Рубрикатор заявок на публикацию в журналы

Лана Светланар
Автор публикации:

Отрывок из повести Дар метеора (Искорка)

повесть

Дар метеора

(отрывок)

 

 

Посвящается Марте – моему любимому чуду.

 

Самое начало историй

 

Давным-давно, когда звезды были совсем юными, в недрах безымянной планеты хранилось загадочное вещество – одно на весь космос.

Однажды разбушевавшийся вулкан выкинул его вместе с камнем.

Камень неожиданно стал метеором.

После случившегося на планете остались источники нового чудесного вещества, необычного и чем-то похожего.

А метеор вместе со своим даром затерялся среди звезд.

Космос решил: так тому и быть.

И началась удивительная история…

 

 

Первая часть

Капелька чуда

 

 

Здравствуй, город!

 

Деревья махали зелеными ладошками, разгоняя предрассветный туман.

Город встречал Корзинкиных свежим утренним ветром.

Таня и Катя стояли на полосе платформы неизвестно какого пути у пыхтящего поезда. Они приехали сюда, проведя в путешествии двое суток, вместе с мамой и папой из маленькой деревеньки.

В городе сестренок ждали тетя Наташа с бабушкой и кот Кеша, о котором писала в письме тетя.

Прежде взрослые считали девочек совсем крохотными для долгих утомительных поездок. Теперь же они наконец-то так больше не думали. Ведь сестрам исполнилось восемь.

Чего не скажешь о пятилетнем братике – ему пришлось остаться дома со второй бабушкой.

Нечего и писать, как девочкам хотелось хоть одним глазочком взглянуть на загадочный далекий город.

И вот они – подпрыгивают на платформе. Голубоглазые, с аккуратными носиками и светлыми волосами до плеч, выглядящие почти одинаково, как, впрочем, и остальные настоящие близняшки.

Таню от Кати отличали только по двум приметам: первая – непоседливость, вторая – Танин нос очень полюбился веснушкам.

Близняшки не сомневались, что впереди будет много открытий и приключений. Ну, разве не чудесно – впервые очутиться в большом городе?

И в поезде им ездить чрезвычайно понравилось. Так что взрослые напрасно волновались.

У Тани были намечены свои планы: обязательно осмотреть город и побывать во всевозможных достопримечательных местах.

Катя охотно соглашалась с сестрой: бывают же такие везучие летние каникулы.

Девочка оглядывалась по сторонам, и каждый раз ее взгляд с восхищением останавливался на тете.

Тетя Наташа действительно была замечательной. Ни свет, ни заря – а она прибежала их встретить; радостно, даже как то по детски, приветствовала маму, а с ней и Таней важно поздоровалась за руку.

Кате нравилось, что у тети пышные волосы и курносый нос – в точечных веснушках. Веснушки подчеркивали лучистость тетиных глаз и делали взгляд озорным и задорным. Приглядевшись, можно легко обнаружить то же самое и у Тани (за особенную схожесть с тетей Катя сестре немного завидовала).

В подземном переходе Кате стало чуточку страшно – таким он казался огромным, полутемным и длинным. А Таня заявила, что ей нравятся разные таинственности.

Внутри вокзала пришлось постоять перед табло с названиями поездов и номерами путей – любознательной Тане захотелось разглядеть электронное табло получше. Да и не только его.

С нетерпением желая приступить к осмотру города, Таня рвалась на перрон – поглядеть на вокзал снаружи. На это мама возразила, что для прогулок еще слишком рано – она хочет спать и лучше направиться в зал Ожидания. Однако у близняшек от любопытства весь сон пропал, и тетя Наташа сказала маме:

– Ты пока иди в зал Ожидания вместе с Борисом, а мы пройдемся по перрону.

 

***

Девочки запомнили вокзал длинным-предлинным, как состав товарного поезда, что, стуча колесами, проезжал мимо, и совершенно не похожим на их вокзальчик. Над главным входом висели большие буквы, которые Катя сразу прочла вслух:

 

ИРКУТСК

 

Перрон тоже был длинным, широким и необъятным.

– Ну как, – спросила тетя Наташа, – нравится вам тут?

– Очень! – искренне воскликнула Таня. И не замедлила узнать.– А потом гулять по городу мы будем?

– Непременно, кисоньки, – сказала тетя. И предложила. – Устроим нечто вроде экскурсии.

– Здорово! – радостно одобрили близняшки.

 

***

В час, когда зазвенел первый трамвай, Таня и Катя проснулись почти одновременно в зале Ожидания.

– Подъем, ребятня! – весело и настойчиво сказал у них над ухом чей-то приятный голос.

Открыв глаза, они увидели замечательного человека – тетю Наташу. Но хоть тетя Наташа и была замечательной тетей, близняшки все равно повременили со вставанием, потому что им не хотелось вставать именно сейчас. Тогда тетя Наташа взяла их за руки и спросила:

– Умеете вставать на счет «три», кисоньки- лапоньки? Катя уже открыла рот, собираясь сказать, что они совсем — совсем не умеют, как тетя быстро сосчитала:

– Раз-два-три!

И Таня, которой новый метод вставания пришелся по душе, стащила ее со стула, воскликнув:

– А здорово – подействовало!

И немедленно шепнула ей в ухо:

– Сколько можно спать: мы же собирались исследовать город!

После этого Катя подумала, что столько спать, действительно, не годиться. Особенно, если у тебя такая неутомимая сестра, как Таня.

 

***

 

В Иркутске, к восторгу Тани и Кати, обнаружились не только трамваи, троллейбусы и автобусы, но даже свой аэропорт. Над городом время от времени с рокотом пролетали настоящие самолеты. На остановку идти далеко не пришлось: сразу перед вокзалом лежали врытые в асфальт трамвайные рельсы. Скоро подъехал и сам трамвай. Они забрались в него, уселись на сиденьях и покатили по Иркутским улицам. А там… Катя с Таней только и знали, что подталкивать друг дружку и указывать друг другу то в одну, то в другую сторону. Это был целый океан домов, бушующий отовсюду грандиозными кирпичными сооружениями и вспышками сияющих стекол. Таня даже пару раз подскочила на сиденье, так ей хотелось поскорее отправиться на экскурсию. Особенно когда за окном вдруг возник фонтан. Потрясающе красивый фонтан бил ввысь высокими шумными струями воды. Рассыпаясь вращающимися веерами, обратно в большущий бассейн падали сотни радужных капелек. Капельки горели и переливались под лучами жаркого летнего солнца.

– Ну, как вам Иркутск? – спросила в это время мама.

– Да я бы не отказалась проводить тут все свои каникулы! – живо откликнулась Таня, красноречивым взглядом провожая фонтан.

– Красота! – поддержала сестру Катя.

 

***

 

Тетя Наташа жила ближе к окраинам – там, совсем как у них, стояли деревянные дома, росли яблони и вишни. Из подворотен раздавалось сторожевое гавканье.

При виде приезжих кот, сидящий на тетином заборе, шмыгнул в подполье.

А выбежавшая навстречу бабушка – мамина мама радостно всплеснула руками:

– Наконец-то!

Тут прибывшие смешались и гурьбой повалили вперед, обниматься и здороваться с бабушкой.

***

 

Близняшки осмотрели три комнаты, кухню, сени и кладовку.

Катя вызвала-таки из подполья кота тети Наташи.

Кеша был добрым, бело-рыжим, с хвостом в полоску, как у енота, с пятнышком между ушей, острые концы которых отморозил, так как любил не только нежности, но и прослыл охотником на разные «похождения».

Остаток первого дня в Иркутске прошел для Тани и Кати очень счастливо: устроившись в отведенной для гостей комнате, девочки гладили развалившееся у них сплошное блаженство – горячо урчащего Кешку.

 

***

По городу гуляли всей семьей.

Девочки удивлялись большому движению транспорта – интересно, зачем все едут? Восторгались удивительными голубыми елями – ой, ну прямо как в сказке!

Дружно бродили по огромному универмагу – и как столько всякой всячины умудрилось собраться в одном месте?

А необыкновенный отдел, в который они забрели! Таня и Катя просто слова не могли вымолвить. Вот уж где было чем восхититься! Куда ни глянь – всюду розы. Белые, с пышными бутонами, похожие на охапки снега. Среди роз пылали красные бархатные гвоздики, кивали головками нарядные хризантемы, ошеломляли диковинные орхидеи и скромно распускались неизвестные, но прекрасные нежно – голубые бутоны… Все цветы сразу испускали незабываемый неповторимый аромат. Никогда еще Таня с Катей не видали такого великолепия.

Стоило близняшкам в тот вечер лечь в пастели и закрыть глаза, как перед ними замелькали пушистые хлопья лепестков.

 

***

 

– Одевайтесь! Только поживей. Это сказала мама спустя несколько увлекательнейших дней.

– А куда мы пойдем? – полюбопытствовала Катя, надеясь, что их опять ожидает интересное.

Мама ответила деловым тоном:

– В больницу.

– В ка-а-кую больницу? – от души изумилась Таня.

– В обычную детскую больницу, – нетерпеливо пояснила мама. – Будто не знаете, какие больницы бывают?

Таня и Катя знали. Они переглянулись между собой далеко не такими заинтригованными взглядами, как в самом начале.

– А зачем?

– Врачам вас показать. Давайте, собирайтесь побыстрее. Раз уж мы здесь – надо воспользоваться возможностью.

Мама была занята сборами. Однако Таня пристала к ней с такой силой, что мама не выдержалаи обронила:

– Да неужели ты, Таня, про свои гланды забыла?

Таня чуть не подскочила. Она-то надеялась, забудут как раз мама и папа!

Потому что Таню решили лечить. А вот как – не сказали. « Наверное, дадут какое-то горькое лекарство», – с неудовольствием подумала тогда Таня. Затем об этом перестали говорить, и девочка решила: фу-у, забыли… И вот теперь – опять эти гланды! И когда! Когда она не только не думала, но даже не вспоминала о них!

– Нечего на меня так смотреть. Идите, одевайтесь. Сколько можно повторять!

Ничего не поделаешь, пришлось одеваться: быстренько, чтобы не рассердить маму, натягивать чистые майки, ношенные футболки, коротенькие летние юбочки и самые любимые, видавшие виды в деревне, босоножки.

– Как ты думаешь, что мне будут делать? – успела спросить Таня у сестры.

– Удалять, – сказала Катя, вспомнив однажды случайно услышанный разговор мамы с папой. Правда «эти гланды» как-то еще назывались, а Катя прежде не слышала этого названия и не все поняла.

Мама осталась недовольна. Ношенные футболки не годятся – надеть новые водолазки, чудесные тонкие юбочки не годятся – заменить их брюками, замечательные удобные на все года босоножки немедленно снять – и достать закрытые лакированные туфли.

– И чистые белые носки не забудьте! – голосом, не терпящим возражений, распорядилась мама.

Они и не возражали. Переодели футболки, юбки, вздыхая, распрощались с босоножками, отыскали ну прямо чистейшие белые носки…

И почувствовали себя в этих выбранных мамой нарядах, словно в окружении железобетонных стен. То ли дело было бы пробежаться по зеленой травке теплым летним Иркутским утром в босоножках, в расчудесных коротких юбочках и футболках! Пойти не в больницу, а в какой-нибудь парк…

Мама тщательно расчесала им волосы и заплела косички.

– А теперь попрощайтесь с тетей Наташей, – подталкивая близняшек на выход, сказала она. – И – вперед!

***

 

В больницах вообще-то находиться мало примечательного для восьмилетних девочек. Но, увы, по маминому поведению вряд ли можно было сказать, что она собирается пробыть тут хотя бы меньше часа.

Таню и Катю измерили, взвесили и еще пришлось посмотреть на таблицу с буквами разного размера, закрывая поочередно то правый, то левый глаз.

Дальше Кате было велено стоять и ждать. Девочка стояла в недоумении: почему сестра должна зайти, а она – нет?

Наконец, из кабинета вышла Таня. Катя немедленно набросилась на нее с расспросами:

– Что тебе там делали?

– Кровь из пальца брали, – храбро пожала плечами Таня.

– А я?

– А тебе не надо. Просто странно.

– И правда – странно, – согласилась близняшка.

– Таня, заходи! – снова сказала мама. – Катя, подержи, пожалуйста, мою сумку. Из сумки торчал край листа.

«Просим явиться десятого июля», – прочитала наблюдательная Катя. «Интересно, а куда? И кому?» Она с любопытством начала читать дальше и скоро все узнала. Так вот оно что – Таню хотят поместить в больницу! В Иркутске, десятого июля, в самый разгар лета. И наверняка об этом заранее позаботились мама и папа. А им просто говорить ничего не стали – до поры, до времени.

– Знаешь, зачем все это? – как бы между прочим спросила Катя у Тани. – Зачем все эти кабинеты и эти… ну, которые в них делают… – Анализы, важно сказала Таня, чуточку гордясь, что запомнила такое сложное слово. – А знаешь, зачем они?

– Зачем?

– Тебя хотят поместить в больницу!

– А ты откуда узнала?

– У мамы в сумке торчит один листочек. Там так написано, – объяснила Катя.

– Хорошенькая история! – Таня приостановилась и несколько секунд смотрела на идущую впереди маму. – Веселые каникулы, нечего сказать! И в какую меня больницу?

– В Иркутскую, – ответила Катя.

Девочка еще постояла, вспомнила о множестве неисследованных Иркутских мест. Вспомнила упрямый характер своей мамы и вздохнула:

– И спорить с нашей мамой бесполезно. Приехали в гости к тете на каникулы.

 

***

 

Как же уютно вместе завтракать за одним столом! Луч солнца играл на клеенке, и Катя жмурилась и мигала. Рядом устроилась Таня со своей порцией, а дальше – папа, тетя Наташа и бабушка. От печки слышалось мурчание – там стояла Кешкина тарелочка. Только мама ходила по комнатам, открывала шкафы, вытаскивала одежду…

– Мам, чего делаешь? – спросила Таня, мечтая о грандиозном походе на Иркутский пляж.

– Вещи твои складываю, – уложив в дорожную сумку полотенце, объяснила мама. – В больницу сегодня тебя отправим…

Таня чуть не выронила ложку. Она с восхищением посмотрела за окно – на солнечное Иркутское утро; на небо, по которому длинной белой полосой тянулся след недавно пролетевшего самолета. И с обидой – на маму.

– Ясное дело, – вздохнула девочка. Потом подумала и совсем уныло спросила:

– И долго я там буду?

