Рубрикатор

Белый шум (9650)

Всё началось с нехорошей квартиры, а если точнее, с не очень хорошего дома.

– Элитное жильё обязательно должно находиться рядом с водоёмом или в парковой зоне! – убеждал Вадима риэлтор. – И сейчас у вас есть реальный шанс стать обладателем настоящей элитной квартиры за половину цены!

Так-то оно было так, да вот только парк, на границе которого высилась пятиэтажка из жёлтого кирпича, раньше был кладбищем. Когда растущему городу понадобилась зелёная зона, никого из градоначальников не смутило, что на ухоженных могилах ещё лежали свежие цветы. Ударная комсомольская стройка – и в одно лето надгробия были вывезены на свалку.

Это случилось в конце тридцатых годов, а в девяностые в городе началась точечная застройка, уничтожившая немало скверов. Кому-то приглянулся и парк. На месте кладбищ возведение жилья запрещено градостроительным кодексом, но построить стадион или плавательный бассейн можно. Ещё в восьмидесятые на территории парка был отведён земельный участок под проект спорткомплекса. В перестроечные годы эту стройку свернули, а юридически очищенная кладбищенская земля перешла к новым собственникам.

Вот только в доме, поднявшемся на костях, жилось не всем. Некоторые квартиры чуть ли не каждый год меняли хозяев. Владельцем одной из таких и стал Вадим – бесшабашный рок-н-рольщик и не обременённый суевериями раздолбай тридцати с хвостиком лет.

– Саня, почисти запись! Похоже, я какие-то странные помехи поймал, – с порога обратился Вадим к своему другу звукорежиссёру.

Александр – хипстер неопределённого возраста, работающий на местной радиостанции программным директором, диджеем и звукотехником, отложил только что сделанный бутерброд, защёлкнул любимый швейцарский нож и пожал руку Вадиму.

– Мы кушаем... А что, ты новый сингл принёс?

– Какое там! – Вадим помотал головой. – Полтергейст это.

– Даже так? – Александр усмехнулся и отхлебнул кофе из почерневшей от несмываемого налета  глиняной кружки.

– Эта новая хата... Нечисто с ней, короче. Только взял, как меня с работы попёрли – раз; по ночам скрипы и шорохи – два. Сквозь сон – какие-то голоса...

– А я тебя предупреждал – не селись на кладбище, – сказал Александр и, подключив диктофон к компьютеру, начал копировать аудиофайлы.

Чтобы прослушать, что же удалось записать Вадиму, пришлось изрядно помучиться. На плёнке явно что-то было, но после многократного усиления звуков, они терялись на фоне белого шума. На третий день, перебрав все возможные комбинации аудиофильтров, Александр всё же добился результата.

– Слушай! – сказал он зашедшему в студию Вадиму.

Из динамиков раздались бурчание и всхлипывания, но по-утробному зловещий голос говорящего теперь звучал отчётливо. Казалось, что он зачитывает какой-то длинный список на иностранном языке.

– Чёрти что... Латынь – не латынь? – Вадим почесал затылок.

– Не-а! Не латынь однозначно. Может, японский? На кладбище были японские могилы?

– Да кто его знает, что там было, – пожал плечами Вадим. – Ни надгробий, ни документов не сохранилось.

Прокрутили запись ещё несколько раз.

– Польский – не польский, – бормотал Вадим. – Может, африканский какой-нибудь?

–  А, по-моему, эврика! – Александр вдруг щёлкнул пальцами и, откусив бутерброд, открыл одно из меню в программе аудиомастеринга.

– Группа "Битлз", – пояснил он, погрозив пальцев в воздухе, – в своё время выпустила песню со звуками наоборот! Сатанисты тоже любят читать библейские тексты задом наперёд. Если твоя сущность имеет дьявольское происхождение, почему бы не попробовать проиграть запись в обратном направлении?

Вадим замер в ожидании. Полозок воспроизведения заскользил от начала трека по чавкающим звукам неотфильтровавшихся помех, и неприятный скрипучий голос произнёс:

– Марьина Анжелика восьмидесятого года рождения. Семёнов Константин сорокового. Данилевский Юрий тридцатого...

Александр озадаченно смотрел на экран компьютера.

– Ну, и кто эти люди?

Вадим пожал плечами.

– Я думал, что дух просит о помощи, ну, знаешь, типа, его живьём закопали, а он ищет отмщения.

– Да-да-да! – Александр ухмыльнулся. – Старое военное кладбище, неупокоенные души расстрелянных белогвардейцев и призраки красных комиссаров. Всё куда прозаичнее! Твой демон зачитывает какой-то поминальный список.

– Подожди! – Вадим оживился. – Идея! А что если это предсказание? Например, имена тех, кто должен умереть в ближайшие дни!

– Ну... – Александр пожал плечами. – Тогда дерзай, охотник за приведениями. Сходи в ЗАГС, раздобудь списки умерших...

Пару дней спустя Вадим буквально ворвался в радиорубку. Его глаза горели.

– Марьина Анжелика восьмидесятого года рождения! Повесилась! – прокричал он с порога. – Семёнов Константин сорокового – инфаркт! Данилевский Юрий тридцатого – тоже помер, от чего не знаю. Они все жители нашего города, и все умерли на третий день после того, как я записал послание!

Александр откинулся на кресле и потёр руки.

– Ну, тогда поздравляю! Это золотое дно. Осталось завести знакомого в среде похоронных агентов и сливать ему информацию о потенциальных жмуриках!

