Рубрики раздела "Проба пера"

Отель "13 августа" (19010)

Отель "13 августа" (19010)


  

Я оказался в этом городишке по обстоятельствам одного судебного дела. Жара в августе стояла адская. В горле у меня пересохло, а тут как раз подвернулась эта забегаловка. Захожу, заказываю ледяной «Дайкири». Пью это я свой коктейль, и подсаживается ко мне мужик из местных. Ему, видать, до зарезу хочется поболтать с кем-нибудь. Мне тоже делать пока нечего, у меня встреча со свидетелем на завтра назначена. Я, судари мои, адвокат, если вам это интересно. Местный выслушал мои обстоятельства. Мы заказали еще по «Дайкири». Теперь его очередь. Слушаю под аккомпанемент приглушенных воплей музыкального автомата.

А знаете, говорит местный, что на этом самом месте, где мы сейчас с вами пьем, стоял отель… старинный… 21 год назад его снесли… и построили это, с позволения сказать, заведение. Ну и что, говорю я. А то, что у отеля этого история нечистая. Что значит не чистая? А вот послушайте.

 

В этом отеле на протяжении ряда лет происходили самоубийства клиентов. Случались эти инциденты с необъяснимой регулярностью – то есть с интервалом в двадцать один год, ни годом раньше, ни годом позже, и только 13 августа. Ни в какие другие числа, тютелька-в-тютельку 13 августа.

Первое самоубийство произошло 13 августа 1881 года. Отель тогда только что построили, весной, кажется. А летом уже случилась первая трагедия. По странному стечению обстоятельств, если это было стечение обстоятельств, а не намерение, самоубийцей оказался 46-летний Сэмюель Гретчер – архитектор, по чьему проекту были возведены многие дома в нашем городе, в том числе и эта гостиница. Сэм застрелился из кольта 45-го калибра. Легенда утверждает, что этот заурядный архитекторишка возомнил о себе Бог весть что, и когда проиграл конкурс на постройку какого-то престижного здания другому, более талантливому коллеге, – от огорчения пустил себе пулю в рот. «Проглотил пульку», – по-черному шутили местные юмористы.

И вот с тех пор, будто проклятье легло на злополучный отель.

Следующее несчастье случилось в 1902 году. Обстоятельства смерти 23-летней Сары Бертер и её подруги Элизабет Херли были темными. Приехали, вроде бы, из Нью-Вайя. Причиной двойного самоубийства, скорее всего, послужила несчастная любовь.

В те годы к лесбийской любви относились более чем с предубеждением. По-видимому, девушек преследовали… Способ, с помощью которого девушки переправили себя в более безопасный мир, так же оказался вполне тривиален. Весьма характерный для женщин – отравление. Бедняжки съели несколько упаковок снотворного, запив таблетки бутылкой виски. Врач, осматривавший тела, сказал, что «им для этого дела не нужны были лекарства, хватило бы и одной бутылки виски на двоих», девушки были непьющими.

Третье самоубийство произошло в 1923 году, разумеется, 13 августа. Приезжий коммивояжер повесился на веревке, купленной неподалеку в скобяной лавке. Причина: по-видимому, лишился работы. (А может, как раз наоборот – надоело таскаться по домам, как попрошайке, клиент тогда грубоватый пошел...)

Тут не будет лишним сказать, что все эти трагедии случились в одном и том же номере, а именно в номере 5, который располагался на первом этаже. Отель был трехэтажный, всего номеров в нем было 30. по 10 номеров на каждый этаж. Остальные помещения были заняты под хозяйственные и служебные нужды.

Только третье самоубийство обратило внимание служащих на их регулярность. Кто-то умный (теперь уже это не установишь) догадался сопоставить числа и выявить эту странную, ничем не объяснимую закономерность.

  

К четвертому самоубийству (13 августа 1944 г.) весь персонал отеля был подготовлен, что называется, во всеоружии. В неизбежности грядущей трагедии уже никто из персонала не сомневался. А вот полицейские упорно не хотели видеть никакой закономерности. И, по-своему, оказались правы.