– Да нет, не долго, – ответила мама. – Дня два-три, не больше.

– Конечно же, кисонька, – подтвердила тетя Наташа. – Так и будет.

– А потом мы снова будем гулять по городу?

– Конечно, будем, – сказала бабушка.

– Вот только ты ешь побыстрее, – напомнила о себе мама. – А то нам на трамвай идти пора.

– Уже? – взглянув на тарелку с недоеденным пюре, Таня решительно ее отодвинула. – Все, я наелась!

– Наелась? – переспросил мамин голос. – Иди, одевайся. Девочка неохотно брела в комнату, сопровождаемая взглядами сидящей за столом сестры.

– Быстро, быстро! Опаздываем, – торопила мама. И на Тане снова оказались «эти» брюки, новая водолазка, чистые белые носки и закрытые лакированные туфли. И волосы снова – в косички.

Не успели близняшки опомниться, как Таня уже стояла на крыльце и оглядывалась на дом.

Впрочем, Катя недолго думала. Не бросать же ей Таню! Она выбежала за ворота и догнала их на улице. Маме пришлось уступить.

 

***

 

 

– Мам! Что это за здание? – щурясь от солнца, спросила Таня.

– Где?

Девочка указала на корпус с множеством окон, и мама ответила:

– Больница.

В окнах больницы тоже сияло жаркое солнце, а вокруг, на больничной территории, росли кудрявые зеленые деревья, кустарники и трава, местами совершенно желтая от одуванчиков, а кое-где от них же белая, словно снег.

– А нам туда надо? Да? – допытывалась Таня, стараясь узнать, куда они идут и когда придут.

– Надо-надо, – сказала мама. – Там тебя лечить будут.

– Удалять? – спросила и Катя.

– Вот-вот, – подтвердила их мама. – Удалять.

– Мам! А как «эти» гланды называются? – почти весело спросила Таня.

– Аденоиды, – уверенно сказала мама. – И ты скоро сможешь забыть про них.

– Взаправду и насовсем?

– Взаправду и насовсем. Ну, разве не здорово?

– Ага! – согласилась Таня. – Здорово.

 

***

 

Они вышли из лифта (вот бы на нем покататься вволю!) и попали в пустынный коридор, где почему-то пахло супом. Да, после залитых солнцем оживленных улиц города здесь оказалось уж слишком сумрачно и тихо.

Таня поежилась:

– Тут что, совсем никого нет?

– Конечно, есть, – сказала мама. – Видишь двери? Это палаты.

– А что в них делают?

– В них надо тихонько сидеть или лежать.

– Но это же скучно! – решила Таня. – Можно, я не пойду в палату?

– Большая девочка, а задаешь глупые вопросы. Сама-то как думаешь?

Таня вздохнула:

– Нельзя.

– Правильно.

Коридор неожиданно расширился, образовав нечто вроде комнаты с окном. Окно открывало вид на бескрайние волны крыш Иркутска, катящиеся в синее небо. С краю стоял письменный стол, а за ним сидела женщина в белом халате.

Мама объяснила, что Таня – новенькая. Женщина раскрыла лежащую перед ней тетрадь и занесла Таню в список.

– Девочка, бегать и кататься на лифте запрещено. Распишись, что не будешь нарушать правила.

Взяв ручку, Таня ощутила небольшую гордость перед Катей – она ставит роспись, как все взрослые! И расписалась точь-в-точь как мама.

После этого женщина сказала: «Пройдемте!» и повела их в палату.

Катя шепнула Тане:

– Возвращайся скорее! Я буду без тебя скучать.

– Ты же можешь гулять с тетей Наташей, – возразила Таня.

– Все равно, с тобой гулять веселее…

– Ладно, – пообещала Таня. Но, конечно, ей было очень приятно слышать такое от сестры, и она даже на миг решила, что попадать в больницу не так уж и досадно.

У одной из дверей провожатая остановилась:

– Вам сюда.

Вся мебель палаты состояла из пары кроватей и двух низеньких прикроватных тумбочек.

Женщина показала свободную кровать и удалилась.

Мама убрала все нужное в тумбочку из дорожной сумки и подождала, пока Таня переоденется.

– Вечером я навещу тебя и принесу сок и бананы.

– А тетя Наташа придет? – спросила Таня, садясь на свою кровать.

– Возможно, – сказала мама. – Ну, до вечера. Пошли, Катя!

Девочка растерянно смотрела маме вслед и недоумевала: где экскурсии, открытия? Где приключения?

А на Таню смотрела другая девочка лет восьми-девяти – покрытая легким загаром, зеленоглазая и золотоволосая.

 

 

 

 

 

Чудеса не феи

 

До чего здорово – приехать в большой город. И до чего грустно – почему-то очутиться в палате.

«Ну не «почему-то», конечно, – думала Таня. – А потому что мама… А мама – потому что гланды… Тьфу ты, анероиды. Или аденоиды? Эх, Катя бы уж точно вспомнила, как они там называются. Везет же Кате – она может гулять по городу сколько угодно! А тут… Как любит говорить папа? Тоска зеленая, вот. Да, сплошная зеленая тоска-а… Вдвойне зеленая, раз на улице – лето».

– А самого главного – тоже мне, нашли главное! Ну, в общем, когда мне будут удалять эти… как их… аденоиды – я так и не узнала…

– Завтра.

– Угу, – буркнула Таня и спохватилась. – Тут что, еще кто-то есть?

– Ну, наконец-то. Вот здорово!

Таня никогда в жизни так не удивлялась:

– Чего – «здорово»?

– Как здорово, что это ты.

– Уж лучше бы не я, – засопела хмурая Таня.

– Извини. Ошиблась, – солнечный голос погрустнел. – Если не хочешь – не поворачивайся. А я пока подожду. Может, кто-нибудь другой появится.

– А если повернусь – что будет?

– Будем вместе.

– Взаправду?

– Ясное дело. Ты чего молчишь? Раздумала?

– Почему? – бодро сказала Таня. – Я «за».

– Ура!

 

***

 

 

Таня поглядела направо – никого.

Поглядела налево – тоже никого.

Скучная пустая палата.

Две скучных пустых кровати.

Зато на окне…

Вот так чудо из чудес!

– Ой! – вырвалось у Тани.

Скинув сандалетки, «чудо из чудес» сидела на подоконнике – на солнечной стороне, и сама показалась Тане одним из сияющих лучиков, в короткой футболке и серебристых лосинах.

По волосам, рукам и ногам «чуда» весело скакали и приплясывали задорные солнечные «зайцы».

А прическа!

Таня открывала глаза все шире и шире: вот уж где живописный беспорядок! Непослушная челка озорно всклочена, непокорные локоны рассыпались по плечам – словно кусочки солнечного огня. Да, куда там львиной гриве…

Тут Таня встретилась глазами с «чудом» и мгновенно обо всем забыла.

Удивительные зеленые глаза – как два маленьких солнышка.

Ну, точно солнечная фея пролетала мимо – и, надо же такому случиться, выбрала именно подоконник ее палаты.

– Ты … кто такая?

Обладательница пламенно-жгучего беспорядка удивленно замигала:

– Как кто? Девочка.

Тот самый голос!

– А… откуда ты взялась?

– Как так – откуда?

– Ну, что ты делаешь в палате?

– Сижу. По коридорам бегать нельзя. На лифте кататься нельзя. Тут жутко скучно.

– Так жутко или скучно? – удивилась Таня.

– Так скучно, что просто жутко! – пояснила девочка. – А сейчас появилась ты, и стало веселее.

– Неужели!

– В самом деле. Когда остаешься один, и кто-нибудь появляется…

– Представляю, – с чувством сказала Таня. – А почему ты сидишь на подоконнике?

– Лежать не люблю. А здесь настоящее лето! И город отсюда видно, – девочка помахала рукой. – Присоединяйся!

Таню дважды приглашать не пришлось. Она сама была жутко рада незнакомке.

– Ой! Мы поздороваться забыли.

– И познакомиться…

– Ничего, исправим. Привет! – девочка вежливо протянула ладошку. – Луиза.

– Привет! – Таня протянула свою (удивляясь имени). – Таня.

– А сокращенно как?

– По-моему, не сокращается.

– Не сокращается? Сейчас попробуем!

– Зови просто – Таня.

– Просто Таня – ты для папы и мамы. Ну, и еще для теть, дядь и бабушек. А для меня?

Луиза тряхнула челкой и вновь принялась перебирать имена.

– Нашла! – захлопала она в ладоши. – Буду звать тебя Мод.

– Что за имя? – не переставала удивляться Таня. – Не слышала такого.

– «Мод» – это сокращение, – объяснила Луиза. – Полностью оно значит – «Мой Друг».

Девочки еще посидели, проникаясь взаимной солидарностью. Солнце пригревало им плечи и коленки, а они смотрели из окна, радуясь, что вдвоем разглядывать скопления домов и широкую ленту дороги – гораздо интересней.

– Ты в Иркутске живешь?

– В деревне неподалеку.

– Ты тоже из деревни? – обрадовалась Таня.

Луиза кивнула, а потом позвала:

– Мод!

– Что?

– Умеешь хранить тайны?

Таня решила:

– Умею.

Луиза достала откуда-то маленький флакончик.

– Этот флакончик и есть твоя тайна? – спросила Таня. – А что в нем?

Девочка предостерегающе поднесла палец к губам и открутила крышку с кисточкой на конце. На кисточке сияла капелька.

– Это лак.

– Лак? Какой?

Придвинувшись к Тане, Луиза шепнула:

– Никому не говори. Он – волшебный…

– Волшебный?!

– Скажи, что ты хочешь?

– Что я хочу? Ну… А что именно?

– Ну, что бы ты сейчас хотела съесть?

– Я бы сейчас хотела съесть… пирожное, – пожелала Таня.

Что-то вспыхнуло. От неожиданности Танины глаза крепко зажмурились.

– Да ты что – смотри!

Таня открыла глаза и увидела поднос с пирожными: большие, воздушные, с бело-розовым кремом, на котором виднелись разводы аппетитного варенья. А какой от них шел аромат!

Таня взяла одно пирожное, лизнула:

– Настоящее…

Луиза тоже взяла пирожное, откусила кусочек:

– Ну как?

– Вкуснятина! Слушай, а как это у тебя получается?

– Если бы знала – сказала, – пожала плечами Луиза. – А я и сама не знаю.

Таня сразу подумала о Кате. Сидит сейчас – скучает, как обещала.

– А ты можешь послать подарок моей сестре?

– Конечно.

Последовала уже знакомая вспышка.

В этот раз Таня не зажмурилась. Она широко раскрытыми глазами смотрела, как вспышка превращается в сияние в виде радужного диска. «Диск» скользнул к окну, прошел сквозь стекло – как будто никакого стекла и не было вовсе! – и полетел над городом.

Таня схватила Луизу за руку:

– Его же заметят!

– Не бойся. Его никто не видит, кроме нас.

– Ты… Да ты кто?

– Ты чего? Мы же с тобой уже знакомы. Я – Луиза.

Таня не нашлась, что сказать – а что ей скажешь? Для нее-то, небось, в порядке вещей, когда невидимые радужные диски летают по городу сквозь оконные стекла, а пирожные появляются сами собой, стоит их пожелать.

Может быть, Луиза – на самом деле фея?

Ну, конечно!

Много ли обычных девочек сидит в палатах на подоконнике в серебристых лосинах и с таким живописным беспорядком в волосах?

Луиза – фея. Точно!

Стоило Тане так подумать – как все в Луизе стало казаться необычным: и зеленые глаза, и челка, и золотисто-солнечные волосы. И даже белая футболка.

Погодите-ка… это что же получается: Луиза выдумала про деревню?

И вообще, разве деревенских девочек зовут «Луиза»?

Разве обычные девочки дают подругам удивительные сокращенные имена?

В конце концов, разве у обычных девочек есть чудесные флакончики?

Таня не выдержала:

– Слушай, Луиза, так где ты живешь?

– В деревне.

– Ну, вот! Опять ты…

– Что – «опять»?

– Опять притворяешься.

– Я – притворяюсь? Да я никогда не притворяюсь!

– Тогда зачем сказала, что живешь в деревне?

– А где я, по-твоему, живу?

– В стране фей, конечно.

– Где-где? – на Таню смотрели огромные удивленные глаза.

– А, по-моему, это как раз ты знаешь, где находится страна фей.

– Я знаю?!

– Да будет тебе… Я уже поняла, кто ты.

– Кто?

– Ты – фея, – торжественно сообщила Таня.

– Да ты что! Ты не так поняла. Это лак волшебный, а не я!

Девочка соскочила на пол и осталась стоять босиком перед Таней – тоненькая, загорелая, в лосинах и футболке.

– Ты… все еще думаешь, что я фея?

– Э-э… Ну…

– Тогда давай так, – Луиза тряхнула челкой. – Волшебная палочка у меня есть?

– Флакончик с лаком есть…

– Флакончик с лаком – это еще не палочка, – возмущенно поправила Луиза. – Палочка может все. А лак может почти все.

– Ну, хорошо, – с некоторым сомнением согласилась Таня. – Волшебной палочки у тебя нет.

– А крылья видно?

– Крылья? Какие крылья?

– Фейские.

– Вроде не видно…

– А платье фейское видишь?

Таня помотала головой.

– Выходит… ты не фея? И не из страны фей?

– Я обыкновенная. Ясно?

– Ясно.

– Фу-у! – с облегчением выдохнула Луиза.

– Ну, раз ты не волшебная – значит, у тебя необычайные способности.

– Какие – какие?

– Ладить с лаком. Думаешь, он любого станет слушать? Не стой на полу!

– Почему? – удивилась Луиза.

– Простынешь, – строго сказала Таня. – Это только волшебники не простужаются. Вот попадешь с насморком в другую палату и будешь лежать в кровати. А лежать – жутко скучно, неужели не понимаешь?

Луиза вернулась на подоконник.

Таня подумала о ее родителях. Вот где, наверно, удивительные люди!

– Кто твои папа и мама?

Луиза не ответила.

– Они у тебя есть?

– Ну, понимаешь, я придумала маму – и она появилась…

Таня удивилась:

– А… так бывает?

Луиза кивнула.

– Но это же не правильно, – попыталась возразить Таня. – Она не по-настоящему мама, раз ты ее придумала.

– Понимаешь, Мод, – грустно сказала Луиза. – Наверное, для меня она теперь настоящая.

