Рубрикатор

Меч Тамерлана (11954)

Меч Тамерлана

 

          Тимур ибн Таргай Барлас Гурган, верховный эмир Турана, стоял в огромной молитвенной зале мечети Омейядов возле могилы пророка Яхьи, именуемого неверными Иоанном Крестителем. Димашк-эш-Сам, город Мира, древняя столица халифов, покорился ему, простому эмиру из далекой северной страны.

          - О, Великий Темурленг, Потрясатель Вселенной! – перед Великим Хромцем, перед которым трепетали страны и народы,  пал ниц учёный.

          - Говори, Учитель!

Сделал шаг навстречу и приподнял старца, не дав ему распластаться на полу.

          - Да пребудет с тобой Аллах, я слышал, неслыханное дело ты замыслил? – скорее утверждая, чем спрашивая, произнес Ибн Хальдун. - Надеешься сразиться с самим Баязидом Молниеносным и покорить непобедимых доселе османов?

          - Своим высокомерием он не оставил мне выбора. Видит Аллах – все покоренные мной царства пали жертвой своего высокомерия, наглости и подлости. Он мне ответил дерзким ультиматумом. Теперь он и его держава будут уничтожены! Мне не нужны холодные северные земли руссов и франков, но бросившие мне вызов османы должны быть повержены.

          Воитель и Мудрец гуляли по залам мечети и вели неторопливую беседу:

          - В странах франков, где я бывал, мечам придается божественное значение. Воины дают клятву на мече, носят мощи в рукоятках. На мече вассал присягает сюзерену, и клятва эта считается нерушимой.  Молодых воинов посвящают в знатных воинов, у франков таких называют рыцарями, ударяя их мечом. Мечам дают имена.

          - Но не только Запад славиться своими мечами, - прервал Тамерлан ученого, - А меч Пророка?

          - Верно?! – в который раз Хальдун поразился знаниями Хромца, необычными для дикаря и рубаки и продолжил. - Самый знаменитый в мире меч – Зульфикар – принадлежал пророку Мухаммеду. Он добыл его в битве.

         Собеседники вышли к могиле Салах-ад-Дина. Тимур долго смотрел на надгробие великого полководца и, наконец, произнес:

          - Мне нужен клинок! Мой затупился от крови врагов при штурме Димашк-эш-Сама. Мне нужен меч, как знак военной удачи, как символ веры воинов в своего полководца, как олицетворение моей власти, которую я приобрел не праву своего рождения, а по праву воинской доблести! Дай мне меч, учитель! Тогда твой любимый Египет останется в неприкосновенности, а копыта моих воинов будут топать земли Анатолии. Я знаю – ты великий колдун и маг. Ты сумеешь…

          Выходец из Испании, Ибн Хальдун обладал поразительными, прямо-таки колдовскими знаниями. Горизонты его разума были поистине безграничны. Современники считали, что ученый и маг водит дружбу с демонами, а то и с самим их прародителем. Гореть бы Хальдуну в очищающем огне инквизиции, останься он в дикой и фанатичной Европе, но мудрец предусмотрительно уехал в просвещенный мусульманский Восток. Здесь Ибн Хальдун принялся искать Державу, что отвечала его идеалу, и Государя, который смог бы воплотить идеи ученого на практике. Неожиданно для себя он обнаружил эти качества в жестоком Тамерлане. После покорения османов в руках свирепого, но умного Тимура будет Великий Шелковый путь. Покоренные народы смогут торговать и богатеть. Один из последних носителей знаний тайной секты Ибн Хальдун решился!

          - Я дам тебе меч! Такой, который ты хочешь. С его помощью ты сможешь возноситься над полем битвы и видеть со всех сторон, знать все о противнике, его тайные планы, сильные и слабые места. Горизонт твоего зрения станет необычайно широк. Разные страны и народы, разные времена предстанут перед твоим взором о, Повелитель.