Четвертого самоубийства не произошло. Правда, в этот день (конечно же, 13 августа) случилось трагическое происшествие, но при чем здесь отель, господа, заявили полицейские. Но как же! – восклицали прозорливые, а разве не странно, что человек, едва сошедший с поезда, попадает под колеса местного лихача, и в кармане погибшего обнаруживается бумага с адресом отеля. А потом выясняется, что этот человек забронировал номер (5) в этом отеле.

Да причем здесь, господи, отель?! Человек погиб на парковке.

А вы сопоставьте цифры, шериф.

А подите вы со своими цифрами. Просто случайное совпадение.

Ну ладно, раз такое дело, раз в проклятой регулярности что-то нарушилось – место происшествия действительно не совпадало, – то служащие потеряли бдительность и прозевали очередное самоубийство, которое свершилось, как вы уже догадываетесь, 13 августа 1965 года. Молодой человек вскрыл себе вены опасной бритвой. Разумеется, в злополучной комнате номер 5.

Опять было много шума. Тут уж даже полицейские стали понимать, что здесь что-то нечисто и без мистики не обошлось. И было решено, помешать следующему самоубийству, во что бы то ни стало.

 

 И вот прошли очередные двадцать и один год. 13 августа 1986 года появляется в отеле некий человек и снимает номер. Поначалу никто на него не догадался обратить внимания. Все, кто сидел в холле перед телевизором, пили пиво и обсуждали perestroyku, которую учинил в России Горби — первый её президент.

Портье машинально подает приезжему ключ от номера. Клиент расписывается в книге, и уже собирается к себе, как случайно появляется хозяин отеля. Он вышел из бельевой, где делал внушение кастелянше (прямо на куче заспанных простыней). Хозяин интересуется у портье, как, мол, дела, тот отвечает, вот поселяю нового клиента.

– В какой номер? – спрашивает хозяин.

Портье отвечает, что в 5-й.

В холле вдруг повисает гнетущая тишина. Всеобщее оцепенение. Все вдруг вспоминают, для чего они, собственно, собрались здесь, бывшие служащие отеля, теперь уже на пенсии. Вовсе не для того, чтобы попить пивка с бывшими коллегами и повспоминать молодость, то есть и за этим тоже, но главное – предотвратить очередное самоубийство в отеле.

И вот приходит клиент и получает ключ от рокового номера. Если бы это случилось вчера или позавчера –  и это случалось вчера и позавчера, – то никто не повел бы ухом. Но сегодня 13 августа! И прошло ровно двадцать один год, когда в 65-м какой-то приезжий молодой ирландец уснул вечным сном в ванне, потому что вскрыл себе вены.

 Хозяин берет дело в свои руки. С искренними извинениями он заявляет клиенту, что номер 5 закрыт на ремонт. Портье тут же вспоминает, что да, о да! Закрыт. Именно на ремонт. И так как свободных номеров больше нет, клиенту предлагают (никто не хочет упускать выручку) комнату из резерва. Только надо немного подождать, пока её приведут в порядок. А пока попейте с нами пивка. Расскажите, откуда прибыли? зачем? с какой такой целью?

Клиент от расспросов уклоняется. Берет пиво и уединяется в уголке. Все на него смотрят как на марсианина, только что высадившегося из тарелочки и решившего заночевать в земном отеле.

Будущий постоялец нервничает, срывается. Спрашивает в чем дело? Ему отвечают нечто невразумительное, мол, ничего, все в порядке. А сами смотрят во все глаза. Клиент ворчит на странные обычаи в этом городе. Наконец уходит в предложенный ему номер, который уже прибрали.

Вот постоялец наш распаковал свой саквояж, принял душ и решил побриться. Только это он достал бритву, а брился он по армейской привычке исключительно опасной бритвой из золленгеровской стали, как дверь распахивается, и в номер влетают служащие во главе с хозяином. Клиент в трансе. Этим пользуются нападающие, отбирают бритву, и уже вознамерились надеть смирительную рубашку. Тут, оказывается, уже и врач наизготовку.

