Рубрикатор

Легион (10591 зн.)

Легион

 

Мир пуст. Вокруг меня лишь тени. Моя сущность принадлежит ему. Тот человек… я не помню его имени. Он был моей жертвой. Или я был его. Мне сложно это разобрать. Даже сейчас, спустя много лет. После встречи с ним я навсегда потерял своё существо. В течение трёх месяцев я был заложником его странных историй. Я был рядом с ним. Каждый день. Я был его тенью, его отражением в зеркале, его демоном.

- Я рассказывал вам о своих приключениях в Каркозе? – Спросил он, когда мы его встретили.

            Старик сидел одиноко в душном заведении для подлецов. Там где шёпоты громче музыки и алкоголь заменяет еду. Он сидел совсем один, полон безумия, старик похожий на греческую статую. Худой и неухоженный. Но в то же время было в нём что-то величественное.

- Нет. – Ответили мы.

Мы всегда отвечали отрицательно на этот его вопрос. Он был странным, но не на столько что бы избегать общения с ним. Что же нас надоумило завести с ним крепкую дружбу? Нас, студентов второкурсников экономического факультета, гостями в большом городе, почему мы стали вести с ним общение? Интерес? Жалость? Я не могу ответить точно на этот вопрос. Возможно и то и другое, а возможно нечто большее.

- Я был один в окружении сотни бойцов повстанческих войск. Все эти агрессивные, дикие люди. В их глазах горел огонь. Когда они смотрели на меня, я чувствовал, что обречен.

Он рассказывал эту историю словно поэт. Словно читает нам великое произведение. Мы слушали его с таким интересом, будто верили во всю эту чепуху. А может быть, мы и верили. Я не знаю. Не могу вспомнить.

- Я был ранен в плечо, и целых три дня я пролежал в грязи, притворяясь мёртвым. Начиналось заражение, я чувствовал, как рана начинает вонять. Я чувствовал, но не шевелился. Умереть от заражения, куда приятнее, нежили от рук этих монстров.

            Монстры. Сорок лет назад в Каркозе началась гражданская война. Люди пошли боем против своих богов. Сколько крови пролилось? По сей день 22 марта 1888 года является самым кровавым днём в истории. И Бога ради, неужели этот наш собеседник был там, и вернулся живым?

- Два дня я полз по бескрайней пустыне. Не имея еды и воды, чувствуя боль, я полз, постепенно угасая, но не терял надежду выбраться из этого ада. Я не хотел там умирать.

            Иногда мне казалось, что если его история правдива, то он остался там. Такие люди всегда остаются на поле боя. Даже если и возвращаются домой к своим родным и близким, но душа их остаётся где-то там. Где-то, где им было гораздо лучше. На поле боя жизнь движется в бешеном ритме. Я это познал. Через меня прошла эта дикая, необузданная энергия. Когда ты двигаешься быстрее, чем думаешь. Я закрываю глаза и вижу мертвецов. Все мои друзья, все те люди, которым этот безумный старик рассказывал свои истории, мертвы.

- Животные! – Кричал он.

            Все оборачивались и смотрели на нас. Но мы не проявляли стеснения или буйства. Мы просто молча слушали его, сконцентрировавшись, представляя себе этот раскалённый песок, кусающий и разрывающий на части.

- Я верил им. А они меня предали. Покалеченного они отдали меня на поруки врага. Бутылка вина была ценой за мою жизнь. А ведь я верил им.

            Лжец. Лжец. Лжец.

- Я был растерян. Страх внутри меня приказывал действовать. Учил быть изворотливым. Страх внутри меня спасал мою жизнь. Перед самой казнью я произнёс такую проникновенную речь, что они бросили своё оружие, и освободили меня от пут. Меня накормили, напоили вином, а вечером отправили домой. На родину.

            Я помню, как мы на него смотрели. Словно мы гордились тем, что он наш соотечественник. Лжец. Демон из глубин ада.

- Я рассказывал вам о своих приключениях в Каркозе? – спрашивал он на другой день.

