Рубрикатор

Лесные люди (Искорка)

Валя влетела к Юльке и Павлику подобно вихрю.

– Мы едем на Алтай, на мамину родину! — на ходу выпалила девочка.

– И Данька едет? — удивилась Юля.

– Нет, Данька ещё маленький. Он у бабушки Лены побудет.

– Ты уже была на Алтае.

– Павлик, я была в Барнауле, где мама жила, а сейчас мы едем на турбазу в Золотые горы! На сам Алтай, в горы!

Валя была очень обрадована этой поездкой. Ещё бы! Побывать в тех местах, где её мама провела детство, увидеть их своими глазами!

– Ну что, Валя уже рассказала вам новость?

Ребята не заметили, как в комнату вошла Тоня, мать Павлика и Юли.

– Рассказала.

– Ну что же, посмотрите на те места, где мы с Катей бывали ещё такими же крохами, как вы, — улыбнулась Тоня.

– А мы тоже едем? — удивилась Юлька.

– Едем, — Тоня потрепала её по голове. — Через неделю.

Всю неделя пролетела для ребят в предвкушении путешествия. «Мы пробудем там две недели, будем тренироваться и ходить в походы. Один с одной ночёвкой, а второй, перед отъездом — с двумя», — сказал Вале отец. Ребята целыми днями изучали карту горного Алтая и справочники о местных животных и растениях, разглядывали фотографии, составляли списки необходимого для похода. В общем, готовились к поездке с полной серьёзностью. Конечно, ребята уже бывали в Барнауле, где выросли Тоня и Катя, матери ребят, но побывать в «диком» Алтае было для них настоящим приключением.

В одной из книг, Валя нашла упоминание о «снежном человеке».

– Интересно, а он на самом деле существует? — задумалась девочка.

– Ты думаешь, что существует? — скептически усмехнулся Павлик. — Тогда почему его до сих пор не нашли?

– Но ведь и сейчас на Земле находят новых животных, — возразила Юлька.

– В основном — насекомых. А для насекомых «снежный человек» немного великоват.

– Ты не веришь в «снежного человека», Павлик?

– Я сомневаюсь в его существовании, Валя, — ответил ей мальчик.

Наконец, наступил день отъезда. Перелёт до Барнаула прошёл без приключений, и вскоре автобус уже катил туристов по петляющей горной дороге. Турбаза располагалась на границе заповедника в Золотых горах Алтая, примерно в трёх километрах от кордона, где работали Кондратий и Олча, дедушка и бабушка Вали.

Турбаза была небольшой, и показалась ребятам довольно уютной. Аккуратные домики, напоминающие избушки. Столовая, административное здание, тренировочный комплекс, конюшни (туристы ходили и в конные походы), служебные постройки. И один из любимых туристами объектов — настоящая парная баня. Вокруг базы высились лесистые горы, виднелась шумная даже отсюда горная речка, с синего июньского неба сияло ослепительное солнце. А воздух! Валя, выйдя из автобуса, вдохнула его полной грудью. Чистый и прозрачный, наполненный непередаваемой свежестью гор, ароматом хвои и смолы, запахом цветов и горных трав… Воздух пьянил, кружил голову…

Устроившись в домике, Юля, Павлик и Валя отправились к большой террасе, с которой открывался великолепный вид на синие воды большого озера, на другом берегу которого располагался кордон Валиных деда и бабушки. Правда отсюда кордон виден не был. На скамейке у большого стола ребята увидели невысокую худенькую девочку с белобрысыми косичками.

– Яська! Вот кого бы здесь встретить! — Валя кинулась к подруге. Ребята и впрямь никак не ожидали встретить здесь одноклассницу, Ясю Фирсову, любопытную и любознательную непоседу и главную заводилу класса.

– Валька! Павлик! Юлька! Как здорово, что вы тоже здесь! — Яся была рада встретить друзей. — А мы вчера приехали. Кстати, здесь ещё и Алька.

– Ага. Вон и она! — Павлик оглянулся на подходившую к террасе белокурую синеглазую девочку.

Алька была в их классе новенькой. Пришла осенью, приехав с родителями из Петербурга. Робкая, тихая и немного замкнутая девочка держалась насторожено, дичилась ребят, как будто боясь какой-нибудь обиды с их стороны. И в первый день, стоя перед с интересом смотрящим на неё классом, на вопрос «Как тебя зовут?» ответила робко и тихо, глядя в пол: «Алька». Можно конечно объяснить это тем, что Алька была младше их всех на целый год (как и Яся), но даже немного пообвыкнув, Алька вела себя как-то отчуждённо, иногда даже холодно (за что и получила от мальчишек прозвище Снежная королева).

И в этом поведении девочки была странность: несмотря на холодность, в поведении Альки не было зазнайства или высокомерия, как, например, у Люды Матвейкиной. Наоборот, несмотря на холодность, Алька тем не менее никогда не отказывала в помощи и просьбах, всегда участвовала в делах класса, причём не формально, для «галочки», а проявляя живой интерес и инициативу. В её поведении сквозила, скорее, некая робость. Как будто за маской холода и отчуждения девочка скрывала страх и недоверие. Она как будто боялась дружбы с ребятами, особенно с мальчишками. Первым это почувствовал Павлик Воробьёв. Стараясь помочь новенькой, он первым столкнулся со странной холодностью девочки, причём касалась эта холодность именно дружбы.

И ребята поняли: здесь что-то не так. И новенькая вовсе не Снежная королева, а скорее, несчастный одинокий ребёнок, по какой-то неизвестной им причине никого не пускающий в свой внутренний мир. И ребята стали относиться к Альке мягче, дружелюбней, но не форсируя событий, решив, что пускай Алька сама поймёт, что ребята готовы дружить с ней, протянуть ей руку.

И сейчас Алька робко подошла к ним, как будто ожидая, что её прогонят.

– Привет, — тихо произнесла она.

– Привет, Аль, садись с нами, полюбуемся озером, — Яся подвинулась, освобождая место на скамейке.

– Спасибо, — робко улыбнулась девочка, присаживаясь. Ребята удивились. Они впервые видели Альку вне класса, и сейчас девочка была какой-то другой: в ней не было холода и отчуждённости, к которой все привыкли в «школьной» Альке. Даже несмелая улыбка на её лице была доброй и тёплой.

– Здорово здесь, да? — Валя обратилась к девочке.

– Да… — тихо ответила Алька и её всегда грустные синие глаза вдруг потеплели. — Мама с папой говорят, что Алтай очень красивый.

– А твои родители с Алтая? — спросил Павлик.