Клиент возмущен. Клиент требует объяснений.  Клиент бранится.  Говорит, что ноги его больше не будет в этом сумасшедшем доме.

Но, наконец, все успокаиваются, и клиент получает от хозяина объяснения. Клиент едва со смеху не помирает и клятвенно заверяет, что у него и в мыслях не было сводить счеты с жизнью, тем более, что через месяц у него назначена свадьба с порядочной девушкой. Что у него, клиента, хорошая работа и вообще прекрасные виды на будущее. Сюда он приехал, чтобы уточнить кое-что...

Ну что ж делать, его оставляют в покое. Служащие отеля в смущении покидают номер.

 

Во время ланча новый постоялец спускается в холл. Опрокидывает рюмочку в баре и двигает по своим делам. Служащие – прошлого и нового поколения -- многозначительно переглядываются. Скоро, скоро кончится проклятое 13 августа и наступит безопасное 14-е.

Где шляется, чем занимается в городе новый постоялец никто, естественно, не ведает, только заявляется тот малый аккурат за два часа до начала новых суток. Явно навеселе, в руке пестрая коробка с красивой ленточкой, видать, подарок купил своей невесте. Когда ключ брал у портье, песенку насвистывал. Собравшиеся облегченно переводят дыхание. Раз навеселе, да еще с песенкой, да еще с подарком, то уж точно не станет себя лишать жизни.

Клиент, не переставая насвистывать, поднимается к себе в номер. Там он первым делом снимает с себя всю одежду и залезает в ванную.

Выйдя после купания в атласном халате, открывает мини-бар, выпивает рюмочку, раскуривает сигару. Наконец, берет коробку, развязывает ленточку. С замирание сердца открывает высокую крышку. Внутри коробки вместо свадебного платья лежат плотные пачки динамита. Отлично, бурчит себе под нос постоялец. Пыхтя сигарой, он представляет, как завтра сядет в Восточный Экспресс. На станции N к составу без лишней суеты прицепят спец-вагон, якобы с продуктами, а на самом деле с огромным сейфом, в котором будут сложены чушки чистого золота с клеймом федерального банка. Они думают, что о перевозке золота никто не знает… ха-ха-ха. Информация получена из надежного источника. Когда всех укачает, под утро, он этим динамитом разнесет сейф в пух и прах…

Тут посреди его грез в дверь стали назойливо стучаться.

Кто там? — спрашивает клиент недовольным голосом, сердце у него обрывается и падает куда-то в желудок. У вас там все в порядке? — вопрошают за дверью. А у вас? – злобно осведомляется постоялец. Подите прочь, вы мне мешаете отдыхать. Надоедалы вроде бы уходят. Однако, думает постоялец, чего доброго, они еще пришлют полицейских, проверить мою личность. Этого мне только не хватало…

Надо куда-нибудь спрятать эту коробку до утра. Если что, знать не знаю, чей динамит… Куда бы спрятать опасную улику? Все тут как на ладони, укромных мест не видно. Да и опасно хранить это у себя в номере.

Тут взгляд постояльца падает на дверь, не входную, а в стене. Дверь явно заперта и, несомненно, ведет в соседний номер. Так устроено во многих отелях, на случай эвакуации при пожаре.

Постоялец топчется возле двери, заглядывает в замочную скважину. В соседнем номере темно и оттуда тянет холодом, как из склепа. Самое то, удовлетворенно думает будущий налетчик, это как раз комната под номером 5, где ремонт… Очень хорошо, никто не догадается…

Постоялец наобум пробует открыть дверь ключом от своего номера и та, к удивлению, легко поддается. Чудеса, да и только!

Он упаковывает коробку, как было, и несет её в соседний номер. Странно, думает постоялец, оглядывая новое помещение. Из соображений безопасности, он не зажигает света, но и так видно, что в номере чистота и порядок, никакого ремонта. Чего же они мне голову морочили? Ну, это даже к лучшему. До утра сюда все равно никого не подселят… Или подселят?

Тут его охватывает странная, неприсущая ему неуверенность в себе, а потом наваливается жуткая тоска. Он вдруг ясно видит, насколько бредовым был его план. Надо быть последним кретином, чтобы решиться ограбить Восточный Экспресс.