* * *

          Сайф-кузнец собирался в дорогу. Темурленг, кровожадный завоеватель, чьим именем матери пугали непослушных детей, был вполне разумным правителем, покровительствовал ремеслу и торговле, установил справедливый суд для подданных. По всем покоренным землям он собирал искусных ремесленников, ученых, градостроителей в родной Самарканд, столицу своей империи. Знаток своего дела мог рассчитывать там на удачную карьеру и щедрые заказы.

           Сайф, считал, что сам Аллах указал ему путь – переселиться в Самарканд – заново начать жизнь на новом месте. И полугода не прошло, как отошла в иной мир его Надира. Ничего более его не связывало с Великим городом. Нередко Сайф задавал себе вопрос, а не было ли ошибкой переселение в Дамаск? Он ехал сюда, думая, что познает неведомые ему секреты металлургии, разгадает тайну знаменитого булата. Однако действительность разрушила все надежды. Члены кузнечного ахи вовсе не были рады появлению нового конкурента и не спешили делиться с чужеземцем ни секретами кузнечного мастерства, ни местом в корпорации, ни богатой клиентурой. Второе разочарование постигло Сайфа, когда ему все-таки удалось получить место ученика у знаменитого мастера, одного из старейшин здешней ахи. Оказалось, что тайными знаниями обработки металла дамасские кузнецы не обладали. Оказалось, что навыками изготовления дамасской стали обладает лишь он один, чужеземец Сайф.

           Много лет трудился Сайф в учениках у богатого и знаменитого коваля, пока хозяин, не имевший сыновей, не решил поженить своего ученика на дочери. Лишь после того как Сайф стал зятем и наследником футувва перед ним открылись ворота ахи. На ближайшем собрании братства перс Сайф произнес слова обета и стал полноправным ахиликом. Пятнадцать лет прожили с Надирой душа в душу, дочь Алию подарил им Аллах. И сейчас, глядя на дочку, видел Сайф свою Надиру.

          Полуночные раздумья кузнеца прервал стук. Судя по одежде, вошедший был представителем ученого сословия, а по качеству отделки – из знати.

          - Ты, Сайф-кузнец? – тоном, привыкшим повелевать, справился незнакомец.

          - О да, повелитель!

Незнакомец произнес:

          - Тебе выпала великая честь и удача, кузнец! Темурленг, великий наш господин, идет войной на султана Баязида и пожелал иметь меч, невиданный доныне.

          - Видит Аллах, я не достоин такой чести! – в ужасе произнес Сайф и припал к ногам Ибн Хальдуна.

          - Именно ты выкуешь этот разящий клинок, - продолжил ученый, словно не замечая паники кузнеца. – Ибо ты один в этом городе обладаешь тайной булата и допущен к секретам сокровенных знаний Древних.

Услышав эти слова Сайф изумленно поднял голову и его взгляд наткнулся на перстень со Знаком, на руке мудреца.

          Впервые он узнал о существовании тайной секты, когда его, маленького мальчика, стали обучать искусству кузнечного мастерства. Люди, которых он считал своими родителями, объяснили малышу, что они не настоящие его мама с папой, а члены могущественной организации, которым было поручено воспитать мальчика. Много воды утекло с тех пор, умерли воспитатели Сайфа, безжалостные фанатики истребили всех Несущих Свет в Персии. Именно тогда кузнец решился сбежать в Дамаск. Сейчас он понял, кто пред ним!

          Ибо Ибн Хальдун принадлежал к Магистрам тайного ордена. Их звали Братство Звезды, но под разными небесами и в разные времена их знавали под именами асассинов, тамплиеров, катаров, иоаннитов… Их боялись и ненавидели. Они были сильнее королей и богаче империй. Их мечтали уничтожить цари и султаны, герцоги и короли. Через века они пытались нести искру божью, остатки знаний могущественной цивилизации Древних, модель идеального общества. Они верили, что в стародавние времена на землю упала огромная звезда и принесла неисчислимые бедствия и новые знания. Людей со звезды, звали Несущими Свет. Никто из рядовых членов не знал истинной цели тайного общества, знанием обладали лишь Посвященные. Иль Халдун был одним из них.