– Нет, они из Карелии. Из Петрозаводска. Мама говорит, что Карелия и Алтай чем-то похожи. Они с папой были здесь в стройотряде, здесь и познакомились.

– И они правда похожи? — поинтересовалась Валя.

– Не знаю… Я ещё не поняла. Но, по-моему, Алтай — это Алтай, а Карелия — это Карелия. Они красивы по-своему.

«Да, а Алька вне школы совсем другая», — неожиданно подумала Валя.

– Аль, а почему ты ни с кем не дружишь? — неожиданно спросила Яся. — Ты ведь, по-моему, неплохая девочка. И совсем не такая, какая в школе.

Алька посмотрела на них и Валя, которая уже давно догадывалась, что Алька скрывает какую-то тайну, которую пока не может или не хочет открыть ребятам, увидела в её глазах непонятный страх. Валя предостерегающе глянула на друзей и незаметно покачал головой: «Не надо, она сама скажет, когда будет нужно». И ребята, согласившись с Валей не стали больше тревожить Альку расспросами.

Тем временем, позади ребят послышались быстрые, уверенные шаги. Валя оглянулась и с радостным криком: «Бабушка!» бросилась в объятия невысокой черноволосой тувинки, подошедшей к веранде. Юля и Павлик, вторя Вале: «Бабушка Олча!», бросились вслед за ней.

– Здравствуй внученька, Айсуу, рада тебя видеть! — Олча расцеловала внучку. — И вы тут, птенчики, Херел, Шенне! — Павлик и Юля тоже получили свою долю объятий и поцелуев.

– Айсуу!? Шенне!? Херел!? — удивилась Яся, когда Олча и ребята вернулись к столу.

– Да! Так нас называет бабушка. Это наши вторые имена, — гордо ответила Валя. — «Айсуу» значит «Лунная Вода», Шенне — Горный Пион, а Херел — Солнечный Луч. Это по-тувински.

– Да, у ребят есть вторые имена, — улыбнулась Олча. — Такова наша традиция. А Херел и Шенне тоже мне, как родные. Ведь Чечек, Тоня, их мама выросла вместе с моей Белек, Катей.

– А зачем эти имена? — спросила Яся.

– Имя должно отражать суть человека. У тебя красивое и яркое имя — Ярослава. Но оно… отражает тебя? Твой характер? — тувинка внимательно посмотрела на неё. — А ты малыш? Как тебя зовут? — обратилась она к Альке.

– Алька… — тихо ответила девочка.

– Тоже красиво. Но… Тувинцы сказали бы, что пусто.

– У нас нет бабушки-тувинки, которая дала бы нам «настоящие» имена, — вздохнула Яся.

– Да, традицию давать имена, отражающие характер малыша, у вас давно забыли. А жаль. Но переживай, девочка, — Олча погладила Ясю по голове. — Я буду называть тебя Анай. Это и будет твоим вторым, «настоящим» именем.

– Анай, «козлёнок»! — улыбнулась Валя.

– Ну, тогда мне имя точно подходит! — рассмеялась Яся. — Я и правда, как козлёнок. Прыгаю! Скачу! Никакой привязью не удержишь!

Валя заметила, что Алька тоже жалобно смотрела на Олчу: «А я? А мне можно тоже… настоящее имя?»

– А ты, Аля, очень похожа на белые первоцветы, что появляются на весенних проталинах. Ты такая же нежная и добрая, как и они. Поэтому, я буду звать тебя Айчечек.

– Белый Цветок, — перевела Валя.

– Спасибо, красивое имя!

И Валя вновь увидела, как потеплел взгляд Альки, засветился радость и каким-то робким счастьем, вторя такой же робкой улыбке девочки.

– Бабуль, а ты здесь что делать будешь?

– Я, Айсуу, сегодня на вечернем инструктаже буду вам читать лекцию о местных зверях: какие из них опасны и насколько. Так что встретимся вечером.

Вечером туристы, и взрослые и дети, собрались в зале административного корпуса. Последней инструктаж вела Олча.

– Вопросы есть? — спросила Олча, закончив лекцию об опасных обитателях Алтайских гор.

– Есть! — с места поднялся Боря Ковальчук, молодой парень, славившийся весёлым нравом, а также своими шутками и розыгрышами. — Олча Шолбановна, а у вас снежный человек обитает?

– Может и обитает. Только сейчас вы его всё равно не увидите.

– Это почему? — не понял парень.

– Лето, снега нет, — не моргнув глазом ответила, улыбнувшись, Олча, вызвав всеобщий хохот.

– Олча Шолбановна, а что это за заповедное урочище? Почему оно закрыто? — задала вопрос одна из туристок, долговязая Глаша Никифорова. после того, как инструктаж завершился. — Я читала в брошюре о здешних местах.

– Там растут уникальные растения-эндемики, поэтому даже лесники стараются не ходить туда без крайней необходимости. Ещё вопросы?

Так как вопросов больше не было, инструктаж на этом завершился.

Когда толпа туристов вывалила на улицу, к Боре подошли несколько знакомых ребят и девушек. Некоторых, например, рыжую баскетболисту Глашу Никифорову, веснушчатую Люду Важенкину и Сергея Арутюняна ребята знали — вся компания (за исключением Глаши) была аспирантами Московского Археологического института, а Глаша, работавшая зоотехником в Московском зоопарке жила в одном дворе с ребятами.

– Слушай, Боря, а ты веришь в снежного человека?

– Тут, Людмила, важен другой вопрос…

– Какой, дядя Боря? — ввернулась Юля.

– А такой, Юлька, — Борис щёлкнул её по носу. — Верит ли в меня снежный человек? И я очень сомневаюсь в положительном ответе.

– Это ещё почему? — не поняла Глаша.

– А потому, Глафира, что если бы снежные люди верили в наше существование, то искали бы нас. А так… Не ищут! Значит, не верят!

– А если серьёзно? — не унималась Люда.

– А если серьёзно… Была одна история.

– Опять шутишь.

– Нет, Серёга, на этот раз не шучу. Вон Юлька с Пашкой подтвердят, эта история была в экспедиции, где работали их мать с отцом.

– Про жестырмака?

– Ага, Пашка. Про него. Так вот. В Казахстане, в предгорьях Южного Урала вели раскопки. Руководил академик Курбатов. И вот как-то под утро, когда все спали, дежурные ребята слышат, что кто-то рядом, в зарослях за пустошью трещит сучьями. Ходит, шуршит чем-то. А там ребята склад устроили временный для находок. Ну, все трое — Севка Глушаков, Серёга Копёнкин и Артём Воробьёв пошли посмотреть.

– Ваш папка, да? — спросила Валя.

– Ага. Он и дядя Сева нам и рассказывали, — ответил шёпотом Павлик.