Он в растерянности садится на чужую застеленную кровать. Смертельная тоска стальными холодными пальцами стискивает его сердце. 

И тут, в довершение всего ужаса, он видит человека, сидящего за столом. На человеке странная одежда, вроде как XIXвека, на полу рядом лежит высокая шляпа под названием «цилиндр». Человек, что-то нервно пишет или рисует.

Что за дьявольщина? — думает наш постоялец, — готов поклясться, что, когда входил сюда, никакого человека в комнате не было.

Человек между тем бросает карандаш, рвет свою писанину, берет в руки огромный кольт и вставляет себе в рот. У нашего постояльца непроизвольно вырывается из горла нечто вроде хрипа, это от страха у него перехватывает дыхание. Но он находит в себе силы прочистить горло, дабы предупредить несчастье. Конечно, не ради этого придурка, решившего покончить с собой в такой не подходящий для нашего постояльца момент. На грохот выстрела сбежится весь персонал отеля, что вовсе не входит в планы человека, задумавшего ограбить Восточный Экспресс.

— Послушайте, сэр! – хрипит он. – Вы делаете большую ошибку! Жизнь так прекрасна!

Человек с кольтом во рту медленно оборачивается на звук увещеваний, стул его недовольно скрипит.

— Одумайтесь, сэр! Все не так уж плохо, как вам кажется. У вас, наверное, дома семья, жена… детки… Шли бы вы лучше… поезжайте, право же, домой… О Господи! Да выньте вы изо рта эту чудовищную пушку!

Человек вынимает изо рта кольт, бросает его на пол. Так-то лучше, говорит наш постоялец. Хотите выпить? Хочу, отвечает странный человек. Постоялец резво бежит к себе в номер, хватает там бутылку и мчится обратно. Поскольку в его 6-м номере горит свет, то здесь, в номере 5-м, с открытой дверью тоже не так уж темно, вполне приемлемый полумрак. Наш постоялец подсаживается к странному человеку за стол и разливает виски в прихваченные по пути бокалы.

Странный человек пьет странно, как если бы манекен вдруг ожил и решил бы тяпнуть рюмочку другую. У него были движения иногда странно резкие с внезапными замедлениями.

Выпив, странный человек вдруг начинает рассказывать трагические свои обстоятельства. Говорит, что он ничтожная личность, недостойная жить, раз не мог победить в каком-то, если сказать честно, дерьмовом конкурсе. Что же тогда говорить о конкурсе в Париже! Размечтался получить Гран-при! Да его, незадачливого архитектора, отсеют на первом же этапе… Вздумал тягаться с самим Эйфелем! Умереть можно от смеха!!!

А сам горько так рыдает и опять тянется к оружию. Наш постоялец его останавливает, хватая за плечо. Странно, но от этого сумасшедшего несет могильным холодом. Теплая человеческая ладонь ощупывает словно бы ледяную глыбу.

— Э, да вы совсем околели, любезнейший, вам надобно согреться.

— Это вы точно изволили отметить, я и вправду околел. И довольно-таки давно… сто пять лет назад. Ха-ха-ха! Своего рода юбилей!.. сто пять… пять  раз по двадцать одному. Я архитектор, люблю, знаете ли, чтобы во всем была соблюдена пропорция… Между прочим, вы знаете что такое золотое сечение?… Сейчас я вам набросаю формулы…

Я с детства ненавижу формулы, заявляет наш постоялец и предлагает выпить за юбилей. Юбиляр охотно отзывается. И, вдобавок, у него возникает маниакальная идея пригласить гостей. Наш постоялец выражает сомнение в целесообразности такого мероприятия, поскольку уже поздно, скоро часы пробьют полночь, хозяин отеля вряд ли одобрит, да и постояльцы пожалуются на шум…

Странный человек заверяет, что шума не будет, они, мол, тихие, его друзья по несчастью…

В ответ на приглашение странного человека, его гости скорбными тенями начинают выходить ото всех углов... Чудно! То никого не было, и вот, пожалуйста, скромно представляются и к столу присаживаются. Среди них две девицы, ничего себе бабенки, молоденькие, книксен делают, только бледны как смерть.