 

***

 

 

Мама выполнила обещание – пришла к Тане с соком и бананами. И Катя пришла. Таня им обрадовалась, но, конечно, подумала, что сок не очень-то нужен – стоит попросить Луизу и будет сколько угодно.

Она обнялась с мамой и призадумалась, как рассказать Кате про все, что приключилось? Правда, Луиза говорила о Тайне…

А Катя прямо с порога схватила близняшку за руку и тут же шепнула в ухо – тихо-тихо, да так таинственно:

– А у нас … у меня сегодня такое было!

Вид у девочки стал жутко загадочный. Как хорошая рассказчица она выждала красноречивую паузу и не менее интригующим шепотом продолжила:

– В общем, когда мы приехали из больницы, я нечаянно уснула. А когда проснулась – обнаружила, что меня оставили одну дома. Ну, я немного поглядела за окошко, потом взяла из шкафа книжку и стала листать картинки. И вдруг… Вдруг на столе появилось мороженое, – Катя сделала страшные глаза и посмотрела на Таню. – Представляешь?

Таня постаралась удивиться, как и полагалось в подобном случае.

– Нет, ты не представляешь! – горячо перебила ее Катя. – Оно из ничего появилось. Нет, не так… Оно взялось само собой! Понимаешь?

– Понимаю, – искренне сказала Таня.

– Я просто не знала, что мне делать…

– Разве ты не знаешь, что делают с мороженым?

– Но ведь никогда раньше мы не видели мороженое, возникающее откуда ни возьмись! – взволнованно сказала Катя. – Я сидела, наверное, час и глядела на это мороженое. И я так и не поняла – откуда же оно взялось? Будто из воздуха возникло! Само. Представляешь?

– Представляю, – сказала Таня. – А ты его пробовала?

– Сначала, понимаешь, я решила дождаться маму. Но пахло так вкусно, что я не удержалась. И попробовала. И все съела. Даже тебе не сохранила… Может, в больницах мороженое не едят?

– Оно бы все равно растаяло по пути. Так ты маме рассказала?

– Когда мама вернулась.

– И что сказала мама?

– Что я – выдумываю.

Луиза рисовала на клочке бумаги.

Наконец, девочка не удержалась:

– А мороженое вкусное было?

– Очень, – недоверчиво покосившись на Луизу, сказала Катя. А затем потихоньку зашептала Тане:

– Кто это?

– Луиза, – прошептала в ответ Таня, делая таинственные глаза.

– Катя! – сказала мама. – Уже темнеет, – и она погладила Таню по голове. – Нам пора. Не скучай.

– Не буду.

Чтобы дольше не разлучаться, Таня проводила маму с близняшкой до лифта.

– Знаешь что? Упроси ее завтра с утра приехать вместе с тобой. Ладно? Будь сестрой.

– Хорошо. Я попрошусь. А тебе здесь правда не скучно?

– Ну что ты! Но если ты придешь, я обрадуюсь.

Когда Таня вернулась – Луизы в палате не было.

Рисунок одиноко лежал на подушке.

– Ничего себе! – Таня так удивилась, что, сама не замечая, начала чистить принесенный мамой банан.

Она прежде встречалась с самолетами только на картинках. А Луиза взяла и нарисовала себя – в кресле пилота.

Что за выдумщица эта Луиза!

– Привет! – Луиза стояла в дверях. – А ты что, не пойдешь?

– Куда?

– Ясное дело, в столовую. Там сейчас ужин есть. Я даже руки помыла. Пошла за тобой – а ты, смотрю, ужинаешь вовсю.

– Что ты! Это у меня и не ужин совсем. Я так… полдничаю, – нашлась Таня.

– Давай, полдничай – и пошли. Приятного аппетита!

 

***

 

 

После ужина Таня и Луиза по обыкновению устроились на широком подоконнике и долго смотрели на рассыпанные внизу ожерелья огней.

Им нравилось сидеть вот так, рядом, болтать ногами, негромко говорить всякую всячину и вслушиваться в звуки большого города: шорохи сотен автомобильных шин по асфальту и перестук каблучков на тротуаре, под деревьями.

– Тш-ш! – вдруг сказала Луиза, склоняя голову на бок. – Слышишь?

Таня прислушалась.

В небе что-то гудело. Протяжный звук катился над крышами и эхом отдавался в палате.

Она посмотрела вверх, но там были видны только тихие лучики далеких звезд и край вылезающей из-за труб луны.

– Что это?

– Самолет.

– Ты думаешь?

– Я знаю.

– А куда он полетел?

– В Москву.

Как Таня ни вглядывалась, но увидеть на темно-синем небе ничего не смогла. Хотя ей проверяли зрение совсем недавно. Сказали маме, что у девочки «единица». А мама сказала Тане, что это – норма.

– Похоже, у тебя зрение не «единица», а «двойка» – раз ты сумела столько разглядеть.

– Я просто так – по звуку. А разве ты его не узнаешь? – Луиза прижалась ухом к оконному стеклу. – Люблю слушать самолеты.

– Наверное, над твоей деревней они летали чаще, чем над моей, – предположила Таня.

Освещение неожиданно переключили на ночники. В сумеречном свете на пороге возник чей-то белый силуэт.

– Почему не в кроватях?

– Кто это? – Таня перешла на шепот.

– Это дежурная по этажу. Она здесь вместо привидения,– шепотом поведала Луиза.– Появляется вечером и совершает обход палат. Но если мы сейчас же прыгнем в пастели – она совсем не страшная.

Девочки мигом спрыгнули на кровати, забрались под одеяла и зарылись в подушки.

– Не спим? Нарушаем режим? – строго сказала дежурная.

– Уже спим, – раздался голос Луизы.

– И уже лежим, – нашлась Таня.

Дежурная по этажу покачала головой и погрозила пальцем.

– Шустрые какие! Тогда спите, – и голосом помягче добавила. – Ну, добрых снов.

Некоторое время стояла тишина, которую нарушало сопение двух носов.

Потом Таня услышала шепот Луизы:

– Ладно, Мод, давай спать – ведь мы обещали. А то наше привидение вернется. Не будем его тревожить. Доброй ночи, Мод!

– Доброй ночи, Луиза!

Ночь настала светлая и теплая.

Звезды так и сыпали озорными веснушками.

Над крышами домов полетели сны, видимые только спящим.

В окно снова с любопытством заглянула луна.

Заглянула в палату дежурная по этажу, прикрыла дверь и отправилась к себе на пост.

А Тане все не спалось.

Девочка лежала, удивляясь, что за окнами до сих пор шуршат машины. Смотрела на спящую Луизу и удивлялась: как она может не обращать на них внимания?

И до чего удивительно, сколько всего произошло за несколько дней!

Продолжение чудес

 

Таня проснулась рано. И тут же почувствовала, что она вся – сплошное ожидание.

Луиза еще спала. Всклоченная челка чистым золотом блестела от торжественно восходящего солнца.

Таня перебралась на соседскую кровать, и девочка открыла зеленые глаза.

При виде Тани Луиза улыбнулась.

– Уже утро, Мод? Это что – новая мода за пятку будить?

– Может, и старая, – ответила Таня. – Помнишь, какое сегодня утро! Не страшно? Ведь нам сегодня будут делать удаление.

Луиза помотала головой, вскочила, протерла кулачками глаза и выглянула в окно, где ветер нес облака.

Таня подошла к подруге, чтобы увидеть, на что та смотрит.

Высоко – высоко терялся серебристый след пролетевшего самолета. Он медленно таял, исчезая по кусочку.

– Удаление? Когда?

– Наверное, днем, – предположила Таня. – И, знаешь, ко мне сегодня должны прийти мама и сестра… – продолжала она. – Как ты думаешь, Кате можно раскрыть нашу Тайну?

– Только ей, – согласилась, подумав, Луиза. – Она все равно знает про мороженое.

Время тянулось ужасно. Они умывались и завтракали, болтали и сидели на подоконнике.

Наконец, мама и Катя вошли в палату.

После объятий и обмена приветствиями Таня попросила:

– Мама, я с Катей погуляю по коридору?

– Только недолго.

– Спасибо, мам! Мы пошли. И ты, Луиза, с нами.

В коридоре Таня таинственно зашептала близняшке на ухо:

– Ты не представляешь, что может делать Луиза. Знаешь, как у тебя невесть откуда появилось мороженое? Я ее попросила.

– Ты еще скажи, что Луиза – волшебница, – недоверчиво перебила Катя.

Таня огорченно посмотрела на сестру.

– Луиза – такая же девочка, как мы. Но у нее есть волшебный лак.

– Вечно ты со своими шутками!

– Ты что, не веришь?

– Предположим, верю, – на всякий случай сказала Катя.

– Да я же вижу – не веришь! – возмущенно сопела Таня. – Но ведь мороженое вчера к тебе прилетало.

– И все-таки… Волшебный лак – это уже слишком,– сомневалась Катя. – Наверняка такого не бывает…

Конечно, ей очень хотелось во все поверить, но не могла же она это сделать вот так – сразу!

– А вдруг, еще и не такое бывает? – выпалила Таня.

– Докажи. Мне целых восемь лет. И я ни разу подобных чудес не видела. Ты уверенна, что не выдумываешь?

Таня чуть было не приуныла – вот и поговори с сестрой!

– Если я это выдумываю – то тогда и ты выдумала про мороженое.

Катя почти что обиделась. Ох уж эта Таня…

Близняшки друг на друга не смотрели. Собирались поссориться.

Луиза тронула Таню за плечо, тряхнула челкой и заговорщески шепнула:

– Уйдем к лифту. Там нас не заметят. Что бы ты сейчас хотела?

Таня уже ничего не хотела. Но девочка прекрасно понимала, это – их единственная возможность показать Кате правду.

– Может, шоколадные пряники? – предложила подруга.

– Давай…

– Идем, Кэт! – позвала Луиза.

– Далёко? – как можно независимей поинтересовалась Катя.

– Да нет – к лифту.

У лифта Луиза хлопнула в ладоши, и вдруг появился флакончик с лаком.

– Ну и что? – пожала плечами Катя.

Она хотела добавить про то, как скучно стоять у лифта, и что такой флакончик можно купить в любом магазине. «Обычный фокус», – чуть не сказала Катя.

Когда Луиза отвинтила крышку с кисточкой, из флакончика вырвались сияющие лучи.

Катя широко распахнула глаза – так широко, что туда могла бы впорхнуть бабочка.

Капелька на кисточке вспыхнула – и перед каждой зависло блюдце. А на блюдцах оказались пряники – покрытые кремом и украшенные кусочками фруктов.

От неожиданности Катя слова не могла вымолвить. Она стояла и смотрела так, будто вдруг нечаянно угодила в сказку, и лишь смогла растеряно промычать:

– Это…что? Это…как?

Девочки смеялись до слез.

– Я же тебе говорила! – восклицала счастливая Таня. – А ты не верила!

Увидев, что Таня с Луизой уже принялись за пряники, Катя осторожно протянула руку – а ну, как исчезнет?

Но пряник и не думал исчезать.

Девочка не смело откусила кусочек… И просияла:

– Я самая большая балда в мире!

– Ну что ты! – великодушно не согласилась Таня. – Ты совсем не балда.

– Конечно, не балда, – поддержала Луиза Таню. – Разве балде бы доверили Тайну?

– И вы будете со мной дружить?

– А мы и не переставали. Правда, Луиза?

 

***

 

 

Мама, поджидая девочек, ходила у двери в палату.

– Наконец-то! Катя, нам пора. Таня, мы все приедем к тебе после. Будь умницей!

– Пока! – сказала близняшке Катя. – Прости, что была балдой. До свидания, Луиза! Извини, что не верила.

– Мы уже про все забыли, честно, – сказала Луиза. – Пока, Кэт!

– Пока! – сказала Таня.

Они обменялись лукавыми взглядами приключенческих натур. И Кате пришлось идти.

Луиза и Таня вернулись на подоконник, поближе к солнцу.

– Не очень-то мне хочется идти на это удаление, – призналась Таня. – Если б не мама – я бы вообще никуда не пошла.

– И я бы не пошла, – подхватила Луиза. – Но ты представь, Мод, если б мы обе не пришли – мы бы никогда не подружились.

Таня удивилась:

– Выходит, и от удаления есть польза. Тогда ладно. Я согласна.

Луиза кивнула на дверь:

– А вот и оно!

В палату зашла медсестра со списком в руках:

– Пойдемте со мной.

Девочки задорно переглянулись.

– Ну что, идем? – сказала Луиза.

– Пойдем! – сказала Таня. И как можно бодрее прибавила. – А после удаления ко мне придет мама. И папа, может.

– Ко мне тоже, – отозвалась Луиза.

Таня промолчала. Но почувствовала, что ей очень будет интересно взглянуть на маму Луизы.

Медсестра завела их в комнатку с дверью и рядом стульев напротив.

Таня порадовалась, что сидит самой последней.

Но вот важная дверь распахнулась, и появившаяся женщина в белом халате объявила:

– Кто сидит последним – пойдет первым.

Проходя мимо, Таня услышала ободряющий шепот Луизы:

– Скоро увидимся!

***

 

 

В палате Таню ждала ее семья.

– Привет измученному ребенку! – сказала тетя Наташа.

– Ну как, сильно страшно? – спросила Катя, глядя на близняшку с восхищением.

– Во всяком случае, во второй раз я туда не хочу.

– Второго раза не потребуется, – обрадовала мама. – Если будешь вести себя хорошо – завтра поедешь домой.

– К тете? – уточнила Таня.

– Ну конечно, – сказал папа.

– И мы снова будем гулять по городу, – вставила бабушка, гладя внучку по щеке.

Тут Таня задумалась и чуть не подскочила от огорчения: уже завтра мама ее забирает. И Луизу тоже мама заберет…

– А где Луиза? – задала вопрос Катя.

– А кто это – Луиза? – поинтересовалась тетя Наташа.

– Это моя подруга, – ответила Таня. – Она после меня пошла…

– Куда?

– Ну, на удаление, – нетерпеливо пояснила огорченная девочка. Дверь скрипнула. Таня оглянулась и гораздо радостней добавила:

– А вот и она.

 

***

 

Луиза вошла в палату вместе с какой-то незнакомой дамой. Ну, точь-в-точь – актриса из телевизора. Вроде тех, которые играют в бабушкиных сериалах. Правда в сериалах сперва и не разберешь – кто хороший, а кто плохой.