– Копну оставили у костра следить, — продолжил Боря. — А Севка полез в кусты. Смотрит, кто-то в рыжей шубе у склада шарит. Он и рявкнул: «Стой на месте!» А тот как развернётся: метра под два, вроде гориллы, только рыжий… Севка забыл, зачем в кусты полез. Они с Артёмом только у костра очухались. А тот рыкнул, да тоже смылся.

– Брешешь ведь, — усмехнулась Глаша. — Я же твои шутки знаю.

– Глаш, каюсь, был грех, — Боря клятвенно сложил руки на груди. — Устроил я однажды шутку: сделал из фанеры что-то вроде обезьяньих лап, надел на ноги, а на кустах шерсть от старого полушубка повесил. Ну, повеселились тогда. Но в этот раз всё было на самом деле. Да и казахи про этот жердыр…

– Жестырмака, — поправила Юлька.

– Спасибо, Юлька. Так вот казахи тоже про него много чего рассказывают. Конечно, в основном это байки и россказни, но есть и что-то реальное.

Все потихоньку разошлись по домам. Валя, повернув к домику, спросила Павлика:

– Паш, а это правда? Ну, что дядя Боря рассказывал?

– Правда. Только дядя Боря не всё рассказал, — усмехнулся Павлик. — Он тоже там был. И шутку эту он там же устроил.

– А этот жестырмак взял, да и по-настоящему на другой день пришёл! — сделала вывод Яся.

– Ага, только через два дня. Альк, Ясь, а вы где остановились? — спросила Юля.

– Я в четвёртом домике, — ответила Алька, уже не робея с ребятами.

– Значит рядом с Валей — она в пятом. А мы с Пашкой в шестом.

– А я в двенадцатом, — ответила Яся. — Ладно, спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Ночью ребятам не спалось. Но если Алька, Павлик, Юля и Яся думали о рассказе Бориса и снежном человеке (есть ли он на самом деле?), то Валя думала об Альке. «Почему она такая? — размышляла девочка. — В школе она сторонится всех, не пытается с кем-нибудь подружиться. Не то, чтобы недотрога или как Митрейкина — нос кверху, а какая-то вся в себе. Но при этом она не злая, наоборот, всегда готова помочь. И сегодня, не в школе Алька совсем другая: добрая, любопытная. Сама она не пытается ни с кем дружить, даже как будто биться предложить кому-нибудь дружбу. Но когда ей протягивают руку, как мы сегодня, Алька сразу отвечает взаимностью, идёт, даже бежит навстречу тому, кто предложил ей дружить. Но при этом, опять же, как будто боится, что её обманут или обидят…»

Валя глянула в окно. На подсвеченном Луной небе высыпали необычайно яркие звёзды, на фоне тёмно-синего неба чернели силуэты гор. Какие-то ночные птахи пересвистывались в ближнем перелеске. Послышался чей-то приглушённый разговор, кажется Глаша разговаривала с каким-то парнем. Всё было тихо и спокойно.

«А может быть её обижали или дразнили в прежней школе? — внезапно догадалась Валя. — Или… Может её обидел друг? Или даже предал! И, может быть, этот друг — мальчишка! Ведь Алька боится дружбы с мальчишками. Она и к Павлику, когда он пытается помочь ей, относится холодно, отталкивает его помощь. Ведь это мальчишки прозвали её Снежной королевой. Алька — самая красивая девочка в классе, и им хочется с ней дружить. А Алька… Она не верит в такую дружбу, она хочет дружить по-настоящему! Чтобы не за красивые глаза, а как… — Валя пыталась подобрать слова. — Чтобы с ней дружили, как с человеком!»

Мысли девочки прервал неожиданный звук: кто-то затрещал кустами позади домика, как будто пытаясь тяжело и неуклюже проломиться сквозь них. Валя вздрогнула. Треск прекратился. Вскоре послышались тяжёлые шаги. Некто обогнул домик и направился, иногда останавливаясь, в сторону складов.

Валя, как только шаги затихли в удалении, выглянула в окно. Из окна виднелись административное здание, угол столовой, соседние домики. В том, что слева остановилась семья Альки, а в правом поселились родители Юльки и Павлика. Виднелись и другие домики — улица широкой дугой уходила за тренировочный комплекс. В окнах было темно, все спали.

«Значит, никто ничего не слышал», — подумала Валя. В следующее мгновение девочка вновь услышала шаги. Шаги были редкими, кто-то будто притоптывал, периодически останавливаясь. Звуки раздавались со стороны столовой и, приглядевшись, Валя увидела за углом тёмную, размытую фигуру, ходившую среди кустов и периодически наклонявшуюся к земле. Вскоре странная фигура скрылась за углом и оттуда послышался чей-то приглушённый вопль, сменившийся смехом. Валя ещё некоторое время вглядывалась в темноту за окном, надеясь, что таинственный кто-то выйдет под фонарь, светивший недалеко от входа в административный корпус, но никто так и не появился. И Валя вскоре заснула.

Утром туристы шумели около столовой, и было из-за чего. В мягкой почве между зданием и складом с продуктами чётко отпечатались крупные следы, напоминавшие босые человеческие ступни.

– Ого! Размерчик… — присвистнул кто-то.

– Не очень правдоподобно, — с сомнением покачал головой Артём, отец Павлика и Юли. — Слишком чёткий след. И я догадываюсь, чьих рук это дело.

– Да это Борька вчера сделал, пошутить решил, балбес! — из-за спин туристов показалась долговязая фигура Глаши. — Я его вчера встретила у столовой около полуночи.

– Увы, это действительно шутка, — усмехнулся Борис. — Каюсь, не смог удержаться. Вчера все так бурно обсуждали этих снежных людей. Ну и… Решил развлечь скучающее в предвкушении походов население турбазы.

– А я ночью слышала, как кто-то возле дома кустами трещал, — Валя дёрнула за рукав отца.

– Ты же слышала, это дядя Боря пошутил, — ответил, улыбнувшись Георгий.

– Но он совсем в другом месте был!

– Валя, это была просто шутка. Не бойся, снежные люди сюда не придут.

– А я и не боюсь… — обиженно надулась Валя.

Она в сопровождении друзей побрела к домику. И тут остановилась, уставившись в землю.

– Ты чего?

– Погоди, Павлик. Смотри!

– Ну, следы.

– Они не такие, как у столовой!

Следы и впрямь были иными. Немного мельче. Не такие чёткие. Создавалось впечатление, что следы оставил кто-то, ступавший на землю в меховых носках на босу ногу. Валя проследила за цепочкой следов. Они уходили в сторону перелеска за тренировочным комплексом.

