Рубрикатор

Загадочная встреча (Искорка)

Часть 1. Неудавшийся контакт

Ва-ту-клан-нат наконец-то сумел выкроить свободную минутку. Теперь появилась возможность заняться любимым делом: предаться созерцанию прекрасного и философским размышления. Телепорт мигнул зеленоватыми огоньками и вынес его из дремучего непроходимого леса на небольшую лужайку на краю поселения теллу-пингов (так жители Бо-клан-дооры называли разумных обитателей Теллус-ниги). Ночь была прекрасной! Лёгкий холодок бодрил, на небе сияли яркие звёзды Большого Острова. Вода, принимавшая в холодный период на этой планете причудливую форму кристаллического порошка, приятно поскрипывала под ходильными щупальцами.

Ва-ту глубоко вздохнул, смакуя прекрасный воздух Теллуса. Конечно, он несколько приукрашивал, и воздух здесь порой пах далеко не прекрасными продуктами деятельности местных разумных существ — представителей молодой космической цивилизации седьмого уровня, но… Но что поделать, ни одна даже самая разумная цивилизация не смогла пройти мимо этого не очень приятного этапа. Это подростковый возраст любой разумной расы космоса, бурный, непредсказуемый, порой злой, заставляющий её представителей метаться в крайностях. Зато тем, кто сумел пережить этот период, открывается путь в космическое братство, открывающее для них новые возможности. Некоторые не пережили… Но у Теллуса был шанс, так говорили уважаемые члены Высшего Сверхучёного совета Бо.

«Но хватит о науке!» — одёрнул себя Ва-ту. Пришло время отдыха и созерцания. Ва-ту у себя на Бо считался признанным эстетом. И сейчас он наслаждался, потому что вечер был прекрасен. Воздух, наполненный холодными серебристыми ароматами, был чист и свеж. Пространство вокруг, покрытое волнистыми массами кристаллической воды, сверкало острыми серебристыми бликами. Стоявшие вокруг Ва-ту заросли местных растений сияли, припорошённые тонкой белой пылью.

Да Теллус прекрасен. Не т о, что болотистая, наполненная влажными, густыми и пряными ароматами Бо. Нет, его планета тоже была прекрасной. И очень жаль, что в период своего отрочества цивилизация бо-пингов чуть было не уничтожила её. Жителям Теллуса повезло, их разум всё же сильнее, и, возможно, им не придётся пережить то, что пережили обитатели Бо. Хотя среди молодых бо-пингов было очень модным рассуждать о крайней жестокости, коварстве и непредсказуемости жителей иных разумных планет. И доля правды в этих рассуждениях, к сожалению, была.

Но красота Бо тяжеловесная, насыщенная. А Теллус… Эта планета оказалась утончённо-красивой, её красота была тонкой, лёгкой и изящной, подобно красоте парящей над лугом бабочки по сравнению с тоже прекрасной, но какой-то тяжёлой красотой черепахи… Ого, он начал рассуждать, как житель Теллуса! Это неплохо, может тогда он сможет понимать этих существ и придёт контакт?

Опять он ударился в науку! Надо отдохнуть, предаться созерцанию и успокоить разум. Да, прекрасный вечер. Его не портили даже странные резкие звуки, издаваемые теллу-пингами, исполнявшими странный ритуал на склоне большой горы, начинавшемся за зарослями. И хотя Ва-ту пытался понять его смысл, он всё время ускользал от пришельца. Теллусиане усаживались на странные сооружения и, издавая резкие и протяжные звуки, летели вниз поднимая пыль застывшей воды. И этот странный ритуал видимо доставлял им несказанное удовольствие.

«Возможно, они отдыхают, так же, как и ты», — усмехнулся Ва-ту и вновь вернулся к созерцанию. Но резвившиеся рядом аборигены никак не давали отвлечься, вновь и вновь занимая мысли инопланетянина. Эти вопящие пинги отличались от других жителей планеты. Во-первых, они были разного размера, а во-вторых (и это озадачило Ва-ту) были не совсем разумными. Может это отделившаяся от основной расы Теллуса существа, теряющие свою разумную суть? Как было на Бо в Эпоху восстановления? Хм… Но Теллус не достиг Эпохи разрушения, к счастью для теллу-пингов. Кстати, здесь обитали и существа, родственные жителям Бо. Обитали они в морях планеты, но увы, были совершенно не разумны. И это тоже озадачило Ва-ту, ведь учёные и философы Бо ещё в давнюю эпоху доказали с безупречной логикой, что самая идеальная форма носителей разума — облик боисиан. Но в большинстве разумных миров формы носителей разума были совсем иными.

