линду за руку. Такая холодная бледная рука, напоминавшая кусок льда. Осмотревшись вокруг, Мет увидел свою тетрадь, лежащую на тумбочке. Он потянулся за ней, сам не зная, зачем ему это было нужно. Когда он  взял её, его руки немного затряслись. Вероятно, волнение захватило старое сердце вдовца.

-О, милая моя! Как я соскучился!, - прижав тетрадь к себе, сказал Мет.

На его глазах появились слёзы. Прошлое охватило его полностью. В голове стали всплывать разные моменты жизни, о которых он никогда не хотел забывать. Много раз Мет хотел вернуть всё назад и исправить свои ошибки, но теперь лишь его голова и эта старая тетрадь хранят память о былой любви, к которой, к сожалению, нельзя прикоснуться.

3 марта

Солнечное морозное утро напомнило мне о моём желании сделать важный шаг в моей жизни – предложение руки и сердца моей любимой. Для меня это было впервые, и сердце колотилось как бешеное. Джеки уже ходила с животиком, но она ничего с меня не требовала и ничего не навязывала. Её округлившиеся формы мне очень нравились. Такая милая маленькая девочка! В последние месяцы я был сам не свой, и мои родители давно поняли, что дело было в женщине. Моё раздражение переходило все границы. Я пропадал где-то подолгу, а они очень переживали за меня. Забегая время от времени домой, они старались усадить меня за стол, чтобы поговорить. Но я не мог много им рассказать. Например, что Джеки беременна или, что я собираюсь сделать ей. Всё это было сложно для меня.

Сегодня я много думал том, как лучше организовать это важное событие для нас обоих. Её суховатая на первый взгляд натура на самом деле была не настоль жёсткой. Она очень любит романтику: цветы, вечера вдвоём, подарки, кино, кафе и т.д. Я не ценил это её безудержное желание разнообразить нашу личную жизнь. Она очень хотела находиться рядом со мной как можно больше.

Вечером, когда я с Джеки  вернулись с работы, я подкрался к ней в спальню. Обняв её, лежащую в постели, я вложил ей в руки шоколадную конфету.

-Что это?, - спросила Джеки.

-Конфета, - невозмутимо ответил я.

-Ты хочешь, чтобы я окончательно растолстела, - укоризненно сказала она.

-Ты мне нравишься любой, - поцеловав Джеки в щёку, сказал я.

Она быстро развернула конфету. Круглая шоколадная конфетка не вызвала никаких подозрений.

-Молочная, как я люблю!, - сказала Джеки, откусывая кусочек.

 Я внимательно смотрел на неё. Джеки смешно кушала. Мило, но смешно. Надувая свои маленькие пухлые щёчки, она была похожа на хомячка, весело напихивающего себе за щёки кусочки пищи.

-Ой! Что это?, - возмутилась Джеки.

Она посмотрела внимательно на то, что нашла в конфете. Это было колечко. То самое, которое Мет спрятал каким-то образом внутри этой сладости.

-Выйдешь за меня?, - надев кольцо на палец Джеки, спросил Мет.

-Да, да, - прокричала она.

Джеки крепко прижалась к Мету. Возможно, она не ожидала такого решения с его стороны, но ей было очень приятно.

-Мистер Корс! Мистер Корс!

Послышался женский голос, нарушив воспоминания Мета. Линда, очнувшаяся после аварии, протянула ему руку.

-Привет!, - сказал Мет.

Линда не сказала ни слова.

-Как ты?

-Нормально.

Голос девушки дрожал. Она была ещё слишком слаба.

-Тебе что-то нужно?

-Ничего.

В этот момент в палату вошёл Ричард. Он ужасно обрадовался, что Линда очнулась. Его сердце забилось очень сильно. Волнение зашкаливало. Ричарда до си пор мучило чувство вины  перед собственной девушкой.

-Здравствуй!

Она отвернулась от него. Её реакция была понятна ему, но в реальности Ричарду хотелось услышать хоть что-то. 

-Я хочу остаться одна, - сказала внезапно Линда.

-Позволь, я буду с тобой!, - сказал Ричард.

-Нет, не могу!, - ответила она ему.

Ричард с отцом не стали настаивать на чём-либо ещё. Они удалились из палаты.

-Успокойся, сынок. Она ещё в шоке от случившегося.

-Отец, всё не так просто.

-В каком смысле?, - встревожено спросил отец.

-Линда потеряла нашего ребёнка.