– Ты думаешь, что это другие следы? — с любопытством глянула на неё Алька.

– Другие. Я видела вчера, как дядя Боря делал следы у столовой. И слышала, как он напугал тётю Глашу. А эти следы ведут в другую сторону. И я слышала, как кто-то вчера ходил. Как раз здесь! А вот и куст.

Валя подошла к кусту смородины с поломанными ветками. На одной из веток висел клок рыже-бурой шерсти.

– Он проломился через куст. От этого звука я и проснулась!

– Я тоже слышала. Но думала, что мне приснилось, — согласилась Алька.

– И вы верите в снежного человека? — усмехнулся Павлик. — Про него столько пишут, а так до сих пор и не нашли!

– Может потому, что он очень осторожный.

– Да ну тебя, Валька. У тебя фантазия богатая! Тебе же сказали, что это неудачная шутка.

– Нет, это не то. Здесь следы с другой стороны, от перелеска, — упорствовала Валя. — Дяде Боре пришлось бы обойти вокруг почти всю турбазу, да ещё и пролезть по обрыву.

– Он мог обойти с другой стороны.

– Тогда его увидел бы дежурный. И Глаша встретила бы его раньше, потому что шла с той стороны.

– А может она его и встретила!

– Нет, Пашка, она бы тогда не испугалась. А она встретила его при мне, я видела. И дядя Боря не успел бы так быстро там пролезть — я слышала шаги и треск куста минут за пять до того, как увидела дядю Борю.

– И я бы увидела его на пустоши перед перелеском, потому что смотрела туда после того, как кто-то ушёл от дома, — добавила Алька.

– И следы здесь другие. Они меньше и не такие чёткие, как будто тот, кто ходил, был в носках. А у дяди Бори эти штуки деревянные, полированные и следы оставили чёткие! И шерсть…

– От тулупа!

– Опять не угадал, Пашка. Она от зверя, она ещё пахнет, смотри!

– Фу, псиной воняет!

– Но это не собачья шерсть. У нас на даче есть собака, я знаю, — вклинилась в разговор Яся.

– Знаем, у нас тоже была собака, — ответил Павлик.

– Больше похоже… на человеческие волосы, только не совсем, — Юлька вертела в руках клок.

– Значит, через куст проломился волосатый дядька в меховых носках! — усмехнулся Павлик. — Ладно, пошли на завтрак.

Когда ребята разошлись, так и н не придя к единому мнению, Алька вздохнула и дёрнула Валю за рукав:

– Валь, а давай засаду устроим.

– Алька, ты спятила?

– Ты не поняла. Давай вечером сядем там, на террасе и последим. Я вчера видела, как из перелеска кто-то лез через бурьян. С террасы хорошо видно.

– Ты его видела!?

– Не совсем. Я видела, как там в сумерках кто-то мелькнул. И бурьян качался. Я думала, что это кто-то с турбазы. А может это был он? Сидел и ждал, пока все уснут, а потом залез на базу. А дядя Боря его спугнул.

– А зачем?

– Спугнул?

– Залез!

– Ну… Может ему просто интересно было.

Валя посмотрела в сторону террасы.

– Нас всё равно спать погонят.

– Ну до темноты мы можем посидеть. А вдруг он опять придёт и будет там ждать, пока все улягутся?

Валя с интересом посмотрела на Альку. Девочка совершенно преобразилась. Сейчас перед ней была обыкновенная любопытная третьеклассница, совсем не похожая на ту Альку, которую Валя привыкла видеть в классе.

– Ладно, только тихо!

Дождавшись вечера, когда солнце скрылось за горами, Валя и Алька, вооружившись биноклями, заняли пост на террасе. Если сесть боком к озеру, спускавшаяся к берегу, заросшая бурьяном пустошь и перелесок хорошо просматривались.

– А вы чего сидите? — спросила их Яся.

– Они засаду на снежного человека устроили, — усмехнулся Павлик.

– Иди уж, — отмахнулась от него Валя

– Павлик не верит в снежного человека, — констатировала Алька.

– Да он книжку какого профессора про тайны лженауки прочитал и теперь задаётся.

Валя долго всматривалась в высокие стебли травы, надеясь увидеть таинственного Кто-то, прячущегося среди зарослей, но увы, ни на краю леса, ни на пустоши никого не было.

Валя опустила бинокль и взглянула на Альку.

– Аль, а можно тебя спросить? Только ты не обижайся.

Алька тревожно посмотрела на Валю.

– Аль, почему ты такая?

– Какая? — тихо спросила Алька.

– Ну… Такая… Как будто боишься нас, не доверяешь.

– Так получилось… — тихо ответила, глядя в стол, Алька. — Я… Мне надо привыкнуть… Я хочу дружить с вами, но… Мне надо привыкнуть…

– Тебе надо преодолеть себя, да? Какую-то обиду?

Алька быстро-быстро закивала, шмыгнув носом.

– Вы не обижайтесь, я просто… — ответила она дрогнувшим голосом.

– Тебя обижали в прежнем классе, да? Издевались? Папа говорил, что у него в школе была такая же история.

– Да, — Алька подняла на Валю полные слёз глаза. — Я боялась, что будет также. Но я… Вы лучше. Не такие, как они, — Алька снова шмыгнула носом и вытерла слёзы отвернувшись к озеру.

– Да, у нас хороший класс. Есть, конечно, Митрейкина или Вовка. Но остальные хорошие. И мальчишки тоже. Ты ведь боишься дружить с мальчишками. Почему-то.

– Да, — согласилась Алька, вновь повернувшись к Вале. — И Павлика я очень обидела. Он просто хотел помочь. А я… Павлик тебе нравится?

– Вот ещё! — фыркнула Валя. — С чего ты взяла?

– Я просто подумала… Извини.

– А тебе? — неожиданно спросила её Валя.

– Нет. Ну, то есть… Он хороший, он настоящий парень, настоящий друг… Только иногда очень обидчивый. Но… Мне… Я не хочу… Чтобы ты, как я… — замялась Алька.

– Аль, тебя обидел мальчик, да? Не просто обидел, а предал. Тебя предал друг, мальчик, которому ты доверяла, а он… Ведь правда? — догадалась Валя.

– Да, — тихо ответила Алька, склонив голову. — Только, Валя, не надо…

– Я поняла. Если ты не хочешь сейчас говорить — не надо. Скажешь, когда сможешь, — успокоила её Валя.

Алька вздохнула и, поднеся к глазам бинокль, вновь уставилась в заросли. Валя тоже продолжила наблюдение. На пустоши было тихо. Сумерки постепенно укрывали берег озера ночной темнотой, гася остатки дневного света. Озёрная вода тихо плескалась о берег, потянул прохладный ветер.