Во всяком случае, Таня и Катя обеими руками согласились бы: незнакомка необычайно очаровательная.

Катя невольно подумала: хорошо быть такой!

Чего там! Даже Таня почти позавидовала подруге. И вдруг поняла: это Луизина придуманная мама.

«Мама» Луизы тут же начала хлопотать вокруг «дочери». Она немедленно уложила девочку и строго-настрого запретила разговаривать.

Луизе оставалось молча улыбаться близняшкам из-под одеяла.

Таня улыбнулась подруге в ответ и с интересом принялась изучать эту женщину. Но ничего необычного увидеть не смогла.

Луизина «мама» суетилась вокруг Луизы так, как все мамы суетятся вокруг дочерей – даже больше. А Таня никак не могла понять: как же подруга ее «придумала»?

И где сама Луиза была до этого придумывания?

Был у Тани и еще вопрос: дом, в котором они живут, она тоже придумала?

Таня долго ломала себе голову.

Ей хотелось спросить обо всем Луизу. Но, когда Луизина «мама» ушла, Луиза уже спала.

К тому же Таню тоже дружно уложили в постель, хотя девочка пыталась протестовать.

– Спи, – строго сказала заботящаяся о ней мама. – Помнишь, что я говорила насчет поведения? Скорее заснешь – быстрее пойдешь гулять по Иркутску.

Таня пропустила слова «гулять» и «Иркутск» мимо ушей. Однако с укладыванием спать пришлось смириться.

 

Странная история

 

Если где-то в городе были петухи – Таня встала раньше них.

Ей не терпелось получить разгадку на вчерашние загадки.

Босиком она пришлепала к соседней кровати и стала тормошить Луизу.

Луиза, сонно отбрыкиваясь, спряталась под одеялом:

– Эй, это кто там за пятки щиплется?

– Утро щиплется, – сказала Таня. – Вставать пора.

– А может, еще слишком рано? – спорила подруга из своего убежища.

– Не рано. Мне у тебя кое-что спросить надо.

Край одеяла отогнулся, и наружу высунулась лохматая шевелюра:

– Привет!

– Привет! – сказала Таня.

Луиза посмотрела в окно, поморгала и окончательно сбросила одеяло.

– Может, ты и права – не рано, – сказала девочка. – Ну, так что же тебе спросить надо, утро, по имени Мод? Не стой на полу босиком! Садись сюда.

Таня забралась к ней и обхватила свои поцарапанные коленки руками.

– Слушай, Луиза, – спросила она, – а что было до того, как ты придумала маму? Ну…настоящие мама с папой…Не придуманные.

Луиза тоже обхватила коленки руками, и волосы скрыли девочку в волнах золотого водопада.

– Не хочешь говорить?

– Тебе – скажу.

– Это что, тайна?

– Никакая не тайна. Это… Это было до…

– До… чего?

– Это было… до пожара.

 

 

***

 

 

– Пожар был странным. Представляешь, Мод, когда приехали пожарные машины – он сам потух.

– А тебя пожарники спасли? – шепотом спросила Таня.

– Если бы! Пожарники меня даже не видели. Не знаю, как так получилось, но я вместо комнаты оказалась во дворе. Совершенно одна. И пошла к соседке… Соседку зовут Федосия Федоровна.

– Ну и имя! – Таня сморщила нос, пытаясь понять – почему оно ей так не нравится? – Странное.

– Да она и сама странная. Мама с ней общалась, но я ее совсем не люблю.

– Тогда зачем пошла? – посочувствовала Таня. – Разве у тебя не было… Ну, я хочу сказать, ведь ты могла пойти к своим друзьям.

Подруга нахмурила брови:

– Почему-то пришла … Наверное, потому что живет в соседнем доме. Я от нее позвонить хотела.

– Позвонила?

– Не успела, – задумалась Луиза. – Я уснула. Мне у Федосии Федоровны такой сон приснился…

– Какой?

– Странный.

И тут Таню озарило:

– Неужели…

Девочка тряхнула челкой:

– Вот именно! А как ты догадалась? Когда я проснулась – я обнаружила вокруг себя то, что видела во сне.

– И даже маму? – Таня округлила глаза.

Конечно, с ней тоже приключались всякие истории – ну, а куда ж без этого? Но Луизина история не шла ни в какое сравнение.

Да что там! Все ее приключения, вместе взятые, стали просто пустяком.

Не узнай Таня, что на свете бок о бок с обычным и скучным возможно необыкновенное – она бы нипочем не поверила.

– Всё, – подтвердила Луиза. – Что с тобой?

Таня схватила Луизу за плечи и воскликнула возмущенным голосом:

– И ты решила, что ее придумала?!

– Почему – решила? А разве это не я?

– Нет, не ты. Кто-то все придумал за тебя!

Луиза непонимающе глядела на Таню:

– Как это получилось?

– Ты пришла к Федосие Федоровне и попала в другое место. Так?

– Так…

– Ты уснула у соседки – а проснулась с придуманной мамой. Это же вовсе никакая не мама! Это…

Луиза вскочила во весь рост на кровати.

И они выдохнули разом:

– Это все – она!

 

***

 

– Федосия Федоровна что, злая колдунья?

– Кто? – Луиза удивленно посмотрела сверху.

– Ну, ведь она тебя украла.

– Что-о?

Луиза села на кровать.

Таня потрясенно повторила:

– Федосия Федоровна – настоящая колдунья.

– Думаешь, они есть на самом деле? – спросила Луиза.

– Сталкиваться не приходилось, – серьезно сказала Таня. – Но ведь твой лак есть! А ты сама говорила, он – волшебный. И разве не колдуньи насылают сон и крадут девочек? Ой!

– Уж лучше б я на улице осталась. Как она могла?!

– Нашла чему удивляться! Колдуньи всегда поступают гадко.

– Спасибо, Мод! Ты мне здорово помогла.

– Да какая это помощь? Я ничего такого не сделала…

–А кто бы мне все сказал? Представляю, жила бы я с ней и дальше… Вот ужас!

– Ты можешь сейчас позвонить друзьям, – предложила Таня. – Они наверняка волнуются, ищут тебя. Хочешь, попросим – и нам дадут телефон.

– Очень хочу. Но не могу…

– Почему? Вы поссорились?

– Что ты! Я номера не помню, – Луиза опустила голову. – И имена забыла…

– Бывает, – вздохнула Таня.

– Они могли подумать, что я погибла.

– Настоящие друзья не могли бы! – возразила Таня.

Луиза оглянулась на часы.

– Уже семь.

– А она хотела придти за тобой в восемь!

– А за тобой придут в девять. Ты меня не выдавай.

– А ты куда? – испугалась Таня.

– Я сбегу, – сказала Луиза таким голосом, что Таня ни секунды не сомневалась.

– Если ты пойдешь одна в лифт, тебя остановят.

– Я не пойду. Правда, Мод. Я вылезу через окно.

Луиза забралась на подоконник. Да так шустро – только солнечные локоны мелькнули.

Вот тут-то Таня и опомнилась.

– Постой!

И сразу поняла, что действия будут убедительнее слов.

Таня прыгнула и сзади ухватила подругу за футболку.

Подружки кубарем скатились обратно на кровать.

– Ты чего? – возмутилась Луиза. – Вот балда!

«Сама балда», – хотела ответить Таня. И разом вспомнила, как папа ругался перед отъездом, когда она в новых брюках вздумала слазать на старую ветвистую яблоню:

– Вот несносная девчонка!

Луиза удивленно замигала и перестала сопротивляться.

– Как ты узнала?!

– На лбу прочитала, – проворчала Таня.

– Меня так папа с мамой называли. И еще друзья. Самые близкие-преблизкие. Значит, ты взаправду мой самый близкий друг.

– Ой! – Таня от счастья даже Луизу отпустила. – Вот здорово!

Девочка снова спрыгнула на пол.

– Эй-эй! Ты куда?

– Как – «куда»? Меня увезли обманом. Я хочу все вспомнить и найти своих друзей! Ты что, против?

– Нет, – выговорила Таня. – Я очень хочу, чтобы ты их нашла.

– Тогда почему мешаешь? По-моему, глупо.

– А по-моему… Раз я – твой самый близкий друг, ты должна меня слушать.

– Ой, извини! А как ты думаешь, Мод, несносные девчонки часто слушаются?

– Ну… иногда…

– Что – «иногда»?

– Иногда все-таки слушаются, – с надеждой сказала Таня.

– Уговорила, – тряхнула челкой Луиза.

И осталась.

Взаправду осталась!

 

Бежим вместе!

 

Луиза плюхнулась рядом.

Таня перевела дух.

Она действительно испугалась: вот вылезет подруга за окно – и они никогда больше не увидятся.

– Ты город знаешь?

– Не очень…

– Представь: ты – сбежала. Куда пойдешь?

Несносная девчонка махнула рукой:

– Не беспокойся, Мод! Я не пропаду.

– А я и не беспокоюсь,– проворчала Таня. – Просто скажи: жить будешь в тайге, с медведями?

– Могу пожить и в тайге.

– Ну, уж нет! Не пущу.

Луиза удивленно прибавила глаза:

– Почему?

– Хотя бы потому, что я – Мод.

– Это серьезно. Ну, и что нам делать?

Теперь настал черед удивиться Тане:

– Как – «что»? Бежать к тете Наташе. Мои мама и папа лучше, чем медведи.

– У тебя замечательные мама, папа и тетя. Я видела.

– Вот видишь! – обрадовалась Таня. – А хочешь, у тебя будут сразу две сестры: я и Катя?

– Взаправду и насовсем?

– Взаправду и насовсем!

В зеленых глазах засияли солнечные искорки:

– Ну, тогда привет, сестричка!

 

***

 

Девочки распахнули окно и выглянули наружу.

Деревья, густо произрастающие за стенами, приветливо качали макушками и тянули к ним упругие ветви.

Грело солнце, щебетали птицы. Сверкала роса. Было свежо и пустынно.

– Сумеешь спуститься по дереву?

– Спрашиваешь! – шепотом воскликнула Таня. – Лазанье по деревьям – мое самое любимое занятие.

Все предметы на земле казались маленькими-маленькими, а стрекотание кузнечиков превратилось в какой-то незаметный шелест, постоянно заглушаемый шумом просыпающегося Иркутска.

Таня легко растворилась в оконном проеме.

Названная сестренка проворно и бесшумно выбралась следом.

Обе промокли и исцарапались, но утро было чудесное и в воздухе восхитительно пахло зеленью.

Луиза махнула рукой в сторону окна палаты, мелькнула знакомая вспышка – конечно, это была капелька! – и окно оказалось закрытым, как прежде.

Скрывшись в высокой траве, беглянки поглядывали на здание. Все тихо.

Больница еще спала.

Никем не замеченные, они благополучно добрались до конца территории и перелезли через украшенную завитушками железную ограду.

 

***

 

 

На тротуаре Луиза остановилась:

– А что ты скажешь маме и папе?

Таня тоже остановилась.

Действительно, просто невозможно привести в дом подругу, сказать, что она будет жить с ними – и при этом ничего не объяснять.

Но как не просто будет убедить маму, папу, тетю и бабушку, что мама Луизы – это соседка, а соседка – злая колдунья!

И что от нее надо непременно убегать. Наверняка она что-то замыслила, раз притворилась Луизиной придуманной мамой. А от хороших замыслов никто не притворяется и не насылает на девочек колдовских снов.

Взрослые не верят в колдуний. Точно так же, как в мороженое, возникающее, откуда ни возьмись. Да и как рассказывать про волшебный лак из флакончика? Ведь это – Тайна.

– Спасибо, Мод, что сбежали вместе, – грустно сказала Луиза. – Но уж лучше я пойду.

– Да погоди ты! Давай все расскажем.

– И кто поверит?

– Мы признаемся наполовину, – предложила Таня. – Скажем про пожар и про то, что тебя украли. А потом соседке надоело заниматься твоим воспитанием…

– Ей бы не надоело. Это я не хочу, что бы меня воспитывала Федосия Федоровна.

– Ну, тогда мы скажем, что соседка притворяется доброй. А на самом деле – она враг твоей семьи. У твоих родителей были враги-конкуренты?

– Какие конкуренты? – удивилась Луиза.

– Обычные. По бизнесу.

– У нас не было бизнеса, – вспомнила девочка.

– Тогда чего ей от тебя нужно? – удивилась Таня.

– Не знаю.

– Все равно, надо сказать про конкурентов. Это убедительней звучит, чем про колдунью… Тс-с!

Из-за поворота показалась фигура в плаще.

Недолго думая, Таня запихнула Луизу в первый подвернувшийся куст и сама нырнула туда же.

Некто шел совсем близко – даже ветви заколыхались.

Таня осторожно сунула нос между листьями:

– Твоя придуманная мама!

– Вижу.

Девочки затаили дыхание.

Федосия Федоровна спешила к входным воротам.

– Она нас не видит, – наконец выдохнула Таня. – Смотрит на окна. Небось, надеется, что ты там сидишь и ждешь ее.

– Еще чего!

Плащ мелькал за оградой все дальше и дальше…

– Уф! Ушла, – Таня выдралась из листвы, крепко держа Луизу за руку.

– Ты не передумала?

– А ты?

– Ни за что не вернусь к Федосии Федоровне!

 

Семейный совет

 

Свались с потолка снег – мама удивилась бы меньше.

Она так и застыла с ложкой в одной руке и кастрюлей – в другой.

– Мама! – сказала Таня. – Ничего страшного не случилось. Я просто…

– Сбежала, несносная девчонка?!

Таня честно кивнула.

– Мы вместе сбежали от врагов.

– Лена, ты бы все равно ее сегодня забрала, – пришла на помощь тетя Наташа.

Мама спросила:

– От каких еще врагов?

– Мам! – серьезно сказала Таня. – Обещай, что поверишь.

– Вы сперва скажите – а я подумаю.

– Можно, я скажу? Луиза только мне рассказала. Она не хочет говорить о пожаре. И ей некуда идти.

Из комнат подтянулись папа, бабушка и Катя.

Даже Кешка оказался тут. По очереди задев домочадцев мохнатым боком, кот потерся об ноги Луизе.

Бабушка всплеснула руками:

– Вы же могли заблудиться!

Внучка обиженно насупилась.

– Я дорогу запомнила.

– Это что… на самом деле? – близняшка широко распахнула небесно-голубые глаза. – Ой! Прости, Луиза – я с тобой не поздоровалась. Привет!

