Рубрикатор

Там, где цветёт огнецвет (Искорка)

В том заветном лесу, где цветёт огнецвет,

ни дорог, ни прогалинок в зарослях нет.

Ведь хранят огнецвет силы самой Земли —

Только чистый душой его сможет найти.

 

Пролог

Говорят, что где-то очень далеко, в таинственных и неизведанных землях (может даже на другой планете), растёт загадочный и чудесный алый цветок — огнецвет. Растёт он в глухих и неприступных горных долинах, и лишь раз в несколько лет распускаются его алые, похожие на маки цветы, сияющие даже в ночной темноте.

Легенды гласят, что цветок этот способен исцелять любые раны и болезни, дать человеку силу медведя и сделать его мудрым, научить его видеть невидимое и познавать неведомое и делать ещё много чудесных и таинственных вещей…

Многие хотят разыскать этот таинственный и волшебный цветок, но пройти этот путь способен только человек с чистой и светлой душой и способный, обретя таинственный цветок, без раздумий и без сожаления отдать найденное. Только такому человеку духи, хранящие огнецвет, отдадут алый цветок жизни. И поэтому знающие люди говорят, что найти огнецвет может только ребёнок…

***

Павлик, спотыкаясь о корни, цепляясь за невесть откуда взявшиеся колючки и острые корявые сучки, продирался сквозь густую тёмную чащу. Мрачные, могучие ели, подобно суровым стражам, окружали мальчика, преграждали ему дорогу мохнатыми лапами. Свисающие с ветвей бородатые лишайники живыми занавесами закрывали путь. Густые заросли кустов, как будто живые, хватали его за одежду цепкими ветками, казавшимися в тесноте скрюченными, когтистыми пальцами. Другой на его месте давно бы вернулся домой, испугавшись суровой чащобы… Но у Павлика была цель. Цель, достичь которой можно было только сегодня, только сейчас, в волшебную ночь Солнцеворота.

Павлик, остановившись передохнуть на минутку, смахнул с лица пот и прилипшую паутину. Непроходимая чаща казалась бесконечной, но мальчик знал — его цель близка. Вон уже мерцает между деревьями ещё робкий и тусклый огонёк. Вздохнув, мальчик продолжил путь через густую чащобу, перебираясь через лежащие сухие стволы, преграждающие путь ямы с тёмной стоячей водой и глубокие овраги.

А вокруг шумели под ветром вековые стволы, и Павлику казалось, что деревья перешёптываются, сговариваются, как бы лучше заманить, обмануть, погубить нахального мальчишку, вторгшегося в их древнюю тёмную тайну… Мерцали в зарослях зелёные, жёлтые, красные блики в чьих-то глазах, слышался шёпот, шаги, непонятные шорохи… Всё казалось жутким, живым, угрожающим…

Вот, наконец, и заветная поляна. Мрачный лес расступился, признав своё поражение. Павлик шагнул на освещённую яркой луной лужайку, заросшую высокой, волглой от предутренней росы травой. Таинственные голоса, шумы и шорохи смокли… Все лесные обитатели замерли, смотря на мальчика: найдёт или нет…

Блеснул алый огонёк среди травяных стеблей. Павлик подошёл к маленькому невзрачному стебельку, одиноко стоявшему среди дремучих трав, и замер, поражённый необыкновенным, чарующим явлением. На верхушке стебелька раскрывался ярко-алый цветок. Нежные шёлковые лепестки прекрасного цветка распускались навстречу струящемуся бледно-голубому свету Луны. А голоса, которые только недавно угрожали, пугали, насмехались над Павликом, теперь шептали: «Возьми… Возьми его… Сорви — цветок теперь твой… Ты заслужил быть посвящённым в его тайну…»

А Павлику совсем расхотелось срывать такой прекрасный и нежный цветок. Но цветок сам лёг в его ладони, и мальчик встал, держа его в руках… Сорванный цветок и не думал увядать. Наоборот, казалось, что он ещё больше расцветает в добрых детских руках.

«Так вот ты какой, огненный цветок…» — прошептал Павлик, не в силах оторвать взгляд от прекрасных лепестков.

Неожиданно, совсем рядом с ним раздался отчаянный плач. Маленькая девочка горько рыдала, глядя на волшебный цветок в руках Павлика. Мальчик взглянул на неё и вздрогнул, узнав в девочке свою одноклассницу Альку.

Алька плакала, буквально захлёбываясь слезами и с горечью шептала:

«Я так мечтала! Я так хотела его найти! Что бы он исполнил моё желание! Самое заветное, самое горячее, самое-самое!»

И Павлику вдруг стало нестерпимо жаль её.

– Возьми, Алька! Он твой! Я нашёл его, и я могу подарить его тому, кому захочу. Ведь могу, правда? — мальчик обратился к голосам тёмного леса, хранившего огненный цветок.

– Можешь! Можешь! Кому хочешь — тому и подаришь! — зашептали невидимые в темноте обитатели зачарованной чащи.

– Вот видишь! Бери — он твой! — Павлик протянул Альке цветок.

– Ты правда даришь его мне?! Просто так?! — не поверила Алька.

– Дарю! Но не просто так, — улыбнулся мальчик. — Я дарю его потому, что тебе он нужнее. И ещё потому, что ты мой друг. А для друга ничего не жаль!

– Ты даришь его мне потому, что я — твой друг?! — Алька посмотрела в глаза Павлику и счастливо улыбнулась. — А мне он уже не нужен, Павлик. Знаешь почему? Потому, что ты только что исполнил моё самое заветное желание! Спасибо, Павлик!

– А что же тогда делать с цветком? — мальчик с удивлением посмотрел на Альку.

– Давай оставим его лесу, — предложила девочка. — Может быть кому-то он тоже очень нужен…

– Давай, — согласился Павлик и осторожно положил цветок в траву.

И цветок вновь поднял над травой свои прекрасные лепестки. А из-за зубчатой стены леса поднялось яркое солнце, осветившее тёплыми нежными лучами поляну и счастливо улыбающихся детей

***

Павлик проснулся, разбуженный заглянувшими в окно солнечными лучами.

«Какой удивительный сон!» — подумал он, оглядывая комнату. Во дворе ещё стояли голубые сумерки раннего летнего утра, лениво и неохотно уступающие место солнечным лучам. Юлька посапывала, обняв подушку и уткнувшись в неё курносым носом с мелкими веснушками.

«Волшебный алый цветок, который растёт в заповедном зачарованном лесу… — Павлик вновь вспомнил сон. — И он почему-то очень нужен Альке…»

Часть 1. Загадочный цветок

Глава 1. Новая тайна

Ранним июньским утром Алька Векшина бежала в Дом пионеров.

 У Альки с утра было очень хорошее настроение. День сегодня выдался солнечный и жаркий, но ещё более солнечно было на душе у девочки. Ведь она спешила на первое занятие в Морской клуб. Бежала навстречу своей давней мечте и очень надеялась, что и другая её мечта, ещё более заветная, тоже скоро исполнится. В общем, у Альки сегодня, что называется, «душа пела», и девочка бежала по улице, весело напевая и пританцовывая.

 В холле было тихо и безлюдно. Хотя обычно здесь полно ребят, торопящихся в свои кружки, секции и клубы. И холл бывал наполнен пёстрой шумной детской толпой, в которой мелькали белые комбинезоны юных космонавтов, тельняшки и синие береты ребят Морского клуба, пилотки «зелёных патрульных», серые куртки юных железнодорожников… Но сейчас был самый разгар каникул, большинство ребят разъехались, и в Доме пионеров было пустовато и тихо.

Алька вышла в коридор первого этажа и чуть не столкнулась с Аллой Васильевной Стариковой, заместителем директора Дома пионеров и, по совместительству, его библиотекарем. Хотя электронные книги появились ещё сто лет назад, отказаться от бумажных книг люди всё равно не смогли. И многие ребята испытывали особенное удовольствие, слыша шелест страниц и держа в руках «настоящую» книгу (хотя их уже давно не печатали на настоящей бумаге, а использовали специальный пластик). Попытки заменить библиотекарей роботами, к сожалению (или к счастью), потерпели полное фиаско. Ведь ни один, даже самый умный робот не мог увлекательно и интересно рассказывать ребятам о книгах, прививая им любовь к литературе и увлекая в миры печатных страниц…

– Алиночка! Куда это ты летишь в такую рань?

– Здравствуйте, Алла Васильевна! — смутилась девочка. — Я вас не заметила. Извините, пожалуйста.

– Какая ты сегодня красивая! И глазки сияют! Вот что значит найти себе дело по душе! — улыбнулась библиотекарь.

– А ещё нет никого?

– Пока только ты и Павлик Воробьёв пришли.

– Пашка пришёл?! Так ведь Космический клуб до августа закрыт. И на станцию юных техников ещё рано.

– Да вон он, сидит в библиотеке.

– Наверное готовится к полёту на «Астру», — усмехнулась Алька. — Только почему один? Без Юльки?

– Да он вообще-то в ботанические справочники закопался, – пожала плечами Алла Васильевна. — Не припоминаю, чтобы он интересовался ботаникой и вообще биологией…

– В ботанические?! — изумилась Алька. — Хм… Действительно, к чему бы это?

Заглянув в библиотеку, Алька услышала чьё-то усердное сопение. Сопение, как оказалось, действительно издавал Павлик, роющийся в стеллажах с научно-справочной литературой. Мальчик был так занят, что даже не заметил девочку, осторожно подкравшеюся сзади. Найдя среди россыпи книг увесистый том ботанической энциклопедии, Павлик торжественно прошествовал с ним к столу и принялся с увлечением перелистывать страницы. Алька с минуту постояла за спиной мальчишки, который, казалось, ничего не видит и не слышит, поглощённый своим занятием.

 – Эй, Пашка-промокашка, ку-ку! — девочка щёлкнула Павлика по уху. Тот от неожиданности вздрогнул и чуть не свалился со стула. — Привет!

 – Алька! Ты меня напугала до смерти! Привет, — Павлик с удивлением посмотрел на одноклассницу. Такой он её ещё не видел. Элегантная короткая белая юбочка, тельняшка, белая кофточка, похожая на матросскую форменку, синий берет с золотистым якорьком…

– Алька! — только и сумел произнести мальчишка.

– Нравится? — Алька кокетливо покрутилась перед ним.

– Тебя приняли в Морской клуб?

– Как видишь!

– У тебя даже глаза сияют, прям как…

– А что? Раньше они были другие?

– Знаешь… У тебя раньше глаза никогда не смеялись, как у других девчонок. А сейчас… Смеются. Прямо сверкают!

– Значит тараканы в моей голове сегодня празднуют! — выпалила Алька прочитанную где-то комичную фразу.

– И с чувством юмора у тебя раньше были проблемы, — рассмеялся Павлик. — Значит ты всё-таки мечтаешь о море, да?

– Ты про тот рисунок? — Алька вздохнула. — Да… Мечтаю… Ты извини, что я тебе тогда так ответила. Просто я расстроенная была, ну и… Сорвалась.

– Да ладно, что я не понимаю, что ли? — принял извинения мальчик. — Ты, оказывается, отличная девчонка!

– Я тебе нравлюсь? — спросила Алька, неожиданно погрустнев.

– Ну да… — Павлик не мог понять, что случилось: только секунду назад Алька была весёлой и радостной, а сейчас улыбка вдруг сползла с её лица. — Только… Аль, ты не обижайся, но ты мне нравишься не как девочка, — замялся мальчик, подбирая слова, чтобы случайно не обидеть Альку. — Понимаешь, как девочка ты… ну… обычная… для меня. Ты мне нравишься просто, как друг… Как человек… А как девочка… — Павлик пожал плечами.

– Что ты сказал?! — Алька вдруг вскочила со стула.

– Аль! — испугался Павлик. — Я вовсе не хотел тебя обидеть! Честно! Ты красивая и симпатичная девочка, даже очень! Но понимаешь…

– Павлик, я действительно тебе нравлюсь не как красивая девочка, а просто, как интересный человек? Правда? — в голосе девочки совсем не было обиды.

– Да, — согласился Павлик. — С тобой интересно — ты много знаешь, умеешь рассказывать… Не то, что я…

Лицо Альки вдруг вновь расцвело улыбкой.

– Спасибо, Павлик!

– Ты не обиделась? — осторожно спросил мальчик. — Правда?

– Конечно нет! Но знаешь, Павлик, ведь рядом с тобой есть друг, который к тебе неравнодушен. Которому ты очень нужен. И для которого твоё внимание очень важно.

Павлик удивлённо посмотрел на Альку.

– Сам догадайся, — ответила Алька. — И кстати, чем это ты так заинтересовался?

– Ты только не смейся.

– Вот ещё! — фыркнула Алька. — Я не Сиваков!

– Я хочу найти огнецвет.

– Тебе так понравилось быть «следопытом тайн»? — улыбнулась Алька.

– Это ты сама придумала?

– Что?

– «Следопыт тайн».

– Да. Хорошо звучит?

– Неплохо! Так вот, я хочу найти огнецвет. Нам про него рассказывала Валина бабушка. Елена.

– А как же «Астра»?

– Полёт состоится через год. «Астру» будут модернизировать.

– Но огнецвет… это же сказка! Павлик, зачем гонятся за сказками? Разве нет других, более реальных тайн?

– Но голубая лань тоже была сказкой!

– Но её видели! Это уже делало её хоть и таинственной, но реальной. А огнецвет… — Алька пожала плечами.

Павлик вздохнул. «Рассказать ей про странный сон? Или нет? А вдруг Алька только посмеётся надо мной? Или всё-таки поймёт? Может она и вправду… Тоже хочет найти огнецвет?» — размышлял он, глядя на листавшую энциклопедию Альку.

– Понимаешь… Мне приснился странный сон… — Павлик с опаской посмотрел на Альку, ожидая услышать насмешку. Но девочка была совершенно серьёзна и внимательно слушала его.

– Вот… Я нашёл в этом сне огнецвет. Как в сказке: на заветной поляне в зачарованном лесу… Но…

– Что — но? — переспросила Алька. Павлику вдруг показалось, что девочка о чём-то задумалась.

– Ты только не смейся… Это ведь только сон… — пожал плечами Павлик. — В общем, я отдал цветок тебе. Потому что, ты очень хотела, чтобы огнецвет исполнил твоё самое заветное желание… Вот и всё. Вот я и подумал, а вдруг огнецвет есть на самом деле? Ведь не зря же про него столько легенд и сказок.

– И нашёл что-нибудь?

– Нет, хотя все книжки перерыл, — разочарованно ответил Павлик.

– Попробуй поискать что-нибудь более реальное. Знаешь, я читала про один цветок. Кто знает, может это и есть огнецвет?

– Какой? — оживился Павлик.

– Он назывался… — Алька задумалась. — Тоже «какой-то цвет»… У ботаников с фантазией не очень, — усмехнулась девочка. — Его ещё называли «цветок солнца»… Или «золотой цветок»… Я читала про него в книжке… Только не помню в какой… Между прочим, читала здесь, в библиотеке… Цветок легендарный, но, в отличие от огнецвета — реальный…

– То есть?

– Ну, он был, только исчез несколько веков назад. То ли сам исчез, то ли истребили…

– А в какой книжке?

– Не помню… Она на столе лежала раскрытая. Надо у Яси спросить, она со мной тогда была. Кстати, а где Юлька?

– Да они со мной шли. Пошли за мороженым, а я сюда поспешил.

– Мы уже здесь! — раздался весёлый голос Яси, вошедшей в библиотеку в сопровождении Вали и Юльки.

– У Яськи есть удивительное свойство появляться именно в тот момент, когда о ней говорят! — усмехнулась Алька.

– Ты тоже заметила? — шёпотом ответил ей Павлик.

– О чём речь? — поинтересовалась Юля.

– Да Алька мне про какой-то таинственный цветок рассказывала, — начал Павлик, — который она здесь в книжке видела.

– А, солнцецвет! — Яся прошла вдоль полок и вытянула из верхнего ряда толстый коричневый том.

Книга называлась «Сравнительный анализ биосфер планеты Земля и планеты Эрта». Яся открыла книгу и, отлистав несколько страниц, показала ребятам картинку. На ней было изображено небольшое растение, напоминающее лютик, с пятилепестковым золотистым чашевидным цветком и голубовато-зелёными, похожими на акант листьями. Корни растения имели небольшие бурые клубеньки.

 — Это растение называется солнцецвет. Оно росло на Эрте, но исчезло несколько веков назад. И было очень ценным. Из него получали лекарства, которые развивали умственные способности человека и заживляли раны. Считалось, что с помощью солнцецвета или «цветка солнца» можно было обыкновенного человека сделать гением, всеведущим и всезнающим. И говорили даже, что с помощью этого растения можно сделать человека бессмертным!

 — А почему это растение считается легендарным? Если оно было. 

 — Потому, что браконьеры это растение давно извели и уничтожили! Рисунок в книжке сделан ещё в восемнадцатом веке со слов одного естествоиспытателя, который, говорят, видел последний экземпляр этого цветка в ботаническом саду Ленната на Эрте. Уже примерно четыреста лет, как это растение никто не видел, и учёные пока так и не смогли найти его. А некоторые даже сомневаются в том, что оно вообще существовало!

 — Постой, Яся! Я этот цветочек видела! — к столу подошла Валя.

 — Где!? 

 — Правда не живой, а в гербарии. Три года назад я летала с родителями на Пангею. Там, на космодроме Пангея-7, есть «лавка странностей» для туристов. Так вот, один прайдец продавал там гербарий с таким же цветком, который, как он сказал, растёт в диких горах на Кинаве, и его отваром лечат людей. Больных на голову…

— Так и сказал? 

— Ну да, так и сказал. Он вообще такой весёлый был, с юмором… Только знаете, тот цветок был оранжевым, а не жёлтым… — засомневалась Валя.

— Значит надо лететь на Кинаву и добыть семена цветка! — Павлик вскочил со стула. — А то, что цветок был оранжевым, а не жёлтым... Он мог изменить цвет потому, что засушен.

— Паш, а Кинава это где? — остановила его Юлька.

— Наверное, это колония, основанная выходцами с острова Окинава, — пошутила Яся.

Павлик в ответ лишь растерянно развёл руками…

Глава 2. Загадка солнцецвета

Придя домой, Яся запросила в Центральной информотеке всю известную информацию о загадочном солнцецвете. И теперь сидела, вздыхая, и пыталась усвоить огромный массив данных о таинственном цветке, основную массу которого составляли легенды, мифы и сказки. Хотя, конечно, что-то ценное удалось выяснить.

Солнцецвет оказался достаточно известным на Эрте.

«Легенды о магическом „цветке солнца“ или „золотом цветке“ весьма распространены среди многих народностей, населяющих Эрту, — вещал скучным голосом компьютер. — Растение, согласно мифам, могло пробуждать в человеке способность к ясновидению, позволяло видеть духов и путешествовать в тайных мирах. Кроме этого, таинственный цветок обладал и другими качествами: мог исцелять раны и даже давать человеку бессмертие! Сказания о „цветке солнца“ дошли до нас не только в устной традиции. Осталось и множество письменных источников, рассказывающих о таинственном цветке. Сохранились даже рисунки, якобы изображающие магический цветок.

Учёные считают, что у мистического „золотого цветка“ был реальный прототип. Им признаны ныне исчезнувшие растения из семейства сложноцветных — солнцецветы. Учёным было известно два вида этого растения: солнцецвет обыкновенный и золотистый. Растение было распространено почти по всему Валиату, за исключением лишь северных и крайних западных областей. В частности, естествоиспытатель Эмалиан Варрак описывал целые луга солнцецвета в Заозёрных равнинах — природной области к юго-западу от Алатских степей.

Солнцецвет считался весьма ценным растением, ввиду высоких целебных качеств. В манускриптах было сказано, что “цветок солнца исцеляет раны и даёт человеку мудрость”. Очевидно речь шла о свойствах растения стимулировать мыслительную деятельность, подобно лекарственным препаратам ноотропного действия. А из-за приписываемых солнцецветам магических свойств, некоторыми религиозными культами (в частности весьма распространённым на Эрте культом Теоны) растение было объявлено исчадием тёмных сил. По причине этого, а также из-за высокой цены на растение, солнцецвет хищнически истреблялся и исчез в природе примерно триста-четыреста лет назад. Последний экземпляром цветка, сохранившегося в культуре, считается экземпляр из ботанического сада в Леннате. К сожалению, сохранить его не удалось — цветок погиб около двухсот лет назад.

Близкими родственниками вымершего солнцецвета являются растения из рода золотарников. И в настоящее время биологи пытаются воссоздать солнцецвет с помощью методов генной инженерии, используя генный материал этих растений.

В легендах и сказаниях имелись описания ещё двух видов этого цветка: солнцецвет солнечный и солнцецвет призрачный или ускользающий, который и именовался „цветок солнца“. И если упоминания о солнечном солнцецвете учёные считали отголоском реальной истории, то существование в природе „цветка солнца“ вызывало у них большое сомнение — слишком уж фантастическими оказывались в легендах свойства растения (например, ему приписывалось исполнение желаний или оборотничество)».

«Ну, почему же фантастическими? Оборотничество могло быть и психологическим. А исполнение желаний… Хм… Смотря какие желания… — скептически подумала Яся, поудобнее устраиваясь в кресле. — Если, например, я пожелаю, что в меня влюбился какой-нибудь мальчик. И он в меня правда влюбится. Почему бы и нет. Вот и желание, исполненное огнецветом! А на деле… может и не причём этот цветок, а мальчику просто мои косички или красивые глаза понравились!» — девочка на всякий случай скосила взгляд на висевшее неподалёку зеркало и, удовлетворившись результатом, поправила выбившийся из-под заколки локон, продолжая слушать лекцию компьютера.

«В легендах о „цветке солнца“ есть ещё некоторые интересные аспекты. Особенности устной традиции сказаний о „цветке жизни“ в южных частях Валиата позволяют предположить, что „цветок солнца“ и „золотой цветок“, несмотря на устоявшееся научное мнение, всё же являются разными растениями. Поэтические сказания ландийских народностей именуют „цветок солнца“ „розой утренней зари“ и говорят о солнечных лепестках, отражающих свет полуденного светила. То есть, речь идёт о цветке жёлтого цвета, цветущего в дневное время. Сказания утверждают, что цветок был рождён из отражения солнца в водной глади ландийских озёр.

Лепестки же „золотого цветка“ именуются „пламенеющими в сумраке“, „огнём, сияющим в ночной мгле“. То есть мы видим цветок с оранжевыми или алыми лепестками, цветущий ночью. И происходит цветок, согласно традиции, из языков пламени Костра Солнцеворота. Это подтверждается и тем фактом, что в некоторых областях Южного и Юго-Восточного Валиата „золотой цветок жизни“ именуют огнецветом.

Это позволяет провести любопытные параллели с легендами об „алом цветке жизни“, распространёнными на Земле, в которых цветок также именуется огнецветом и в некоторых сказаниях также происходит из огня Костра Солнцеворота. Легенды об огнецвете распространены на Земле не менее, чем легенды о „цветке солнца“ на Эрте. К упоминаниям о нём можно отнести и „алый цветок жизни“ алтайских сказок, и „цветок солнца, дарующий бессмертие“ европейских легенд, и огненный цветок древних славянских мифов.

Некоторые учёные считают наследниками легенд об огнецвете и сказки о цветке папоротника. Но большинство этнографов и историков всё же считают, что причиной появления этих сказаний стал грибок, паразитирующий на корневищах папоротника и обладающий сильным галлюциногенным действием, светящееся плодовое тело которого люди и принимали за экзотический цветок. Имелись предположения о том, что огнецвет изображён среди прочих растений в манускрипте Войнича, но позднее было доказано, что манускрипт — подделка».

 «Ага, а ещё забыли аленький цветочек. Уф! — облегчённо вздохнула Яся, сняв, наконец, наушники и оторвавшись от экрана. — Вот, оказывается, откуда Валя знает сказки об огнецвете. Эти сказки — алтайские. Сейчас у меня голова лопнет от груза знаний!»

Она несколько минут посидела, откинувшись в кресле и разглядывая пылинки, кружащиеся в золотистом солнечном луче, пробившемся через жалюзи.

 «Но всё же, что-то стоящее найти удалось!» — и Яся, щёлкнув пальцами, весело вскочила с кресла.

 «Этот цветок — очень странный предмет. Он вроде есть, но его вроде нет, — улыбнулась девочка. — Значит был цветок! И Валя его видела, тем более на Пангее, где пересекаются многие космические пути. А может Валя ошиблась? Эх жалко, она не догадалась спросить, откуда этот торговец! И где его цветком лечат дураков. Хотя, стоп! Она же сказала, что торговец с Прайды, и он назвал планету, и Павлик с Юлькой обещали поискать её в галактическом атласе. Может и Валя ещё что-нибудь вспомнит. И ещё какой-то огнецвет, который приснился Пашке… И цветок, виденной Валей — оранжевый! А в книжке — жёлтый, точнее золотой! А на Алтае сказки об алом цветке! Спятить можно! Растение — миф, и о мифе почему-то написано в ботанической энциклопедии…»

 Яся подошла к зеркалу и, кокетливо покрутившись перед ним (а Яся была большой модницей и часто проводила перед ним время), показала отражению язык. «Думай, Ярослава, думай. Вот вырастишь умной и станешь академиком! И свихнёшься от чрезмерного ума!» — сделала неожиданный вывод девочка.

***

 Валя весь вечер пыталась вспомнить, как же выглядел тот цветок и почему оказался оранжевым. Но вспоминалось только лукавое (и при этом знакомое!) лицо жителя Прайды, пересказывавшего легенду о чудесном цветке с Кинавы (какой Кинавы?).

А ночью ей снились кошмары…

…Валя летела на синем шерстяном одеяле над тёмным ночным морем к далёкому острову Окинава, чтобы сорвать там цветочек аленький и подарить его Павлику. Ведь тогда он, может быть, наконец-то обратит на неё внимание. А золотые, рыжие и алые цветы кружились вокруг неё в хороводе и корчили мерзкие рожи, смеясь и улюлюкая…

В общем, утром Валя проснулась не выспавшейся и в дурном настроении. Она несколько минут лежала с закрытыми глазами, надеясь ещё хоть немного поспать, но едва девочка забывалась, как вокруг снова начинали кружится алые и золотые цветы.

«Кружится нечисть, ведёт хоровод, где огнемёт среди чащи цветёт! Тьфу! Какой огнемёт! Огнецвет цветёт!» — вспомнился Вале сочинённой Юлькой страшненький стишок о нечистой силе. Окончательно девочка проснулась только тогда, когда пробившийся сквозь щель в шторах (Валя задвинула их, чтобы лунный свет не мешал спать) солнечный луч коснулся её щеки. И настроение наконец улучшилось.

«Ну, Пашка-промокашка! Дался же тебе этот огнецвет! Лани было мало!» — сладко потянулась Валя.

В комнату заглянула мама:

– Спишь, соня? Вставай, а то проспишь всё самое интересное!

– Сейчас, — зевнула девочка.

– Давай-ка вставай! — Катя сдёрнула с дочери одеяло и слегка пощекотала задремавшую было Валю.

– Ой, мама! — взвизгнула девочка. — Я же щекотки боюсь!

– Просыпайся, просыпайся! — Катя слегка щёлкнула её по курносому носу. — Сегодня папа прилетает, забыла?

Глава 3. Таинственная планета

Утром ребята, встретившись в беседке во дворе дома, первым делом поинтересовались у Яси результатами.

– Я из-за твоего цветка сегодня не выспалась! — пожаловалась Валя.

– Есть он, аж четыре вида! И не один в природе не существует! — ответила Яся.

– В смысле? — не понял Павлик.

– Как говаривал Винни Пух, он вроде есть и его вроде нет, — усмехнулась Яся. 

– В общем цветок был, но учёные его не признают, потому что не видели, — пояснила Юля.

– Как можно утверждать, что цветок не существует, если он есть? — недоумевал Павлик.

– А как с утконосом. В Англию моряки несколько живых экземпляров привезли, он уже в зоопарке жил, а учёные писали статьи, в которых доказывали, что утконос — бред пьяных моряков. А когда им предлагали пойти и посмотреть на живого утконоса, они заявляли, что не собираются смотреть на то, чего не может быть. И для них их научные принципы важнее экзотических зверей. 

– А у тебя как успехи? — спросила Павлика Валя.

– Я весь Галактический атлас перерыл, нет такой планеты! Хоть ты тресни!

– Ну, может быть, она так у местных жителей называется. В космос они не летают, вот никто и не знает такой планеты.

– Да я и язык пытался определить, ну нет и всё тут! — Павлик вздохнул.

– Сегодня папка прилетает, может в Космической разведке знают… — вздохнула Валя.

Ребята вышли из беседки, не заметив стоявшую в стороне Альку. Алька вздохнула, с завистью посмотрев вслед ребятам печальными голубыми глазами, и побрела домой, глядя в землю и пиная сандалией камешек.

***

– Ну, Валюша, загадала ты загадку! — Валин отец покачал головой. — Такой планеты нет ни в справочниках, ни в лоциях. 

– Валь, а ты не ошиблась? — Павлик обернулся к подруге.

– Да нет. Я ещё посмеялась, что название похоже на канаву. 

– Планета Канава! — хохотнул Павлик. — А может она так и называется? Интересно, кто в таком случае там обитает? 

– Шутник, — съязвила Яся. — А у какой звезды она, торговец не сказал? 

– Нет… И я, балда, спросить не догадалась… — вздохнула Юля. — Я и не думала, что мы этот цветок искать будем. 

– Возможно, ребята, что это местное название планеты. А в справочниках она значится под другим именем. 

– Да мы уже об этом думали. Или торговец наврал… — вздохнул Павлик и принялся нехотя листать лежащий на столе атлас.

– Зачем? 

– Наивная ты, Валя. Чтобы другие не узнали, где растёт редкий цветок! 

– Это вариант, Павлик. Возможно, так оно и есть. В любом случае, по таким данным нам её не найти. Но есть другой вариант…

– Какой? — ребята разом обернулись к Георгию.

– Отталкиваться в поиске не от планеты, а от цветка. Напомни-ка, Павлик, где был последний цветок, тот, который в книжке? 

– На Эрте.

– Значит, надо узнать об этом цветке на планете Эрта, — сделала вывод Яся.

– Тем более, что у вас там есть хорошая знакомая.

– Точно! И Лу живёт как раз в Леннате! — подскочила Юля. — Надо с ней связаться! К тому же, она нас звала в гости. У них сейчас, как и у нас, лето начинается.

– Ну, а я свяжусь с Найделлом. Мы с её отцом тоже давние знакомые.

– А папа с мамой подкинут нас до места! Они опять летят в Алат на раскопки. На целых два месяца, — обрадовалась Юля.

И тут Валя заметила лежащий на столе листок.

– Ой, что это?

– А это художник с Прайды, Кро’Мган. Его выставка открывается сегодня в Манеже, — ответил Георгий.

– Так это тот торговец с Пангеи! — воскликнула Валя. Вот почему лицо торговца показалось ей знакомым — в Москве уже недели три висят плакаты с анонсами выставки!

– Так что мы сидим! — вскочила Яся. — Быстрее в Манеж!

***

Кро’Мган, художник, скульптор и арт-мастер с Прайды, был окружён толпой поклонников и искусствоведов — каждый хотел получить автограф известного мастера.

– Да… — разочарованно протянул Павлик. — Так мы к нему не подберёмся, — мальчик подошёл к громадному полотну, изображающему взрывающуюся сверхновую. Краски картины были необыкновенно яркими и казались сияющими, невольно притягивая к себе взгляд. Казалось, что перед глазами была не картина, а огромный иллюминатор, за котором на самом деле разворачивается грандиозная космическая драма.

Картина так заворожила ребят, что они не заметили подошедшего художника.

– Нравится? — Павлик вздрогнул, услышав хрипловатый голос.

– Как будто на самом деле!

– Это потому, что здесь две картины, наложенные друг на друга.

– Я знаю. Это — стереокартина, — согласился Павлик.

– Скажите, а вы не были на Пангее? — задала вопрос Валя.

– Был. Года три назад. И даже торговал там сувенирами. На Пангее-7, — прайдец с интересом посмотрел на девочку.

– А вы не помните такой оранжевый цветок-гербарий. Вы рассказывали, что он с планеты Кинава?

– Я тебя припоминаю, — улыбнулся прайдец. — Ты тогда была единственной, кто заинтересовался цветком. Ты, кажется, говорила, что твой папа — командир исследовательского корабля, так? А название корабля было похоже на название планеты: Пилония или Платония…

– Плутония! — рассмеялась Валя. — Только «Плутония» — не исследователь. Она — экспедиционный транспорт!

– Так тебя по-прежнему интересует тот цветок?

– Да! Вы знаете, откуда он?

– К сожалению, я тебя разочарую. Единственное, что я могу сказать, это то, что этому гербарию не меньше десятка лет. И он с борта какого-то исследовательского корабля, останавливавшегося на Пангее. Ещё в те времена, когда там только начали строить базы. А название планеты — Кинава — было написано космокодом на упаковке гербария. Извините, что разочаровал.

– Ничего. Разберёмся сами. Спасибо! — поблагодарил Павлик художника.

– А можно автограф? — неожиданно робко попросила Яся.

– Конечно, малыш! — Кро’Мган расписался на плакате.

***

– Есть результаты? — поинтересовался Валин отец, встретив ребят во дворе.

– Не-а, — помотала головой Валя. — Кро’Мган тоже не знает, что это за цветок. Он сказал, что гербарий с какого-то корабля, который останавливался на Пангее десять или больше лет назад… А за это время там столько кораблей перебывало!

– Ну, и где будем искать? — вздохнул Павлик. — Базы на Пангее стали строить больше двадцати лет назад. Земля тогда только начала звёздные экспедиции.

– Будем придерживаться прежнего плана — летим на Эрту! — резюмировала Юля.

Глава 4. В гостях у Луанны

Юля и Павлик, недолго думая, известили Луанну о своих поисках. Отец Луанны, капитан «Магуара» Найделл Каммо пообещал помочь ребятам в поиске таинственного цветка. И вскоре Юля, Павлик, Валя и Яся уже летели на борту «Скитальца» на Эрту.

Из Нового Алата (Яську раскопки совершенно не интересовали) ребята сразу же отправились в Леннату, когда-то давно бывшую столицей обширной Ландийской империи.

В аэропорту Леннаты семейство Каммо встретило ребят в полном составе. Отец Луанны был высоким, статным мужчиной средних лет, рыжим и синеглазым. Мужественное лицо капитана украшала аккуратно подстриженная «шкиперская» бородка, делавшая его похожим на «морского волка» из старинной книжки про моряков. Луанна же вся пошла в мать, Форину, молодую и стройную золотоволосую женщину. На встрече присутствовал даже Лейн, старший брат Луанны и курсант Леннатской Академии космонавтики.

— Добро пожаловать на Эрту! — приветствовал ребят Найделл. — Ну, Павел, ты, смотрю, вымахал! Последний раз я вас такими кнопками видел. Чувствую вырастет у Артёма настоящий пенитель космических трасс! 

— Ну, уж и пенитель! Скажешь тоже, дядя Найда, — Павлик даже покраснел от комплимента.

— А почему бы и нет? Парень ты сообразительный и боевое крещение, так сказать, принял, — Лейн пожал Павлику руку. Но, увидев, как на мгновение побледнел Павлик, спохватился: — Извини, Павел, кажется я не вовремя напомнил…

Юля вдруг тоже изменилась в лице. Она увидела шрам, пересекающий левую щёку капитана. Вайделл заметил реакцию девочки.

— Не можешь забыть? — капитан положил Юле на плечо руку и посмотрел ей в глаза.

— Не могу, дядя Найда, — печально вздохнула Юля. — Уже не боюсь, но и забыть не могу…

— Мы, наверное, никто не сможем, — Павлик взглянул на Лу.

— Поисками цветка займёмся позже, — Форина пригласила всех к флайеру. — А пока отдохнёте на нашем озере.

— Рыбалку любите? Наше озеро — рай для рыбака… — улыбнулся Найделл.

— Нет, дядя Найда. У нас есть дело поважнее… — покачал головой Павлик.

— Жаль, лишаете себя удовольствия.    

Семья Луанны жила на юго-восточной окраине города, на берегу живописного голубого озера Пино. В целом его пейзаж очень напоминал итальянский. Озеро было довольно большим и глубоким, и лежало в котловине, ограниченной с севера горами, сначала низкими и лесистыми, а затем постепенно переходящими в высокие скалы с сияющими снежными вершинами, бывшими местом паломничества эртянских альпинистов. С востока к самому берегу спускались леса Леннатского заповедника, южные же берега озера представляли собой плоские, покрытые цветущими лугами холмы. А с западной и северо-западной сторон к озеру подступали районы Леннаты. Здесь и располагался, окружённый прекрасным садом, дом капитана Вайделла Каммо. У девочек дух захватило от такого количества цветущих растений.  

— Это всё мама. Она ботаник и коллекционирует растения. У неё правда есть правило: ничего ядовитого!    

За обедом Юля рассказала об их поисках.  

— К сожалению, ребята, вынуждена вас огорчить, — сказала Форина. — Солнцецвет действительно когда-то рос у нас, но увы… Растение очень ценилось за красоту и целебные свойства, и когда мы спохватились, было уже поздно. Последний солнцецвет рос в ботаническом саду Леннаты, но восстановить популяцию не удалось. Может быть где-то в очень глухих местах планеты цветок и сохранился, но таких мест тоже почти не осталось. Последний раз цветок видели около ста лет назад.   

— А в ботаническом саду последний цветок погиб восемьдесят лет назад, — добавила Луанна.

— Не расстраивайтесь, — сказала Форина понурившимся ребятам. — Завтра я устрою вам экскурсию в Ботанический сад, может быть не всё потеряно и удастся узнать что-то ещё.

***   

Вечером, после ужина, ребята собрались на террасе, откуда открывался великолепный вид на озеро и окрестности. Летний день подходил к концу, сменяясь прозрачными голубыми сумерками. Звенели цикады, а вечерний воздух был напоен горьковато-пряным запахом разогретой солнцем травы.  

— Здорово! Можно подумать, что мы на Земле, на даче в Подмосковье, — заметил Павлик.

— Всё правильно. Эрта и Земля — это планеты-двойники, — ответила Луанна. — Есть, конечно, некоторые нюансы, но они почти не существенны. Например, на Эрте есть рыбообразные раки, которые живут в толще воды или болотные осьминоги, которые могут некоторое время дышать атмосферным воздухом, которых нет на Земле. И наоборот, на Земле есть ламантины и пингвины, которых нет у нас. И я принадлежу к тому же виду — человек разумный.   

— Ну то, что эртяне тоже люди, как и земляне, как раз неудивительно, — возразила Юля. — И Эрта, и Земля, и Валинато — не родина людей. Мы на этих планетах — пришельцы.  

— А вот то, что биосфера Эрты и Земли совпадает на 95% — вот это действительно удивительно! Не может быть, чтобы эволюция на двух планетах из разных звёздных систем протекала абсолютно синхронно! — Яся даже взмахнула руками, подчёркивая удивительность и уникальность такого стечения обстоятельств.

— А может быть кто-то специально направлял эволюцию двух планет в одном направлении? — Павлик вопросительно глянул на подруг.

— И кто же? — спросила в ответ Лу. — Вегийцы?

— Ох уж эти вегийцы! Как только выяснилось, что они достигли вершин цивилизации, их происками стали объяснять всё! И я не удивлюсь, если кто-то однажды скажет, что и Большой взрыв произвели они, — усмехнулась заглянувшая к ребятам Форина. — Хотя возможность такого вмешательства не исключена. На Земле была триасовая катастрофа, когда погибло примерно 95% земной биосферы. На Эрте была торанская катастрофа, когда погибло примерно 96% флоры и фауны Эрты. До того момента биосферы Земли и Эрты были непохожи и развивались каждая своим путём. А потом развитие пошло синхронно и выжившие проценты живых организмом прежней биосферы и дали то самое небольшое различие в биосферах планет.   

— А если наши планеты использовали, как своеобразные музеи живых организмов?   

— Галактический зоопарк! Ну у тебя и фантазия, Валька! — удивился Павлик. — Тогда бы не было вымерших в ходе эволюции живых существ.   

— Но ведь условия на планете менялись, и животные не успевали к ним приспособится. Может это был не зоопарк, а… А что-то вроде заповедника, где обитатели живут в естественных условиях?   

— К тому же, и на Земле, и на Эрте у большой части живых существ нет промежуточных эволюционных звеньев, они появились сразу такими, какими мы их знаем. — Форина загадочно улыбнулась. — Спокойной ночи.   

— Значит, «цветок солнца» — это только легенда… — Павлик подпёр щёку рукой и грустно вздохнул.

Тем временем на тёмно-синее небо выкатилась луна (у Эрты, так же, как и у Земли, был единственный спутник — Фелла) и залила сад и берег озера серебристым светом. Тут Валя заметила, что некоторые цветы светятся в темноте голубым и рубиново-красным цветом.

— Ой, как интересно! — ахнула она.

— Эти цветы с островов Ахарна, почти у экватора. Их опыляют ночные насекомые, поэтому они и светятся, чтобы привлечь их. Они очень красивые, но у них сильный, хотя и приятный запах. Если нанюхаешься — голова будет болеть. Кстати, Павлик, а почему ты считаешь, что «цветок солнца» — это только легенда? Я видела в музее гербарий с этим цветком. Просто его уже нет в природе, но он был на самом деле. 

— Вот в том-то всё и дело. Его у вас уже несколько веков никто не видел вживую. Вот и получается, что цветок остался только легендой. Как мандрагора или сома на Земле.

— Вот тут ты, Павлик, не прав, — возразила Яся. — Европейская мандрагора и индийский лотос растёт в Московском ботаническом саду. 

— Но их восстановили генетики… 

— Так может и солнечный солнцецвет восстановят. Во всяком случае, мама участвует в этих работах. Между прочим, обыкновенный и золотистый солнцецвет у нас уже растёт, их восстановили. Только растёт в глухих лесах, в заповеднике за Голубым хребтом. Это километров восемьсот от нас. 

— Я видела цветок у торговца на Пангее. Торговцем был художник Кро’Мган. Мы встретились с ним в Москве, на выставке, и он сказал, что цветок растёт на Кинаве, но мы такой планеты не нашли ни в одном справочнике, — пожала плечами Юля. — А сам Кро’Мган сказал, что название планеты было написано на упаковке гербария. И он тоже не знает, где она...

— Ки-на-ва, — медленно, как бы пробуя слово на вкус, произнесла Луанна. — Хм… Что-то знакомое… Кинава… Я, по-моему, уже слышала похожее название… Давно… Но вот когда и где — не помню… 

— Молодое поколение, вам уже пора любоваться снами, — на террасу вышел отец Луанны. — Так что у вас полчаса на подготовку ко сну.

— Пойдём, — улыбнулась девочка. — У папы на этот счёт строгие правила. Он меня всегда спать гоняет. 

Уже укладываясь, Яся вдруг вспомнила про другой таинственный цветок.  Тот, который приснился Павлику, и про который рассказывала сказки Валина бабушка.

— Лу, ты спишь?  

— Ещё нет. 

— А ты никогда не слышала про огнецвет? 

— Алый цветок жизни? — Луана зевнула. — Как же, у нас каждая третья сказка про него. По легендам, он рос где-то далеко на юге, в горах, и его привезли наши предки с дальних звёзд. Но вот этот цветок, как раз только легенда, хотя… 

— Значит всё-таки его кто-то видел! — подключилась к разговору Валя. 

— Мама говорила, что ещё студенткой видела в Алате, в этнографическом музее, засушенный цветок огнецвета. Правда всем говорили, что это муляж. Но у меня мама ботаник, её не проведёшь. Она сразу муляж от гербария отличит. А это был именно гербарий. Так что, наверное, огнецвет тоже есть, только он ещё более редкий и ценный, чем солнечный солнцецвет. 

— А тот засушенный цветок ещё можно увидеть? — спросила Валя.

— Не знаю. Кам, это наш знакомый, он работает в Алате в заповеднике, говорил, что его то ли кто-то украл, то ли просто этот гербарий или муляж испортился со временем. 

— У нас на Земле тоже есть легенда об алом цветке, даже есть про него песня. — сонным голосом добавила Юля.

***

Утром ребят ждал сюрприз. Почтовый робот доставил пакет, адресованный Вале.

– Что это? — Павлик глянул на бандероль.

– Не знаю… — растерянно ответила Валя, вертя пакет в руках. — Это от Кро’Мгана…

– Если это от Кро’Мгана, то это скорее всего… — заговорщицким тоном начала Юля.

Юля была права — в пакете оказался тот самый гербарий, который когда-то видела на Пангее Валя.

***

В ботаническом саду ничего нового выяснить не удалось. Экскурсовод — средних лет дама по имени Медана — долго и нудно рассказывала про обыкновенный и золотистый солнцецвет, сокрушаясь о том, что браконьеры уничтожили их ещё сто лет назад, пересказывала заунывным голосом легенды о «цветке солнца», в общем говорила всё тоже, что ребятам было уже известно. Правда, про присланный Кро’Мганом гербарий и рисунок из справочника, который показал ей Павлик, она заявила, что «вы заблуждаетесь, и это вовсе не солнцецвет».

***

— Ну, что будем делать? — вздохнула Яся.

— Домой, на Землю, — буркнул Павлик. — И будем искать эту таинственную Канаву… 

— Кинаву, Павлик, — поправила Валя.

— Но на картинке не те цветы, что росли здесь? Так ведь получается? — Луанна посмотрела на родителей.

— Не совсем. На картинке, скорее всего, солнцецвет золотистый, а не обыкновенный, который рос в Ботаническом саду. Вот поэтому уважаемая учёная дама Медана его и не видела, — усмехнулся Найделл (и, судя по интонации, с которой было сказано «учёная», дама Медана была не очень учёной). 

— Извините, ребята, что опять вас разочаровали. — Форина поглядела на загрустивших ребят. — Не унывайте, как говорят у вас на Земле — кто ищет, тот всегда найдёт. Я его видела, на Эрту его занесли когда-то в древности с другой планеты…  

— Скорее всего, с Тейны, — уточнил Найделл. — Это в соседней звёздной системе.  

— Мы знаем, — вздохнула Валя. — Папа бывал на Тейне.  

— Лу, ты говорила, что восстановленные обыкновенный и золотистый солнцецветы растут у вас за Голубым хребтом? — вспомнил Павлик.

— Между прочим, хорошая мысль. Пап, у меня есть предложение — слетать в Алат, в заповедник, — ответила Луанна.

— Ну что же, это действительно хорошая мысль. Возможно, что Кам сможет рассказать вам больше о таинственном цветке, — ответил Найделл.

Глава 5. Алатский заповедник

Грузопассажирский самолёт совершил посадку на аэродроме Старого Алата ранним утром. Аэродром был довольно простым, даже отчасти примитивным, что, впрочем, не удивило ребят — Луанна ещё перед полётом сказала, что Старый Алат — это дикий край, поэтому там и удалось сохранить нетронутую природу. И именно в Алате началось восстановление экосистемы Алатских степей около шестидесяти лет назад.

Аэродром представлял собой силикетовое поле, на одном из концов которого виднелись ангары и сооружения портовых служб. Венчало всё это хозяйство две башни, увешанные антеннами и ажурными площадками. Вдалеке слева виднелись железнодорожные пути, а с противоположной стороны, за невысокой холмистой грядой, километрах в полутора от взлётного поля, находились несколько башен из ажурно-решетчатых металлических конструкций. В одной из башен стояла окружённая белым клубящимся дымком ракета.

Вокруг аэродрома, насколько хватало глаз, тянулась серебристо-зелёная степь и лишь вдали, в направлении железной дороги, виднелась голубая в утренней дымке цепь невысоких гор. Утро было свежим и прохладным, в глубоком светло-голубом небе висел блестящий серебристый серп луны.  

У здания диспетчерской, напоминающего склад, раскрашенный в красно-белую полоску, их встретил молодой мужчина с васильково-синими глазами, одетый в зелёный форменный комбинезон обходчика заповедника.

— Давно не виделись, Найделл, — мужчина обнялся с капитаном и поздоровался с остальными.

— Почему давно, дядя Кам? — удивилась Луанна. — Мы же были в Алате всего год назад.  

— Ну вот видишь, Луанна, уже целый год прошёл. Конечно, это было давно, — улыбнулся Кам.

— Кам Тарбор, биолог. Сейчас работает в заповеднике у Голубого хребта, — представил Найделл своего друга ребятам.

— Валя Полосухина.  

— Юля Воробьёва.

— Яся Фирсова.

— Павел Воробьёв, — представились по очереди ребята, отвечая на рукопожатие Кама.

— У вас что, сохранились старты для ракет с химическими двигателями? — удивлённо спросил Павлик, показав на ажурную башню с ракетой.

— Да нет. То, что ты принял за старты для ракет, на самом деле — пусковые установки для атмосферных зондов.  

В этот момент, как будто специально подтверждая слова Кама, раздался звук сирены, и зонд, который Павлик принял за ракету, с пронзительным свистом сорвался с башни и ушёл высоко в небо, постепенно отклоняясь по дуге. 

— Метеорологи забавляются, — пошутил Кам. — Ну что же, пойдём — нас ждёт вертолёт, — Кам махнул рукой в сторону гор.

— А почему не флайер? — спросила Яся. 

— Он занят, — ответил ему Кам.

Кам подвёл ребят к вертолёту. 

— Ну, Пулемёт, держись! — коварно улыбнулся Павлик.

— Уже летал на нём? — улыбнулся Кам.

— Приходилось… — улыбнулся мальчик.

— Да, вертолёт — не флайер, — проворчала Яся после взлёта. 

— Яська, если хочешь что-то сказать, говори громче! Можно на ухо! 

— Я говорю — чтобы я ещё раз на вертолёте полетела!!! 

— Ну не так громко!!! — Павлик демонстративно почесал в ухе. — Она ещё издевается!