Мет внимательно взглянул на собственного сына. Он и сам погрузился в шок от услышанного.

-Линда была беременна?

-Да, а я повёл себя как свинья.

Ричард сел на стул рядом с палатой, положив свои руки на склонённую вниз голову.

-Ясно.

-Сынок, поехали домой. Вечером навестим Линду. Тебе надо отдохнуть.

-Да. Боюсь, она не захочет видеть меня сейчас, - сказал медленно Ричард.

Мет с сыном молчали всю дорогу домой. Ричард понимал, что ему уже ничего не исправить. Характер его девушки не позволит ей простить его. Её самолюбие превыше всяких чувств.

-Сынок, давай пообедаем!, - сказал мистер Корс по прибытию.

-Мне все равно, - безразлично ответил Ричард.

-Садись, я всё устрою.

Ричард был измучен последними событиями. Он закрыл лицо руками, оперевшись локтями на стол. Его отец, заботливо хлопотал на кухне. Сейчас Мет был очень хозяйственным и заботливым мужчиной. Далеко никак раньше, когда рядом была любимая женщина. Он многому научился в отсутствии Джеки. И сейчас мог, пожалуй, даже больше, чем самая хозяйственная женщина.

-Сынок, может вам попробовать всё изменить. Начать заново, - сказал Мет, сидя за столом.

-Ты не знаешь Линду. Она наверняка разорвёт со мной отношения. Вот увидишь.

-Возможно, всё не так страшно, как ты говоришь. Женщины – народ переменчивый. Завтра она может всё забыть, словно ничего не было. Если Линда, конечно, тебя любит, а ты её.

-Она не забудет. Ничего. Даже мелочи. Она слишком гордая, чтобы продолжать со мной что-либо.

-Гордость – это хорошая черта, если только она не мешает тебе жить. Твоя мать была тоже гордячкой, но со временем я понял, что это даже и не гордость, а какой-то юношеский максимализм, живущий во взрослой женщине.

-Юношеский максимализм! Это как?

-Джеки часто вела себя невыносимо. Я тоже не выдерживал. Особенно сложно было жить вместе, когда она забеременела. Как она сама говорила: «Мне в голову ударили гормоны».

-Почему так?

-Мать была очень раздражительна. Мы с ней часто ругались. Порой совсем по какому-то пустяку. Но поверь, носить ребёнка все девять месяцев – это тяжело.

-Ты так говоришь, словно сам был беременный, - улыбнувшись, сказал Ричард.

-Не смейся! Помимо того, что женщине приходиться себя во многом ограничивать в этот период, она ещё теряет множество возможностей реализовать себя как личность.

-Я тебя не понимаю. Ты говоришь загадками.

-Это не сложно понять. Твоя мама была слаба немного по здоровью, но я не придавал этому значения. Когда возникали какие-то перепады в погоде, она плохо себя чувствовала, но я опять же думал, что это какое-то притворство.

-Притворство? Ты что отец?

-Когда будет у тебя ребёнок, поймёшь.

-Что пойму?

-С ребёнком ты не принадлежишь сам себе. У тебя нет времени на самые обычные вещи. Порой, даже просто посидеть отдохнуть ты не можешь, так как необходимо следить за собственным ребёнком.

Ричард странно посмотрел на отца. Казалось, он плохо понимал слова Мета, но что-то всё же промелькнуло у него в голове по этому поводу – ребёнок или холостая жизнь?

Минутная пауза между отцом и сыном возникла мгновенна. У них разный возраст, когда в жизни у них происходят важные события. В молодости мы более упрямы и не сдержанны, что порой из-за этого страдаешь сам или близкий человек.

-Я не придавал значения стонам твоей матери. Её слова «я плохо себя чувствую, мне тяжело» я отвергал, полагая, что ей просто не хочется заниматься с нашим ребёнком. Хотя, сам частенько отлынивал от своих прямых родительский, да что там греха таить, и супружеских обязанностей.

Ричард молчал. Он слушал собственного отца, словно принимал исповедь.

-Сынок, я люблю твою маму. Пускай прошло столько лет, но я не могу без неё. Была б моя воля, я отправился бы за ней следом, но на руках остался ты и я не имел право сдаваться.

Мет заплакал. Он покраснел и весь скукожился, будто у него что-то болит. Его потрясывало, но он продолжал рассказывать Ричарду о своей жизни.