          - Меч нужен будет в исходу другой недели. Звездный металл, тебе доставят завтра. В рукоятку вставишь вот этот алмаз. – Протягивая камень, Хальдун давал указания кратко и четко, он все продумал заранее, - Твоя дочь должна будет присутствовать в кузне все время работы, а на ночь заготовку клади в ее ложе. Клинок должен настроиться на волны ее души, ибо только Дева может вручить меч Воину. Лишь тогда зазвучат волшебные струны меча!

          Ибн Хальдун собрался было уходить, но остановился, добавил:

          - Я очень рад встрече с собратом.

От этих слов у Сайфа намокли глаза и он опустил голову еще ниже::

          - Вы для меня – луч надежды. Дай совет, Учитель!

          - У тебя золотые руки Сайф! Сделай меч достойный своего полководца. У тебя щедрое сердце Сайф! Сердцем сделай этот клинок. У тебя бесценное сокровище Сайф! Твоя дочь, Алия. Дай мечу частичку ее души.

* * *

          Богат и красив город Димашк-эш-Сам! На широких площадях журчат и радуют взгляд многочисленные фонтаны, утопают в рукотворных садах дворцы вельмож и школы, бани и купола мечетей, высоко над городом парят, в раскаленном от жара воздухе, сотни минаретов. Товары всего света продаются на восточном базаре, огромном как сам город. Все это, или почти все сгорело в огне. Разрушенная и сожженная огнем Тамерлановых снарядов древняя Цитадель уж не стоит высоко над городом. Лишь самое прекрасное чудо света, древняя мечеть Омейядов по-прежнему непоколебимо стоит в центре Димашка. Именно там собрались верные сардары Тимура, местная знать и сановники.

          - Своим высокомерием и наглостью османы сами подписали себе смертный приговор. Не будет никакой пощады  тем, кто вздумает сопротивляться! – немногословный Тамерлан на сей раз был весьма красноречив. – Горе побежденным! И да свершиться воля Аллаха!

          Уже пылят по дорогам Сирии и Анатолии многотысячные сомкнутые кулы пехоты и тяжеловооруженной конницы. Мимо малоазийских городков проносятся легкоконные кошуны.  Сотни волов тянут осадные орудия, возы с припасами, инструментом для осады, сосуды с греческим огнем и понтонами для форсирования рек. К месту предстоящей схватки выдвинулись хашары союзников. Армия напоминала слаженный механизм, подчиненный воле Железного Хромца. Наконец распахнулись двери мечети и Ибн Хальдун ввел в залу дрожащую от страха девочку. Нет, не девочку, а Деву Дарующую Меч!

* * *

          Мудрый Ибн Хальдун рассчитал все точно. Своими хитроумными речами он отвратил взор Тимурленга от Египта и направил его железные кулы в сторону османов. Руками Девы Дарующей Меч он вложил в руки Хромца страшное оружие, в котором заключена магия Древних. Тимур верит в него, советуется с ним. Ненавязчиво и постепенно можно приступать к созданию в империи Тамерлана разумного и справедливого общества, мечте Братства Звезды о месте на земле, где можно воплотить наяву остатки знаний Несущих Свет. А свидетели и очевидцы древней магии должны исчезнуть из города, поэтому Сайфа-кузнеца и Деву Дарующую Меч ждет долгая дорога. Вознаграждения, данного им Тимуром, вполне хватит для обустройства на новом месте – в Самарканде, блестящей столице Тимурова царства.

