Рубрикатор

Корабль отправляется в полночь (10853 зн.)

Было ещё очень рано, темно. На востоке между землёй и небом пролегла узкая розовая полоса, но и только. Небо было чёрным и огромным, и в чёрной пустоте его горели сотни тысяч серебристо-голубых звёзд.

Поднявшийся ветер тряс и раскачивал деревья вдоль дороги, их длинные ветки задевали растянутые между столбов провода. Утро дышало холодом. Далеко у горизонта, там, где небо было чернее бездны, горели разноцветные огни, будто кто-то рассыпал угли на чёрный бархат, там был город. Город — это машины и дома до неба, это рестораны, где можно заказать настоящее мясо (если, конечно, иметь специальное разрешение); город — это световые представления: их ввели недавно, как замену запрещённым кинофильмам; и ещё подпольные клубы, где можно курить, и смотреть старые записи развлекательных шоу.

Анна и Саша шли к городу: по краю дороги, по левой стороне, не заступая за жёлтую разметку. Каблуки резиновых ботинок шлёпали по металлическому покрытию; ветер нищим бродягой хватался за полы коричневых плащей, раздувая их как паруса.

Вон то дерево похоже на лохматое чудовище, – сказал Сашка, которого тяготило и тянувшееся молчание, и раннее холодное утро.

Похоже, – с запозданием откликнулась Анна. Её взгляд с тревогой скользил по тёмным оврагам и далёким крышам небоскрёбов, и младшего брата она слушала в пол уха.

Аня!

Что? – рассеяно откликнулась девушка.

Что если мы встретим патруль?

Не бойся, – Анна ласково взъерошила брату волосы. – Мы ведь только идём, мы ничего не нарушаем.

Они снова замолчали. Саша шагал следом за сестрой, задрав голову к небу и разглядывая звёзды.

Аня, а правда, что звёзды, это всё миры?

Не все, но — да, правда.

А какие они?

Анна подняла голову и посмотрела в небо. «Боже мой, – подумала она, – конечно, он ничего не знает об этом мире, и разве стоит этому удивляться? Если бы у нас были лишние деньги, он смог бы учиться дальше, а если бы у меня было свободное время, я смогла бы хоть чему-то учить его сама...»

Они как вишни в нашем саду, – сказала Анна вслух. – Есть хорошие, сладкие ягоды, а есть с червоточинами, испорченные.

А на какой живём мы — на хорошей, или на испорченной?

На испорченной.

Анна невольно улыбнулась от того, что Саша спросил именно так.

Не очень то нам повезло, – вздохнул Саша. – А ты точно уверена?

Если бы мы жили на хорошей, мы могли бы жить, где захотим, а не где родились, и говорили бы что захотим...

И маму с папой не казнили бы, – тихо добавил Саша.

Анна заглянула в лицо брата — мальчик ответил ей взглядом, в котором светилось понимание, необычное для девятилетнего ребёнка.

Я знаю, так было правильно, ведь они выступили против Первого закона. «Все равны перед всеми», – процитировал он.

Они выступили против среднего уровня стандартизации, – поправила Анна, – следующее поколение людей будет одинаковым: рост, сложение, цвет глаз и волос... Представляешь? – Анна тихо рассмеялась. – У людей не будет поводов для разногласий, если все станут одинаковыми. Раньше воевали из-за цвета кожи, принадлежности к нации... Ещё из-за веры — и теперь нельзя исповедовать какую-либо веру, чтобы не оскорбить чужие чувства; из-за убийства животных — и теперь запрещено есть мясо, чтобы не задеть вегетарианцев...

«Все равны перед всеми, – подумала Анна. – Хороший закон, кто стал бы возражать против такого? Никто и не стал. А теперь обычные люди не могут просто так отказать в свидании тем, кто принадлежит к нетрадиционной ориентации, не рискуя быть обвинёнными в дискриминации меньшинств, не могут говорить «спасибо», делать друг другу комплименты, верить, воображать...»