-Джеки была такой капризной девчонкой. Но её поведение в своё время и привлекло меня в ней. Она не похожа на других женщин. Её выражение «я сама» звучало поначалу смешно, но со временем я понял, она привыкло многое делать сама, порой даже то, что под силу только мужчине.

-Она не принимала никакой помощи?

-Джеки была бы рада, что бы ей помогали, но её воспитание, где ей приходилось делать практически всё вместо собственно отца, да моё отношение к ней – всё это способствовало её независимости в жизни.

-Мне кажется, ты совсем не заботился о ней. Извини, если подобное тебе обидно слушать от сына, но я немного почитал твои записи.

-Я заботился. Просто иногда не считал должным лишний раз налить туже самую чашку чая любимой жене. Это мелочи, но Джеки часто делала подобные вещи, а я не ценил её по достоинству.

-Любая забота – это забота. Так любит говорить Линда.

-И это правильно.

-Знаешь, с течением времени Джеки сама стала относиться ко мне уже не так как раньше. Я всё возмущался, что она со мной как с маленьким: покормит, помоет, принесёт, унесёт, что мне нужно и т.д. А в реальности – она хотела сделать мне приятное. Мне так этого не хватает.

-Но вы же часто ссорились?

-Бывало. Большинство, наверное, из-за меня. Она даже собиралась миллион раз разводиться со мной. Но Джеки любила меня. Я знаю. Иначе, почему она осталась со мной до самого конца своей недолгой жизни.

-Линда вспылила в тот вечер. Я сказал что-то неприятное ей. Наверное.

-Она просто плохо управляет собой. В её положении это нормально.

-Джеки иногда сходила с ума. Причём без всякой причины.

-Мы сами не сахар. С нами как с детьми. Только мы этого не замечаем.

-Так и есть, сынок.

-Отец, - задумавшись, сказал Ричард.

-Да, что ты хотел?

-Отец, я не знаю, как мне быть.

-Ты про Линду?

-Да.

-Поговори с ней. Вы всё решите вместе.

-Я не знаю, что мы можем решить в таких обстоятельствах, ведь она потеряла нашего ребёнка по моей вине.

-Ричард, тебе нужно подумать и очень хорошо.

-О чём?

-Любишь ли ты Линду на столько, что другие женщины никогда не смогут заменить её?

-Странный вопрос!, - с ухмылкой сказал Ричард.

-Ничего странного. Я так и не смог быть ещё с кем-то кроме твоей мамы. Три года, которые мы провели вместе – это всё, что есть у меня, что осталось от моей Джеки.

-Ты хочешь сказать, у тебя не было никого после смерти мамы?, - удивлённо спросил Ричард.

-Да. Так и есть.

-Ты даже не пытался?

-Я моногамен. Так я всегда говорил Джеки.

-Это как?

-Я могу быть только с одной женщиной. И как оказалось, после твоей мамы я не смог найти кого-то, кто заменит её.

-Это удивительно. Но я не знаю, как я отношусь к Линде на самом деле. Её новость о беременности меня ошеломила и я знаю, что ещё не готов быть отцом.

-К этому нельзя быть готовым, но малыш – это нечто удивительное. 

Мет снова задумался. В его голове пронеслись некоторые мгновения из жизни. Он вспомнил, как катал маленького Ричарда на своих больших плечах, а тот всё кричал сверху: «И-го-го! И-го-го!». Малыш весело постукивал по голове папы и дёргал его за уши. Иногда по ночам озорник мог выбраться из своей детской кроватки, которая стояла рядом, и залезть к маме и папе под одеяло. Удивительно было просыпаться утром, а промеж нас маленький комочек, который посапывает на своём животике. Раскинув свои ножки, он то и дело попадал папе по носу своей пяточкой. Ричард мог делать такие вещи, на которые отважится не каждый взрослый: например, висеть вниз головой, когда папа его держит за ноги или шибко качаться на качелях с невообразимым восторгом от высоты полёта. «Экстремал», как часто мы его называли.

-Сынок, твой первый день рождения для нас с мамой стал настоящим событием. Это невероятное чувство гордости за маленького карапуза, которому год, затем проходит ещё время, и ему уже два, - добавил отец, немного прейдя в себя.

-Мне тяжело всё это понять. Я сейчас свободный от всяких обязательств и меня это вполне устраивает, - неуверенно сказал Ричард.

-Сколько времени вы уже с Линдой?

-Много. Я даже и не помню точно.

-По мне так, с того момента, как я стал с Джеки вместе одним целым, с этого времени я несу ответственность за неё, а потом и за тебя.