Юлька, Яся и Валя посмотрели в иллюминатор (Павлика, как, впрочем, наверное, и любого мальчишку, больше заинтересовали не пейзажи за бортом, а действия пилота, за которыми он наблюдал сквозь прозрачную стенку между кабиной и пассажирским отсеком). Тянувшаяся за аэродромом степь вскоре перешла в холмы, сначала пологие, а потом всё более крутые, постепенно сменившиеся низкими лесистыми горами. 

— Похожи на сопки, как в Приморье, — прокомментировала увиденное Юля.

— Что?! — не расслышала в шуме Яся.

— Я говорю, что холмы на сопки похожи, как в Приморье!  

— Ага, красиво! — ответила Яся. 

Постепенно сопки сменились настоящими горами, тянувшимися извилистой грядой к горизонту. Вертолёт ушёл немного в сторону и теперь летел над самым хребтом, пересекая его под острым углом. 

— Кам, а здесь действительно растёт солнцецвет?!! — обернулся к биологу Павлик. 

— Береги голос!! — Кам протянул ребятам наушники.

— Солнцецвет здесь и правда растёт? — повторил вопрос Павлик.

— Солнцецветы здесь растут, причём двух видов. Возможно, среди них есть и нужный вам. К сожалению, это единственное место на планете, где их сейчас можно встретить. Надеюсь, что в будущем мы сможем вернуть этот цветок в экосистему Эрты.

— А огнецвет? — присоединилась к разговору Валя.

— Огнецвет — это легенда, ребята. Вот там, за горой, на берегу озера, находится биологическая станция, где работает мой друг Тан, — Кам показал рукой на тёмно-охристый останец, возвышавшийся на светло-зелёным морем горного леса. — Он — ботаник и, в том числе, большой специалист в области инопланетной флоры.  

— А Эрта — не родина солнцецвета? — удивилась Юля. 

— Не всех его видов. А про огнецвет… Могу сказать только то, что у нас много сказок и легенд о волшебном алом цветке, но в реальности его никто никогда не видел.  

— Жаль… — разочарованно протянула Валя. — Похоже, что огнецвет действительно только сказка…  

— Не спеши с выводами, — обнадёжил девочку Кан. — В каждой сказке есть доля правды.

Вертолёт облетел останец и пролетел над живописным озером, на берегу которого Павлик заметил каких-то зверей, гулявших или пасшихся на равнине. Издалека оказалось невозможным разглядеть, кто это был.

— Кто это? — спросила Яся.

— Форгары. Вы их увидите попозже. Форгаров лучше наблюдать на их родной планете, Тейне. Здесь есть специальный зоопарк, сюда привозят различных животных с Тейны и других планет, — ответил Кан. 

Павлик снова взглянул в иллюминатор, но берег закрыл небольшой холм, и как следует разглядеть таинственных форгаров не удалось.

Впереди показалось большое плоскогорье, на котором виднелось несколько небольших домиков и площадок.

— Ну вот и наша станция, почти прилетели. 

Вертолёт сел на небольшую площадку у металлического ангара, и ребята, выбравшись из кабины («Никогда больше не буду на вертолёте летать!» — подытожила свои впечатления Яся), направились к главному зданию. Правда перед этим, ребятам пришлось сделать ещё одно важное дело — разбудить Луанну, несмотря на шум и тряску, ухитрившуюся проспать весь полёт, прикорнув в уголке. 

— Как можно спать в таком шуме, Лу?! — искренне удивился Павлик. 

— Потому что не выспалась! И, между прочим, из-за тебя!  

— Это ещё почему?  

— А кто весь вечер страшилки рассказывал? А мне потом всю ночь гоблины снились! — рассмеялась Луанна. 

Навстречу Каму из дома выбежали мальчик лет четырёх и небольшого роста загорелая девочка, немного младше Яси, оба в коротких голубых шортах и сандалиях на босую ногу. Дети повисли на шее у Кама.

— Пап, мы соскучились!  

— Познакомьтесь. Мэйти и Зуи, мои сын и дочь, — представил детей Кам. Зуи на вид было лет семь – девять. Девочка была очень похожа на отца, только не такая смуглая. И волосы у Зуи оказались не кудрявые, а волнистые рыжевато-каштановые, собранные в пышный хвостик на затылке. А глаза были не голубые, как у отца и брата, а тёмно-зелёные, как глубокая морская вода.

— Валя. 

— Юля.

— Яся.

— Павел, — представились ребята. 

— Для Павла ты, по-моему, ещё маловат, — скептически посмотрела на Павлика девочка.

— Можешь называть меня Павликом, — смутился мальчик.

— А меня можно Зуйка, привет! — поздоровалась девочка. — Лу, давно не виделись! 

— А ты помогаешь на станции? — спросила Валя.

— Ну, да. Мама улетела на Тейну, а я помогаю папе.  

— А твоя мама тоже биолог?  

— Зоопсихолог. Изучает характер у разного зверья, в основном у форгаров. Учит форгаров ладить с людьми, а они её — ладить с форгарами. Вот такой обмен опытом.  

— А кто такие эти форгары? — спросил Павлик.

— Такие хитрые ушастые и мохнатые зверюги.  Они есть у нас в заповеднике. Но вообще-то лучше полететь на Тейну, их родную планету. Это планета в соседней звёздной системе, первая которую стали осваивать эртяне. Там форгаров наблюдать интереснее. А вы сюда тоже на форгаров смотреть прилетели?

— Да нет, мы ищем солнцецвет, — сказала Юля.

— Он растёт в горах, правда Тан говорит, что это не совсем настоящий солнцецвет. В общем вам надо к Тану, на Бурую гору. Он в этом лучше разбирается.

Глава 6. Загадка Кинавы

— Зуйка, а сколько тебе лет? — спросила Валя, когда ребята собрались за обедом.

— Девять. А так как год на Эрте, длится столько же, сколько и на Земле, то я только немного вас младше. 

— А ты была в космосе? — спросил её Павлик.

 — Конечно, на Фелле, нашем спутнике. А вот в дальнем космосе только один раз, — вздохнула Зуйка. — Папа не берёт меня в экспедиции на «Кайярре» потому, что я ещё маленькая. Только в прошлом году взял на Тейну.

На следующий день, с самого утра ребята загрузились во флайер и отправились к Бурой горе, где, на берегу Орийского озера, располагалась ботаническая станция.  

Станция представляла собой три небольших белых домика: в одном располагалась лаборатория, в другом склад, а третий служил временным жильём работавшим на станции биологам: Тану и двум его помощником.

 — Здравствуйте! — ребята вошли в лабораторию и представились. Из-за стола поднялся среднего роста молодой мужчина с коротко подстриженными тёмно-русыми волосами и светло-голубыми глазами.

— Привет! Танимил Кунин. Чем могу помочь? — представился ботаник.

— Эти ребята ищут солнцецвет, — объяснил Кан. — И рассчитывают на твою помощь, ты же — специалист.

— Вы с Земли, так ведь?

— Ну да… — ответил Павлик.

— Меня можете называть просто — Тан.

— Ну да, Тан, — повторил Павлик.

— Я догадался, — улыбнулся учёный. — И откуда? Я там бывал. В Амазонии, Индии…

— Из Центральной России.

— Там я пока не был, бывал лишь на Урале и Алтае… Значит, солнцецвет… Считайте, что вам повезло. Солнцецвет или золотоцвет, как его чаще называли у нас, здесь действительно растёт. Если не поленитесь, в горах у этого озера можете собрать целую коллекцию. 

— А какого? 

— Обыкновенного и горного. А если прогуляетесь на Заветную поляну, как её называет Зуи, то найдёте и золотистый, его там не меньше. Ускользающий пока только восстанавливают в лабораториях. В природные сообщества его ещё не ввели.

— Горного? Мы про такой не слышали! — удивилась Яся.

— Неудивительно. Золотоцвет, или горный золотарник никто не считал родственником легендарного солнцецвета. Его считали родственником другого похожего цветка, точнее цветов — золотарников: лекарственного, пахучего, росолюба и некоторых других. А потом, когда мы решили восстановить популяцию «цветка солнца», то оказалось, что золотистый солнцецвет — его прямой родственник.  

— А правда, что солнцецвет колдуны использовали для своих «магических путешествий? — поинтересовалась Яся. — Я читала об этом в книжке.

— Всё очень просто, Яся. На золотарнике паразитирует бурая плесень. Когда-то шаманы заваривали её и дышали парами этого гриба, которые имели одурманивающее действие. А сам цветок здесь не при чём.

— А «цветок солнца»? — спросила Юля.

— Солнцецветы солнечный и чудесный? С этим немного сложнее… Эрта — не родина этих цветов. Горный золотарник, обыкновенный и ускользающий солнцецветы — это эволюционные потомки каких-то неизвестных пока растений. Возможно, это и есть наши легендарные солнечный и чудесный солнцецветы. И, возможно, что эти растения занесли к нам с другой планеты. Дело в том, что у золотарников (эволюционных потомков горного золотарника, который вполне можно назвать живым ископаемым) и восстановленных нами солнцецветов на Эрте нет предков.  

— А кто занёс сюда этот цветок? — поинтересовался Павлик.

— Возможно, это сирианцы… ещё до «небесной битвы», погубившей сирианский союз.

— Тан, а это они? — Валя показала ботанику гербарий и картинку из книги.

— На картинке изображён горный золотарник или золотоцвет. Эта картинка из старинной книги, «Описание, лекарственных, съедобных и иных полезных человеку растений горных мест Заозёрной равнины». Издана она была почти триста лет назад. Эта картинка и подсказала нам, где искать потомков легендарного солнцецвета. Но сам «цветок солнца», тот что описан в сказках, легендах и магических рецептах, пока ещё… — Тан с сожалением пожал плечами. — А вот гербарий… Я видел такое растение. Его вид похож на наш сказочный Цветок Жизни.

— Огнецвет?! — ахнула Юля.

— Нет. Этот цветок и называли «золотым цветком» или золотоцветом. Золотарник потому и получил своё второе название из-за схожести. Но его лепестки — ярко-жёлтые, а не оранжевые.

— И что!? Опять мимо!? — у Павлика даже лицо вытянулось от обиды и разочарования. 

— Да нет, Павел. Вы как раз очень близко, почти вплотную подошли к разгадке вашей тайны: тайны цветка и тайны загадочной планеты. Но для этого нам придётся прогуляться на довольно интересную соседку нашей Эрты.  

— Тейну? — переспросил Павлик.

— Да, на Тейну. Кстати, знаете, как её называют местные жители?  

— Нет… 

— Кен-Нава. 

У Павлика даже рот открылся от удивления. Он обернулся к девочкам и только и сумел, что развести руками. 

— Вот и таинственная Кинава… — толкнула Валя в бок Юльку. — Так всегда — ищешь ответ, а он под носом, на самом видном месте.  

— Так ведь кто знал, что тот, кто написал название на упаковке гербария, название планеты переврал, — ответила Юля.

— Вы говорили, что видели цветок, как в гербарии? — спросила Тана Валя. — А про огнецвет вы не слышали?

— Нет, не слышал. А вот про «золотой цветок» не только слышал, но и видел. В музее в Саллейне, родном городе Зуи (это недалеко от нас), есть такой же гербарий, как и у вас. Впрочем, у меня тоже есть похожий и не менее таинственный цветок, — Тан порылся на полке, достал синюю папку со шнурками и, раскрыв, положил перед ребятами. В папке лежал засушенный цветок, что-то среднее между крупным маком и тюльпаном, только не оранжевый, а красно-бурый.

— А откуда эти гербарии?

— Сирианский исследовательский корабль «Аланара». Он провёл исследования соседней с нами звёздной системы. Но при возвращении на Теллус потерпел катастрофу. Большая часть собранных коллекций, материалов и документов погибла. Было это почти семьдесят лет назад. От сирианцев мы и узнали о солнечном и чудесном солнцецвете. И узнали, что наши «цветы солнца» могут иметь инопланетное происхождение. И эти гербарии — с планеты Тейна. Кен-Навы…

— Эта планета возможно и есть ваша цель. Через три дня «Магуар» и «Кайярр» отправляются туда, и я приглашаю вас принять участие в экспедиции. 

— Спасибо, дядя Найда, — поблагодарил Павлик. — А это далеко?  

— Нет. Три-четыре дня пути с одним средней дистанции прыжком.

— А нас возьмёте с собой, в экспедицию? Мы вам можем пригодится, — добавила Зуйка, взяв за руку Луанну.

— Конечно! — согласилась Юля.

— Ладно, мы согласны! — Павлик пожал руку капитану.

— А этот гербарий у вас откуда? — Лу показала на папку с бурым цветком.

— Полицейские подарили. Перехватили у каких-то контрабандистов вместе с другими диковинами. А они его украли в одном из музеев Нового Алата.

— Так значит… — догадалась Яся.

— Этот гербарий моя мама и видела… — подтвердила Лу.

Часть 2. Племя Озёрных людей

Глава 1. Тейна

Через три дня два корабля легли на разгонную траекторию для прыжка к звёздной системе Тавола, в которой находилась Тейна, таинственная родина «золотого цветка». Первым шёл «Кайярр», на котором летели Кам, Зуи и Тан, а также ещё десяток учёных и космонавтов. А в кильватере (если конечно этот морской термин применим к космосу) следовал «Магуар».

Первая База на Тейне располагалась в восточном полушарии планеты недалеко от берега океана в небольшой долине на берегу неширокой живописной реки.

Ранним утром ребята спустились с трапа модуля-2Б «Магуара» на силикетовую площадку космодрома. Космодром был довольно примитивным и совсем небольшим, сколько таких «полевых» космодромов было сооружено на новооткрытых планетах на просторах Галактики знали только в Космофлоте. Бетонное поле, телеметрическая вышка, цилиндрические красно-белые здания технической службы и склада. Вокруг расстилалась равнина, кое-где покрытая редколесьем и небольшими рощицами. На противоположном базе берегу речки равнину пересекала невысокая холмистая гряда, за которой виднелся лесистый горных хребет. Чуть в стороне, у самого горизонта сияли снежными вершинами высокие скалы.

Сама база тоже не отличалась чем-то особенным среди тысяч таких исследовательских баз. Несколько кубических, полуцилиндрических и полусферических зданий и домиков из серого металлопласта; оранжереи, где пытались выращивать растения для нужд базы и хранили коллекции местных растений; загоны для отловленных на Тейне представителей местной фауны; вышки и мачты с различной аппаратурой…

Как оказалось, на Тейне были ещё две базы: в противоположном полушарии база сирианцев, а в двухстах километрах от совместной базы Эрты и Земли — база калиакрийцев.

Войдя на территорию базы Павлик и Валя вдруг остановились, как вкопанные.

– Вы что?! — испуганно спросила их Лу, натолкнувшись на Пашкину спину.

– Алька… — растерянно ответила Валя.

– Какая Алька?

– Векшина, — Павлик кивнул на вышедшую из расположенного метрах в десяти домика невысокую белокурую девочку с бантиками из узкой синей ленточки, одетую в экспедиционный комбинезон.

– Алька! — Юля крикнула девочке, и та испуганно обернулась, с изумлением глядя на друзей.

– Вы?! Откуда?! — Алька действительно была немало удивлена, встретив их здесь.

– Оттуда, — Павлик кивнул на модуль.

– Понятно, что из космоса. А почему? — удивление Альки прошло, и теперь она с интересом смотрела на ребят.

– Мы летели на Кинаву, искать тот таинственный цветок…

– И где она?

– Не поверишь! Здесь! — Яся торжественно топнула ногой по силикетовой плитке.

– Нас папа Луанны — капитан Каммо — на «Магуаре» подбросил, — добавила Валя. — Познакомься, — Валя показала на высокую голубоглазую девочку с короткими, светлыми, чуть рыжеватыми волосами.

– Луанна Каммо, — представилась Лу.

– Алина Векшина, но можно Алька. Меня так все знакомые и друзья называют, — ответила Алька. Правда слово «друзья» она произнесла как-то неуверенно, странно поглядев на ребят. Как будто хотела спросить: «Ведь друзья, правда?»

– А меня можно Лу, так проще и короче, — улыбнулась Лу.

– А я Зуйка, — подскочила к Альке девочка помладше с каштановыми волосами и такими же зелёными глазами, как у Лу. — Вообще-то, я — Зуина. Но я ещё маленькая, поэтому, пока я — Зуйка.

– Значит, огнецвет здесь?

– Не знаю, — неуверенно ответил Павлик. — Здесь родина солнцецветов. И говорят, что здесь растёт «золотой цветок», тот что в Валином гербарии. Это Тан сказал, что это он… А огнецвет, наверное, всё-таки сказка.

– Значит, вы пойдёте в экспедицию, да? — Алька спросила это каким-то странным голосом, жалобным и неуверенным.

– Может быть… — пожала плечами Яся. — Если командор базы разрешит.

– Дебора Фергюссон, она — командор земной базы, а эртянской — Маркат Оссинжа, — Алька кивнула на подходившим к ним высокого смуглого, похожего на грека или турка мужчину и средних лет темноволосую, спортивного сложения женщину. Алька вновь глянула на ребят, как будто ожидая от них чего-то, потом вздохнула и отошла: — Я пойду, надо папе помочь.

– Аль, а ты-то здесь откуда? — спохватилась Юля.

– А я с мамой и папой позавчера прилетела на целый месяц, — Алька постояла, смотря на друзей и печально вздохнув, пошла к домикам базы.

***

Ребят поселили в домике, рядом с лабораторией этнографов.

— Только придётся тебя поселить с девочками, — сообщила Дебора Павлику. — С местами у нас небольшая напряжёнка, если конечно девочки не против (Зуйка поселилась с родителями, а Луанна была занята на «Магуаре» и ночевала в модуле).  

— Мы не против, — согласилась Яся. — Павлик свой человек. 

– К тому же Павлик мой брат, — добавила Юля.

– Мы с ним ещё с самого детства дружим, — вынесла окончательный вердикт Валя.

— А не боитесь, что я буду за вами в душе подглядывать? — озорно пошутил Павлик.

— Ой, тоже мне… — хмыкнула Яся, оглядев мальчика. — Можно подумать, что ты Юльку в душе ни разу не видел и на нас на пляже не смотрел, когда мы в одних панамках. И ты, кстати, то же, — хихикнула девочка.

— Павлик, а ты не боишься, что всё будет наоборот, — заговорщицким тоном добавила Валя. — Вдруг это мы будем за тобой подглядывать?  

— Тогда вечное проклятие падёт на ваши головы! Ибо вы нарушите великое равновесие вселенской гармонии света и тьмы! — заявил Павлик в ответ, гордо задрав курносый с веснушками нос, но «не удержал позы», весело рассмеявшись вместе с подругами.  

— Ладно, располагайтесь. А завтра Зуи познакомит вас с нашими мохнатыми помощниками — форгарами, — сообщил Маркат. — Очень любопытные звери, скажу я вам.

— Вообще-то, это должна была делать мама. Но она очень занята и вами займусь я, — не без гордости ответила девочка.

***

День был в самом разгаре, и ребята, разобрав вещи, решили осмотреть окрестности базы. В первую очередь Павлик и девочки решили посетить небольшую станцию наблюдения, расположившуюся на другом берегу речки. Перейдя мост, дети оказались у небольшого надувного купола, возле которого стояло несколько металлических цилиндров.

– А что это? — Павлик показал на цилиндры вышедшему из-под купола молодому черноволосому парню.

– Воздухоотборники. Здесь, если вы заметили, постоянно дует ветерок с расположенных выше по течению лугов. И этот ветерок приносит нам пыльцу растений, растущих там, на предгорных лугах. Поэтому нам нет необходимости часто посещать те места, а сосредоточится на более интересных объектах.

– А разве там не интересно? — удивилась Яся.

– Там луга… — пожал плечами парень. — Для ботаников там, конечно, раздолье. И наверно теперь, когда они приехали, там тоже развернуться исследования. А я — метеоролог. Да, извините, не представился — Сергей Арутюнян.

– А мы тоже ищем цветы, — похвасталась Яся. — Солнцецветы. Говорят, что они здесь растут.

– А там что? — показала рукой на видневшуюся вдалеке группу кустов Валя. — Какие странные цветы…

– Это не цветы. Синие квадратики на кустах — ловчие приспособления. Этот куст — хищник, питающийся насекомыми.

– Ух ты! — у Яськи загорелись глаза. — А можно посмотреть поближе?

– Можно. Погодите чуть-чуть, и я вас провожу.

– А что, мы сами не дойдём? — удивился Павлик.

– Ну, как сказать…

– Пошли! — скомандовала Яся, махнув рукой.

– Может подождём?  — на всякий случай спросила осторожная Валя.

– Не боись, Валька! — Павлику передалось задорное настроение Яси.

До кустов было не очень далеко, нужно было лишь перейти небольшую желтовато-охристую пустошь.

– Стойте, юннаты! — рассмеялся Сергей. — Ну, я вас предупреждал! — усмехнулся метеоролог, увидев, как ребята вступили на жёлтое пятно.

Да, легко сказать — перейти пустошь! Как только ребята вступили на глинистое пятно, ноги сразу же разъехались в стороны — глина оказалась необычайно скользкой и при этом липкой, как смола.

– Ой, мама! — взвизгнула Юлька, плюхнувшись на глину. Она попыталась встать, но куда там! Ноги и руки разъезжались, и девочка продолжала беспомощно барахтаться в скользкой жиже. Впрочем, остальные ребята оказались в не менее беспомощном положении.

– Вот теперь я понимаю, что чувствует корова на катке! — глубокомысленно заявила Яся.

Наконец, со смехом и визгом, перемазанным с ног до головы жёлтой грязью ребятам удалось доползти до края, где их вытянул Сергей со сбежавшимися помощниками.

– Ну как? Я же предупреждал! — рассмеялся Сергей. — А теперь живо в душ! Эта грязь богата кальцием и может обжечь кожу.

– Ага, уже жжётся! — ответил Павлик.

– И чешется! — добавила Валя.

В домике ребята сразу скинули грязную одежду.

– Всем в душ! Слышали? — скомандовала Яся. — И тебя, Пашка, это тоже касается!

– Ой, ну и липкая она! — Юлька пыталась оттереть бок. — Как смола!

– А ты не так моешься, — подмигнул ей Павлик.

– А как?!

– Видела, как машины и роботов от грязи отмывают? — и Павлик направил на сестру струю воды из душа.

Юля взвизгнула и с воплем: «Ах ты так!!!» направила душ на брата. А Яська, рассмеявшись крикнула Вале: «Валька, наших бьют!» и схватила свою душевую сетку…

– Ну вы даёте! — Валя, фыркая от смеха, сидела на диване и выговаривала друзьям. — Это надо было додуматься! В салки душем играть! А если бы домик затопили?

– Но мы же не затопили? — виновато потупившись, глянула на неё Яся.

– Ну да… Немного заигрались… — пожал плечами Павлик.

– Ладно, герои-исследователи, надо готовится ко сну, — резюмировала Юля. — Смотрите, завтра Лу или Зуйке не проболтайтесь! Или Альке! Подумают, что мы не серьёзные исследователи, а так… посмотреть прилетели.

Глава 2. Чужие звёзды

– Как быстро стемнело! — Валя села на койку и посмотрела в окно.

– Сказанула тоже! — усмехнулся Павлик. — Здесь сутки всего восемнадцать часов!

Ребята улеглись. Но уснуть на новом месте никак не удавалось.

– Ребята, — послышался голос Яси. — А я всё-таки не поняла…

– Что ты не поняла? — переспросила её Юля.

– Ну, эта глина, в которой мы сегодня извозились. Как она может быть и липкая, и скользкая одновременно?

– Пулемёт у нас — единственный настоящий учёный, — усмехнулся Павлик, — даже засыпая, она решает интересные вопросы!

– А ты не смейся, Пашка! — отозвалась Яся. — Мне просто интересно.

– Я не смеюсь. Мне кажется, что всё очень просто, — Павлик приподнялся на локте, глядя на девочек. — Она сама очень скользкая, поэтому и скользит сама по себе…

– Паш, а можно попонятнее? — попросила Юля.

– Хм… — Павлик задумался. — Вот смотрите: если взять и намазать этой глиной две пластины и приложить их друг к другу, то они будут скользить, как смазанные маслом. То есть слои глины друг к другу не липнут.

– А липнет она к пластику. И к нашей одежде, — подхватила Валя. — Потому, что наши комбинезоны из синтетической ткани, а сапоги из пластика.

– Ага! А ещё она липнет к коже, точнее к жиру. Потому что кожа у любого человека покрыта салом, — закончила Юля.

– Понятно, — согласилась Яся. — Глина прилипла к нашим подошвам, и мы на них катались, как на тефлоновых ботинках для кёрлинга.

Ребята замолчали, пытаясь заснуть. Но сон по-прежнему не шёл. Павлик встал и направился к выходу.

– Паш, ты куда? — спросила его Юля.

– Не спится. Пойду посмотрю, какие здесь звёзды.

– Чужие, — почему-то вздохнула Юля. — Комбинезон одень.

– Нет, я сейчас в одних трусах пойду! — добродушно усмехнулся Павлик.

Павлик оделся и вышел из дома, решив прогуляться. Ночь только началась и до полной темноты было ещё далеко. Из-за ветра, дувшего со стороны видневшихся на горизонте гор ощущалась знобкая прохлада, даже несмотря на то, что от нагретых жарким дневным солнцем дорожек из кварцебетона поднималось ощутимое тепло.

Мальчик, несмотря на надетый комбинезон, зябко поёжился. Стояла полная тишина, нарушаемая лишь плеском воды, текущей неподалёку от базы реки. Большинство обитателей базы спали, мимо прошли, направляясь к обсерватории, только Илан и Вейда, семейная пара астрономов, с которыми Павлик познакомился ещё днём.

Он поднялся на крышу дома. Здесь фонари, освещавшие территорию станции, не засвечивали небо, лишь мерцал силовой барьер по периметру. Павлик лёг на крышу и посмотрел на звёзды. «Жалко астрографа нет, надо завтра попросить на базе, а ещё взять у Илана местную звёздную карту. Где здесь Солнце?»

Павлик любил астрономию и сейчас наслаждался красотой звёздного неба. Звёзды мерцали в вышине, складываясь в незнакомые созвездия. И лишь белёсая полоса Млечного пути, пересекавшее небо была единственным знакомым мальчику объектом. Павлик был рад ему, как старому другу, встреченному в толпе незнакомых людей. Незнакомые созвездия… Чужие звёзды… Чужие… Мальчик вдруг почувствовал какой-то неприятный, тоскливый укол в сердце. Чужие звёзды…

«Зачем мы здесь? — неожиданно подумал Павлик. — Здесь, на чужой планете, далеко от дома. Зачем?»

А зачем вообще люди куда-то стремятся? Срываются с насиженных мест… Едут, плывут, летят куда-то… Зачем? Затем, что хотят увидеть: что там, за горизонтом?

«Что там, за горизонтом? — прошептал Павлик, глядя на звёзды. — Что там, за горизонтом? За линией, к которой, как бы ты ни бежал, ни ехал, ни летел, нельзя приблизиться ни на шаг?»

Там тайна. Она и зовёт, манит людей, притягивает к себе. Завораживающая, будоражащая воображение тайна…

«И нас позвала сюда тайна. Тайна загадочного цветка, тайна легендарного огнецвета…»

Павлик сел и посмотрел на огни станции.

«Хорошо бы цветок оказался здесь, — подумал Павлик. — Не всю жизнь ведь его искать по Галактике. А было бы здорово доказать всем, что огнецвет — не сказка. Но с другой стороны? Ну найдём мы здесь огнецвет, который все считают легендой. И что? Я всем докажу, что не гоняюсь за сказками, а провёл настоящее исследование. И что дальше? А дальше… Будет, как с голубой ланью — все скажут: огнецвет нашли учёные с базы, а Павлик и девчонки так, посмотреть летали…» И Павлику вдруг стало обидно. Обидно до слёз.

Павлик был немного похож на девочку («Что поделать, если мы с Юлькой — близнецы и похожи друг на друга», — вздохнул Павлик) и по характеру был спокойным, осторожным и рассудительным, что многими мальчишками воспринималось, как робость и нерешительность. Понимал его только Димка Смирнов. Ну, и Яся с Валей, конечно. Юлька — это особый разговор. Она его сестра, и у них никогда не было никаких тайн друг от друга. Павлик и Юля доверяли другу самые сокровенные мысли и переживания. А девчонки… Они и есть девчонки. Всех жалеют, всем сочувствуют…

С Димкой они подружились давно, ещё на «Посейдоне». Хотя по характеру Димка был совсем иным: неугомонным, озорным, решительным, но он как-то сразу признал Павлика лидером. «У тебя голова, а у меня ветер свистит, — честно признался Димка. — Так что, Пашка, ты давай думай, а я буду делать то, что ты придумаешь». Так и повелось в их дружном тандеме: Павлик был лидером, а Димка его помощником. И тогда, после катастрофы «Зари», Димка был единственным, кто понимал Павлика и помогал ему. Ведь все тогда сгоряча посчитали Павлика просто трусом. Это потом, когда всё выяснилось, многие поняли, как жестоко обидели его, но не все…

Так и повелось: все считали Павлика робким и нерешительном фантазёром, а некоторые и откровенно называли его трусом и треплом. Мальчик сморщился, как от зубной боли: ему вдруг вспомнились Глеб Светлых и Сиваков. Павлик пытался поначалу что-то кому-то доказывать, а потом… Потом махнул рукой…

Больше всего Павлик боялся неудач. Даже не самих неудач, а насмешки. Когда к ним в класс пришла Алька, кто-то пустил по классу слух, что Павлик «влюбился» в новенькую (впрочем, Павлик быстро догадался кто это был: конечно же Люська Матвейкина!). Над ним хихикали и дразнили, наверное, целый год. Из-за этого Павлик даже поссорился с Валей. А он всего-то хотел помочь новенькой девочке, которая чувствовала себя одиноко и неуютно (как показалось добродушному и отзывчивому мальчику) в незнакомом коллективе. А Алька, тоже видимо испугавшись насмешек, оттолкнула его помощь… С тех Павлик и боялся, что над ним вновь будут смеяться.

«Влюбился… — фыркнул про себя Павлик. — Только Люська могла это придумать!» На Альку Павлик тогда здорово обиделся, но потом понял, что был не прав. И даже пытался помириться. Но Алька после этого стала относиться к нему довольно прохладно. А попытка Павлика вызвала новую волну смешков и слухов.

Впрочем, его это не особенно задевало. Павлику нравилась Валя… Юлька об этом знала (догадалась сама), но Павлик взял с неё слово, что девочка никому не проболтается. А сам Павлик… Он иногда мог часами смотреть на фотографию Вали, любуясь её курносым носиком или её узкими карими глазами, лукавыми и всегда смеющимися. Иногда ему очень хотелось дотронуться до её чёрных волос, которые пахли фиалками и полевыми цветами… Несколько раз Павлик пытался признаться в этом Вале, но… Всё та же боязнь быть осмеянным, непонятым не давала ему сделать этого. Валя была серьёзной, воспитанной девочкой и, как думалось мальчику, просто посмеялась бы над Пашкиными «глупостями».

А Алька… Она умеет интересно рассказывать, начитанная… Вот только какая-то колючая… Правда тогда, в библиотеке, она вдруг показалась ему совсем другой. Да и Юлька с Валей говорили, что вне школы Алька иная: добрая, отзывчивая…

Павлик вдруг вспомнил свой сон. «У Альки есть заветное желание… И я его исполнил, подарив ей огнецвет… Какие же мы гады, всё-таки! — вдруг вспыхнул Павлик. — Ведь это Алька подсказала нам, где искать этот цветок! А мы… А мы про неё забыли, даже не позвали с собой!»

Неожиданно Павлик услышал тихий, нарастающий гул, похожий на раскаты грома. «Гроза? А на Тейне вообще бывают грозы?» Он оглянулся вокруг: ни туч, не зарниц не было видно.

Глава 3. Заветное желание

– Девочки, вы спите? — неожиданно позвала Валя.

– Ещё нет, — проворчала Яся.

– Я, знаете, что подумала… Ведь нечестно получается!

– Ты про Альку? — неожиданно спросила Юля.

– Ну да! Ведь это она подсказала нам, где искать цветок!

– А мы даже не догадались позвать её с собой, — виновато отозвалась Яся.

– Девочки! Мы должны обязательно позвать её! — горячо сказала Валя.

– А ведь у неё совсем нет друзей, — печально ответила Юля. — Она сблизилась только с нами и считает нас своими друзьями. Точнее ей хочется считать нас друзьями… А мы…

– А мы позовём её с собой! — неожиданно ответила Яся. Может многие и считали Ясю Фирсову резкой и строгой девочкой, острой на язык, девочкой, которая могла высказать любому, всё что она думает. Но Яся при этом была честной и справедливой. Она могла легко разозлиться на кого-то, но также легко и простить обидевшего её человека, видя его искреннее сожаление и раскаяние. С Алькой Яся не раз ссорилась, обижалась на «белобрысую выскочку», но сейчас Яся испытывала неожиданную симпатию и даже жалость к Альке. Здесь Алька показалась ей совсем другой, не такой, какой казалась (или хотела казаться) в школе.

– Она хочет дружить с нами, и мы не должны от неё отворачиваться, понимаете? — горячо повторила Яся. — Мы же не знаем, почему она такая. Может её в прежней школе обижали или дразнили? А может у неё дома проблемы? Мы должны ей помочь!

– А как остальные? Что скажут? — возразила Валя.

– Лу и Зуйка согласятся, — уверенно ответила Юля. — Зуйка вообще очень дружелюбная. Да и Лу тоже…

– А Павлик? Они же с Алькой всё время ссорятся.

– Не всё время, Яся, — возразила Валя. — Пару раз они может и поссорились. А в библиотеке довольно дружелюбно беседовали. Я думаю — Павлик согласится, если его убедить.

– Юль, поговори с ним! Он же всё-таки твой брат.

– Я с ним поговорю! — неожиданно предложила Валя, вставая с кровати.

– Юль, а тебе не кажется, что Валя… — начала Яся таинственным шёпотом, когда Валя вышла.

– А ты только сейчас заметила? — усмехнулась Юля. — Эх ты, Пулемёт…

***

– Павлик, ты здесь? 

 – Здесь, — удивился мальчик. — Валя? Ты что тут делаешь?  

– Не спится. Можно?

– Залезай! Мне тоже спать почему-то не хочется…  

– И девочкам не спится. Наверно потому, что здесь сутки короче. Юля вроде заснула, а Яся всю кровать проскрипела ворочаясь. Паш, как ты думаешь, он здесь? — Валя присела рядом с ним, обхватив колени руками.

– Золотой цветок? Конечно! Он здесь. Тан его видел и даже знает, где он растёт. Завтра он обещал поднять нас на платформе-разведчике.

– Нет, я про огнецвет.

– Не знаю… — честно признался Павлик. — Но мне кажется, что он не сказка. Что мы его обязательно найдём!

– А что тебе подсказывает?  

– Не знаю… Может интуиция?

– Внутреннее чутьё настоящего учёного? — улыбнулась Валя.

– Ага, — в тон ей ответил Павлик. — Я этот цветочек аленький, ну прямо нутром чую!  

– Павлик, а почему ты такой расстроенный?    

– Я!? Ничего я не расстроенный!

– Паш, я же тебя знаю.

Павлик вздохнул.

– Мальчишки не плачут, — заявила Валя.

– Ой, много ты знаешь! Не плачут, когда девчонки на них смотрят. А когда одни… Если честно я боюсь, что мы его не найдём и тогда все опять будут надо мной смеяться, — вздохнул Павлик. — Даже, если и найдём… Опять Сиваков всем будет говорить, что нашли взрослые, а мы просто рядом стояли.

– Сивакова из кружка юннатов выгнали…

– Ну и что? Всё равно он лучший юннат школы…  

– Павлик, ты, по-моему, просто слишком критично к себе относишься. И слишком обращаешь внимание на всяких… Вроде Глеба, Сивакова или Люськи. Помнишь, вы с Димкой сделали для конкурса биоискатель?

– Помню. А чем закончилось, помнишь? Мы его калибровал три месяца, и ещё месяц настраивали. А Сиваков с компанией его за три дня сломали. Да ещё и нас обвинили: этот Воробьёв ничего серьёзного сделать не может, только трепаться, ничего ему доверить нельзя, всё испортит. И со Смирновым они два сапога — пара.

– А биоискатель хороший был, даже взрослые инженеры удивились, какая простая и надёжная конструкция получилась. И ты правда тогда обиделся?  

– Если честно, очень, — признался Павлик. — И Димка обиделся. Он полгода с юннатами вообще не разговаривал. И не на то, что сломали, а на Люську. Иногда надо думать, что говоришь. А биоискатель мы всё равно новый собрали, схема же осталась и даже ещё его усовершенствовали. Нам и диплом на конкурсе дали, мне и Димке, — не без гордости ответил Павлик. 

– Вот видишь, успехи у тебя тоже были. Павлик, я вот зачем пришла…

– Валь, извини, что я тебя перебиваю, но это очень важно!

Валя вопросительно посмотрела на мальчика.

– Ты только не отвечай сразу, ты послушай… Нам надо обязательно взять с собой Альку. А то нечестно получается…

– Павлик! Так я же это и хотела сказать! Мы с девчонками тоже решили, что нужно позвать Альку. Ведь это она подсказала нам…

– И ей огнецвет очень нужен… Так было во сне…

Вдруг до слуха Вали донёсся дальний рокот.

– Это что, гроза?  

– Сам не знаю. Я это уже слышал, перед тем, как ты пришла…  

– Странно, Зуи говорила, что в это время гроз здесь почти не бывает… Пойдём спать, надо отдохнуть после перелёта.  

Ребята спустились вниз, и тут снова послышался гул.

– Ой, а может это землетрясение? 

– С чего ты взяла?  

– Земля дрогнула, — обеспокоено сказала Валя.

– Я ничего не почувствовал, — пожал плечами Павлик.

– Конечно, ты же в ботинках, а я в тапочках.  

Павлик взялся за ручку двери, и в этот момент гул опять повторился, только слабее. 

– И правда дрогнула, — сказал мальчик.

– Только теперь слабее. Если это землетрясение, то оно заканчивается.

Глава 4. Алька

Алька сидела у окна домика и с грустью смотрела на посёлок. Она, конечно, очень удивилась, встретив на космодроме базы ребят. Значит, они всё-таки решили найти этот таинственный огнецвет, и поиск привёл их сюда — на Тейну. И была очень рада этой встрече.

Как сейчас Альке хотелось быть с ними, искать этот загадочный цветок, заниматься настоящими исследованиями! Девочка вздохнула…

Когда-то давно Алька жила в Петербурге… И была Алина Векшина весёлым, добрым и общительным ребёнком, которую в детском садике любили все: и дети, и воспитатели. А потом пошла в школу… Впрочем, там поначалу всё было также.

У Альки был друг, мальчик, живший напротив — Лёня Толкалин. Они вместе гуляли, делали уроки. Лёня носил Алинин портфель, защищал её от противных мальчишек, братьев Венькиных, живших в их дворе. Всё было хорошо и светло.

А потом (это было в самом начале второго класса) к ним пришла новенькая, Лена Сергеенко, дочка известного мультипликатора и художницы. Алька поморщилась, вспоминая… Белокурая синеокая красавица Леночка с примерным поведением и одними пятёрками в красивом модном портфельчике. Которую всем ставили в пример, и которая на всех смотрела свысока, надменно-презрительным взглядом. Таким, каким обычно смотрят на муравьёв, копошащихся под ногами. Мальчишки чуть ли не дрались за внимание новенькой, которую Алька прозвала «болонкой». И Лёня вдруг стал дружить с Леночкой и носить её портфель, а не Алинкин.

Сказать, что Алине было обидно, это значит не сказать почти ничего. Алька плакала в подушку, с завистью смотрела на Леночку, которая, как назло, жила в их доме…

Сама Алина тоже была симпатичной, белокурой и синеглазой девочкой, с трогательными ямочками на щеках и обворожительной улыбкой. И она решила: раз мальчишкам нравятся только красавицы, она тоже будет первой красавицей класса. И пусть Лёнька пожалеет, что перестал с ней дружить.

Глупо, конечно… Алька опять вздохнула. Но ничего не поделаешь. Она стала, как и красавица Леночка, носить большие банты, делать милую и глупенькую рожицу, разговаривая со взрослыми… В общем, сама того не ожидая, стала во всём копировать Лену.

Эффект оказался обратным: Альку все стали дразнить и отталкивать. А Леночка откровенно презирать. Вот тогда Алина и стала Алькой. И Алька вдруг перестала плакать и обижаться, спряталась под придуманной ей маской: холодной, злой и колючей девчонки, этакой маленькой «снежной королевы». Это помогло: дразнить Альку перестали, и даже Леночка стала проявлять к ней какое-то подобие уважения. И Алька сама не заметила, как эта маска стала её второй натурой… Лишь с младшим братишкой Юркой Алька была прежней.

А потом они переехали в Москву. В новом классе Алька сразу показала всем свою маску, так и не пустив никого в свой настоящий мир. И не потому, что характер Альки как-то изменился. Алька просто боялась… Боялась вновь услышать насмешки, обидные слова… А тут ещё и дедушка, известный биолог, когда-то открывший кремнийорганическую жизнь на далёкой планете Вулкан, подлил масла в огонь. Дедушка, известный учёный, потомственный интеллигент, мечтал, что внучка продолжит семейную династию, в отличие от отца, который вопреки воле Алькиного дедушки стал не биологом, а инженером-оптиком. И дедушка, властный и жёсткий человек, так и не смог простить «сына-отступника». Дедушка прямо говорил внучке: с кем она должна дружить, а кого презирать, чем заниматься, а чего избегать. И Алька вдруг с ужасом поняла, что становится такой же «Леночкой»…

По настоянию деда Алька пошла в кружок юных натуралистов. Но там новенькой не доверяли ничего большего, чем почистить клетку глупого и сварливого попугая или двух наглых белый крыс, обитавших в живом уголке. А Алька мечтала заниматься в Морском клубе, ходить под парусом и вдыхать такой прекрасный запах моря…

Отношения с ребятами в классе складывались непросто. Поначалу никто не хотел дружить с «белобрысой выскочкой» (впрочем, Алька понимала, что сама была виновата в таком отношении к себе), а мальчишки, если и дружили, то только, чтобы похвастаться, что дружат с первой красавицей класса. А Алька мечтала о настоящей дружбе. И завидовала ребятам, играющим шумной компанией во дворе или идущими, весело болтая, из школы домой.

Один только мальчик, как показалось Альке, предложил ей искреннюю дружбу, Павлик Воробьёв, сидевший за соседним столом. Мальчик просто хотел помочь ей наладить отношения с одноклассниками… Но… Во-первых, Алька видела, что Павлик нравился её соседке по парте, симпатичной алтаечке Вале Полосухиной. И Алька не хотела, чтобы Валя страдала также, как когда-то страдала она, Алька. А во-вторых, в этом классе тоже нашлась своя «Леночка» — завистливая Люда Матвейкина. И Людочка пустила слух, что Павлик «влопался» в новенькую. А Алька, испугавшись, что её вновь будут дразнить и презирать, отвергла помощь Павлика, испортив отношения и с его сестрой-близняшкой Юлькой…

Но ребята Алькиного класса всё же оказались не такими жестокими, как её прежние одноклассники. Они быстро заметили, что у новенькой что-то не так. Первой заметила это добродушная Валя. И постепенно отношение ребят к девочке стало теплеть. А после полёта на «Плутонии» Алька неожиданно для себя подружилась с Валей и Юлей. И с Павликом и его другом Димкой они помирились. И теперь Алька на переменах не сидела в сторонке, а весело болтала с Валей и Юлькой и домой из школы они теперь шли вместе, благо жила Алька в том же дворе. И даже месяц, который Алька отсутствовала, уехав с родителями в Приморье, не изменил отношений: ребята тепло встретили девочку после возвращения.

Отношения не сложились только с Людой и бойкой, непоседливой Ясей Фирсовой. Но если с Матвейкиной отношения не сложились из-за противного характера Люды, то с Ясей всё было сложнее. Ярослава увлекалась биологией и даже пробовала заниматься в кружке юннатов… Но не выносила надменного Сергея Сивакова, председателя кружка. И будучи слишком скорой на решения, перенесла своё негативное отношение к Сергею и на остальных кружковцев, включая и Альку.

Отношения с Ясей наладились неожиданным образом. Яся училась очень хорошо, вот только математика давалась девочке тяжело. И однажды Яся получила за контрольную большую жирную двойку. Классный руководитель Марина Дмитриевна дала Ясе условие: если не исправишь — двойка будет в четверти. Ребята решили помочь Ясе и постановили, что заниматься с ней будет Алька. Это было справедливо: Алька любила математику и заслуженно считалась лучшим математиком класса. Помочь однокласснице Алина согласилась без вопросов. Вот только примет ли её помощь Яся? Но Яся с радостью согласилась заниматься с ней. Ученицей она была прилежной, занималась вдумчиво, и вскоре двойка сменилась заслуженной пятёркой. Яся на радостях расцеловала Альку и подарила ей значок с забавным смеющимся дельфином. А потом вздула Матвейкину, которая продолжала дразнить Альку. Девочка усмехнулась. Это была история!

… – Учинить драку на перемене! И ладно бы мальчишки! Но подрались девочки! — возмущалась их классный руководитель — Марина Дмитриевна. — И кто!? Ярослава Фирсова, умная, начитанная девочка и Мила Матвейкина, которую всем ставят в пример! … «Знали бы учителя, какая она на самом деле подлюка, эта примерная Матвейкина!» — усмехнулась Алька. …Злая, растрёпанная Матвейкина с сияющим синяком под глазом и насупленная, обиженно сопящая курносым носом Яська стояли, удерживаемые физруком Сергеем Борисовичем от очередной схватки. «Будет к Векшиной лезть, я ей и второй глаз подсвечу!» — выпалила Яся.

– Фирсова! Неуд по поведению за четверть! Всё! Разошлись все! А вы обе к директору! — и Марина Дмитриевна, развернувшись на каблуках, пошла в сторону директорского кабинета.

На перемене Яся осталась сидеть в классе, насуплено глядя в окно. Алька подошла к ней, чувствуя свою вину в произошедшем. Так и стояла молча около насупленной Ярославы, не зная, как извиниться. А Яся вдруг с улыбкой глянула на неё:

– Да ладно, Алька, не бери в голову! Никакого неуда мне не будет. А Матвейкина наконец по заслугам получила! Ты знаешь, что это она на тебя наябедничала? Ну, когда ты Вале списать дала, помнишь?

– Ты на мня не обижаешься, правда? — виновато спросила Алька.

– На тебя?! За что?! — искренне изумилась Яся. — За то, что двойку помогла исправить? Ну ты даёшь, Алька! Честное слово!

А потом Альку приняли в Морской клуб — сбылась её мечта… И когда ребята начали поиски таинственного цветка, Алька справедливо полагала, что тоже примет участие в этом. Но ребята, увлёкшиеся поиском, забыли про неё…

Алька, чтобы не скучать улетела вместе с родителями на целый месяц на Тейну. А здесь услышала бытующую среди местных племён легенду о растущем в горах алом цветке. «Может быть, это и есть волшебный огнецвет?» — подумала Алька. И девочка решила упросить родителей взять её с собой в экспедицию в горы Лабиринта, где может быть и растёт таинственный цветок. Потому что Алька решила: если найдёт цветок, то загадает желание. Самое заветное желание…

И встретив здесь ребят, Алька была очень рада, думала, что они позовут её с собой… Но увы… Настоящей дружбы опять как-то не получалось… С этими невесёлыми мыслями девочка уснула.

А утром её ждал сюрприз. Алька умывалась, когда в душевую заглянул отец и, весело подмигнув, сказал, что к ней пришли.

– Кто?! — удивилась Алька.

– Делегация юных исследователей космоса.

Алька выскочила в прихожую. На пороге стояли ребята: Павлик, Юля, Валя, Яся, Лу, Зуйка…

– Алин, ты извини… Мы это… — начал виноватым голосом Павлик.

– Алина, — Лу отстранила Павлика. — Мы приглашаем тебя принять с нами участие в экспедиции. В поисках «золотого цветка».

– Вы меня правда берёте с собой? — не поверила своим ушам Алька.

– Конечно! Ведь ты же помогла нам найти планету, — подтвердила Яся. — А то одной на базе, наверное, скучно.

Глава 5. Воздушная разведка

Утром в небо над станцией поднялась платформа-разведчик. Поднявшись примерно на километр над равниной Медалона, аппарат взял направление к видневшейся в стороне от станции холмистой гряде.

  Гряда оказалась не одинокой. Расположенные за ней горы тянулись несколькими хребтами, местами пересекающимися друг с другом, образуя горные узлы; местами шли параллельно, поэтому точно посчитать сколько их было несколько затруднительно (Павлик насчитал семь, Алька — восемь, Юля —шесть, а начавшая было считать Яся вскоре бросила это занятие, безнадёжно махнув рукой). Но в целом можно было заметить, что хребты тянуться, расходясь широким веером от показавшихся вдали скал, сиявших снежными вершинами в прозрачном синем небе. Среди скал возвышалась высокая пирамидальная гора. 

— Гора Мирое, — сказал ребятам Кам, показав на вершину. — Высочайшая вершина Южного Лабиринта.  

– Мирое?! Мировая гора из мифов?! — удивилась Алька.

– Да, Алина. Мы так назвали её именно потому, что она показалась некоторым поэтически настроенным исследователям с Земли похожей на мифическую Мировую гору, — улыбнулся Кан.

– Интересно, а ворон Кутх там не обитает? — спросил Павлик.

– Насчёт воронов не знаю, но одна тварь там есть!

– Ты это точно знаешь, Лу? — спросила Валя.

— Знаю! Я там год назад чуть не подохла из-за неё! — с неожиданной злостью сказала Луанна.