- Нет. – Отвечали мы и в недоумении переглядывались.

            Мы хотели услышать эту историю вновь. Но почему?

- Я помогал повстанцам сражаться за независимость этого прекрасного государства.

            Лжец.

- Я помню, как мы брали одно селение. Я помню. Помню женщин и детей которые встречали нас как героев. Помню, как они праздновали нашу победу.

            Лжец. Ещё вчера он был на стороне правительства. Лжец. Лжец. Лжец.

- Вы представить себе не можете, через что мне пришлось пройти. Я видел, как сын одного генерала сражался на поле боя как бесстрашный лев. Мне хотелось остановить эту войну, ради него одного, ради его доблести, ради его жизни. Он был моим врагом, и если бы я не нажал на курок. Если бы я его не опередил…

            Мерзавец. Строит из себя святого. Лжец - говорит мой взгляд. Лжец и мерзавец.

- Я был там. Я чувствовал эту боль. Я прошёл через этот ад.

            Почему мы его слушали? Почему мы не прогнали его прочь? Что нас останавливало? Интерес? Жалость?

            Три месяца, каждый день мы встречались в одном и том же кафе и слушали дикие истории странного нищеброда. Он был похож на греческую статую, худой, оборванный, но с гордой осанкой. Он давным-давно почил. Кому теперь он рассказывает эти истории?

            Как-то раз случилось так, что я проходил мимо бульвара Монфри. И вот, рассматривая местные достопримечательности, я обратил внимание на один многоквартирный дом. Скорее пансионат. Там очевидно ютились отбросы общества, ведь я заметил, как внутрь заходит наш таинственный собеседник. Не знаю почему, но я проследовал за ним. Поднявшись на третий этаж, я остановился в лестничной площадке. Не было там даже электричества. Невообразимая вонь заполняла коридор. Я увидел, как он заходит в одну из квартир. Мне было до боли интересно как он живёт? Есть ли у него семья? Мне нечего было терять.

            Я постучался только раз, и дверь распахнулась. Мне на мгновение показалось, что вонь распространяется по коридору из его квартиры.

- Зачем вы пришли? – Спросил он так, как учитель спрашивает опоздавшего на урок ученика.

- Я просто проходил мимо.

- Вы один? – Осведомился он.

- Один.

- Проходите. – Омерзительная улыбка на его лице, олицетворение гостеприимства и дружелюбия.

            Я зашёл. Окна были занавешены какими-то тряпками, и солнечный свет с трудом проникал в это логово монстра. Я споткнулся о стул на самом входе, и старик схватил меня за руку. Он провёл меня через небольшую прихожую, которую я толком не успел рассмотреть и усадил за стол в гостиной. Помню, там было много картин, или же подобия картин. Холсты я видел, но что именно на них было нарисовано до сих пор мне неизвестно, как и неизвестно, мастерские ли были творения или же бездарного пьяницы. Было темно. Казалось, что старик боится света.

            Он зажёг керосиновую лампу и поставил её на стол. Затем достал из серванта бутыль вина и поставил два бокала. Я отказывал, мне было неприятно пить с его посуды, но он настоял на своём. Вино на вкус было приторным. Наверное, самое дешёвое в городе. Но по крепости не уступало коньяку.

- Вы меня знаете? – Вдруг спросил он.

- Конечно. Мы с вами на протяжении последних трём месяцев видимся в кафе «Вирни». Вы что меня не помните?

- Я мало кого оттуда помню.

- Но как же?

- Сам чёрт знает как. Вы по делу пришли? – Спросил он, и попытался добавить важности в этот вопрос.

- Я же сказал, что просто проходил мимо и увидел вас. Просто хотел поздороваться.

- Сдаётся мне у вас совершенно иной мотив.

- Отчасти. Мне было интересно как вы живёте.

- И вы удовлетворили свой интерес? – Спросил он иронично.

- Более чем. Но вы говорите так, словно пытаетесь меня прогнать.

- Нет. Сказать по правде, я рад, что вы пришли.

- Отчего же?