-Она взрослый человек и сама может позаботиться о себе.

-Ты не дорос видно до того, чтобы быть рядом с любимым человеком. Мне понятна реакция Линды на твои слова. Ты глуп Ричард и бесчеловечен. Мне жаль тебя.

-Что ты такое говоришь!, - возмущённо ответил Ричард.

-Я не знал твою маму практически совсем. Но это не помешало мне быть к ней ближе. Я влюбился с первого взгляда, и было совершенно наплевать, что у неё за плечами есть.

Ричард замолчал. Он понимал, что в его словах было слишком много эгоизма.

-Твоя мама из простой семьи, без излишеств. Ей здорово досталось за её недолгую жизнь. Но она знала себе цену. Ошибаться? Да, она ошибалась в жизни, но умела восстановиться после любого неверного шага. Джеки была плохо одета, жила как могла. Родители мало чем помогали ей. Иногда мне казалось, что она совсем не нужна им.

-Почему?

-Она сама мне рассказывала, что сделала всё, чтобы сбежать из семейного плена. Хоть куда-нибудь. И оказалась здесь. У чёрта на куличках. Но и это обстоятельство её не пугало. Она закончила учиться и стала зарабатывать сама. Эта независимость ей очень нравилась. Перебиваясь с деньгами, она все равно надеялась только на себя.

-Мама что голодала?, - удивлённо спросил Ричард.

-Когда была маленькой. Она росла не слишком богато. Рассказывала, что иногда дома было нечего есть.

-Почему?

-Здесь много обстоятельств. Я помню, как она много раз мне говорила, что сделает всё, чтобы её ребёнок был сытый и одетый, чтобы не чувствовал себя ущемлённым или униженным в собственной семье.

Мет снова задумался. Вероятно, он не придавал такого значения словам Джеки тогда. Не понимал смысл её рассказов о своей жизни и жизненных амбициях к лучшей судьбе.

Мет вспомнил день рождение Джеки. Одно из трёх, которое они встретили вместе.

7 ноября

Я вспомнил, что у Джеки скоро день рождение. Честно говоря, я не знал, что подарить ей. Не смотря на то, что у моей жены многого не было, даже необходимого, я не мог найти подходящего подарка. Боже, какой я был дурак! «Меня не так сложно удивить, а уж сделать приятное, пару пустяков». Слова  Джеки запомнились мне навсегда. Она как многие женщины очень любила цветы. Особенно алые розы, которые я так при жизни ей ни разу не подарил. Джеки жадными глазами смотрела на женщин, которые шли с букетами. Ей было очень обидно. А я как всегда ссылался на нехватку денег. Их вечно не хватало. И в этот день рождения я просто спросил её: «Что тебе подарить на твой день рождения?». Её ответ был короткий, ведь она знала, что денег нет: «Ничего». Я все равно купил ей  букет. Он был недорогим. Но Джеки обрадовалась как ребёнок такому подарку. «Я очень люблю цветы, но мне их так редко в жизни дарят». Я помню эти слова.

Ещё одно из воспоминаний по той же цветочной теме – это ночь в загородном доме. Мы недолго тогда ещё встречались. Мне так хотелось быть с Джеки как можно чаще. Меня тянуло к ней постоянно. Сам не понимая своего состояния, я всегда возвращался к ней. Мы ругались, мы расходились, я напивался. Но я все равно шёл к ней. Джеки принимала меня любым. В очередной раз, когда я начинал сходить с ума от неё, я решил забрать Джеки из её холодной комнатушки на ночь в съёмный загородный домик. Странно, что она не побоялась со мной уехать на ночь глядя, тогда я был для неё ещё мало знакомым парнем. Но она была со мной в ту ночь. Я заехал к ней около часу ночи. Было уже очень поздно, но Джеки ждала меня. Возвращаясь с работы ночью, я заехал домой, чтобы забрать купленное заранее вино, фрукты и небольшой букет цветов. Да, я не знаток таких романтических вечеров. Но я сделал всё, как это себе представлял. Джеки выбежала ко мне в маленькой лёгкой курточке и быстро села в машину. Она уже успела замёрзнуть в ожидании своего «принца». Но моё присутствие и букет цветов сгладили это обстоятельство. Всё было прекрасно: она и я, одни в незнакомом месте. Бутылка вина, наполовину выпитая стояла на столе рядом с нетронутыми фруктами. Немного поговорив, нам захотелось спать. Странно, но я не думал о том, чтобы между нами что-то произошло в эту ночь. Мы просто легли вместе спать. Обняв друг друга, мы погрузились в сон до утра. Так жаль было просыпаться, зная, что я снова останусь без неё. Но время пришло. Позавтракав, мы должны были уезжать. На улице шёл снег и вокруг было так тихо. Внезапный возглас моей спутницы нарушил умиротворение этого романтичного места.