Опять он ушёл в науку! Надо было предаться отдыху раньше! А теперь его мозг никак не мог перестроиться! Так, на чём он остановился? Ах, да! Вечер просто прекрасен. Друзья, уже бывавшие здесь, расписывали красоты Теллуса в самых ярких выражениях. И они были правы! Чувство прекрасного просто распирало Ва-ту, и он не смог удержаться и запел. Петь он любил, и его песнями заслушивался весь город, весь Сем-ту-пара-мол. Прекрасный Сем-ту, погруженный в мягкий зеленоватый свет густых джунглей Утренних болот.

Ва-ту пел, весь погружаясь в прекрасные рулады, когда вдруг услышал шум. Водяной порошок, устилавший в холодный период поверхность этой части Теллуса скрипнул. Ва-ту перевёл взгляд и почувствовал, как душа расползается по кончикам ходильных щупалец. Над ним возвышался громадный теллу-пинг. Из числа тех, вопящих пингов, не обладавших полным разумом. Только сейчас Ва-ту смог оценить чудовищность их облика. И все его гуманитарные убеждения вылетели из головного придатка, оставив лишь россказни старых космонавтов Бо о коварстве и жестокости здешних обитателей.

Абориген возвышался над ним, опираясь на нижние ходильные щупальца, которые у здешних жителей имели костный скелет и позволяли быстро передвигаться по планете, намного быстрее бо-пинга… В хватательном щупальце теллусианин держал верёвку, к которой было привязано странное сооружение из тускло-серого металла.

Ва-ту судорожно выдохнул, но так голосовой аппарат его ещё оставался в вокальном состояние, получилась короткая песня. В огромных и лишённых смысла глазах теллу-пинга на короткие секунды мелькнуло изумление, но тут же сменилось странным чувством. Кажется, абориген пытался осмыслить встречу. Но похоже ему это плохо удавалось.

Ва-ту лихорадочно соображал. Что делать?! Убежать? А если этот пинг устремиться за ним? Они движутся гораздо быстрее. И… Ван-но-клан-вит рассказывал, что у них острые зубы и когти, и едкая, ядовитая слюна, которой они умеют плеваться на немалое расстояние…

Напугать пинга криком? А какова будет его реакция? Вдруг он от страха решит уничтожить источник крика?

Что же делать, духи болот?!!! Теллу-пинг по-прежнему, не двигаясь стоял над ним… И в его глазах не было ничего… Для эмоциональных, склонных к эмпатии жителей Бо такое равнодушное спокойствие означало лишь одно — пинг очень зол и готов напасть.

Спасение пришло неожиданно. Один из теллу-пингов покрупнее издал протяжный звук и пинг, стоявший над ним, обернулся махнув хватательным щупальцем, затянутым в толстую мохнатую ткань… Ва-ту хватило этих секунд, чтобы запустить телепорт и вновь оказаться в таком уютном салоне корабля.

Уже на борту, отдышавшись и вернув душевное равновесие, Ва-ту стал обдумывать происшествие. Запросил в инфотроне всю доступную информацию о жителях Теллуса. Почему этот теллусианин был так агрессивен?! Почему?! Что плохого он ему сделал?! И вдруг, издав серию неприличных звуков, Ва-ту ударил по полу ходильным щупальцем (это означало высшую степень досады). Какой же он глупец!

Он вглядывался в символы на экране. Ведь это был контакт! А он всё испортил! Это же были детёныши теллу-пингов! Как он мог забыть? У жителей Теллуса нет метаморфоза. Их детёныши — точные копии взрослых и отличаются только меньшими размерами и… недостаточной разумностью. Ведь разум жителей Теллуса развивается постепенно — взрослые особи развивают разум детёнышей.