- Мне нужно с вами поговорить. Понимаете? Я устал. Устал от этих бессмысленных посиделок.

- В кафе?

- Именно. Я там как царь безродный. Меня все слушают. Но они не верят. Мне никто не верит.

- Возможно, потому что вы порой путаетесь в свих историях?

- Путаюсь? Нет. Нет, я вовсе не путаюсь. Просто я рассказываю эти истории совершенно с разных ракурсов.

- Но как же?

- Мой мальчик. Я был там. Понимаешь? Был так долго, что изменился.

- Что в вас изменилось?

- Эти люди. Несчастные люди, которые погибали там. Я был чужаком, но во время войны я был самым близким для них человеком. Я вёл долгие беседы с каждым из них. И с друзьями и с врагами.

- Вы были журналистом?

- Нет. Нет. Тогда мало кто знал это слово. – Возмутился старик.

- А что тогда?

- Их души. Я собирал их души.

- Как священник?

- Нет. – Ответил он и бросил на меня дьявольский взгляд.

- Что вы хотите сказать?

-  Истина в том, что там, в этом кафе перед вами сижу не я.

- А кто же?

- Они. Все они. У каждого свой день. Это они рассказывают вам эти истории.

            Я почувствовал на себе прикосновение его взгляда. Он словно пытался проникнуть внутрь меня и разбудить неистовый страх. Он словно рвал меня на части.

- Они. – Повторил я в недоумении.

            Постепенно я начинал понимать, о чём говорит старик. Постепенно я принимал информацию, которую он хотел донести до нас. Они. Боже мой, он сумасшедший.

Я нерешительно встал со стола, мне показалось, что старик сейчас схватит бутыль вина и ударит меня им по голове. Я хотел уйти, немедля, побежать прочь из этого логова монстра, но старик не шевельнулся.

- Я нужен вам. Всем вам. Это ты мой мальчик. Я помню тебя. Помню, как ты упал на землю сражённый шрапнелью. Ты смотрел на меня. Я видел, как тебя покидает жизнь. Медленно, и в то же время быстро. Словно прибой волны. Помнится, я смотрел на тебя, и мне представился кит. Величественный кит, не живой и не мёртвый, выброшенный на берег. Обречённый. Твой взгляд мальчик. Эти глаза. Да, я помню тебя. Помню. Ты был там. Был вместе со мной. Мы были в Каркозе. Ты и я.

            Дальнейшие события я помню смутно. Я был в смятении, я словно не руководил собой. Я бежал прочь, сшибая на своём пути стулья, тумбочки, какие то тазы или вёдра. Я мчался на всех парах. Лжец. Лжец. Лжец.

- Внутри меня целый мир! Намного больше, чем тот, в котором ты живёшь! – Кричал он мне вслед. – Ты был там!

            По прибытию домой я выпил успокоительных и улёгся в кровать. Сердце моё билось с такой неистовой силой, что казалось, будто оно выломает мне рёбра. Я всё никак не мог успокоиться. Лжец. Лжец. Шептал я. Лжец.

            Ближе к вечеру мне стало лучше. Моё лицо приняло привычный багровый оттенок. Я выпил бокал вина, и, одевшись, вышел на улицу. Мне необходимо было пойти в кафе и встретиться со своими друзьями. Я должен был предостеречь их от встречи со стариком. Я должен был избавить их от этого чувства жалости или интереса, или что бы то ни было. Я хотел прийти раньше него, но не успел.

- Я рассказывал вам о своих приключениях в Каркозе? – Спросил старик, и, задавая этот вопрос, он смотрел на меня.

            Его взгляд манил меня присесть за стол. Я стоял на входе, и не знал как себя повести. Его взгляд был совершенно иным, нежели несколько часов назад. Дружелюбный, располагающий. Но страх внутри меня навсегда отошёл ото сна. Теперь он сильнее всех моих чувств. Я бежал сломя голову. Прочь из города. Но куда я убегу, если душа моя томится на руинах некогда величественного города Каркоза?

0
19:12
Здорово, насыщенно и интересно