-Боже мой, я забыла свои цветы в доме!

-Джеки, оставь их! Я ещё тебе подарю!, -сказал я, пытаясь удержать её за рукав, чтобы Джеки не вернулась назад в дом.

-Я все равно схожу за ними!, - ответила Джеки, зайдя в дом обратно.

Я стал ждать, когда Джеки вернётся. Через пару минут она счастливая вышла ко мне. В руках она держала свой букет, и это обстоятельство её невероятно радовало.

-Милая, оставь его! Я подарю тебе ещё!,-притянув её к себе, сказал я.

-Цветы-редкое явление в моей жизни. Я не хочу лишать себя этого. Извини!

-Я не спорю! Как хочешь!

Мы сели в машину. Наверное, нам обоим не хотелось расставаться, но впереди ещё работа и теперь мы увидимся только на выходных. Мы ехали медленно. Всю дорогу я держал Джеки за руку. Так не желал я её отпускать!

На  следующий день Ричард поехал в больницу. Это было раннее утро, и его отец ещё спал. На пути к больнице Ричард разволновался. Он не знал, что сказать или сделать для любимой женщины в таком непростом положении. В голове вертелись разные мысли, но большинство из них о том, как ему дальше быть. Возможно, ли им ещё быть вместе после случившегося.

Когда Мет проснулся, он сразу заметил, что сын уехал. Звонить ему он не видел смысла. Сейчас отец как никогда переживал за своего ребёнка. Жаль, что ни с кем нельзя было это разделить. Мет подходил к тому возрасту, когда наступало время уединения и спокойствия с любимым человеком в старости. Но этот этап жизни вновь он пропустит. Без Джеки всё не то и не так. Усевшись в кресло на террасе, Мет вновь занялся своими воспоминаниями о Джеки.  

15 апреля  

В этот день мы должны были зарегистрировать наш брак с Джеки. Солнечное утро и волнительное состояние нас обоих давали о себе знать. Джеки уже была готова, а я нервничал, и поэтому никак не мог завязать свой «дурацкий» галстук.

-Успокойся!, - подойдя ко мне, сказала Джеки.

-Я спокоен.

-Я вижу.

Джеки пристально посмотрела на меня. Она плохо знака ещё мой характер, как и я её. Наше упрямство и вспыльчивость часто не давали покоя нам обоим. Мы спорили, ругались. Но всегда оставались вместе. И сегодня, когда мы официально решили создать свою семью, понимая эту ответственность перед друг другом, мы были счастливы.

-Я тебе помогу, - нежно проведя по моей руке, сказала Джеки.

-Хорошо. Не обращай на меня внимание. Я переживаю.

-Я тоже.

Джеки выглядела великолепно. Несмотря на то, что она набрала много килограммов за время беременности, она была очень красивой. Её чёрно-белое платье аккуратно скрывало округлившийся животик. Длинные каштановые волосы, собранные немного заколкой, переливались на солнечных лучах как драгоценные камни.

-Я решила немного подкраситься, если ты не против, - мило улыбнувшись, сказала Джеки.

-Да, конечно. Я думаю сегодня можно.

Джеки не делала макияж во время беременности, полагая, что это вредно для будущего малыша. Возможно это и так, но иногда эта щепетильность переходила все границы.    

-Ты дрожишь?, - обняв Джеки, спросил я.

-Всё нормально.

-Если нормально, тогда поехали. Нам пора.

Солнце святило ярко и становилось довольно жарко. Мы ехали в город молча. В такси играла какая-то весёлая музыка, но нам было наплевать на это. Один из самых важных дней в нашей жизни был каким-то странным. Мы не пригласили никого на это событие. Наверное, многие обидятся на нас, но так было лучше. Деньги, которые так легко мы, наши родственники и знакомые потратили бы на организацию свадьбы, ушли бы в пустую. К сожалению, Джеки и я не так романтичны, как большинство пар, мечтающих о шикарной свадьбе. Впереди нас ожидало рождение малыша и решение проблемы с жильём, так как дальше жить на съёмной квартиле было уже слишком.

