Принятые работы

Бежецкий Верх

I

Низкий, закопченный до черноты потолок пыточной тяжело нависал над головой. Густой пар от котла с кипятком поднимался вверх, добавляя духоты. На железных крючьях, воткнутых глубоко под ребра, висел обнаженный мужчина. Спутанные волосы, разодранный до ушей рот с редкими остатками зубов, скорее напоминающий кровавое месиво, истерзанная плетью спина и ноги с пузырящейся от сплошных ожогов кожей вызывали ужас, смешанный с отвращением. Только судорожно подрагивающее иногда тело, да тяжелый стон, исходивший откуда-то из самого нутра, указывали на то, что человек этот еще жив.

Андрея мутило от смеси запахов пота и крови, горелого мяса и отхожего места. Здесь все было пропитано невыносимыми болью и ужасом. Ему подумалось, что именно так выглядит преисподняя.

Огромный, бритый наголо, лоснящийся от пота татарин деловито раздувал мехами кроваво-красные угли. В них ждали своего часа щипцы, клещи и другие предметы, о предназначении которых можно было только догадываться.

– … А також признал, что конюший Челяднин вел речи крамольные, непотребные. А в сношениях с ним были прочие заговорщики новгородские да тверские, которые вместе с ними государя нашего хотели злым умышлением извести, а на государство посадити князя Володимера Ондреевича…Боярин Петр Морозов, что из Бежецкого Верха, хулу нес на царя-батюшку...

Дьяк однотонно зачитывал допросные листы. Его тусклый, гнусавый голос вгонял слушателей в полуобморочный транс.

II

«Гойда! Гойда!»

Ватага черных всадников неслась по улице селения. Копыта лошадей с чавканьем вырывали куски грязи с талым мартовским снегом. Ребятня, возившаяся у ручья, поркснула, словно стайка воробьев. Бабы хватали малышей и, путаясь в длинных юбках, разбегались по дворам.

Андрей на своем вороном перемахнул через изгородь прямо на боярский двор, усеянный соломой, смешавшейся с конским навозом и снежной кашей. Оказавшаяся на его пути карлица от страшного удара отлетела к крыльцу дома и обмякла. Наездник осадил жеребца, подняв его на дыбы. Опускаясь, конь едва не размозжил голову подковами местному юродивому – грязному, босому оборвышу, ползавшему по двору.

– Отворяй ворота, сволота! – кричали снаружи возбужденные всадники. – Отворяй, кому говорят!

Дворовая девка откинула запорный брус и тут же испуганно отскочила в сторону, с ужасом глядя на вооруженных людей, называемых в народе "собачье войско". На богатое крыльцо добротного дома выскочили домочадцы. Послышался плач, за ним истошные крики. Показался и сам хозяин. Кряжистый мужчина был облачен в синие атласные шаровары и вышитую рубаху. Он тяжелым взглядом обвел прибывших.

– Пошто разор учиняете? Не ведаете кто я?

– Как не ведать – ведаем! – с издевкой крикнул Степан, самый молодой из опричников.

– А ты-то догадался, кто мы? – едва сдерживая пляшущего коня, он махнул кнутовищем с метлой прямо перед боярским лицом. Толпа на крыльце отшатнулась, запричитала, завыла.

– Батюшка, батюшка! – на шею мужчины с плачем бросились дочери. Бледная боярыня стояла безмолвно, прижавшись спиной к дверному косяку.

Андрей встретился взглядом с хозяином.

– В Клин с нами поедешь, – жестко сказал он. – Государь тебя видеть желает. И женку твою. Чего застыл, вели готовить сани! Да поживее, коли не хочешь, чтобы мы красного петуха пустили.

Его конь вдруг шарахнулся – это юродивый, подползший прямо к ногам лошади, попытался обхватить их своими руками. Безумно завыл, раззевая беззубый рот и указывая грязным, скрюченным пальцем на неподвижно лежащую уродку.

– Пошто карлицу убил, нехристь?