– Привет, Кэт! – Луиза вздохнула. – Да… это – на самом деле.

– Какая же ты молодец, что пришла!

– Мод – гений уговоров.

Таня не сводила вопросительных глаз с папы: что же он скажет?

– А как же чудесная Луизина мама, которую мы вчера видели?

Дочка фыркнула.

– Я что-то не то сказал?

– Да вы еще не знаете, кто это! – выдала Таня и разом спохватилась.

– Ну?

– Она ей не мама. Это соседка-конкурентка из бизнеса. И злейший враг Луизиных родителей.

– Тогда все серьезно, – согласился папа. – Ну, а где родители?

Голубые глаза возмущенно сверкнули с двух сторон:

– Папа!!!

– Я же говорила про пожар! – почти рассердилась Таня. – А после пожара она украла Луизу.

– Украла?! – ахнула бабушка. – Какой ужас! И такое еще возможно в наше время? Конечно, мы должны помочь девочке.

– Вот поэтому Луиза здесь, – наконец объяснила Таня.

В зеленых глазах золотоволосой гостьи было что-то такое, что убедило всех собравшихся.

– Неужели у Луизы никого нет?

– У нее есть мы. Мам! Пап! Пусть Луиза будет нашей сестренкой.

– А все-таки, Танюшка не такая уж неисправимая озорница, – шепнула мама на ухо папе. – Как же я рада!

– Я и мама приняли решение, – объявил папа.

Таня затаила дыхание.

– Мы решили взять Луизу к себе.

– Ура-а! Спасибо, мама! Спасибо, папа! Вы – самые лучшие.

Папа посмотрел на маму и улыбнулся:

– Что есть – то есть.

 

***

 

– Ну, вот и сбежала ты от злой колдуньи, – радовалась Таня. – Не помогли ей ее превращения и волшебные сны.

Катя прибавила глаза.

– Волшебные сны? Превращения? Колдунья? А разве они бывают?!

– Ой, не начинай! – остановила сестра. – Ведь не маленькая уже.

– Да уж не младше вас, – буркнула близняшка.

– Не обижайся, Кэт! – примирительно сказала Луиза. – Сейчас все расскажем.

Таня подхватила:

– Сами расскажем.

– Ладно, рассказываете – чего вы там без меня натворили?

 

***

 

 

Мама совещалась с папой.

– Как нам быть с билетом для Луизы?

– Что-нибудь придумаем.

– А с документами что делать?

– Ну…

В дверь просунулась непокорная челка.

– Ты хочешь что-то сказать, солнышко? – спросила тетя Наташа.

– Вы все очень хорошие. Обещаю, все будет в порядке! Меня никто не заметит. И документы есть.

– Ап-пчхи! Пчхи! – присоединились занавески и оттуда друг за другом высунулись две разлохмаченных русых макушки.

– Не сомневайтесь, – заверила Таня. – Луиза зря говорить не станет.

И потянула сестер за собой.

Макушки и челка исчезли.

Из комнат зазвенели голоса.

– Слышите? – кивнула, улыбаясь, тетя. – У них там не соскучишься.

– Ой, как я рада за девочку! – поделилась бабушка. – Хорошо, что Таня ее нашла. Иначе с ней могло случиться что угодно.

– Будем надеяться, теперь с Луизой ничего не случится, – сказала мама.

И спросила у папы:

– Ну, а ты о чем еще задумался?

– Да так… просто думаю, – смутился папа. – Как бы узнать: наша Луиза такая же проказница, как наша Таня?

Бабушка засмеялась.

– Успеется. Всему свое время.

 

Вторая часть

 

Верные друзья

 

 

 

Белый лист

 

Втроем подружки-сестрички весело проводили время: купались и загорали, пускали кораблики по деревенской речке, вдоволь лазили по деревьям, мастерили букеты из полевых цветов и ходили за ежевикой – лето кончилось удивительно быстро.

Утром первого сентября девочки собирались на торжественную линейку.

Ночью похолодало, и папа затопил печь. Она гулко вздыхала, а потом принималась бодро трещать сучьями.

Таня и Луиза стояли с ранцами. Только Катя никак не могла отыскать свой белый бант.

– Ну, где же он?

– А ты в шкафу смотрела? – спросила Луиза.

– А в комоде? – предложила Таня. – А на полках? Да вон он, в ящике!

– Спасибо! – прилаживая бант, Катя подбежала к зеркалу, где отражалась часть комнаты. – Вот был бы ужас, если б я его не нашла!

– Раз ты уже с ним на голове – значит, ничего страшного, – успокоила Луиза. – И, потом, посмотри на меня – я прекрасно обхожусь без банта.

– Тебя все отговаривали подстригаться.

– Пустяки, – упрямо сказала Луиза. Теперь ее волосы превратились в золотистую шапочку, плотно облегающую голову и необычайно идущую обладательнице.

– Знаешь, – честно сказала Катя, – тебе так тоже хорошо.

– Спасибо, Кэт.

Послышались шаги, и к ним заглянул папа.

– Девчата, газета не у вас?

– А в ней должно быть что-нибудь важное? – насторожилась Таня.

– Как всегда: программа и объявления. Вы когда в последний раз видели газету?

– Э-э… Сегодня точно не видели.

– Вот чудеса! – удивлялся папа. – Уже вторая теряется. Схожу-ка к соседям. Надо узнать – есть ли газета у них?

– Ой! – сказала Катя, когда хлопнула входная дверь. – Что мы наделали? Теперь газет нет ни у кого по всей деревне.

Луиза и Таня поглядели друг на друга. Именно после того, как они увидели газету, из деревни пропали все остальные.

В последней газете все же оказалось кое-что важное.

Там было объявление об исчезновении девочки: зеленоглазой, с золотистыми волосами до пояса, в белой футболке и серебристых лосинах.

Накануне, перед сном, Луиза зашептала:

– Знаешь, Мод, она может меня разыскать.

– Здесь – не разыщет.

– А она упрямая,– задумчиво прошептала Катя.– Такие, если что-то замыслят, то…

Луиза приподнялась на локтях.

– Ты думаешь, Кэт?

Таня как можно тверже сказала:

– Завтра первое сентября. Давайте спать. Вредно рассказывать на ночь страшные истории.

Катя все еще стояла перед зеркалом.

– Ой! – снова повторила она, приложив ладошки к щекам. – Ой!

– Ты чего, Кэт? – сказала Луиза.

– Переживает, – решила Таня. – Все будет в порядке, вот увидите! Газета придет без объявления. А у нашей Луизы волосы короткие и нет серебристых лосин и белой футболки. И вообще, мало ли девочек зовут Луиза…

– Смотрите! – Катя показала пальцем в зеркало. – Да не туда. Позади!

Луиза с Таней оглянулись.

– Видите?

– Ну да, – неуверенно сказала Таня. – Это солнце так светит. Вот и кажется, что воздух вспыхивает… Ой!

– О-о-ой! – хором выдохнули Луиза и Катя.

Потому что на столе, откуда ни возьмись, очутился лист бумаги.

Близняшки протерли кулачками глаза. Лист не исчезал.

– Кажется… нам телеграмма, – Луиза шагнула к столу.

– Не трогай! – предупреждающе крикнула Таня. – Вдруг, ты исчезнешь?!

– Думаешь, Федосия Федоровна – всемогущая? Тогда давно бы меня вернула, – сказала несносная девчонка. – Поглядеть-то можно.

– Только осторожно.

Они склонились над столом и увидели на листе слова:

Дочка, вернись.

– Вот ужас-то! – сказала Катя. – Она про нас все узнала.

Таня вдруг подпрыгнула.

– Зато мы тоже про нее все знаем.

– Что – «всё»?

– Ох, и плохо вы соображаете! Она же себя выдала. Выдала, честное слово!

– Ты что имеешь в виду?

– То самое. Как еще она могла узнать, где мы? Ну?

Катя с укором посмотрела на сестру.

– Чему ты радуешься? Тому, что Федосия Федоровна – колдунья? Она может приехать сюда.

Луиза сжала кулачки.

– Пусть только попробует!

– Ты чего? – испугалась Таня. – Не связывайся с ней.

– А с телеграммой что делать? – спросила Катя.

– Есть один хороший способ.

– Какой?

Девочка линейкой сняла телеграмму со стола и швырнула в печку.

– «Дочка»! – фыркнула Таня. – Как бы ни так! Вот наш ответ.

– Верно! – одобрила близняшка. – За кого она нас принимает? Не такие уж мы глупые, чтобы…

– Хитрит, – размышляла сестра. – Запутывает.

– А я знаю, что делать, – Луиза откручивала крышку флакончика. –

Я ей отправлю свою телеграмму: «Не дождетесь, Федосия Федоровна! Вам никогда не бывать моей мамой».

С капельки брызнула молния и скрылась вдали.

В ответ полыхнула вспышка ярче предыдущей.

Катя ласточкой нырнула под подушку, потянув за собой Луизу:

– Спасайся! Что ты наделала!

Под рокот грома на столе возник новый лист.

– Вылезай, Кэт! Опасность миновала.

– Что ты наделала! – закричала и Таня. – Ты все испортила. Ты себя выдала.

– Сидеть и ничего не делать – самое худшее занятие, – не согласилась Луиза. – Пошли смотреть!

Девочки приблизились к столу и удивились: лист был чист.

– Наверное, он как белый флаг,– обрадовалась Таня. – Значит, она сдается.

– Да ну! – не поверила Катя. – А как же гром? Разве он не означает, что Федосия Федоровна не согласна? Или вы думаете, колдунья испугается волшебного лака?

– Конечно, испугалась, – сказала Таня. – И никуда она не поедет. У нее нет прав на Луизу!

– А все-таки, хотелось бы узнать, чего ей так нужно?

– Мне бы тоже, – отозвалась Луиза.

За окнами загудела подъехавшая машина. Катя схватила свой ранец.

– Автобус стоит! Бежим скорее!

 

 

Летающий Чайник

 

Ранним сентябрьским вечером дома было тепло и уютно: гудел огонь сквозь печную заслонку, тикали часы на столе, негромко разговаривали мама с бабушкой, а рядом, свернувшись в клубочек, урчала кошка Муська.

Папа сидел на кухне и терпеливо смотрел на кастрюлю с макаронами, дожидаясь, пока семья соберется к ужину.

Ничто не нарушало тишины, когда раздался удивленный возглас:

– Колбасные!

– Это ты про что? – спросила озадаченная мама.

– Про ужин, – сказал папа. – Удивительные макароны! Ты где такие купила?

Мама пожала плечами:

– Самые обычные. Всегда беру. Кажется тебе, что ли? Где ты видел колбасные макароны?

– Они у нас в кастрюле.

– Но я брала простые макароны! – мама заглянула в свою кастрюлю и выронила крышку. – И правда – колбасные…

– Батюшки! – заохала бабушка. – Только домовой мог такое сотворить – больше некому.

В глазах Луизы вспыхнули задорные огоньки, и Таня с Катей без труда угадали, чьи проделки с макаронами.

– А наш домовой – какой? – с интересом спросил пятилетний Миша.

– Откуда ж мне знать? – от души удивилась бабушка. – Он же невидимый.

– Расскажи! – попросил Миша.

Бабушка поглядела в кастрюлю и опустилась на стул, собираясь вспомнить истории про домовых и приведения.

Из-под стула выскочила проворная серая тень.

Таня, Катя и Луиза бросились врассыпную.

– Домовой! – ахнула перепуганная старушка.

Миша пристал к папе.

– Где? Где домовой?

– Это была мышка, – объяснил папа. – Ну, понимаешь, маленькая мышка, с длинным хвостиком…

– А она тоже невидимая?

– Была б невидимая – наши девчонки бы так не шумели.

– Мышка! Мышка! – кричали девочки, толпясь в дверях. – Спасите-помогите!

– Тише! – успокаивала всех мама. – Муська ее поймает. Да вы что, мышь впервые увидели?

Муська от шума прижала уши, недовольно махнула хвостом и скрылась.

– Под столом! За шкафом… К нам побежала! Ой, это не мышка!

Таня быстренько выскочила за ограду и от избытка эмоций залезла на куст сирени.

Через несколько секунд на верхушку куста взбирались Катя и Луиза.

– Крыса? – спросила Таня с ветви. – Так я и знала!

Катя плакала.

– Ой, покусает она Муську!

Тетка, идущая мимо, с любопытством остановилась.

– Что у вас случилось?

– Крысомышь! – всхлипнула Катя.

– Новая порода мышей? Это надо посмотреть! Это надо порассказать!

– Ну вот, дошумелись! – проворчала Таня. – Тетка Варвара – тут как тут.

Луиза удивилась:

– Просто чемпион по бегу!

– Сейчас всю деревню за минуту соберет.

Тетка Варвара на всех парах мчалась впереди толпы.

– Громадная! Длиной… около метра! Хвост серебристый с золотом…

– Во дает! Даже мне такого не придумать, – прошептала Луиза.

– Первая выдумщица на деревне… Увидит блестящий камешек – назовет куском золота, найдет пять копеек – говорит, нашла пять долларов.

– А другие что ли не знают про выдумки?

– Знают. Но она так заразительно рассказывает…

– Ш-ш-ш… Глядите! – прервала Катя.

Толпа ввалилась в распахнутые ворота.

Катя, Таня и Луиза вытянули шеи.

Несносная девчонка шепнула:

– А что, если и правда сделать хвост с золотом?

– Тихо! – шикнула Таня.

– Да, – внезапно согласилась Луиза. – Лучше не надо…

Из ворот доносился удивленно-негодующий голос мамы и оханье бабушки.

Смеясь на все голоса, толпа высыпала обратно.

Осталась только главная выдумщица.

– Небось, извиняется за причиненное беспокойство, – предположила Таня. – И рассказывает про крыс с серебряными и золотыми хвостами…

– Боюсь, что не про крыс, – сказала Луиза.

– Откуда знаешь?

– Скорее, про меня.

Катя с Таней переглянулись. Сначала их взгляды были недоумевающими, потом – вопросительными, а затем – громко требующими все рассказать.

Катя, которая устала держаться за сиреневые ветки, спросила:

– Луиза, а это очень страшно? Если страшно – предупреждай заранее. А то я с куста свалюсь.

– Нет, это скорее смешно… в некоторой степени. Мне пришлось побыть «домовым» не только у вас.

– Ой! А где еще?

Близняшки удивились, но не сильно. Они знали, что с Луизой всегда связаны неожиданности и удивительные события.