А этот детёныш… Он просто, как и сам Ва-ту был напуган встречей с… неведомым монстром! Да, это у себя на Бо он первый красавец. А кем он выглядит для маленького аборигена? Конечно же чудовищем! И в глазах детёныша была масса эмоций, только сменялись они так быстро, что Ва-ту не успевал их воспринимать. Любопытство, страх, изумление…

Да, плохой из него разведчик… А он-то считал себя лучшим… Но ничего, просто он ещё молод и неопытен, а лучшим считал себя из глупого тщеславия. Но теперь он учтёт ошибки. И в следующий раз обязательно установит контакт с маленькими жителями этой планеты. Ведь с детёнышами всегда легче договориться…

Часть 2. Странное существо

Случилась эта история, когда мне было пять или шесть лет. Но перед тем, как я расскажу про этот таинственный случай, следует сделать небольшое отступление. Всё дело в том, что в нашем доме — типовой четырёхэтажной «хрущёвке» шестьдесят пятого года постройки — жил… сверчок. Да, самый обыкновенный домовой сверчок. Жил он в подвале, а так как наша квартира располагалась на первом этаже, то каждый вечер я засыпал под его мелодичные трели. И перед сном меня всегда мучила одна и та же мысль: как же выглядит этот таинственный «музыкант», выводящий эти дивные рулады, под которые мне так хорошо засыпается. Причём здесь сверчок? А вот при чём.

Случилось это зимой. А надо сказать, что наш посёлок, Дмитров-7, где я провёл детство, стоит на краю векового леса, дремучего и почти непролазного. Да что там на краю! На поляне у самой опушки. И нередко случалось, что на окраины посёлка забредали лоси и кабаны. Но, видимо, не только они обитали в непроходимых чащах, окружавших посёлок… Но и нечто непонятное…

Сам посёлок располагался на пологом склоне холма, и его главная улица представляла собой пологий длинный спуск, на котором поселковая детвора с визгом и смехом устраивала лихие саночные гонки. А начиналась она от небольшой площади, которая как раз и стояла на верхушке этого холма. Поэтому поселковый магазин, примостившийся с её краю, нависал над склоном и при его строительстве была сделана крутая насыпь. К чему я всё это? А к тому что зимой насыпь превращалась в шикарную горку, на которую собиралась вся поселковая детвора от трёх до четырнадцати, и, вооружившись алюминиевыми санками, ледянками (на которые в том числе шли старые картонные коробки), салазками, новомодными тогда снегокатами и прочими снарядами, к которым и названий-то не подберёшь, устраивала весёлые покатушки. Причём неуёмная детская фантазия порой придумывала такие выкрутасы… Например, самым «крутым» считалось съехать с горки верхом на… старой новогодней ёлке! Правда потом приходилось долго извлекать иголки из штанов…

Но я немного отвлёкся. Итак, однажды я катался с этой горки на новеньких санках. А напротив стоял жилой дом, перед которым росли густые кусты. И вот как-то вечером, скатившись с горки и уже собираясь опять бежать вверх, я услышал знакомые сверчковые рулады. Правда это было не совсем похоже на то, что я слышал по вечерам, но… Пение всё же было вполне сверчковым. И меня разобрало жуткое любопытство (а я был страсть, как любопытен). Любопытство буквально раздирало меня: так какой же ты, таинственный вечерний певец?

Я протиснулся сквозь кусты и… Замер, слегка обалдев… Потому что увидел нечто… Точнее, сначала я увидел тень. Что-то непонятное в свете фонаря слегка надувалось и, сдуваясь, выводило мелодичные звуки. Я почувствовал, как нехорошо засосало под ложечкой. Потому что хоть и был беспредельно любопытен, но и… (чего уж греха таить!) слегка трусоват. Ну, совсем чуть-чуть, честно! Вот на столечко! И всё же любопытство пересилило… Я оглянулся в направлении фонаря и… Да, это самое нечто, о котором уже говорил.

Существо сидело у стены дома на проталине. Было оно похоже на маленького осьминога с гладкой чёрной кожей, и маленькими то ли щупальцами, то ли лапками. Существо сидело и смотрело на меня большими круглыми чёрными глазищами, между которыми виднелось что-то, напоминавшее клюв. Существо надулось, как будто вздохнуло, и, выдохнув, вывело мелодичную «сверчковую» руладу.