— Чуть не погибла? — поправила подругу Алька.

— Нет, именно, что чуть не сдохла. Хоть грубо, но точно, — невозмутимо ответила Луанна.  

— Это как? — удивлённо спросил Павлик.

— А так, Павел, — ответила Лу. — Один жадный проводник из местных племён помог. На нас напал зорнаг, и если бы не Кам и космонавты со станции…  

— А кто это такой — зорнаг? Это и есть та самая тварь, да? — поинтересовалась Юля.

— Ага! Здоровенная, мохнатая и вонючая тварь с метровыми челюстями, которыми она гигантскую черепаху может, как орех раскусить. А у гигантской черепахи панцирь диаметром полтора метра. К тому же он упёртый и тупой.  

— Звероящер, в среднем в холке около двух с половиной или трёх метров. Ядовитые шпоры на ногах, мощные челюсти, — пояснил Кам. — Лучше не встречаться — целее будете.  

— Нормальному человеку и в горячечном кошмаре не приснится, — добавила свои пять копеек Зуи.

— А почему эти горы называются Лабиринтом? — спросил Павлик.

— Потому, что это сейсмоопасный район. И после каждого землетрясения горы меняются неузнаваемо. Так, что даже проводник не найдёт ни одной знакомой тропы. Настоящий лабиринт.   

Разведчик пошёл немного в сторону, постепенно снижаясь и пересекая горные гряды под острым углом. У дальних хребтов показались болотистые долины, заросшие сизо-синеватыми пышными растениями.

— Это синелист. А долины эти очень опасны, там болота и очень много ядовитых испарений, — объяснила Зуи.

Юля глядела на эти долины и видневшийся за ними чёрную, как будто обугленную группу невысоких гор. 

— Почему они чёрные?  

— Вулканический шлак. Когда-то — полтысячелетия лет назад — там взорвался вулкан.  

А Валя, глядя на эти горы, испытала странное чувство. Чёрные плато чем-то привлекали внимание девочки, как будто манили к себе. Вале вдруг показалось (а может просто вспомнилась прочитанная когда-то сказка), что именно там, хранимый мудрой змеёй, растёт среди диких скал таинственный алый цветок — огнецвет…

— Вон там, — Тан, оторвавшись от приборов, показал ребятам на сверкающее в лучах утреннего солнца большое озеро, открывшееся за очередной горной грядой. — Там живёт племя таргов.  

— Они первобытные? — спросил Павлик.

— Не совсем. — улыбнулся Кам. — Они поклоняются форгарам и таинственному огненному цветку.  

— Какому?!  

— Огненному. Так, во всяком случае, гласят их сказания. Точно не знаю, но, возможно, это и есть ваш загадочный огнецвет. И выращивают солнцецветы.  

— Они их охраняют? 

 — Да, Паша. Здесь много всякой нечисти за ними охотится.  

— Значит нам они его не дадут!  

— Мы постоянно контактируем с ними, так что возможно вы сможете добыть цветок. И для этого туда вы отправитесь в компании форгаров. 

— Почему?  

— Узнаете…   

Внизу показалось широкое плоскогорье и какая-то большая, довольно замусоренная деревня. 

— Что это? — полюбопытствовала Алька.

— Город другого племени — оллинов. У них уже есть примитивные государства, вернее царьки, правящие такими городками. Ну вот, вашу цель мы разведали, теперь полетим к нашей — вулкану Полло. — Кан показал на видневшуюся вдали курящуюся коническую вершину. — Он начал активизироваться в последние дни.  

— Мы с Валей вчера ночью сидели на крыше нашего дома и слышали какой-то рокот, вроде грозы. И земля дрожала. Это вулкан? — беспокойно спросил Павлик.

— Скорее всего — да.   

Глава 6. Озёрные люди

По возвращении на базу Тан собрал ребят у этнографов, чтобы рассказать о таргах, в обществе которых скоро предстояло оказаться юным исследователям. О таргах ребятам рассказала Солла Фолано — молодая девушка-этнограф, которая и установила первый контакт с племенем.

– Первое знакомство с таргами произошло вскоре после строительства Первой базы. Мы ещё во время орбитальной съёмки заметили становища первобытных племён антропоидного типа…

– Какого? — переспросила Зуйка.

– Человеческого, — пояснил Павлик.

– Как было установлено, предками здешних племён были не приматы, как в случае с землянами, эртянами и другими представителями сирианцев, — продолжила лекцию Солла, — а представители хищных водных млекопитающих, родственных (разумеется, не в генетическом, а в эволюционном плане) нашим выдрам.

– Разумные, человекообразные выдры… Обалдеть! — сделала вывод Яся.

– А в чём причина? — поинтересовался знакомый ребят, метеоролог Сергей Арутюнан. — Ведь эволюция на одинаковых по условиям планетах идёт схоже?

– Да, эволюция идёт схоже, — с места встала Эрла Тарбор — мать Зуи. — Именно поэтому разумные существа большинства известных цивилизаций — антропоморфы. Видимо, для эволюции разума такая форма наиболее подходящая. Но здесь нет приматов. Их экологическую нишу заняли форгары. И возможно, что со временем на Тейне будут существовать две параллельные цивилизации, подобно тому, как на Земле существуют цивилизация людей и цивилизация дельфинов.

– Спасибо, Эрла, — Солла поблагодарила её за пояснения и продолжила: — Поначалу мы, как того и требуют инструкции по контактам, избегали прямых встреч с местными племенами, используя лишь скрытое наблюдение. Но были вынуждены вступить в прямой равноценный контакт с племенами горцев Восточных гор, как наиболее развитыми племенами района поиска экспедиции «Брайданы». Что-то не так, Луни? — девушка обратила внимание на перекосившуюся, как от зубной боли Лу.

– Луанна Каммо год назад была вынужденной участницей экспедиции по поиску и спасению корабля «Брайдана», — пояснил Кам Тарбор.

– Да, экспедиция была не совсем удачной… Мы нашли лагерь космонавтов, выживших в катастрофе, но это стоило жертв со стороны спасателей… Причиной этому, как, наверное, всем известно, стало поведение проводников, коварства и жадности которых мы недооценили, слишком понадеявшись на принципы всеобщего гуманизма, — согласился командор Оссинжа.

— А разве они не воспринимают пришельцев, ну, например, как богов или небесных духов? — спросила Валя.

— Они ещё недостаточно развиты. Мистические представления племён Медалона и прилегающих горных областей ограничены верой в духов, растворённых и обезличенных в живой природе, магическую силу камней, растений…  

— В общем, анимализм, — заключила Юля.

— Верно, Юля. Для них мы такие же люди, но прибывшие с неба, с далёких звёзд и потому обладающих особыми свойствами, и непостижимыми для них магическими знаниями, а также особыми предметами для действий, воспринимаемых ими, как особые магические ритуалы Звёздных людей. Но всё же мы в их представлении только особые люди, а не духи. Хотя среди более развитых племён (тех же оллинов), у которых уже появилось примитивное государственное устройство, появилось и понятие об антропоморфных богах. И нас они воспринимают уже по-другому — для них мы всесильные и всемогущие боги.

– Но судя по тому, что большинство богов в их мифах злые, встречи с пришельцами были далеко не всегда мирными… – вставила слово Дебора.

– Скорее всего, это так. Это «обожествление» нас племенами, живущими по ту сторону океана, сыграло с нами злую шутку — мы решили, что более примитивные местные племена станут воспринимать нас также, и нашей защитой послужит суеверный страх перед «небесными божествами», — согласился Оссинжа.

– Так вот, — продолжила Солла. — Горцы ведут войны с племенами долины С’хуур-Пул. Это название с местных наречий переводится, как «Долина сладких трав». Там действительно плодородные почвы, дающие обильные урожаи; плодовый лес и богатые охотничьи угодья. И горцы решили заполучить наше, так сказать, «магическое снаряжение» для того, чтобы извести земледельцев долин и самим воспользоваться ресурсами С’хуур-Пул. Получив подобный горький урок, мы стали осторожнее. И с таргами и оллинами на прямые контакты не пошли. А имеющиеся контакты обставлены с соответствующей атрибутикой.

Нас прежде всего интересуют именно тарги, как хорошо знающие долины за Чёрными плато или «Куруссу-пала», как называют их местные племена. Это племя полукочевое, и контакт с ними произошёл случайно: отряды охотников наткнулись на наш опорный пункт у Северо-Западного болота. Племя мирное, небольшое. «Озёрными людьми» или «Наву-лалу» их называют соседи. Сами себя они называют «Рамм’уфата-тарга», что значит — «Хранители Огненного Цветка». Поэтому мы их сокращённо называем «таргами», то есть «хранителями».

— Мы уже давно наблюдаем за Озёрными людьми, — закончила лекцию Солла. — Они не всегда нам доверяют, хотя и позволяют наблюдать за жизнью племени. Видимо, им уже приходилось сталкиваться со звёздными пришельцами, и эти встречи были не совсем добрыми и, возможно, не всегда мирными…  

— Вы думаете, что они сталкивались с браконьерами? — спросила Алька.

— Возможно, ведь на Кен-Наву они залетали. Есть следы посадок, в том числе и весьма давних. И если уж искать что-то ценное, то это как раз равнины Медалона.  

— А что здесь ценного? — спросил Павлик.

— Глупый ты, Пашка. А чудесный солнцецвет? Про «золотой цветок» не ты один слышал, — ответила Зуйка.

— Тарги стали нам больше доверять после того, как мы начали приручать форгаров, — добавила Эрла, мама Зуи. — Ведь для них это — мистические животные, служащие лесным и степным духам. И мы, приручая форгаров, превращаемся в их глазах в могучих колдунов, наполовину людей, наполовину духов. Ведь приручённые форгары служат нам, а значит мы равны духам в своём положении в их мистической системе.  

— Ну вот, а теперь пойдём к форгарам, — таинственным голосом сказала Зуйка, после того, как ребята вышли от этнографов.

Глава 7. Форгары

Зуйка подвела друзей к воротам загона, где содержались таинственные звери.

 За воротами ребята по небольшой лесенке поднялись на наблюдательную площадку. С неё открылся вид на большую поляну, где паслись (или гуляли?) удивительные животные.

Форгары представляли собой существ, размером со средней величины лошадь, и похожих на гибрид мохнатого оленя и крупной, склонной к полноте, кошки, с большой, головой, напоминающей голову кабарги. У форгаров было густая и короткая шелковистая шерсть, переливающаяся на солнце, длинные пушистые хвосты, заканчивающиеся на конце плоской лопаткой, как у бобра и мощные лапы. Задние лапы заканчивались чем-то вроде верблюжьих копыт, но с когтистыми пальцами с кожистыми перепонками. На передних лапах копыт не было, зато были длинные пальца с мощными крепкими когтями. Многие форгары, ловко вскакивая на задние лапы, использовали передние, как руки, подтягивая ветки деревьев или шлёпая заигравшихся детёнышей.

Цвет шерсти у форгаров колебался от светло-песочного до тёмно-бурого, при этом брюхо было светлее спины. На морде у большинства зверей имелся рисунок из тёмных пятен или полосок, проходящих от лба к носу животного и окружающих глаза. Из-за этих полосок казалось, что животные нанесли себе на морду боевую раскраску. Довершали портрет большие умные лиловые глаза, длинные кошачьи усы, небольшие клыки (как у кабарги) и, похожие на заячьи, уши, покрытые светлым (разных оттенков жёлтого) пухом. У части форгаров уши заканчивались тёмными пушистыми кисточками.  

– Это этих форгаров мы в Алатском заповеднике видели? — спросил Павлик.

– Не совсем. Форгаров семнадцать видов, объединённых в три рода, — с видом большого знатока пояснила Зуйка. — Самые распространённые — обыкновенные форгары, они и живут в Алатском заповеднике. А это, — Зуйка кивнула на загон, — форгары степные. Они самые умные из всех. Обыкновенные хитрые, но глуповатые. А самые маленькие — карликовые и малые, размером с мелкого кролика. 

– И ты можешь назвать все семнадцать видов? — не поверила Яся.

– Да! — ничуть не смутилась Зуйка. — Обыкновенный, древесный, большой, степной, рогатый, озёрный, морской, болотный, полосатый, короткохвостый, пятнистый, длинношерстный, малый, карликовый, форгар-филин или ухающий, бородатый или форгар-призрак, красный… Вот! — перевела дух Зуи.

— А они кто? — спросила Юля.

— Форгары, — удивилась Зуйка, но потом поняв смысл вопроса ответила: — Ты имеешь ввиду, что это за звери? Они родственники земных дельфинов.  

– Дельфинов!? — удивились ребята. 

— Ну да. Можно сказать, что форгар — это сухопутный дельфин. Очень умное, сообразительное и добродушное существо, имеющее начальный разум, примерно, как у трёхлетнего ребёнка. Они даже имеют свой язык и используют личные имена.   

Как будто подтверждая слова Зуйки о разумности, один из форгаров принёс в зубах большой орех, затем положил его в углубление в большом бревне, лежащим неподалёку от площадки. Затем выбрал камень потяжелее и, подтащив его передними лапами к бревну, положил сверху. И, встав на дыбы, ловко ударил передними лапами по камню, расколов орех, и, скинув камень, принялся выедать мягкую сердцевину. Звуки форгары действительно издавали самые разнообразные: хрюкали, фыркали, крякали, свистели, мурлыкали, рычали, громко и резко тявкали («Наверно, ругались», — подумала Юля) или мелодично пели. Но чаще всего пронзительно свистели и щёлкали на разные лады. «И правда, как дельфины», — шепнула ей Валя.  

— Тарги считают, что форгар — это магическое существо, воплощение духа леса. — повторила Зуйка слова этнографа. — Форгара нельзя приручить или выдрессировать, с ним можно только дружить. И что бы стать хозяином форгара, надо чтобы форгар выбрал тебя своим хозяином. Поэтому тарги считают, что приручить форгара может только могучий колдун. И мы пойдём к таргам с форгарами.   

— И нас примут за магов, — усмехнулась Луанна.

— Не только. Форгары хорошо знают местность, легко найдут дорогу. Они сильные и выносливые. Единственный естественный враг форгара — зорнаг. Другие хищники им не противник. Но даже на зорнага они научились нападать стаей. Мы пробудем здесь пару дней и посмотрим, кто из форгаров захочет отправиться с нами в путешествие.  

— А если они не захотят? — спросила Алька.

— Захотят, форгары очень любопытные и любознательные создания. 

— А почему у некоторых форгаров кисточки на ушах? — спросила Яся.

— С кисточками — это девочки, — ответила Зуйка.

— И мы что, на них верхом поедем? — хмыкнул Павлик.

— Зачем? Мы поедем на экспедиционном каре, а они просто пойдут с нами, можно навьючить на них часть груза. А потом кар мы спрячем, а к таргам явимся уже как фаргоны, то есть погонщики форгаров, — возразила Зуйка. 

Весь следующий день ребята помогали Зуи и Эрле с форгарами, одновременно наблюдая за зверьми и знакомясь с ними. Форгары действительно оказались любопытными и добродушными созданиями, так же с интересом наблюдавшими за странными двуногими созданиями, сновавшими по загону. Вечером к ребятам, стоявшим у ограды лужайки подошёл молодой форгар и, ткнувшись носом в руку Зуйки, мелодично свистнул.

— Мул’ка, тарбенна дотта! (Мулька, привет дружок!), — поздоровалась с ним Зуи. 

— Кто это? — спросила Валя. 

— Мулька, мой мохнатый приятель! — Зуйка потрепала форгара по загривку. Мулька в ответ заурчал, прищурив глаза. 

— А на каком языке ты с ним разговаривала? — спросил Павлик.

— На своём родном, маргийском, — удивилась Зуи. — Я же — маргийка.  

— Логично, — сделав умный вид, заключил Павлик.

— Животные обычно привыкают к тому языку, на котором говорят люди, постоянно общающиеся с ними. А форгары очень даже неплохо понимают человеческую речь. Впрочем, Мулька понимает эртянский и земной интеръязы не хуже, — ответила Зуи и, обращаясь к Мульке, спросила (на этот раз на земном интеръязе): — Хочешь познакомиться?  

Мулька муркнул и кивнул головой. 

— Тогда знакомься — это мои друзья: Алина, Юля, Павлик, Яся, Валя и Луанна.  

Мулька по очереди подошёл к каждому и ткнувшись тёплым влажным носом в бок, тщательно обнюхал, щекоча кошачьими усами. 

— Он ещё совсем молоденький. Ему всего семнадцать лет, — сообщила Зуйка.

— А они долго живут? — поинтересовалась Юля.

— Сколько и люди. Так что год жизни форгара равен году жизни человека. 

— Можно его погладить? — спросила Валя.

Мулька пошевелил ушами, прислушиваясь к речи людей и, услышав вопрос девочки, подошёл к ней, коротко свистнул и подсунул голову Вале под руку.

— Можно, — «перевела», улыбнувшись, Зуи.

Ребята по очереди погладили форгара по покрытой мягкой, тёплой шерстью спине. А Мулька, подойдя к Юле неожиданно, мелодично муркнув, лизнул её в щёку. 

— А ты ему нравишься, он хочет с тобой дружить! — прокомментировала Зуйка.

— Я согласна, — улыбаясь ответила Юля и погладила форгара по лбу, украшенному бурыми полосками.

— Пойдёшь с нами к таргам? — спросила его Алька.

Мулька подумал немного и коротко ухнул, кивнув головой.

— Он согласен, — вновь «перевела» Зуи. — Ну вот, один форгар у нас есть, надо бы ещё одного…  

Мулька внимательно выслушал людей, потом отошёл в сторону и вернулся на лужайку. 

— Куда он? — спросила Яся.

— Вербовать сторонников, — улыбнулась Луанна.

Мулька меж тем подошёл к внимательно наблюдавшему за ними форгару со светло-коричневой шерстью и белыми крапинами вдоль спины. И, судя по чёрным кисточкам на кончиках ушей, это был не «он», а «она». Форгары с минуту посвистывая «переговаривались», а затем Мулькина знакомая подошла к ребятам, протяжно ухнув.

— Мулька, ну и хитёр же ты! — засмеялась Зуйка.

Мулька в ответ поднял голову и потянул губы. «Улыбается, хитрюга!» — подумала Юлька, уже поняв, что характер у Мульки хитрый и озорной.

— Это Майика, Мулькина подружка, — объяснила Зуи. Между тем Майика познакомилась с ребятами, при этом из всех выбрав Павлика. 

— Конечно, она же девочка! — рассмеялся Павлик получив, как и Юлька, «поцелуй» форгара.

— Ну вот и познакомились. Теперь за пять дней вам нужно научиться понимать друг друга, — заключила Эрла.

Глава 8. Командир — ты!

Следующие несколько дней прошли в подготовке к походу. Юля пропадала в загоне форгаров, где Зуи и Эрла учили её обращаться с этими зверьми, и, надо сказать, Мулька и Майка (так попроще ребята стали называть Майику, которая охотно отзывалась на это имя), тоже оказались неплохими учителями. Павлик под руководством механика базы учился водить кар (иногда тоже заглядывая к форгарам). Луанна и Валя с помощью Соллы изучали быт и обычаи таргов, а Алька и Яся увязались с небольшой экспедицией в окрестности базы, изучать географию, флору и фауну равнины Медалон, где располагалась база и обитали тарги, поклонявшиеся огненному цветку.

  Вечером, накануне отъезда, Тан собрал ребят в штабе базы.

 — Завтра вы отправляетесь. До стоянки таргов примерно полтора дня пути… 

 — Так долго? — удивился Павлик.

 — Вы участвуете в гонках по пересечённой местности или в серьёзной исследовательской экспедиции? — возразил Тан, сделав упор на слове «серьёзная».

 — В экспедиции, — ответил Павлик.

 — Так вот, к вечеру вы доберётесь до Странного хребта… — Тан расстелил карту. — До утра на перевал не подниматься! Даже если подойдёте к нему засветло. Поднимитесь, только когда рассветёт. 

 — Почему? — недоумённо спросила Яся.

 — И почему он так странно называется — Странный? — спросила Алька.

 — Это местное название. Подниматься ночью нельзя из-за аномальной электрической активности недр в районе хребта. Из-за пробуждения вулкана она резко усилилась.

 — А почему именно ночью нельзя? 

 — Потому, Юлька, что тарги наложили на перевал проклятие… — «объяснил» Павлик.

 — Активность резко возрастает именно с наступлением темноты и резко ослабевает с рассветом. Аборигены называют это явление «плясками духов». Почему так происходит, мы ещё до конца не поняли. Особенно опасно, если перевал закрыт синим туманом, это может быть даже днём. В любом из этих случаев, поднявшись на перевал, вы можете погибнуть, — разъяснил ребятам Тан. — Кар спрячете в долине, примыкающей к озеру, на берегу которого расположена стоянка таргов. К ним явитесь только с форгарами, остальное вы знаете.  

— Тан, а ты не будешь помогать нам? — спросила Зуйка.

 — Я буду следить за вами — у меня есть в племени свой человек, — ответил Тан, почему-то улыбнувшись при упоминании о своём человеке. — Если что — мы вмешаемся. В общем, я буду рядом.  А через несколько дней по вашим следам пойдёт большая, «взрослая» экспедиция.

– Значит мы будем разведчиками? Настоящими?! — загорелись глаза Лу.

– Настоящими, — улыбнулся Тан.

 — Мы только возьмём цветок? — уточнила Юля. — Или ещё что-то должны узнать, раз мы — разведчики?

 — Да, постарайтесь узнать, что-то про огнецвет и про Чёрные плато — «большая» экспедиция направляется туда. Помните — вы люди со звёзд и фаргоны, поэтому и отношение таргов будет соответствующим. Но не форсируйте, иначе тарги перестанут вам доверять. Теперь вопрос о том, кто будет главным… 

 — Лу или Алька! — ответил Павлик.

 Луанна меж тем тихонько помотала головой и едва заметно кивнула на Павлика. Алька, Яся и Юля так же чуть заметно согласно кивнули.

 — Не угадал, — парировал Тан. — Командиром экспедиции будешь ты, Павел. 

 — Я?!  

 — Есть возражения? 

 — У нас нет, — ответила за всех Зуи.

 — У меня есть! — ответил Павлик. — Я не справлюсь! 

 — А я думаю, что как раз ты и справишься. 

 Павлик хотел было возразить, но Тан его опередил.

 — То, что ты легкомысленный и безответственный фантазёр, я уже слышал. Но мне кажется, что это не совсем правда. Потому что, я слышал и о смелом юннате, который задержал браконьеров и нашёл голубую лань в Алтайских горах. И об юном космонавте, помогавшем спасателям эвакуировать раненных пилотов и пассажиров разбившегося в пустыне Каракумы корабля. И знаешь, Павлик мне кажется, что ты можешь очень неплохо проявить себя начальником вашей маленькой экспедиции. Так что командиром будешь ты, и это — окончательное решение. На тебе вся ответственность за успех экспедиции и за твоих спутниц. Твоим помощником будет Алина.

Теперь пришла Алькина очередь удивляться.

– Я?! А почему я? Разве Юлька или Яся, или Лу не могут быть Пашкиным помощником?

– Аль, тут дело не в том, кто и что может, — возразила ей Лу. — Ты же больше, чем мы осведомлена и о таргах, и об «огненном цветке». И поэтому — кому, как не тебе быть… — Лу запнулась, подбирая слово, — быть помощником по научной части?

– Алин, я знаю, чего ты боишься, — обняла её за плечи Яся. — Что мы тебя посчитаем выскочкой: вот мол, только пришла, а уже в командиры выбилась! Так вот, запомни, никто тебя выскочкой считать не собирается. Мы уже давно решили, кто будет кем. А вам с Павликом очень нужно поверить в себя, понимаешь?

– И потом, разве не ты, Алька, подсказала нам, где искать цветок? — согласилась с Ясей Валя.

– Так что, ребята, мы в вашем полном распоряжении! — резюмировала Юля.

  Павлик вздохнул.

– Значит, всё за нас решили? — насупился он.

Он конечно был очень горд и рад, что его назначили старшим… Но его немного задело, что девочки обговорили всё заранее, даже не удосужившись спросить их с Алькой: а хотят ли они быть командирами? Если уж говорить на чистоту, Павлика это немного обидело.

  Ночью мальчик долго не мог уснуть, думая о предстоящем походе и, откровенно говоря, робел перед ним. Может конечно Тан и погорячился, вот так сразу кинув Павлика, как щенка в предстоящие события… Мальчику вспомнилось, как однажды дед брал его на крещенское купание. «Ныряй сразу, а будешь топтаться на краю, никогда не решишься!» — вспомнились ему слова деда. «Вот и Тан меня сразу в прорубь бросил…» — вздохнул Павлик.

 — Что, вздыхаешь, Павлик, не спится? — Юля приподнялась на локте. — Гордись, ты теперь главный!

 — Издеваешься, да? — с обидой в голосе ответил мальчик.

 — И не думала, — Юля удивилась, услышав в голосе брата обиду и какую-то нерешительность.

 — Ты же знаешь, что я не справлюсь. Я всех подведу.

 — Павлик, ты какой-то не такой. Ты не заболел? — Юля подошла к брату и присела на край койки. — Ты обиделся, да? Что мы решили всё за вас?

 — Было бы на что обижаться, — усмехнулся Павлик.

– Нет, правда? Ты обиделся? Мы же хотели, как лучше, понимаешь. Конечно, не очень хорошо получилось…

 — А я думаю, ты прекрасно справишься! — послышался голос Яси. — Ты же — мальчик. Смелый, сильный, умный.

 — Ага, как же! Справлюсь! Командиром должна быть ты или Луанна! 

 — Пашка, ты парень или сопливая девчонка?! — в голосе Яси послышались «стальные» нотки. — Я не справлюсь, я — безответственный… пусть девчонки за меня отдуваются… — передразнила она Павлика. — Что с тобой? Ты что, боишься? Испугался ответственности, да? Какой же ты парень, ты просто струсил, вот что! — горячо говорила Яся громким шёпотом.

 — Я не струсил!! Ты же прекрасно знаешь!

 — Тише вы, Валю разбудите, — осадила их Юля. — Ты справишься, и мы тебе поможем справиться. Иначе какие мы друзья? А ты, Яська, тоже хороша! Можно было и повежливее!

– Павлик, извини пожалуйста… Я не хотела тебя обидеть, правда… — искренне извинилась Яся, сев на койке. — Мы хотели, как лучше. Я понимаю — надо было с вами посоветоваться.

– Да ладно, Ясь. Я понимаю.

– Павлик, вы с Алькой справитесь, обязательно! — отозвалась Валя.

– Конечно. И ты, и Алинка, вы же умные и смелые! Конечно справитесь! — поддержала её Яся. — А где не справитесь — там мы поможем! На то мы и друзья!

 — Подруги… — уточнил Павлик.

 — Какая разница… Мы друзья и справимся все вместе, — подтвердила Юля.

 — Спасибо, девчонки. 

 — А теперь спать! — не терпящим возражения тоном заявила Яся и, поправив сползшую с плеча майку, обняла подушку, вскоре уснув.

 Павлик ещё некоторое время ворочался, но потом подумав решил, что девочки и Тан, пожалуй, правы. Ему, Павлику, нужно научится верить в себя, в свои силы. И он справится! Конечно, справится! И с этими мыслями Павлик уснул…

***

  Утром ребята, как и полагается серьёзным учёным-исследователям, получили на складе снаряжение, оружие и прочее экспедиционное имущество. Павлик (испытывая невероятную гордость) расписался в получении в эксплуатацию экспедиционного кара.

Снаряжение было удобным и специально подогнанным для юных исследователей: плотный, облегающий комбинезон не сковывал движений, а его прочная эластичная ткань защищала от травм, а если надо могла защитить и от зубов хищников, и от оружия дикарей. Невысокие сапоги на толстой и прочной, но при этом мягкой и эластичной подошве были очень удобны для долгого хождения по камням и пересечённой местности. За плечами был вместительный ранец, где помимо вещей и инструментов, размещался складной махолёт, пульт которого располагался на поясе. Подняться в воздух или смягчить падение мог и специальный гравипояс. Довершали костюм альпинистские шлемы с защитными очками, дыхательные аппараты («Здесь могут быть ядовитые выделения из-за вулканической активности, да и на болотах нередко скапливается газ», — объяснил Тан) и широкий пояс, на котором разместились фляга, коробка с аптечкой, фонарь, нож, топорик, лопатка и другие полезные в походе предметы.

На лоб ребята надели повязки с закреплённой спереди камерой, которой предстояло снимать всё по ходу движения. Внешне камера походила на украшение, представлявшее собой плетёный красно-синий ремешок с закреплённым спереди кристаллом горного хрусталя, в котором прятался объектив камеры. Камера имела несколько подсветок (белую, зелёную и красную) и могла снимать в полной темноте. Помимо этого, ребята получили киберлингвист-переводчик, настроенный на наречие таргов и других местных племён.

Сам «кибер», как называли его учёные на базе, располагался в небольшом нагрудном футляре, а его микрофоны (и датчики, улавливающие эмоциональное состояние говорящего) крепились к голове специальным тонким обручем-«невидимкой». В результате этого ребята обзавелись забавными чёрными рожками на макушке. «Мы теперь на чертят похожи!» — рассмеялась Зуйка, увидев себя в зеркале. Павлик же только фыркнул, потому что теперь он был похож на девчонку из-за того, что пришлось стягивать отросшие волосы обручем, как девочке.

 — Ничего, из тебя очень даже симпатичная девочка могла бы получиться, — «успокоила» его Луанна.

 — Ага, может ещё и бантики мне повяжешь? — обиделся Павлик.

  Павлик и Алина, как командир и помощник получили комплект подробных электронных карт Медалона, и напоследок, к великой гордости Павлика, ребятам выдали настоящее оружие: электромагнитные парализаторы и пневматические пистолеты, стреляющие дротиками, со странным названием «катакант».

Хотя ничего странного в слове «катакант» не было, просто дети, видимо недостаточно знакомые с историей этого оружия, не слышали о биологе Катарине Кант, участнице нескольких экспедиций на Землю-2 и Эвлану. Это она придумала пистолет, снаряжавшийся пневмопатронами на основе углекислоты и стрелявший небольшими дротиками-иглами с транквилизатором для обездвиживания опасных животных. Правда после того, как Катарина трижды едва не стала десертом к столу хищников Эвланы, она, наплевав на свои гуманистические идеалы, сделала к своему пистолету и боевые заряды с сильнодействующим ядом, способным и убить даже очень крупного и агрессивного хищника.

Вот от имени этого биолога, пережившего немало приключений (и увлекательно описавшего их в «Путешествиях во Внеземелье»), и сложилось название этого оружия: КАТА(рина )КАНТ. Разумеется, «катаканты» ребят имели только снотворные заряды (что бы с перепугу кого-нибудь не укокошили). Но на случай серьёзных неприятностей Луанне (как уже имевшей опыт опасных приключений на этой планете) и Павлику (как, хотя и очень юному, но всё же мужчине) выдали и оружие посерьёзнее — парализующие бластеры, которые могли остановить и зорнага, если бы в его маленький мозг, спрятанный глубоко под толстыми костями черепа, забрела неожиданная мысль выбраться из гор Лабиринта и прогуляться по равнинам Медалона.

А перед самым отъездом Зуи раздала ребятам небольшие шарики из авантюрина.

 — Что это? — удивился Павлик.

 — Тарги считают, что каждый фаргон должен иметь такой шарик, с помощью него они и напускают чары на форгаров, чтобы они им служили, — с хитрой улыбкой ответила Зуйка.

 — Ты в эту чушь веришь?! 

 — Я нет, а тарги верят. К тому же камень для них очень ценный и редкий, — девочка несколько раз подкинула блестящий шарик на ладони.

 — Тоже мне редкость, у нас в любой школьной лаборатории этот авантюрин сварить можно, — хмыкнул Павлик.

 — Угу, у нас тоже, было бы хрустальное стекло и медные опилки... Всё равно держи, Солла сказала, что может пригодиться.

Глава 9. Степь Медалона

  Наконец кар был загружен, форгары навьючены, снаряжение проверено. Павлик, высунувшись из люка весело крикнул форгарам:

 – Ну что, ребята, вперёд к таргам? 

 Мулька и Майка в ответ нетерпеливо крякнули, а Мулька, обернувшись к мальчику и хитро сощурив лиловые глаза, кивнул головой — командуй, командир.

 – Ладно, пошли, вперёд! — скомандовал Павлик, но форгары и ухом не повели. — Вперёд, давай, Мулька!

 Мулька по-прежнему стоял, не шелохнувшись и косил на мальчишку озорной лиловый глаз.

 – Но! Ну пошёл же! Тьфу! Ну и что это такое?! — в сердцах сплюнул Павлик и сел на место. — И что делать? — обернулся он к спутницам.

 – Может им бутерброд дать? — совершенно серьёзно спросила Яся.

 – Балаболка белобрысая! — беззлобно огрызнулся Павлик.

 Павлик снова вылез из люка и, укоризненно взглянул на ухмыляющихся форгаров.

 – А я думал вы и правда нам помогать будете… Всей своей мохнатой форгарской душой… А вы…

 Мулька обиженно фыркнул, но продолжил озорно глядеть на мальчика.

 – Эх вы, фаргоны! Смотрите, как надо! — Юлька вылезла рядом с Павликом и резко, «с коленцем», свистнула. Форгары одобрительно фыркнули — правильно делаешь! — и неспешно потрусили впереди кара.

 – Ну ты даёшь Юлька! А сразу нельзя было? — спросил её Павлик, включая двигатель и трогаясь.

 – Так ведь команды не было! — невозмутимо ответила Юлька.

***

Кар, поднимая желтовато-бурую пыль, двинулся по направлению к видневшейся чуть справа по курсу холмистой гряде. Форгары шли рядом, иногда перекликаясь друг с другом. Солнце ещё только начало подниматься, и на равнинах Медалона царило прозрачное, свежее утро.

Равнина постепенно поднималась, иногда пересекаемая небольшими промоинами и оврагами. Впрочем, препятствием они не были: форгары овраги перескакивали, а Павлик опускал закреплённый на каре складной мост.

Расстилавшийся вокруг кара пейзаж представлял собой степь, поросшую высокой и колючей травой и цветами, среди которых были и вполне земные растения. Лютики, маки, васильки и другие привычные для взора землянина или эртянина растения соседствовали с совершенно незнакомыми. Чаще всего встречались колючие стебельки ежовника (прозванного на Земле «ежовыми кочками»), душистые зеленовато-жёлтые цветы нурды (прекрасно прижившейся на Земле и Эрте) и длинные стебли синеголовника — высокого растения, напоминающего тростник, «дудки» которого увенчивали ярко-голубые головки цветов. Хотя, конечно, лютики, маки и другие «знакомые» ребятам растения, вовсе ими не были. Просто эволюция на планете шла путём, схожим с земным или эртянским, а потому и породила похожих на земные растения «близнецов».

– Они в темноте светятся, — сказала, указывая на синеголовник, Зуйка. — Синеголовник растёт и на Эрте, мама его у нас в саду на даче выращивает. 

Иногда невдалеке от дороги виднелись странные бело-голубые столбы с полукруглыми розовыми навершиями. Когда кар в первый раз проехал мимо такого столба, Юля, сидевшая на крыше кара возле люка, поморщившись, зажала нос.

– Фу, воняет как от старой помойки! Зуйка, а что это за столбы? 

– Это не столбы, а грибы. Они и пахнут. Их на базе так и называют: гриб-помойка, — ответила за Зуи Луанна.

– А мухи? — Юля показала на роящихся вокруг столбов блестящих красно-рубиновых мух.

– А это — грибные мухи. У них с грибами взаимовыгодное сотрудничество. 

– Жить они друг без друга не могут! — добавила Зуйка. — Грибы позволяют мухам есть выделяющийся из-под шляпок сок (он и воняет), а мухи переносят споры. 

Ближе к полудню, впереди по курсу, среди однообразно тянущейся степи (сменившая Юлю в качестве вперёдсмотрящей Зуйка даже начала подрёмывать) показалась небольшая рощица высоких раскидистых деревьев с широкими сине-зелёными листьями. Верхняя глянцевая поверхность листьев в ярком солнечном свете казалась ядовито-синей, и из-за этого рощица выглядела не зеленоватой, как на Земле, а синевато-сизой.

– А это — синелист, — объяснила Луанна. — Когда будете входить в такую рощицу, смотрите под ноги, большинство видов синелиста растёт на болотах. И ещё одна опасность — у них очень сильный запах, можно отравиться, особенно если он смешивается с болотными испарениями, а они здесь в основном не метановые, как на Земле или Эрте, а аммиачные. 

– У нас на Земле тоже есть такие растения, — сказала Валя, спустившись в кабину и просматривая отснятые фотографии синелистовой рощи.

– Багульник? — отозвался из рубки Павлик.

– Не только. Например, когда цветёт миндаль, лучше в крону не лезть, особенно в жаркий полдень. 

– Хм… Нашли, чем удивить! Багульник и миндаль и на Эрте растут! — хмыкнула Зуйка.

– На Венере, ах, на Венере у деревьев синие листья! — продекларировала Юля, оглядываясь на рощицу.

– Венера — это вторая планета вашей системы, да? — спросила Зуйка.

– Ага, Зуйка. Вот только деревья там не растут, ни с синими листьями, ни с серо-буро-малиновыми, — ответила Юля.

– А что там растёт?

– Ничего! — отозвался Павлик. — Там только раскалённая щебнистая пустыня да горы, углекислотная атмосфера и оранжевое, вечно пасмурное небо с кислотными облаками. Поэтому находится на поверхности можно только в тяжёлом скафандре. 

– Здорово! — ответила Зуи, снова приникнув к биноклю и так и не пояснив, что было здорово на раскалённой Венере.

Через пару часов, когда солнце уже подошло к зениту, «глазастая» Зуйка разглядела справа по курсу куртину ярко-жёлтых цветов.

– Смотрите, золотоцвет! 

– Смотри с кара не свались, мелюзга! — крикнул ей Павлик (к Зуйке, как самой младшей, все, особенно Павлик, относились покровительственно, как к малышу, впрочем, Зуйку это отношение не беспокоила, она и была ещё сущим ребёнком).

– Сам ты мелюзга! От горшка — два вершка, а уже думает, что взрослый! — весело парировала Зуйка.

Павлик остановил кар и, крикнув форгарам (Юля и Зуи уже немного научили его по дороге командовать их мохнатыми спутниками), вылез из машины. За ним высыпали остальные ребята.

– Золотоцвет, да не тот… — разочаровано протянула Луанна.

– Угу, это солнечный солнцецвет, он у нас уже есть, — поддакнул Пашка. — Алька и Яся его у базы целый контейнер собрали.

– Так откуда здесь другому взяться? Тарги живут в предгорье, мы ещё не доехали, — возразила Алька.

Юля попятилась, рассматривая солнцецвет и, запнувшись о камень, чуть не упала.

– Гранит, как и на Земле, — Юля подняла с обочины тёмно-красный зернистый камень.

– Юль, ты плохо астрономию учишь, — усмехнулась Яся. — Большинство твёрдых планет состоят из гранита и базальта. 

– А есть и не из них? — изобразил удивление Павлик.

– Есть изо льда и даже из алмазов, — съязвила Луанна.

– Ну это ты, Лу, по космосу болтаешься, а мы субстанции приземлённые, — Павлик дождавшись, когда подруги заберутся в кар, запустил двигатель.

– На дорогу смотри, приземлённая субстанция, — пошутила Валя. — А то в кошколапа врежешься. Забыл, что на инструктаже говорили? Кошколапы любят греться на солнце.

– Кошколапы — существа осторожные и, наверняка, услышав, как вы смеётесь на весь Медалон, давно уже убежали! А вот на форгаров наскочить вполне можно, — объяснила Алька и показала на видневшуюся на горизонте небольшую стаю Мулькиных сородичей.

– У… — разочарованно протянула Зуйка. — Это же короткохвостый форгар… Глупый, как пенёк в лесу. Ему бы только лопать. Траву, грибы, мышей, точнее мышевидок, в общем всё что поймает.

Мулька в ответ коротко и довольно крякнул: мол, права подруга, эти нам не пара! А Майка только посмеивалась, растягивая губы и косила на кар насмешливыми лиловыми глазами.

– А какие ещё форгары в степи живут? И кого ещё мы здесь можем встретить? — поинтересовалась Алька у Зуи (дорога стала каменистой, кар иногда раскачивало на ухабах и Павлик, опасаясь, что любопытная и непоседливая Зуйка всё-таки свалится с машины, велел ей спуститься вниз, а её место заняла Лу).

– Пятнистые. Но они гордые! Ни подойдут близко, будут только коситься, а сами мимо пройдут, задрав нос, как Нойка, — объяснила Зуйка.

– Ну, Зуи, зря ты на Ноно наговариваешь. Нормальный пацан, — пожал плечами Павлик.

– Может и исправился, не спорю, — скептически пожала плечами девочка. — А ещё здесь обыкновенные форгары живут. Но вы их видели. Ещё кошколапы, но они сейчас спят. Мышевидки… Это тоже самое, что и полевые мыши, различить могут только генетики. Степной лев. Этот опасный, но мы в каре, он близко не подойдёт. Тейянский слон, его ещё называют «хоботень» — так переводится местное название. Он такого же размера, как и земные или эртянские, только хобот тоньше и длиннее. И шерсть рыжая. А ещё есть и опасная тварь… Не зорнаг, Лу, не трясись! Зорнаг в степи не спускается. Чернокрылый орёл или черноспинник. Он здоровый, силы хватит и нас кого-нибудь утащить и заклевать до смерти.

– Зуйка, какие ты ужасы рассказываешь! — Алька испуганно посмотрела на небо.

– Чтобы вы знали кого бояться, а кого шугануть! Кстати, вон тот орёл, добычу высматривает, — Зуи показала на парившую вдалеке огромную чёрную птицу. — Если кто-нибудь увидите, как он к нам летит — кричите. А ты, Павлик, жми на инфразвуковой свисток.

– Я помню, — кивнул Павлик.

– Если бы заранее знать, что Тейна это и есть таинственная Кинава! — воскликнула Юля. — Не пришлось бы столько дней в космосе болтаться. 

– Да уж, с Земли на Тейну лететь столько же, сколько и до Эрты, то есть всего ничего, — поддакнула ей Яся.

– Пашка! — внезапно завопила Луанна, вторя предупреждающему рёву Мульки.

Пашка нажал на кнопку свистка и глянул в люк.

– Где он?! — крикнул он, стараясь разглядеть в синем небе страшную птицу.

– Пашка!!! Не туда смотришь, за дорогой следи!!! — крикнула Алька, пытаясь перегнуться вперёд и схватиться за рычаг.

Павлик успел дёрнуть рычаг управления и увернуться от столкновения с выскочившим из-за валуна крупным (со здоровенную собаку) голубовато-серым зверем, напоминающим зайца с короткими ушами.

– Кстати, вот ещё один обитатель степи, — невозмутимо прокомментировала Зуи.

– Чуть зайкана не сбили, а рядом, между прочим яма, её за камнем не видно, — констатировала свалившаяся в кабину Лу, потирая шишку на лбу.

– Да он так внезапно выскочил, что я его даже и не заметил, — попытался оправдаться Павлик. — А где этот, чернокрылый?

– Да я тебе про зайкана кричала! Его степной лев сюда гнал. А когда зайкан несётся, то на дороге не стой — собьёт к лесной бабушке! Ты разве льва не видел и пыль на дороге?

– Нет… — растерянно пожал плечами Павлик.

– Ага, ты же в это время на Валю глядел, — хитро улыбнулась Юля.

– Ну и что? А почему бы мне на неё не посмотреть? Может она мне нравится… — запальчиво произнёс в ответ Павлик и, оглянувшись на подруг (кар он на этот раз предусмотрительно остановил) неожиданно осёкся, смутившись. Взгляд покрасневшего мальчишки красноречиво вопрошал: «А не сболтнул ли я чего лишнего?»

– Ну, Павлик… Спасибо за комплимент… Я от тебя такого не ожидала… — запинаясь и пытаясь скрыть своё смущение, пробормотала Валя. — Мне… это… очень приятно… 

– Ну наконец-то признался! — с притворным удовлетворением произнесла Юля, подмигнув улыбающимся подругам. — А то всё намёками, намёками: то за косичку дёрнет, то на перемене толкнёт… вместо того, чтобы прямо признаться. 

– У меня нет косичек… — не поняла Валя.

– Это она фигурально. Мог бы и сразу честно признаться! — улыбнулась Алька.

– В чём это я признался?! 

– В любви! — назидательно-смешливым тоном произнесла Зуйка.

– Ой, то же мне, мелочь! — Павлик насмешливо посмотрел на Зуйку. — Подрасти сначала! Между прочим, балаболки, я ни в чём не признавался! — Павлик гордо вскинул курносый в веснушках нос, запустив кар в след нетерпеливо фыркавшим форгарам.

– Ну уж прям… придумаете тоже… в любви… — продолжал ворчал Павлик, пытаясь скрыть ещё большее смущение.

– Павлик, только честно, Валя тебе и правда нравится? — Алька хитро глянула на мальчика

– Да ну тебя! Одни глупости у вас, девчонок, на уме! — возмущённо ответил Павлик и выждав паузу, показал улыбающимся девочкам язык в зеркало заднего вида.

– А всё-таки? — не унималась Алька.

– Ну, допустим нравится. Полегчало?

– Ага, Пашка! Значит Валя тебе всё-таки нравится! Всё слышали? — воскликнула Яся.

– Я сказал — допустим. Это только предположение! — попытался отступить Павлик. Но не тут-то было.

– Нет уж, Пашенька, ты признался! — со смехом констатировала Яся.

– Мы — свидетели! — Лу оглянулась на подруг — все согласно кивнули.

– Балаболки! — беззлобно выругался Павлик и рассмеялся.

Оставшаяся часть дня прошла без происшествий. Ни зайканы, ни другие представители местного зверья под колёса больше не бросались, форгары, всё так же изредка перекликаясь, неспешно трусили перед каром.

Ребята немного отдохнули, сделав привал на берегу небольшого озерца, из которого вытекала чистая неширокая речка, текущая по направлению к видневшейся впереди горной гряде, и видимо, пересекала её через небольшую, расположенную левее по курсу, долину.

– Может по долине проедем? — спросил Павлик.

– А чем тебе Странный хребет не нравится? — поинтересовалась Юля, дожёвывая бутерброд.

– Странный он какой-то, — усмехнулся мальчишка.

– Не, не пойдёт, — Луанна просматривала карту. — Это не долина, это каньон, довольно узкий. Скалы выходят прямо из воды. 

– Так что странного путешествия по Странному хребту нам не избежать, — добавила дремавшая Валя. Зуйка, утомившаяся путешествием, в беседе участия не принимала, положив голову на колени Вале и мирно посапывая.

– И нам на базе сказали, до рассвета туда не соваться! — Яся заглянула в карту.

– А что, там действительно настолько опасно ночью? — поинтересовалась Алька.

– Не знаю, но раз говорят — нельзя, значит — нельзя, — сделала вывод Яся.

– Поедем вдоль речки, доедем до небольшой луговины в предгорье, там, где речка поворачивает к каньону. На луговине и заночуем, а утром перевалим через хребет. Кстати, Странным хребет называют космонавты, а хребет на местном наречии просто Серый, а перевал называется перевалом Духов. До хребта останется всего час езды и ещё час или полтора, чтобы подняться на перевал, — Лу захлопнула планшет.

– Ладно, боевые подруги, отдохнули? Теперь по машинам! Мулька, Майка вперёд! — Павлик уже неплохо освоился с ролью командира.

Юля пронзительно свистнула форгарам. Зуи, спросонья протирая глаза, полезла в кар, чуть не налетев на люк.

– Алька, твоя очередь вперёд смотреть, — крикнул девочке Павлик.

– Знаю! — потянулась Алька, и взялась за поручни лесенки.

Кар, покачиваясь, вновь неспешно покатил по просторам Медалона. Невдалеке от него показалась наезженная дорога, тянувшаяся вдоль реки, которая постепенно становилась шире. Здесь же ребята увидели и первых аборигенов. Несколько похожих на арбы повозок под тряпичными или сделанными из грубой кожи тентами, запряжёнными косматыми, похожими на медведей с плоскими мордами зверьми катились, поднимая пыль по дороге.

– Это оллины, — пояснила Лу. — Возвращаются с торжища в свою деревню, точнее примитивный город — тот, что мы видели с платформы. 

– А что это за звери? — спросила Алька, указав на «медведей». — А эти аборигены такие странные, смотрят на нас, будто чудовищ увидели! — рассмеялась девочка, глядя на туземцев.

– Силлунги, копытные, вроде овец. Их здесь используют как на когда-то на Земле быков, — пояснила Лу.

– Милые овечки, — фыркнула Яся.

– Они тоже идут к перевалу? — поинтересовалась Зуйка.

– Да. И ночевать мы будем в одном и том же месте. 

– Ребята, а дорога из базальта, между прочим, — Юля заглянула в нижний люк. — Из квадратных глыб… И старая уж очень. 

– Надо, когда вернёмся, в информаторий заглянуть, может это тоже сирианская планета, — Лу с интересом посмотрела на дорогу.

Аборигены между тем смотрели на странную повозку со смесью тревоги и удивления, тем более, что рядом с повозкой мерно шагали навьюченные священные форгары. Да и вид странно одетого низкорослого существа со светлыми, почти белыми волосами, из которых торчали маленькие чёрные рожки, сидящего сверху и смотрящего на них большими сине-голубыми глазами, и разевавшего рот, полный крупных белых зубов, видимо не внушал оллинам ничего хорошего. Во всяком случае аборигены предпочли ехать далеко сзади.

Глава 10. Пляска духов

До лужайки, про которую говорила Луанна, добрались с началом вечерних сумерек.

