Рубрикатор

Анализ стихотворения Осипа Мандельштама «Я скажу это начерно, шопотом...» (Невечерний свет)


Анализ стихотворения О. Мандельштама проведён с использованием идей, высказанных в моей статье «Читаю стихи, или Как читать стихи».


Я скажу это начерно, шопотом,

Потому что ещё не пора:

Достигается потом и опытом

Безотчётного неба игра.


И под временным небом чистилища

Забываем мы часто о том,

Что счастливое небохранилище —

Раздвижной и прижизненный дом.

 


Это стихотворение неоднократно анализировали, как правило, помещая его в контекст как всего творчества поэта, так и стихов последних лет жизни. Делались выводы, которые я не буду повторять со всеми подробностями, так как они бывали противоположны друг другу по сути. Там и творчество-труд («потом и опытом»), и устроенный быт («прижизненный дом»), и реалии 1937 года («скажу... шопотом»), и моцартианство-сальеризм, и недоверие к полёту воображения («достигается потом и опытом безотчетного неба игра»), и недоверие к небу («под временным небом»), и, наоборот, небо как вечное убежище поэта («счастливое небохранилище»), и проявление «пушкинского закона приятия сущего», и возрождение духа Данте с его небом-раем, и т. д. и т. п. Характерно, что для доказателства своих выводов все комментаторы привлекают массу других текстов О. Мандельштама, забывая о собственно стихотворении.

Но читатель не обязан знать другие стихи автора, читая конкретное стихотворение. Оно само по себе, своим существованием в пространстве и времени уже образует свой космос, своим словником описывая его полностью, не отсылая читателя к другим стихам («там, мол, я об этом тоже написал, но подробнее — или по-другому, или имея в виду совершенно другое, или ищите разгадку там...»). Иначе получается какая-то ерунда: поэт мыслит о себе как о книге, где собраны все его творения.

Поэтому обратимся непосредственно к тексту, забыв, что мы ещё что-то такое читали у О. Мандельштама.

Металогичность О. Мандельштама отличается от металогичности поэтов-современников. Для многих из них металогичность была средством выразительности в пределах строки или строфы и очень редко — в контексте всего стихотворения. У О. Мандельштама металогичность, как правило, служила замыслу всего стихотворения. Я бы сказал, что многие стихотворения О. Мандельштама, особенно в последний год жизни, представляли собой как бы мега-метафоры, т. е. понятные лишь в смысле всего произведения. (Термин «мега-метафора» не новый, в другом контексте он встречается в киноведении.) Поэтому если не понять основной поэтический образ всего стихотворения, его мега-метафору, оно останется тайной за семью замками. Какая же тайна скрывается за словами, из которых состоит стихотворение?

Согласно главному Закону поэзии (см. раздел 9 моей статьи), анализ стихотворения начинаем с анализа его словаря. Сразу бросается в глаза три упоминания слова (или корня) «небо». Могут ли они означать одно и то же при такой краткости стиха? Конечно же, нет. Если бы «небо» нужно было упомянуть в его прямом значении, поэт нашёл бы синонимы.

«Безотчётного неба игра». Поэтический троп, который имеет несколько глубинных смыслов. На поверхности — тот, о котором любитель поэзии (не литературовед), не задумываясь, скажет, что речь идёт о вдохновении и связанном с ним воображении (фантазии). Это подсказывает ему не только ассоциации с похожими строчками в русской поэзии, но и устойчивое выражение «игра воображения», незримо присутствующая в строке. А сочетание «безотчётное небо» словно говорит о прихотливой жизни облаков в небе, с которым действительно можно сравнить фантазию поэта.

Но существуют более глубокие смыслы словосочетания «безотчётное небо» и они более важны, чем лежащее на поверхности трактовка. Какое небо никому не даёт отчёта? Только если под этим поэтическим тропом понимается Бог. Дорога к Богу и «достигается потом и опытом» всей жизни. А для поэта «безотчётного неба игра» — это то вдохновение, те строки, которые ему посылает Бог в награду за «пот и опыт» его труда.

«Под временным небом чистилища». Небо не бывает временным. Но в чистилище... Христианскую наполненность поэзии О. Мандельштама не сковывали никакие рамки ортодоксального христианства. Но ассоциация с Данте здесь очень слаба, потому что временность у двух поэтов в этом контексте понимается совершенно по-разному. Взглянув на это сочетание как на сложную метафору, как на поэтический образ, мы неизбежно придём к выводу, что речь идет о человеческой жизни на земле. Не она ли определяет вечную жизнь нашей души после смерти? Поэтому поэт и называет её «чистилищем». И тогда становится понятным сочетание «временное небо».