Вот волновались Катя и Таня гораздо сильнее, потому что действительно полюбили несносную девчонку, как сестру. Такой она оказалась замечательной!

– Я решила поручить эту хвастливую выдумщицу. Хотя, как видно, она ничуть не исправилась.

– Как все было?

– Очень просто: я шла по деревне, ничего не делала и услышала голос тетки Варвары. Она рассказывала соседскому мальчугану, что бывают Летающие Чайники. Причем, с радужными крыльями и хвостом. Представьте: кем может стать после такого рассказа доверчивый мальчик? Хорошо, если профессором, ищущим никому неведомое научное открытие. А если фантазером? Тоже ладно – он может фантазировать смешные истории. Ну, а если он начнет с утра до вечера бегать по полям и искать этот Летающий Чайник? Распугает всех птиц, подавит все грибы, обпоит маму с папой валерианкой!

В общем, я не удержалась, достала волшебный лак. И у ее чайника появились радужные крылья, хвост как у павлина и блестящий клюв…

– Э-эй! Эй! – вскричала Катя. – Я падаю!

– От того, что устала держаться за куст?

– Нет, от твоего рассказа!

Катя разжала руки и плюхнулась в густую траву. Но тут же высунулась и сказала:

– Я же предупреждала.

– Извини. Клянусь, если бы ты сидела на дубе, я не стала б тебе этого рассказывать!

– Вот спасибо! Выходит, в этот раз мне повезло, – бурчала Катя.

– Ну, не сердись! Я – это я, тут уж ничего не поделать. Хочешь, подарю волшебную расческу, чтобы ты прекратила дуться?

– А я и не дуюсь, – Катя миролюбиво терла ушибленные коленки. – Просто учусь падать… А что за расческа? Волшебная?

– Придумала специально для тебя, – пояснила Луиза. – Проведешь по волосам – получится любая прическа, какую задумаешь.

– И даже кудряшки?

– Да хоть коса до пояса.

– Вот здорово!

– Но придется делать вид, что это ты так хорошо причесалась.

– Что ты говоришь! Ну, иногда можно… Если срочно-пресрочно нужно. Пока я обычной не натренируюсь. А когда эта чудесная расческа у меня появится?

– Пожалуйста.

Луиза с головой нырнула в куст – подальше от посторонних глаз.

Вскоре из сирени вырвались знакомые лучи.

– Батюшки! – хором охнули за забором. – Какое необычное явление! Наверное, светляки…

Несносная девчонка вылезла с серебристыми нитями паутины в волосах. На макушке у нее подрагивала прозрачными крыльями запоздавшая стрекоза.

Луиза чихнула и протянула Кате светящуюся расческу в форме разноцветной розы.

– Ой, какая красивая!

– Она еще и как фонарик пригодится. Только не очень увлекайся.

– Спасибо! Прости меня.

– Пустяки. Мне не жалко.

– Ты остановилась на чайнике тетки Варвары, – вмешалась Таня. Вечно эта Катя думает о прическах! – Он что, теперь умеет летать?

– И еще как!

– Лучше куриц или хуже?

– Что ты, гораздо лучше!

– Представляю нашу главную выдумщицу! – с восторгом воскликнула Таня.

– Ну да, она остолбенела от изумления. А потом заметила поблизости меня – и что-то заподозрила…

– Не беспокойся, ей не поверят. Особенно после истории с крысомышью! Тетка Варвара столько всего выдумывает, что просто не понять: когда выдумщица на самом деле говорит правду и говорит ли ее вообще?

– А где Летающий Чайник? – спросила Катя.

– Улетел вместе с кастрюлей каши, – пожала плечами Луиза.

Катя снова бухнулась в траву.

– А… А разве чайники – едят? – возмущенно закричала она.

– Он жадничает, – уточнила несносная девчонка. – Ничего он не съест – про запас прихватил.

– Погоди…– озадаченно переглянулись близняшки. – Чайник что – неизвестно куда улетел?

Луиза смутилась.

– Он такой хороший вышел – я сама не ожидала. Только говорить не умеет.

– Но нельзя же допускать, чтоб он порхал себе на воле! Кто-нибудь когда-нибудь его обнаружит – и тут такое начнется… Веселенькая жизнь, нечего сказать! – повторила Таня папины слова, высматривая над деревней что-нибудь с радужными крыльями.

– Что начнется?

– Сюда нагрянут фотографы, журналисты, телевиденье и целые толпы любопытных. И все они станут охотиться по нашим полям. Это же сенсация: чайники – летают!

Немедленно начнут выяснять, как так получилось, от чего свершилось это чудо, и докопаются до тебя и лака. Тогда нас будут выслеживать!

Пока не решат, что либо они сошли с ума, либо мы. Понимаешь, взрослые – реалисты.

– А если поверят – тогда еще хуже, – сказала Катя. – Твой лак могут забрать. Или захотят похитить его вместе с тобой… Ой!

– А чайник разберут на память по кусочкам, – добавила Таня.

– Бедный Летающий Чайник! – огорчилась Луиза.

Солнце припекало спины, опускаясь за горизонт.

На завалинке невозмутимо дремала кошка Муська, победившая «крысомышь».

А в вышине не было даже облачка, не то что – Чайника.

– Ой, что будет! – сокрушалась Катя.

– Я знаю, что! – сказала Таня. – Собираемся в путь и идем искать. Ищем, пока не найдем. Или пока не стемнеет. Главное – пока его не увидел кто-нибудь раньше нас. Вперед!

Луиза и Таня в полной готовности спрыгнули с сирени на землю.

Катя заморгала, отступила к забору и попросила:

– Только, чур, без меня.

– Это почему еще? – закричала возмущенная близняшка.

– А у нас завтра контрольная по русскому…– сказала несчастная Катя.

Таня открыла рот, но не нашлась, что возразить.

Контрольная намечалась на завтра.

А у Кати была заветная мечта получить по русскому пятерку.

– Послушай! – вместо Тани сказала Луиза. – Ты что, забыла про волшебный лак?

– Нет, – сказала Катя. – Так не годится. Так любой может. А я хочу без волшебства. Сама, понимаешь?

Флакончик с лаком – вещь замечательная. Но им лучше пользоваться, когда надо сделать то, что не в наших силах. А если пятерка – в моих силах, то зачем мне волшебство? Только не обижайся.

Луиза и не думала обижаться – наоборот, похвалила:

– Молодец, Кэт!

– А ты случайно не хочешь отличницей стать? – спросила Таня.

– А что, если хочу?

– Ты серьезно? Ну и ну! Отличница Катя Корзинкина! Гордость 3 «Д» класса и всей школы!

– Не смейся! Нам задали к завтра придумать сказку. А я не придумала ни слова, – Катя вздохнула. – Так что пойти я не смогу.

– А хотелось бы?

Катя вздохнула еще гроше.

– Спрашиваешь!

Луиза и Таня переглянулись. Нет, Катя была совсем неплохой сестрой. И без нее им гораздо труднее будет проводить поиски.

– Спокойно! Пойти ты сможешь – возьми учебник и будешь повторять по дороге.

– А сказка?

– Считай, что ты ее придумала. Ведь про Летающие Чайники никто не напишет ни слова! Разве справедливо? А для остальных действительно получится сказка.

Надо только предупредить, что мы уходим.

Таня быстро шмыгнула в ограду разыскивать маму.

Ей открылась такая картина: угол дома возле крыльца, старый стол под окнами веранды, выброшенный за ненадобностью. Рядом со столом – немного растерянная мама, явно не знающая как освободится от напирающей на нее тетки Варвары.

– Говорю же, я его видела! Он летал, летал, лета-ал… – твердила тетка. – У него были крылья и хво-ст! И это был мой чайник!

– Хватит, Варвара, мне надоело. Сначала ты привела сюда полдеревни, чтобы показать невесть какое существо из золота, а теперь выдумываешь Летающий Чайник. Да где это видано, чтоб чайники летали?

– У меня в доме, – ответствовала тетка Варвара – она очень огорчилась, что ей не поверили. – Я ведь говорю чистейшую правду.

– Нет, не верю, – мотнула головой мама. – Хотя, может быть, ты мне его покажешь?

– Но он выпорхнул в окошко и улетел! – воскликнула тетка.

– А куда? – с улыбкой поинтересовалась мама.

– Ах, если бы я могла знать! Зато твоя Луиза стояла неподалеку и все видела, – тут тетка понизила голос и зашептала. – Скажи по секрету, где ты ее такую взяла? Или это тайна?

Таня решила, что настал самый момент вмешаться.

– Мам! Можно нам пойти погулять?

– Конечно — конечно, – рассеянно ответила мама.

Любопытная тетка Варвара тут же прекратила свой шепот и стала в сторонке, предварительно сделав такое выражение лица, будто бы она здесь вовсе была не причем, и будто бы до Таниного прихода совсем-совсем ничего не было.

– Какой милый ребенок! – любезно сказала тетка. – Ты Таня или Катя?

– Я – Таня, – сказал «милый ребенок». – А про Луизу у нас нет никаких тайн. Где взяли – там таких больше не раздают.

 

 

Спасение и наказание

 

Луиза смотрела направо и вперед.

Таня смотрела налево и назад.

Катя шла позади и пыталась учить правила по учебнику.

Пройдя последний домик, девочки остановились на краю деревни.

С широкой равнины донесся отчаянный крик:

– Ка-тя! Ка-а-атя!

К ним во весь дух бежал соседский белобрысый шестилетний мальчуган.

Бегун так запыхался, что не мог выговорить:

– Там… Пы-пы… Там… Пы… Пы… Пы…

– Папа? – спросила Катя.

– Не-ет… Пы… Пу… Птичка.

– Птичка?

– Ага. Странная. Похожа на чайник. И крылья у нее радужные. Сквозь кустарник продирается, свистит, плюется. Я хотел ее поймать. А она в меня как плюнет! Еле убежал.

Катя прикрыла учебник. Таня и Луиза обменялись взглядами, полными взаимопонимания.

– Эти птички редкие – сегодня первый раз увидел. Здорово? – с восторгом прибавил сосед.

Соседки вздохнули хором:

– Не очень…

И вдруг Катя просияла.

– Ну, конечно! Тебе давно пора ужинать.

– Почему?

– Есть такая болезнь, от которой видят птичек-чайников.

Мальчуган испуганно икнул.

– Ка-кая?

– Чувство голода.

– Что-то мне и правда кушать захотелось… Ой!

– Скорее домой! Тебе надо съесть двойную порцию. Это – самое лучшее лекарство.

Искатель приключений живо скрылся из виду.

– Может и тетка Варвара такой болезнью больна? – фыркнула Луиза. – Надо ей подсказать.

– А почему Чайник плевался? – спросила Таня.

– Тш-ш… – сказала Катя. – Слышите?

Над равниной прокатился резкий, похожий на паровозный гудок, звук.

Близняшки вопросительно посмотрели на Луизу.

Луиза кивнула.

– Кажется… это он.

Чайник свистел негодующе и совсем по дикому.

– Ох, если выберется сюда – беда! – прошептала Таня. – Он рвет и мечет. На него только с ружьем идти!

– Где ж нам ружье взять? – удивилась Катя.

– Ничего не понимаю. Он был самым обыкновенным покладистым Летающим Чайником. Может, он вне кухни совсем одичал?

Из кустарника раздался треск сучьев, словно ломился медведь.

– Ой! – заорала Таня. – Луиза, ты сделала неизвестного ужасно опасного зверя!!! Сейчас он выберется и сожрет нас всех!!! Разве Чайник может так шуметь?!

– Потише! Ты кричишь громче, – сказала Катя.

Ее слова прервали гневный стук и поистине орлиный клекот.

Таня попятилась, упала в траву и прижалась к земле.

– Всем притаиться! – зазвучала ее команда.

Катя с Луизой плюхнулись на землю и заползли под широкие листья лопухов.

Мимо с шумом промчался порыв холодного ветра.

Кузнечики не прыгали.

Жуки не жужжали.

Все испугались Летающего Чайника и попрятались в укромных уголках.

Вот тут-то Катя и заметила нечто вроде небольшого пузатого вертолета.

Спереди у «вертолета» торчал носик со щелкающим золотистым клювом, по бокам бешено махали крылья. Хвост необыкновенной красоты то распускался веером, то складывался в гармошку.

Но красота хвоста была ничто по сравнению со злобностью этого существа!

Оно гудело, ревело, хрипело, сопело, кашляло – чуть ли не кипело.

Крышка у него на спине звякала и визжала.

Зависнув в воздухе, существо то и дело вздрагивало всем корпусом и плевалось шипящей жидкостью.

Вокруг кружил раскаленный вихрь.

Катя толкнула локтем Таню, Таня – Луизу.

– Такой красивый и такой злой!

– А чем плюется? Вдруг ядом?

– Пш-ш!!! – Чайник сорвался с места, как сверкающая молния.

Едва не опустился на их спины и снова взмыл вверх.

Из клюва Тане на руку брызнуло что-то кипящее.

– Ай! – вскрикнула Таня, потому что обожглась. – Всё, Луиза, вызывай бинты! У меня боевое ранение.

– А противоядие не вызвать? –шепотом спросила из лопуха Луиза.

– И про обезболивающий укол не забудь, – вставила Катя. – Жалко, у нас нет предмета «Медицина». А то я бы завтра наверняка получила пятерку.

– Иди ты! – рассердилась Таня

Катя высунула перепачканное землей лицо.

Солнце висело уже у самого леса. Горели бронзой верхушки древних елей и сосен.

Брызги у Тани на руке быстро высохли, оставив после себя две алых точки.

– Ну как? – спросила Луиза. – Нужны бинты?

– Пустяки. Просто он жжется как шершень. Кстати, где он сейчас?

– Улетел.

– Куда? – испугалась Таня. – Нам что потом, на карантин закрываться всей деревней?

– Я его вижу! – крикнула Катя. – Он летит в сторону леса.

– Не пускайте его в лес! – крикнула Таня. – Скорее! Догоняем!

Они кричали, махали руками.

«Птичка», окрещенная так соседским мальчуганом, пока не реагировала. Она летела, путалась в кустарнике, клекотала и свистела.

– Ой-ой-ой! – опять крикнула Таня. – Что за чудовище у тебя получилось, Луиза?

Хлопая крыльями, Чайник развернулся и полетел к ним.

– Он горячий! – заойкала Катя. – Ай! Он клюется!