В загсе было совсем пусто. Нас расписала чванная женщина. Но мы не обиделись на некоторую грубость с её стороны. Мы обменялись клятвами в любви и верности до гроба, и это было самым важным для нас. Короткая церемония прошла быстро. Удивление регистрирующих нас работников загса не знало границ. Отсутствие гостей, свидетелей и даже цветов с шампанским – это скорее исключение. Но нас это не трогало. Марш Мендельсона прозвучал и для нас!

О нашем событии все узнали позже. Но никто не высказал никакого недовольства по этому поводу. Всё так, как должно быть. 

Мет заснул. Ему было очень хорошо от увиденного во сне: Джеки и маленький Ричард. Они танцевали. Картина, которая тронула бы самого чёрствого человека. Но я это помню и сохраню в своей памяти и сердце до конца моей жизни.

Ричард был на месте. Он быстро дошёл до палаты Линды. Но отворив дверь, он не увидел пациентку на месте.

-Здравствуйте, вы опоздали, - послышался голос сзади.

-Как это опоздал!, - повернувшись, сказал Ричард.

-Линда уехала по собственному желанию. Я ничего сделать не мог.

Ричард увидел перед собой врача, который совсем недавно сообщил ему о потерянном Линдой ребёнке. Ему стало не понятно, почему он, незнакомый человек так внимательно обращается к Линде.

-Кто вы такой?, - возмущённо сказал Ричард.

-Извините, я не сразу вам представился. Я доктор Бен Эштон. Я давний друг Линды.

-Она ничего мне о вас не рассказывала.

-Я поясню.

-Хотелось бы!

Ричард вместе с доктором присели рядом с палатой. Ричард чувствовал себя полным дураком. В голове закралась мысль о том, что Линда могла обманывать его всё это время.

-Ричард, ваша девушка долгое время наблюдалась  у меня.

-Наблюдалась! Она что больна?, - возмутился Ричард.

-Успокойтесь. Я с Линдой познакомился три года назад в клинике Нью-Йорка. Тогда я работал там, пока не женился и не переехал сюда. Она обратилась с жалобой на боль в животе. Приём пациентов выпал на меня в тот день. После ряда обследований я сделал заключение о необходимости Линде родить ребёнка. Её возраст говорил о больших проблемах по женской линии. И это было связано в большей степени из-за отсутствия детей. Её организм направлен на это, но Линда откладывает это событие.

-Вы говорите со мной как психоаналитик.

-Боюсь, если я начну вам говорить как врач со всеми терминами и явлениями, которые вам далеко будут непонятны, вы просто уйдёте, не поняв меня.

-Я слушаю. Что вы хотите от меня.

-Линде необходимо родить. Это жизненно необходимо, если вы хотите сохранить ей здоровье. Она прошла ряд процедур, которые немного убрали боль, но с каждым годом она будет мучиться всё больше.

-Что же мне делать. Я виноват в потери нашего малыша, и она не простит мне этого.

-Вы не виноваты. Ну виноваты, наверное, в чём-то, но не в гибели малыша. Он погиб раньше.   

-То есть как?

-Линда была у меня незадолго до аварии. Мы делали УЗИ. Ребёнок не шевелился. Он уже … .

Доктор не продолжил дальше. Ричарду и так было понятно, что Линда в тот вечер была и так сильно расстроена этой новостью, а Ричард добавил ещё больше масла в огонь.

-Ричард, она не говорила со мной о своих планах на будущее. Но уверяю вас, вы ей нужны как никогда.

-Как мне её найти? Куда она поехала?

-Я знаю лишь, что она хотела отдохнуть немного. Но куда Линда направиться, я не могу сказать.

Поблагодарив доктора, Ричард отправился к машине. По дороге он не переставая набирал номер Линды. Шли гудки, но трубку никто не брал. Ричард жутко нервничал. Сев в машину, он направился домой, к отцу.

-Ричард, это ты?, - послышался голос в телефоне.

-Линда, это ты!, - радостно воскликнул Ричард.

-Да, я.

-Где ты? Я приеду!

-Я у твоего отца.

-Ясно. Я уже в пути.

Дожидаясь Ричарда, Мет с Линдой долго разговаривали. Они сидели на террасе и оживлённо беседовали о разном. В основном, это были воспоминания Мета о Джеки.