Хозяин взглянул на несуразное тельце в богато расшитой кацавейке. Костяшки пальцев, обхватывающих перила, побелели от напряжения, полоснул по Андрею взглядом, полным ненависти.

– Пошто?!

Андрей с досадой воткнул шпоры в бока жеребца, решительно направив его прямо на крыльцо. Собачья голова, болтавшаяся у колена, казалось, зарычала, оскалив белые клыки. Толпа истошно завыла, посыпалась со ступеней. И только хозяин, ссутулив плечи, не мигая, смотрел на юродивого, положившего к себе на колени окровавленную голову мертвой карлицы. Подвывая, грязный калека то шептал что-то, то брызгал слюной, рассылая проклятия.

III

Обоз, груженый ценным скарбом, выехал со двора. На последней подводе, спиной друг к другу лежали связанные боярин с боярыней. Им даже не дали возможности собраться и они так и остались в легкой домашней одежде. Андрей, поеживаясь от сырого, насквозь пронизывающего ветра, вглядывался в почерневшее лицо боярина, гадая, о чем в такие минуты может думать человек.

– Накинь на них что-нибудь! – приказал он одному из всадников. – Не приведи бог, замерзнут, государь гневаться будет.

Телеги, скрипя и переваливаясь на ухабах, тащились по раскисшей дороге. Андрей, чувствуя, что совсем застыл, хлестанул коня и направил его крупной рысью в голову обоза. Мотнув гривастой головой, жеребец понесся вперед. Неожиданно споткнувшись, он упал на колени, выбросив всадника из седла. Андрей больно ударился о подмерзшую землю, в кровь ободрав руки и щеку. К нему тут же подскочил Степан.

– Цел? Как это ты?

Хромая, с досадой стряхивая с кафтана грязь и снег, Андрей подошел к своему коню. Егор, хмуро оглядывая лежащего на боку, хрипящего жеребца, пробурчал:

– Нога сломана. В яму попал, что ли? Или за корень зацепился. Все. Конец лошадке.

Андрей зло выругался. Этот конь был предметом его гордости и зависти у многих. Пока еще найдешь такого…

Он лежал в санях, укрывшись соболиной шубой и перебирал пальцами ремни сбруи. Перед глазами стояли кровь, хлынувшая густой кипящей струей из шеи коня и его косящий, все прощающий взгляд.

IV

Много о чем сознался боярин. Рассказал он и о тайном схроне, и о заговоре, и о многом другом. Да и то - на дыбе особо не помолчишь. Супружница его, в свою очередь, поведала о ведьме Дарьице Воловятинской, которая «у всяких чинов людей по дворам ворожила и на соль наговаривала».

«Гойда! Гойда!»

Всадники, галопом несущиеся по селению, поднимали за собой клубы пыли. Полуголая ребятня засверкала пятками, испуганно разбегаясь по кустам да дворам. Селение в считанные минуты обезлюдело, лишь оборванный юродивый ползал на площади у небольшой церквушки.

Андрей зло, с оттягом хлестанул его нагайкой – не путайся под ногами, зашибу! Калека сжался, закрывая лицо руками, завыл, кося безумным глазом:

– Тать, бесов подручник! Помнишь карлицу? Пошто ее загубил? Не даст она тебе покоя, не даст!

Опричник соскочил с коня, схватил юродивого за рубище, зашипел:

– На кол захотел?

Он пнул лежащего сапогом. Тот проворно отполз и забормотал, брызгая слюной:

– Пошто, пошто душу безвинную загубил, безбожник?

Андрей замахнулся саблей.

– Язык отрежу!

– Брось его, поважнее дела есть! – крикнул Степан, похлопывая коня по взмыленной шее. Андрей с ненавистью плюнул в сторону юродивого и вдел ногу в стремя.

– А лошадка-то твоя старая где? Эта-то пожиже будет.

Андрей резко обернулся. Взгляд юродивого был ясный и осмысленный. Он пристально смотрел прямо в глаза опричнику.