«Счастливое небохранилище». Эта строка вместе со следующей, мне кажется, поставила в тупик критиков. Зададимся вопросом: что поэт имеет ввиду под «небохранилищем»? И вот она, мега-метафора, которую нам подсказывает следующая строка: «Раздвижной и прижизненный дом». Комментаторы стыдливо (от непонимания образа) первое слово старались обходить стороной, и обычно рассуждали на тему «прижизненный дом» — как о жизни на земле, пусть и в философском смысле, об уютном домике... Это у Мандельштама-то! С его склонностью к безбытности (отсутствию всякого быта)! А слово «раздвижной»-то почему? Он что — японец?

Только ГЛАЗА в контексте образа последних двух строк можно назвать «раздвижным и прижизненным домом». В глазах поэта отражается небо: и как посыл для его воображения и вдохновения, и как само по себе, и как место вечной жизни его души после смерти.

После разгадки этой мега-метафоры сразу становятся понятными все строки стихотворения.

«Начерно» — потому что жизнь человека на земле лишь черновик будущей вечной жизни.

«Шопотом» — не потому, что на дворе 1937-й, а потому, что о будущей вечной жизни не кричат, а шёпотом молятся, и «потому что ещё не пора», ещё не пришёл последний час, и вдохновение ещё не покинуло поэта, хотя такая сложная металогичность его поэзии «достигается потом и опытом». Известно, как О. Мандельштам сочинял стихи: после первого наброска — это дни и недели погружения в метафорику стихотворения, его звуковую стихию, постоянное проговаривание стихов вслух и вполголоса, где бы ни был поэт.

Но как «забываем мы часто о том», что наша будущая вечная жизнь в наших руках, только пока мы живы («прижизненный»).

Дополняя анализ стихотворения, скажем, что теперь становятся понятны некоторые поэтические тропы «Стихов о неизвестном солдате» (написанных в эти же дни), где глаза уже мертвых людей и мёртвого поэта называются иначе, а для глаз живого, но уже умирающего человека также используется образ «своего дома» («глаза» в этом стихотворении также основная мега-метафора):


До чего эти звёзды изветливы!

Всё им нужно глядеть — для чего?

В осужденье судьи и свидетеля,

В океан без окна, вещество.

...


Аравийское месиво, крошево,

Свет размолотых в луч скоростей,

И своими косыми подошвами

Луч стоит на сетчатке моей.

...


До того ль должен череп развиться

Во весь лоб — от виска до виска, —

Чтоб в его дорогие глазницы

Не могли не вливаться войска?

...


Ясность ясеневая, зоркость яворовая

Чуть-чуть красная мчится в свой дом,

Словно обмороками затоваривая

Оба неба с их тусклым огнём.

...


Для того ль заготовлена тара

Обаянья в пространстве пустом,

Чтобы белые звёзды обратно

Чуть-чуть красные мчались в свой дом?

...

 


Когда возникает необходимость искать в стихах мега-метафору? До О. Мандельштама этот приём практически отсутствовал в русской поэзии, потому что все слова, все поэтические тропы, все затейливые развития сюжета в стихах можно было понять и объяснить. Но когда у поэта, про которого уж точно знаешь, что он просто так ни одного слова не напишет и не поставит лишней запятой (и, как следует из моей статьи, так вначале нужно думать о любом авторе стихотворного текста), вдруг обнаруживаются в тексте слова, появление которых трудно объяснить, даже обратившись ко всей его поэзии и к фактам из его жизни (что в принципе читателю делать не пристало), тогда время задуматься о присутствии мега-метафоры. То же самое, когда автор незнакомый, когда всё в порядке и вроде по правилам, а текст совершенно непонятный. И попытаться найти эту мега-метафору, исходя из всего своего читательского опыта. Потому что чтение стихов — не простое удовольствие, это — труд души и ума.






Поделитесь этой информацией с друзьями:


0
13:25
Кого заинтересует моя статья «Читаю стихи, или Как читать стихи», на которую я ссылаюсь, пишите в личку.
21:32
Я скажу это начерно, шепотом,
Потому, что еще не пора:
Достигается потом и опытом
Безотчетного неба игра.
И под временным небом чистилища
Забываем мы часто о том,
Что счастливое небохранилище
Раздвижной и прижизненный дом.