          Как гласит восточная пословица, «человек предполагает, а Аллах располагает», ибо далеко не всем расчетам хитромудрого Ибн Хальдуна суждено было сбыться. В июле 1402 года в битве при Ангоре армия Тимура наголову разбила войска Баязида Молниеносного, а самого султана Тимур взял в плен и посадил на цепь. Очевидцы рассказывали, что Тамерлан сам сражался как лев, а его клинок творил чудеса: с ним Тамерлан возносился в небеса и оттуда разил врагов, во время удара клинок раздваивался и разрубал тело на три части, а сам Железный Хромец был одновременно в разных местах битвы. Весть о страшном мече передавалась из уст в уста по всему Востоку, говорили, что клинок в руке Железного Хромца светился и издавал звуки, похожие на пение и свист.

          Однако вскоре Тамерлан скончался, разделив империю между своими сыновьями. Через год в Каире умер и Ибн Хальдун. А Сайф вместе с дочерью так и не достиг Самарканда, исчез, не оставив и следа. Что произошло – неведомо. Разбойники на дорогах, пираты на Каспии, мор или болезнь… Опасное время, опасные дороги…

          А знаменитый меч Тамерлана долго переходил из рук в руки. Поговаривали, что видели его, то в той, то в иной битве. Пока не попал меч в сокровищницу персидских царей. О «поющей» сабле Тамерлана сложено множество легенд и песен, и что здесь правда, а что вымысел, уже и не отделить.

 

Александр ПОЗИН

+1
09:05
12:35
Здравствуйте, Александр!
Этот материал произвел на меня неоднозначное впечатление. Текст хороший, чистый, профессиональный (мелочи не в счет, о них ниже).
Однако меня смутили две вещи:
1. Для меня это не совсем рассказ. Скорее помесь рассказа и исторической статьи. И наличие диалогов никак не влияет на моё восприятие. Безусловно, это по-своему интересно и познавательно. Но является это все художественным вымыслом или исторической правдой, на которую можно ссылаться, для меня осталось загадкой.
2. Кто или что здесь является главным героем: Ибн Хальдун? Великий Темурленг? Кузнец Сайф? Дева — его дочь? Сам меч? Для короткого рассказа их слишком много.
В общем, я пока в сомнениях и, пожалуй, посоветуюсь с коллегами.
Но в любом случае охотно посмотрю другие ваши работы, подходящие нам.
Теперь о «блошках». В тексте присутствуют необязательные опечатки и орфографические ошибки, лишние знаки. Всего этого немного, но они есть. Я не говорю о запятых — эта «тема» непростая и в большинстве своем подвластная только профессиональным корректорам. Я говорю о двойных двоеточиях "::", об опечатке в выражении "И да свершиться воля Аллаха!" и т.д.
И последнее: пожалуйста, не выделяйте в тексте красные строки (абзацы) путем нажатия клавиши «пробел», тем более целых десять раз. Это лишнее, неудобно вам и все равно будет удаляться корректором. Достаточно простого нажатия клавиши Enter.
Здравствуйте, Александр!
Мне очень приятно, что вы написали дельную и толковую рецензию на рассказ. Спасибо! По поводу заданных вопросов могу ответить следующее:
1. Это рассказ, стилизованный под научно-популярную историческую статью. Правда здесь только реальность исторических персонажей (Тамерлана и Ибн Хальдуна), факт их встречи и легенда о существовании Меча Тамерлана. Всё остальное — художественный вымысел.
2. Здесь Вы меня славно прижучили. Дело в том, что это начало большой книги о двух очаровательных подростках, живших в России в начале двадцатого века. Прочитав попавший к ним в руки манускрипт, они загораются идеей найти легендарный Меч. По ходу повествования поднимаются вопросы, волнующие молодёжь того времени: первое чувство, взаимоотношения реалистов и гимназистов, участие в общественной жизни страны. Поиски протекают на фоне грозных событий, потрясших нашу страну: Первая мировая война, революция, гражданская бойня. После выпавших на их долю тяжких испытаний и разлук, Наталка и Николка, наконец, найдут Меч и обретут друг друга.
Книга написана (первый том), почти готово продолжение. На пока ни одно из издательств материалом не заинтересовалось. Поэтому, получив предложение о размещении рассказов, я выделил начало книги, справедливо рассудив, что оно выглядит как отдельная вставка и может стать самостоятельным произведением малого жанра. При этом мне пришлось ещё здорово «утоптать» текст, подогнав под пресловутые двенадцать тысяч знаков и сохранив логические связи.
Уважаемые читатели, в рассказе содержится немало специальных и малопонятных терминов. Размеры не позволили мне включить примечания. Восполняю этот пробел:

Мечеть Омейядов — Больша́я мече́ть Дама́ска одна из крупнейших и старейших мечетей в мире. Расположена в старом городе Дамаска, представляет собой большой комплекс зданий и садов. Известна могилой Салладина (Саллах-ад-Дина) и головой Иоанна Крестителя, почитаемого мусульманами как пророк Яхья.
Ибн Хальдун – арабский мусульманский историк, философ и социальный мыслитель, задолго до Смита и Рикардо разработавший теорию трудовой стоимости и разделения труда. Разрабатывал теорию идеального государства.
Ахи – средневековый цех на Ближнем Востоке.
Футувва – мастер, ремесленник.
Ахилик – член братства, цеха.
Сардары — командиры корпусов армии Тамерлана.
Кула – отряд тяжеловооруженной пехоты или конницы, аналогичной полку.
Кошуны – боевые подразделения армии Тамерлана численностью 50 — 1000 воинов, аналогичные звену рота – батальон.
Хашары – в армии Тамерлана – вспомогательные отряды союзников
Уважаемые читатели, переформатируя произведение, пришлось рассстаться с многим интересным и на мой взгляд неплохо напистанным. Попробую восполнить этот пробел:

1. Эпиграф:

«От песен плясовых и острословья,
От выходок фигляров балаганных
Мы уведем вас в скифские шатры;
Там перед вами Тамерлан предстанет,
Чьи речи шлют надменный вызов миру,
Чей меч карает царства и царей.
В трагическом зерцале отраженный,
Он, может быть, взволнует вам сердца».
Кристофер Марло «Тамерлан Великий»


2. Тамерлан размышляет при виде Ибн Хальдуна:

«Никто из придворных не смел называть Тимура этим именем, скорее кличкой, которую придумали ему покоренные персы. Только этот человек не боялся, того, перед которым трепетали страны и народы, разговаривал с ним на равных, помогал советами. Да и не придворный он вовсе, а скорее советник, соратник, друг…
— Старый хитрец! — подумал Тимур пряча улыбку, которую редко видели на суровом лице воителя. — А друг ли? Слишком многие меня продавали и предавали. На заре жизненного пути, начертанного Аллахом, продал Хуссейн, не просто друг, побратим. Во время похода в Персию нож в спину нанес подлый Туктамыш, которого любил как сына. Словно вор, шакал захватил Тебриз. Да и родной сын, Миран, прозванный гордым именем Джелал-ад-Дин, назначенный наместником в покоренной Персии, завел какие-то странные делишки с местной знатью, недовольной, что они, гордые персы, покорились выскочке из диких степей севера. Нет, ученый не предаст и не обманет, изменниками движет жажда власти, а старец не подвержен сией страсти, им движет жажда познания истины.»


3. Ибн Хальдун и Тимур ведут разговор о мечах:

"- Но не только Запад славиться своими мечами, — прервал Тамерлан ученого, — А меч Пророка?
— Верно?! – в который раз Хальдун поразился знаниями Хромца, необычными для дикаря и рубаки и продолжил. — Самый знаменитый в мире меч – Зульфикар, что называется борозчатый – принадлежал пророку Мухаммеду. Он добыл его в битве. Сказывают, что меч мог сам разить неверных, висеть в воздухе и по приказу хозяина возвращаться ему в руку. Франки считают волшебным меч императора Карла Великого, а зовется он Жуайезом. Считается, что Жуайез затмевал Солнце, но я думаю, что это легенда. Не менее знаменит Эскалибур, меч короля Артура, правившего на далеком северном острове. Ножны этого меча останавливали кровь и заживляли раны. В варварских королевствах Запада чтут Дюрендаль, меч Роланда, знаменитого рыцаря Карла Великого. Он выкован из того же железа, что и Жуайез кузнецом Галаном. Кроме того, и андалузские мавры, правоверные мусульмане, и христиане Испании одинаково чтут мечи могучего воителя Пиренеев рыцаря Сида – Тисона и Колада. Первый Сид добыл в бою у мавританского короля Букара, а второй – победив знатного франка."