Сегодня ночью Джеки увезли в родильный дом. Я не находил себе места. Эти долгие дни в ожидании чуда, казались вечностью. Поздно ночью Джеки почувствовала себя плохо. Ощутив сильную боль в животе, она резко проснулась. Вызвав скорую помощь, я сел рядом с ней. Джеки дрожала.

-Маленькая моя, всё будет хорошо! Поверь мне!, - обняв Джеки, сказал я.

-Мне страшно!, - произнесла тихонько Джеки.

По её щекам текли слёзы. Она, как маленький ребёнок переживала за всё на свете, а сейчас она знала, что нет пути назад. Есть только дорога вперёд, которая ужасно пугала её.

Через пятнадцать минут Джеки была уже на пути в больницу. Мет остался один в пустой квартире, и ему было очень плохо. Несколько слёз, скатившиеся по щекам, уже высохли, но он метался по комнате как дикий зверь. Ему хотелось чем-то помочь своей любимой женщине, но он не мог. Это собственное бессилие убивало его. Поворочавшись в кровати, Мет встал. Через час он должен был быть на работе. Не понимая, что нужно было ему делать сейчас, он оделся и вышел на улицу. Глоток свежего воздуха придал ему немного силы. Он не чувствовал не голода, не холода, не усталости от бессонной ночи.

Через сутки Джеки и Мет стали родителями. Эти долгие часы ожидания для Мета и мучительные боли для Джеки по-разному сказались на их поведении. Раздражение Ричарда на работе заметили все. Он огрызался, возмущался. Окружающие, знавшие о причине его поведения, старались не доставать будущего отца лишними вопросами.

Джеки, пройдя через семь кругов ада до появления малыша, немного приходила в себя. Врачи, так редко проявлявшие своё сострадание к своим пациентам, очередной раз доказали своё безразличие к молодым мамам. Истошные крики, нестерпимая боль, витавшие вокруг, усиливались под гнётом людей, которые, по сути, должны были позаботиться о матерях и их малышах, облегчив их страдания. Но всё было далеко не так, как на видео в интернете, которые Мет и Джеки так часто смотрели вместе. Рождение маленького Ричарда обернулось сильным испытанием для Джеки.

И сейчас я немного понимал те обстоятельства, в которых оказалась моя жена. Запертая в этих четырёх стенах больничной палаты, она осталась один на один со взрослыми образованными людьми, большинству из которых просто наплевать на неё и её новорожденного ребёнка. Когда маленький Ричард оказался со мной одним, я ощутил всю тяжесть этого «поганого» отношения. Каждый поход в больницу оказывался большим стрессом для нас обоих.

Проходили дни, а Джеки всё ещё оставалась в больнице. Все сроки выписки из роддома  давно вышли, но никто её не хотел отправлять домой. Почему? Джеки не могла собраться с духом и сообщить мне, что не всё так гладко, как нам бы хотелось. Небольшая травма во время родом, вызванная безответственной работой персонала больницы, давала о себе знать сутки напролёт. Ребёнок орал в палате, не давая покоя никому. Кормление, мытьё и даже сон были целым мучением для малыша и его матери. Находясь на приделе, Джеки уже не спала. Целую неделю, проведённую в больнице, она как «зомби» существовала в этом «аде».

Приезжая к Джеки, чтобы передать необходимые вещи, у нас было лишь несколько минут, чтобы просто посмотреть друг на друга. Джеки знала о проблемах малыша, но она не решилась мне сказать тогда. Лишь спустя несколько дней Джеки набрала мой номер и объяснила о повреждении руки, из-за которого её и Ричарда хотят отправить в другую больницу. Эта новость взорвала меня как никогда. Я немедленно заявил Джеки, что заберу её и малыша сегодня же домой.

-Мет, что ты такое говоришь?, - кричала Джеки в трубку.

-Я заберу вас, сегодня,- отвечал Мет.

-Я не знаю, я ничего не знаю ….

-Джеки, успокойся! Я приеду. Оформи необходимые документы. Я прошу тебя.

-Мет, я так устала. Я с ума схожу. Я не понимаю уже ничего.

-Потерпи, малыш, всё образумится. Вот увидишь!

Стараясь подбодрить обессиленную Джеки, Мет сам был не свой. Он постоянно срывался на всех подряд. Но сейчас, он был решительно настроен:  забрать своих любимых домой.

Джеки пришлось очень непросто, чтобы оформить все бумаги и, наконец, позвонить Мету домой. Весь медперсонал смотрел на неё как на что-то неодушевлённое. Брошенные документы в лицо и целое море нелестных речей в её сторону и по поводу ребёнка – это далеко не всё, что пришлось вытерпеть бедной женщине.