– Окружаем! – командовала Таня. – Ловите за хвост… Ой! Если он раскалиться еще больше – его будет не поймать!

Катя подпрыгнула.

– Держитесь! Я мигом!

– Стой, стой! – закричали Таня и Луиза. – Ты далёко?

Катя махнула рукой:

– Там есть большая лужа!

Девочкам пришлось плохо.

Чайник носился кругами и порой кто-нибудь обжигался.

– Кэт возвращается!

Катя бросилась к Чайнику, держа в руке что-то зеленое, влажное и мятое.

Таня загородила дорогу – она решила, что у близняшки приключилось нечто вроде заскока.

Чайник ревел, кашлял и шипел над их головами.

Катя оттолкнула Таню и прыгнула вперед.

– Остановись! – закричала Таня. – Не сейчас! К нему опасно приближаться! Спасайся, он же дикий!

– Молодец! Молодец, Кэт! – кричала Луиза. – Ну, от чего я раньше об этом не подумала?

Таня прыгнула, запнулась о камень и налетела на Луизу.

Вдвоем они оказались на траве и услышали такие звуки, словно выпустили пар.

А потом в воздухе разлилась звонкая трель.

– Ах, я разиня! – радостно закричала несносная девчонка. – Самое главное упустила из виду! Трижды «ура» Кэт!

– Может, уберешь ногу с моей спины? – попросила недоумевающая Таня.

– Прости, Мод!

Таня поднялась на локтях: близняшка сидела рядом и сжимала свернутый кульком лист лопуха.

А Чайник смирно стоял на травке и, раскинув крылья, пел так, как не пел еще ни один из чайников!

– Как… это? Почему… это?

Катя весело рассмеялась.

– Это же чайник! Никакого волшебства – я его просто полила из лужи.

– Что? – Таня рухнула в лопухи.

– Если чайник кипит – чайник надо охладить, – объясняла Катя. – А наш Чайник скипел несколько раз подряд. Неудивительно, что он был вне себя от ярости!

Луиза, ты, видно, сделала его Летающим, когда он уже был с водой и собирался закипать.

А так – он очень покладистый Чайник…

– Ничего себе – «покладистый, – пробурчала Таня. – Шарится в поисках того, кто охладит, и пугает людей.

– Ну, не бурчи! Послушай, как хорошо поет!

– А солнце еще высоко?

– Посмотри.

– Смотри сама. Я лежу носом вниз.

– Я смотрю. Там облака. Они закрывают солнце. А одно облако большое и лиловое. К чему бы это?

– К дождю, – сказала Таня. – А в какую сторону оно плывет?

– Плывет… Нет, летит! – взволнованно сказала Катя. – Нас настигает! Ой! Оно спускается прямо к нам!

Таня подняла голову – недалеко от них снижалась колышущаяся лиловая дымка.

– Бежим! Это не то облако!

Таня схватила за руку Луизу и побежала прочь.

Катя сунула Летающий Чайник под мышку и помчалась догонять.

За девочками по пятам следовало облако.

– К оврагу! – решила Таня. – В овраге ему нас не достать.

– Там же грязно! И сыро! И комары! – выдохнула Катя.

– Зато тут светло и сухо. И мухи не кусают. И облака не нормальные! – крикнула на бегу Таня. – Лучше к комарам – чем к Федосии Федоровне! Прыгаем. Быстро!

Изрядно поцарапавшись, они продрались сквозь кустарники и съехали на дно оврага по каменистой осыпи.

Лиловая дымка запуталась в густом кустарнике и растаяла.

В вечернем небе клубились безобидные комочки белых облаков.

Когда край солнца коснулся земли по ту сторону равнины, они выбрались на поверхность и спрятали Летающий Чайник среди неприступного кустарника.

 

***

 

Мама, папа, бабушка и Миша съели колбасные макароны и уже пили чай.

Папа говорил, что знает шутницу.

– Я тоже думала: Луиза будет жить с нами – Таня оставит шалости и возьмется за ум, – сетовала мама. – Ну, где они? Солнце село, вокруг лес – может случиться, что угодно.

– Ура! Я их вижу! – закричал Миша. – Ой, это не они…

На пороге возникли три грязных, обцарапанных, искусанных комарами существа.

Папа уронил ложку.

Мама перевернула кружку.

Бабушка всплеснула руками.

Три очень грязных существа вежливо сказали:

– Добрый вечер!

– Приятного аппетита!

– Извините. Загулялись.

Миша спросил:

– Мама, это кто?

– У меня слов нет! – сказала мама.

– У меня тоже… – бабушка водрузила на нос очки. – Батюшки мои, на кого они похожи!

Слова нашлись у папы:

– Где вы бегали, несносные?

– На равнине…

– Там же овраг! – опомнилась мама. – Вы что, в нем были?

Чумазые существа подтвердили:

– Были.

– Так я и знала!

– Спокойно, – сказал папа. – Зачем вы туда полезли?

– Вот ведь лягушки-путешественницы! – заохала бабушка.

– Да, – сообразила Таня. – Мы ловили лягушек.

– Вовсе нет. За нами ненормальное облако гналось. Ой! – воскликнула Катя, потому что близняшка наступила ей на ногу.

Папа строго напомнил:

– На дворе сентябрь. Пора взрослеть – завтра в школу. Вы хоть учебник в руки брали?

– Я брала, – спохватилась Катя. – Ой! Кажется, я его в лопухах посеяла. Как он там – без меня?

– Прорастет на будущий год, – папа был до того возмущен, что почти на нее не рассердился. – Надеюсь, больше никто ничего не натворил?

– Ничего, – ответила за всех Таня.

– Куда идти за наказанием – не забыли?

– Хорошо, – послушно сказали девочки. – Будем спать в сарае.

– И чтоб без приключений! – предупредил папа.

 

 

Ночнойсовет

 

Сумерки покружили над крышами и опустились на дома.

Небо то задумчиво заволакивалось туманом, то загадочно подмигивало звездными огоньками.

Взошел тонкий-тонкий лучистый месяц.

О сне не могло быть и речи.

Катя вздыхала – жалела потерянный учебник.

– А завтра контрольная! Контрольная! – на все лады твердила она.

Хотя в сарае и без того было тоскливо.

Время тянулось и тянулось.

– Я даже сказку не записала! – огорчалась Катя.

– А ты в голове запиши. Наизусть, – посоветовала Таня из своего угла.

– А учебник?

– Ты еще про контрольную напомни.

Катя засопела – разобиделась.

Луиза встала с места:

– Надоело сидеть без дела.

Темную ночь осветило яркое сияние, и над равниной повисла многоцветная радуга –это лучи волшебного лака вырвались из слухового окошка.

Капелька юркнула во флакончик.

– Учись на пятерки и больше не теряй.

– Это же мой учебник! – радостно закричала Катя. – Луиза, ты совершила чудо!

Сарай озарила вторая вспышка.

– Вернула тетке Варваре кастрюлю с кашей. Не оставлять же ее без завтрака.

– Хорошо бы она поела с утра каши и решила, что Летающий Чайник ей приснился, – добавила Таня.

Тут все умолкли и задумались.

– Луиза, а о чем ты думаешь? – спросила Катя.

– О лиловом «облаке». Она только и ждет, чтобы снова меня похитить. Небось, день и ночь придумывает – как.

Таня задрала нос в веснушках.

– Зря придумывает. Двигайтесь ближе – я додумалась!

– До чего? – удивились Катя и Луиза.

– Как быть с Федосией Федоровной. Нам надо…

Катя предположила:

– Сидеть тихо, как мышкам?

– Наоборот! Ее победить. Луиза, мы ей тебя ни за что не отдадим!

– Конечно! – воскликнула Катя, обнимая сестер. – Лу, мы победим – и тебя не отдадим!

– Спасибо, Кэт. Молодец, Мод! А вам не страшно?

– Мы не боимся приключений, – храбрились близняшки.

– Но это не простые приключения, – предупредила Луиза. – Вы же видели ее «облако».

– Ой! – сказала Катя. – Как же нам ее одолеть?

– Вместе, – сказала Таня. – Ясно? Когда она узнает, что мы друг за друга горой – сразу сдастся, потому что ничего не сможет с нами сделать.

– Значит, начинаем действовать! – Луиза тряхнула челкой. – Нужны незаметные помощники для выполнения срочных поручений. Ими могут быть котята. Говорящие … Ты чего, Кэт?

– Послушай, а где мы найдем говорящих котят?! – спросила удивленная Катя.

– Опять лак, да? – спросила Таня. – Хоть бы рассказала, как он у тебя появился.

– Ну, пожалуйста, Луиза! – попросила Катя. – Может быть, к тебе прилетала добрая фея и об этом никому нельзя говорить?

– Кэт, ты это серьезно? – удивилась Луиза. – Подумай, если феи есть – с чего бы им делать такой подарок?

– За то, что ты была послушной девочкой, – предположила Катя. – А может, Фея – твоя крестная? Так ты взаправду видела Фею?!

– Я никого не видела. Честное слово! И я вовсе не самая послушная девочка…

– Тогда где ты его взяла?

– А он всегда со мной был. Сколько я себя помню. Знаете, здесь кроется какая-то тайна…

– А можно… разгадать эту тайну? – прошептала Катя.

– Нужно! – решила близняшка.

– Я обязательно выясню, зачем Федосия Федоровна меня украла, – пообещала Луиза. – И тот пожар… Чего бы я только не отдала, чтобы узнать, почему он произошел!

За стенами сарая ветер о чем-то зашептался с деревьями.

Из полей звучало бормотание реки.

А в вышине мерцающими лучиками беззвучно переговаривались звезды.

– Спокойной ночи! – завернувшись в одеяло, Таня устроилась на деревянной лавке. – Утро вечера мудренее, как говорит бабушка.

 

 

Незаконченная сказка

 

Солнце, дразнясь, заглядывало в школьные окна.

По партам скакали резвые стайки солнечных зайчиков – напоминали об ушедшем лете.

Катя усердно склонилась над тетрадкой – только кончик ручки мелькал.

Таня никак не могла понять, где ставить запятые и тыкала Катю линейкой.

Близняшка, не оборачиваясь, что-то бурчала.

– Эх, у кого-то уже пятерка, – вздыхала Таня. – А вот наши контрольные работы может спасти только капля волшебства! Верно, Луиза?

– Не верно, – отозвалась несносная девчонка. – Ты спала – а мы с Кэт занимались по учебнику. Сейчас я тебе без волшебства все объясню!

После звонка Катя пересела к Луизе:

– Привет! Как диктант?

– Диктант отличный. А тебе как?

– Так же. Ну, а Таня?

– Она запуталась. Но я ей объяснила.

– Было бы хорошо, если б ты еще ей объяснила, что нельзя во время контрольной тыкать сестру.

– Конечно, нельзя! – раздалось сзади.

На парте сидела Таня и озорно улыбалась.

– Это был опознавательный сигнал, – объяснила она. – С добрым утром всей компании по воспитательным мерам! Сигналы-то, я думаю, подавать можно.

– Таня! – торжественно сказала Катя. – Ты настоящая деревня.

– Спасибочки! – отозвалась Таня. – От деревни и слышу.

– Я не деревня, – возразила Катя.

– Деревня. Ты же моя родная сестра. Причем, близняшка. А у близняшек всё одинаковое.

Катя не нашлась, что ответить.

Зато Луиза вмешалась:

– Ну-ка, перестаньте! Не то я вам такое устрою… В жизнь больше не поссоритесь.

Близняшки схватились за руки и одинаково испуганными взглядами посмотрели на Луизу:

– Ой, не надо!

– Ладно, после, – лукаво согласилась Луиза. – Нам еще к следующему уроку готовиться.

Катя хлопнула себя ладошкой по лбу.

– Наши сказки! Значит, моя – про Летающий Чайник… Тань, а твоя – про что?

– Про говорящих котят.

– А у тебя какая сказка, Луиза?

– Про саму себя. Все равно не поверят.

Учительница начала урок с проверки домашнего задания и сразу вызвала Катю:

– Екатерина!

– Первая! – шепотом подбодрила сестру Луиза.

– Императрица! – подсказала Таня, высовывая язык, чтобы не рассмеяться.

Катя вскочила и, услышав их шепот, сделала императорское лицо.

Луиза тоже высунула язык.

И сама Катя высунула бы, не вспомни она вовремя, что учительница смотрит, в том числе, и на нее.

– Сказка о Летающем Чайнике.

Жил – был … Волшебник. Увидел он как-то простой чайник и превратил в необыкновенный: с хвостом, крыльями и клювом. А Чайник возьми да и выпорхни в окошко. Волшебник испугался, что Чайник чего-нибудь нечаянно натворит и отправился на поиски. Он искал, искал и искал. Пока не услышал странный свист – это Чайник пробирался в кустарнике. Он пыхтел и плевался. Волшебник бросился догонять. А Чайник напал на него и оплевал…

В классе поднялся шум.

Таня слушала хохот и думала, потирая свежие царапины: «Эх, если бы они знали, как нелегко быть Волшебником!»

Наконец, дети успокоились, и Катя смогла закончить:

– Волшебник догадался, что Чайник так себя ведет, потому что кипит. А, догадавшись, набрал воды из лужи и его охладил. Тогда они подружились.

Девочку так и распирало от гордости.

Ведь Летающий Чайник действительно был.

Катя даже знала, где он находится.

И представляла, какбы все изумились, выпорхни этот самый Чайник откуда-нибудь из-под парты!

За Катей пошла Таня со сказкой о необычных помощниках – и насмешила весь класс незадачливыми характерами говорящих котят.

Даже учительница улыбалась:

– Молодцы!

Катя сияла.

А близняшка вернулась на место – и загрустила.

– А теперь послушаем сказку Луизы. Луиза, как называется твоя сказка?

– «Капелька чуда».

– Ты чего такая скучная стала? – шепнула Катя.

– А то! – хмуро ответила Таня. – Обидно, когда всё самое-самое настоящее – для других всего лишь удачно придуманная сказка!

Пока Луиза выступала у доски, вокруг установилась полная тишина.

Затаив дыхание, класс слушал про зачарованный сон, волшебную капельку и коварную колдунью, про отважных друзей и лиловое облако…

Звонок прозвенел внезапно.

Все так и подпрыгнули.

Учительница озадаченно посмотрела на часы:

– Перемена? Так быстро?

Дети обступили Луизу:

– Ты все это сама напридумывала?

– А почему у твоей сказки нет конца?