Некоторое время я стоял в недоумении. Любопытство постепенно сменялось удивлением, затем тревогой и, наконец, страхом. Я лихорадочно размышлял, что же делать? Заорать? Хм, вариант… Тем более, что голос у меня был тонкий и звонкий, и, если взять самую высокую ноту, я мог бы посоперничать с сиреной гражданской обороны. Но… Как среагирует таинственное существо? А если испугается и набросится? А если ещё хуже!!! Если убежит!!! Кто тогда мне поверит? Будут только смеяться: ха-ха-ха! Мишке осьминоги померещились! Совсем на своём море спятил! Особенно, если будет смеяться одна соседская девочка… Не пойдёт…

Самому убежать? А если побежит за мной? Вон попробуй побеги от какой-нибудь собаки… Не, не вариант…

Зареветь? Хм… Можно конечно. Только реветь эффективно, когда рядом кто-то есть, а одному… Не…

И вот, пока я пребывал в раздумьях, кто-то меня окликнул. Я оглянулся, а когда вновь посмотрел на проталину — существа уже не было. Куда оно делось? Улетело, испарилось, исчезло, провалилось? Скорее всего залезло в подвал, тем более, что за ним чернело подвальное окошко.

Вот так я и остался в недоумении… Но при этом стал твёрдо уверен — это и был сверчок. Тот самый, что живёт в подвале. Правда теперь слушать на ночь его рулады стало страшновато. Вы представляете, ведь там в подвале живёт этот «осьминог с глазами»! А если он ночью выползет из подвала и заберётся в квартиру? Честно сказать, темноты и привидений я тогда то же боялся…

Так продолжалось до поздней весны. Когда я получил ответ на свой вопрос… и заработал кучу новых…

А дело было так. Как-то воскресным майским утром я прибежал на кухню. Прибежал на запах: в духовке пеклись пирожки с кашей и плюшки, до которых я был очень охоч. И вот схватив горячий свежий пирожок, я отправил его в рот и… Рядом, прям над ухом раздалась сверчковая песня! От неожиданности я аж подпрыгнул! Заорать мешал пирожок, торчавший во рту, поэтому моё душевное смятение выдавали лишь ставшие огромными глаза. Страх сменился жгучим любопытством, и я развернулся на источник звука.

«Вот сейчас я тебя разгляжу при дневном свете!» — я стал искать глазами «осьминога» (ведь это он был сверчком в моём понимании). Тем более рядом были взрослые в лице родителей и бабушки. Но, к моему несказанному разочарованию я увидел лишь лениво выползшее из-под плиты насекомое, похожее на таракана. С длинными усами, коротенькими крылышками и двумя тонкими хвостами. Насекомое остановилось, нахально посмотрело на меня чёрными выпуклыми глазками и, чуть шевельнув крылышками, выдало «сверчковую» песню! Ту самую, что я слышал по вечерам!

– Мам, кто это?! — я на всякий случай спрятался за мать.

– Сверчок вылез! Ах ты!.. — мама замахнулась тапочком, но сверчок оказался проворнее и быстро скрылся в щели плинтуса.

– Мам, это сверчок?!

– Он самый…

– Тот, что вечером поёт?!

– Угу…

Весь оставшийся день я чесал свою коротко подстриженную к лету макушку: а кого же я-то видел тогда, зимой у горки?! Загадка природы…

Поделитесь этой информацией с друзьями:


+1
14:38
10:14
Здравствуйте, уважаемый Михаил!
Спасибо за присланный материал. Всё сделано отлично — интригующее начало, завязка повести, прекрасный текст. Интересный литературный приём — взгляд друг на друга, оценка друг друга с противоположных сторон. И тема рассуждений инопланетянина очень актуальна, об этом ещё Блок в своих записных книжках писал — ум нужен человеку для того, чтобы научиться жить чувствами. В результате большой работы над текстом, у пишущего появляется лёгкость, это как у балерины по двенадцать часов проводящей у станка, прыжки кажутся лёгкими, и сама она над сценой летит. Так, видимо, и у Вас после работы над текстами.
Я опубликую главы Вашей повести на сайте журнала «Искорка» и дам ссылку-рекламку на публикацию в наших группах в интернете.
Всего Вам самого доброго!
14:47
Здравствуйте, уважаемый Юрий! Большое спасибо за отзыв! В работе над текстами действительно нужна постоянная работа, как тренировка для спортсмена — чем больше работа, тем выше результат. И я сделал для себя ещё один вывод — вычитку лучше делать через некоторое время, когда текст «отстоится», иначе многие ошибки не заметны — взгляд, как говорится, «замыливается». Ещё раз спасибо за отзыв.
С уважением, Михаил.