Закончив читать, рыжий веснушчатый мальчуган отложил тетрадь в сторону и, задумавшись, уставился на медленно текущую воду. Его спутница тоже молчала, перебирая мелкую речную гальку. Ребятня сидела на высоком волжском берегу прямо на верхушке здорового белого утеса, называемого Лбом. В этом месте великая река делала изгиб, огибая группу невысоких известковых гор, покрытых лесом. На другом берегу Волги тоже виднелся утес. «Словно два часовых на страже у ворот», — невзначай подумал парнишка, вспоминая старинные волжские легенды. Дело было знойным июльским днем, в ту пору, когда большая вода на Волге уже сошла, но река ещё не успела окончательно обмелеть и покрыться зеленой ряской.
Собственно, мальчуганом юного чтеца назвать уже никак было нельзя. Ещё не муж, но уже и не мальчик, подросток лет шестнадцати. Под белой льняной косовороткой угадывалось крепкое тело, налитое молодецкой силой. И хотя, как и большинство крестьянских детей, он был босоног, однако подпоясан отрок был не обычным пояском, а ремнём с бляхой ремесленного училища. Непослушная мальчишеская копна волос тоже была весьма примечательна: не светло рыжего, соломенного цвета. Волосы были темно-медные, даже скорее с бронзовым отливом. Видно, что над ними долго трудились, пытаясь привести к единообразию, но вихры никак не желали подчиняться дисциплине и торчали в разные стороны. Все бы в пареньке выдавало типичного представителя великорусского племени, но некоторая скуластость лица и благородный восточный профиль носа подсказывали, что над его внешностью «поработали» финно-угорские и тюркские предки, что, в общем-то, было характерно для обитателей тех мест.
— Интересно, какие раньше были длинные и пышные титулы: Тимур, Баргас… — насмешливо сказала девочка. – Хм, хотя.., у нашего самодержца подлиннее будет.
— Не Баргас, а Барлас! – с видом знатока поправил мальчик. – Ничего сложного, если дословно, то это будет означать: Тимур сын Таргая из рода Барласов. Тимур в переводе с монгольского означает железо. Тураном в те времена назывался Туркестан. А эмир — повелитель, вождь, титул, то же, что в Европе означает князь или герцог. Темурленгом же, что по-персидски означает Железный Хромец, Тимура прозвали персы, намекая на его хромоту. Тамерлан – это и есть искаженное Темурленг.
— Ничего себе, герцог, а полмира захватил! Где Туркестан, а где Дамаск! Димашк же это Дамаск, верно?
— Верно!
— А что с мечом произошло потом, как, в конце концов, он оказался у моего деда? – поинтересовалась девочка.
Николка, а именно так звали мальчугана, засопел и почему-то виновато сказал:
— Не знаю, это все, что я пока смог разобрать. У твоего деда не почерк, а ребус какой-то?
И мальчуган потянулся к лежащей рядом на камне видавшую виды переплетенную тетрадь
— Достаточно. Жарко и разморило. Потом разберем. А может в губернской библиотеке отыщется что-нибудь еще о знаменитых мечах?
— Поеду на учебу в город, поищу.
— Ищи, ищи, ищущий, да обрящет. Работай, Коля, работай! — подзадорила его подружка.
— Не дразнись, а то оттаскаю за косы и не посмотрю, что ты господская дочка.
— А ну, попробуй, только поймай сначала!
Наталка вскочила и резво стала спускаться к реке, быстро перебирая босыми ножками по острым камням. За ней, невзирая на крутой спуск, большими скачками пустился в погоню мальчик. В руке у него была, забытая девочкой на скале, соломенная шляпка. Дети еще долго носились по песчаному плесу, пока утомленная девчушка не упала на горячий летний песок.