Издалека донёсся тонкий, набирающий силу звук, похожий на тот, какой издаёт точильный камень. Анна испуганно оглянулась, схватила брата за руку, и, скатившись в овраг, они притаившись за широкими листьями подорожника. Мимо пронеслась машина — это она издавала звон, скользя магнитным днищем по железу. Лучшее изобретение века: на таких машинах невозможно разбиться, они едут по одной и той же линии, с одной и той же скоростью, до пункта назначения. Вот только на такой машине невозможно свернуть с дороги.

Это не патруль, – сказал Саша, выбираясь из оврага, когда «чудо века» исчезло в темноте.

Да.

А ты говорила, что бояться нам нечего.

Это только предосторожность.

Они двинулись дальше. Две одинокие фигуры на дороге выглядели подозрительно, Анна прекрасно это понимала, но, по счастью, идти оставалось совсем недалеко. Не доходя нескольких километров до города, брат и сестра сошли с шоссе и свернули в поле. На поле выпала утренняя роса, она смочила полы плащей, утяжелив грубую материю.

Сомнительно, чтобы патруль смог заметить с дороги двух человек, почти скрытых высокой травой, но Анна всё равно то и дело с тревогой оглядывалась назад.

Когда вдалеке замаячили огни, они ускорили шаг, и через пол часа вышли на расчищенную площадку. Путь преграждала стена из проволоки, натянутая вокруг бетонной площадки. На окраине виднелись какие-то строения, а в самом центре возвышался чёрный гигант, похожий на кита и покрытый сетью огоньков. То был корабль.

Он как гора! Такой огромный! – Сашка в восторге запрыгал на месте и захлопал в ладоши. – Он и вправду умеет плавать между звёзд? Как же он взлетит, такой большой?

Девушка смотрела на корабль так, точно хотела взглядом охватить его весь целиком.

Идём скорее, – сказала она, очнувшись, и потянула брата за руку. Они быстро двинулись вдоль ограды, пока не подошли к воротам. Здесь их остановили два человека в камуфляже, чем-то напоминавшие роботов. Анна принялась рыться в кармане. В какой-то момент сердце едва не пропустило удар: показалось, что она потеряла пропуски, но нет, две пластиковые карточки были на мест, и их пропустили.

Поторопитесь, старт через пол часа! – крикнул охранник.

Спасибо!

Анна огляделась и уверенно зашагала к приземистому одноэтажному зданию с освещёнными окнами. Возле входа на ступеньках сидел мужчина, по виду – ровесник их отца, почти совсем седой, с худым, усталым лицом. На манжетах синего комбинезона поблескивали золотые нашивки в виде кругов с точкой в центре. Он курил: в сжатом кулаке горел красный огонёк.

Прошу прощения, – обратилась к нему Анна, – вы не скажете, это билетная?

Угадала, – кивнул мужчина, сощурив насмешливые глаза. – Припозднились вы.

Знаем, – улыбнулась Анна. – Хорошо, что успели.

Поднявшись по ступенькам и толкнув лёгкую фанерную дверь они вошли внутрь. Это было нечто вроде зала ожидания, хотя очень маленького для космодрома. Вдоль стен стояли пластмассовые лавки, а посередине за столом сидел грузный усатый мужчина в пиджаке и даже при галстуке, двумя пальцами печатавший что-то на компьютере.

Добрый вечер, – поздоровалась Анна, подходя ближе. Сашка держался за её руку, не желая отпускать. – Мы хотели бы обменять пропуски на билеты...

Касса не работает, – буркнул мужчина, не отрываясь от экрана монитора. Анна растерянно оглянулась на брата.

Но как же?.. Ведь это последний корабль...

Сказано вам — не работает! – разозлился мужчина. – Надо было раньше приходить. Все пассажиры уже на борту, идёт подготовка к старту. – Мужчина поднял, наконец, глаза и оценивающе глянул на них. – Но можно что-нибудь придумать, – добавил он, как бы невзначай помусолив большой и указательный пальцы.

Но у нас нет больше денег! – воскликнула Анна. – Всё, что было, мы отдали за билеты, и нам едва хватило!

Это ваши проблемы, – разом поскучнев, ответил мужчина и снова уставился в монитор.

Брось, Виталик, по-моему, ты и так неплохо нажился на этом проекте.

Седоволосый мужчина подошёл к столу.

Я узнал вас не сразу, – сказал он, подходя к столу. – Вы ведь Анна и Александр Ясеневы, дети профессора Ясенева?