– Вон он! Вон он! Смотри, Валя! — Алька показывала рукой на перелесок.

– Где?

– Левее!

Но как Валя не старалась, никого разглядеть не смогла. Лишь трава качалась в том месте, куда показывала Алька.

– Там в зарослях кто-то промелькнул. Тёмный и, по-моему, мохнатый.

– Валя! Немедленно домой!

– Алина! Спать, быстро!

– Ладно, пошли, нас уже зовут, — махнула рукой Валя. — Алька, ты не обиделась?

– Нет, что ты. Спасибо, Валя, — улыбнулась Алька.

– Тогда спокойной ночи, Айчечек.

– Спокойной ночи, Айсуу.

В эту ночь таинственный визитёр не появлялся. А на следующую ночь Валю разбудил странный звук. Проснувшись, она услышала тихий стук в стену. Кто постукивал в заднюю стену домика костяшками пальцев. Аккуратно и методично таинственный визитёр простукивал стену, обходя дом. Валя замерла, натянув одеяло на голову. Она и так боялась темноты, а тут… Судя по звуку, кто-то шёл вдоль стены к окну, возле которого спала девочка. Постукивание приближалось. И вот кто-то аккуратно стукнул в стекло… Валя лежала, накрывшись с головой одеялом, ни жива, ни мертва от страха. Сердце бухало где-то в пятках. Но вот кто-то стукнул в дальнюю стену. А затем, хрустнув веткой, зашагал прочь.

Валя ещё некоторое время лежала, прислушиваясь. Никаких посторонних звуков не слышалось, и Валя, успокоившись, накинула куртку и осторожно, стараясь не разбудить родителей, вышла из домика. Ночь была ясная и лунная. Прохлада окутала девочку, и Валя невольно поёжилась, поплотнее запахнув куртку. На турбазе стояла тишина. Неуверенно гавкнул Барбос, пятнистая дворняга, жившая при кухне. Где-то рядом пел сверчок.

Валя огляделась — никого. Покачивались под ветром фонари, виднелся свет в окне дежурного в административном здании. И ни души на улице. В следующее мгновение тревожно заржали лошади в конюшне, а Барбос залился лаем — животные явно почувствовали чужого. Со стороны складов раздался хруст. Кто-то быстро шёл вдоль них и наступил на упавшую ветку. Валя вздрогнула, увидев грузную и, как показалось девочке, мохнатую, чуть сутулую фигуру, тень которой мелькнула по стене склада, где хранилось снаряжение. Девочка спряталась за стену дома и попятилась назад. Неожиданно что-то (или кто-то) упёрся ей в спину. С трудом сдержав испуганный крик, Валя обернулась. Перед ней стояла перепуганная Алька.

– Ты тоже слышала? — еле слышно прошептала Валя.

– Кто-то стучал в стену дома, — шёпотом ответила Алька.

– Он там, у склада.

Девочки, взявшись за руки, осторожно выглянули и, пригибаясь, пробежали к столовой. В этот момент у склада раздался противный скрип, что-то звякнуло и загремело.

– Кто там? — из административного корпуса выбежал дежурный, инструктор Вася Гейкер, невысокий, крепкого сложения якут. — Кто здесь? Не хулигань!

Кто-то в ответ громко ухнул. Раздался глухой удар и треск кустов. И всё стихло.

– Ушёл… — разочарованно протянул дежурный.

– Дядя Вася, он у наших домов ходил!

– А вы что здесь делаете? Ну-ка спать, а то родителям скажу.

– Дядя Вася, мы его видели!

– А кто это был? — спросила Алька. — Вор?

– Да нет, Айчечек, это лесной житель приходил, — усмехнулся якут.

– Медведь!? — испугалась Валя.

– Нет, это дикий человек. Любопытный он, страсть! Пришёл посмотреть, как мы тут устроились, не хулиганим ли, не портим леса?

– Дядя Вася, а откуда вы знаете моё второе имя? — удивилась Алька.

– Колдун я, — пошутил Василий и, улыбнувшись, добавил: — Слышал, как Олча тебя нарекала. Хорошее имя тебе подобрала, девочка. А теперь — домой!

Утром директор турбазы, почёсывая затылок, осматривал склад.

– Хм… Влез, но ничего не взял. Из любопытства, что ли?

Дверь склада была сорвана, кусты смородины рядом разломаны, лестница опрокинута, а через забор перекинуто увесистое бревно, до этого лежавшее рядом со столовой.

– Чтобы это брёвнышко перекинуть, силушка нужна богатырская! — присвистнул директор.

– Это точно не дядя Боря! — Юлька с интересом оглядела площадку перед складом.

– Конечно, он вчера ушёл на маршрут с группой. Как в Казахстане! Помнишь, папа рассказывал. Дядя Боря пошутил, а этот жестырмак через два дня и явился! — Павлик разглядывал поломанные кусты вместе с сестрой. — Да и это бревно… Его в первый день, помните, впятером еле ворочали!

– Значит теперь ты веришь в снежного человека? — усмехнулась Яся.

– Может быть… — уклонился от ответа мальчик.

– Ну, допустим, что они есть, — рассудила Юлька. — Тогда почему с ними до сих пор никто не установил контакт?

– А может они не хотят, — заявила Валя. — Они же видели, сколько человек губил природу! Мы же только недавно стали её охранять. Вот они и наблюдают за нами: изменились мы к лучшему или остались прежними, самыми опасными существами на планете?

– Но, если он есть, тогда зачем приходил? — не унималась Юля.

– Из любопытства! Валя же говорит — Он смотрит! Готовы мы к контакту или нет! — Яся, волнуясь, всегда начинала тараторить (недаром заслужила прозвище Пулемёт), и сейчас начала набирать скорость. — Они смотрят! Готовы мы к контакту? Или нет? Вот и пришёл! И вчера приходил! И позавчера!

– Пулемёт, сбавь скорость, — усмехнулся Павлик.

– А может он вчера и стучал в стены, чтобы позвать. Хотел вступить в этот самый контакт. А мы испугались и не отозвались. Тогда он понял, что мы ещё не готовы и ушёл, — рассудила Алька.

– А мне кажется… Помните, бабушка Олча рассказывала о заповедном урочище, куда запрещено ходить туристам? Может они там и живут. И ходить туда запрещено, чтобы их не тревожить.

– И следы ведут туда, через перелесок, — согласилась с Валей Алька.

– Мы завтра пойдём в поход мимо этого урочища, так что — глядите в оба! — резюмировала Валя.