Кар остановили на широкой лужайке, примерно в километре от склонов Странного хребта. Палатку разбивать не стали, расположившись в каре, благо места в экспедиционной машине было достаточно. Помня об инструкциях Соллы, Павлик на всякий случай обвёл лагерь периметром. Аборигены, остановившиеся на противоположном конце лужайки, с подозрением косились на ребят. Наверное, вид Павлика, ходящего кругами вокруг лагеря и периодически кланявшегося над кустами и пучками травы, вызывала у них мысли о каком-то странном колдовском ритуале, который проводят звёздные люди. Мальчишка на всякий случай злобно зыркнул в сторону дикарей, что-то проворчав сквозь зубы. Аборигены почти тут же попрятались в свои шатры. Только тощая рыжая собачонка продолжала крутится возле периметра, и только когда Майка грозно гаркнула на неё, убралась восвояси. Уставшие ребята наскоро поужинали и вскоре улеглись спать в кабине.  

– Всё-таки хорошо… — тихо сказала Алька.

– Что хорошо? — спавшая рядом с ей Юля приподнялась на локте.

– Что Павлик наконец-то Вале признался, — Алька улыбнулась. – Он же ей нравиться. А Пашка на неё никакого внимания не обращает. Хотя, Павлику ведь она тоже нравится… Не понимаю я этих мальчишек.

– Ты тоже заметила?

– Конечно. Трудно не заметить. Валя же моя соседка по парте.

– Нет, я про то, что Павлику Валя нравится. Ведь все в классе думали, что Павлик к тебе неравнодушен.

– Ну и зря думали. Павлик просто хотел мне помочь подружиться с вами. Он просто добрый, видел, что мне одиноко. Вот и всё… Он от чистого сердца, а я… Только огрызалась, — вздохнула Алька.

– Ой, да брось ты, Алинка. Никто на тебя не обижается. Ты вон Ясе помогла с математикой. И за Валю переживаешь. Если бы ты действительно была злая, как Матвейкина… А ты только притворяешься, только не пойму зачем? Неужели тебе эта маска злючки не надоела?

– Надоела… Только я… Я просто боялась…

– Чего? — удивилась Юля.

– Ну… Понимаешь… Это долго рассказывать.

– Тебя в прежнем классе обижали, да?

Алька молча кивнула, грустно вздохнув.

– Теперь тебя никто не будет обижать! А будет — в глаз получит! — послышался горячий шёпот Яси. — И, вообще Алька, хватит тебе притворяться снежной королевой. Ты же добрая! Я-то знаю!

– Ладно, не буду… — улыбнулась Алина.

– Тебе теперь это будет не нужно. Ребята в классе уже давно поняли, что ты на самом деле совсем другая, — заверила её Юля. — А теперь спи и не переживай ни о чём.

– Спасибо!

Ночью Павлика разбудили странные мелодичные звуки, похожие на мурлыканье. Он осторожно, чтобы не разбудить спутниц, выбрался из кара. Открывшаяся картина заставила мальчика замереть от удивления и восхищения.

Луговина, на которой расположился лагерь, была заполнена густым туманом, поднимавшимся от реки. Ноги утопали выше колен в белой кисее. Лишь редкие стебли синеголовника, выступавшие из неё, поднимали над туманом голубые светящиеся цветы. Полной темноты не было, выкатившаяся на небо луна заливала всё вокруг мягким голубоватым светом. За рекой виднелась цепь невысоких гор, подкрашенная желтоватым светом всходящего второго спутника. В противоположной стороне затих лагерь аборигенов, возвращавшихся в свою деревню за Странным перевалом, хорошо видном отсюда в виде широкой седловины между двумя вершинами: слева — плоской и закруглённой, справа — высокой острой, с языком каменной осыпи. А у самой воды, метрах в пятнадцати от кара, темнели силуэты форгаров. Они-то и вызвали у Павлика, совсем не чуждому романтическим чувствам, удивление и очарование. Майка лежала в траве, поводя украшенными кисточками ушами, а Мулька, выпрямившись и подняв к небу голову, пел. Именно он и издавал услышанные мальчиком мурлыкающие звуки, выводя для подруги мелодичные рулады.  

– Павлик, это что за звуки? — из кара высунулась заспанная Валя.

– Это Мулька серенады Майке поёт, — улыбнулся мальчишка.

– Поёт?!  

– Тихо ты, — Павлик приложил палец к губам. — У них романтическое свидание. Валь, выходи, смотри как здорово. Может тоже погуляем?  

– Я спать хочу, — зевнула Валя. — Так что, Паш, извини.  

– Нет, Валька, ты не романтик, — вздохнул Павлик.

– Когда я хочу спать, я совсем не романтик, — виновато улыбнулась Валя.

– Ну вы там, романтики! Если сами не спите, то другим не мешайте, — раздалось из недр кара недовольное ворчание Юльки. 

– Да ладно тебе, — тихо ответила ей Алька. 

Внезапно Павлик и девочки почувствовали что-то непонятное, какую-то иррациональную тревогу. Мулька тоже замолк, нюхая воздух, но не как обычно, а как-то по-особому. В следующие мгновения смолкло всё: и стрекот насекомых, и голоса ночных птиц…

Ребятам почудился (не послышался, а именно почудился) странный шорох. Как будто какой-то невидимый зверь шуршал в траве, но не рядом, а где-то в отдалении… Вскоре звук стал явным. Будто совсем рядом внезапно поднялась стая птиц, при этом невозможно было определить источник звука, он был повсюду, буквально пронизывая луговину. Форгары, глухо заворчав, уставились в сторону Странного перевала. Павлик поморгал и протёр глаза. Что это? Спросонья почудилось или на самом деле по равнине, реке пошли цветные сполохи?  

– Смотрите, ребята! — Яся показала пальцем на хребет. — Вот, наверное, почему хребет назвали Странным! 

Над хребтом, а особенно над перевалом медленно разгоралось, переливаясь цветными волнами, сияние. Оно напоминало полярное сияние на Земле, но не опускалось с неба, а наоборот поднималось с поверхности планеты. Хребет переливался разноцветными (среди которых преобладали разные оттенки синего и зелёного) волнами, сполохами, расходившимися веером от его гребня. Внезапно среди шуршащих и звенящих звуков, наполнивших предгорную равнину раздался далёкий треск и глухие, раскатистые удары. С гребня хребта в небо стали бить всё более яркие молнии: голубые, зелёные, розовые… 

– Вот почему Тан не велел нам до утра подниматься на перевал, — сказала Лу, оторвавшись от видеокамеры.  

Юля и Павлик обернулись к лагерю туземцев. Лагерь был оживлён, люди вылезали из шатров и кибиток, и с воплями, кто страха, кто радости, молились, выкрикивали что-то, простирая руки к хребту или распластавшись ниц.

– Они, наверное, думают, что на хребте обитают злые духи, — пояснила Зуйка.

– Мы догадались, — Павлик достал из кара вторую камеру, заряженную химической киноплёнкой и стал снимать хребет и аборигенов. 

– Пашка, ты потом ещё и с плёнкой возиться собираешься? Такими камерами больше ста лет назад снимали, — удивилась Лу.

– Так ведь такие молнии… — Зуйка с удивлением посмотрела на Лу.

– Помех сколько! — заметила Алька.

– Лу, я, конечно, не хочу тебя обидеть, но ты — балда, — усмехнувшись, констатировал Павлик, запуская кинокамеру.

– Ну, спасибо, приласкал! — усмехнулась девочка. — Это почему я балда, интересно?  

– Зуйка и то, хоть и мелочь, а тебя догадливее.  

– Спасибо за комплимент, только я не такая уж и мелочь, — ответила на замечание Павлика Зуи.

– Зуйка, не обижайся, просто ты из нас самая младшая, и у тебя ещё мало жизненного опыта. А ты, Лу, то же могла бы догадаться, что при такой электромагнитной буре электронная камера может и не сработать. Поэтому в экспедиции всегда есть плёночная кинокамера для таких случаев, — пояснила Алька.

– Да, я и правда балда, признаю поражение и посыпаю голову пеплом, — рассмеялась Лу.

А «представление» на перевале между тем вступило в следующие действие: между молниями и из самой земли стали вылетать яркие, рассыпающие искры разноцветные шары. А на гребне хребта появились полупрозрачные голубые и розовые облачка, которые то принимали форму конуса, взлетая в небо, то начинали клубиться, растекаясь по перевалу. При этом иногда казалось, что на хребте пляшут гигантские призрачные фигуры.

– Вот вам и пляски духов! — прокомментировала увиденное Юля. 

Аборигены между тем, увидев Павлика с непонятной стрекочущей штукой в руке, направленной прямо на них, стали прятаться в шатрах или за близлежащими камнями. Некоторые пали ниц перед ребятами. Юля включила переводчик в режим, позволяющий чувствовать эмоции собеседника. И хотя помехи не позволяли точно оценить эмоции аборигенов, девочка поняла, что аборигены в ужасе (впрочем, об этом можно было догадаться и не прибегая к помощи лингвиста). И вызвала этот ужас не «пляска духов», к которой аборигены были привычны, а то, что они стали свидетелями «беседы» детей звёзд с пославшими их на планету духами неба. И поэтому туземцы были уверены, что теперь их ждёт неминуемая и страшная кара за то, что их недостойные глаза посмели лицезреть этот тайный ритуал. Ведь всем известно, какими мстительными бывают духи. Конечно киберлингвист не читал мысли туземцев, но у Юли была богатая фантазия и поэтому девочка живо представила себе чувства и мысли, которые испытывали аборигены, глядя на направлявшегося в их сторону Павлика с кинокамерой. Но к чести мальчишки, он и сам догадался об этом, поэтому отвернулся от лагеря и стал снимать хребет.  

– Смотрите, что это с ними!? — Зуи показала на нескольких оллинов, которые странно пошатываясь, направились, не разбирая дороги, прямиком к склонам хребта.

— У нас на Земле это называют «шаманский насыл», — объяснила Валя. — Такое бывает у северных народов, когда они видят очень яркие полярные сияния. Они начинают идти к северу.  

– А они идут к хребту, потому что им кажется, что их зовут духи, — догадалась Зуйка.

Валя, глядя на «пляшущие» на хребте молнии внезапно почувствовала нарастающий в душе ужас, неожиданно захотелось куда-нибудь убежать и спрятаться, чтобы не видеть этих сияющих огней.

– Кажется у меня тоже мерячка начинается, — испуганно пробормотала она.

– Что, духи зовут? — усмехнулся Павлик. — Лингвист выключи!  

– А вообще, мне тоже как-то неуютно стало, — поёжилась Яся. — Пойдём в кар.

В каре Алька и Юля включили аппаратуру и посмотрели на пульт.

– Магнитометр зашкаливает! Странно… 

– Что странного? Его и должно зашкаливать, — удивился Павлик.

– Да я не про магнитометр. Я про звук. Помните, мы слышали шелест, звон, шорохи? — Юля оглянулась на друзей. Лицо девочки, освещённое зеленоватой подсветкой пульта, было встревоженным.

– Ну да, слышали, — ответила за всех Лу.

– А их нет! Микрофон только шум от молний записал! — сообщила Алька. 

– И чего удивительного! Это радиозвук, — пояснил Павлик. — Я читал про такое. Его слышат не ушами, а мозгами. И записать обычным микрофоном его нельзя.   

Тем временем Странный хребет ещё с полчаса поплевав шаровыми молниями и угрюмо проворчав (так, что у ребят под ногами задрожала земля), затих. Вскоре кар наполнился сонным ребячьим сопением, только Луанна и Алька долго не могли уснуть: землетрясение на базе, начавшийся куриться вулкан и сегодняшнее световое представление на перевале складывались в тревожные предвестники.

Глава 11. Тарги

Рано утром, когда солнце залило предгорную равнину первыми лучами, кар двинулся в сторону хребта. Лагерь аборигенов ещё спал. Даже несколько «часовых», сидевших у тлеющего костра, дремали, склонив голову и оперевшись на копья.

– Тоже мне часовые — спят, как сурки! — усмехнулся Павлик.

– А ты бы не спал?

– Я бы не спал! И нечего ухмыляться, Лу! 

– А может они притворяются, — заметила Юля. 

Часа через полтора-два кар и форгары поднялись на Странный перевал. 

– Как будто здесь мамонты в футбол играли! — заметила Юля.

– Или ковровая бомбардировка, — добавил Павлик.

Почва на перевале была местами оплавлена или обуглена, местами раздроблена в мелкий щебень и покрыта россыпями разноцветных неправильной формы шариков, похожих на застывшие капли стекла. Кругом зияли воронки разного размера, покрытые серо-чёрной пылью.

– Если мы бы поднялись сюда ночью… — огляделась вокруг Валя.

– Да уж, ребята, обратно мы бы не спустились… — Алька вылезла по пояс из верхнего люка и осмотрелась. Павлик остановил кар на небольшой площадке у противоположного склона. Сверху открывался вид на широкую холмистую долину, раскинувшуюся между Странным хребтом и видневшейся на горизонте горной грядой, первой из виденных с платформы-разведчика. Дорога уходила вправо к «городу» оллинов, скрытому небольшим кряжем, поросшим деревьями, похожими на земные сосны. Слева, далеко впереди, открывался вид на большое озеро, окружённое пологими, спускающимися к воде холмами.

– А вот и озеро таргов!  

– Павлик, а где их стоянка? — Зуи поднесла к глазам бинокль. 

– Она должна быть вон там, — мальчик показал на невысокий, похожий на земляной вал холм. — За холмом.  

– Слишком правильный холм, как будто крепостной вал, — Яся взяла у Зуи бинокль.

– Кстати, это не озеро, а речной затон, только очень большой, — посмотрела на карту Луанна. 

Тем временем Майка, глухо заворчав, мотнула головой в сторону склона.

– Ребята, я согласна с форгарами. Лучше здесь не задерживаться.  

– Ладно, Алька. Я тоже согласен, поехали вниз, — Павлик шагнул к кару. 

Дорога была тяжёлой. Точнее, дороги практически не было: карниз, шедший серпантином по склону, оказался испещрён трещинами, усыпан камнями. В двух местах пришлось освобождать путь от стволов упавших «сосен». Лишь к полудню кар добрался до озера. 

– Кар оставим здесь, — сказал Павлик, когда машина с уставшими от трудной дороги ребятами въехала в небольшую долинку, зажатую между двумя каменистыми грядами, склоны которых спускались к озеру. — Вот здесь. Стоянка таргов прямо за этой грядой.  

Через час маленький отряд был готов к пешему походу. Всё необходимое — инструменты, провиант и пр. загрузили во вьюки форгаров и ранцы. Затем Павлик заблокировал кар, который ребята спрятали в небольшом гроте, укрыв специальной маскировочной накидкой и окружив периметром. 

– Ну что, командир? Командуй! — Луанна посмотрела на Павлика.

– Ладно… — усмехнулся мальчишка. — На контакт с таргами пойдёт Луйка. Помогать ей будет Валя. Мы только стоим и смотрим, подключимся, если будет нужно. Зуи и Юлька ведут форгаров и, если понадобится, пускают нашу «тяжёлую артиллерию» в бой (Мулька и Майка одобрительно крякнули, кивнув головами), Алька и пулемёт… то есть Яся, пока остаются в резерве, — Павлик шагал взад-вперёд перед выстроившимися девочками, как полководец перед битвой. А Валя с удивлением наблюдала, как Павлик на глазах из робкого и неуверенного мальчика становился настоящим начальником их маленькой экспедиции.

«У него даже голос изменился», — согласилась с ней Яся. Павлик действительно говорил и вёл себя смело и решительно. Но последнее заявление Павлика заставило Ясю возмутится. 

– Это ещё почему я в резерве!? — обиделась было она, но встретив строгий взгляд Алины, прикусила язык.

– Вы у нас, так сказать, научные сотрудники, — спокойно объяснила Лу. — Ты, Яся, хорошо разбираешься в биологии и знаешь массу сведений о солнцецветах. А ты, Алинка, хорошо знаешь окрестности базы и хребта и слышала массу местных легенд. Так что ваша функция — поиски таинственных цветов, и пока вы не у дел.   

– Вот когда окажемся на стоянке таргов, тогда и наступит ваше время, — закончил за Луанну Павлик. — Камеры не забудьте включить!  

– А я забыла! — ахнула Зуйка. — Только не надо говорить, что я мелочь!  

– Нет, ты не мелочь, ты — растяпа, — усмехнулся Павлик.

– На растяпу я согласна!   

Наконец все приготовления закончились, Павлик, как и положено командиру, проверил снаряжение у девочек, ещё раз посмотрел, хорошо ли укрыт кар, и маленький отряд двинулся по долинке.

Форгары шли по краям едва заметной, вытоптанной в охристом грунте дороги, вернее широкой тропы и иногда, остановившись, принюхивались. Но кроме, хотя и слабого, но едкого запаха росших по краям тропы колючих кустов с узкими тёмно-зелёными листьями и мелкими бело-голубыми, собранными в свисающую кисть цветами, ничего не ощущалось. Хотя обоняние форгаров было куда лучше, чем у людей и может для них мир запахов в этой долинке был намного богаче.  

– Вы с этими кустами осторожнее — у них сок едкий. Если в руках размять — будут ожоги, — предупредила всех Алька, больше других (не считая, конечно, Зуйки) знакомая с флорой и фауной этого района Тейны.

– Чую, чую дух таргов! Они уже близко! — Яся, рассмеявшись, с шумом втянула носом воздух.

– Пулемёт, ты в своём репертуаре! — прыснул в ответ Павлик, не удержавшись от смеха.

– Тише! Какие-то вы несерьёзные!

– Не обращай внимание, Валь. Это у них нервное, истерическое от стольких впечатлений, — прокомментировала Юля. 

Между тем, тропа спустилась к подножию невысокого каменистого холма. Лу, обогнав друзей, завернула за выступ склона и, вскрикнув от неожиданности, отступила. Вслед за девочкой, держа наперевес копья, из-за выступа вышли два аборигена. 

– Наверное, это и есть тарги, — проговорила, отступив назад к форгарам, Валя. Лу, тем временем, вышла из тени прохода на яркое солнце и теперь, видимо, как следует рассмотрев её, тарги замерли в нерешительности и удивлении. Лу воспользовалась этим замешательством и, откинув назад волосы, подняла правую руку ладонью вперёд, как учила её Солла, громко и чётко произнеся:

– Мы люди со звёзд, тарги. Мы посланы к вашему племени и хотим говорить с вождём Ох’аном! 

 Дикари с изумлением глядели на высокую светловолосую и голубоглазую девочку с маленькими чёрными рожками на голове и прислушивались к доносившемуся из висящего на груди лингвиста речи, которая дублировала мелодичный говор Лу. Юля услышала, как один из туземцев что-то пробормотал другому и только тут догадалась включить настройку киберлингвиста.

«… дети великой Лурги, духи неба прислали их к Ох’ану…» — услышала Юля слова таргов.

В следующие мгновение Зуйка кивнула Юле, и обе пронзительно, с переливом свистнули, подзывая форгаров. Мулька и Майка услышав, медленно и вразвалочку подошли к ребятам.

До этого момента тарги не видели зверей, закрытых от них валуном и зарослями едких кустов. Теперь же, увидев четвероногих спутников ребят, аборигены замерли, с выражением ужаса и удивления на лицах. «Фа’гоно…» — почтительно проговорил один из таргов.

В общем всё шло, как и задумывалось, но дальше произошла осечка. Вслед за таргами из-за камня вышел человек, одетый, как тарг, но не похожий на них. Тарги были смуглыми, небольшого роста, смуглые, с раскосыми карими глазами с большой радужкой, крупным носом на круглых лицах, буро-чёрными прямыми волосами. Этот же человек имел средний рост, гораздо более светлую кожу, скуластое лицо, светло-коричневые с проседью вьющиеся волосы со странным зеленоватым оттенком. Разрез орехово-карих глаз напоминал тибетский, а сам человек походил на землянина или жителя Эрты. Человек зло посмотрел на ребят (от этого взгляда Луйке, да и другим ребятам стало не по себе) и, показав рукой на Лу и её спутников, отрывисто спросил одного из туземцев:

– Кто это?   

– Это звёздные фаргоны, дети Лурги, Великой Небесной Матери. Небесные духи прислали их к Ох’ану, К’рок, — с благоговением произнёс тарг.

Впрочем, на человека, названного К’роком, это не произвело должного впечатления. Он продолжал искоса смотреть на ребят.  

«Странно, — подумала Юля. — Выходит, он знает кто такие пришельцы со звёзд». К’рок хотел было подойти ближе к Лу, но тут инициативу перехватил хитрый Мулька. Неожиданно выйдя из-за валуна и, громко фыркнув (видимо, выразив таким образом своё презрение к двуногому, так непочтительно отнёсшемуся к его друзьям), подошёл к К’року, принявшись деловито его обнюхивать. На К’рока это произвело такое же действие, как и на таргов: лицо исказила гримаса страха на грани с паникой и вся надменно-презрительная поза странного тарга (а может вовсе и не тарга) улетучилась. 

«А он боится форгаров не меньше чем тарги, странно…» — подумала Юля, пытаясь понять ситуацию.

Зуи смотрела на К’рока, и ей вдруг показалось, что она уже видела этот презрительный взгляд злых карих глаз и наглую ухмылку тонких губ на надменном скуластом лице… Видела совсем недавно, и этот человек (именно человек!) был связан с какими-то страшными событиями.

– Я, по-моему, его уже где-то видела... — тихо сказала Альке Зуйка.

– Где?

– Не знаю… Но он опасный человек.

Вдруг Зуйка вздрогнула. Неужели… Не может быть! Он бесследно пропал два года назад, остатки его корабля нашли на ES-405! Зуйка спряталась за спину Алины.

– Ты его узнала? — испуганно спросила её Алька.

– Не знаю… Но если это он… Мне — крышка!

– Кто — он?

– Один очень плохой человек.

Зуйка с опаской смотрела на К’рока. Он или не он? Вроде похож, но у этого «тарга» волосы с проседью, шрам на лице, да и на лицо он старше и худощавее.

Впрочем, К’рок скользнув взглядом по ребятам, посмотрел на Зуи совершенно равнодушно, даже не задержавшись на ней.

«Или не узнал. Или я обозналась», — подумала Зуи.

Юля между тем подошла ближе к Мульке и, приоткрыв рот, издала похожее на форгарье глухое урчание.

– Ух ты! Юлька, ты когда так научилась!? — удивился Павлик.

– Мы на базе неделю торчали, можно было чему-нибудь научиться.  

Мулька, услышав зов, оторвался от «изучения» К’рока, плотоядно облизнулся и жалобно мякнув, посмотрел на девочку. Юля снова заурчала, на этот раз громче, и Мулька, издав резкий звук, вроде оленьего хорканья, нехотя отошёл, ещё раз оглянувшись на К’рока, к Юле, ткнувшись ей носом в бок, одновременно тихо (чтобы услышала только девочка) одобрительно ухнув (мол, правильно себя ведёшь). Действо довершила Яська, громко сказав, похлопывая Мульку по загривку: 

– Нельзя Мулька, тебя уже сегодня кормили, потолстеешь! 

Ясину фразу, переведённую «кибером» услышали и дикари (включая и К’рока), что повергло их в священный ужас. Юля с Алиной чуть не расхохотались, глядя на совершенно серьёзную физиономию Пулемёта. Только укоризненный взгляд Вали удержал ребят от смеха.

К’рок хотел было снова принять позу, но, увы ситуация была безнадёжно испорчена Мулькиной выходкой, и инициатива вновь оказалась в руках Лу.

– Стой где стоишь, тарг! — властно крикнула девочка пытавшемуся вновь приблизиться к ней К’року. 

Яся, Алька и Валя были удивлены внезапной переменой, произошедшей с Лу. За считанные секунды весёлая, улыбчивая и непосредственная девочка вдруг превратилась в суровую властную особу с холодно-колючим (даже злым) взглядом голубых, приобретших какой-то льдистый оттенок, глаз. Говорила Лу отрывисто и резко (каждое слово — приказ), сквозь зубы. Не удивились только Павлик, Юля и Зуйка, знавшие, что Лу была неплохой актрисой, игравшей в родном Леннате в детском театре. Собственно, из-за способности к быстрому перевоплощению, Солла и назначила контактёром именно Луйку. 

К’рок снова было дёрнулся, чтобы подойти ближе, но Лу резко подняла руку, и из-под рукава показалась сверкнувшая на солнце серебристая пластинка. К’рок резко отшатнулся, окончательно потеряв позу. 

Это ещё больше озадачило ребят. «К’рок знает, что такое парализатор. На дикарей он не произвёл никакого впечатления. У них похожие зеркальца висят на шее, как амулеты. А К’крок знает, что это за прибор, и что он может сделать. Так кто же он?» — рассуждала Юля, — «Явно не местный житель. Пришелец?»

Меж тем Павлик, с задумчивым видом, как бы невзначай, расстегнул кобуру, вынул до половины бластер и, посмотрев на него, сделал ещё более глубокомысленный вид, сунув его обратно. А Юля, Алька и Зуи повернулись так, чтобы К’рок увидел висящие на боку «катаканты». Тот, увидев, как обернулось дело, неожиданно льстиво улыбнулся и, сказав, что «мы не сразу узнали гостей с далёких звёзд, почтивших своим визитом земли таргов, и он нижайше просит простить его за неучтивость», приказал аборигенам проводить Лу и её спутников к вождю Ох’ану.

«Странно, — подумала Алька. — Говорит слишком витиевато. Не похож на первобытного дикаря. Явно из цивилизации. Может какой-нибудь космонавт, потерпевший крушение? Или этнограф? Слишком злой для этнографа. И… Зуйка. Она очень испугалась этого К’рока. Может быть, она его уже где-то видела. И почему ей — крышка, если этот К’рок её узнает?»

Глава 12. Вождь Ох’ан

Становище таргов располагалось в полукилометре от гряды. Два аборигена, стараясь держатся подальше от форгаров, проводили ребят к большому шатру из белой шерсти, украшенной бурыми и красными спиральными узорами. Только сейчас ребята как следует разглядели таргов. Представители племени были невысокого роста, но с длинными ногами, крупной головой и сильными мускулистыми руками. Кожа таргов выглядела смуглой, как у арабов Магриба.

Одежду аборигенов составлял два куска ткани грубой выделки коричневого, красного или блёкло-синего цвета. Один кусок был обёрнут вокруг бёдер, наподобие юбки. Второй такой же накинут на плечи, подобно короткому плащу, и схвачен на груди узкой тесёмкой. Обувь представляла собой примитивные сандалии из кожаных ремешков. Буро-чёрные волосы таргов были стянуты налобной тесёмкой из кожи или той же ткани, с висящими на висках шнурочками разных цветов, заканчивавшимися узелками (иногда в них были вплетены птичьи перья) или схвачены на затылке костяным гребнем. Были у аборигенов и украшения в виде бус из фиолетовых флюоритовых шариков (такие же нитки бус женщины племени вплетали в волосы), и браслеты из похожего на бронзу металла на запястьях и щиколотках. На груди каждого взрослого тарга висело небольшое зеркальце, представлявшее собой полированную серебряную пластинку, оправленную в зелёный полупрозрачный камень, похожий на нефрит. 

– Наверное, это что-то вроде амулета, — предположила Лу.

– Ага, на Земле такие амулеты носили для защиты от злых духов и колдовства, потому что они отражали зло, — согласилась Валя.

– Мне эти тарги напоминают индейцев.  

– Неудивительно, Юля. Эволюция человеческой цивилизации на разных планетах идёт очень похоже, почти одинаково, — согласилась Валя.

Телосложение таргов так же отличало их от обычных людей. Уши таргов имели острый выступ, благодаря развитому сатирову бугорку, что делало их ушные раковины похожими на кошачьи. Аборигены имели плоские круглые лица с крупными широкими носами и почти незаметными скулами, а также шесть пальцев на руках и ногах. При этом пальцы до первого сустава были стянуты кожаный перепонкой, подобно пальцам лягушки.  

Тарги со страхом и удивлением смотрели на форгаров, следовавших за ребятами и которых Зуйка и Юля периодически подзывали резким свистом. Впрочем, ребятам было известно о том, что форгары — это тотемные животные племени. Это подтвердил и увиденный Алиной на другом конце деревни (довольно чистой и опрятной для первобытных людей) раскрашенный деревянный столб с затейливой резьбой (представлявший собой спирали и различные сочетания четырёхконечных звёздочек), увенчанный большой фигуркой форгара, раскрашенной во все цвета радуги.  Столб стоял перед большим ярко-синим, разукрашенным разными сверкающими фигуркам, пластинками и шариками шатром. «Наверно, там живёт шаман», — предположила Валя.

В этот момент из шатра вождя вышла пожилая женщина и жестом пригласила ребят пройти вовнутрь.

– Ох'ан ждёт детей Лурги.  

Вождём оказался склонный к полноте мужчина «в годах», тело которого украшали зелёные и тёмно-синие татуировки из всё тех же спиралей и звёздочек. Вождь поклонился вошедшим, но сделал это с достоинством, не выказывая ни учтивости, ни подобострастия. 

– Что вам нужно, дети звёзд? — спросил Ох’ан Луанну.

– Нам нужен цветок солнца.  

– Разве его уже нет на звёздах, у Великой Матери?  

– Нет, мудрый Ох’ан, — ответила Лу (находившаяся в шатре свита вождя зашепталась, ведь звёздная девочка оказала вождю великую честь, обратившись к нему по имени). — Ты же знаешь, что не все люди звёзд несут добро. Наши враги украли цветок солнца из садов Великой Матери Лурги. У нас осталась лишь его тень, — с этими словами девочка вынула из сумки минипроектор и включила голограмму солнцецвета. По шатру разнёсся вздох удивления.

 Юля и остальные ребята между тем с интересом разглядывали шатёр. Несмотря на стоящую снаружи густую жару, внутри оказалось прохладно. «Пол» шатра был застелен меховыми и войлочными коврами, при этом на войлочных коврах всё также повторялся сине-зелёный орнамент из спиралей и четырёхконечных звёзд. Центр шатра занимал выложенный камнями очаг. А в дальнем левом углу виднелся большой плоский ящик из белоствольника, на котором стояли несколько деревянных и глиняных раскрашенных фигурок, изображавших различных существ, среди которых выделялись крупные фигурки форгаров и людей, но не таргов, а похожих на землян или эртян, с раскрашенными ярко-голубой краской глазами и золотыми волосами. Фигурки были «одеты» в красные, похожие на облегающие комбинезоны, наряды («А ведь у нас то же ярко-красные комбинезоны!» — толкнул Юлю в бок Павлик).  

– Они не звёздные пришельцы! У них лживые языки, вождь. Они посланы злыми духами, чтобы украсть священный цветок жизни и лишить таргов покровительства добрых духов Медалона! — ребята не заметили, как в шатёр вошёл К’рок. Стоявший рядом с вождём мужчина средних лет, в синей накидке, украшенной многочисленными звенящими металлическими подвесками, разноцветными лентами, конической шапке из серо-седого (и довольно вонючего) меха, с авантюриновым шариком на верхушке, видимо шаман, согласно закивал головой, пробурчав что-то одобрительное. 

– Какой-то он странный. Говорит, как будто в театре играет. Аборигены говорят проще, — шепнула Алька Павлику.

– Сейчас он всё испортит, — с досадой в голосе прошептал в ответ Павлик. — И он явно не тарг!  

– Я уж догадалась. Знаешь, Зуйка его боится. По-моему, она его узнала, но не хочет или боится сказать нам.

– А может сомневается, что это он.

Лицо вождя неожиданно исказил гнев. 

– Ты оскорбляешь духов, К’рок! Ты уже навлёк беду на племя, приблудный! Ты опять хочешь бедствий? Дети не лгут. Это — Дети Лурги и звёздные фаргоны! Форгары не пойдут за злым существом! Ты гневаешь Великую Лургу!  

Алька меж тем обратила внимание на молодую девушку, стоявшую по правую руку вождя. На вид ей было лет двадцать — двадцать пять и внешне она значительно отличалась от таргов: у неё отсутствовали перепонки на пальцах, кожа была светлее и имела красноватый оттенок, серо-зелёные глаза (более крупные чем у таргов) обрамляли длинные и пушистые ресницы, а лицо скорее походило на лицо землянки или эртянки.

Девушка была одета в короткую синюю тунику, остальная одежда ничем не отличалась от обычного наряда таргов. Украшения представляли собой флюоритовые бусы, одни на груди, так же, как и таргов увенчанные зеркальцем, другие на поясе поверх ремня из чёрной кожи, схваченного не примитивной тесьмой, как у воинов, а медной плоской пряжкой. В руке девушка держала посох из белоствольника, увенчанный шариком из янтаря, внутри которого навеки застыло бурое, похожее на таракана насекомое. Но самым странным (что заставило Алину очень удивиться) оказалось то, что слегка волнистые тёмно-коричневые волосы девушки были схвачены сине-красным плетёным ремешком с геометрическим рисунком, удерживающим на лбу золотую пластинку с кристаллом горного хрусталя. Точно такие же ремешки имелись и у ребят, и под горным хрусталём у них прятались видеокамеры! 

«Может это и есть человек Тана?» — подумала Алька. 

Лу метнула на К’рока злобный взгляд и подняла руку, снова открыв серебряную пластинку на запястье, по которой теперь пробегали лилово-голубые волны и искорки. 

– Луйка, ты, по-моему, с зарядом переборщила, — одними губами шепнула ей Валя. — У меня волосы шевелятся.  

– Извини, Валя. Ты стоишь слишком близко, — так же одними губами ответила Лу.

– Я лишь хочу добра приютившим меня таргам, — осклабился склонившийся в вежливом поклоне К’рок.

– Прости его, звёздное дитя, да пусть хранят тебя и твоих юных родичей духи в холодных мирах звёзд, — вождь склонил голову и протянул руку Лу. Лу помня об инструкциях Соллы, положила свою руку на ладонь вождя и так же склонила голову в ответ, принимая извинения. 

– Он не умён и порой слишком мало думает, когда открывает свой поганый рот, — продолжил вождь, приказывая жестом К’року убраться из шатра. — Говорят, он хотел сам отдать цветок солнца тёмным людям со звёзд. Но он хитёр, как пустынный лис, его не поймаешь. Ты и твои родичи (вождь кивнул на ребят), получите цветок солнца, если на то будет воля духов.  

– Да хранят тебя духи Медалона, мудрый Ох’ан, — Лу склонилась в вежливом поклоне. 

– Вы можете жить среди нас, пока духи не скажут своё слово. Как твоё имя?  

– Луанна, — представилась девочка. — А это Валя, Паша, Алина, Юля, Зуи, Яся. 

– Лу’ни, Вал’ли, Па’йки, А’льни, Ю’ли, Зуй’и, Йа’сси, — повторил вождь имена ребят, переиначив их на свой манер. — Тарги примут священных фаргонов. Если духи согласятся, хранительница Ю’ма (вождь позвал девушку с посохом) отведёт вас к цветку.  

Ю’ма поклонилась вождю и, подойдя к ребятам, жестом пригласила их следовать за ней.

– Держитесь подальше от К’рока, — сказала Ю’ма уже за пределами шатра вождя. — И будьте осторожны — он опасный человек.  

«Второй раз удивляюсь сегодня», — подумала Алина, приглядываясь к Юме. — «То К’рок, то Ю’ма. Она тоже совсем не похожа на тарга…»

– Да, от этого К’рока лучше… — не договорила Зуйка, заметив метнувшего злобный взгляд в сторону ребят лжетарга, скрывшегося в шатре шамана.

– И опасайтесь С’хара, шамана, — добавила девушка. — Он на его стороне. Хотя шаман глуп, как болотный ногр. Они оба — приблудные.

– А кто такой ногр? — поинтересовался Павлик у Альки и Зуи.

– Болотный крот, — пояснила Зуйка.

– Шаман, это который в синем плаще? — спросила Юля.

– Он самый. А вождю и старухе Ю’рле можете доверять. Ох’ан — человек чести. Ну, а Ю’рла… Она ненавидит и К’рока, и шамана, к тому же не раз бывала у звёздных людей, часто общается с ними и хорошо знает Т’ана, пославшего вас сюда.  

«Откуда Ю’ма знает Тана? Значит она, наверное, и есть его человек… Или Ю’рла. Тоже вариант…» — гадал Павлик, пока они шли через лагерь аборигенов.

– А кто такая эта Ю’рла? — спросила Зуйка.

– Она пригласила вас войти в шатёр шамана.  

– Ну она же совсем не старуха! У неё даже волосы ещё не седые. Просто пожилая женщина, — возразил Павлик.

– Она очень мудрая и уважаемая в племени женщина, поэтому её называют Скар’ха Ю’рла, то есть — старуха Ю’рла. Это не указание на возраст, это своеобразный почётный титул, — объяснила Лу.

– Вам лучше разбить шатёр там, — незаметно подошедшая к ребятам Ю’рла показала на небольшую поляну у подножия холма на противоположном конце стоянки. — Это священная поляна и звёздным людям положено жить там, рядом с духами.

Глава 13. Покушение

К’рок молча вошёл в шатёр шамана и, покосившись на сваленные в кучу шаманские «принадлежности» С’хара, сел в углу.

– Ты не в духе, — констатировал С’хар.

– Сам догадался или духи подсказали? — ухмыльнулся К’рок.

– Лесная курица проболталась, — парировал С’хар.

– Не вовремя эти «звёздные дети» сюда явились. Я уже почти выследил эту… смотрительницу… А теперь она будет возиться с мелкотой. А от них не спрячешься — дети не взрослые, мигом высмотрят.

– Они уже сейчас на тебя косятся…

– Есть среди них одна, мелкая.

– Я опасаюсь другую. Чёрненькую, узкоглазую. Я бывал на её планете. Может и догадаться, что шаман я липовый. И мне тогда несдобровать.

– Ты, Сукхар, смотрю совсем здесь одичал, — усмехнулся К’рок. — По-моему, ты слишком глубоко вошёл в роль. Увлёкся, так сказать, творческим процессом.

– Тебе этого не понять, Кайсс. Ты не творческий человек. Ты же знаешь, я родом с планеты, которая не так давно стала открытой цивилизацией. У нас ещё есть племена, верящие в духов и живущие первобытно. И у здешних дикарей кое-чему можно научиться. А актёр я неплохой, как ты знаешь.

– Ты точно не в своём уме, Сукхар. Мы здесь не для того торчим два года, чтобы ты плясал у костра, вызывая духов для этих идиотов… Творческая личность…

– Знаю, не напоминай. И не шебуршись раньше времени. Ох’ан и так тебе не доверяет. В любой момент может приказать своим воинам кинуть тебя в Туманную реку. Пока никто из детей не догадался про нас. И не догадаются, если ты сам не подскажешь, — С’хар улёгся на расстеленную на «полу» серую шкуру, устало прикрыв глаза. — Ты теряешь форму, Кайсс. Я сумею убедить вождя в том, что эти юные фаргоны — обманщики. Если только эта шаманка не будет мешать… И ты…

– Умно заговорил, смотрю, — К’рок неприязненно посмотрел на С’хара. — Так вот, умник. Эта мелкая меня знает. Нам доводилось видеться.

– Там?

– Там, там…

– Ну, там ты сам был во всём виноват. Сорвал всё дело. И Блатт был очень недоволен[1].

– Заткнись! — огрызнулся К’рок.

– Если б не я, что бы ты делал здесь? Дай догадаюсь. Стал бы завтраком у местных дикарей. Или был бы пойман ребятами с базы и передан Патрулю. А я сумел втереться в доверие к этим раскрашенным. Да так, что даже на базе ничего не поняли.

– Так вот, — продолжил К’рок, злобно зыркнув на подельника. — Эта мелкая пока меня не узнала. Может и забыла — в ангарах она бывала редко. А может и не забыла. Так что я не собираюсь рисковать. Решать эту проблему нужно радикально. Мало ли что может случиться с детишками на дикой планете, — усмехнулся К’рок. — Надо только как-то этих тварей, что они притащили, обойти…

– Боишься форгаров?

– Это непредсказуемые твари. Никогда не знаешь, что у этой зверюги на уме.

– Не свисти. Милые зверюшки, довольно дружелюбные. Своенравные только…

***

Форгары видимо тоже не доверяли К’року и весь оставшийся день не отходили от детей, чем ввергли таргов в состояние суеверного ужаса. И вечером, устраиваясь на ночлег, Мулька вдруг воспротивился попыткам ребят забраться в палатку.

– Ты что, Мулька? — озабоченно спросила его Юля. Мулька в ответ лишь угрюмо проворчал и толкнул девочку прочь от палатки, а затем повторил жест, взглянув на остальных ребят. Майка фыркнула, одобряя действия приятеля.

– Им что-то не нравиться, — задумчиво сказала Алька.

– Просто людей много, место незнакомое. Вот они и беспокоятся, — беззаботно ответила Луйка.

Павлик и девочки забрались в палатку. Форгары, некоторое время побродили вокруг неё, тревожно вглядываясь в кусты на склоне холма, возле которого ребята разбили лагерь. Но, поняв, что детей не переубедить, улеглись спать у большого валуна с другой стороны стоянки. Вскоре и деревня таргов затихла.

От кустов, находившихся у подножия холма, отделилась тень. Человек, убедившись, что в лагере пришельцев все спят, неслышно ступая, пошёл в сторону становища.

Сон никак не шёл. Павлик тревожно вслушивался в незнакомые звуки ночи. Опять тоскливо заныло в груди. Чужая ночь, чужая планета, чужие люди вокруг… И даже не люди. «Разумные выдры», — усмехнулся мальчишка.

– Нет, я не могу… не хочу спать в палатке! — Зуйка вдруг вскочила и выбежала наружу. — Мне душно! Я лучше буду с форгарами спать!

– Зуйка, ты что? — Павлик выбежал вслед за девочкой.

– А может и правда, не будем спать в палатке, раз уж форгары просят? Да и действительно — душно там, — Валя посмотрел на друзей.

– И форгары беспокоятся… — тревожно прошептала Юля.

Ночь действительно была душной, и ребята, подумав, согласились с Зуйкой. Обрадованные форгары мигом подскочили к детям. Мулька одобрительно крякнул и, мотнув мохнатой головой, «пригласил» их пойти на расположенную в стороне и от палатки, и от становища таргов площадку за большим валуном.  

Устраиваясь спать, форгары улеглись рядом, головами в противоположные стороны, а ребята устроились между их лап, положив головы на покрытые густой мягкой шерстью бока зверей. Павлик предусмотрительно расстелил за валуном специальную подстилку, а сверху дети укрылись тентом, так что спать оказалось вполне комфортно. Да и безопасно — ведь теперь подойти к спящим незаметно никто бы не смог: Майка и Мулька чувствовали малейшее движение и глухо ворчали, едва кто-то проходил мимо. А если бы кто-то и подошёл ближе, форгары запросто могли достать его с любой стороны своими острыми когтями или зубами. К тому же Павлик растянул вокруг лёжки периметр (а что бы на него не наткнулись сами звери, подозвал их и тихо прошипел, указывая на провод — за день Зуйка и Юля успели немного научить друзей «форгарскому»). Так что вскоре юные исследователи, убаюканные урчащими, как кошки, форгарами, крепко уснули.  

От становища таргов (в том числе и от шатра шамана) ночёвку ребят закрывал большой валун, поэтому трое таргов, тихо прокравшиеся ночью к палатке, стоявшей у подножия холма, заметили только спину спящего Мульки. Но так как они были достаточно далеко, форгар не обратил на них внимания, да и таргам не было дела до форгара. Аборигены о чём-то посоветовались, озираясь по сторонам, затем один из них подошёл к холму и, поднявшись немного вверх, что-то спрятал на каменистом склоне. «Крамм!» — удовлетворённо сказал К’рок (это именно он карабкался по холму), глянув сверху вниз на оранжевый полог. 

Глубокой ночью, когда племя таргов тоже крепко спало, склон холма озарился красной вспышкой, вслед за которой раздался громкий хлопок. Сидевший у костра воин очнулся от дремоты и, сплюнув на землю, чтобы прогнать злых духов, беспокойно оглянулся на холм. Затем добавил в огонь хвороста и пересел на другую сторону.

Павлик, проснувшись от хлопка, с трудом разлепил глаза и, видимо ничего не поняв спросонья, пробормотал: «Чтобы вы провалились с вашими цветами, спать не дают…», перевернулся на другой бок, нечаянно толкнув в бок Юльку (что-то пискнувшую во сне), и снова засопел. На становище таргов вновь опустилась тишина…  

Утром дети проснулись от шума внизу, в становище. Мулька и Майка, подняв головы, поводили ушами, прислушиваясь, и нюхали воздух. Первой поднялась Зуйка.

– Маммаланка!!! (Мамочка!!!) — вдруг испуганно крикнула она по-маргийски, на секунду забыв от испуга про интеръяз. Павлик и остальные ребята мгновенно вскочили и бросились к палатке. На её месте оказалась лишь серо-бурая куча щебня и мелкого песка, осыпавшихся с холма, на склоне которого зияла глубокая яма. 

– Если бы мы были там, нас бы уже не было… — заметила Луйка. — Хорошо, что основное снаряжение осталось в каре, и рюкзаки были рядом с нами, за валуном…  

– Хорошо, что нам было жарко в палатке, и мы пошли спать наружу! — ответила Яся.

– Вот чего боялись форгары, — добавила Алька.

– Я его прибью!! — Павлик уже рванул рукоятку бластера, но Яся быстро схватила его за плечи и встряхнула.

– У тебя парализатор, а не боевой бластер!  

– Очень жалко, что не боевой! — зло ответил мальчишка. 

У Юли буквально ноги подкосились от увиденного. Кто решил с ними расправиться так подло, во сне?.. Рядом кто-то всхлипывал. Это Зуйка, уткнувшись в бок Лу, тихо плакала от страха. Майка подошла к ней и осторожно лизнула девочку в щёку.

— А что в «катаканах»? — спросила Яся.

— Сальмутал, — всхлипывая, ответила Зуйка.

— Зря, надо было мороин зарядить, — буркнул Павлик.

— И сальмутала хватит на эту гадость, — Лу, зло прищурившись, посмотрела на остатки палатки. — Зорнагов здесь нет, здесь звери пострашнее оказались… — резюмировала девочка.  

Внизу, в становище стоял шум и гвалт. Посреди толпы таргов возвышались шаман и К’рок. Последний решил, наверное, восстановить свой пошатнувшийся авторитет. 

— Духи покарали нечестивцев, посмевших выдать себя за звёздных людей и хотевших лишить нас священного цветка! — громко вещал шаман. — И обманом завладевшие священными форгарами, которые пришли, чтобы принести племени счастье!  

— Уж не ты ли со своим приблудным дружком подсобил духам? — Ю’рла ткнула шамана в грудь белоствольниковым посохом, таким же как у Ю’мы.

— Ты прогневишь духов, Ю’рла! — возмутился шаман.

— Стара я уже, всем злым духам Медалона давно на меня наплевать, а с добрыми я уж как-нибудь договорюсь, — ухмыльнулась женщина. — А детишкам ещё жить да жить…   

Юля попыталась разглядеть в толпе Ю’му. Девушка стояла в стороне, держа в руке посох, и вытирала слёзы краем плаща.

— Ю’ма, — тихо позвала Юля, осторожно пробравшись кустами к краю становища (Ю’рла давно заметила ребят и незаметным для других таргов жестом велела им пока не высовываться). — Нас не было в палатке.  

Ю’ма с удивлением посмотрела на ребят, а потом бросилась обнимать их.

— Какое счастье, малыши! Духи сберегли вас!  

— Это К’рок, больше некому… — мрачно заявила Зуйка. — Значит он меня узнал…

— Да, больше некому, — подтвердила Ю’ма. — Сегодня я отведу вас к цветам, и к вечеру вы вернётесь домой, на станцию. Здесь вам оставаться опасно.  

«Откуда она знает про станцию? Тут что-то нечисто…» — Алька с удивлением глянула на девушку.

— Какую станцию? — переспросила она Ю’му.

— Я говорю, что вечером вы вернётесь к своим звёздам, в лоно Великой Матери, — торопливо ответила девушка, спохватившись.  

Шаман снова было начал свою пламенную речь, но, пошатнувшись, чуть было не упал с пенька, служившего ему трибуной. С пологого холма, на котором вчера стояла палатка, спускались в сопровождении Ю’мы и форгаров Павлик и остальные ребята, целые и невредимые. 

— Духи уберегли звёздных детей! — крикнула Ю’ма. — Духи справедливы и не карают без нужды!  

— Духи не карают без нужды. А дети, наши они или родом со звёзд — невинные души, — Ю’рла погрозила К’року посохом (и видимо угроза была серьёзна, так как К’рок даже вобрал голову в плечи), а шаману плюнула под ноги. — Что б на тебя лесная курица нагадила, избранник духов!  

— Она не боится шамана, — усмехнулся Павлик.

— С’хар — самозванец. Настоящий шаман — Ю’рла, она камлает и говорит с духами. Вернее, она не шаман, а таллуна, — объяснила Ю’ма.

— Кто? — переспросила Валя.

— Таллуна, то есть ведунья. Шаман служит духам, так как они призывают его. А духи служат таллуну. В отличие от шамана таллун сам выбирает свой путь и долго учиться ведовскому искусству. С’хар лишь жуёт болотные грибы, да пытается гадать по облакам, да только всё криво и не тем местом выходит, — усмехнулась Ю’ма.

— А у Ю’рлы есть ученики? — спросила Валя.

— Разумеется.  

— Ю’ма, береги детей. Духи позволяют им взять цветок жизни, — Ю’рла подошла к девушке и положила ей руку на плечо, а потом дотронулась до лба.

— Ты её ученица! — догадалась Валя.

Ю’ма кивнула в ответ.