– Какая уж по счету с весны-то?

Андрей подскочил к калеке, схватил его за грудки, рывком поднял, приблизив к своему лицу.

– Что ведаешь о том? – он тряхнул немощное тело с такой силой, что, казалось, мотнувшаяся голова на худой, морщинистой шее вот-вот отвалится.

– Говори, собака!

– У своей собачки поспрошай! – захохотал юродивый. Его глаза закатились, тело задергалось в судорогах, изо рта пошла пена. Опричник с отвращением оттолкнул от себя безумца и, вытерев ладони о пыльный кафтан, вскочил на коня.

С весны Андрей сменил уже пятого. Его преследовал какой-то рок – кони под ним не держались и месяца. Одних свалила непонятная хворь, другие ломали ноги на ровном месте. А недавно сгорела вся его конюшня. Все это вызывало в нем растерянную ярость. Андрей метнул злобный взгляд на юродивого.

– Не попадайся мне больше на глаза! Убью!

Уже отъезжая, услышал хохот калеки:

– Собачку, собачку свою поспрошай!

V

От сильного удара покосившаяся дверь избы, стоявшей на стыке речки Мологи и леса, едва не слетела с петель. Два дюжих мужика выволокли бабу в черном одеянии.

– Вот она, подлюка старая!

– Вяжи ее, нечисть проклятую!

Вид наездников в черных одеяниях и с собачьими головами, притороченными к седлу, всегда вызывал среди окружающих панику и ужас. Однако сейчас все было иначе. Женщина спокойно поправила платок, остро взглянула на Андрея. Он впервые столкнулся с тем, что при встрече с опричниной человек не испытывает страха. Поведение этой бабы его поразило. Он нахмурился и подал вперед своего коня.

– Зенки свои бесстыжие опусти!

Однако ведьма даже не шелохнулась, продолжая пристально вглядываться в лицо взбешенного ее непокорностью мужчины. Андрей дал шпоры, но жеребец, захрипев, осел на задние ноги, попятился назад.

– Побереги коня, – произнесла Дарьица. – Небось, устал уже их менять.

– Что ты знаешь об этом, старая колдунья? Говори! – он замахнулся плетью.

– Травница я. Людям помогаю, – она схватила коня под уздцы. – И тебе могу помочь, служивый.

Жеребец застыл на месте как вкопанный. Андрей похолодел. Он с размаху хлестнул по его крупу, но конь даже не шелохнулся, только мелко задрожал. Подскочившие к ворожее опричники схватили ее, начали заламывать руки.

– Стой! Погодь, кому говорю! – Андрей соскочил на землю и приказал здоровяку, заросшему черной бородой до самых глаз:

– Егор, дуйте в боярский дом. Все вверх дном переверните. Буде кто подозрительный – вяжите. Дочерей боярина тоже до кучи. Да бумаги все соберите, потом гляну.

– А ведьмачка как же?

– Я тут сам разберусь. Шевелись, чего встали?!

VI

Дождавшись, когда недоуменно переглядывавшиеся опричники отъедут на значительное расстояние, Андрей шагнул к женщине. Глухо произнес:

– Толкуй, что ведаешь?

Ведьма, поглаживая шею коня, тихо спросила:

– Карлицу помнишь?

Андрей напрягся.

– Ну?

– Душа ее неупокоена. Мается она. Дом ей нужен. – Женщина погладила собачью голову, висевшую у седла.

– Ну?

– Здесь она, бедняжка, здесь. В этой собачьей голове ее душенька приютилась. И мстит тебе за свою смерть. И будет мстить, пока таскаешь ее за собой.

Ворожея резко развернула собачий череп в направлении Андрея. Он вздрогнул, отшатнулся от вперившихся в него пустых глазниц. Кровь ударила в голову, лоб покрылся испариной.

– Что ты несешь, старая карга?

– Дом ей нужен. И покой. Хочешь избавиться от напасти, отвези домой, да положи в теплый угол. Свечку поставь. И вели домашним, чтоб не трогали ее, не беспокоили.