-Вы не представляете себе, что вы сейчас делаете!, - кричал педиатр на Джеки, стоя в проходе палаты.

-А что не так?, - отвечала разъярённая мать.   

-Вы дура или как? Вам лечит его надо, а вы уезжайте, как ни в чём не бывало!

-Вам никто не давал права оскорблять меня. Кто вы такая!, - собирая быстро свои вещи, говорила Джеки.

-Вам до конца вашей жизни придётся тоскаться из больницы в больницу. И даже этого будет мало, чтобы развитие ребёнка было нормальным.

-Не вам судить о том, что будет.

-Как знаете!, - кинув пачку бумаг на койку Джеки, пробормотала педиатр.

Врач ушёл, хлопнув за собой дверь. Состояние Джеки было непонятным. Слёзы лились не переставая. Наверное, большую часть их она уже выплакала за время пребывания здесь. Она сама уже не понимала, что ей делать. Врачи тянули с выпиской, тянули с переводом в другое учреждение и никак не хотели помогать ей, чтобы малыш начал хоть немного поправляться. Его вес был мал, и каждый потерянный грамм становился для него очень опасным следствием. 

Когда Джеки накормила своего малыша, он уснул. Джеки достала свои вещи, в которых она приехала в роддом неделю назад. Они были скомканы и ужасно мятые. Простой сарафан и старые шлёпанцы – это то, в чём она будет забирать своего малыша из роддома. Многие женщины планируют это событие, делая причёски, красиво одеваясь и т.д. Но Джеки было не до красоты. Её измотанное состояние достигло пика, и она плохо соображала и понимала всю действительность.  

Мет приехал быстро. Он привёз одежду малышу, которая явно была очень большой для его худого синего тельца. Отворив дверь, Джеки увидела Мета. Поначалу ей показалось, что слёзы подступили у него, но Мет смог собраться и улыбнулся  ей в ответ. Он нежно взял маленького Ричарда на руки и долго рассматривал его крошечное личико. Малыш сладко спал на руках у папы и это бы один из самых запоминающихся дней в его жизни. Наконец, семья воссоединилась!

Рассказ мистера Корса о прошлом глубоко тронули Линду. Она думала, как было бы у неё данное событие, если бы не обстоятельства. Каждой женщине хочется, чтобы самые важные моменты жизни прошли идеально. И когда что-то идёт не так, тебе может показаться, что опустить руки проще всего. Но ни Мет, ни Джеки не сдавались. Прошло немало времени, прежде чем они смогли успокоиться по поводу своего малыша и жить в мире и спокойствии.   

-Мы с Джеки вложили очень много сил, под чутким руководством моих родителей в то, чтобы наш сын встал на ножки и был здоров. Это дорогого стоит! Поверь мне!

-Я верю. Жаль, что жизнь не даёт мне такого шанса как вам, - сказала Линда, немного погрустнев.

-Я не желаю никому, что было у нас.    

Вдалеке показалась машина Ричарда. Он мчался по дороге, поднимая пыль. Если бы можно было посмотреть на лицо Ричарда в тот момент, мы бы увидели огромное выражение счастья. Да, он рвался к своей Линде, не замечая, как она его волнует.

Я тоже долго не понимал, как сильно любил женщину, которую уже давным-давно потерял. Время, проведённое с ней рядом, навсегда отпечаталось в моём сердце. Джеки, я запомнил тебя такой молодой, красивой, нежной … .   

Мой сын и Линда действительно любили друг друга, и в душе своей я ликовал и молился, чтобы их жизнь сложилась хорошо. Они не сразу поженились, но долгие отношения, наконец, переросли в крепкие любовные узы. Молодые и страстные - это нормально! Их главное доказательство бескорыстного и глубокого чувства - моя маленькая внучка Джеки. Линда и мой сын назвали её в честь моей жены и матери Ричарда. Она как живое напоминание о смысле жизни - это наши близкие, которых необходимо любить, оберегать и ценить. 

P.S.

Моей рыбке и солнышку!

От любящего мужа и отца.

Ты знаешь, я не умею писать письма, но для тебя я сделал исключение. Сегодня я познал вкус настоящей жизни - это ты и мой маленький сын.

Ты, единственная женщина, которую я безмерно люблю!

 

 Мет 

 

Нет комментариев. Ваш будет первым!