Глава 14. Гнев и милость фаргонов

Не откладывая дело в долгий ящик, тем же утром Ю’ма и ребята отправились в путь. Перевалив небольшую гряду, поросшую растениями, похожими на земную опунцию сизо-голубого цвета, путники спустились в небольшую долинку, покрытую ковром шелковисто-зелёной цветущей травы. Солнце ярко светило с лазурно-синего неба, на горизонте виднелся серп спутника, в траве громко стрекотали насекомые, похожие на земных цикад голубовато-бирюзового цвета.

– Прямо, как на Земле! — удивилась Юля.

– Нет, как на Эрте, — возразила Зуйка.

Юма вздохнула, глянув на цветущий луг. «Ещё месяц и домой», — чуть слышно прошептала она, а вслух крикнула ребятам:

– Скучаете по своим планетам? 

– Юма, а откуда ты знаешь, что мы с других планет? Мы же дети звёзд, а не планет? — Яся пристально посмотрела на девушку. — Ты ведь не тарг, верно?  

– От тебя ничего не утаишь, звёздная девочка, — улыбнулась Ю’ма. — Я родом из других мест. Мой отец… (тут девушка запнулась), мой отец — фаргон, он живёт там, — девушка неопределённо махнула рукой в сторону зелёных холмов, которые путники оставляли справа.

– А откуда у тебя эта повязка? — Алька показала на лоб девушки. — Такая же, как у нас.  

– Мне её дали звёздные люди, — ответила девушка.

– Значит, ты не скажешь нам правду? — разочарованно вздохнула Валя.

– Скажу, Вал’ли, но не сейчас. 

 – А откуда ты знаешь, что нас послал Тан? И кто такой К’рок? — продолжала тем временем допытываться Алька.

– Многие в племени знают мудрого Т’ана, — уклонилась от ответа Ю’ма.

Но по её улыбке Алька поняла, что девушка лишь играет роль дикарки. «Не буду ей надоедать, может у Юмы есть веские причины скрываться среди таргов».

– А К’рок… — задумалась девушка. — Его настоящее имя Крогг. Я два года среди таргов, но часто подолгу отлучаюсь из племени. Ю’рла отправляет меня в священные пещеры духов за новыми знаниями и, заодно, собирать целебные травы. Крогг появился в племени около года назад, во время моего отсутствия. Он сразу приглянулся вождю, потому что был жутким подхалимом, а вождь обожал льстивые речи…  

– А я бы не сказал, что вождь любит лесть, — усомнился Павлик. — Нормальный дядька.  

– Тогда вождём был не Ох’ан, а На’гур. Он погиб, свалившись с горы вскоре после появления Крогга. А может быть и Крогг ему помог… Но интрига не удалась. Ох’ан устроил небольшой переворот и сам стал вождём вместо снюхавшегося с Кроггом Маа’ура, брата погибшего вождя. Крогга Ох’ан терпеть не может, да и к лести равнодушен. Правда Кроггу, не без помощи Маа’ура, удалось сделать шаманом племени С’хара, да и то только потому, что Ю’рла отказалась быть распорядительницей обрядов, пока Крогг живёт в племени.  

«Нет, Ю’ма откуда-то из цивилизации — говорит слишком умно и правильно для дикарки, — сделала очередной вывод Алька, наблюдая за девушкой. — Да и совсем непохожа на тарга. Она — человек, а не гуманоид другого вида, как они».

– Ну, а я так и осталась ученицей Ю’рлы и хранительницей священной поляны. Вот и пришли.   

Ребята подошли к живописной группе камней, при ближайшем рассмотрении оказавшихся бело-голубоватым мрамором. Тропинка огибала их и уходила через небольшой распадок в котловину, густо покрытую ярко-золотыми в солнечном свете цветами.

– Вот он!!! — в один голос воскликнули ребята.

– Ура, мы его нашли! — Павлик готов был подпрыгнуть от радости, но побоялся показаться легкомысленным в глазах Ю’мы и подружек.

– Это он, чудесный солнцецвет, — Юля нежно погладила золотистый лепесток цветка, похожего на цветок горного пиона.

– А солнечный растёт чуть дальше, по долине ручья, — согласилась Ю’ма.

– Сколько мы можем взять? — осведомилась Луйка.

– Сколько уместится в кассете контейнера, — ответила Ю’ма. 

– Ю’ма, ты пришелец, как и мы, так? — не выдержала Алька, услышав новую оговорку. — И ты человек Тана?  

– Да, Алина, — призналась девушка. — Меня зовут Юлима Кролла. Я этнограф с Эрты. 

– И зачем было водить нас за нос? — с обидой в голосе произнесла Юля.

– Чтобы Крогг не догадался. Ты не забыл, что он с нами хотел сделать? — ответила ему Зуи.

– А за знаниями ты ездила на базу, — улыбнулась Луанна.

– Ага, — улыбнулась в ответ Юлима. — Только тихо, обо мне знает лишь Ю’рла. А Тан действительно попросил меня приглядеть за вами. Кстати, называть меня можете Юма.  

– А это семена, — Юма протянула Юле мешочки из грубой коричневой ткани, доверху наполненные золотистыми, похожими на маленькие семиконечные звёздочки, семенами. — Это подарок от Ю’рлы.  С красной завязкой — «цветок солнца».

Наконец Павлик удовлетворённо вздохнул, закрыв крышку контейнера и включив устройство микроклимата. Мулька опустился рядом с мальчиком, позволив закрепить контейнер на вьюке.

– А Крогг и вправду продаёт браконьерам солнцецвет? — спросила Зуйка (остальные ребята тоже уже догадались, что образ дикарки — это только маска девушки и общались с ней в обычной манере, без игры).

– Продаёт. Ищет в горах, иногда ворует и здесь, на священной поляне. Но здесь опасно — делянку охраняют воины Ох’ана, и сюда можем ходить только я и Ю’рла.  Пойдёмте теперь к ручью — возьмёте «цветок солнца».

– Зуйка, а почему ты боишься Крогга? — спросила её Алька.

– Я знаю его, — тихо ответила девочка.

– Знаешь?! — удивилась Алька.

– Знаю. Он — инженер с планеты Валинато. Работал на раскопках в Алате.

– Это там, где Степной Храм? — переспросил Павлик.

– Да… Он искал «пирамидки». Вместе с ним были учётчик Радим Сколка и техник Ган Тарог. Когда его вычислили, он убил своих сообщников[2]

– Ага, и пытался убить Ланку, которая его вычислила, — добавил Павлик.

– Ланку пытался убить Ган. Из-за этого они и поссорились с Кроггом. Но инженер успел сбежать — кто-то ему помог.

– Ты думаешь, что Крогг тебя узнал?

– Да, Юма. Я сначала думала, что он меня не помнит — я редко ходила к техникам, а Крогг почти не был на раскопках.

– А он попытался убить нас… — прошептала Валя.

– Потому что узнал меня и боится, что я про него расскажу.

До ручья ребята и Юма шли молча, обдумывая рассказ Зуи.

– Ладно, Юма, нам пора возвращаться на базу, — Павлик, запечатав второй контейнер, протянул девушке руку.

– Не получится, Павел, — Юма насторожилась. — Сегодня вам не удастся вернуться. Перевал недоступен.  

Девушка показала рукой на Странный перевал, видневшийся вдали, за грядой холмов. Перевал был скрыт голубым туманом. Непонятно было, отражал туман цвет неба или сам светился лилово-голубоватым светом. 

– Если сейчас вернётесь на перевал — погибнете.  

– Вчера на Золотые холмы вышла экспедиция. Моя мама участвует, а ещё дядя Кан и Тан. Они идут по нашим следам. Я свяжусь с мамой, и мы отправимся к ним на полевую базу — будем искать огнецвет вместе, — предложила Алька.

– Это интересное предложение, Алина. Но вам сначала придётся вернуться к озеру — прямой дороги отсюда к холмам нет.

– Спать будем в каре, — решил Павлик.

Внезапно раздался гул, и земля под ногами дрогнула.

– Урул’пат гневается, — произнесла Ю’ма, вновь принимая образ дикарки.

– Из-за нас? — подхватила игру Валя.

– Нет, из-за К’рока. Он раскопал священные камни у входа в пещеру Нудал, там за котловиной. Красивые камни, за них дорого платят, но делать этого не стоило. Это камни Урул’пата.  

– Вы что, на солнце перегрелись? — хотел было сказать Павлик, но Лу легонько толкнула его в бок.

– Нам надо вернуться к таргам. Всё остаётся по-прежнему, — и Юма красноречиво провела рукой по лицу, как будто закрыв забрало. 

– Юма, я забыла спросить, а огнецвет, алый цветок жизни, он…— подскочила Алька к девушке, но та закрыла ей рот рукой, не дав договорить. 

– Алый цветок — это миф, сказка для таких малышей, как вы! — резко ответила девушка, потом добавила мягче: — Спроси у Ю’рлы, пока Крогг не знает. 

С этими словами девушка повернулась к ребятам и приложила палец к губам, призывая молчать. 

«Какая же я глупая! — подумала Алька. — Ведь наверняка и Крогг ищет этот цветок, и, может быть, кто-то из его «друзей» следит за Юмой. Значит, цветок где-то здесь…» 

– Если духи захотят, то вы увидите цветок жизни. Если нет — вам его не найти.   

Кар решили перегнать ближе к становищу. Юма показала ребятам небольшую пещерку, вход в которую был надёжно скрыт в неглубокой лощине. Даже случайно наткнуться на вездеход теперь оказалось невозможно, да и при попытке искать его целенаправленно, найти машину было бы очень затруднительно. Погрузив контейнер с солнцецветами, ребята вернулись на стоянку таргов.

– Смотрите, вулкан проснулся! — крикнула Зуйка, указывая на горизонт. Над острым пиком вулкана курился белёсый дымок. 

– Он ещё не проснулся, он пока что только курится, — успокоил спутников Павлик.

– Значит, со дня на день может проснуться, — возразила Луйка. 

– Я связалась с мамой, — ответила Алька. — Вечером Зуйкин папа с Таном прилетят к нам на катере.  Мы будем участвовать в большой экспедиции.

***

Становище таргов опять бурлило. На пеньке, запахнув плащ, («Ну, прямо Наполеон Бонапарт!» — прокомментировал увиденное Павлик) возвышался С’хар и произносил «пламенную» речь. Впрочем, автором её скорее всего был вовсе не шаман, который, судя по нездоровому блеску в глазах и резким порывистым движениям, был не в себе, а скромно стоящий сзади Крогг, метнувший на Юму и ребят полный ненависти взгляд. Здесь подземные толчки было сильнее: многие шатры покосились, а шатёр шамана и вовсе упал. «Плохой знак», — усмехнулась Юма, снова «превратившаяся» в дикарку-тарга. 

– Урул’пат гневается, тарги! — вещал шаман. — Потому что вы позволили чужакам войти в священные земли!  

– Это звёздные люди и фаргоны, неуч! — крикнула ему Ю’рла, — Они вольны ходить куда захотят и когда захотят!   

Крогг тем временем что-то шепнул С’хару. 

– Это они привели чужаков!!! — взвизгнул шаман, указав на Юму и Ю’рлу. — Мы принесём их в жертву! Тогда Урул’пат успокоится и не будет рушить наши жилища!  

– Это ведь ты, К’рок, вызвал гнев Урул’пата, когда украл священные камни, а теперь свалил свою вину на звёздных детей! — выкрикнула Ю’рла. Но шаман уже успел завести толпу, и гнев и злоба племени были готовы обрушиться на головы старой ведуньи и её ученицы. 

– Надо что-то делать! — испуганная Зуи оглядела друзей и вдруг прижалась к мальчишке. — Павлик, сделай что-нибудь!   

Форгары вышли вперёд, скаля зубы и злобно рыча, а Мулька, неожиданно для всех встав на дыбы, издал оглушительный рёв. Это несколько охладило пыл таргов, испытывавших перед форгарами священный трепет. Ведь теперь ярость их тотемных зверей, которых тарги считали защитниками и покровителями племени, обрушивалась на них самих. Многих дикарей это заставило задуматься: а правильно ли они собираются поступить? Минутным замешательством воспользовался Ох’ан, столкнув с пенька шамана и провозгласив, воздевая руки к небу: 

– Гнев Великой матери Лурги обрушится на таргов, если мы тронем форгаров и их повелителей! 

В следующее мгновение по знаку вождя два воина подхватили Крогга древками копий под мышки и швырнули под ноги вождю. 

– Ты, чужак, пойдёшь к священной пещере, вернёшь украденное у Урул’пата и принесёшь жертву. 

Но реакция Крогга оказалась неожиданной: вместо того, чтобы пасть ниц перед Ох’аном, лжетарг вскочил на ноги и выкрикнул: 

– Плевать я хотел на ваши жертвы, раскрашенные идиоты!  

И в следующий миг земля ушла из-под ног находившихся на поляне людей…

– Вот это тряхнуло! — сказала Юля, потирая ушибленный бок. — У всех всё цело?  

– Относительно, — проворчала Яся, снимая с пояса разбитую коробку с аптечкой.

На этот раз толчок действительно был куда сильнее: все шатры оказались повалены, некоторые тарги ранены. Шаман и Крогг куда-то смылись. Впрочем, недалеко: вскоре ребята увидели, как два дюжих воина тащат Крогга к вождю.  

Несмотря на то, что сложившаяся ситуация была явно не в его пользу, Крогг продолжал настаивать на своём. Да и мнение племени разделилось почти поровну, и часть таргов была теперь настроена к ребятам уже не так дружелюбно, как поначалу. 

– Лу, дай проектор. Срочно! — обернулся Павлик к девочке.

– Зачем?  

– Сейчас увидишь. Я этому Кроггу устрою представление! — коварно усмехнулся мальчишка, что-то шепнув на ухо Юле и Вале.

Крогг продолжал визгливо отпираться, поддерживаемый частью племени, когда над становищем раздался звонкий мальчишеский голос: 

– Вам мало того, что произошло из-за К’рока?! Так получите ещё, теперь уже от меня, звёздного фаргона Па’йки! — Павлик взмахнул рукой красивым театральным жестом, и в следующее мгновение кристалл на его лбу загорелся красным, а над поляной пронёсся крик ужаса — становище таргов оказалось охвачено пламенем. Однако пламя было призрачным — оно полыхало, но не жгло. 

– Вы ещё не знаете силы звёздных людей, тарги. Если я захочу, — зловещим голосом продолжал мальчишка. — Я сделаю это пламя настоящим и сожгу здесь всё, что горит и даже то, что гореть не может. А захочу — уберу его, и никто из вас не пострадает, — с этими словами Павлик показал рукой на растущий вблизи него куст, похожий на горную смородину, и куст мгновенно охватило самое настоящее, жаркое и трескучее пламя, за считанные секунды превратившее куст в угли (это Юлька ловко кинула из-за Пашкиной спины в самую середину куста пиропатрон, с помощью которого разжигались костры). — А что я захочу, зависит от вас, глупые тарги. Вы разозлили нас! — Павлик кивнул Вале. Девочка, выйдя вперёд и изобразив на лице злобную усмешку, включила свой фонарик и стала что-то ритмично напевать на странном гортанном языке. Призрачное пламя начало потихоньку набирать силу. Павлик вновь поднял руку, и племя пало ниц. 

– Останови это, звёздное дитя, — ответила Ю’рла, с низким поклоном обратившись к Павлику (при этом незаметно подмигнув мальчишке). — Тарги и впрямь глупы, как ногры, если поверили приблудному и забыли заветы предков. Они больше не обидят вас.  

– Остановись, Па’йки, я не хочу зла вам, — поддержал её Ох’ан.

– Я прощаю вас, тарги, — ответил Павлик, подхватив игру и сменив гневный тон на снисходительный. — Сейчас будет говорить мудрый Ох’ан и то, что он скажет, будет для вас законом. И законом для вас будут слова скар’хи Ю’рлы и Ю’мы. Потому что Ю’ма носит знак звёздных людей…  

Поднявшие головы тарги увидели, как кристалл на лбу девушки медленно разгорелся белым светом, так же, как и кристаллы ребят. 

– Ну ты артист, Павлик! — с восхищением произнесла Валя. — Молодец! Вот уж не ожидала! — и абсолютно неожиданно для мальчишки чмокнула его в щёку.

– Валь, я… это… — растерялся Павлик.

Между тем Ох’ан степенно, как и подобает вождю, подошёл к пню, у которого сидел Крогг и гневно произнёс: 

– К’рок! Ты оскорбил духов племени таргов, оскорбил детей Великой звёздной матери Лурги, — вождь показал рукой на ребят, — навлёк беды на племя, приютившее тебя! Но ты ещё можешь искупить вину, принеся жертвы Урул’пату и Великой Матери.  

– Мы сами поговорим с нашей звёздной матерью, — обратилась к вождю Луанна. — Она очень рассержена и не примет жертв К’рока.  

– Тогда его самого придётся принести в жертву… — коварно ухмыльнулся Ох’ан. — Если только ты, звёздное дитя, не уговоришь Великую Мать простить его.  

– Я постараюсь, мудрый Ох’ан, — вежливо ответила Луанна, приложив руку к груди. Вождь склонился в поклоне перед юной эртянкой в знак согласия.  

Луйка достала из сумки передатчик и отошла к краю становища, там, где находилась поляна духов. 

– И что ты собираешься делать? — спросила её Алька.

– Как что? С мамой поболтать, сейчас как раз «Магуар» пролетит над нами, — ответила Лу, настраивая приёмник. Тарги со священным ужасом наблюдали за действиями пришелицы. Наконец, канал связи был установлен, и Лу, отключив лингвиста, заговорила в микрофон на своём родном певучем ландийском языке. Тарги с трепетом вслушивались в звуки мелодичного голоса Форины, доносившиеся из динамика. 

Прошло около получаса, когда вдоволь наболтавшись, Лу выключила передатчик и, улыбнувшись своей самой обворожительной улыбкой, торжественно обратилась к замершим аборигенам: 

– Тарги! Великая звёздная мать прощает вас всех, кроме них, — Лу показала рукой на шамана и Крогга. — Но она готова принять жертвы К’рока (вождь удовлетворённо кивнул). И в знак прощения она завтра ночью рассыплет звёзды над вашей землёй! 

– Какие звёзды, Лу? Ты головой не ударилась? — спросила Юля, с подозрением покосившись на подругу.

– Просто нам завтра ночью придётся устроить фейерверк, — усмехнулся Павлик.

– А вот такие! Дураки вы звёздные, — беззлобно огрызнулась Луйка, когда они отошли к берегу озера. — Завтра около полуночи Тейна пройдёт через метеорный поток, и будет звёздный дождь.  

– А ты откуда знаешь? — недоверчиво спросил Павлик.

– Оттуда, Пашка, — Луйка показала пальцем в зенит. — Мама сказала.   

В этот момент к ним прибежала Зуйка. 

– Я с базой говорила, — выпалила, запыхавшись девочка. — Рассказала про Крогга.

– Ну и как, вызвала помощь? — спросила Алька.

– Вызвать-то вызвала, только, по-моему, у них что-то там случилось. То есть не на базе, а у экспедиции на Золотых холмах. Сюда папа и Тан прилетят на малом катере завтра утром. А с базы вылететь не могут — у них здорово тряхануло и через хребет сейчас не перелететь. А здорово ты их, Павлик, махнул рукой и всё полыхает! А эти в ужасе, — Зуи изобразила испуганную гримасу.

– Ага, и тувинский язык пригодился! — Яся кивнула в сторону Вали.

– Мне бы духа не хватило, — добавила Зуи.

– Мелочь ты ещё потому что, — улыбнулся в ответ Павлик.

Глава 15. Хранитель

 

По совету Ю’рлы ребята разбили палатку на священной поляне на берегу озера. 

– Вход сюда простым таргам запрещён под страхом смерти, — сказала ведунья. — Здесь вас никто не тронет. Поляну сторожат воины Ох’ана, и войти сюда можем только мы с Ю’мой.  

Ю’рла и Юма разбили свои шатры рядом с палаткой ребят. Вечером, когда солнце скрылось за Странным хребтом и на небо высыпали яркие мерцающие звёзды, Валя и Юлька подсели к костру рядом с ведуньей.  

– Ты не сердишься на Павлика, Ю’рла? — спросила Валя. — За то, что он устроил сегодня.  

Ю’рла вынула из мешочка на поясе длинную трубку и принялась набивать её. 

– У Па’йки ум взрослого мудрого мужчины и отвага воина, несмотря на юность тела, моя девочка. Он поступил смело, хитро и разумно, как и подобает настоящему воину и мужчине. Иначе вам пришлось бы худо. Твой друг умён не по годам. Это тарги глупы, раз позволили приблудному туманить свой разум, — Ю’рла подняла голову, рассматривая звёзды на темнеющем небе. — Береги свои чувства к Па’йки, Вал’ли. Он будет тебе надёжным мужем, когда ты подрастёшь и придёт время посвящения.   

Валя смутилась и покраснела, услышав слова ведуньи. 

– Береги свои чувства, — повторила Ю’рла. — Они ведь нежны, как юный росток, схватишь неосторожно и сломаешь. И никаким духам его не оживить… А чувства маленького мужчины ещё нежнее, даже дуновение ночного ветерка может их погубить и больно ранить его душу. Будь осторожна, звёздная девочка.  

– Вы думаете, что Павлик в меня… — Валя смущённо запнулась. — Что Павлик… Что я нравлюсь Павлику?  

– Я умею читать в сердцах людей. Даже таких юных, как ваши, — Ю’рла нежно провела рукой по чёрным волосам Вали. — Под этим солнцем они родились или под иными звёздами, это совсем не важно.  

Валя задумалась. Ей нравилось разговаривать с шаманкой. Ю’рла говорила спокойно и рассудительно. И сейчас её слова заставили девочку задуматься.  

«Какие ещё чувства, что за глупости. Ну да, Павлик симпатичный, смелый, умный, мне он и правда нравится. С ним интересно, он хороший друг и вообще… Может быть, и я ему нравлюсь, — Валя вздохнула, — а может и нет. Он ведь сам не скажет… Павлик гордый, как и все мальчишки. Или робкий? И боится сказать первым?» 

– Обо мне сплетничаете? — весело спросил Павлик, подсев к костру.

– Садись, Па’йки, полюбуйся звёздами. Они сегодня особенно яркие… — сказала Ю’рла, попыхивая трубкой. — Вал’ли давно тебя ждёт…  

– А ты как догадался? — насмешливо спросила Юля.

– О чём? — удивлённо ответил Павлик.

– О сплетнях? — хитро прищурилась Юля.

– А! Об этом… Да икота что-то замучила, — в том же насмешливом тоне ответил ей Павлик. 

– Значит, ты не считаешь нас какими-нибудь звёздными духами или кем-то ещё вроде этого? — спросила Юля ведунью.

– Люди рождаются под разными звёздами, Ю’ли. Твою родную звезду видно отсюда?  

– Да. Вон наша звезда, — Юля вспомнила звёздную карту, которую показывал им Тан, нашла на небе созвездие Кисти и показала на жёлтую звёздочку в самом основании «ручки». — Мы называем её Солнце, там наша планета — Земля. Моя, Вал’ли, Аль’ни, Йа’сси и Па’йки, — Юле нравилось необычное звучание их имён на наречии таргов, напоминая ей что-то из старых детских сказок. — Там наш дом… — вздохнула девочка, почувствовав какую-то лёгкую тёплую грусть.

– Ты грустишь по дому, девочка? Он всегда зовёт, где бы ты ни была, — Ю’рла снова раскурила трубку, выпустив облачко сизого пахучего дыма. 

– А там звезда Лу’ни и Зуй’йи, — Юля показала на расположенную рядом белую звезду. — Она освещает их дом.  

Зуи и Луйка, сидевшие поодаль вместе с Юмой тоже вздохнули, ощутив «зов дома». 

– Как твоё настоящее имя, Вал’ли? — Ю’рла внимательно посмотрела на девочку. — Кто-то из твоих предков тоже говорил с духами.

– Да… Прадедушка. Он иногда и сейчас камлает, только не по-настоящему… Для кино, например… Говорит, что духи отпустили его — теперь с ними говорят другие. А почему ты думаешь, что Валя — это не по-настоящему?

– Это имя не отражает тебя, моё дитя…

– Бабушка зовёт меня Айсуу, то есть Лунная вода.

– Она права — ты и впрямь, светлая и мягкая, как вода отражающая лунный свет. А у твоих друзей? Ведь у них тоже есть настоящие имена.

– Юлю бабушка зовёт Шенне, Горный пион. Потому что Юля такая же, как этот смелый и яркий цветок, который цветёт выше всех. Павлика — Херел, то есть Солнечный луч. Ясю она называет Анай, — Валя улыбнулась, — Козлёнок, потому что Яся вся такая… Озорная, весёлая… А Альку она назвала Чечек, то есть Цветок. Бабушка говорит, что Алина добрая и нежная, как первые белые цветы, которые распускаются весной. А Лу и Зуйка… Я не знаю — они с другой планеты.

– Это хорошие имена, они отражают ваши души. Берегите их от злых людей. А почему Аль’ни такая печальная?

– А Альки нет друзей… А она очень хочет, чтобы были. Ю’рла, ты не скажешь ей?

Старая шаманка улыбнулась, глядя в карие глаза Вали, отражающие огоньки костра и покачала головой.

– Она очень хочет найти алый цветок, потому что… — Валя замялась, — потому что… Она хочет загадать желание, самое заветное…

– Но ведь она не одинока, — мягко сказала Ю’рла. — Она не может быть одинокой среди вас.

– Алька — хорошая, — согласилась Валя. — Но… Мы хотим, чтобы она сама поняла — мы друзья. Понимаешь, для неё это очень важно: понять, что она сама — лучший друг. Её раньше все обижали, и она…

– Спряталась в раковине, как речная улитка, — согласилась шаманка, оглянувшись на подошедшую к костру Алину. — Она поймёт это. Только вы не должны отпускать её руку, которую она протянула вам. И тогда её сердце откроется.

Алька хотела что-то спросить у Ю’рлы, но, подумав, промолчала, присев у огня.

– Говори, Аль’ни, не бойся. Ты же хочешь узнать про алый цветок?  

– Да, Ю’рла, — Алька подняла глаза на шаманку. — Он ведь есть?  

– Да, моя девочка. И духи хотят подарить его вам. 

– А взамен? Ведь духи ничего не дарят просто так.  

– Разумеется. Но духи справедливы и не дадут испытаний, которые были бы вам не по силам. Не печалься, Аль’ни, духи подарят тебе то, о чём ты давно просишь звёзды.

– Ты необычная, Ю’рла, — заметила Яся. — Намного мудрей всех таргов.  

– Я часто говорю со звёздными людьми и бываю в их доме. Там… — шаманка махнула трубкой в сторону Странного хребта. — А теперь пора спать, маленькие фаргоны. Сейчас время духов ночи, а они строги.   

После того, как Валя и остальные ребята ушли в палатку, Ю’рла кивнула Юме и отошла к своему шатру. Юма ещё некоторое время сидела у костра, поглядывая на пляшущее пламя. Ведунья тихо подошла к ней, шепнув: «Иди в шатёр, девочка». Когда девушка ушла, Ю’рла также тихо подошла к палатке ребят и прислушавшись к доносившемуся из-под полога сонному сопению, улыбнулась и кивнула головой. Затем подошла к костру и вынула из лежавшего рядом с костром мешка бубен и колотушку. Ведунья осторожно взяла из небольшого кисета щепоть бурого порошка и бросила в костёр. Подождав, пока пламя с треском вспыхнет фиолетово-красными языками, Ю’рла, бормоча что-то под нос, пронесла над костром бубен, несколько раз покружив им над пламенем. Затем осторожно вошла в палатку ребят и пронесла бубен над головами спящих детей. Юля и Валя, как только старая ведунья прошла рядом с ними, повернулись на другой бок, как будто следя за бубном шаманки закрытыми глазами. 

– Я не ошиблась в вас, Горный пион и Лунная вода, — произнесла, улыбнувшись шаманка и добавила с какой-то неожиданной нежностью: — Маленькие таллунэ…   

Ю’рла вернулась к костру и, сев на траву, взяла в руки колотушку. По равнине разнёсся гулкий удар. Шаманка нагнула голову, как будто прислушиваясь, и снова повторила удар, на этот раз резче и громче. Выждав ещё несколько секунд, ведунья затянула старый, как мир, шаманский напев и стала равномерно бить в бубен, то ускоряя, то замедляя темп, то усиливая удары, а то едва касаясь натянутой кожи. Расстилавшаяся вокруг, погружённая в ночную темноту, равнина затихла и, казалось, замерла, зачарованная протяжными звуками. 

А Юле тем временем снился удивительный сон.

Девочка стояла посреди яркого цветущего луга, как вдруг услышала странные звуки: «Ух-х-х! Бух-х! Ух-х-х!». Как будто где-то вдали кто-то невидимый бил в большой барабан. Юля почувствовала, что эти звуки зовут её куда-то.

– Нас зовут, слышишь, Шенне?

Юля вздрогнула, обернувшись — рядом стояла Валя.

– Слышу, Айсуу.

– Тогда идём.

И, откликнувшись на зов, они направилась в сторону звуков.

Вскоре перед ними оказалась небольшая серая скала, в основании которой зиял низкий грот, больше похожий на нору. Девочки осторожно огляделись и вошли внутрь. Сразу за отверстием начинался спуск вниз, где виднелся неяркий голубоватый отблеск. Юлька осторожно спустилась, подстраховав Валю. Вскоре девочки вышли из грота на залитую солнцем поляну посреди кольца высоких серых валунов. Из-за ближайшего валуна к ним вышел мальчик примерно их возраста, одетый в синюю тунику и такой же плащ. Мальчик был похож на тарга, только глаза его были не карие, а странного бирюзового цвета и были такими яркими, что казались светящимися. 

– Кто ты? — спросила удивлённая Валя.

– Я Урул’тан, хранитель. Здравствуй, Лунная Вода.  

– Ты дух, охраняющий алый цветок? — догадалась Юля.

– Ты догадлива, Горный Пион.  

– Значит, цветок и правда существует?  

– Конечно.  

– А мы сможем найти его? — с тревогой спросила Юля. — Точнее, нам можно найти его?  

– Да, вы найдёте цветок, — улыбнулся мальчик.

– Но это будет очень трудно, ведь так? Ю’рла, сказала, что духи ничего не дают просто так.  

– Она права. Но вы дойдёте. Мы не дадим испытаний, которые вам будут не под силу.  

– Дойдём? До тех мест, где растёт огнецвет? — переспросила Валя.

– Обязательно. Это ваша мечта, а если очень о чём-то мечтать, то мечта обязательно сбудется.  

– Кто ищет, тот всегда найдёт, — улыбнулась в ответ девочка.

– Алый цветок достаётся только чистым душой. Поэтому вам придётся сделать выбор, может быть он будет для вас нелёгким, — ответил ей Урул’тан.

– Выбор? Что мы должны выбрать?  

– Отказаться от мечты или совершить предательство. 

– Предать мечту? — переспросила Валя.

– Нет, всё будет не так просто… Выбор придётся сделать Белому Цветку. Если она сделает верный выбор, её самое заветное желание сбудется. — Урул’тан промолчал, а потом добавил: — Возьми, это мой подарок вам. Он тебе может пригодится, — Хранитель протянул руку и Юля увидела в его ладони ярко-алый лепесток, похожий на маковый. 

– Это лепесток огнецвета?  

– Да. Если вам понадобиться моя помощь, возьми лепесток и позови меня, — сказал мальчик… 

Ю’рла прервала равномерные удары в бубен и три раза резко ударила. «Пора назад, маленькие таллунэ», — добавила шаманка.

…Внезапно далёкий ухающий гул прервался и послышались три резких удара.

– Слышишь, Горный Пион, нас зовут обратно, — произнесла Валя.

– Да, нам пора идти назад. Спасибо за подарок, Урул’тан.  

– И помните, что, когда идёшь вперёд, нельзя оглядываться, даже если очень страшно. И не бойтесь потерять то, что нашли. То, что принадлежит вам по праву, обязательно к вам вернётся, — добавил на прощание Урул’тан…

Ю'рла, отложив бубен, вынула из висящего на поясе мешочка маленький предмет, положила его на ладонь, а затем, подойдя к костру, долго шептала над ним, поднеся его к лицу и водя сверху другой ладонью. Затем осторожно вошла в палатку ребят и положила тёмный лепесток на раскрытую ладошку спящей Юли. Улыбнувшись, провела пальцем поперёк Юлиной ладони. Девочка инстинктивно сжала руку, зажав в кулаке подарок Ю'рлы.

«Счастливых снов, маленькая таллунэ», — тихо произнесла старая шаманка и вернулась к костру.

…Юля и Валя снова прошли через узкий тоннель грота и оказались на цветущем лугу…

Как только солнце ударило Юле в глаза, девочка проснулась. Уже наступило утро. Юлька потянулась и только тут почувствовала, что в кулаке что-то зажато. Девочка разжала ладонь и чуть не вскрикнула от изумления: на ладони лежал алый, похожий на маковый лепесток… Тот самый, который подарил ей во сне Урул’тан… 

Глава 16. Гурры

Утром Юля рассказала сон ребятам и Ю’рле (старая шаманка улыбнулась и велела девочке хорошо запомнить слова Урул’тана). При этом выяснилось, что точно такой же сон приснился и Вале. А потом Юля вынула из кармана лепесток (который, несмотря ни на что, даже не собирался увядать).

– А это я нашла утром зажатым в кулаке.  

– Твоя работа, Яська? Ты у нас специалист по шуткам, — строго спросила Валя.

– Не моя, — возразила Яся. — Во-первых, я спала без задних ног, и проснулась намного позже Юльки, когда меня Лу растолкала. Во-вторых, чтобы придумать такую шутку, надо было знать, что снится Юльке, а соновизора у меня нет. И в-третьих… Юль, это лепесток огнецвета, так?  

– Ну да. Во всяком случае, Урул’тан во сне так сказал.  

– Так вот. Если это лепесток огнецвета (а цветов с такими лепестками в округе нет), то для начала мне его нужно найти. А если бы я нашла огнецвет, то наша экспедиция была бы завершена. Потому что цель достигнута, и наше пребывание в гостях у таргов и вообще на Тейне теряет смысл…  

– Логично, — согласилась Павлик, почесав в затылке и недоуменно посмотрев на лепесток. 

– Но тогда это могли сделать Юма или Ю'рла. Вот только не понимаю, зачем?  

– Уж во всяком случае, Лу, не для того чтобы разыграть Юльку. В отличие от нас, они серьёзные взрослые люди, — ответила Алька.

– Я тоже, конечно, не знаю, зачем они это сделали. Если это, конечно, они. Может Юльке и вправду лепесток духи подарили. Но даже если это Юма и Ю’рла, то уж сделали они это не просто так, — рассудила Зуи. — Так что, Юль, лучше сохрани лепесток. Вдруг и вправду понадобится.  

– Пожалуй ты права, Зуйка, — согласилась с ней Юля и бережно убрала лепесток в боковой карман комбинезона. 

– А тарги нас, похоже, и вправду приняли за колдунов, — усмехнулась Алька.

– В выси небесной,

 В густой синеве,

 Колдунья Алина

 Летит на метле! — насмешливо продекламировал Павлик.

– Сейчас кто-то в озере искупается, причём в одежде, — озорно пригрозила Алька и двинулась на Павлика. — Поэт-самоучка!  

– Только без рук! Я сам! — Павлик собрался было прыгнуть в воду, но тут мирно дремавшая в траве Майка вскочила и с глухим ворчанием вцепилась зубами в пояс мальчишки.

– Майка, ты что!? — испуганно оглянулся на форгара Павлик.

– Стой, Пашка! Смотри! — Юлька показала рукой на озеро. В зеленоватой воде метнулся, поднимая брызги, тёмно-синий гребень.

– Крокодил!? — опешил Павлик.

– Похоже… Только они здесь синие… — Валя вгляделась в озеро.

– Что случилось, ребята? — Павлик и девочки не заметили, как к ним подошёл Тан.

– Тан, здесь крокодилы водятся? — обернулась к нему Луйка.

– Синие, с гребнем? — встревоженно переспросил её Тан.

– Да, — удивилась Лу. — Ты знаешь, кто это? Они опасны?  

– Опасны. Где вы его видели?  

– Вот здесь, у камней, — показал Павлик.

–Ты не ошибся?  

– Да нет, его и я, и Юлька видела. И Майка, наверное. Точнее я синий гребень видел. Мелькнул в воде, нырнул и уплыл. Довольно быстро.   

Тан всмотрелся в озеро. Мулька, тревожно уркнув, показал головой на дальний, заросший тростником островок.

– Вон ещё один, смотрите! — крикнула Алька.

Теперь и Тан заметил в тростниках синий гребень. 

– Это плохо, Тан? — спросила Валя, посмотрев на встревоженное лицо биолога.

– Очень. Это гурры.

***

– Кто такие гурры? — спросил Павлик, когда Тан, ребята и присоединившаяся к ним Юма зашли в палатку, где их ждали Кам и Ольга Векшина — мать Альки. — Мы видели их в озере.  

– Этого ещё не хватало! Они довольно опасные хищники, — объяснил Кам. —Живут большими стаями, достигающими порой нескольких тысяч особей. Всеядны, прожорливы, агрессивны, не брезгуют падалью. Не прочь полакомится и себе подобными. Периодически мигрируют и тогда, подобно саранче, сжирают по берегам водоёма всё, что движется.  

– Как пираньи, — прокомментировала услышанное Юля.

– И они начали мигрировать? — тревожно спросила Лу.

– Это только разведчики. Основная масса, если гуррам понравится этот маршрут, придёт через один – два дня. Эвакуировать вас мы сейчас не сможем — полевая база срочно перемещается в долину Семи камней. Вчера гурры-разведчики разнесли наш склад, так что скоро там появятся остальные — разведчики нашли много еды. А на Первой базе землетрясение вывело из строя аэродром. Для вездеходов же недоступен Странный перевал. Придётся пережидать их миграцию здесь и, боюсь, это озеро им приглянулось. Так что вполне возможно придётся отражать их атаку, — объяснил Тан.

– Они рептилии? — поинтересовалась Алька.

– Нет, амфибии. Гигантские тритоны, — пояснил Кам.

– И насколько они опасны?  

– Насколько, Лу? Суди сама. Они всегда нападают стаями, довольно умны, хитры, умеют загонять добычу. Очень агрессивны. Охотятся не только для пропитания, но и так сказать, ради спортивного интереса. Передвигаются быстро, могут дышать как лёгкими, так и жабрами, которые расположены в гребне. Шкура плотная. Уязвимые места — основание шеи, брюхо, нижняя часть спины.  

– А раньше они здесь появлялись, пап? — спросила Зуи.

– Они обитают в болотистых низинах Волу, примыкающих к восточным склонам Лабиринта. К зиме мигрируют на берега залива Норутан, точнее в мангровые заросли по берегам, так как зимой болота Волу сильно охлаждаются. Виноваты в этом ветра, дующие с ледников Лабиринта, — объяснил Кам.

– Но это же в другом направлении! Залив Норутан — это Восточный океан. А мы наоборот двигались от океана, — удивилась Луйка.

– Да, миграция гурров действительно пошла не туда, да и не вовремя. Сейчас начало лета. Животных скорее всего спугнуло извержение вулкана.  

– И что делать?  

– Воевать, Алька, — ответил Павлик.

– Мы с таргами соорудим дамбу, которая перекроет гуррам вход в озёрную систему и направит их в большую реку. А там есть немало обитателей, для которых гурры лакомый десерт к столу, — пояснила Ольга.

– И долго её строить?  

– Не очень, Павлик. У таргов уже есть в том месте дамба, защищающая озеро от переполнения из-за весенних разливов реки.  

– Мам, а если гурры обойдут дамбу?  

– Не смогут, Алина.

– Они не могут далеко отходить от воды, шкура у них хоть и крепкая, но нежная по отношению к солнцу. Да и берега там скалистые, — пояснил Кам.

– Но эти-то, которых мы видели, прорвались, — заметила Яся.

– Этого. Вы видели одну и ту же особь. Дамба не полностью перекрывает рукава реки, питающей озеро, и в нынешнем состоянии она для гурров не преграда. Детей и стариков тарги укроют на небольшом острове в юго-западной части озера. Даже если гурры прорвутся в озеро, единственное место где они могут выбраться на остров — на его восточном берегу. Остальные берега — скалистое кольцо. Островок, точнее полуостров, связанный с берегом затопленным перешейком — бывший кратер палеовулкана. Берег озера за островом — довольно высок и для гурров неприступен. Вы также переберётесь на остров.  

– Спрячемся значит, — презрительно хмыкнула Яся.

– Спрячетесь вместе с остальными, — подтвердил Кам и добавил, заметив возмущённый взгляд Павлика, согласившегося с подругой: — Если гурры прорвутся — будете отбиваться. Проход там узкий, оружие у вас есть.  

– Иглопистолеты с сальмуталом и пара парализующих бластеров, — скептически констатировал Павлик.

– Усилим, — ответил Кам и достал несколько кассет с ярко-красными дротиками для «катаканта». — Это ампулы с мороином. А тебе и Лу — вот это, — Кам протянул Павлику боевой бластер. — Свои парализаторы отдадите Алине и Юле. Зуи, Валя и Яся так же получат парализаторы.  

– На это я согласен, — удовлетворённо кивнул Павлик, взвешивая на руке оружие. 

– Ох’ан вечером собирает всё племя на совет. Вам быть обязательно, — добавил Кам. — Мы займёмся срочными делами. Вам из лагеря ни шагу! До вечера, — с этими словами учёные и Юма вышли из палатки и направились к становищу таргов.

***

С’хар собирал вещи, иногда выглядывая из шатра.

– Бежишь, крыса! — неприязненно бросил ему Крогг.

– Кайсс, — С’хар выпрямился и с усмешкой посмотрел на Крогга. — Ты же знаешь не хуже меня: в нашем деле главное — это вовремя смыться.

– Мы в шаге от нашей цели, Сабир.

– Угу. И от бурных вод Туманной реки, — С’хар-Сабир изобразил ладонью падение с обрыва. — Этот вождь церемониться не будет. Зря ты прикончил На’гура.

– Я? — усмехнулся Крогг. — Ты ничего не путаешь?

– Я лишь помогал тебе по доброте душевной и недалёкости скудного ума, — осклабился Сабир.

– Да, Сукхар. Если бы кто-то знал, что ты за тварь на самом деле!

– Ну что ты, Кайсс. Я всего лишь недалёкий мошенник, ловкий фокусник. Шут гороховый, как говорят земляне. И кто тебе поверит, что Сабир Сукхар вовсе не дурак. И что он даже не валинатец… — Сукхар ухмыльнулся. — А землянин из древних земель мудрого и коварного Востока. Что, удивлён, Кайсс? А я люблю удивить!

– Сегодня вождь приказал тебе спросить волю духов.

– Ну что же, вождь получит ответ духов.

– Ты же решил уйти? — Кайссан с презрением оглядел подельника.

– Как ты наивен, Кайсс. Как наивен! — вкрадчивым голосом ответил Сабир и, покачав головой, похлопал Крогга по плечу. — Ты и вправду думал, что это я плясал у костра в этом балахоне? — Сабир кивнул на шаманские одежды, сваленные в углу шатра. — Нет, Кайсс. Это был мой верный и талантливый ученик. Ак!

Из угла шатра выскользнул невысокий абориген в жёлтой, напоминавшей платье, накидке. Туземец осклабился в «вежливой» улыбке и склонился в поклоне.

– Познакомься, Кайсс. Это — Ак. Оллин, изгнанный из своего города — там, за горой — за мелкие кражи и обман. Этот уникум подделывал кожу ногра под кошколапа, которая у оллинов ходит, как деньги. Но — талант! Гений! Не то, что ты.

– На что ты намекаешь?

– Что ты провалил почти все дела, Кайсс. Потому что слишком самоуверен и самонадеян.

– Провалил?! — Крогга начало охватывать бешенство.

– Провалил, Кайсс, провалил. Я достал тебе карты с «Несмеянова». А ты? Я же говорил, что этот корунец — предатель. Что он работает на полицию. Но нет! Ты уговорил Блатта, а я еле унёс ноги с Коссома! Ты провалил дело с «пирамидками»! И… Кайсс, зачем тебе понадобились эти камни, оставленные этими туземцами в жертву своим духам и которые ты украл из пещеры?

– А ты действительно не слишком умён! Это аметист, чистейший!

– А разве мы здесь для этого? Или ты тоже, как и эта мелкота, поверил в алый цветок жизни? Или в эти солнечные ромашки?

– Гурры сработают на нас.

– Тарги не дураки и знают повадки здешних зверюшек. Они запрут этих крокодилов в затоне и спустят вместе с водой в большую реку, накормят чёртову рыбу и ночного брызгуна. Слышал о таких местных хищниках?

– Дамба долго не простоит, — ухмыльнулся Крогг и достал из сумки коробку.

– Идиот, ты уже однажды взорвал этих детишек. Испортил мелкоте палатку. Но если тогда тебя простили, вернее, не догадались о тебе… То теперь… Рекой ты не отделаешься.

– А ты уверен, что вождь не заподозрит, что шаман липовый? — усмехнулся Кайсс.

– Раньше же не заподозрил, — пожал плечами Сабир. — Да и не видно под маской, что там за рожа, моя или этого жулика.

– Ладно… — Кайсс исподлобья глянул на подельника и, сплюнув, вышел из шатра. — Беги… Крыса…

– Дурак, — устало вздохнул Сукхар.

Глава 17. Воля духов

  Вечером, как и приказал вождь, тарги собрались на совет. Но, как объяснила ребятам Юма, прежде чем вождь скажет своё слово, нужно, согласно обычаю, спросить духов. 

– Поэтому сейчас будет спектакль, — скептически ухмыльнулась девушка.

– А я не верю в духов! И вообще колдовство и всякая мистика — это суеверия! — безапелляционно заявила Алька.

– Я тоже не верю в магию, — поддакнула Яся.

– Зря вы так говорите, в мире есть немало странных и неизученных вещей, — укорила их девушка.

Тем временем действо началось. Шаман вышел из своего шатра и поставил над костром треножник, на который подвесил закопчённый котелок, насыпав в него каких-то сухих бурых комков.

– Болотные грибы варить собирается, — прокомментировала его действия Юма.

– Зачем?  

– Затем, Валя, что без них к нему духи не явятся.  

– И Ю’рла тоже грибами пользуется?  

– Ей это не нужно, Ю’рла настоящий шаман, избранник духов.  

Варево в котле постепенно закипело, распространяя вокруг костра довольно неприятный запах. Казалось, что на костре варят ведро помоев.

– Фу! И он думает, что на такой запах к нему духи припрутся? — спросил Павлик, демонстративно зажимая нос.

– Ну… раньше приходили… — пожала плечами Юма.

– Да уж, тут нанюхаешься, не только духи явятся, — поморщилась Юлька.

– Лучше не дыши этой гадостью, Ю’ли, — обернулась к ней Ю’рла. — На такой аромат только взуги с Седых холмов, дающие безумие, и могут явиться. Тебе и твоим друзьям духи и так явятся, если им или вам будет нужно.  

– Потому что мы — фаргоны? — спросила Зуи.

– Нет Зуй’йи, форгары просто дружат с хорошими людьми, со звёзд или с нашей Кен-Навы. Для этого не надо быть колдуном. Этих зверей не обманешь. Форгары читают души. У вас чистая душа, светлая, как свет дальних звёзд. Поэтому духам нет нужды вредить или лгать вам, — Ю’рла замолчала и раскурила тростниковую трубку.

Между тем шаман, облачённый по случаю в безразмерный синий балахон, весь увешанный блестящими металлическими побрякушками и с чем-то вроде шлема на голове, сделанного из седой шкуры незнакомого ребятам зверя, принялся вдыхать поднимавшийся над котелком дым.

– Ну и аромат! Как будто стая мышей сдохла! — не удержалась от комментария Яся.

– Помолчи, Йа’сси, — чуть слышно сказала ей Ю’рла. — А то помешаешь духам устроить какую-нибудь каверзу. Любят они посмеяться над такими болванами, как С’хар. Да и пропустишь самое интересное. 

– А это, по-моему, вовсе и не С’хар… — пожал плечами Павлик.

– Почему ты так решил? — обернулась к нему Ольга.

– Тётя Оль, я тоже думаю, что это не С’хар, — согласилась с братом Юля. — С’хар выше и худее. А этот коренастый и низкого роста. Да ещё и кривоногий.

– А ведь действительно — не похож, — согласилась Юма.

Шаман ещё некоторое время постоял, склонившись над горшком, а потом, резко выпрямившись, громко завыл, задрав лицо к небу.

– Ну всё, полнолуние настало! — опять высказалась Яся. Юлька, молча обернувшись к ней, приложила палец к губам.

Закончив выть, шаман поднял с Земли бубен и принялся колотить в него, пританцовывая и двигаясь по кругу вокруг костра. Только бил он в него не колотушкой, как это делала Ю’рла или земные шаманы, а попеременно, то костяшками пальцев, то основанием ладони. Бубен нестройно гудел («А ему никто не сказал, что у него слуха нет?» — высказалась по этому поводу Зуи), С’хар (или тот, кто выдавал себя за С’хара), гремя подвесками балахона, стал подвывать в тон бубну, иногда всё-таки попадая в такт. Мулька, лежавший позади Альки и по-кошачьи щурившийся на огонь, неодобрительно заворчал.

– Верно. Чует твой форгар, что не настоящий шаман духов зовёт.  

– Ю’рла, а кого он вызывает? — с интересом спросила Алька.

– Духа Земляного червя. А он дух хитрый, может и головой из своей норы вылезти, а может и другим местом показаться, — усмехнулась ведунья, попыхивая трубкой.

Шаман ещё с полчаса ходил вокруг костра, гремя балахоном и гудя бубном, время от времени прикладываясь к «ароматному» бурому содержимому котелка. Наконец, громко и пронзительно взвизгнув (Алька и Лу даже вздрогнули от неожиданности), шаман отпрыгнул в сторону и, оглядев сидящих таргов ошалелыми глазами, принялся бормотать что-то невнятное. 