– В оба… — усмехнулся Павлик. — Да не было никакого снежного человека. Просто кто-то залез на склад, а Барбос и дядя Вася его спугнули.

– А кто залез? Чужих здесь нет! До ближайшего посёлка десять километров по горам!

– А как же тогда дядя Вася, который сказал про лесного человека? — упёрлась Валя.

– Дядя Вася — охотник. Он тебе байку пересказал, а ты поверила! — подвела итог Яся. — Пойдём готовиться к походу.

Алька и Валя задержались. Они молча обошли вокруг склада, оглядели лежащее на поваленном заборе бревно… Здесь действительно поорудовал силач.

Валя поглядела под ноги: на земле были такие же следы, что и те, которые она увидела утром вокруг домика. Всё те же босые ноги в «меховых носках». И клочки рыже-бурой шерсти на ветке сломанного куста. Заинтересовавшись шерстью, девочка подошла ближе и замерла, как вкопанная: сквозь небольшой прогал в зарослях на неё кто-то смотрел… Вначале она увидела большие карие глаза, глядящие прямо на неё, а потом и лицо существа, напоминающее человеческое, но заросшее шерстью. Такой же рыже-бурой шерстью, что зажимала в кулаке Валя. И седая полоса надо лбом таинственного гостя.

Встреча длилась лишь мгновение, Валя сдавленно вскрикнула и существо исчезло. Совершенно беззвучно, как призрак.

– Валя, ты что?! — Алька подбежала к подруге.

– Я его видела.

– Видела?

– Там, в зарослях. Он смотрел на меня. А потом убежал.

– Тебе, наверное, показалось, — неуверенно ответила Алька.

– Наверное, — на всякий случай согласилась испуганная Валя.

В поход вышли рано утром. С бездонного синего неба сияло утреннее солнце, освещая голубые в утренней дымке склоны гор. Проснувшиеся птахи распевались, пробуя голос. Валя с удовольствием вдыхала воздух гор, напоенный ароматом хвои, смолы, цветущих трав.

Но девочку всё время преследовало странное чувство, что за ними кто-то следит. Казалось, что чьи-то внимательные глаза следят за каждым шагом туристов. Иногда мысли Вали как будто подтверждал звук скатившихся рядом с тропой камешков, хруст ветки или шорох травы… Может, конечно, сказывалось впечатление от вчерашней встречи с таинственным существом, и у Вали разыгралась фантазия.

Впрочем, Валя была не уверенна, действительно ли она видела в кустах загадочного лесного человека. Или ей просто показалось. Встреча длилась всего лишь миг. И существо бесследно исчезло.

«Если лесной человек не существует, то тогда… Кто залез на склад? Допустим, это была шутка дяди Бори. Он наделал следов, чтобы развлечь туристов. Его встретила Глаша, и испугалась — я слышала её крик, а потом, узнав дядю Борю, рассмеялась. Но перед этим кто-то ходил возле дома, как будто решил подглядеть за туристами. Если это дядя Боря — то зачем ему? А если лесной человек, то тогда понятно — он решил узнать кто мы. Ведь мы вторглись в его владения. Но если даже это был дядя Боря. Он не успел бы так быстро дойти от домиков до столовой. Я выскочила из дома сразу, как только стихли шаги. И кто-то ушёл в другую сторону, не к столовой. И следы вели к калитке, от которой дорожка спускается к озеру. Калитка была открыта. Значит кто-то обошёл базу снаружи забора. А если он обошёл забор изнутри? Внутри он обойти не мог — там кусты. А если прошёл через базу? Тогда он бы прошёл перед домиками, и я бы его увидела. Увидела бы его и Алька — она не спала. И кто-то из дежурных увидел, и тётя Глаша встретила бы его раньше, у конюшни, она шла оттуда. А снаружи… Надо пролезть по обрыву, потому что он спускается прямо в воду. Потом обойти камни и распадок, где течёт ручей. В общем, топать до ворот у складов целый километр. А дядя Боря уже заканчивал свою шутку у столовой. Потому что там следы кончались, а начинались от гаража с машиной директора. И тётя Глаша встретила дядю Борю у столовой. Значит — это был не он, а кто-то чужой. И Алька видела кого-то у перелеска. А если она ошиблась? А что это меняет?

И второй раз. Он опять пришёл. Дядя Боря не при чём — он ушёл на маршрут. Опять кто-то чужой. Потому что ржали лошади и лаяла собака — они почуяли чужого. Зачем он стучал в стены? Хотел познакомиться. Но мы перепугались, и он ушёл. Зачем полез на склад? Из любопытства. Он опять прошёл снаружи? Может быть — мы с Алькой выбежали не сразу, время у него было. А мог он пройти через базу? Мог, половина туристов ушла на маршрут, большинство домиков были пустые. А дежурный? Дежурил дядя Вася, а он охотник, он знал про лесного человека — сам про него говорил. Поэтому он мог просто наблюдать за ним и не тревожить. Значит, это был всё-аки лесной человек. Кто-пойдёт из посёлка десять километров по горам, чтобы залезть из любопытства на склад снаряжения, которое есть в любом магазине. И я его видела в кустах, мне не показалось!

А откуда он приходил? Из заповедного урочища! Оно как раз за перелеском! Уникальные растениях есть во многих местах, но мы там ходим, только по разрешённым маршрутам. А туда никого не пускают. Почему? Потому что там — тайна! А какая тайна? Лесной человек!»

На привале, который устроили на берегу звенящего чистой хрустальной водой горного ручья, Валя поделилась своими размышлениями с друзьями.

– Валь, у тебя просто воображение разыгралось, — заявила Юлька.

– Конечно! Никого тут нет! Ты просто очень впечатлительная, — добавила Яся.

После полудня туристы вышли к таинственному урочищу, который должны были оставит в стороне от маршрута. Отсюда, с небольшой террасы на горном склоне, по которому проходил маршрут, урочище представляло собой долину, заросшую густым хвойным лесом.

– Как ты думаешь, они действительно живут там? — Алька подошла к Вале.

– Не знаю… Может быть.

Неожиданно, шедшая рядом Юлька остановилась и показала рукой:

– Смотрите, там какой-то дымок!

Среди зелени леса действительно поднимались несколько прозрачных дымков.

– Может там пожар начинается? — предположила Юля.

– Не беспокойся, Юля, — там лесники работают, расчищают лес после недавней непогоды, — успокоил их Василий Гейкер, шедший с группой, как инструктор.

«Расчищают лес… — с сомнением подумала Валя. — Больше похоже на дым от костров… Хотя, костры могут для чего-то жечь и лесники. Только, там ведь заповедная зона. А если это дым… от очагов? Лесных людей?» — пришла Валя к неожиданному выводу.