— Попалась! – радостно завопил Николка, упав на девочку. Некоторое время они так и лежали, лицом к лицу. Руки, которые уже принялись, было, привычно щекотать подружку, неожиданно налились свинцовой тяжестью и стали неповоротливыми. Мальчик и девочка буквально несколько мгновений в упор рассматривали лица друг друга, как бы открывая их заново. Именно в этот момент между ними и проскочила, что называется, искра. Только дети еще это не осознавали.
— Пусти! Я говорю, пусти! – с какой-то новой, незнакомой интонацией приказала Наталка. А когда освободилась из невольных объятий своего друга, принялась с особой сосредоточенностью поправлять растрепавшуюся матроску.
— Айда купаться! – предложил Николка, пытаясь спасти ситуацию. С тугодумостью, свойственной всем представителям того пола, который он представлял, Коля просто не осознавал то, что с ними только что произошло. Не представлял масштаба изменений, не понимал того чувства, что меж ними зародилось. Поэтому, попросту струсив, а все мужчины — как известно — трусы, быстро скинул порты и, оставшись в одном исподнем, сиганул в воду. Поплыв широкими саженками подальше от берега, от нового чувства, зарождение которого он стал ощущать.
Девчонка задержалась на берегу. Неожиданная робость и чувство стыда мешали ей, как ранее, сбросить одежду и зайти в воду. Жаркий июльский день был в самом разгаре, и искупаться ой как хотелось. Наконец она решилась и, оставив на себе нижнюю юбку и сорочку, зашла в воду, окунулась и аккуратно поплыла.
Коля уже к тому времени вылез на берег и, развалившись на песке, нежился на солнце. Лениво скользящий по сторонам взгляд вдруг замер, сосредоточившись на выходящей из реки Наталке. Во рту у юноши немедленно пересохло, а лоб покрылся испариной.
— Нимфа! Наяда! Должно быть, так сама Афродита выходила из воды!
Для юноши выходящая из воды подружка, с ее еще не до конца оформившимся угловато-подростковым телом, казалась настоящей богиней.
Девочка и впрямь была чудо как хороша! Уже в свои пятнадцать лет она выглядела красавицей, и сложно было даже предположить, что получиться, когда это юное создание созреет и нальется женской силой. Собранные наверх волосы каштанового цвета за время купания растрепались и теперь свободно ниспадали, почти доставая до пояса. Картину дополняли большие темно-зеленые глаза и две очаровательных ямочки на ланитах, выдававшие задорный и боевой нрав. Намокшая одежда плотно облегала тело, почти не скрывая начинающую формироваться фигурку, а сквозь тонкую ткань сорочки угадывались две небольшие тугие округлости на груди, на вершине которых выпирали темнеющие остренькие бугорки.
— Когда же они успели вырасти? – со смятением подумал Коля. – Когда же ОНА успела вырасти?
Он не мог поверить, что это его подружка, верный товарищ по озорным детским играм. Давно ли вместе лазали по деревьям, опустошая сад деда Калги?
А Наташа, быстро повернувшись спиной к товарищу, принялась прыгать на одной ноге и выжимать волосы. С чисто женской проницательностью девочка не могла не заметить Колиного замешательства, и ей льстило то впечатление, которое она оказала на своего друга. И девочка решила при случае проверить свои догадки.
Между тем юноша уже оделся, подал девочке шляпку, и они начали обратное восхождение на утес, с которого так весело скакали два часа назад. Пока дети обсыхали на вершине Лба, и потом, на пути домой, прерванный купанием разговор был продолжен…