– Ну наконец-то духи соизволили снизойти на голову нашего болвана, — прокомментировала Ю’рла, добавляя в трубку сухой порошок луговой купи, которую на Кен-Наве употребляли вместо табака. Минут через пятнадцать, закончив свою «речь», С’хар снова громко взвыл и рухнул возле костра. 

– Что сказали духи, Ю’рла? — обратился к ней вождь.

– Известно что, Ох’ан. Тарги провинились, потому что пустили приблудного в священные пещеры и обидели юных фаргонов. И теперь, если только приблудный не вернёт камни туда, где их взял и не принесёт полагающихся жертв, вымолив прощение у детей Великой Лурги (ведунья кивнула на Павлика и девочек), племя будет наказано.  

Вождь хотел было что-то сказать, но тут вскочил Крогг.

– Эта старая ведьма врёт, вождь! Духи сказали, что беду на нас навлекли те, кто выдаёт себя за звёздных людей, — Крогг показал пальцем на ребят. Павлик незаметно дотронулся до кнопки на поясе, и кристалл на его лбу стал наливаться зловещим красным светом. Вокруг послышались испуганные возгласы — тарги ещё помнили вчерашнее «представление» маленького фаргона. Ю’рла, обернувшись к мальчишке, одобрительно кивнула. 

– И когда это ты, приблудный, с духами научился разговаривать? Ты по нашему-то через пень-колоду говоришь, — криво ухмыльнулся Ох’ан и сделал знак воину, стоящим позади него. Два рослых тарга, подойдя к Кроггу, положили ему на плечи копья. Крогг вынужден был подчиниться и замолчал. Павлик, видя, что всё идёт как надо, погасил фонарик.

Вождь снова хотел что-то сказать и поднял руку, призывая к вниманию. Но тут в действие опять вступил шаман. Вскочив с диким воплем, он принялся озираться вокруг. «И по каким только буеракам его духи носили», — сухо рассмеялась Ю’рла, снова попыхивая трубкой. «Сейчас что-то будет…» — подумала Алька и оказалась абсолютно права. Шаман двинулся было к вождю, но по дороге задел балахоном треногу, на которой покоился котелок с варевом. Котелок, жалобно звякнув, опрокинулся и отвар грибов грязно-коричневым потоком обрушился в огонь. Костёр, не ожидавший такого «угощения», с треском вспыхнул рубиново-фиолетовым пламенем и выбросил в небо столб густого и смрадного зелёного дыма, наполнив пространство вокруг костра (ещё секунду назад напоенного чистой ночной свежестью) несусветной вонью.

– Только этого нам для полного счастья и не хватало! — крикнула, зажав нос, Луйка.

– Сейчас на нас самих духи снизойдут, — проворчал Павлик, морщась от грибного «аромата».

– О-о-о-о! — только и сумела выдохнуть Юля, широко распахнув слезящиеся от вони глаза и глядя на зажимавшую нос Яську.

– Ну и ночь, захочешь не забудешь! — сдавленным голосом, с трудом сдерживая тошноту, подвела итог Алька.

Зуйка с минуту посидела, вытаращив глаза и, неожиданно вскочив, кинулась прочь, судорожно сглатывая.

– Зуйка, ты куда? — обернулась к ней Яся. Зуйка только молча махнула рукой: не до тебя сейчас.

Тан между тем достал дыхательную маску и показал ребятам. Вскоре вернулась Зуйка.

– Ты как? — спросила её Алька.

– Нормально, только ужином с кустами поделилась, — ответила девочка, надевая маску.

– Я же говорила, что совет будет необычным, — усмехнулась Юма.

– Плохая примета, вождь: или К’рок с приблудным тебе лгут или духи чем-то возмутились… — обратилась к Ох’ану ведунья.

– Или кем-то … — вождь угрюмо посмотрел на Крогга и С’хара. Но Крогг и не думал сдаваться. 

– Старая Ю’рла лжёт! Это они виновны в наших бедах! — Крогг показал пальцем на Тана. — Смотрите, тарги, они надели маски, чтобы духи не видели их лживых лиц!  

Тарги перешёптывались, но на этот раз, видимо, не очень-то верили в пламенные речи Крогга. Они и сами были бы рады надеть маски, да вот жалость: не изобрели ещё на Кен-Наве противогазов…

– Тан, — шепнул Павлик биологу. — Может его стукнуть чем-нибудь тяжёлым. Например, лесенку от кара случайно уронить.  

– Кого стукнуть? — не понял Тан.

– Ну этого… шамана. И Крогга за компанию — по второму кругу пошли. У других после вчерашнего спектакля крыша чуть не съехала. А этим, видно, мало…

– Успеется, да и лесенку от кара жалко, пригодится ещё, — ответил Тан.

– Здесь не было духов, только одуревший от грибов С’хар, выдающий себя за шамана! Да дух-учитель старой Ю’рлы, слова которого она и передала вождю! — не выдержав, вскочила со своего места Юма. Крогг попытался что-то крикнуть и остановить девушку, но Юма неожиданно для всех ловко перехватила свой посох и, схватившись за янтарный наконечник, хлестнула им Крогга по руке. Раздался треск, и от посоха полетели голубые искры, а Крогг схватился за руку, взвыв от боли.

– Ого! — только и сказал Павлик, глянув на девушку.

Наконец вонь потихоньку рассеялась, и ребята сняли маски.

– Ну вот мы и без масок. Где же твои духи, которые хотят узреть наши лживые лица? — с вызовом сказала Юлька С’хару.

– Если звёздные люди так мудры, то пусть вызовут своих духов. Посмотрим, что скажут они! — визжал в ответ шаман, оглядываясь на Крогга, но тот только скулил, с опаской оглядываясь на Юму.

Ох’ан вопросительно посмотрел на Ю’рлу, но ведунья лишь пожала плечами, попыхивая трубкой.

– Вот она! — С’хар показал рукой на Юльку. — Пусть она вызовет своего духа, который помогает ей управляться со священным форгаром!  

Мулька и Майка было сердито заворчали, но Павлик похлопал их по мохнатым загривкам: 

– Спокойно ребята, у нас всё под контролем. 

– Он вызывает тебя на дуэль, маленькая фаргонка, — сказала Юльке Ю’рла. — Не бойся, Горный пион, главное погромче и понепонятней говори и делай страшное лицо. И своих форгаров на него напускай. Он всё равно бестолочь, а я тебе помогу. И огонёк свой зажги, — Ю’рла показала на тесёмку с кристаллом на лбу девочки. — И про подарок Урул’тана не забудь, он сильный дух и добрый.  

Закончив свою речь, С’хар взял в руку украшенный перьями жезл и принялся приплясывать у костра, глядя на Юльку и бубня что-то невразумительное себе под нос. Блестящие подвески на его балахоне отбрасывали в свете костра красноватые блики и их игра невольно завораживала Юльку. И хотя она не верила ни в магию, ни в какую-либо иную мистику, девочка вдруг почувствовала, что не может оторвать взгляда от пляшущей у костра фигуры. И Юлька вдруг ощутила липкий страх, поднимавшийся откуда-то изнутри. 

– Не заморачивайся, Ю’ли, — Ю’рла легонько, но чувствительно стукнула Юльку по спине трубкой. — Не забыла, что нашла утром в кулаке?  

Юля пыталась сосредоточится на лепестке, но блики костра и побрякушек шамана, и ещё стоявший в носу противный запах грибов дурманили голову. Шаман продолжал плясать вокруг костра и заунывным голосом начал напевать имя Юльки:

– Ю-ю-ю-ю’ ль-ли-и-и!

Валя, сжав кулаки, смотрела на Юлю, с трудом сдерживаясь. Наконец, не удержавшись, она выбежала к костру, на ходу выкрикнув:

– Шенне! Вспомни своё имя, Шенне! Ты — бесстрашный цветок, который не боится круч!

– Шенне… Я — Шенне, Горный пион. Смелый цветок, цветущий на горных склонах!

От голоса Вали Юлька как будто проснулась и сразу вспомнила про лепесток. Сунув руку в карман, девочка прошептала: «Урул’тан, если ты мне не приснился, то помоги справится с С’харом». И страх сменился у неё неожиданной злостью: «И это раскрашенное чучело ещё будет тут морочить меня!?»

Между тем Валя, выбежав в световой круг, с вызовом крикнула шаману:

– Ты, чучело в перьях! Ты такой же шаман, как я — русалка! Попробуй-ка сразится со мной, Айсуу, внучкой Олчи, дочери Шолбана, внучки Алдынхерела, избранных духами Алтын-дага!

– Валя! — крикнула ей Ольга, но Ю’рла заставила её сесть:

– Не мешай, Лунная вода знает, что делать.

– Моё имя — Лунная вода, я теку светом, призрачным светом, меня не схватишь, не поймаешь, как нельзя схватить лунного света! — и Валя вдруг запела низким гортанным голосом на странном языке. Впрочем, странным он был не для всех — друзья Вали уже слышали тувинский язык, которым девочка свободно владела. Напевая, девочка стала приплясывать, идя вокруг костра. Вынув из кармана авантюриновый шарик, который дала ей на базе Зуйка, она подняла его перед собой на вытянутой руке и начала быстро вращать, наращивая скорость. Шарик сверкал в её пальцах, завораживая не хуже шаманских побрякушек. Танец девочки становился всё быстрее, движения резче, чёрные волосы Вали взметались над плечами и походили в свете костра на перья чёрной хищной птицы, в узких карих глазах отражались языки пламени, сверкая красными искрами. Шаман, не ожидавший такого, остановился невольно заворожённый юной фаргонкой.

Юля не отставала от подруги. Изобразив злобную гримасу, она исподлобья глянула на шамана-самозванца и, опустив руку к поясу, включила подсветку налобной камеры. Кристалл у неё на лбу стал медленно разгораться зеленоватым фосфорическим светом. Теперь они взялись за С’хара вдвоём. Но в следующую секунду случилось непредвиденное событие, впрочем, очень удачно подыгравшее Юльке и Вале (а может это и не было случайностью, просто духи Медалона и вправду решили покарать самозванца и помочь маленьким пришельцам). Из темноты с громким жужжанием вылетел большой мохнатый и рогатый жук, с длинными пушистыми усами, синими надкрыльями и бело-чёрным полосатым брюхом и сел Юльке прямо на колено. Юлька, увидев «чудище», с диким воплем вскочила и при этом случайно задела находившийся на поясе пульт управления ранцевым махолётом. За спиной девочки с треском развернулись прозрачные, похожие на стрекозиные, крылья. А кристалл на её лбу став багрово-красным, зловеще осветив лицо Юли с широко распахнутыми от ужаса глазами (Яся, уже на обратном пути домой, сказала, что Юлька в тот момент была похожа на вампира, но это она, конечно, немного приврала). Тарги, с воплями ужаса, рухнули на землю, распростёршись у ног «разгневанных» звёздных посланниц, а шаман окончательно застыл столбом, с не меньшим страхом воззрившись на Юльку.

– Это же луговой шмележук, дурёха, — чуть не рассмеялась Зуйка. — Безобидное создание.  

Юля уже и сама разглядела, кто удостоил её своим посещением. И вновь глянув с коварной усмешкой на С'хара, начала действовать. Шмележук между тем перелетел на плечо девочки и уставился на Юльку чёрными выпуклыми глазами. И тут Юльку, что называется, понесло… Описав вытянутой перед собой рукой круг (Юля совершила этот жест даже не задумавшись, всё получилось как-то само собой) она выставила ладонь по направлению к С’хару, а тот неожиданно, дёрнувшись было ей навстречу, остановился как будто упёршись в невидимую преграду (Ю’рла одобрительно кивнула, пыхнув трубкой). Валя, резко остановившись в своём танце, начала громко выкрикивать слова древних шаманских заклятий, которые слышала ещё от прадеда. Неожиданно, они сами собой стали возникать и в Юлькиной голове. Они выкрикивали их, как будто метая в шамана, и их голоса становились всё громче и сильнее (Ю’рла пристально смотрела на девочек, попыхивая трубкой и что-то быстро шепча). В какой-то момент и Юле, и Вале показалось, что шаман вдруг начал уменьшаться ростом, а они сами всё больше возвышались над ним, как великаны над жалким карликом… 

– Ну хватит, маленькие фаргоны, для него достаточно, — остановила их ведунья. Валя резко замолчала, переведя дух. А Юля, вспомнив рассказ прабабушки о том, как та напугала однажды цыганку, провела ладонями по лицу и сложив их лодочкой поднесла к лицу. Дождавшись, когда шмележук переберётся на её ладошки, Юлька резко дунула в них, направив на С’хара. Шмележук взлетел и с густым воющим жужжанием полетел в сторону шамана… 

– Ты хотел встретится с духами звёздных людей, Ак, самозванец? — рассмеялась Ю’рла. — Ну так на! Не тебе тягаться с дочерьми Великой звёздной матери Лурги!  

Ак, увидев летящего на него «духа», бросил все свои «инструменты» и кинулся прочь. 

– Ак!? — удивилась Алька. — Это же С’хар!

– С’хар сбежал ещё вчера. А это Ак, жулик из деревни за горой, которого приблудные притащили с собой, думая, что старая Ю’рла ни о чём не догадается, — усмехнулась Ю’рла. — Вы победили, маленькие таллунэ, — с нежностью сказала старая ведунья, погладив Юльку и Валю по голове.

– Юма, а кто такая таллунэ?  

– Таллунэ — это ученица таллуны, то есть ведуньи. Считай, Юля, что вас назвали маленькими волшебницами.  

В этот момент Крогг, сидевший невдалеке от Тана, вскочил, намереваясь что-то выкрикнуть, но его опередил Тан. Со словами: «Как же ты мне надоел!», биолог выхватил парализующий бластер. Тонкий фиолетовый луч коснулся лба Крогга и тот, что-то невнятно вякнув, повалился навзничь. Вождь, вновь обретя достоинство и запахнув плащ, сделал знак воинам убрать «тело». 

– Смотрите! — Юма подняла руку, указывая на небо. Небо чуть ниже зенита прочертил яркий метеор, потом ещё один… Пять, десять… И вот уже настоящий звёздный дождь осветил поляну таргов. Ох’ан, обернувшись к Луйке, что-то проговорил. Валя вслушивалась в речь тарга, но, к своему удивлению, ничего не поняла. 

– Юма, что он сказал? У меня почему-то лингвист не сработал.  

– Поправь датчик, — ответила ей девушка. — Пока ты плясала у костра, он съехал тебе на ухо. Ох’ан поблагодарил звёздную девочку Лу’ни за то, что она заступилась перед Великой Лургой за таргов, — улыбнулась Юма.

– Великая звёздная Мать не обманула нас устами звёздного дитя. Она поможет нам, она послала к нам своих детей! — воздел к небу руки вождь. 

– Юма, я была неправа… извини… — Алька виновато взглянула на девушку.

– Ты о чём?  

– Ну про то… что я не верю в колдовство… ну там… что мистика — это чушь… — Алина, переминаясь, глядела себе под ноги. — Я сегодня поняла, что всё это не сказки, что это серьёзно, даже очень… — девочка, вздохнув, вновь подняла глаза на Юму.

– Признать свои ошибки может только сильный человек, — Юма положила руку на голову Альки. — Не переживай, всем свойственно ошибаться. Вот только признать свою ошибку могут не все.  

– Значит я — сильный человек? — улыбнулась в ответ девочка.

– Конечно, Алина!

– Я, если честно, до смерти перепугалась, — призналась Юля.

– Я тоже испугалась, спасибо Ю’рле… — обняла её Валя.

Глава 18. Битва

Утром ребята заняли отведённые им Таном позиции на берегу, напротив островка, где укрылись дети таргов с несколькими женщинами. 

– Так и будем сидеть и любоваться на озеро? — фыркнула Павлик. 

– А ты бы предпочёл биться с гуррами, так ведь? — усмехнулась Яся.

– Не могу сидеть просто так и ничего не делать, — возразил ей Павлик, покачав на руке бластер.

– Интересно, а это правда лепесток огнецвета или какой-нибудь ещё цветок? — Юля вынула из кармана алый лепесток, подаренный Урул’патом и покачала его на ладони.

– Похож на мак, только он здесь не растёт, — Луйка внимательно посмотрела на лепесток. — Он даже нисколько не завял и не помялся.  

– Думаешь, он правда волшебный? — с лёгкой усмешкой спросил Павлик.

– Мне он во всяком случае помог, вчера с шаманом.  

– И как?  

– Не знаю как, но, когда я попросила Урул’пата помочь и вынула лепесток, мне как будто кто-то стал подсказывать, что нужно говорить и что делать, — ответила Юля.

– Это Ю’рла, я сама видела, как она на тебя смотрела и что-то шептала по-своему, — возразила Зуи.

Павлик хотел что-то ответить, но тут где-то вдалеке раздался громкий хлопок, перешедший в глухой треск, и над тем местом, где затон отделялся от реки поднялось облачко буро-красной пыли.

– Что это!? — встревожено вскрикнула Алька.

– Что-то случилось… — ответила Лу, вглядываясь вдаль. Тем временем от дамбы стали доносится крики, плохо различимые на расстоянии.

– Надеюсь, это не на дамбе… — добавила девочка.

Тут Валя, испуганно вскрикнув, протянула руку, указывая на дальний берег затона. В воде мелькнуло два или три синих гребня.

– Неужели прорвались? — Яся поднесла к глазам бинокль. — И правда, как саранча. 

– Главное, чтобы эта саранча сюда не прорвалась, — сказала Алька, проверяя оружие.

– Может, это просто… ну, разведчики что ли… — Зуи испуганно посмотрела на друзей. 

– Надеюсь, что так. Но за разведчиками могут остальные подтянуться. Особенно, если дамба разрушится, — Лу, приложив руку козырьком вглядывалась вдаль.

– Почему ты думаешь, что дамба разрушилась?  

– А что по-твоему, Зуйка, там грохнуло? — Лу, оторвавшись от созерцания затона, глянула на подружку. — Да ещё и пыль подняло? Скорее всего, что-то случилось с дамбой, поэтому и эти, разведчики, здесь появились. И если нас учуют…  

Ребята с тревогой смотрели на всё чаще мелькавшие у дальней оконечности затона синие гребни.

– Сплюнь, Лу, накаркаешь… — испуганно прошептала Зуйка.

Луйка хотела было последовать совету Зуи, но тут глаза девочки расширились от ужаса: около десятка мелькавших вдали синих гребней ринулись к острову, а вдали начали появляться новые.

– Можешь не плеваться, Лу, поздно! — Павлик выхватив бластер, кинулся по небольшому мостку, перекинутому через рукав, на островок. 

– Павлик! Ты куда?!

– Оборонять остров, Юлька, а вы сидите здесь. Сюда гурры не полезут, будете стрелять в них сзади и прикрывать рукав, чтобы они ко мне в тыл не прорвались.  

– Я с тобой, Павлик! Одного я тебя не отпущу!

– Ладно, Юлька, пойдёшь со мной.

– Пашка, я тоже с вами! — Зуйка, схватив парализатор, кинулась к мальчишке.

– Мелочи здесь не место!  

– Я не мелочь! — обиженно выкрикнула девочка. — Я знаю повадки гурров, я могу вам помочь!  

– Ладно, только будешь у меня за спиной. Полезешь вперёд батьки — получишь, не обижайся! — Павлик показал Зуйке кулак. — Мульку прихвати! 

Мулька, услыхав своё имя, с резким визгом вскочил и кинулся вслед за детьми на остров. Майка, жалобно поскулив вслед приятелю, заняла оборону рядом с оставшимися на берегу девочками. 

– Ребята, держитесь, дамбу прорвало, гурры в затоне! — с холма, от стоянки таргов к ним бежал Кам. — Где Павлик и Юля?  

– С Мулькой на острове! И Зуйка с ними! — Алька испуганно смотрела, то на Кама, то на приближающихся к острову гурров (там ребята и Мулька уже заняли позицию у единственного пляжика, где можно было выбраться из воды на остров, прикрыв заросли белоствольника, за которыми начинался сам остров, а заодно оставив за спиной и Зуйку). 

– Алина, Валя, Яся, прикрывайте подход к острову отсюда, сюда гуррам не забраться. Мы к вам скоро подойдём. А ты, Лу, пулей на полевую базу экспедиции и зови подмогу, нам одним их не сдержать.  

– На чём?!  

Кам не успел ответить, как Майка подскочила к девочке и присев на лапах, подставила ей спину.

– Поняла?  

Лу молча кивнула и вскочила на форгара, обхватив его за шею. Майка, изогнувшись, прыгнула грациозным кошачьим прыжком через куртину кустов, росшую позади ребят и помчалась к полевой базе, располагавшейся в пяти километрах южнее реки. 

Между тем, часть гурров, почуяв, что на обрывистом берегу тоже есть чем поживиться, метнулась к рукаву.

– Алька, стреляй!  

– Стой, рано! — крикнул Кам, но Алька, выхватив катакант, выстрелила в появившегося в горловине рукава гурра и направившегося, разинув пасть, к берегу, где стояли девочки. Но куда там! Игла катаканта только слегка царапнула толстую шкуру на боку амфибии, не причинив ей вреда. Впрочем, от выстрела парализаторов Вали и Яси эффект был ещё меньше. Однако, неожиданный отпор от вроде бы безобидных и аппетитных на вид двуногих существ ошеломил гурра, и тот на несколько секунд замер с раскрытой пастью на середине рукава. Но вслед за первым к берегу ринулись и другие земноводные. 

– Бесполезно! Иглы с такого расстояния их шкуру не пробивают! — крикнула Алька Каму. 

Кам коротко выругался по-маргийски и посмотрев на погасший индикатор заряда бластера, кинулся к лагерю.

– Мы их хотя бы напугали! — крикнула Альке Яся.

– А если они к острову поплывут, где Павлик и Юля с Зуйкой?  

– Не поплывут, мы ближе и доступнее!  

– Постучи по дереву!  

Яся повернулась к обрыву и неожиданно замерла, вглядываясь в реку. А затем, повернувшись к Альке со словами: «А ведь и правда, надо было по дереву постучать! Вот по этому!», демонстративно постучала себя кулаком по лбу. Алька глянула на реку и ахнула: выстрелы катаканта и парализаторов, хоть и не нанесли гуррам вреда, но напугали их, заставив амфибий отвернуть от берега. И тут сбылось предсказанное Алькой: амфибии направились всей массой прямиком на остров, где спрятались дети таргов и где были ребята и форгар Мулька! Девочки могли только наблюдать, как выскочившие на берег Павлик и Юля принялись палить в амфибий. А Зуйка, спрятавшись за камень, открыла огонь с фланга. В отличии от Альки, Яси и Вали, ребята на острове стреляли с короткого расстояния, поэтому иглы катакантов и лучи бластера метко поражали земноводных хищников.

Но гурров оказалось слишком много и вскоре магазины катакантов и бластеров опустели. Павлик схватил здоровенную узловатую палку (видимо заранее приготовленную) и, отпихнув Зуйку и Юлю себе за спину, принялся отбиваться от земноводных. Амфибии пытались схватить мальчишку за ноги, но их зубы только скользили по сапогам и прочной ткани комбинезона, не причиняя вреда. Павлик в тот момент показался Вале похожим на юного викинга: волосы разметались по голове, глаза горели и от охватившего мальчишку страха (к чести Павлика не только за себя), и от ярости завязавшейся схватки.

Но, впрочем, не долго пришлось воевать Павлику на первых позициях. С пронзительным визгом из-за Пашкиной спины вылетела Зуйка, принявшись охаживать гурров длинной палкой из белоствольника. Юля, выломав по примеру Павлика суковатую дубинку, присоединилась к подруге. А Мулька, встав впереди ребят, поднялся на дыбы, пустив в ход мощные когти на передних лапах, а когти разъярённого форгара — это страшное оружие и не один гурр, подлетев в воздух, рухнул обратно в реку с распоротым брюхом. 

– Пашка, я к тебе на помощь, держись! — Валя кинулась к мостику, ведущему на остров с противоположной от гурров стороны, но немного не добежав, поскользнулась и плюхнулась в воду с громким плеском. Один из гурров, привлечённый звуком, ринулся к девочке. Валя, увидев плывущего к ней тритона, вскрикнув, нырнула, видимо забыв от испуга про висевший на поясе катакант. Амфибия, увидев, что добыча ускользает, нырнула следом. А вслед за гурром, схватив брошенное кем-то из таргов копьё, в воду прыгнул Кам. По воде пошли волны, видимо от завязавшейся схватки и на том месте, где нырнула Валя, расплылось алое пятно…

– Валя-а-а! — у Яси и Альки от ужаса подкосились ноги. Выхватив катакант, Яся кинулась было на помощь, но её остановил окрик Юмы:

– Назад, на берег, дура малолетняя! — Юма, схватив Ясю за шиворот, отшвырнула её от воды.  Но Яся и не думала сдаваться и, подбежав к самой кромке берега, принялась стрелять по мелькавшим в воде синим гребням.

Дальнейшее Алька помнила лишь отрывками. Вот посреди алого пятна вынырнула, отфыркиваясь Валя, совершенно целая и невредимая, и вся перемазанная ярко-красной глиной… И тут же вспомнив про оружие, выхватила иглопистолет и принялась стрелять по амфибиям. Теперь, с короткой дистанции, иглы катаканта точно ложились в цель, отправляя земноводных хищников на дно… Рядом вынырнул Кан, сжимая в руке обломок копья, перемазанного буро-оливковой кровью гурров… Вот Кан, опершись о мостик и перехватив Валю за талию, выкидывает девочку на настил мостика… Павлик и Юля отступают под напором гурров, Зуйка уже почти упёрлась спиной в заросли белоствольника, за которым в небольшой долинке спрятались дети таргов… Павлик споткнулся и упал, потеряв палку… Юлька помогает ему подняться, а пара бросившихся к мальчишке гурров растоптана Мулькой… Блеснули лучи боевых бластеров, и вместе с ними в стаю гурров ударили разрывные пули, выпущенные из ружей и пульсаторов подоспевших с экспедиционной базы людей, приведённых Лу и Майкой… В воду полетели, взорвавшись с оглушительным грохотом, несколько акустических гранат… Майка, аккуратно ссадив Лу, кинулась в бой… Всё это сопровождалось какими-то резкими щелчками, Алька не сразу догадалась, что это выстрелы из её собственного катаканта, из которого девочка стреляла, даже не осознавая этого. Стреляла, пока не закончились заряды и потом продолжала жать на спуск, пока не истратила всю углекислоту… Когда бой закончился, Алька от пережитого страха лишилась чувств…

Всё закончилось… Павлик стоял, всё ещё крепко сжимая в руке измочаленную палку. 

– Всё… Отбились… — только и сумел произнести мальчишка. — Всё-таки полезла вперёд… — обратился он к Зуйке.

– Теперь можешь дать мне подзатыльников… — устало ответила девочка, вытирая лоб. 

– Не заслужила ты подзатыльников, боевая подруга… — улыбнулась Юлька, растрепав волосы Зуи и обняв девочку за плечи.

Только сейчас, увидев груды убитых гурров, ребята по-настоящему испугались. Ноги вдруг сделались ватными, и Павлик в изнеможении сел на песок.

– Ребята, вы целы? — послышался голос Кана. 

– Папа! — Зуйка кинулась к отцу и, уткнувшись ему в грудь, расплакалась.

– Всё, ребята, мы победили, — Кан обнял их. И Павлик с Юлей, совершенно неожиданно для себя, заплакали… Не от страха, нет. Просто слёзы вдруг сами брызнули из глаз. Форгары подошли к детям и осторожно вылизали им щеки шершавыми языками, сначала Павлику и Юле, а потом Зуйке. Майка, присев, подождала, пока Павлик заберётся ей на спину и ухватится за мохнатую шею, вошла в воду и, грациозно изгибая спину, поплыла к берегу, где остались Алька и Яся. Мулька «взял на борт» девочек.

– Алька! Алька! — Яся тормошила подругу.

– Мы… победили, да? — пришедшая в себя Алька посмотрела на остров.

– Конечно! Мы победили! — Яся запрыгала от радости по берегу.

Алька, увидев плывущих по рукаву форгаров, восхищённо улыбнулась: «А они и вправду похожи на дельфинов!»

Глава 19. Змеиный обрыв

– Кан, а что случилось на дамбе? — спросил Павлик.

– Когда мы соорудили дамбу и появились гурры, раздался взрыв. Двое таргов погибли, несколько были ранены, а сама дамба частично разрушилась. 

– И кто это мог сделать?  

– А ты, Лу, не догадалась? — спросила Алька.

– Догадываюсь, кроме Крогга некому.  

– Угу, он и нас хотел взорвать, — отозвалась Зуи.

– Подождите, но Крогга же держат в пещере позади становища по приказу Ох’ана! — возразила Юля.

Кан хмыкнул и в сопровождении Луйки пошёл к лагерю. 

Ребята устроились отдохнуть в тени старого раскидистого дерева, когда подбежавшая Лу выпалила:

– Крогг сбежал!  

– Откуда? — задремавший было Павлик не сразу понял о чём речь.

– Я же говорила, что его держат в пещере под охраной воинов Ох’ана, а он смылся! — вскочила Юлька.

– А воины? 

– Не знаю, Яся, их нашли без сознания. 

– И что, никаких следов? — встревожилась Алька.

– Ю’рла видела его у тропы на Змеиный обрыв. 

– Там же катер! — Зуйка вскочила и подхватив катакант, кинулась к обрыву.

– Стой, дурёха! Куда тебя понесло?! — Павлик, но ходу проверяя бластер, метнулся вслед за девочкой.

***

Крогг стоял возле катера и пытался открыть люк с помощью небольшой серебристой коробочки с двумя кнопками и двумя усиками, которыми Крогг касался пластины замка. Но открыть замок никак не получалось и Крогг всё больше раздражался, оглядываясь на тропу.

– Ты не тарг! Ты пришелец, браконьер! — возмущённо крикнула Зуйка, увидев прибор в руках Крогга и направила на него катакант.

– И как же ты догадалась, ума не приложу, — ухмыльнулся Крогг. — А знаешь, Зуина Тарбор, ты хоть и подросла, но осталась такой же наивной, — валинатец покачал головой. — Ты думала, что я не узнаю тебя?

– Отойди от катера!  

– А если не отойду, что сделаешь? Заплачешь или ножками затопаешь?  

Крогг медленно повернулся к девочке.

– Я выстрелю! — выкрикнула Зуи, невольно отступая от лжетарга.

– Неужели? У тебя хватит на это смелости — выстрелить в человека? — вновь ухмыльнулся Крогг, приближаясь к девочке.

– Не подходи, я выстрелю!  

– Неужели, моя девочка? 

– Я позову на помощь! Мои друзья тут рядом!  

– Твои друзья конечно придут на помощь. Но вот только помогут ли они тебе… — ласково-вкрадчивым голосом произнёс Крогг и, внезапно метнувшись к Зуйке, схватил девочку за руку и, вывернув её, выхватил у Зуи катакант.  

– Помогите! — закричала было Зуйка, но Крогг зажал ей рот.

– Тише, малышка. Будешь кричать или вырываться — будет больно. Очень, — вкрадчиво проговорил ей Крогг на ухо, одновременно вывернув ей кисть так, что девочка сморщилась от боли. — А сейчас ты мне поможешь войти в катер, а то мой сканер что-то не работает. Загостился я у этих таргов, пора и честь знать. Поможешь — вернёшься к папе с мамой, — Крогг подтолкнул Зуйку к катеру.

– Отпусти её, придурок! — Павлик поднял бластер. — Башку прожгу!  

Но Крогг совершенно неожиданно для мальчишки отскочил к самому краю обрыва.

– А теперь можешь стрелять, мой мальчик, — всё тем же ласково-вкрадчивым голосом продолжил Крогг. — Только учти, если попадёшь, то я упаду с обрыва не один. Твоя подружка составит мне компанию, — Крогг встал на самый край, крепко ухватив Зуи.

Павлик похолодел. Там за обрывом — пятнадцатиметровая пропасть, с острыми камнями на дне, и если Зуи туда свалится, то никакой реаниматор ей уже не поможет…

– Ты прав, — Крогг усмехнулся, глянув на побледневшего мальчишку. — Твою подружку придётся отскребать от камней, так что лучше не шути. Опусти бластер, щенок! — резко добавил Крогг и подтолкнул Зуи к краю. — Ну! Я жду!  

Павлик лихорадочно соображал: «Если прожечь Кроггу руку, то может быть Зуи успеет вырваться. Но в другой руке у него Зуйкин катакант. А чей схватила Зуи? Если Лу или Альки (они лежали рядом), то в них — мороин. Это мгновенная смерть. Не окончательная, Зуи смогли бы реанимировать, но она может упасть в пропасть». Риск был слишком велик, и Павлик отступил, медленно опустив бластер. «У меня есть ещё парализатор, Крогг про него не знает», — Павлик незаметно встряхнул рукой, прижав её к боку, чтобы включить боевой режим парализатора и с удовлетворением ощутил, как на запястье мотнулся тяжёлый браслет.

– Молодец, ты умный мальчик, — вновь вкрадчиво произнёс ухмыляющийся Крогг. — А теперь подойди к катеру и отк… — Крогг внезапно замолчал, «подавившись» словом. Павлик с удивлением смотрел как катакант выпал из внезапно ослабевшей руки Крогга. Лжетарг, выпучив глаза, хватал ртом воздух, а его взгляд становился всё более бессмысленным. Зуи, почувствовав, что хватка Крогга ослабла, реванув, попыталась вырваться. Но лжетарг, собрав силы, успел перехватить тело девочки и швырнул её к обрыву. Зуи несколько секунд балансировала на краю и с отчаянным криком рухнула в пропасть… Крогг сделал пару неуверенных шагов, но ноги у него подкосились и лжетарг полетел с обрыва вслед за Зуи. В этот момент Павлик и увидел торчавший в его спине бело-зелёный дротик катаканта. «Сальмутал», — машинально отметил мальчик.

Мальчишка, схватившись за голову, стоял, пытаясь сообразить: что же делать!? Зуи упала с обрыва… И вдруг мальчишке показалось, что он слышит голос маленькой эртянки, доносившийся откуда-то снизу, из-под обрыва. Нет, не показалось! «Пашка, вытащи меня!» — вновь услышал он жалобный голос Зуи. Павлик вскочил и только сейчас увидел бегущую к обрыву Лу. А вслед за ней мчался Мулька.

Подбежав к обрыву, Павлик облегчённо вздохнул: падая, Зуи ухитрилась схватиться за торчащий из стены обрыва корень смоляного дерева (а корень этого дерева способен выдержать вес мамонта, а не только худенькой восьмилетней девочки). И сейчас Зуйка висела над многометровой пропастью, вцепившись побелевшими пальцами в чёрный липкий корень и отчаянно болтая ногами в попытке найти хоть какую-то опору. Большие зелёные глаза Зуи стали ещё больше от наполнявшего их ужаса.

– Пашка, Лу, вытащите меня, — дрожащим голосом прошептала Зуи.

– Сейчас, Зуйка, потерпи. Лу, это ты в него пальнула?  

– Я. Только я не думала, что он Зуйку с обрыва столкнёт.  

– Как её вытащить?

– Верёвка нужна или страховочная «сбруя».

Пашка оглянулся: на обрыве был только Мулька. 

– Мулька, верёвка нужна срочно!  

Мулька отчаянно вертел ушами, пытаясь понять людей и лишь жалобно поскуливал, глядя на Павлика. 

– Как же тебе объяснить-то… — озадачился мальчик.

Тут Лу вспомнила, как Мулька с интересом наблюдал за ней, когда девочка надевала страховочную систему. 

– Мулька, страховку! — Лу показала, как застёгиваются ремни «сбруи».

Мулька весело взвизгнул («понял!») и помчался было в сторону лагеря. Но бежать не пришлось — на обрыв влетели запыхавшиеся девочки.

– Я взяла с собой страховки! Я видела, как Зуйка упала! — Яся протянула Лу мешок со снаряжением.

– Ну, Пулемёт! Молодец! — похвалил её Павлик.

– Так. Я, Яся и Алька спускаемся вниз — у нас есть опыт, — быстро отдавала распоряжения Лу. — А Павлик, Валя и Юлька нас страхуют. Я закреплюсь на обрыве, а Павлик вытянет Зуи. Яся и Алька страхуют меня и Зуи, пока я буду надевать на неё «сбрую».

Спуск прошёл без происшествий. Яся и Алька подхватили Зуйку под руки, а Лу надела на неё страховочную систему.

– Зуйка, отпусти корень, — Павлик приготовился вытянуть её наверх. Зуи отчаянно замотала головой. 

– Зуйка, я держу тебя. Отпусти корень.

Наконец, Зуи, поняв, что ей больше ничего не угрожает, разжала руки, и Павлик потянул девочку вверх. Но тут случилось непредвиденное. Камешек выскочил из-под ноги Алины, и девочка, пролетев несколько метров, повисла на страховке. Не ожидавшая этого Валя не успела перехватить верёвку. И теперь страховка тащила её к обрыву. Павлик и Юлька, вытягивавшие наверх Зуи и Ясю не могли ничем ей помочь.

Алька почувствовала, что продолжает медленно спускаться вниз, к воде. Она отчаянно пыталась найти хоть что-то, за что можно было бы зацепиться, но увы… Склон здесь был отрицательным и уходил под обрыв — девочка не могла дотянуться. Она посмотрела вниз — внизу стремнина реки образовывала несколько небольших водоворотов, а ниже успокаивалась и темнела. Видимо, в этом месте русло реки резко углублялось.

«До воды метров пять – шесть. Если нырну, то не разобьюсь. А если мы упадём вместе с Валей, то попадём на камни», — подумала девочка и выхватила нож.

– Алька! Не смей!!! — крикнула Лу.

– Что там? — крикнула Валя, морщась от боли — верёвка до крови содрала кожу.

– Она режет верёвку! — раздался отчаянный вопль Яси.

Верёвка лопнула, и Алька с отчаянным криком полетела в воду.

– Алька, держись! — Павлик потянул сильнее.

– Нет!!! — Валя, не удержавшись из-за внезапно ослабевшей верёвки, откинулась назад.

Раздался всплеск, и Алькин крик смолк…

Через пару минут Зуи уже лежала ничком на траве, вытащенная наверх общими усилиями и тяжело дышала, широко открыв рот.

Павлик бессильно опустился на землю. Он не мог поверить в случившееся: Алька, которую все считали холодной и бесчувственной, оказавшаяся на самом деле отзывчивой, доброй и смелой… Которая так отчаянно мечтала о настоящей дружбе… Хотела подружиться с ними, и вот так… «Алька, как же… Что я твоим родителям скажу…» Павлик всё ещё не верил в непоправимое, он всё-таки надеялся на чудо… И чудо произошло.

Зуи, наконец, отдышавшись, молча бросилась в объятия подбежавшего отца. 

– Эсс супината, майко! (Успокойся, малыш!), — успокаивал дочь Кан. — Аллетта цантара. (Всё позади).  

– Кан, Алька… — только и сумел произнести Павлик.

– Всё хорошо, ребята. Алька жива и здорова. Река вынесла её на отмель, метрах в трёхстах отсюда. Ох’ан посла туда людей, — улыбнулся Кан.

– Пашка, где… этот…  

– Не бойся, он тебя больше не тронет, — Павлик погладил девочку по каштановым волосам.

– Он там… — Валя показала на обрыв. 

– Это вы его? 

– Сам справился, — мрачно ответила Яся.

– Мы ему только помогли чуть-чуть. Я же говорила, что на эту гадость и сальмутала хватит… — оглянулась на обрыв Лу.

Глава 20. Награда

Верёвка лопнула, и Алька, отчаянно закричав, полетела вниз. Вода окутала её холодным бурлящим потоком, потащила куда-то вниз… Отчаянно бултыхаясь, девочка сумела выгрести и отфыркиваясь от попавшей в рот и нос воды, вынырнула на поверхность. Река понесла её вдоль обрыва.

Года три назад отец научил Альку плавать в горной реке, и сейчас эти умения очень пригодились девочке. Алька плыла изо всех сил, стараясь приблизиться к берегу. Наконец, река выкинула замёрзшую, захлёбывавшуюся девочку на песчаную отмель, длинным языком вдававшуюся в водный поток. Алька вскочила и, отбежав от воды, принялась прыгать и размахивать руками в попытках согреться. Затем скинула промокшую одежду и разложила её на горячем от дневного солнца песке.

Оказывается, как это приятно — лечь на горячей песок после такого купания в холодной воде горной реки. Солнце приятно грело, и разомлевшая от тёплых лучей Алька неожиданно для себя задремала. Проснуться её заставил чей-то гортанный окрик. На обрыве стояли два тарга. Один из них махнул девочке рукой и показал на повисшую на обрыве верёвку.

Через несколько минут Алька уже была на стоянке их маленькой экспедиции. Но, избегнув одной опасности, Алька тут же подверглась другой — её чуть не задушили в объятиях друзья.

– Алька, никогда так больше не делай, слышишь!

– Зачем ты так, мы бы тебя вытащили! — Юля и Яся, не в силах сдержать слёз, обнимали подругу.

– Алин, а если бы ты разбилась? — Валя вытирала текущие по щекам слёзы.

– Валь, ты как? — Алина посмотрела на руки девочки, покрытые полосками пластыря.

– Да ничего, немного кожу ободрала. А ты-то как?

– Нормально, замёрзла только и промокла насквозь.

– Алина, девочка моя, — Ольга обняла дочку.

***

Вечером племя таргов собралось в полном составе праздновать победу над гуррами. Посреди располагавшейся в стороне от становища священной поляны, где тарги приносили жертвы духам, ярко горел большой костёр. На небольшом возвышении восседал Ох’ан, одетый в просторный синий плащ и пышный головной убор из разноцветных птичьих перьев и цветных кожаных ремешков. Только теперь по правую руку вождя восседал не С’хар, а Ю’рла со всеми атрибутами шаманской власти. 

Ребята сидели рядом с «троном» вождя на расстеленных на земле толстых белых шкурах («Это почётные места для лучших людей племени», — объяснила им Ю’рла, когда Ох’ан, широко улыбнувшись, показал подошедшим ребят на шкуры: «Звёздным детям надлежит сидеть здесь, на шкурах священной майды»). На шее Павлика висело ожерелье из сине-голубых раковин и желтоватых зубов какого-то хищника («Кажется, это болотный равнозуб», — сказала, рассмотрев их, Луйка). Точно такие же были надеты на лучших воинах племени. Ох’ан сам надел ожерелье на мальчика, сказав, что «Па’йки, несмотря на свою юность, стал мужчиной, показав свою отвагу в битве с гуррами и достоин стать воином таргов». Маленькую Зуи, несмотря на то, что она была девочкой, вождь так же одарил ракушечным ожерельем, потому что «её сердце полно отваги, которую не всегда можно найти и у взрослых мужчин». 

– Но вы же тоже дрались с гуррами, а получается, что победили только мы с Пашкой… — пробормотала Зуйка с какой-то виной в голосе, посмотрев на остальных ребят.

– Всё справедливо, Зуи, — Луйка потрепала её по голове. — Вам с Павликом досталось больше всех, так что награду ты заслужила.  

Юля, сидевшая рядом с Павликом, смотрела на своё ожерелье, из крупных шариков янтаря и лазурита. Точно такое же висело на шее Ю’рлы. И такое же ожерелье получила в награду Валя. Только к ожерелью Юльки был прикреплён алый лепесток, тот самый который она нашла однажды утром, зажатым в кулаке.

«Держите, маленькие таллунэ, вы заслужили этот знак», — сказал им Ох’ан, надевая девочкам ожерелья.

Юля с Валей хотели отказаться, но тарги были непреклонны: они ведь сами видели, как гурры расправились с маленькой фаргонкой Вал’ли, оставив от неё лишь кровавое пятно на воде, но вот она, Вал’ли, сидит себе цела и невредима. И Па’йки и Зуй’йи… И сама Ю’ли… Ведь гурры хватали их и не могли причинить им вреда. Хотя зубы этих тварей запросто перекусывают сучья смоляного дерева, а его и медные ножи не всегда берут. Нет, решили тарги, без чар звёздных таллунэ Ю’ли и Вал’ли тут не обошлось. Да и разве под силу было простым девочкам, пусть и пришедшим с далёких холодных звёзд Матери Лурги, прогнать С’хара, могучего шамана, которому служили духи Медалона, и с которым не связывалась даже старая Ю’рла? И поэтому, несмотря на все их сомнения, Ох’ан считал награду вполне заслуженной. 

Подарки получили и остальные ребята. «Вот уж я точно его не заслужила, — думала про себя Алька. — Это Павлик и Юлька с Зуйкой дрались с гуррами, Валя кинулась им на выручку, Лу привела помощь… Яся не дала гуррам напасть на Валю и Кана… А я? Только в обморок грохнулась на обрыве, да обойму катаканта расстреляла, притом половину мимо».

«Нет, моя девочка, ты заслужила знак своим отважным сердцем, — ответила на её сомнения Ю’рла. — Не каждый готов пожертвовать собой ради друга».

– Тарги благодарны вам, звёздные дети. За защиту наших детей, за то, что заступились за нас перед Великой Матерью, — начал вождь свою речь. — У нас нет ничего настолько же ценного, как то, что вы сделали… — видимо торжественность момента пробудила в обычно немногословном Ох’ане способность к красноречию, впрочем, многие выражения вождь, видимо, почерпнул у пришельцев, с которыми, как и Ю’рла, часто общался.

– Но я нашёл, чем наградить вас, дети Лурги. Духи позволили дать вам цветок жизни. Пусть он светит вам среди холодных звёзд. Завтра, на рассвете, Ю’ма отведёт вас в долину цветка. 

Уже поздним вечером Алька подошла к девушке. 

– Юма, этот цветок жизни…  

– Это и есть тот самый огнецвет, который вы ищете. О том, где он растёт знали только вождь и Ю’рла. А теперь знаю и я. 

– И далеко идти?  

– Три — четыре дня, к вулканической долине на юго-западе Медалона. 

– Мы видели какое-то плато и долину за ним с разведчика, на запад от базы, за грядами, идущими к Лабиринту. Тан сказал, что там несколько веков назад взорвался вулкан. Это она?  

– Похоже, что это она и есть.  

– А долететь на катере туда нельзя?  

– Надо дойти пешком — это условие Ю’рлы. Да и ориентиры, которые она дала, я не смогла отследить по карте. Их можно найти только на местности. Но там мы определим координаты, и за нами придёт катер, на котором мы вернёмся домой.  

– Ты тоже возвращаешься?  

– Да, Алина, пора домой. Тарги будут считать, что я стала хранительницей долины.

Часть 3. Огнецвет

Глава 1. В поход!

Ночью становище таргов окутал густой туман. Всё замерло в белой кисее, ни звука, ни движения. Ребята, высунувшись из палатки, долго всматривались в видневшиеся сквозь густую муть причудливые тени деревьев вокруг лагеря. 

– Ого, как завтра пойдём? — Павлик вытянул вперёд руку, разглядывая её сквозь туман. К его глубокому разочарованию, руку было видно до самых кончиков пальцев.

– Так и пойдём. К утру он рассеется, — Луйка вгляделась в туман. — А теперь спать.  

Рано утром, когда солнце только начало золотить верхушки сосен и смолевиц, окружавших становище, маленький отряд двинулся в путь. Туман, как и говорила Лу, рассеялся, оставив после себя лишь обильную росу на траве. Отряд пересёк становище, попрощался с таргами (племя в полном составе вышло проводить пришельцев) и направился к восточной окраине деревни. Затем пересёк священный холм, на котором несколько дней назад Крогг пытался расправится с юными путешественниками (яма на склоне уже начала зарастать молодой нежно-салатовой травкой) и начал спускаться по склону, густо заросшему растениями с широкими, похожими на лопух, листьями с красными прожилками. Пригретые косыми солнечными лучами, листья источали запах кислой капусты. 

– Тарги их едят. 

– А как они… Ой!!! — Алька и Зуйка, взвизгнув, отпрянули, уворачиваясь от вылетевших из зарослей белоствольника, опоздавших на днёвку крыланов-котов. Котами этих крупных летучих мышей назвали земляне за характерные мяукающие звуки и рыже-полосатый окрас. Хотя внешне зверьки больше напоминали куниц. 

– Фу, напугали! Я говорю, а как эти лопухи называются по-научному? — спросила Алька, поправив растрепавшиеся волосы.

– Каллипалия красножилковая, — ответил Тан. 

– Или просто кислый лопух. Местные племена употребляют их в пищу, — добавила Юма. — Ещё есть каллипалия беложилковая. Листья у неё мельче и грубее, в еду не годятся. И каллипалия кожистая. 

– Листья у неё кожистые, как и следует из видового названия. Аккуратно! — Тан подхватил под локоть поскользнувшегося на мокром глинистом склоне Павлика.

– Спасибо, Тан. А почему каллипалия? — спросил мальчик.

– На языке оллинов «калли палла» значит «кислый лист», — объяснила Юма.

Наконец склон закончился, и ребята, перескочив через ручей с голубоватой водой (ручей, как объяснил Тан, протекал через ультрамариновую жилу где-то в недрах холма таргов) вышли в степь. Форгары радостно ухнули, выйдя на простор. Впереди, насколько хватало глаз, расстилалась плоская равнина, поросшая изумрудно-зелёной с серебряным отливом травой. Правее равнина уходила книзу, откуда был слышен шум реки (над которой находился тот самый обрыв, где вчера чуть не разбились Зуи и Алька). А впереди, у самого горизонта виднелась синеватая в утренней дымке каменистая гряда. Небо было светло-голубым без единого облачка, только левее гряды сияла треугольным белёсым облаком гора Мерое.

– Оллины называют её Миррах. С ней связана легенда, очень похожая на земные сказания о Мировой горе. Согласно поверьям, на горе обитает белый огненный дракон Маркат. Он — судья, наказывает провинившихся и награждает достойных, — Юма посмотрела на гору.