– Будь ты проклята, ведьма! Отойди от коня, иначе зарублю! И не попадайся мне больше на глаза. В следующий раз не пощажу!

Андрей яростно хлестал коня, пока изба вместе с колдуньей не скрылись за косогором. Еще издалека он услышал вопли, доносившиеся с боярского двора. Степан, увидев подъехавшего командира, хвастливо затараторил:

– Слышь-ко, не соврал боярин, тайный схрон нашли. Добра в нем – немеряно! Я велел все на телеги сгрузить. А девки-то, боярские – ох, сладкие, небось! – он осклабился. – А где ведьмачка-то?

– Утопил в реке. Зарубил и утопил, – буркнул Андрей.

– А что государю скажешь?

– Да так и скажу. Все как есть. А то порчу навести могла. Ну ее к лешему! И вообще, не лезь не в свое дело!

Степан подозрительно посмотрел на отвернувшегося командира, но промолчал, лишь засопел недовольно.

VII

– Какая чудная история, дорогой Арсений Петрович! – восторженно воскликнул гость, тучный мужчина, явно страдающий одышкой. Он отхлебнул рябиновки, причмокнув от удовольствия. – И чем же она закончилась?

Хозяин богатой усадьбы в Бежецке – седой мужчина в шелковом халате, наполнил опустевшие бокалы и, загадочно подняв палец, подошел к камину. Снял с него небольшой ларец и поставил на стол перед гостем. Серебряным ключом открыл замок и поднял крышку. Обитый внутри черным бархатом, ларец явил взору изумленного толстяка собачий череп, лежащий на мягкой вышитой шелковой подушечке.

– Да-да, Петр Николаевич, именно таким образом это оказалось в нашей семье. Предок мой позаботился. Здесь душе несчастной карлицы покойно и уютно.

Хозяин бережно протер блестящую кость батистовым платочком.

– Да и у нас теперь все в порядке.

Оценки:

5
19:32
Здравствуйте, Александр!

От писателя Люттоли (Луи Бриньон) пришёл отзыв на Вашу домашнюю работу по мастер-классу "Как написать мистический роман" (отзывы идут без оценок).

Отзыв находится под этим комментарием.

 

Отзыв от писателя Люттоли


Сюжет просматривается и это очень хорошо.  Если «зацепить изюминку», так вполне потянет на сюжет мистического фильма или целого сериала.

Замечания: Уберите «пыточную». Она явно не к месту. Повествование рваное. Некоторые диалоги смазаны и не всегда понятны с точки зрения развития сюжета. Второстепенные, иногда и не нужные сцены описаны слишком подробно.

Рекомендации: Надо доработать сюжет. Как это сделать? Надо выделить ту самую изюминку в сюжете. 

Конкретно на примере. Как превратить вашу работу в сюжет для сериала.  
У вас есть три персонажа: «Ведьма», «Опричник», «Душа карлицы». Эти три персонажа и создают интригу сюжета.

Простая схема.
1.    Душа карлицы приносит его обладателю богатства и вместе с ней смертельную опасность.
2.    Ведьма оберегает и помогает душе карлицы.
3.    Опричник оберегает своих потомков, которые владеют душой карлицы.


Что в итоге?

Выходим в любую эпоху, даже описанную вами в конце работы. Показываем богатое семейство. Потом убиваем главу семейства. А за ним и наследников по формуле «богатство + смерть».  Ведьма помогает убивать душе карлицы, а опричник пытается спасти очередную жертву.

Ведьма с душой карлицы с одной стороны и опричник с другой стороны, постоянно ведут смертельную борьбу. И эта борьба скрыта от людских глаз.

Сюда можно добавить пару страшных легенд, которые пересказываются членами семейства и некого персонажа, который поможет опричнику спасти последнюю жертву и остановить Зло.
Одна серия – одна жертва на фоне борьбы между опричником и ведьмой. Вполне тянет на мистический детектив.

13:14