Я ни разу не знаток О.Мандельштама, да и поэзии в целом. Поэтому многозначительно хмурить брови и морщить лоб не буду. Просто выскажу своё непрофессиональное мнение об этих столь подробно разбираемых здесь строках. Как обычный и, прямо скажем, не очень поэтически развитый читатель, слово «достигается» я здесь воспринимаю как «постигается». То есть, понимаю так: лишь со временем человек понимает куда и зачем его вела судьба (Рок, Небеса, Бог), зачем и почему он проходил все выпавшие на его долю жизненные испытания (Постигается потом и опытом).
А выражение "раздвижной дом" я понимаю как ограничиваемый количеством людей (или душ), но при этом «безграничный», поскольку на всех места хватит, сколько бы этих душ в итоге не было. Будет вечное и бесконечное пополнение — до бесконечности раздвинется и этот «дом».
Спасибо за внимание к моей заявке.
Возражение на первое замечание. Мандельштам был очень требователен и щепетилен к словам. Если он выбрал «достигается», то следует его и рассматривать. «Постигается» — слово совершенно другого значения в контексте даже одной строки.
Возражение на второе замечание: А куда Вы денете слово «прижизненный», которое противоречит Вашей интерпретации?
23:06
Мандельштам был очень требователен и щепетилен к словам. Если он выбрал «достигается», то следует его и рассматривать.


Да, разумеется, спорить с этим глупо.
Проблема только в том, что, зачастую, читатели, критики, литературоведы приписывают выражениям выдающегося автора столько смыслов и глубинных планов, о которых он, возможно, и не задумывался вообще! На самом деле это просто указывает на многоплановость и глубину, на восприятие и реакцию каждого отдельного читателя и его последующую интерпретацию. В этом и проявляется талант или гений автора — каждый читатель видит что-то своё, при этом все оценки ни в коем случае не противоречат друг другу, отличаясь лишь в нюансах.
Например, простое слово «Смеркалось» можно расценивать как намёк на закат жизни, или на окончание неких процессов в жизни главного героя, на оценку политической обстановки, на отсутствие перспектив развития, или же, наоборот, на то, что совсем скоро взойдёт солнце и всё поменяется к лучшему… И т.д. А на самом деле автор, может быть, имел в виду лишь время суток.
23:19
Одно маленькое дополнение:
Слова «достигается» и «постигается», на мой взгляд, отличаются одним принципиальным качеством — достичь чего-то можно, постичь что-то до конца — никогда. Точно так же как постигать можно вечно, а вот вечно достигать — это абсурд.
Вот он и написал здесь:
«Достигается потом и опытом» — то есть приходит к полному пониманию «что, зачем и почему».
Но это лишь моё личное впечатление и понимание этих строк.
Своим анализом я просто хотел показать, что Мандельштам очень понятен, когда поймёшь, о чём его стихотворение и какими средствами он это выразил. А вот после этого уже можно и поговорить, что там у него на самом деле было в голове и подсознании. К сожалению, вот с этого последнего почему-то многие и начинают. Почитайте книги мандельштамоведов — и Вы поймёте меня. А то, что каждый читатель видит и чувствует что-то своё — так кто ж с этим спорит!
Но Мандельштам выбрал «достигается». В этом он хотел быть ТОЧНЫМ.
23:50
В этом он хотел быть ТОЧНЫМ.

Абсолютно верно! Именно поэтому он и выбрал точное, конкретное и законченное, или имеющее видимые, осязаемые (или осознаваемые) границы, понятие «достигается», а не аморфно-размытое, безграничное слово «постигается».
Одна из основных ошибок большинства толкователей «тёмных» непонятных мест в поэзии Мандельштама — это выхватывание этих мест из контекста всего стихотворения и попытка интерпретировать их независимо от текста всего стихотворения. Практически Вы сделали то же самое: попытались объяснить, как понимаете два слова в восьмистишии, выхватив их из всего стихотворения как единого существа. Это как три слепых мудреца щупали слона за разные части его тела (хобот, хвост и ногу) и каждый говорил потом, что такое слон.
23:09
Простите, Александр, вы считаете себя носителем истины?
Тогда я, пожалуй, благоразумно удалюсь.
В данном случае я могу только предложить Вам сделать свой анализ этого не всем понятного восьмистишия. Или любого другого стихотворения, считающегося «непонятным» (их у Мандельштама хватает). И Вы станете «носителем своей истины» — если получится убедительно.
Жаль, что мой анализ был для Вас неубедителен. Но я ведь написал, что чтение стихов — это труд не только души, но и ума.
23:44
Но я ведь написал, что чтение стихов — это труд не только души, но и ума.