— Прошу, мисс, и вы, мисс, — любезно предлагает им стулья наш постоялец, совсем сбитый с толка.

Обе мисс и остальные джентльмены рассаживаются вкруг стола. Поднимают бокалы за юбиляра и пьют не морщась, даже девицы, хотя видно, что непьющие.

Потом выпивают «за того, кто не с нами». Вы про кого? – интересуется постоялец. Архитектор объясняет, что их товарищ по несчастью прижился на паркинге, там, где его сбила машина.

 

Вот уж выпита четвертая бутылка, гости, однако, трезвы, как стеклышко, а у нашего постояльца все плывет перед глазами. То ему кажется, что сидящие с ним люди весьма симпатичны, то вдруг кажется, что это вовсе и не живые люди, а жуткие мертвецы – кожа на черепах свисает клочьями, кое у кого глаз вывалился из глазницы и висит на ниточке нерва. А в глазницах черви шевелятся. У одного из раскрытого рта вылез большой жук-точильщик и, резво пробежав по язвам на щеках, проворно ныряет в ушную дыру. А все сидят, делают вид, будто так и надо.

Нашего постояльца кидает то в жар, то в холод. Первый раз с ним такая горячка приключилась. Еще рюмку выпью, думает он, и завяжу. Хватит с меня этого делириума…

Не сразу до нашего постояльца доходит смысл высказанной идеи архитектора. Архитектор, между тем, предлагал дельную вещь, и гости его весьма энергично поддерживали. Идея была простой и вместе с тем гениальной. Надо взорвать к чертовой бабушке этот проклятый отель, в котором сосредоточилось зло. Вас, любезный друг наш, обращаются они к новому постояльцу, послало само проведение… с этим вашим динамитом. Соглашайтесь. И Бог вас отблагодарит. Подумайте, сударь, сколько жизней вы спасете… подумайте о тех несчастных, которым не повезет и они поселятся в номере 5…

Ну, конечно! — вдруг осеняет нашего постояльца, он ведь так и хотел взорвать этот отель к чертям собачим. Как только вошел в холл, так и подумал. Странно, что все прежние намерения куда-то улетучились, остались за порогом отеля. Впрочем, ничего странного. Развеять по ветру эту поганую западню – святое дело.

Для этого он и направился в офис местного отделения горнорудной компании «……….», и там в засиженном мухами, пыльном… видно, что дела хреновые… одуревший от лени единственный служащий…  у кого можно приобрести динамит?.. Зачем вам динамит? Хочу ограбить Восточный Экспресс. Да вы, приятель, шутник… Ну, а если серьезно? Это другой разговор. Сколько вам надо? Да фунтов тридцать, я думаю, хватит. А сколько дадите? А вот столько. ОК!..

 Казалось, этой бредовой сделкой управляла некая сила, с непостижимым умением убеждавшая каждую из сторон, что ничего противозаконного здесь нет. Просто деловые отношения. Человеку нужен динамит – что тут такого? В конце концов, не атомную же бомбу просит.

  

За десять минут до полуночи в холл выходит этот новый постоялец, причем с вещами в руках. Только коробки пестрой при нем уже нет.

— Уезжать надумали? – спрашивает его сонный портье.

— Да, знаете ли, пора, — отвечает бывший постоялец и сдает ключ портье. – Сколько с меня причитается?

— Сущие пустяки. Вы же не ночевали. Вот счет.

— А что, участники съезда уже разъехались?

— Какие участники?... Ах, вы имеете в виду старых служащих… Да. Только что разошлись. Сказали, представление не состоится…

— Тут они ошиблись, представление состоится при любой погоде, — загадочно говорит клиент, кладя деньги на стойку.

— В каком смысле? — тревожно так спрашивает портье. – Вы же уезжаете… стало быть, не собираетесь кончать… то есть я не то хотел сказать…

— Именно то. Как раз я собираюсь покончить со всем этим злом. Тем более, что шнур горит и переиграть уже невозможно.