– Далеко до гряды? — Юля приложила козырьком руку, заслоняясь от солнца.

– Дойдём к вечеру, — Тан сверился с картой, отметив пройденный путь.

Трава была густой и высокой, с длинными широкими листьями, похожими на листья камыша или осоки, только в отличии от них край листьев был мягкий. Сами листья, упругие у основания, дальше к краю мягчели, опускаясь к земле. Трава имела ярко зелёный цвет, а серебристый отлив ей придавали крупные капли росы, блестящими шариками осевшие на листьях. Форгары и люди задевали за листья и капли росы взлетали в воздух мириадами радужных брызг. Казалось, что степь звенела от этих радужных капель.

Нет, степь и вправду слегка звенела, но причиной этому оказалась конечно же не роса, а маленькие, похожие на комаров-звонцов насекомые, вившиеся вокруг соцветий травы в виде высоких жёлтых султанов, состоящих из мелких язычковых цветков. У них имелось только два лепестка, сросшихся наподобие двух сложенных ладошек, на которые, как будто на взлётно-посадочную площадку садились насекомые. Цветы источали лёгкий запах лесных фиалок. Иногда на цветочные «аэродромы» садились и «гости» покрупнее, среди которых Юлька увидела и давних знакомых — луговых шмележуков. Правда, для полосатых шмележуков цветок был маловат, и они предпочитали встречавшиеся здесь же крупные розовые, похожие на большие кувшинки, цветы с довольно сильным запахом, напоминающим аромат лаванды. 

– А как эта трава называется? — Алька оглянулась на шедшую чуть позади Юму. 

– Ну, тут ботаников фантазия подвела. Поэтому зовётся это зелёное безобразие длиннолистом желтоцветным.  

– Да уж, она их часто подводит, — улыбнулась Лу. — А, Тан? 

Тан, усмехнувшись, пожал плечами: мол, всякое бывает.

– Дай-ка я угадаю, — обернулась к друзьям Зуйка. — Вот это розовое называется розовоцвет крупноцветный.  

– Почти угадала, — улыбнулся Тан. — Розоцвет крупноцветковый.  

Шагать посреди густой травы было на удивление легко, хотя длиннолист и доходил ребятам до пояса. Несколько раз Павлик замечал какое-то быстрое движение в траве сзади или впереди отряда. Но форгары не обращали на него внимания, и мальчик решил, что беспокоится не о чем. Но вдруг из шевельнувшейся травы высунулась голова некрупного зверька, напоминающего смесь куницы и собаки, покрытая чёрной с проседью шерстью. Подувший со стороны зверя ветер донёс до ребят резкий запах псины. 

– Это кто? — удивилась и насторожилась Яся. 

– Оллины называют их нуги. А мы просто медалонские шакалы. Они и есть шакалы, хотя биологически ближе к земным или эртянским енотам. Таскаются за путниками и подворовывают еду из лагеря. А так безобидные, хотя и довольно неприятные создания, — объяснила Юма.

– То, что неприятные — это точно, — поморщилась Валя, когда ветер вновь донёс до путников запах нугов.

Несколько нугов вертелись поблизости от Мульки, нёсшего вьюк с продовольствием. Мулька долго смотрел на «гостей», а потом неожиданно резко и громко чихнул, нагнув голову в сторону шакалов. Нуги кинулись врассыпную, распугав порскнувших в разные стороны изумрудно-голубых кобылок (или насекомых очень на них похожих, точнее ребята рассмотреть не успели). 

– Мулька, ты что насморк подхватил? — рассмеялся Павлик.

– Насморк не причём. Форгары так выражают своё крайнее презрение, — с видом знатока пояснила Зуи.

Мулька меж тем, гордо прошёл перед Майкой, всем видом показывая: «Как я их, подруга! Круто, правда?» Ребята рассмеялись, посмотрев на Мульку. А форгар, повернувшись к ним, высунул язык и щёлкнул им себя по носу.

Нуги так и тащились вслед за отрядом в надежде, что им что-нибудь перепадёт, и надежды их вскоре оправдались. В полдень сделали привал среди всё так же однообразно тянувшейся степи (гряда на горизонте, как казалась ребятам, не приблизилась ни на метр) и, закончив еду, Юма собрала остатки пищи, завернула их в лист попадавшейся среди длиннолиста каллипалии, а затем кинула маячившим позади нугам. Нуги, довольно взвизгнув, кинулись за подарком и, утробно урча, принялись за еду.

– Только на привале смотрите за вещами. Эти существа живут по принципу: что не съем, то понадкусываю; что не надкушу — помечу, — добавила, глядя на черно-седые, мелькавшие в траве головы, Юма.

Отдохнув, отряд продолжил путь к гряде. После полудня стало жарко, горизонт дрожал в знойном мареве, форгары дышали, по-собачьи высунув языки.

– Ну и жара! — Яся вытерла пот со лба. — Хоть бы ветерок подул. 

– От господствующих ветров нас закрывает гряда. Хотя к вечеру ветер наверняка подует в сторону озера.  

Тан оказался прав. Когда солнце уже начало клонится к западу, подул прохладный ветерок, и путешественники, основательно утомлённые жарой, наконец почувствовали облегчение.

К вечеру, когда на степь легли фиолетовые тени, отряд достиг подошвы гряды. Здесь, в небольшой рощице белоствольника, решил устроиться на ночлег. Белоствольник здесь был совсем не похож на тот, что рос у становища таргов. Если там это были высокие прямые стволы с маленькой, вытянутой кроной на самой верхушке, то здесь белоствольник представлял собой невысокие деревья со слегка искривлённым стволом и густой, широкой и раскидистой кроной. 

– Устала? — Юля присела рядом с Зуи, растиравшей себе ноги, и протянула ей пластиковую чашку с ужином — рисовой кашей с мясом.

– Немного, не привыкла ещё так много ходить. Да и жарко сегодня было, — Зуи взяла чашку и помешала горячую кашу. — Хорошо, что биосфера Эрты на 95 % схожа с земной, — Зуйка сунула в рот ложку. — А то фы… бп… фрис…  

– Прожуй сначала! — рассмеялась Юлька.

– Ага! — Зуи прожевала и, зачерпнув следующую порцию, продолжила: — А то ты бы сейчас ела рис, а я какую-нибудь гадость.  

– Зуйка, а ты кем хочешь стать? — Юля положила на сумку пустую чашку и разлила чай. — Биологом, как родители? 

– Спасибо! — Зуи взяла стаканчик с чаем. — Нет, я хочу быть археологом. Это так интересно, раскапывать разные древние вещи, а потом представлять себе, как когда-то люди их делали, пользовались ими… 

– Ты была когда-нибудь на раскопках? — поинтересовалась Яся.

– Ага! На Царских курганах у нас в Алате. Это километров восемьдесят на юг от базы заповедника.  

Яся задумалась, представляя себе аэродром заповедника и стараясь понять, где находятся курганы.

– В другую сторону от аэродрома, мы летели к горам, а это вглубь степи, — объяснила Зуйка. — Кстати, Юлька и Павлик тоже там были.

– Ага! И Алька с Валей, — добавил Павлик.

– А откуда ты знаешь? — спросила Зуйку Юля.

– Ноно про тебя рассказывал.

– Рассказывал, как я в сумерках в раскоп упала? — улыбнулась Юля.

– Нет, про раскоп он не говорил. А про то, как тебя «пирамидка» звезданула, рассказывал! — рассмеялась Зуйка.

– А! Так вы про эти рас­копки говорили! — до­гада­лась Яся. — Где Иру из прошлого вытащили.

– А ты её знаешь? Иру-Радугу?

– Ага! Мы с ней дружим. И вместе «пирамидки» в Тихом океане искали.

– А кто эти курганы оставил? — спросила Валя.

– Маргийцы. Они в древности были степняки-кочевники. А потом, лет, наверно, две тысячи назад, может немного больше, стали оседлыми, основали государство, Великий Алат, который управлялся советом племён. А столицей был Саллейн. Только не тот, где я живу, а тот, который сейчас называется Старый Город или Альтар. Только он не сохранился. Это километров сто на запад от заповедника. Там музей.  

– А что с ним случилось?  

– С Альтаром? Он лет двести был. А потом там метеорит упал. Как раз там, где заповедник. Его кратер — это Орийское озеро. Ну, где лаборатория Тана. В Маргийской степи (сейчас её называют Алатской или просто Алатом), стало сухо и холодно, и маргийцы ушли далеко на юго-восток. Там основали новое государство — Маргитт, а его столицей стал Алат. Больше в Северном Алате никто не селился, поэтому он и дикий край. А позднее, когда маргийцы из полукочевников стали совсем оседлыми, Маргитт стал Маргийским царством. Столицей стал город, который тоже стал называться Саллейном. Это уже тот Саллейн, где я живу, а старую столицу стали называть Старый Алат. 

– А что значит Саллейн?  

– На старом наречии, кажется «место совета» или что-то вроде. Потому что сначала там собирались на совет вожди и старейшины племён. А потом, уже в новом Саллейне, первый царь Маргитта Загсан Смелый построил свой дворец и основал Загсанскую династию, которая правила Маргиттом почти пятьсот лет. А Алат — это просто «простор», то есть Алат — это «город на просторе». То есть поначалу он назывался Нава Саллейн, «новый Саллейн», но название не прижилось, и во времена князя Шагала город стали называть Алат. Люди там жили ещё примерно сто пятьдесят или двести лет, а потом покинули после большой засухи, которая длилась два года.  

– Интересно, ты хорошо знаешь историю, — похвалила Юля Зуи. — А ты видела, как работают хронавты?  

– Конечно. Институт темпоральных исследований находится в Новом Алате, а у нас филиал — Институт прикладной истории. Если бы не машина времени, мы бы о сих пор думали, что Алат сожгли враги, которые мстили маргийцам за разорение соседей, мархутов, которых они завоевали. А на самом деле оказалось, что Алат сгорел от грозы в самой середине засухи. А маргийцы никого не завоёвывали, а воевали вместе с мархутами против рыцарей ордена Золотого Дракона, которые завоевали почти весь Валиат.  

– Целый материк?! — не поверила Алька

– Да нет, Валиатом материк назвали всего триста лет назад картографы. А до этого Валиатом называли земли, где раньше была Ландийская империя и её соседи.  

– А кто разорил мархутов? — поинтересовалась Валя.

– Рыцари, а потом их хронисты свалили всё на маргийцев. Кстати Тан — мархут, он родом из Нового Манниева. А старый Манниев был столицей Великомархутского княжества. 

Ребята долго смотрели на степь, где ветер гонял волны по поверхности зарослей длиннолиста, и казалось, что там не степь, а тёмно-зелёное море. Солнце уже ушло далеко за гряду, и белоствольниковую рощу накрыла фиолетовая темнота. Полная темнота ещё не наступила, небо было светло синим, а вдали, если смотреть вдоль гряды, сияла закатным золотом вершина Мерое.

– Ветер усилился… А у нас на Земле были скифы. Они тоже делали украшения из золота и насыпали курганы. И тоже были кочевниками, — задумчиво произнесла Юля.

– Папа сказал, что в следующем году мы полетим к вам на Землю. Родители несколько месяцев будут работать в Золотых горах. Надо будет разузнать про ваших скифов. А ты про них знаешь?  

– Читала. Кое-что знаю. 

– Расскажи! — Зуи прилегла, оперевшись на локоть, и с любопытством посмотрела на Юльку.

Глава 2. Перевал

На утро отряд двинулся к каменистой гряде. На небе появились лёгкие облака, ветер по-прежнему гнал зелёные волны по степи и поднимал пыль. Поначалу подъём по склону гряды проходил без каких-либо происшествий. Но вскоре на тропе стали попадаться как отдельные камни, так и целые груды камней, образовывавшие иногда настоящие завалы. Вскоре от дороги практически ничего не осталось, пришлось лезть по камням и россыпям щебня. 

– Странно. Тропа здесь давно хоженая, — пожала плечами Юма, с недоумением глядя на камни.

– Ничего странного. Ты не забыла про землетрясение несколько дней назад? 

– Тогда, боюсь, дорога будет не такой простой, — Юма поглядела на вершину гряды.

После полудня уже порядком уставший отряд вышел на небольшое плато. Осталось только взойти на гребень, и гряда будет преодолена. 

– Ну всё, пришли! — Лу устало махнула рукой, показывая впереди себя. 

– Да, короткое путешествие, — вздохнула Алька.

Впереди дорогу перекрывал большой завал, за которым виднелся скалистый обрыв высотой в несколько метров. 

– Без специального снаряжения нам его не преодолеть, — Тан посмотрел на обрыв и сплюнул от досады. 

– Вызовем катер? — спросила Зуйка.

– Куда? Он здесь не сядет. Надо возвращаться вниз, к степи. 

– К тому же это нарушение условий, — добавила Юма.

– А обойти её никак нельзя? 

– Посмотрим, Юля, — Тан открыл планшет. — Это скальная стена. Причём самая низкая она именно здесь. Здесь и был перевал, но, как видите, разрушился. В одну сторону стена идёт примерно километров шестьдесят по довольно пересечённой местности и обрывается в бухту залива Норутан. В другую сторону около тридцати и переходит в скалы у подножия Мерое.  

– И нигде нельзя перевалить? — Павлик посмотрел на обрыв, потом на Тана.

– До скал Мерое это вертикальная стена высотой от двадцати до двадцати пяти метров. В скалах нам её не перевалить.  

– Мы ходили в горы и даже лазали по скалам, — возразила Алька.

Тан скептически посмотрел на девочку. 

– Тебе мало купания в Туманной реке? Здесь нужны навыки профессиональных альпинистов. У вас их, как я понимаю, нет. Как, впрочем, и специального снаряжения. Но в другую сторону — это высокий обрыв и, хотя местность и сильно пересечённая, вполне преодолимая. Попробуем.  

– А если махолёты и гравипояс? — спросила Яся. 

– У нас с Юмой их нет, — ответил Тан. — К тому же ты забыла про форгаров. Контейнеры для образцов достаточно тяжёлые и габаритные. На руках нам их не отнести. Кроме того, форгары нам нужны для охраны. 

От кого их должны охранять здесь форгары Тан не сказал. Павлик лишь заметил мелькнувший в глазах Лу страх, почти на грани ужаса.

Примерно через час отряд вышел на небольшую поляну у подножия обрыва. Обрыв здесь оказался довольно неровным, с уступами и можно было попробовать подняться. 

– Пожалуй и форгары здесь пройдут, — заметила Юма (Мулька одобрительно крякнул). — Только придётся их развьючить и поднять груз на руках.  

– Соорудим подъёмник, заодно используем его, как страховку. Надо только забросить линь на гребень и попробовать закрепить его.  

– Всё-таки придётся использовать махолёт? — спросил Павлик.

– Есть способ проще, — Тан вытащил из рюкзака небольшой линомёт.

– Об этом я и не подумал, — честно признался мальчик, почесав в затылке.

Тан прицелился и выстрелил. Линь со специальным якорем на конце взлетел примерно до середины обрыва и упал вниз.

– Попробует дать залп посильнее, — Тан увеличил давление и закрепив линомёт на низком штативе, снова произвёл пуск. Линь снова взлетел, но у самого гребня, выйдя из ветровой тени, отклонился порывом ветра и повис на выступе обрыва. Раздался щелчок и якорь раскрылся. 

– Так… — протянул Тан. — Приехали…  

– Всё-таки придётся самим полететь. — Павлик включил гравипояс.

– Ты что задумал, Павлик? — Юлька тревожно посмотрела на его.

– Ничего особенного: взлечу, зацеплю якорь и всё.  

– Это рискованно, Павел, — покачал головой Тан. — Наверху сильный ветер. Тебя может снести на скалы. 

– На ветру мне лететь придётся немного. Я его компенсирую крыльями махолёта. 

– Павлик ты что, с ума сошёл! — воскликнула Валя. — Тан же сказал — это опасно! 

– А по-другому не получится, Валька. И, кроме меня, некому. Алька с Юлькой легче, вас ветер снесёт быстрей. Про Пулемёта я молчу — она высоты боится. У Лу махолёт сломан, а Зуйка не очень опытная. А у тебя ещё руки не зажили. У Тана и Юмы ни гравипоясов, ни махолётов нет, а наши — детские и им не подойдут, — рассудил Павлик.

– Пожалуй ты прав, Павел, — Тан достал из сумки синий цилиндр. — Закрепишь вверху и прицепишь к нему якорь. Снова взвести в воздухе ты его всё равно не сможешь. Останешься наверху, будешь помогать. Если ветер будет слишком сильный, не рискуй. Просто скинь линь вниз. Попробуем закинуть его ещё раз.  

Павлик проверил махолёт и, взяв в руки пульт, мягко поднялся вверх. Поначалу всё шло нормально. Павлик вышел из ветровой тени. Ветер немного стих, и мальчишка умело компенсировал снос левым крылом. Схватив линь, Павлик уже стал подниматься к гребню, когда резкий порыв ветра подхватил его. 

– Пашка! — испуганно крикнула Юлька, наблюдавшая за ним из-под руки. — Пашка спускайся немедленно!  

– ...сё ...рмально! — ветер сносил слова мальчика.

– Павел, немедленно вниз! — приказал Тан.

Но тут порыв ветра вновь рванул мальчишку, и Павлик, бросив линь, схватился за пульт махолёта. Но, то ли от испуга, то ли от неожиданности произошедшего, очевидно перепутал кнопки и ветер вновь швырнул его в сторону. Павлика понесло к растущему в стороне от поляны, на уступе, раскидистому дереву. Махолёт, как паруса нёс его к кроне. Мальчишка отчаянно пытался справиться с ним, но увы…

– Пашка!! — разом испуганно выкрикнули девочки. 

– Ему надо пояс выключить! — крикнула Зуи.

Издав отчаянный вопль, Павлик с треском влетел в крону. Вскоре раздался глухой удар, и крик внезапно оборвался. Крона дерева лишь затормозила его падение. Обломав ветки, мальчишка, запутавшись в обломках махолёта выпал из кроны и плавно, как в кино (гравипояс ещё, видимо, работал) ухнул вниз, за край уступа.

Валя, Юлька и остальные подбежали к уступу… Перед пропастью за уступом была неглубокая выемка, куда и упал мальчик. Валя заглянула вниз. Там среди обломков махолёта неподвижно лежал, раскинув руки Павлик. Левая рука была неестественно вывернута, а бледное лицо заливала кровь. От нахлынувшего ужаса у Вали перехватило дыхание, а ноги вдруг сделались ватными. 

– Павлик, Пашенька, как же… Мы же почти пришли…  

Тан спустился вниз и, осторожно освободив мальчишку, из лямок ранца, взял его на руки, с помощью Лу и Юмы поднял наверх и положил на траву. 

Валя, опередив плачущую Юльку, кинулась к другу. 

– Павлик, Павлик! Мы же уже почти дошли! — слёзы капнули на окровавленное лицо мальчика. — Павлик, очнись же, пожалуйста! — Валя схватила мальчика за плечи.

– Так и быть, Валька… Очнусь… — тихо прошептал Павлик, приоткрыв глаза и улыбнувшись одними губами. Валя от неожиданности замерла. 

– Я нормально, Валь… Только плечом об ствол приложился… Ну и головой… немного… Махолёт сломался… — Павлик совсем открыл глаза, и взглянув на склонившуюся над ним девочку, снова улыбнулся. Но это была не обычная улыбка Павлика, насмешливая и озорная. Мальчик улыбнулся одними губами, и эта улыбка вдруг наполнилась необычной для него нежностью. 

– Павлик, а я думала всё… совсем… — Валя, вдруг поддавшись какому-то внезапному порыву крепко обняла друга и уткнулась заплаканным личиком ему в плечо. — Сначала Алька, теперь ты! Я с ума сойду! — Юля осторожно поднесла руку к глубокой ссадине на лбу мальчика и сложила пальцы щепотью. Сочившаяся из раны кровь сразу же запеклась, покрывшись коричневой корочкой.

– Не надо, Юль. Ты же знаешь — нам ещё рано, у нас ещё не хватит сил. Можно только себя лечить.

– Помолчи!

– Павлик прав, — Юма отстранила Юлю.

– Нет, Валька, мы будем жить долго и счастливо… Так Ю’рла сказала, — Павлик, тоже поддавшись какому-то внезапному импульсу, в ответ обнял Валю и неожиданно (прежде всего для себя) поцеловал её в мокрую от слёз щёку, робко и нежно. И Валя впервые в жизни почувствовала, что Павлик для неё не просто друг, приятель по детским играм. В её детской душе шевельнулось какое-то совершенно новое чувство к мальчику, ещё наивное и по-детски чистое… 

– Валь, только плечо… больно… — поморщился Павлик.

– Ладно, хватит обниматься. Надо тебя, Паша, осмотреть, — Юма открыла аптечку и взяла у Тана сканер-диагност. — Снимай комбинезон.  

Юма осмотрела руку Павлика и, перехватив её, резко дёрнула. 

– Ой! — вскрикнул Павлик. 

– Ничего, придётся потерпеть. Так! Только в обморок не падать! — Юма помахала перед носом побледневшего Павлика ампулой. — Ну вот. Остальное всё в порядке. Сотрясения мозга, серьёзных повреждений, кроме ссадин и разбитой брови нет.  

– Хорошо, что с перепугу пояс забыл выключить, — вздохнул Павлик и поморщился (Юма начала промывать рану на лбу мальчишки). 

– Да. Иначе ты бы так легко не отделался. На пару дней придётся здесь задержаться, пока ты не оклемаешься. 

– А пока Павлик в себя приходит, мы подъёмник соорудим, — резюмировала Лу.

Глава 3. Пещера Нудал

– Какая же я… — в сердцах сказала Юма, глядя в карту.

– А что случилось? — осведомился Тан. Дети с интересом оглянулись на учёных.

– Ты видел этнографа-балду? Причём полную? — усмехнулась девушка. — Если нет, то посмотри, пока не убежала. Она перед тобой!

– Самокритично. А всё-таки?

– Мы лезем на стенку, а всего в полукилометре отсюда — пещера Нудал. По ней мы можем подняться на плато без проблем. Если конечно никто не боится темноты и летучих мышей. И ведь Ю’рла мне говорила про неё, как про запасной путь!

– Это та пещера, где Крогг… — начала Зуйка.

– Та самая. Где святилище Урул’пата, и где Крогг украл драгоценные камни, которые тарги считают священными.

– Тогда, что мы сидим! — Павлик вскочил с места.

– А ты как?

– Да нормально я! На стену я, конечно, пока не влезу, а по пещере пройти — запросто!

– Тогда, решено. Пойдём через пещеру, — принял окончательное решение Тан.

– Юма, веди! — весело крикнула Юля.

***

Вход в пещеру нашли сразу, за поворотом тропы, вившейся вдоль скальной стены. Вход в пещеру представлял собой большое отверстие со следами обработки людьми. Отверстию (высотой примерно в два – два с половиной человеческий роста и шириной, позволявшей спокойно проехать экспедиционному транспортёру) было придана квадратная (во всяком случае почти) форма. Края портала выложены обтёсанными камнями с нарисованными охрой и ультрамарином магическими знаками.

– Это рисуночное письмо, — объяснила Юма. — Оно рассказывает о подвигах повелителя гор Урул’пата, чтобы посетители испытывали почтение к грозному и строгому божеству.

– Ух ты! А это подношения духам, да? — Валя показала на дерево, все ветви которого были увешаны цветными ленточками. — У нас на Байкале также делают.

– Да. Мы тоже оставим здесь подношение духам в знак уважения, — с этими словами Юма вынула из сумки красную ленточку и завязала на ветке. — Мне её дала Ю’рла, — пояснила она.

– Ого! — Павлик не удержался, крикнув в тёмный зев пещеры.

– Ого… го… го… — загоготало в ответ эхо. Казалось, что в глубине пещеры задорно захохотал великан.

– Пашка! Это видно специально для тебя написали на входе, — усмехнулась Юля, показывая на письмена.

– Урул’пат — строгий дух. Но озорной, как мальчишка, — улыбнулась Юма. — Я думаю, выходка Павлика пришлась ему по вкусу. Вон как весело хохочет и, думаю, поможет нам пройти пещеру без особого труда!

– Да… — послышалось эхо из пещеры.

– Вот видите, — улыбнулась девушка.

Мулька и Майка, подойдя к пещере понюхали воздух и удовлетворённо фыркнули.

– Проверено, мин нет! — усмехнулась Юля, потрепав зверей по загривку.

– Мулька даёт добро, — в тон ей добавила Зуйка.

За входом начался широкий проход, постепенно спускавшийся вниз. Ребята с любопытством рассматривали серые глыбы базальта, из которых были сложены стены. Постепенно ход сузился и стал горизонтальным. А ещё через несколько метров путники вышли в большой гулкий зал.

– Смотрите! Вот оно, святилище! — Алька протянула руку, показывая на большой серый камень с углублением, напоминавший мелкое каменное корыто. Форгары с опаской подошли ближе, но мотнув головами, вернулись назад, предпочтя держаться подальше от камня.

– Да, это алтарь. Здесь тарги и оллины приносят в жертву домашних животных или оставляют часть охотничьей добычи, — Юма показала на кости животных, лежащие в углублении.

– А форгаров они в жертву не приносили? — Валя показала на их мохнатых спутников.

– Нет. Форгар священное животное. Его нельзя приносить в жертву или охотится на него — духи могут обидеться.

Ребята с интересом осмотрели зал. На стене над алтарём было изображено несколько знаков, среди которых были и знакомые землянам и эртянам.

– Мельница… — с удивлением произнесла Юля, показав на рисунок в виде круга, пересечённый несколькими прямыми линиями. — Меандр… Лабиринт[3]… Наверно, это правда, что все гуманоидные цивилизации развиваются примерно одинаково.

Над знаками виднелось высеченное в скале изображение, напоминавшее лицо хохочущего великана с выпученными глазами.

– Это и есть Урул’пат, — обернулась к ребятам Юма.

– Смотрите, это же аметисты! И какие большие! — удивлённо крикнула Яся, водя фонариком. В бело-голубоватом свете фонаря то и дело вспыхивали фиолетовые искры.

– Так вот какие камни украл Крогг, — Павлик показал на большую друзу[4] фиолетовых кристаллов. Часть друзы была разрушена — кто-то пытался выломать самые крупные.

– Да, Крогг соблазнился аметистами, — согласилась Юма. — Но нам пора. Проход дальше, за алтарём, — Юма подошла к камню с углублением и, поклонившись, положила в углубление тушку горной крысы, попавшуюся в её силок недалеко от пещеры.

– Мы в гостях и должны уважать обычаи хозяев, — пояснила девушка спутникам.

За алтарём, действительно обнаружился низкий тёмный проход, ведущий вглубь пещеры. Валя и Лу нерешительно остановились у тёмного прохода.

– Вы что? — подошла к ним Юма.

– Вы только не смейтесь, — Павлик посмотрел на взрослых спутников. — Просто Луйка и Валя темноты боятся… — Павлик виновато улыбнулся, поглядев на Валю. А затем взял девочку за руку:

– Валь, ты не бойся — я ведь рядом.

– Тогда мне, действительно, нечего бояться, — улыбнулась Валя, покрепче сжимая руку мальчика.

– А мы с Лу! — Зуйка взяла за руку подружку. — И будет совсем не страшно! Да, Мулька?

Форгар, услыхав своё имя, фыркнул, кивнув головой и подтолкнул Лу к проходу.

– Видишь? И Мулька согласен, что там совсем не страшно.

Извилистый ход тянулся довольно долго. Иногда он сужался настолько, что ребята задевали стены руками, а форгары были вынуждены протискиваться вперёд. Впрочем, зверей это видимо не беспокоило.

«Они нередко залезают в пещеры, прячутся там от непогоды или охотятся на мелких пещерных животных: ящериц или грызунов», — пояснила Зуйка. Юля и Павлик в такие момент чувствовали себя не очень хорошо. Узкий тёмный проход напоминал им «Зарю»[5]. В эти минуты у Юли начинала кружится голова и к горлу подкатывал противный комок.

– Ребята, смотрите! Здесь кладка! Из кирпичей! — Яся осветила фонариком стенку, когда ход, наконец, расширился, превратившись в почти прямой коридор.

– Хм… А кирпичи-то вырезаны из камня… Лазером или плазменной горелкой, — присвистнул Тан.

– Павлик посветил фонарём вперёд. Луч, пробежав по стене вдруг провалился в темноту.

– А там ещё проход, кажется…

– Павлик, не отходи от нас. Мы должны видеть друг друга, — попросила его Юма.

– Да это совсем рядом, вот, — показал мальчик.

Впереди, действительно, оказался проход, ведший на площадку, напоминавшую открытую галерею над тёмной пропастью. Тан зажёг фонарь с большим рефлектором. Широкий белый луч высветил круглый зал с куполообразным потолком, высеченной в скальном массиве. На плоском и абсолютно ровном полу виднелись несколько высеченных в камне концентрических окружностей, вписанных одна в другую.

– Ещё один алтарь? — недоуменно спросила Алька.

– Знаете, что это напоминает? — удивлённо спросил Павлик.

– Ага! — ответила Зуйка. — Зал хронопортатора.  

– Здесь были пришельцы… Или уже была развитая цивилизация… — задумчиво произнесла Лу.

– Загадка… Но нам надо идти дальше, ребята, — напомнил Тан. — А место интересное. Здесь есть магнитная аномалия.

– Наверно, поэтому у меня голова кружится, — пожаловалась Яся.

– Возможно…

Продолжившийся проход внезапно упёрся в завал. Впрочем, груду камней удалось довольно быстро раскидать, открыв в ход в новый подземный зал.

– Проход завалили недавно. Может быть всего несколько дней назад.

– Смотрите! Здесь след ботинка! — Юля указала на отпечатавшуюся в пыли рифлёную подошву.

– Становится всё интереснее, — Тан огляделся. — слышите?

– Ага! Кто-то рычит или… тихо бормочет, — Валя на всякий случай отошла за спину Павлику.

– Где-то рядом течёт поток воды.

– Подземная река!? — Павлик удивлённо посмотрел на Тана.

– Или, хотя бы, ручей.

Ребята пошли дальше. Пещер было несколько, переходящих одна в другую. Вскоре увидели они и небольшой ручей, образовавший водопад, срывавшийся с высокого уступа пещеры и обрушивавший воду в глубокую базальтовую чашу, украшенную фигуркой ящерицы.

– А здесь жили люди, — Яся и Алька осветили фонарями стены пещеры. В лучах фонарей появились несколько покрытых зелёной патиной наконечников стрел, ржавый предмет, напоминавший остриё копья, несколько глиняных кувшинов с простым красноватым орнаментом из геометрических фигур. Один из кувшинов оказался разбитым, и из него высыпались почерневшие семена.

– Всё верно. Здесь жили люди. Когда-то давно здесь уже была цивилизация, примерно уровня земного Междуречья или Древнего царства Египта. Или эртянской Эссарапии. Но пятьсот – шестьсот лет назад недалеко отсюда взорвался вулкан, и эта цивилизация погибла. Нынешние оллины — их потомки, — Юма с интересом разглядывала находки.

– Хм… А я теперь знаю, кто завалил проход и оставил след от ботинка.

– Кто, Павлик?

– А ты, Юлька, не поняла? Это Крогг. Зуйка же рассказывала, что он воровал в Алате находки[6]. И здесь он искал археологические редкости. Тем более, что археологи на Тейне ещё не были.

– Да, первые древности были найдены всего пару месяцев назад, в районе Золотых холмов, — согласился Тан.

– А о прошлой цивилизации и её гибели говорят мифы оллинов, — добавила Юма.

Ребята с любопытством осматривали пещеры, когда раздался возглас Зуйки:

– А здесь не только древности попадаются!

В дальнем углу пещеры накрытый куском серого пластика ящик. Вернее, несколько зеленоватых ящиков из металлопласта.

– Контейнеры с космического корабля! — удивилась Лу. — И корабль называется «Эс-Сонн».

– Корабль Крогга, который нашли разбитым на ES-405, назывался «Майна», — задумчиво произнесла Зуйка.

– Но сюда он тоже должен был как-то попасть? — пожал плечами Павлик.

– Здесь ещё надпись… Космокодом… И на земном интеръязе. Это подпись: Сабир. Кто-такой Сабир?

– Если только… — произнесла Юма. — С’хар… Если учесть транскрипцию языка таргов, то, скорее всего, имя звучало, как Сукхар. Сабир Сукхар… А ведь он не был тейнянином. С’хар был человек. Не гуманоид, а именно человек…

– Имя похоже на земное, — согласилась Алька. — Например, он мог быть с Ближнего Востока.

– А здесь выход! – Павлик указал на проход, в котором виднелся голубоватый свет.

Выйдя наружу, ребята увидели, что находятся почти на гребне гряды. С одной стороны, до самого горизонта расстилалась равнина Медалона, а с другой виднелось изрезанное небольшими увалами плато, за которым стояли чёрные уступы.

– Смотрите туда, — Лу показала правее склона, ведшего к плато. Там виднелась странная площадка, как будто обожжённая или оплавленная.

– Это вполне может быть место посадки малого корабля, — прокомментировал Тан.

Путники вновь спустились в пещеру, где их поджидали верные Майка и Мулька и продолжили путь. В сторону, противоположную входу вёл небольшой широкий проход. Выйдя из него первыми, Алька и Яся замерли от удивления.

– Как красиво! —произнесли они хором.

Перед путешественниками открылся новый каменный зал. Пещера оказалась огромным подземным озером. Озеро подсвечивали лучи солнца, пробивавшиеся через несколько неровных отверстий в каменном своде. Вода была такой прозрачной, что плававшие в нём разноцветные рыбы, рачки и прочие обитатели, казались парившими в воде драгоценными камнями.

– Вот это да! — не смогли скрыть удивления остальные ребята.

– Ну, вот мы и почти у цели, — сказала Юма. — Осталось лишь подняться к той галерее и выйти наружу.

Тропа, обойдя озеро по широкому карнизу, вывела путников на небольшую площадку, от которой начинался спуск к подножию гряды.

– Фу! Наконец-то на воздухе, — не сдержалась Юля, подставляя лицо солнцу.

– Теперь понятно, почему Крогг лазил в эту пещеру, — подытожила впечатления Зуйка. — Охотился за древностями.

– Или за артефактами, — добавил Павлик. — Помните зал, похожий на телепорт?

– Возможно, здесь когда-то были сирианцы, — рассудила Лу. — Помните каменную дорогу, когда мы ехали к Странному перевалу. Она очень древняя и построена из больших базальтовых плит.

– А ещё здесь есть растения вполне земные или эртянские. Например, васильки и сосны. Это не двойники, это настоящие сосны! — добавила Валя.

– А синеголовник? Это ведь тот же синеголовник, что растёт у нас в саду.

– Согласен, Лу, — Тан кивнул головой. — А ещё солнцецвет, ради которого вы прилетели сюда. Его на Эрту наши далёкие предки привезли со звёзд. Так что вполне может быть, что здесь была колония сирианцев.

– А может и паллейцев. Ведь в памяти «ковчега» на Зегме[7] были и данные Тейны.

– Нет, Яська, паллейцам здесь было бы дышать нечем, — не согласился Павлик. — Чувствуешь, какой воздух свежий! — мальчик вдохнул полной грудью. — А там, где были паллейцы всегда воняет. Так, что слёзы из глаз, и в носу свербит, — сказав это, Павлик неожиданно громко чихнул.

– Ага! Это тебе привет с Паллеи! — рассмеялась Яся.

– Не… Это значит, что я не вру!

– Да, чувствую, что Тейна задаст нам ещё много загадок… Ну вот, ребята, палатку разобьём на той полянке, у ручья, — распорядился Тан. — Кстати, это тот самый ручей, который мы видели в пещере.

Глава 4. Кто-то рядом…

За грядой началась обширная, похожая на неглубокую чашу, котловина, замкнутая с противоположной стороны тем самым «горелым» хребтом, который ребята видели с платформы. Дно котловины было усеяно глыбами, грядами из туфа и пемзы, образуя настоящие лабиринты.

Через некоторой время путники заметили, что форгары стали вести себя тревожно: то нюхали землю, то глухо ворчали, смотря куда-то вдаль. Обычно весёлый и разговорчивый Тан тоже помрачнел.

– Тан, что случилось? — Юля подбежала к биологу.

– А что должно было случиться? — нарочито беззаботно спросил Тан.

– Тан! — Юма тоже обратила внимание на настроение биолога.

– Шакалов не видно. Это не очень хорошо. 

Тут ребята спохватились: а ведь нугов, тащившихся за экспедицией от самой стоянки таргов, действительно не было! Куда они делись? Ведь когда отряд перевалил хребет, нуги вскоре тоже появились в котловине вслед за экспедицией.

– Почему это не очень хорошо, Тан? — спросил Павлик.

– Нуги всегда ходят вслед — им обычно перепадают всякие отбросы. В этом смысле эти существа даже полезны, являясь своеобразными природными мусорщиками. Могут и стащить что-нибудь у зазевавшихся путников. А если они ушли, значит где-то рядом появился крупный хищник. Но пока никого не видно, кроме нескольких соплеменников наших мохнатых друзей. 

– Диких форгаров? — переспросила Зуйка.

– Ну да. Вчера заметил парочку степных форгаров и одного большого. 

– Значит, опасных хищников здесь нет, — облегчённо вздохнула Юля.

– Нам бы твой оптимизм, — Юма покачала головой. — Форгары ведь могут выслеживать кого-то. Они тоже хищники, только дружат с человеком. Форгары охотятся даже на зорнагов — единственного естественного врага крупных видов форгаров, устраивая на него настоящую загонную охоту.

– А они могут выслеживать зорнага? — встревоженно спросил Павлик, вспомнив странные рычащие звуки и топот, слышанные накануне ночью. Но тогда Павлик слышал их сквозь сон и подумал, что звуки ему приснились.

– Сплюнь, Пашка! — побледнела Лу.

– Ты что-то видел или слышал? — догадался Тан.

– Да… Я думал, что приснилось… Кто-то рычал, точнее ревел ночью, вон там, — Павлик показал рукой на завалы туфа недалеко от выхода из пещеры, которые они сегодня оставляли далеко слева. — В долине за ними. 

– И какая-то мохнатая тень мелькала, — добавила Алька.

– Это большой форгар, — ответила Зуйка. — Я вылезла из палатки и видела его. 

– Может он и ревел? — в надежде спросила Лу.

– Большой форгар не ревёт, — Зуи отрицательно покачала головой. — Он или рычит, или воет. Иногда глухо ворчит. Но не ревёт. Так что, это не форгар. 

– А кто? — поинтересовалась Яся.

– Горная кумма, силлунги, негрилла, кошколап… 

– Силлунги здесь не водятся, как и негриллы, — глухим голосом ответила помрачневшая Лу.

Тан нахмурился, оглянувшись на долину ручья, где прошла ночёвка.

– Ускорьте темп, ребята. Нам надо подняться к перевалу и с утра начать спуск в долину синелистов. За ней растут огнецветы. 

– Зорнаг… Но он живёт в скалах Лабиринта. Сюда он может спуститься только случайно… — Зуи продолжала перебирать в уме местную ревущую фауну.

– Ребята, я вас умоляю, не каркайте! — чуть не плача, взмолилась Лу. — Я не хочу опять с этой тварью встретиться! 

И маленький отряд ускорил шаг. Форгары замыкали шествие, тревожно оглядываясь, и, иногда, скалясь на заросли. Это всё больше тревожило ребят. Луйка оглядывалась на тропу, петляющую среди колючих горных кустов и голубых кактусов, наполненными ужасом глазами.

– Я ещё не разу не видел Лу такой напуганной. Жуткая, наверное, тварь этот зорнаг, — шепнул Павлик Юльке. Мальчишке тоже стало жутковато. Появилось какой-то липкий и противный страх, от которого ноги делались ватными и дрожали коленки. Павлику вдруг очень захотелось бросить все эти поиски огнецвета и умчаться домой, на родную Землю. Впрочем, он был не одинок в своих чувствах.

К вечеру маленький отряд поднялся на небольшое плоскогорье, венчавшее гряду, которая рассекала котловину на две неравные части. Здесь, на поляне, заросшей кустами, удивительно напоминавшими земной кизил, решили разбить лагерь.

Ночью Павлик опять услышал низкий глухой рёв и шорох кустов ниже по склону. Сопевшая рядом Валя проснулась и тревожно огляделась.

– Павлик, кто это? — испуганно прошептала девочка.

– Вот уж не думал, Валька, что ты такая трусиха! — усмехнулся мальчик.

– Я вообще-то девочка, ты не заметил? 

– Ладно, не обижайся, — дружелюбно ответил Павлик. — Кто-то рычит рядом… 

– А он не… 

– Не… 

– Ты уверен? 

– Нет, конечно. Если бы был уверен, то дрых бы сейчас. А так… Бластер у меня наготове, на всякий случай. Да и форгары спят. А уж они бы точно тревогу подняли. 

Валя поглядела на Павлика, насколько это позволяла темнота внутри палатки. После случая на утёсе отношение Вали к мальчику изменилось. Конечно, он нравился девочке и до этого, но… Он был просто другом, озорным и неугомонным мальчишкой, а теперь… Валя смотрела на его вихрастую голову, и снова какое-то нежное и светлое чувство поднималось у неё в душе.

– Паш, у тебя рука болит? — девочка осторожно провела ладошкой по перевязи, на которой висела рука Павлика.

– Немножко, но, когда ты рядом, она совсем не болит. Наверно, ты тоже шаманка, как и твой прадед, — озорно пошутил мальчишка.

– Да ну тебя, Пашка! — рассмеялась девочка и, посерьёзнев, спросила: — Знаешь, как я тогда испугалась! 

– Догадываюсь… — Павлик вспомнил испуганное и заплаканное личико Вали, склонившейся над ним на утёсе. — Ничего, у меня голова крепкая! А знаешь почему? 

– Ну и… — улыбнулась Валя, поняв, что Павлик придумывает какую-то шутку.

– Потому что у меня ветер в голове! И создаёт при падении воздушную подушку для мозгов!

– Я конечно понимаю, что скромность украшает человека. Но самоуничижение, — Валя пожала плечами, тщательно выговаривая сложное слово. — Я бы не сказала, что у тебя ветер в голове. 

– Так ведь я же фантазёр, трепло и вообще… Фантазия меня, действительно, иногда уносит в такие дали… Вот и сейчас. Почему мы здесь? А это всё моя фантазия: все знают, что огнецвета на самом деле нет, это сказка. А вот я не верю! И решил сам проверить. Вот фантазия меня и занесла… В горы Лабиринта… На Тейне. Это по-научному. А по-простому — у чёрта на куличках! Ну и что, — беззаботно ответил Павлик. — Пусть считают, кем хотят. Алька права — важно, кто ты на самом деле, а мнение других… Оно как ветер, сегодня с юга дует, а завтра на север повернёт! Что хихикаешь, разве не так? 

Валя и вправду фыркнула в ответ на эту реплику Павлика, давясь от смеха. Павлик говорил это с таким серьёзным видом, стараясь рассуждать по-взрослому…

Внезапно в кустах снова раздалось глухое ворчание и Валя испуганно прижалась к другу.

– Валь, только не надо меня обнимать. 

– Это ещё почему? — обиделась девочка.

– Ты тут не при чём. Нас могут неправильно понять. 

– Кто!? — иронично усмехнулась Валя. — Зуи? Лу? Алька с Ясей? Или Юлька? 

– Тан. Или Юма. Они взрослые, и всегда всё видят со своей колокольни. И потом удивляются: почему это дети нас не понимают? — последнюю фразу Павлик произнёс голосом учителя-зануды, жестом поправив воображаемые очки.

– Может, им оттуда виднее. Ну там, жизненный опыт… 

– Ага. Только внизу всё время туман стелется, — философски заметил Павлик. — Давай спать. Правда, если хочешь, можно пойти погулять. Заодно посмотрим, кто там рычит. 

– Издеваешься? — Валя хотела было пошутить, но не получилось. В душе у неё снова поднялся липкий страх. А в кустах, только теперь уже далеко внизу, опять кто-то затрещал ветками, и Валя снова испуганно прильнула к мальчику. — А может это тот самый зорнаг? 

– Видела, как сегодня Лу перекосило? А ведь Луйка смелая девчонка. Но она на себе испытала, что это за тварь, чуть не оказавшись у неё в пасти. Боишься? — неожиданно заботливо обратился Павлик к Вале.

– А ты? 

– Боюсь, — признался Павлик. — Коленки трясутся, если честно. 

– Может быть, всё обойдётся?

– Может быть… Твои бы слова, Валька… — вздохнул Павлик и обнял девочку за плечи. Тогда на склоне он, увидев полные слёз глаза девочки, поклялся, что сделает всё на свете, что бы только эти карие глаза не знали слёз. И сейчас в душе мальчика появилось новое, до того мига неведомое ему, нежное и тёплое чувство к этой симпатичной черноволосой девочке, которая сейчас испуганно смотрела на видневшиеся из палатки склоны гряды. Где был кто-то… Жуткий, страшный, неизвестный и оттого страшный вдвойне…

– Всё будет хорошо, Валь. Помнишь, что сказал тебе во сне дух? — Павлик попытался успокоить девочку.

– Духи не пошлют испытаний, которые будут нам не под силу… — повторила Валя фразу из сна.

Они сидели и смотрели на яркие звёзды на бархатисто-чёрном небе, на подсвеченные заходящим серпом спутника камни на склоне, и им казалось, что они остались совсем одни на этой поляне. И весь мир, эти горы, это небо, эти звёзды и вся Галактика принадлежат только им… И в душе Вали вдруг стало тепло и спокойно. Ведь рядом её друзья, и поэтому с ней никогда не случится ничего плохого.

Глава 5. Зорнаг

Утром Тан поторапливал ребят, тревожно поглядывая на заросли ниже по склону, за которыми начиналась густая роща. Внезапно в зарослях раздался треск, и в роще мелькнуло что-то грязно-серое.

– Мамочка-а-а…— раздался сиплый от страха голос Лу.

Павлик, ощущая поднимающуюся откуда-то из глубины души волну липкого страха, оглянулся на девочку. Бледное лицо Лу буквально перекосило от ужаса, трясущейся рукой она показала на заросли. Павлик посмотрел туда и вдруг почувствовал, как ноги стали ватными. Из зарослей медленно, вперевалку вылезала жуткая тварь. Ростом, наверное, со слона, на четырёх толстых лапах, заканчивавшихся острыми длинными когтями. Бочкообразное грузное тело зверя покрывала свалявшаяся грязно-серая шерсть. По верху спины шла грива из грубой, чёрно-серой щетины, переходящей на основание толстого, голого, похожего на крысиный, хвоста, на конце покрытого тёмно-коричневой чешуёй. Голова на короткой шее, покрытой такой же гривой, с приплюснутой и вытянутой мордой, «украшенной» всевозможными бородавками и костяными наростами и увенчанной тёмно-серыми короткими, похожими на воловьи, рогами, образующими на макушке монстра что-то вроде панциря. Ниже него виднелись коричневые роговые пластины, опускавшиеся по бокам и образовывавшие на голове монстра подобие шлема. Из-под головного панциря на ребят глядели глубоко спрятанные в глазницах маленькие злобные глазки. Огромную пасть чудовища, занимавшую большую часть головы, «украшали» жёлтые клыки, торчавшие из верхней челюсти наподобие слоновьих бивней. Даже на таком большом расстоянии до ребят доносился источаемый тварью острый запах псины и тухлого мяса.

– Знакомьтесь — звероящер зорнаг, тиран и повелитель Южного лабиринта, — мрачно произнёс Тан, отвечая на немой вопрос ребят.

– Злобная, тупая и вонючая тварь, — шёпотом повторила слова Лу Зуйка.

Форгары, скалясь и сипло рыча, встали по сторонам от ребят. С Луйкой же случилась настоящая истерика, девочку буквально колотило от страха.

– Я не хочу, чтобы он меня сожрал!!! Я хочу домой, к маме!!! 

Тан ловко перехватил порывавшуюся бежать Лу за плечи и зажал ей рукой рот. Потом со словами: «Извини, Лу, так будет лучше», кивнул Юме. Девушка вынула из аптечки жёлтый шприц-тюбик и быстро воткнула его в бедро девочки. Лу охнула и обмякла.

– Что с ней, Тан? — испугался Павлик.

– Ничего страшного. Успокоительное, релатан. Через несколько минут Лу придёт в себя и успокоится. Слишком сильное потрясение, испытанное в связи с этой милой животинкой, — криво усмехнулся Тан.

Зорнаг нюхал воздух, раздувая ноздри приплюснутого носа, и рыл передней лапой землю, иногда издавая низкое рычание и мотая башкой.

– Он что, нас не видит? — удивилась Яся.

– Видит, но не очень хорошо. Со зрением природа его подвела. Зорнаг больше полагается на обоняние и слух. Но ветер несёт запахи на нас, и он не может понять кого видит и съедобны ли мы. 

– Если будем вести себя тихо, может потерять. Эта тварь не очень смелая. Самое опасное — шпоры на ногах. В них яд нервно-паралитического действия, — добавила Юма и, обратившись к ребятам, приказала: — Развьючьте форгаров, быстро и тихо. 

– А насколько яд сильный? — шёпотом спросил Павлик, когда ребята выполнили приказание Юмы.

– Для тебя достаточный, чтобы парализовать, но не убить. Поэтому он будет жрать тебя живьём, причём ты останешься в полном сознании. Зорнаг не опускается до такой мелочи, как предварительное умерщвление жертвы. 

– Спасибо, очень жизнерадостная перспектива, — мрачно прокомментировала Юлька.

– Что со мной? — Лу пришла в себя и, увидев тварь, охнула, прижавшись к Тану. Но на этот раз истерики не последовало, девочка оставалась вполне адекватной.

– Немного нервы разыгрались, пришлось принять меры, — ответила ей Юма.