Я оценил эту вашу фразу и заключённый в ней весьма изящный намёк. Оставим мои умственные способности на препарирование потомкам, хорошо?
Я лишь скажу, что перечитав это же стихотворение спустя час, я пришёл к совершенно иным умозаключениям, практически противоположным. Замечу для начала, что я вообще скептически, даже неприязненно отношусь к поэтическим произведениям, содержащим слово «Бог». И вовсе не потому, что я противник веры, или, наоборот, абсолютный адепт, считающий, что всуе имя Господне произносить не стоит. Просто тема эта настолько тонкая и деликатная, что об этом надо писать либо очень хорошо, либо не трогать ее совсем! Кстати, Осип Мандельштам его здесь тоже ни разу не применил, ограничившись «небесами» с маленькой буквы. Но это так, лирическое отступление. А теперь о строках великого поэта, в которых он говорит однозначно:
«Чистилище» — это временное место пребывания. А вот «настоящее вечное» — это Земля — «раздвижной дом», где места хватало, хватает и всегда хватит на всех. И жить надо не «завтрашним сомнительным будущим» где-то на небесах, а здесь и сейчас. И земная жизнь — это вовсе не черновик и не тренировка перед «вечной жизнью», как вы здесь написали, а самая настоящая и самая главная, поскольку «оттуда» уже ничего невозможно будет исправить.
А Небо пусть себе продолжает играть в свои «безотчетные игры». Оно ведь никому не подотчетно, в отличие от нас, живущих здесь, где мы отвечаем не только перед Небесами, но и перед собой, перед близкими, перед ровесниками, потомками, памятью о себе…
Что ж Вы сразу на себя примериваете? Я себя имел в виду: мне не хватило ума, чтобы мой анализ убедил самых-самых… умных, скажем так.
А по сути Вашего ответа: каждый комментатор этого стихотворения (а их не меньше дюжины, этих анализов) уверен в своей правоте. Каждый считает себя «носителем истины». Вот и напишите свой анализ, как я уже предложил, Ваше понимание этого стихотворения имеет право на существование. Тогда бы не было нашей «перепалки». А уж читатель сам оценит, остаются ли после моего или Вашего анализа непонятные места в восьмистишии. Как по мне: после Вашего нынешнего ответа остаются. Вот и напишите анализ.
09:29
их не меньше дюжины, этих анализов

На мой взгляд это говорит лишь об одном: работы выдающихся мастеров столь многогранны и глубоки, что ни один даже самый проницательный и широкоформатный взгляд не может охватить их произведение полностью. И каждый из читателей, литературоведов, аналитиков видит что-то свое, настаивая при этом на своей правоте. Или не настаивая, а просто делясь этим своим пониманием и открытием. Банально, но в итоге никто из них не является носителем истины, поскольку ею не владеет и сам автор. И слава богу!
Кстати, подумалось вдруг, «раздвижной дом» может быть и Вселенной. Ведь известно, что она постоянно расширяется уже на протяжении 12 млрд лет, если следовать теории Большого взрыва. В таком случае О.Мандельштам выступает здесь вообще как атеист. Ну или как агностик.
1. Чувствую, что постепенно что-то в Ваших взглядах на стихотворение меняется, взять трансформацию Вашей интерпретации слова «достигается». Теперь задумайтесь над тем, что первая строфа, особенно первые две строки, в рамках Вашей интерпретации слова «чистилище» и всей второй строфы совершенно необъяснимы. Ваша трактовка — наглядный пример выхватывания текста для комментария из целого стихотворения.
2. Мандельштам был верующим человеком, покрестился в зрелом возрасте, и в его произведениях слова «Бог» и «Господь» (с большой буквы) упоминаются нередко, как в прозе, так и в поэзии, хотя по канонам иудаизма, в среде которого прошло его детство, эти слова не должны произноситься.
3. Теория Большого Взрыва не только не противоречит вере в Бога, но даже наоборот, напрямую свидетельствует о его существовании. Так что атеизмом и агностицизмом тут и не пахнет.
4. Ни один из «дюжины анализов» меня не удовлетворил именно потому, что остались непонятные места. Было заметно, что их концепции просто «притянуты за уши». И это касается не только данного восьмистишия.
15:40
Чувствую, что постепенно что-то в Ваших взглядах на стихотворение меняется, взять трансформацию Вашей интерпретации слова «достигается»

Теория Большого Взрыва… напрямую свидетельствует о его существовании.


У меня к вам две просьбы: не домысливайте за меня, пожалуйста. Моё мнение о трактовке выражения «достигает» в данном контексте осталось неизменным.
И второе: пожалуйста, без проповедей. Для этого есть другие, более подходящие места.
Тогда — успехов Вам в освоении мировой культуры.
Александр, добрый день!
Где можно прочитать Вашу статью «Читаю стихи, или Как читать стихи»?
Пришлите, пожалуйста. ссылку.
С уважением,
Благодарю.
И еще одна просьба: напишите мне на Hohlev@list.ru