— Как-к-кой шнур?

— Бикфордов. У меня там, в номере, тридцать фунтов динамита. Через десять… нет, уже через восемь минут рванет. И не пытайтесь открыть дверь комнаты, она заминирована отдельно. Так что, не теряйте времени, включайте пожарный сигнал и уносите ноги отсюда.

С этими словами прежний постоялец подхватывает свой саквояж и выплывает в ночную тьму.

Шесть минут спустя. Отель покидает последний постоялец, без чемоданов, в одних кальсонах. Да и другие были тоже не в лучших своих нарядах. И даже женщины в неглиже. Впрочем, ночь была теплой, так что никто не простудился.

Без двух минут полночь. Полицейские успевают поставить оцепление. Интенсивно обсуждается вопрос – кого послать в отель, дабы обезвредить взрывное устройство.

Без одной минуты полночь обсуждение внезапно прерывается, обстоятельствами, независящими от полицейских, — отель взлетает на воздух!

  

Невольно я выдыхаю воздух, который держал в груди последнюю минуту. Сознайтесь, говорю я рассказчику, когда он кончил свой монолог, сознайтесь, что вы сочинили всю эту историю…

Он со смущением сознается, да, вы правы, придумал. Я, видите ли, местный писатель, пишу в основном для себя, так сказать… Но все же, порой, интересно знать, что о моем таланте думают другие… Раньше-то я был архитектором, тоже, скажу я вам, не совсем удачливым, когда вышел на пенсию, решил попробовать себя в литературе… так что скажите?

Вы замечательный сочинитель, говорю я старику и, попрощавшись с ним за руку, выхожу на улицу. Только придя в гостиницу, я вдруг вспоминаю, насколько была холодной ладонь бывшего архитектора, а ныне писателя. Черт побери! – я ударяю себя по лбу. — Бывший архитектор!!!

Я невольно оглядываюсь на календарь, висящий в номере. Листок показывает 13 августа 2007 года.

21 год назад взорвали отель.

Мне вдруг становится неуютно. Ибо номер моей комнаты был пятым! Успокойся, псих, это другой отель!

В коридоре раздается трель пожарной тревоги. Выскакиваю из номера. Люди бегут к выходу.

– Что случилось!?! – спрашиваю у служащего, подвернувшегося под руку.

– Ничего страшного, — флегматично отвечает служащий, – просто проводится плановая пожарная тревога. Спокойно, господа, выходим организованно, тревога учебная…

Через пару дней я благополучно вернулся в Нью-Йорк с важными доказательствами невиновности моего подзащитного, и записал эту историю.

 

 

P.S. Ваш покорный слуга не поленился и на досуге попытался разгадать загадку чисел в этой странной истории. Ключом к разгадке послужило так называемое «золотое сечении», о котором упоминал архитектор.

 

Вот что у меня получилось:

Алгебраическое нахождение золотого сечения (опускаю формулы) может быть выражено приближённо дробями 2/3, 3/5, 5/8, 8/13, 13/21 и т.д.,

где 2, 3, 5, 8, 13, 21 и т.д. — называются числами Фибоначчи.

Моя расшифровка: 2 женщины, 3 мужчин (один из четырех мужчин погиб вне отеля, значит, его не считаем, итого — трое), 5 – номер комнаты, 8 - месяц, 13 - число месяца, 21 – интервал в годах между трагедиями.

Одного я не понял, прокол с тем мужчиной, который не успел дойти до отеля. Может, вы разгадаете? На всякий случай, вот мой адрес:

«Адвокатская контора «Братья Билли и Бонс», № 222, 96-улица, Верхний Ист-Сайд, Манхэттен, New York City.

Теl: 23-35-58-813-13-21

 

 

THE END

 

 

 

 

 

 

 

 


 

 

 

 

 


Сначала как-то скучновато показалось, но потом затянуло
Спасибо за терпение!
Классно! Понравилось все, а расшифровка в конце — супер!
Спасибо, Марина, за благожелательную оценку!