– Честно говоря, даже не думал об этом, – сказал Вадим. – Мне вся эта история была интересна чисто с научной точки зрения.

– Давай-давай, дружище! Квартиру с призраком тебе всё равно продать не удастся, так пусть она хотя бы приносит доход! – Александр даже вскочил от возбуждения.

Бизнес пошёл.

Нельзя сказать, что он был очень прибыльным, но на высоко конкурентном рынке ритуальных услуг кое-какую копеечку стабильно приносил. Вадим оправдывал это меркантильное занятие тем, что пытается вывести закономерность происходящих в городе смертей, циничный же Александр воспринимал регулярные инфернальные доходы как должное.

Каждое утро Вадим приходил на студию и приносил диктофон с новым посланием.  Уже привычным движением Александр загружал трек в программу. Наложение спектрального фильтра, шумоподавление, реверс на дорожку – пока компьютер в автоматическом режиме чистил запись, Александр успевал, ловко орудуя острым ножом, сделать себе бутерброд с сыром.

Вадиму оставалось только переписать фамилии и даты рождения будущих покойников и позвонить прикормленным агентам похоронных бюро.

Так было и сегодня.

– Вот и всё! – улыбнулся Александр. – Забирай свой файл, предвестник Танатоса!

– Так ты включи послушать-то, – попросил Вадим.

– Как хочешь! – Александр прибавил звук в колонках, отхлебнул кофе и удобно развалился в кресле.

Послышались привычные булькающие звуки остаточных шумовых артефактов, затем раздался знакомый, а потому уже не кажущийся зловещим голос.

– Маркова Таисия семьдесят шестого года рождения. Калистратов Никодим пятьдесят четвёртого. Борисюк Евгений двенадцатого... – голос замер, раздался щелчок закрывающегося замка, лампочка под потолком потускнела.

Дух, словно о чём-то на секунду задумавшийся, медленно и отчётливо произнёс:

– Но это позже. А кто умрёт прямо сейчас, решать вам! Отсюда выйдет только один, или не выйдет никто.

– Ха! – Вадим нервно усмехнулся и тут же осёкся, посмотрев на Александра.

Лицо того потемнело, губы стянулись в тонкую линию, желваки быстро задвигались.

– Ты что это? – спросил Вадим, делая шаг к двери.

– Стоять! – рявкнул Александр и с неожиданной прытью оказался между дверью и Вадимом.

В руке звукорежиссёра был раскрытый швейцарский нож.

Вадим отступил назад.

– Ты что, братишка? Это же разводка! – залепетал он. – Оно не может достать нас здесь – только там – на кладбище. Это же просто дух-предсказатель – я узнавал, я читал в библиотеке!

Глаза Вадима бегали.

– Или не выйдет никто! – хрипло сказал Александр.

Вадим отступил.

– Тебя посадят! Пятнашку дадут или пожизненное! Да и грех это! – голос Вадима дрогнул, а сам он вдруг извернулся и, как видел в фильмах, что есть сил, пнул Александра по запястью.

Движение вышло неуклюжим, резкой болью отдалось в связках голеностопа, но цели своей достигло: нож выпал и проскользил в угол каморки, а Вадим тут же перехватил Александра за запястье и попытался дотянуться до шеи друга.

– Твоя же была идея! – прошипел он!

Александр размашисто отбивался.

– И что? – бормотал он. – А если посмотреть, так каждый дом в городе стоит в гиблом месте! Где-то убили кого-нибудь, где-то закопали! Сто лет назад! Двести! Тысячу!

– Ну, так что тогда – расходимся?

– Давай! Расходимся!

Вадим слегка ослабил хватку, и тут же отпрыгнул к стене, краем глаза посматривая на нож.

– Дух пошутил, ­– сказал Александр. – На понт нас берет.

– На понт! – кивнул Вадим и промокнул выступившую испарину рукавом.

Перед глазами вдруг стало темнее, грудь сдавило, и стало тяжелее дышать. Вадиму показалось, что он лежит в яме, а комья земли скатываются и облепляют бока. Похоже, что и Александр почувствовал что-то подобное. Его лицо неестественно побелело, глаза выступили из орбит.

– Он сказал: "Или не выйдет никто", – прохрипел Александр и, превозмогая накатившуюся усталость, потянулся к Вадиму.

***

Эта история не попала на страницы газет. Коллеги-журналисты из чувства корпоративной солидарности не стали делать громкую сенсацию из инцидента на радиостанции. Хотя нехороший слушок по городу всё же пошёл. Болтали всякое: одни перешёптывались о художнике, заколовшем диджея, другие говорили о радиоведущем, который в прямом эфире вырезал сердце своему гостю. Всё это, конечно, не имеет ничего общего с тем, что случилось в каморке Александра. Когда на место происшествия прибыла полиция, то обнаружила двух совершенно белых, словно окаменевших мужчин. Их волосы были седыми, а кожа казалась присыпанной мелом. Трупы застыли на полу в диком танце: напряжённые позы, переплетённые руки, скрюченные пальцы на вздувшихся шеях.

Дело об убийстве закрыли по причине смерти подозреваемых. Что же касается квартиры Вадима, то она, как выморочное имущество, отошла к государству, и теперь снова выставлена на продажу, надо сказать, по очень даже привлекательной цене.

Поделитесь этой информацией с друзьями:


0
18:41
Нет комментариев. Ваш будет первым!