Анна выступила вперёд, почти бессознательно загородив собой Сашку.

Вы знаете нас?

Я знал вашего отца, он был разработчиком проекта «К солнцу», благодаря нему тысячи кораблей сейчас покинули Землю.

Человек улыбнулся и сделал шаг вперёд, протянув руку.

Меня зовут Михаил Кристинович Несмуров, я капитан «Предвестника», – представился он. Анна неуверенно пожала протянутую руку.

Это того корабля? – спросил Сашка.

Его самого, – кивнул капитан. – У вас ещё есть время на посадку, так что идёмте, я сам вас провожу.

Кассир пробурчал что-то себе под нос, но выдал два билета, прямоугольных, со знаком Цереры. Они последовали за капитаном.

Это последний корабль, – говорил капитан, когда они шли по взлётному полю, – правительство официально приняло закон, запрещающий покидать планету, и он вступит в силу с завтрашнего дня. Они говорят, это сделано для безопасности граждан: неизвестно, что ждёт людей в космосе.

Но ведь учёные доказали, что там есть планеты класса «Земля», – встрял Саша. – Они далеко, но ведь они есть!

Разумеется, это отговорки, – кивнул капитан. – Они боятся, что люди начнут массово покидать Землю, и не без основания, надо признать. Строительство кораблей обходится не дёшево, да и не все захотят навсегда распрощаться с домом, но четверть населения, уже готова улететь, а это не мало. Рабочая сила, как никак.

Возле трапа капитан остановился, пропуская детей вперёд, усмехнулся, заметив горящие глаза Сашки.

Ты никогда не видел корабли так близко?

Мальчик покачал головой.

Если хочешь, я покажу тебе капитанскую рубку. Как у тебя с математикой?

Сашка смущённо опустил глаза, и за него ответила Анна.

Он очень способный, занимается самостоятельно, но математика — факультативный предмет, и слишком дорогой…

Правительству нужен рабочий класс, – кивнул капитан, – нас закрепощают как во времена средневекового феодализма: прописки, выездные паспорта, ограничение образования... Теперь свобода — привилегия богатых людей. Кто-то считает, что мы должны бороться, но для меня бегство — это выход. Печально сознавать, что изначально проект вашего отца носил исследовательский характер, его миссией была колонизация планет, но проект оказался не нужен. Теперь он будет погребён под «пылью времени».

Неправда! – почти выкрикнула Анна. Капитан удивлённо посмотрел на девушку, а та с жаром продолжила: – Ведь мы летим, ведь мы будем там, мы увидим другие миры и сможем создать всё заново, с чистого листа! Мы знаем все ошибки, и не допустим их снова, мы найдём новую Землю, и сделаем её такой, какой люди всегда хотели её видеть! Ведь так будет, ведь мы летим!

Её глаза горели, голос звенел и на бледных скулах розовел лихорадочный румянец. Она смотрела на чёрного гиганта, заслонившего над ними пол неба. Пророчила ли она, или читала приговор? Или это была последняя фантазия, порождённая человеком на земле?


Огромный чёрный корабль разворачивался над планетой, гасли и отпадали раскалённые турбины толчковых ракет, разгорались ультра синим светом двигатели. В чреве корабля люди толпились возле экранов, они смотрели на звёздное пространство, бесконечное, невозможно.

За тысячи километров от них одинокий кассир, сидя на ступеньках зала ожидания, тоже смотрел на звезды и тихо плакал.



+1
13:38
18:21
Здравствуйте, Владислава!
Ваш рассказ мне показался интересным, но на мой взгляд в нём не хватает чего-то в «предфинале». Добавить бы ему драйва, перца, динамики!.. И тогда я бы охотно рассмотрел бы его ещё раз. Ну и в самом начале бы нагнать немного жути — указать причину бегства, показать, что они скрываются, прячутся, попадаются, счастливо избегают неприятностей…
Как-то так.
А в остальном — и к языку, и умению «нарисовать» картинку, и к стилистике — у меня особых претензий нет.
Спасибо за оценку! К сожалению, по ряду причин не могу переписать этот рассказ, но попробую подобрать другой или написать что-то подходящее.