– Ты думаешь о том же? — спросила её Алька.

– О чём?

– Может быть они тоже знают огонь? — Алька вопросительно посмотрела на неё.

– Может быть… Пошли, а то отстанем!

На ночлег остановились на большой поляне, стоявшей на краю векового леса, из-за которого виднелись такие же лесистые горы. В дальнем конце поляны стояли старые почерневшие бревенчатые сооружения, напоминавшие сараи и покосившаяся вышка.

– А что это? — поинтересовался Павлик.

– Старые склады лесничества и вышка для наблюдения за лесными пожарами, — пояснил Василий. — Они уже лет пятьдесят, как заброшены.

Старые постройки обветшали, покрылись мхом, кое-где частично разрушились, но любопытство оказалось сильнее, и туристы, разбив лагерь, принялись за осмотр построек.

– Вот это ретро!

– Седая старина!

– Зелёная, а не седая! — слышались комментарии.

– Валь, здесь вокруг следы. Как там, на турбазе, — Алька внимательно оглядела стены.

– Думаете, здесь снежные люди прячутся? — усмехнулся Павлик. — Нет здесь никого! Какие-то ящики старые, мешки, вон тулуп облезлый валяется. И больше ничего!

Валя, осторожно ступая по скрипучим доскам, прошла вглубь гулкого сарая. Со стен свисал мох, через дыры в крыше виднелось вечернее небо.

– Валь, смотри! — Алька отпихнула ногой охапку прелого сена, сваленную в углу вместе с какими-то разбитыми ящиками. Нагнувшись, она подняла палку и два тёмно-коричневых камня.

– Интересно, — Валя осмотрела находки. С палки была ободрана кора, а конец не просто обломан, а грубо срезан наискосок. Да и края камней оказались обколоты.

– Это же орудия труда, как у древних людей! — воскликнула Валя.

– Ты думаешь, что это их? — засомневалась Алька.

– А почему бы нет? Чувствуешь запах? Как будто пахнет старой пропотелой шубой. Так же пахло там, в зарослях, где было это существо.

– А если это просто древние находки, сделанные лесниками? Ведь здесь же жили древние люди. А пахнуть может старый тулуп, который нашёл Пашка.

– Тоже вариант, — согласилась Валя. — Но… Никакого полушубка здесь нет, Пашка видел старый мешок с сеном. А потом, то существо пахло точно также. И следы кругом, ты сама видела. Следы старые, такие же, как на турбазе. Или ты думаешь, что сюда дядя Боря приходил, чтобы опять пошутить? И находки эти совсем не древние: на них нет земли, дерево не гнилое, даже ещё пахнет. И камни блестящие, новые. А потом, зачем лесникам прятать здесь находки и вообще, заниматься археологией? Они бы специалистов позвали. А лесным людям здесь было бы удобно склад устроить.

В это время рядом что-то заскрипело, и по спине девочек пробежал холодок.

– Пойдём отсюда, а то вдруг крыша рухнет. Здесь всё сгнило! — Алька опасливо покосилась на дыру в крыше.

– Пожалуй, — согласилась Валя, девочки, прихватив находки, вернулись в лагерь.

Возвращаясь в лагерь, Алька глянула на дальний склон, спускавшийся к заповедной долине.

– Валь, а урочище отсюда тоже видно.

– Видно.

– Давай залезем повыше и посмотрим.

– На вышку!?

– Ты что, спятила! Рухнем вместе с ней! На дерево.

– А ты умеешь.

– Ты думаешь, если я вся такая правильная, в бантиках, то и по заборам или деревьям лазить не умею? Между прочим, моя фамилия — Векшина, а векша — это белка! Только я на такое большое не лазила… — Алька задрала голову. — Подсадишь меня?

– Ага.

«А Алька, оказывается, на самом деле любопытная и озорная непоседа, как Яська. Да… Её должны были очень сильно обидеть, чтобы она стала такой…» — подумала Валя.

Вид с дерева открывался великолепный. Вправо уходила заповедная долина. За ней виднелись горы и далёкий посёлок. В стороне была видна турбаза на берегу сверкающего в лучах вечернего солнца озера и даже кордон Валиных деда и бабушки на дальнем берегу, напротив небольшого зелёного острова. В долине снова поднимались призрачные дымки.

– Валь, смотри: там завал из деревьев. Наверно, после той непогоды, про которую дядя Вася рассказывал.

Валя посмотрела в ту сторону. Деревья, как показалось девочке, были свалены не как попало, а каким-то хитрым образом соединены друг с другом.

– Аль, а, по-моему, это не завал.

– Ты думаешь, что это… хижина!?

– Ну да, вроде общего дома у индейцев. И, смотри, дымок поднимается совсем рядом!

– Правда. Значит, они действительно живут там.

– Или это соорудили лесники…

– Тоже может быть, — согласилась Алька. — Но только лесники бы, наверное, что-нибудь современное соорудили, тент, например. И зачем они костры жгут… в заповеднике?

Ночью Вале не спалось. Звуки за стенками палатки были непривычные, незнакомые. Шумел ветер, шелестели ветки деревьев, ложась причудливыми тенями на подсвеченный Луной полог. Тревожно крикнула какая-то птица, ухнул филин…

Послышались осторожные тяжёлые шаги. Валя прислушалась. Кто-то прошёл вдоль палаток, остановился, несколько раз шагнул туда-сюда, потом пошёл обратно. Через некоторое время (Валя уже задремала) шаги вновь послышались рядом. На этот раз шаги были торопливыми и лёгкими. На пологе палатки мелькнула долговязая тень. Некоторое время было тихо. Вновь ухнул филин. И снова послышались шаги, точнее быстрые торопливые шажки, уже спереди от палатки. В маленьком окошке у входа мелькнула взлохмаченная голова. Валя натянула одеяло до самых глаз, когда услышала шёпот:

– Валя…

«Алька!» — облегчённо подумала Валя, выбираясь наружу.

– Валя, ты куда?

– Мам, я быстро, мне нужно.

– Попроси Глашу, чтобы проводила. Она сейчас дежурит.

У входа действительно стояла растрёпанная спросонок Алька.

– Слышала? Кто-то ходит у палаток.

– Ага. Несколько раз туда-сюда прошёл, — кивнула в ответ Валя.

У костра сидели дежурные: инструктор Василий и клевавшая носом Глаша.

– Покемарь, Глаша, я подежурю, — улыбнулся инструктор.

– Нет, Василь Семёныч, я посижу. Ой, девочки, а вы что тут делаете?

– Кто-то ходил у палаток, — тревожно ответила Алька.