Зорнаг по-прежнему неуверенно разглядывал склон. Внезапно, позади него раздался шорох, и в зарослях мелькнули несколько мохнатых бурых спин. Мулька и Майка при виде их радостно фыркнули.

– Подкрепление пришло, — констатировала окончательно пришедшая в себя Лу, хотя её голос и дрожал от страха.

– К нему? — побелела Алька.

– К нам. Это дикие форгары и их целая стая! — обрадовалась Зуйка.

Зорнаг обернулся к зарослям и громко заревел, а затем направился в сторону форгарьей стаи.

– Быстро вперёд! Быстро и тихо! — Тан подтолкнул ребят к склону.

Тан, Юма и ребята, стараясь не шуметь, продолжили подъём. Валя тревожно оглядывалась на склон. Эта тварь одним своим видом вызывала парализующий ужас. Форгары замыкали шествие, тоже соблюдая тишину и лишь изредка тревожно фыркая. Наконец, отряд добрался до широкой террасы недалеко от вершины пологого склона и остановились передохнуть.

– Успеем дойти до леса — спасены, — Юма махнула рукой в сторону синелистовой рощи, видневшейся за изгибами гребня. — Зорнаг никогда не пойдёт на болота. 

– Кажется, отстал или потерял нас, — огляделся Павлик. Зорнага не было видно. — Передохнём пока. 

Внезапно форгары глухо зарычали, а до ребят донёсся знакомый острый запах.

– Уточни: передохнём или передохнем? — обернулась к Павлику Юлька.

– Расселина перед рощей! Он нас обошёл! — воскликнула Валя.

– Вот вам и тупая тварь, — прокомментировал Тан. — Он отрезал нас от болот. 

Ребята почувствовали, как волосы зашевелились от страха. Треща ветвями, тварь вывалилась из зарослей в расщелине буквально в нескольких метрах от путников. Зорнаг присел на лапах и, раскрыв пасть (и обдав при этом волной невыносимого зловония), оглушительно заревел. Так, что заложило уши.

«Когда же он заткнётся!» — подумала про себя Зуи, чувствуя, что ещё немного и с ней случится «авария».

– Хоть бы зубы почистил, — попыталась было пошутить Яся, но увы, всем было не до смеха. Павлик, чувствуя, как его охватывает паника, схватился за рукоять парализатора.

– Стой! — Тан перехватил руку мальчишки. — Сейчас он собрался атаковать и парализатор его только разозлит. Замри! — скомандовал биолог.

Зорнаг, замолкнув, посмотрел на склон, оценивая произведённый эффект, но видимо остался недоволен, так как тряхнул головой и снова принялся прислушиваться и нюхать воздух. Внезапно позади зверя раздался высокий, похожий на визг, вой и зорнаг, подскочив как ужаленный, резко обернулся назад.

– Вот теперь бегом!!! И не оглядываться, пока не добежим до болот!!! — Юма кинулась вниз по склону через изрезанную трещинами площадку, за которой виднелась спасительная синелистовая роща, увлекая за собой ребят.

Лу, схватив за руку подвернувшуюся Юльку, кинулась за ней. Зорнаг поняв, что потенциальная добыча ускользает, обиженно проревел и бросился было за ними, но быстрота бега была не его коньком.

Юлька, услышав рёв зорнага, от испуга споткнулась и, выпустив руку Лу, скатилась к серым валунам ниже тропы.

– Юлька, не отставай! — крикнула ей Луйка. Но Юлька, увидев бегущего ниже по склону монстра, от страха совсем потеряла голову и вместо того, чтобы бежать за Лу, кинулась за валуны. Остановилась она только тогда, когда упёрлась в высокую (примерно в два её роста) стену из обнажения туфа. Девочка хотела было вернуться назад, но впереди, на выходе из лабиринта камней, куда ухитрилась забраться Юлька, мелькнула серая тень.

Всё… Юлька прижалась спиной к стене. Ей отсюда не выбраться, зорнаг загнал её в ловушку.

– Юлька! — Лу испуганно огляделась.

– Где Юлька, Лу!? — запыхавшийся Павлик подбежал к девочке.

– Не знаю! Она бежала за мной! А потом пропала… — на глазах Лу появились слёзы.

– Быстро за камни! — подбежавший Тан схватил ребят за воротники и буквально швырнул в укрытие.

– Юлька пропала! — отчаянно крикнул Павлик, порываясь выбраться обратно на склон.

– Назад! — Тан откинул мальчишку обратно в укрытие.

– Она там, в воронке, за валунами, — Юма, посмотрев на экран навигатора, показала на дальние серые камни, а затем выглянула наружу. — Зорнаг пока её не видит, но самой ей оттуда не выбраться.

– И эта упорная зверюга её рано или поздно найдёт, — добавила Луйка.

– Я пойду за ней, — Павлик схватил было свой рюкзак, но Лу остановила его.

– Это моё дело, я виновата, что Юлька там. 

– Ты что, перестала бояться эту тварь? Ты же от неё в ужасе! — удивился мальчишка.

– Я и сейчас его боюсь до смерти. Но там Юлька, мы почти в безопасности, а ей надеяться не на что, кроме нашей помощи. Я пойду за ней, а ты будешь следить за этим нестираным ковром и говорить мне где он и что делает, — безапелляционно заявила Лу, схватив моток верёвки и сунув Павлику в руки передатчик.

Девочка выбралась наружу и осторожно огляделась: твари ни было видно, но доносившийся ветром характерный запах говорил, что зверь никуда не ушёл, а всё ещё выслеживает добычу. «Хорошо, что ветер на меня. Я его чую, а он меня нет». Сердце Лу бешено колотилось, а горлу подступил противный комок при мысли о том, что придётся пройти рядом с этой страшной тварью. Лу перебежками пересекла открытый склон и осторожно проползла между небольшими камнями туфа, кучей наваленными между террасой, на которой укрылись ребята, и распадком, заканчивавшимся небольшой котловиной, ставшей ловушкой для Юльки.

– Пашка, где он? 

– Далеко. Вынюхивает что-то у входа в распадок. Кстати, рядом ещё два больших форгара, похоже они выслеживают нашу зверюгу. 

Лу, подождав несколько секунд, подползла почти к самому краю воронки.

– Лу, ускорься. Он похоже учуял, где Юлька. Он продвигается по распадку к валунам! — встревоженно сказал Павлик.

Лу, закусив губу и зажмурившись, вскочила и рванулась вперёд, к самому краю. Упав на камни, она отдышалась и тихонько позвала: «Юлька, ты жива?»

***

Юлька какое-то время стояла, прижавшись спиной к шершавой стене и закрыв глаза. «Неужели всё?» Девочка не могла поверить, что попала в смертельную ловушку. «Надо что-то делать, он же меня сожрёт!» — Юлька попыталась вскарабкаться на стену, но рыхлый камень осыпался под руками и девочка, забравшись всего на метр, рухнула вниз, оцарапав руки и поломав ногти. На глазах выступили слёзы. Юлька поняла, что отсюда ей уже не выбраться. Казалось бы, в такую минуту ребёнок должен испугаться, заплакать… Но Юльке вдруг стало абсолютно всё равно, что будет дальше. В душе образовалась какая-то гулкая пустота, а тело сковала ужасная усталость, как когда-то в Каракумах[8]. Девочка молча села у основания стены и замерла, обхватив голову руками…

Сколько она так просидела, Юльке было неизвестно. Но из оцепенения её вывел тихий голос: «Юлька, ты жива?»

– Лу! Я здесь, вытащи меня! — Юля вскочила, запрокинув голову, и увидела на фоне яркого утреннего неба высунувшуюся из-за края стены голову Луанны. И только тут у Юльки из глаз хлынули слёзы.

– Лу, спаси меня! Пожалуйста! 

– Не кричи, зорнаг услышит. Держи, — Лу кинула Юле верёвку. — Прикрепи к страховке. 

Юлька быстра прикрепила верёвку к страховочной «сбруе», надетой поверх комбинезона. И тут ей показалось, что в проходе мелькнула серая тень.

– Лу, быстрей, он уже здесь!!! 

– Сейчас. Пашка? — крикнула Лу в передатчик.

– Он в проходе, но ещё далеко. Если поторопитесь, то успеете. 

Лу достала из ранца костыль и пистолет. Быстро зарядила его и, прижав к каменной поверхности гребня на краю воронки, нажала спуск. Раздался хлопок, и костыль глубоко вошёл в породу. Второй анкер девочка закрепила рядом с собой, чтобы использовать как блок. Накинула верёвку…

– Юлька, держись. И карабкайся вверх, одной мне тебя не поднять. 

Снизу раздалось сосредоточенное пыхтение: Юля полезла на стену. Лу натянула страховку, вытягивая девочку наверх. Два или три раза раздавался шум осыпающихся камней, и верёвка резко натягивалась — Юлька срывалась. Но упрямо продолжала карабкаться вверх. Лу, до боли закусив губу, тянула верёвку изо всех сил, упёршись ногами в камень. Вскоре над гребнем показались изодранные в кровь руки и голова Юльки. Выбравшись из ловушки, девочка с рыданиями бросилась к Луйке.

– Рыдать будешь потом. Нам ещё надо обратно добраться. Пашка, где этот? 

– Внизу, наверное. Мне не видно. Как Юлька? 

– Цела и почти невредима. 

В тот же момент снизу раздался рёв зорнага.

– Зорнаг внизу и очень разочарован, — подтвердила Лу слова Павлика и, схватив Юльку за руку, рывком бросилась к груде туфа.

Юльке показалось, что они целую вечность ползли между грудами камней, останавливаясь, чтобы прислушаться и принюхаться — нет ли зверя поблизости. Павлик сообщил, что «зверюга выбралась из распадка и ищет ускользнувший завтрак». Наконец, девочки почти добрались до спасительной террасы. Осталось только пересечь небольшой участок открытого склона.

– Юлька, Лу, быстрее, он похоже вас учуял или услышал! 

– Бежим! — коротко выкрикнула Лу и, убедившись, что Юлька следует за ней, кинулась вперёд, к большому валуну. Юлька бросилась за ней, но с разбегу налетела на спину внезапно остановившейся Луйки.

– Ты что!? 

– Он…— только и сумела произнести Лу.

Зорнаг вылез откуда-то сбоку и теперь стоял метрах в десяти впереди девочек и, как показалось Юльке, довольно ухмылялся.

– Он нас обманул… — прошептала Лу.

– Нет, это другой зорнаг, — констатировала Юлька, и её догадку подтвердил Павлик.

– Лу, ты не поверишь. Их двое! 

– Охотно верю, — заикаясь от охватившего её ужаса ответила Лу. — Один стоит перед нами. 

Лу и сама поняла, что это другой зверь. И тот же самый, который напугал их в самом начале. У него вдоль морды шла коричневая полоса, а у того, что встретил их у расселины морда была просто серая.

Зорнаг почему-то не спешил нападать. Лу поняла, почему. Восходящее утреннее солнце было у них за спиной и теперь светило прямо в глаза зверю. А так как зорнаг был хищником сумерек, то солнце слепило его, и он не мог разобрать, что за зверь стоит перед ним и насколько он лёгок в добыче и съедобен, видя лишь непонятный тёмный силуэт на фоне яркого неба. Да и запахи ветер относил от него, и зорнаг не мог учуять добычу. А зверь этот, как знала Лу, был достаточно осторожен, а порой и труслив.

– Стой и не шевелись, — шепнула она Юле. — Катакант у тебя? 

Юлька кивнула в ответ, но догадавшись, что Лу этого кивка не видит, шепнула: «Да».

– Мороин? 

– Угу. 

– Дай в руку. 

Лу услышала за спиной два щелчка: длинный и короткий. «Молодец, Юлька, не забыла взвести и снять с предохранителя». Лу протянула за спину руку и почувствовала, как в него легла ребристая рукоять иглопистолета. «Если попаду в глаз или в пасть, то выключу эту тварь. Хоть доза для зорнага не смертельная — хватит чтобы его парализовать на часок».

Может это приключение и закончилось благополучно, но всё испортила Юма. Нервы девушки не выдержали, и, вскинув пульсатор, она выстрелила, несмотря на предостерегающий возглас Тана, в видневшуюся из-за валуна тварь. Разрывная пуля пульсатора щёлкнула по роговой пластине на голове зверя, разбив её, но большего вреда нанести не смогла. Зорнаг взревел и кинулся в атаку. Последнее, что успела сделать Лу, это прикрыть собой Юльку…

Глава 6. Звериная битва

Помощь к уже попрощавшимся с жизнью девочкам пришла неожиданно. Издав жуткий вой, форгары бросились на врага. Майка, вскочив на торчавший на склоне валун, оттолкнулась от него всеми четырьмя лапами и метнулась на спину зорнага, вцепившись когтями и зубами в загривок противника. Зорнаг взвыл и, встав на дыбы, попытался сбросить форгара, но тут спереди подскочил Мулька и вцепился в шею врага. Одновременно с ним, как по команде, из кустов выскочили ещё пара форгаров, и визжаще-воющий комок покатился по склону.

Второй зорнаг хотел было прийти на помощь собрату, но сам был атакован двумя похожими на косматых рыжих медведей и лишь немногим уступавшими в размере зорнагу большими форгарами. Юлька и Лу этого не видели, так как стояли, прижавшись друг к другу и крепко зажмурившись, оглушённые звуками звериной битвы. Из оцепенения их вывел окрик Павлика: «Ну что вы столбом стоите, балбесины! Быстро к болотам!»

– Мулька! — в ужасе закричала Юлька, вторя воплю Зуи, лишь сейчас догадавшись, кто отбил их у монстра. Зуйка выхватила у растерявшегося на секунду Павлика парализатор и стала палить по склону. К счастью для форгаров, от страха и волнения руки у Зуи тряслись, и фиолетовый луч без пользы метался по склону. Лу тоже было вскинула катакант, но поняла, что скорее попадёт в форгаров, чем в зорнага. 

– Стой, Зуйка! Прекрати! Ты же в форгаров попадёшь! И тогда для них смерть! — Лу схватила Зуйку за руку и вырвала у неё бластер. 

– Для них и так смерть! Зорнаг самый опасный хищник в Лабиринте! — плача, воскликнула девочка.

– Их слишком много. Для зорнагов эта схватка безнадёжна, — констатировал Тан, обняв рыдающую Зуи. 

– Но они же всё равно могут погибнуть! — воскликнула Юля.

– Всегда надейся на лучшее, — ответил ей Тан. — А нам нужно идти дальше, иначе жертва наших друзей будет напрасной.  

Биолог подошёл к сидевшей на камне Юме. Девушка, бросив пульсатор и закрыв голову руками, тихо шептала: 

– Это всё из-за меня! 

– Ты не виновата, Юма. Форгары всё равно кинулись бы на зорнага. Пойдём, нам нельзя задерживаться, — Тан обнял девушку за плечи и помог подняться. 

– Вы как? — обратился биолог к Лу и Юле.

Как это было ни странно, но Лу вдруг почувствовала, что её ужас перед звероящером, мучивший её последний год, исчез. От него не осталось и следа. И хотя руки противно дрожали, а в ногах чувствовалась ватная слабость, страха уже не было. А вот про Юльку этого сказать было нельзя. Лицо девочки стало белым, как мел. 

– Я в-в-вроде но-но-н-нормально, — заикаясь, ответила Юлька.

– Что?  

– Я го-го-говорю…  

– Вдохни глубоко, — попросил Тан Юльку.

Девочка вдохнула, а Тан резко нажал ей пальцами под рёбра. Юлька кашлянула и с удивлением посмотрела на биолога. 

– Повтори, что ты сказала, — попросил Тан.

– Я говорю, что вроде нормально, хотя и испугалась, — уже совершенно спокойно ответила девочка.

Вскоре отряд достиг кромки синелистовой рощи. Ребята всё время оглядывались назад, надеясь, что на гребне вот-вот появятся знакомые мохнатые фигуры. Но, увы, на гребне было пусто. Мысль о том, что уже никогда больше не ткнётся в бок влажный нос Мульки, не будет убаюкивать своим урчанием на привале Майка, сводила горло ребят спазмом, выжимая слёзы. У самой опушки Юлька долго стояла, смотря на гребень гряды. А вдруг… Но чуда не произошло. 

– Юль, ты это… — голос Альки тоже дрожал от едва сдерживаемого плача. Договорить она не смогла, лишь обняв подругу за плечи. 

– Юля, я знаю. Тебе вдвойне тяжело, ты же дружила с Мулькой, — Павлик говорил медленно, стараясь не смотреть на неё, чтобы Юля не заметила мокрых от слёз глаз брата.

– И уже один раз потеряла четвероного друга… — добавила Яся.

– Рекс не совсем погиб. Ему сделали новое бионическое тело и после эксперимента он вернётся к нам.  А они спасли нас, а сами…  

– Пойдём, Юля, — Юма взяла её за плечи. 

– Они, погибли, спасая нас, Юма … — Юлька подняла на девушку полные горя глаза. 

– Надейся на лучшее, Юля… Форгары — сильные и выносливые звери. Они не одни. И может быть, они ещё вернутся…  

– Они не вернутся больше… — Юля всхлипнула. — Я не хочу такого подарка, если нам пришлось отдать за него друзей. Они же совсем как люди, Юма!  

– Нам надо идти, Юля. Мы уже почти пришли, остался один шаг. Надейся, и они вернуться… 

– Да, я иду… — Юля вытерла глаза и, в последний раз взглянув на пустой гребень, побрела к роще.

Глава 7. Болота

Под сводами зарослей синелиста, широкие, похожие на пальмовые, листья которого снизу были вполне обычного зелёного цвета, царил густой полумрак. Тяжёлый, насыщенный метановыми и аммиачными испарениями болот, на которых росли синелисты, он давил, мешал дышать…

– Я сейчас упаду! — призналась Алька.

– Наденьте маски. Иначе живыми до конца рощи не дойдёте. И идите за мной, след в след. Здесь болото, — строго предупредила Юма.

Ребятам казалось, что душным зарослям, погружённым в туманный тёмно-зелёный полумрак, не будет конца. Вязкая, похожая на иссиня-чёрную смолу, почва не давала идти. И хотя дышалось в кислородной маске легко, воздух казался таким плотным, что хотелось не идти, а плыть сквозь него. Жара под сводами рощи стояла невыносимая. Пот заливал глаза, ноги, казалось, наливались свинцом после каждого шага. Иногда заросли подступали к тропе, и тогда сквозь них приходилось прорубаться. Бластер резал гибкие ветви лиан и воздушные корни синелистов, свисающие из-под тёмно-зелёных крон, наполняя воздух, и так мутный, подсвеченный редкими косыми лучами солнца, с трудом проникающими сквозь густую листву, едким серо-жёлтым дымом. 

– Их, наверное, лучше рубить, а не жечь, — предположила Лу.

Тан пожал плечами и, вытащив мачете, изо всех сил рубанул по корню. Но увы, на гибком волокнистом корне осталась лишь небольшая вмятина.

– Как видишь… — прокомментировал он результат.

Из-под ног порой выскакивали юркие жёлтые ящерки или тонкие зеленовато-оранжевые, похожие на червей, змеи. В мутных зелёных лужах копошились всевозможные насекомые, многоножки… 

– Фу, какая гадость! — поморщилась Зуи.

– Мама! — раздался вдруг отчаянный вопль Вали. 

– Держись, Валя, — Лу резко вскинув бластер, пальнула в толстую коричневую змею, скользнувшую возле Валиной ноги. 

– Местные племена называют его «цветок смерти», — Юма показала на видневшееся вдалеке, копошащееся в трясине скопище коричневых змей, на поверку оказавшихся щупальцами гигантского полипа, наподобие земной гидры. — Смотрите под ноги. 

Валя хотела было что-то ответить, но, скривившись от охватившего её отвращения и будучи не в силах сдержать сжавший желудок спазм, отвернулась, торопливо стаскивая маску.

Казалось, прошла целая вечность, когда Алина, шедшая впереди вслед за Юмой, почувствовала начало подъёма. Юма оглянулась и улыбнулась, увидев радость и облегчение, засветившиеся в мутных и красных от усталости глазах девочки.

– Почти пришли, осталось совсем чуть-чуть, — ободряюще кивнула она Альке.

Шедшая вслед за ней Зуйка уже с трудом соображала, куда идёт и зачем… Она просто брела, переставляя ноги вслед за подругой. Казалось, сердце сейчас выскочит из груди… Зуйка заметила впереди крупный камень и направилась к нему. Внезапно в глазах у неё помутилось, к горлу подступил комок… 

– Зуйка, тебе плохо? — Алька подхватила пошатнувшуюся девочку.

– Очень… жарко… — с трудом пробормотала Зуйка, сдерживая тошноту.

– Потерпи, совсем чуть-чуть осталось, — Алька показала на видневшийся чуть выше по тропе просвет, и, поддерживая девочку под плечи, помогла ей дойти до валуна. 

– Спасибо, Алька, — поблагодарила Зуи, присев на камень.

Юма приоткрыла кран на дыхательном аппарате девочки, и Зуи почувствовала, как в лицо ударила прохладная воздушная струя, от которой сразу стало легче. 

– Подыши глубоко, — посоветовала Юма и проделала туже манипуляцию с аппаратами остальных ребят.

Наконец, каменистый подъём закончился, и отряд вышел на широкую террасу над синелистовой рощей. Как же хорошо было вдохнуть свежий, прохладный ветер, дувший с гор! Хотелось не просто вдыхать, а пить этот воздух большими жадными глотками! 

Отдышавшись и отдохнув, отряд продолжил подъём. Склоны постепенно лишились растительности и покрылись черным вулканическим шлаком.

– И давно здесь было извержение? — спросила Лу.

– Давно, примерно пятьсот – шестьсот лет назад. Вулканический взрыв, — ответил Тан.

Солнце уже опускалась к горизонту, когда ребята поднялись на последний перед долиной огнецвета перевал. Здесь уже имелась скудная растительность, и шлак перемешивался с серой сухой почвой. 

– Сколько их было, перевалов? Пять? Семь или восемь? Я уже сбилась, — подумала вслух Юлька. За грядой, на которую поднялись ребята, начиналось уже погрузившееся в вечерние сумерки плато. За ним виднелся спуск в широкую долину. Долина уже погрузилась в темноту, и ребята так и не смогли разглядеть, что было там, внизу. 

Вдруг Юльке показалось, что она услышала знакомой фырканье. Сердце девочки радостно забилось. «Неужели они вернулись, наши форгары?!» Ей даже почудилось, что в кустах ниже по склону мелькнуло что-то бурое. Но звуков больше не повторялось, а в зарослях кустов виднелся лишь поднимающийся ночной туман. «Показалось», — печально вздохнула девочка. На душе вдруг стало гадко и горько. 

– Если вы есть, духи Медалона, верните нам наших друзей! Я не хочу такого подарка, слышите?! Возьмите свой огнецвет обратно, а нам верните наших форгаров!! — поддавшись какому-то неожиданному импульсу закричала Юлька. — Прошу вас! Пожалуйста!!!  

Духи не ответили, лишь эхо долго повторяло Юлькин крик. Но… Может это было только совпадением, а может и вправду духи услышали ребят, но по плато неожиданно пролетел тёплый и какой-то ласковый порыв ветра, растрепавший волосы детей. Как будто кто-то невидимый беззвучно шепнул: «Не переживайте, всё будет хорошо!»… 

– Тарги говорят, что нельзя отказываться от подарка духов, иначе ты их обидишь, — Юма обняла Юльку.

Глава 8. Огнецвет

Вскоре ребята уже шагали по плато, постепенно покрывавшемуся ночным сумраком. 

– Вот и пришли, — сказала Юма. — Здесь и заночуем. 

– Огнецвет растёт здесь?! — с удивлением произнёс Павлик.

– Да. Ю’рла говорила именно об этом плато.

– Но где же он? — недоуменно спросила Яся.

– Если духи захотят подарить вам цветок жизни, вы без труда увидите его. Так сказала Ю’рла, — ответила Юма.

– Значит… — вздохнула Валя.

– Мы оказались недостойны его тайны, — грустно ответил Павлик.

– Это я виновата! — Юлька оглядела плато. — Ведь ты, Юма, говорила, что нельзя отказываться от подарка духов. Иначе… Иначе, они обидятся и отберут его. А я… Я сказала, что не хочу такого подарка, за который мы должны заплатить жизнями наших форгаров… И они забрали свой подарок…

– Нет, Юля, ты тут не причём, — Алина посмотрела на друзей. — Всё дело во мне.

– В тебе?!

– Почему!?

– Алина, я тебя не пойму, — удивлённо посмотрела на неё Лу.

– А что понимать, — в голосе Альки послышалась горечь. — Вы думали, что я настоящий друг, что я пошла с вами, чтобы… — Алька махнула рукой, отвернувшись, но ребята заметили блеснувшие в её глазах слёзы. — А я хотела найти его для себя. Только для себя, понимаете! Чтобы исполнилось моё заветное желание. Моё! Если бы вы не взяли меня с собой, то я бы пошла с большой экспедицией. Это из-за меня вы не нашли огненный цветок. Я думала только о себе. Такие, как я недостойны тайны огнецвета! — Алька отвернулась и побрела к краю плато.

– Алька, куда ты? Вернись! — Яся и остальные ребята подбежали к девочке.

– Зачем ты наговариваешь на себя? — Юлька взглянула Альке в глаза. — Мы же знаем, что это не так. Что ты пошла с нами, потому что хотела с нами дружить.

– Если бы ты хотела найти цветок только для себя, разве ты перерезала бы верёвку, чтобы Валя не упала с обрыва вместе с тобой? — сказал ей Павлик.

– Разве ты стала бы биться с гуррами там, на обрыве? — Яся взяла Альку за руку.

– Алина, каждый из нас думал о себе, когда искал этот цветок. Я ведь тоже хотела загадать своё и только своё желание, — Лу вздохнула, отведя взгляд. — Я мечтала избавиться от страха перед этим…

– А я искал огнецвет просто из любопытства, — честно признался Павлик.

– Алька, ты самый настоящий друг. На которого можно положится в трудную минуту, который не бросит и не предаст! — горячо сказала ей Валя.

– Спасибо, ребята, — искренне поблагодарила их Алина.

Алька отошла в сторону и, глянув себе под ноги, заметила среди высокой травы плато небольшой, даже невзрачный кустик с овальными светло-зелёными мясистыми листьями, собранными в мутовки по четыре листка. На кустике девочка увидела большие тёмно-зелёные с розоватой верхушкой бутоны. 

«Неужели…» — сердце девочки забилось от волнения.

– Ребята, ребята! Скорее сюда! — крикнула Алька срывающимся от волнения голосом.

– Алька, что случилось? — крикнула подбежавшая Яся.

– Я нашла его… Я его нашла!

– Где?! — в один голос воскликнули подбежавшие ребята.

– Вот он, — просто сказала Алька и показала рукой на кустик.

– Да, это он и есть, — согласилась Юма. — Здесь зимой очень сухо, и в это время огнецвет спит, сбросив листву и даже часть побегов. А сейчас наступила весна и он стремится впитать как можно больше влаги пока стоят весенние туманы и, хотя и жаркое, но влажное лето. А распускается огнецвет обычно ночью и на рассвете. Самая целебная сила у него во время цветения, тогда и становится огнецвет могучим цветком жизни.  

Юма закончила небольшую лекцию и села на траву. 

– А сейчас? — спросила Валя почему-то шёпотом.

– А сейчас он будет распускаться, — Юма показала на набухшие розовые бутоны. 

Ребята, затаив дыхание смотрели как медленно распустился розовый бутон, превратившись в большой алый, похожий на маковый, цветок, источавший удивительный, ни с чем не сравнимый аромат. 

Юма осторожно выкопала кустик и пересадила в контейнер. 

– Вот это и есть наша мечта… — всё также шёпотом произнесла Алька. — Мы столько шли за ним, и вот он…  

Юля осторожно взяла из рук Алины кассету с пересаженным кустиком и вдруг, поддавшись какому-то странному чувству, произнесла:

– В глубокой чащобе, где сумрачен свет,

Растёт на поляне цветок-огнецвет.

Его лепестки, словно ласковый шёлк,

Как алое пламя сияет цветок[9].

И детям вдруг показалось, что в сгущающейся ночной темноте цветок стал наливаться ярким алым светом…

– Тебе не кажется, он и вправду светится, потому что опыляют его ночные насекомые, — Юма поднесла к цветку руку, и ребята заметили, что она слегка осветилась нежно-розоватым отсветом. 

Глава 9. Форгары вернулись!

Лагерь разбили на дальнем конце плато, ближе к спуску в долину и подальше от ядовитых болот. Ребята сидели у костра и молча смотрели на огонь. Путешествие закончилось, завтра сюда прибудет большая экспедиция — Юма и Тан уже передали координаты плато, и они улетят домой… Огнецвет найден, только радость от находки омрачалась потерей форгаров. Ребята всё ещё не верили в гибель своих мохнатых друзей…

Неожиданно рядом с Юлькой что-то или кто-то зашевелился в кустах… 

– Ой! — взвизгнула Юля и вскочила с места. Тан, включив фонарь и подхватив пульсатор, бросился к зарослям. 

В густых кустах на краю плато оказались форгары. У ребят слёзы брызнули из глаз, когда они увидели зверей. Задняя лапа Мульки была в крови, и форгар мог только подволакивать её, левый глаз заплыл и скрылся под коркой крови, шерсть торчала клочьями, тело покрылось ранами и ссадинами. Майка оказалась не в лучшем состоянии: правое ухо лишилось кисточки и безжизненно повисло, сквозь торчащую шерсть так же виднелись многочисленные раны. 

– Мулька, Майка, как же вы… — голос Зуйки сорвался, и девочка зарыдала.

– Зуйка, не реви, слышишь? Мы им поможем, обязательно, — Павлик как мог пытался её успокоить, хотя сам тоже не смог сдержать слёз.

– Раны не глубокие, проникающих нет, но их очень много. Глаз у Мульки не повреждён, поранены только веки. На ноге порваны мышцы. У Майки дела лучше, но сломан ушной хрящ… — Юма осмотрела зверей. — Можно помочь ребятам, ранения не смертельны.

– Откуда ты знаешь? Ты же этнограф, — посмотрела на неё Яся.

– По второй специальности. А по первой ветеринар, — возразила ей девушка.

Мулька лишь вздыхал, лёжа на траве и положив голову на колени к Альке, видимо сил у него уже не осталось. Майка лишь жалобно проскулила и подняла на ребят влажные лиловые глаза, как будто просила чего-то… И вдруг Юлька поняла, о чём просит их форгар. 

– Юма! А огнецвет… Он действует только на людей? Или может помочь любому живому существу? 

– Любому, Юля. 

– А ты знаешь, как им пользоваться?  

– Знаю. Ю’рла научила меня готовить из него лекарства. Я догадалась, о чём ты просишь. Но сначала подумай хорошенько. Ведь если ты отдашь огнецвет, другого не сорвёшь.

– Почему?  

– Этот цветок — большая редкость. К тому же ты помнишь, как трудно до него добраться и найти. Ваша мечта останется несбывшейся. 

– Ну и пусть! Люди века жили без него и ещё проживут! А форгары ждать не могут! — горячо возразила Яся.

– Вы помните, как трудно он достался вам? — Юма дотронулась до плеча Павлика и показала на изодранные Юлькины ладошки. Тан хотел что-то возразить, но Юма резким жестом остановила его: не мешай, это очень важно.

– Они нас спасли, помогли нам. А теперь просят помочь им! — всхлипывая, ответила Зуи.

– Они наши друзья, им нужна помощь, — добавила Алька.

– Свою мечту мы исполнили. Мы нашли огнецвет, мы знаем где он растёт и как до него добраться. А поверят нам или нет… Мне, например, всё равно!

– Я согласна с Лу, форгарам цветок нужнее! — Валя вынула кассету из контейнера и поднесла Юме.

– Последнее слово за Павликом, он ваш командир. Ему решать. Что он скажет — то и будет, — Юма, сложив на груди руки, оглянулась на мальчишку.

Валя тоже посмотрела на Павлика. Он был командиром, окончательное решение оставалось за ним и согласно Экспедиционному уставу Дальней разведки его решение было окончательным. 

«А ведь для Павлика успех нашей экспедиции очень важен. Но он не должен отказать. Павлик же на такое не способен, я его знаю», — подумала Юля. 

Павлик молча взглянул на друзей, потом повернулся к Вале и, так же молча взяв у неё кассету, решительно подошёл к Юме и подал ей огнецвет.

– Ты уверен, Павел? Ведь ты всего лишь в мгновении от того, чтобы сбылась твоя мечта: найти легендарный цветок. Ты мечтал найти огнецвет, как настоящий учёный, и вот он, в твоих руках. Многие хотели найти его, а удалось только тебе.  

– Удалось нам, — Павлик сделал ударение на последнем слове. 

– Если ты отдашь его сейчас, ещё неизвестно сможешь ли ты снова найти его. И если ты его отдашь, навряд ли тебе поверят. Ведь огнецвет — это только легенда. Ты уверен в том, что делаешь?  

Валя вдруг уловила во взгляде Павлика обиду и досаду. «Неужели он передумает? Не может быть, Павлик ведь не такой! Зачем Юма ему так говорит?» — подумала девочка. 

Но оказалось причина обиды и досады мальчика была в ином. 

– Хорошего вы обо мне мнения, нечего сказать, — с обидой в голосе произнёс Павлик. — Думаете я только о себе, любимом забочусь, да? Ну и что в том, что я в шаге от мечты? Его нашёл не я! Его нашла Алька, а она отдала цветок форгарам. Раз мы его нашёл, то мы можем и распорядится им. А раз нашли в этот раз, найдём и в следующий! — с вызовом продолжил мальчишка. — А кто не верит, пусть сам его поищет! — Павлик поднял голову и, посмотрев Юме в глаза, протянул ей цветок.

И Юма увидела в этих чистых детских глазах совсем не детскую волю и решимость. 

– Мы не можем предать друзей, хотя они и всего лишь звери. Для нас они как люди, — Алька встала со своего места и подошла к Павлику. — Они нас спасли, и теперь наша очередь помочь им.

– Это моё решение, как командира. Ты сама сказала, что мы заслужили право владеть огнецветом, а значит можем распоряжаться им так, как посчитаем нужным. Форгарам огнецвет нужнее, чем нам.  

Юма взяла цветок и, положив руку на голову Павлику, улыбнулась.

– Извини, Павел, за мои слова, но вы должны были пройти через это. Я не сомневалась в вашем решении.  

Павлик, отдав цветок, подошёл к Майке, присел рядом с ей и, обняв её мохнатую голову, произнёс внезапно дрогнувшим голосом: «Не бойся, Майка, мы друзей в беде не бросаем».

Юма молча прошла к костру и долго (ребятам показалось бесконечно) «колдовала» над массивным жёлтым корневищем цветка (по словам Юмы именно в нём и была целительная сила огнецвета). Впрочем, и остальные части растения пошли в дело. Наконец, девушка вновь подошла к ребятам, держа в руках глиняный горшок с ярко-оранжевой дымящейся жидкостью. Жидкость Юма разделила на три части, разлив две части по плошкам, а третью оставив в горшке. Отлив немного оставшейся жидкости из горшка, девушка смешала его с жиром нарги (зверька, вроде земной куницы), сделав мазь. Этой мазью Юма обильно смазала раны форгаров, предварительно промыв их всё тем же отваром, разбавленным водой. Закончив манипуляции с ранами, девушка подставила форгарам плошки. Мулька и Майка жадно вылакали содержимое. 

Оставшуюся в горшке треть жидкости Юма разлила в чашки. 

– А это для вас, — ответила девушка на немой вопрос ребят и раздала им чашки. — Вам тоже нужно восстановить силы, — взяв остатки мази Юма тщательно смазала ей плечо Павлика, исцарапанные ладошки Юльки, ссадины на руках Вали, синяки и царапины остальных ребят. — А теперь пейте.  

Ребята выпили густой, кисло-сладкий и довольно приятный на вкус напиток. И почувствовали, как тело будто наполнилось тёплой щекочущей волной, вызывавшей странное и приятное чувство, наполнявшее его новой силой. И только после этого ребята ощутили, как устали за время похода. Хотелось только одного — хорошенько выспаться. Юные путешественники с удовольствием растянулись на мягкой и шелковистой траве, росшей на полянке у входа в долину, где был разбит лагерь. Грань между явью и сном начала стираться. Ребятам неожиданно почудилось, что застилавший полянку туман стал окутывать их, «вливаясь» в тело и наполняя его новой энергией.

Алька молча посмотрела на яркие звёзды, сиявшие в небе. Ей казалось, что звёзды движутся, сливаясь в странные серповидные полосы. «Это же не полосы. Это спиральные рукава нашего звёздного острова, нашей Галактики — Млечного Пути или Лунной дороги, как называют его эртяне». И в следующее мгновение девочка поняла, что ошиблась, что это не спираль Галактики, а сверкающие пряди волос прекрасной женщины с ярко сияющими бирюзовыми глазами. «Это, наверное, и есть Лурга, Великая звёздная мать, которой поклоняются тарги. Мы все её дети, дети Галактики». 

– Вы все мои дети, все мыслящие существа этого звёздного острова, дитя Солнца, — неожиданно услышала Алька мягкий и ласковый голос женщины. — И вы достойны огненного цветка, — в руках женщины стал разгораться удивительный цветок. Сотканный из одного лишь из света, он сиял, переливаясь самыми яркими и прекрасными оттенками.

– Значит, огнецвет не существует в реальности? — спросила её Алька.

– Существует много удивительных и прекрасных цветов, но все они только отражения огнецвета. А истинный огнецвет расцветает в душах людей. И сегодня он раскрыл свои прекрасные лепестки в ваших душах. А теперь спи, Белый цветок, ты и твои друзья проделали длинный путь, и пора домой…  

Юма и Тан молча посмотрели на крепко спящих ребят. Потом, взяв контейнеры, спустились в долину, тёмное пространство которой постепенно заполнялось светящимися рубиново-красными звёздочками, источавшими густой пряный аромат.

– Может стоило сказать детям правду, а не обманывать? — произнёс Тан, оглянувшись на спутницу и показав рукой на россыпь рубиновых огоньков.

– Тогда они не смогли бы принять верное решение. Это условие Ю'рлы. Последнее испытание для ребят, которое они прошли с честью.  

– Странные вы всё-таки люди, этнографы, — хмыкнул Тан. А тем временем, туман, поднимавшийся над плато, надёжно укрыл спящих детей и форгаров плотной белой пеленой.

Когда ребята проснулись, солнце уже поднялось над горами. Юные путешественники чувствовали себя бодрыми и хорошо отдохнувшими.

– А где же форгары? — тревожно спросила Зуйка, показывая на пустую лужайку, где вчера лежали звери.

– Да вот же они, — весело рассмеялся Павлик. — Живы и здоровы!  

Ребята обернулись и увидели довольно урчащих форгаров. Майка носилась по плато и, судя по дикого вида прыжкам, совершаемым ею, охотилась на горных крыс. Мулька ещё прихрамывал на раненную лапу, но весело ухал, глядя на подругу. Увидев ребят, форгары подошли к ним и стали по очереди лизать каждому щёки тёплыми шершавыми языками. 

– Они благодарят вас, — улыбнулась Юма.

– Ну что вы, ребята, — Алька обняла тёплую пушистую шею Мульки. — Вы же наши друзья, мы не могли оставить вас в беде. У нас так не принято.

Глава 10. На базе

– Ну что же, ребята, вы — молодцы. Провели настоящую экспедицию, нашли солнцецвет и загадочный огненный цветок. Его назвали горный огневик, и он, действительно, очень ценное лекарственное растение, — сказала Дебора Фергюссон — командор базы, когда ребята собрались на базе. Маркат Оссинжа согласно кивнул.

– Вы не расстроились, что огнецвет пришлось отдать?

– Нет, Юма, — улыбнулась Юля. — Мы нашли гораздо больше, чем огнецвет.

– А моё заветное желание сбылось без всякого огнецвета! — добавила Алька.

– А я знаю, что за желание у тебя было! — сказал ей Павлик.

– Откуда?

– Мне приснился сон. Ещё тогда, когда мы начали его искать. Я нашёл во сне огнецвет и подарил его тебе, потому что тебе он был нужнее. Подарил, как другу. И ты сказала, что твоё желание сбылось.

– Ты очень хотела, чтобы у тебя были настоящие друзья, — улыбнулась Валя.

– И теперь они у тебя есть! — добавила Яся.

– Потому что ты сама — настоящий друг! — согласилась с ней Луйка.

– А огнецвет… — пожала плечами Зуйка. — Знаете, что сказала Ю’рла, когда мы уходили со стоянки таргов? Истинный огнецвет растёт не в далёких горных долинах. Он расцветает в душах людей!

– Я знаю, мне это во сне сказала Лурга, — ответила ей Алька.

– Та самая, которой поклоняются тарги? — удивились ребята.

– Да, наверное, она…

– Да, ребята, мы нашли С’хара, — сообщил Кан.

– Того самого шамана, которого напугала Юлька?! — удивилась Лу.

– Не я, а шмележук, — уточнила Юлька.

– Какая разница, убежал же он от тебя, — хмыкнула Зуйка.

– Сегодня прибыл корабль Галактической полиции. Он забрал остатки корабля и тело Крогга, а также арестовал С’хара.  

– Ну, Кан, толку от этого будет мало. У С’хара голова — это самое слабое место. Да и на болотные грибы он слишком часто налегал, — ухмыльнулся Тан. 

– Он прилетел вместе с Кроггом. Откуда Крогг притащил это чучело, установить пока не удалось. Дам’м — один из охотников-таргов — рассказал откуда именно пришли Крогг и Сукхар. С орбиты там удалось обнаружить след посадки корабля.

– У пещеры Нудал? — спросил Павлик.

– Да… Откуда тебе это известно?

– Мы видели след посадки у пещеры.

– Это не С’хар, — заявила Юля. — Этот шаман — Ак. Крогг и Сукхар притащили его откуда-то из племён оллинов. Думали обмануть Ю’рлу.

– Только её не обманешь, — усмехнулась Яся.

– Его настоящее имя — Сабир Сукхар. Он действительно прилетел вместе с Кроггом, — продолжила Юля. — Мы нашли вещи с корабля, подписанные этим именем, в пещере. Корабль назывался «Эс-Сонн».

– Я связалась с папой, — добавила Лу. — Корабль «Эхо» был построен на Земле и потом передан на Валинато. Малые корабли, способные совершать межзвёздные перелёты, из всех сирианских планет, умеют строить только на Теллусе, Земле, Эрте и Калиакрии.

– А при чём здесь «Эхо»?

– А при том, Тан. На интеръязе Валинато «эхо» — это «эс-сонн». Он приписан к космопорту Алазалина. Там же был приписан и корабль «Майна», тоже построенный на Земле по заказу Валинато.

– Это корабль Крогга, который нашли разбитым и думали, что Крогг погиб, — вставила Зуйка.

– А Крогг родом из шахтёрского посёлка, предместья той самой Алазалины. И корабль «Эхо» садился на Хоросе, когда туда садился «Академик Несмеянов», с которого украли карты[10]. И нашли на Коссоме. И на Коссоме «Эхо» тоже был. На нём туда прилетел валинатский журналист[11]. Знаете, как его звали? — спросила Лу. — Сейпан Закарс.

– Похоже на Сабир Сукхар, — усмехнулся Кан.

– Крогг не искал огнецвет, — присоединилась к разговору Юма, — Ему были нужны артефакты из пещеры Нудал. Сабир сбежал, а Крогг не успел.

– Наверно, Сукхар его ждал. Поэтому Крогг хотел угнать катер. Но не дождавшись, понял, что тот или погиб, или попался. И улетел один, — добавила Валя.

***

– Пора прощаться, ребята, — Юлька с трудом сдерживая слёзы (ведь столько было пережито вместе за эти несколько дней), подошла к форгарам. Мулька посмотрел на девочку умными лиловыми глазами и мягко ткнулся носом ей в плечо, а Майка лизнула в щёку.

– До свидания, я обязательно прилечу к вам в гости, на Тейну, — девочка обняла мохнатую шею Мульки. — Не скучайте… — на силикетовое покрытие площадки космодрома капнула слезинка…

Павлик тоже подошёл к Майке и ласково погладил ей загривок: 

– Пока, ребята. Мы к вам обязательно прилетим…  

– Юлька! Не реветь! — бодрым голосом крикнула подбежавшая Яся.

Юлька, Павлик и остальные ребята с недоумением посмотрели на неё.

– Мульку и Майку уже ждут на Экзобиологической станции в Волгограде. Степных форгаров там ещё нет. 

– Здорово! А у нас как раз бабушка в Волгограде! Так что мы сможем к вам приходить! — обрадовалась Юля.

– А на чём они полетят? — Павлик посмотрел на хитро щурившихся на солнце форгаров, потом снова на Ясю.

– С нами, на «Скитальце».

Павлик с Юлькой обернулись к форгарам, и Майка, довольно фыркнув и задорно мотнув головой («ещё увидимся!»), толкнула Мульку в бок: что стоишь, пошли на посадку. 

– Так что, мохнатые друзья, прошу на борт, — широким жестом пригласила их Яся.

– А вы? — обратился Павлик к Лу. 

– Мы с Зуйкой домой. На «Магуаре», — улыбнулась девочка.

– До свидания, ребята. Рада была познакомиться с вами, — Юма незаметно подошла к посадочной площадке. Ребятам непривычно было видеть её не в наряде дикарки, а в обычном экспедиционном комбинезоне. Но ещё более удивительно было видеть рядом с ней Ю’рлу. Шаманка тем временем, совершенно не удивляясь ни космическим кораблям, ни снующим по погрузочным площадкам проворным роботам, сняла с тележки-робокара две большие коробки из плотно пригнанных дощечек белоствольника.  

– Это мой подарок для вас, звёздные дети. Вы отвезёте их на ваши родные планеты, — шаманка протянула коробки Лу и Павлику. — Только откройте их тогда, когда будете подлетать к своим звёздам. 

– Спасибо, Ю’рла!  

– Вы достойны его. Да хранят вас духи в холодных мирах звёзд.  

На борту, устанавливая коробку на стеллаж, Валя спросила Павлика: 

– Как ты думаешь, что это?  

– Какой-то сувенир. 

– Почему ты так решил?  

– Не знаю… Ну, а что это может быть ещё?

– Я тоже не знаю…  

– Ладно, увидим, когда будем подлетать к Земле, — резюмировал Павлик.

Эпилог

– Ну вот, везём на Землю целую оранжерею солнцецветов, — Валя довольно глянула на кассеты с растениями. — Можно теперь выращивать «цветок солнца» в Ботаническом саду. И в Москве, и в Леннате. 

– И огнецвет мы нашли, — добавила Юлька.

– Только не привезли. Но у нас есть фильм, и мы знаем где он растёт.  

– Боюсь только нам всё равно не поверят, Павлик. Уж очень таинственный это цветок. 

– Аль, понимаешь… Огнецвет — это мечта. Мы мечтали его найти. Мы его нашли и исполнили нашу мечту. А поверят нам или нет, совсем не важно, — неожиданно рассудительно сказал Павлик.

– Ну, исполнили мечту. А что дальше? — пожала плечами Юля.

– А дальше мы снова придумаем себе какую-нибудь мечту, цель, которую нужно исполнить. А то что мы не привезли огнецвет… Ну и что. Я нисколько не жалею, что мы отдали цветок. Друзья важнее.  

***

Когда «Странник» уже вошёл в Солнечную систему, на борт корабля пришёл срочный вызов с «Магуара».

– Ребята, вы ещё не открыли коробку Ю’рлы? — на экране показалась Лу.

– Нет ещё, — ответила Алька.

– Откройте, — на экране показалась Зуйка. — Обалдеете!

И тут только Юля вспомнила о подарке Ю’рлы. Павлик внёс коробку и осторожно открыл её. Внутри оказался контейнер для биообразцов. Когда Павлик открыл и его, Юлька Валя, Яся и Алина только тихо ахнули. В контейнере сияли ярко-алыми лепестками «волшебные» цветы — огнецветы.

Конец

 

[1] повесть «Царский курган»

[2] повесть «Царский курган»

[3] Сакральные символы, существовавшие в различных древних магических культах: «мельница» («рота» или «колесо») — самый древний из них, представляющий примитивное изображение мельничного колеса со спицами. Потомком этого знака является Колесо Дхармы.

[4] Сросток кристаллов минерала

[5] Рассказ «Последний рейс “Зари”»

[6] Повесть «Царский курган»

[7] Повесть «Загадка “пирамидок”»

[8] Рассказ «Последний рейс “Зари”»

[9] Стихотворение «Заветный цветок»

[10] Повесть «Царский курган»

[11] Повесть «Загадка “пирамидок”»

+1
14:50
11:23
Здравствуйте, уважаемый Михаил! Спасибо за присланную повесть. Это очень качественная, интересная проза для подростков профессионального, талантливого детского писателя. Романтика, приключения, путешествия, неведомое, другие планеты — это то, что они любят. Очень хотелось бы, чтобы Вы нашли издателя Ваших повестей, чтобы они дошли до читателя. В эпиграфе, как мне кажется, нужно или оставить только первые две строчки, или две вторые переписать, такая бедная рифма и сбой размера перед таким богатым по языку и фантазии прологом не годится. И мне кажется, что многовато ботаники в начале повести, может быть надо немного упростить описания цветов. Если удастся, сложатся благоприятно условия, напечатаю что-то из Ваших повестей в «Искорке», сейчас публикую повесть на сайте и даю на неё ссылку-рекламку в наших группах в интернете.
Всего Вам самого доброго!
19:07
Здравствуйте, уважаемый Юрий! Спасибо за отзыв. Насчёт эпиграфа вы правы. Это моё собственное стихотворение, а поэт я… В общем далеко не очень. Насчёт ботаники, пожалуй соглашусь, получилось несколько громоздко, попробую исправить. Ещё раз спасибо.
С уважением, Михаил.