– У ваших палаток я ходила, — улыбнулась Глаша.

– Ой, точно! — согласилась Валя. — Я же тень кого-то высокого видела.

– Ну вот. Во мне как раз метр девяносто, так что я подхожу, — усмехнулась Глаша. — А теперь — спать!

Валя и Алька вернулись к палатке. Снова ухнул филин, заверещал в кустах какой-то зверёк, пискнула ночная птица… Внезапно раздался глухой протяжный звук, как будто кто-то пытался свистнуть, вытянув губы трубочкой. Валя и Алька оглянулись на звук…

На обрыве, на фоне занимающейся утренней зари показалась фигура человека. Вот только человека ли? Отделившись от чёрного ствола дерева, на котором вечером сидели девочки, высокий крепкого сложения человек в надвинутом на голову капюшоне несколько мгновений стоял плоской чёрной тенью, а затем так же глухо свистнул и подогнув колени, спрыгнул вниз. Послышался шум осыпающейся земли и всё стихло.

– Может это лесник? — пролепетала Алька.

– Дядя Вася! Кто это? — Валя подбежала к костру.

– Хозяин лесной приходил. Смотрел, как дела. Убедился, что всё хорошо и ушёл, — якут потрепал девочек по голове. — Он не страшный, так что спите. Зверь сюда не придёт — Хозяин не пустит.

– Леший, что ли? — переспросила Глаша.

Якут лишь усмехнулся в ответ.

– Значит, это он приходил? Лесной человек? — спросила Валю Алька уже у палатки.

– Наверное…

«Хозяин… Леший… — размышляла, засыпая Валя. — А ведь лешим могли называть снежного человека. А кто ещё мог прийти сюда? И мы видели следы. И дым в заповедной долине, что-то похожее на хижину, орудия труда, как у древних людей. Ведь долина как раз под обрывом. И капюшон. Я читала, что у снежного человека шея короткая и кажется, что её нет. И на голове гребень. Поэтому кажется, что у него надет островерхий меховой капюшон. Значит, он всё-таки есть…» — с этими мыслями Валя уснула.

Утром Валя осмотрела землю позади палаток. Там действительно были следы ботинок Глаши.

– Смотри, Алька. Вот следы тёти Глаши, она прошла по другим следам, потому что не заметила их в темноте.

– Ага. И следы такие же, как на турбазе.

– И они ведут к старым сараям, — Валя кивнула на постройки, — и к обрыву, где мы видели лешего.

– Значит, это он приходил… Валь, ты только пока не говори никому, ладно. А то вдруг мы ошиблись? И Павлик будет смеяться, да и другие мальчишки.

– Ладно, не скажу. Только надо сказать бабушке Олче. Она завтра приедет инструктировать новых туристов.

«Значит Альку всё-таки обидел мальчик, — подумала Валя, глядя вслед девочке. — Ну, конечно! Как я не догадалась! Алька дружила с мальчиком, и их, наверное, дразнили. Ну, типа: тили-тили-тесто, жених и невеста! И мальчик перестал с ней дружить. А Алька очень обиделась и поэтому не стала дружить и с Павликом, и с другими мальчишками в классе. Но она и с девочками не дружит? Почему?»

Валя вдруг вспомнила Алькины слова: «Я не хочу, чтобы ты… Как я…»

«Стоп! Вот почему! Она дружила с мальчиком. Но потом в классе появилась новенькая и мальчик стал дружить с ней. А Алька пыталась вновь дружить с ним. И её стали дразнить. И она обиделась, отгородилась от всех! Ведь ты же сама обижалась, что Павлик стал больше обращать внимания на Альку, новенькую! А не на меня! Вот Алька и не захотела, чтобы я, как она… — Валя вновь посмотрела на надевавшую рюкзак Альку. — Нет, Алька, мы тебя не предадим!»

***

– Значит, снежные люди и правда есть? И живут они в той самой заповедной долине?

– Есть, Айсуу. Мы их не беспокоим. Только наблюдаем. А они наблюдают за нами. И постепенно мы привыкаем друг к другу. А когда поймём, что готовы, тогда и будет контакт. Поэтому, Айчечек, Айсуу, у меня к вам просьба: пока никому не говорите о своём открытии.

– А Павлику, Юле, Ясе?

– Я думаю, Херел, Шенне и Анай умеют хранить тайну.

Олча ушла, а Алька взглянула на Валю.

– Валя… Знаешь, я дружила с одним мальчиком. Он был моим лучшим другом. Самым лучшим. А потом к нам пришла новенькая девочка. И стала самой красивой девочкой класса. И он стал дружить с ней, а про меня забыл! А я… Я решила, что тоже должна быть самой красивой в классе, тогда он снова будет дружить со мной. И надо мной все стали смеяться. Я думала — они мои друзья. А они… — Алька махнула рукой. — А они стали за неё.

– Я так и думала, Алина. Но мы не такие, мы тебя не предадим!

– Спасибо, Валя. Ты первая, кто назвал меня Алина, все обычно зовут просто Алькой. Только, пожалуйста, не говори никому. Я сама скажу…

– Конечно! Ты сама расскажешь, когда сможешь. А теперь пойдём, подружка! — Валя взяла Альку за руку и девочки пошли на тренировочную площадку, где их уже ждали друзья.

Поделитесь этой информацией с друзьями:


+1
18:06
20:32
Здравствуйте, Михаил!
Спасибо за присланный материал. Но это не рассказ. Интригующее начало хорошей, я надеюсь, повести. Всё сделано очень точно, есть характеры, отношения. Подростковые характеры, переживания — всё это Вам удаётся. Есть и тайна, интересующее всех и очень долгое время — снежный человек. Очень интересно, как вы раскрутите интригу и какая будет развязка. Хотя, по предыдущим Вашим повестям, я, наверное, это знаю. Но, может быть, будет и что-то неожиданное. Немного не выписано начало, несколько неточных слов, но это Вы увидите и легко исправите.
Я опубликую начало Вашей повести на сайте журнала и дам ссылку-рекламку на неё в наших группах в интернете.
Всего Вам самого доброго!
18:53
Здравствуйте, Юрий!
Спасибо за Ваш комментарий. Этот рассказ я писал для конкурса диалективов на сайте «Игры приятной полезности». И я действительно задумал его, как завязку к повести «Свет мечты». Правда не о снежном человеке, а о дружбе ребят и Альки, девочки со сложным характером, мечтающей о море, парусах и настоящем друге. Но и линию со снежным человеком действительно можно развить, тем более, что Ху-Лу действует в повести «Тайна старого кордона».
Ещё раз спасибо за отзыв.
С уважением, Михаил.