– Потому что я еще не знаю, чем она кончится, – честно сказала Луиза. – Когда узнаю – дорасскажу.

 

Необычные котята.

 

Дома были только бабушка и Миша.

Бабушка спала, а Миша скучал. Поэтому, когда сестры приехали из школы, он не давал им ступить ни шагу.

Луиза шепнула:

– Миша еще мал для нашей Тайны.

– Пойдем за деревню, – решила Таня. – На нашу равнину.

– И заодно навестим Л.Ч., – обрадовалась Катя.

– Я с вами хочу! – заявил Миша.

Таня принялась его отговаривать.

Мальчик совсем некстати обиделся.

И только Катя нашла способ «умаслить» – дала малышу журналы с картинками и вызвала с улицы Муську.

– И кто только придумал этих младших братцев? – посетовала Таня.

– Между прочим, ты тоже когда-то была маленькой, – возразила Луиза.

– Да, но я никогда не была младшей.

– Вас Чайник совсем не волнует? – тянула их Катя. – Вдруг, его без нас нагрело солнцем, и он опять закипел?

– У этого Чайника голос как у соседского быка – за километр услышишь, – успокоила Таня. – Давайте лучше наперегонки.

Катя вперед всех примчалась на равнину и с разбегу нырнула в кустарники.

Ветки затряслись, как при урагане.

Раздался громкий треск.

Таня не выдержала:

– Надо ее срочно спасать! Может, она там ежа встретила? Или кролика? Или кого похуже…

Они бросились к кустам и столкнулись с вылезающей растрепанной Катей.

– Ой! – испугалась Катя. – Вы чего несетесь как угорелые? Медведя повстречали?!

–Ты там с кем сражалась?

– Я? Я Чайник искала...

– Тьфу ты! – рассердилась Таня. – Ну, нельзя же так!

– А вы что подумали?

– Неважно. А где Чайник?

– А… а там пусто.

– Что значит – пусто?

Катя села в лопухи.

– Ты что, плачешь?

– Еще нет, – глухим голосом ответила Катя.

– Может, ты кустом ошиблась?

– Я на кусте свою ленточку оставляла. Ленточка на месте. А Чайника – нету.

Девочки поглядели на Катину ленточку, забрались в кусты и нашли подозрительные следы.

Таня, как настоящий следопыт, опустилась на землю.

– По-моему, тут отпечатки чьих-то лап.

Катя ойкнула.

– Наверное, это медведь!

– У медведя лапы гораздо больше, – не согласилась Таня. – Это какой-то другой зверь.

– А что, если… если этот зверь скушал наш Чайник? Ой!

– Чайники – несъедобные.

– А если очень ку-у-шать захо-о-чется? – жалобно засопела Катя.

– Ну, вот! Ты опять, – воскликнула Таня, протягивая близняшке носовой платок. – Так никуда не годится! Хватит сырость разводить – а то болото будет.

Катя переживала.

Девочка сильно привязалась к Чайнику, и даже не потому, что тот был летающим. Просто она спасла именно этот чайник, когда он кипел – а не какой-нибудь другой.

Луиза достала волшебный лак.

– Не горюй, Кэт! Котята нам скоро помогут.

Катя вытерла слезы.

На кисточке засветилась капелька – и в ладошке у Луизы появились две звездочки: со снежно-белыми лучами и с серебристо-серыми.

Снежно-белые лучи образовали пушистый фейерверк. Серебристо-серые собрались в пучки.

Крошки-звездочки запульсировали и начали расти.

Став больше и ярче, сияющие малышки взмыли ввысь.

Две одновременных вспышки произошли над головами у девочек, и равнину накрыло волной чудесного света.

Пока близнящки жмурились и мигали, удивительный свет и звездочки растаяли.

Неожиданно раздался чей-то звонкий чих, от которого закачались макушки полыни.

– Пчхи! Какое вот это существо неприятное.

– Нет, это ты… как это? Непослушная, вот! – заворчал второй. – Опять сунула свой носик, куда не надо.

Из травы вылезли два зверька.

Один – чисто белый и чрезвычайно пушистый, с розовым носиком, который называют кто пипочкой, кто – сопаткой. Другой – гладкошерстный, будто вылизанный, с серым хвостом.

У обоих были умные и в то же время кошачьи зеленые глаза.

Беленький сел, поскреб в пышной челке и потребовал у серохвостого:

– Поищи мне расческу. И… как его? Зеркало найди. Хочу посмотреть, как я выгляжу.

– Еще чего! По-моему, тратить время на такое занятие, как красота шерстки, глупо.

– Ничуть, – тщательно вылизав язычком переднюю лапку, беленький мусолил лапкой мордочку. – Ну, уж цветы-то за уши я обязательно вставлю.

Луиза первая пришла в себя и затормошила близняшек:

– Кэт! Мод!

Одно дело – знать, что котенок будет говорящим.

И совсем другое – видеть, как котенок расчесывает себе челку, и слышать, как он рассуждает о красоте шерстки!

– Кто…это?

Катя и Таня потешно таращили глаза.

– Котята. Беленькая – сестричка, а с сереньким хвостиком – ее брат, – засмеялась Луиза.

Котик подпрыгнул.

– Что это? Гром?

Беленькая сестричка посмотрела вверх и пошевелила хвостиком.

– Ой! – сказала она. – Это не гром – а громады!

– Ой! – воскликнула кошечка еще раз, потому что брат укусил непоседу за хвостик.

И, наступив на него лапкой, удерживал на месте.

– Поклонись и поздоровайся, – наставлял котик.

– Убери лапку с моего хвостика! А то у меня не получится, как надо.

Кошечка сделала реверанс и чуть не запуталась в четырех лапках.

– Какая незадача! Но, думаю, вы мной довольны?

– У… тебя такая красивая челка! – восхитилась Катя с небольшой заминкой. Но потом решила, что говорить «вы» котенку, пусть даже с красивой челкой – довольно непривычно.

– Не хвалите ее много, – тут же предупредил брат. – Заважничает!

– Помолчи, бесстыдник. А хвостик? Как вам мой хвостик? – и, подняв его кверху, кошечка старательно завертелась, притаптывая лапками.

– Он у тебя немного укушенный, – подсказала Таня.

– Ах, ты! – кошечка набросилась на брата. – Как ты мог?!

– У меня острые зубки, – не смущаясь, ответил тот. – А ты так много вертишься…

– Зато у меня есть прехорошенький хвостик! – перебила пушистая сестра. – Он – наша семейная реликвия.

– Хвостик – как семейная реликвия? Уж это слишком. Только тебе такое могло прийти в голову! Второй раз куснуть, что ли?

– Даже не думай – вмиг усики выщипаю!

– А ну, прекратите!

Луиза вскочила во весь рост и строго погрозила пальцем.

– Да, но я должен ее воспитывать! – пробурчал котик.

– Только воспитания мне и не хватало! – заявила кошечка.

– Тихо! – воскликнула Луиза. – Давайте послушаем меня. Вам предстоят необыкновенные приключения. Ваша задача – выполнять наши поручения. И вот еще – ведите себя, как обычные котята.

– Это как?

– Мяукайте. Мурлыкайте. Но, кроме нас – никому ни слова. Ясно?

Серохвостый сказал:

– Ясно!

А белая и пушистая ничего не сказала.

Катя шепнула Луизе, намекая на характеры котят:

– Это ты их такими задумала?

Несносная девчонка развела руками:

– Может, я. Может, Мод. А может – так волшебный лак захотел?

Луиза подарила необычным помощникам забавные имена: кошечку назвала Пушистой Белой Шерсткой, а котика – Серым Хвостиком.

 

Незадачливые помощники

 

Мама и папа согласились оставить котят.

Папа сказал, что в деревне можно держать хоть целый десяток бездомных котов – и тогда мама разрешила.

Только кошка Муська не хотела ни в какую дружить с незнакомцами.

Зато Миша пребывал в восторге и постоянно за ними бегал.

Котята мяукали мало, часто мурлыкали и с удовольствием пили молоко.

Спали котята с Луизой в обнимку и Луизу считали самой главной.

Чудеса начинались, как только взрослые уходили из дома.

Оба котенка открывали рты и говорили не по-кошачьи, а по-человечьи.

– Привет! Ох, и намолчалась я!

И, запрыгнув на трюмо, Белая Шерстка любовалась своим отражением.

– Привет-привет! – отвечал Серый Хвостик. – Ну, сколько можно болтать без умолка? Лучше б вместо этого подумала о чем-нибудь дельном…

Луиза, Катя и Таня частенько усаживались рядом с котятами и рассказывали им о коварной Федосие Федоровне и исчезнувшем Летающем Чайнике.

Но стоило скрипнуть воротам и раздастся шагам – как на стульях посапывали два молчаливых клубочка.

Правда, у необычных помощников не всегда получалось подражать обычным котятам.

Ни Серый Хвостик, ни Пушистая Шерстка не могли чихнуть по-кошачьи.

Они так громко и четко выговаривали: «Апчхи!», что бабушка каждый раз подскакивала и косилась по углам.

И еще завелась у котят одна вредная привычка.

Ночами, когда все спят и в комнатах темно, котята шепотом спорили друг с другом, рассуждая о хвостиках и воспитании.

А так как шептать необычные помощники иногда забывали – хлопот с ними оказалось не меньше, чем с Чайником.

 

***

 

Очередная перепалка котят началась без малейшего кошачьего акцента.

– Убери лапку!

– Сам убери лапку!

– Ты мой хвост придавила.

– А ты помял мне челку, недовыщипанные твои усики!

Звонкие голоски нарушили ночную тишину.

Близняшки заойкали из-под одеял.

Проснувшись, Луиза схватила негодных помощников за шкирки, легонько отшлепала и отправила спать под кровать.

Однако было поздно – через три секунды мама стояла посреди спальни сестер и чутко прислушивалась к сопению их носов.

–Таня! – строго позвала мама. – Это ты сейчас шумела?

В ответ жалобно раздалось:

– Мяу! Помогите! Мяу! Он меня совсем запушит!

– Кто у вас тут?

– Никого, – пробормотала Таня. – Мы… кассету с записью включили.

– Посреди ночи?!

– Я не виновата! Я не виновата! – твердил один.

– У тебя одни глупости и цветы за ухом на уме,– говорил другой.

– Ап-пчхи!

– Пчхи-и!

– Погоди-ка… Где я могла это слышать?

– Это? Это Катя…

– А что Катя делает под кроватью?!

– Проказничает.

– Ну, я до нее доберусь!

За порогом охала бабушка, бурчал заспанный папа и кричал Миша – заболтавшиеся котята подняли весь дом.

Еще чуть-чуть и…

Придется показывать волшебный лак. Заново объяснять про Федосию Федоровну.

«Все пропало, – поняла Таня. – Все станут волноваться и нам запретят раскрывать тайны колдуньи».

Когда Таня совсем отчаялась, неразбериху усилили сверкание и гул.

Комната задрожала.

– Гроза? Осенью? Что за дела! – удивился папа.

И вдруг широко зевнул.

– А не землетрясение ли? – всполошилась бабушка.

И тоже зевнула.

– Чего мы все подскочили? – зевая, задумалась мама. – Гром разбудил.

«А ну, как Федосия Федоровна на нас разозлилась!» – во время грозовой вспышки Таня разглядела исчезновение близняшки и крепко зажмурилась, ожидая, что с ней случится то же самое.

Часы на стене громко считали минуты.

Гром прекратил греметь.

Комната перестала дрожать.

Таня чуть не плакала от досады – ее забыли, оставили тут одну, без Кати и наверняка без Луизы.

– Мод! – сказал голос, который Таня уже не надеялась услышать.

– Луиза! Ты еще здесь?

Луиза сидела на подоконнике и сжимала в ладошке флакончик с лаком.

– Можешь меня ругать.

– А что ты натворила?

– Грозу и землятресение.

– Так это ты! А… А где все?

– Спят. Волшебный лак помог, – хмуро сказала Луиза.

– А… куда Катя подевалась?

– Кэт под кроватью.

– И это ты! Ты ее волшебством переместила?

– Вот это да! – из-за кровати выбралась лохматая Катя. – Теперь у меня точно бессонница будет!

– Извини, Кэт. Я на всякий случай. Вдруг бы не получилось…

– Что бы у тебя – да не получилось? Ура! Сарай отменяется! – шутливо воскликнула Таня.

Но Луизе было не до шуток.

– Запомни, Мод – такое делать нельзя.

– А если очень нужно – то можно?

– Нет, Кэт. Все равно нельзя. Волшебный лак не для этого. Ясно? – Луиза категорично тряхнула челкой и отвернулась. Луч луны гладил ее по плечу.– Не хочу быть, как Федосия Федоровна.

– Скажешь тоже! – завозмущались близняшки. – Ты никогда такой не будешь.

– А все-таки, если стану – Мод, Кэт, сразу говорите: вылезу за окошко и уйду в лес.

Несносная девчонка спрыгнула на кровать и сунула голову под подушку.

Близняшки совсем растерялись.

– Луиза, не расстраивайся! – уговаривала Катя. – Просто котята еще маленькие.

– Не огорчайся, Лу! – уговаривала Таня. – Шерстка и Хвостик остались нашей тайной.

Из-под подушки прозвучало:

– Да ну их, эти тайны! По-моему, мы сами еще маленькие и глупые. А Федосия Федоровна – серьезная противница. С такими помощниками к ней только и соваться – как раз рада будет.

«Если уж у Луизы нет надежды на победу…» – подумала Таня и следом нахлобучила подушку на голову.

– Куда это годится! – донесся до них негодующий Катин голос. – Она вас часом не заколдовала?

Подушки запыхтели:

– Вот еще!

И больше не издали ни звука.

Тогда Катя посидела – посопела и забралась к близняшке.

Девочки успели пустить не больше чем по две дождинки – что-то мягкое зашлепало им по плечам.

Катя дернула рукой.

Таня брыкнула ногой.

Мягкое упрямо не уходило. Оно выпустило что-то острое и принялось соскребать толстую подушку.

Высунувшись, сестры увидели Белую Шерстку.

– Тебе чего?

– Хочу напомнить, что у вас есть я.

– С тобой не соскучишься! – пробурчали девочки. – Обещаешь впредь вести себя тихо?

– Я постараюсь стать осторожнее.

Катя схватила котенка, поцеловала в самую мордочку и передала Тане.

Таня сосредоточенно наморщила нос.

В пижаме девочка сидела на кровати и держала в ладошках самого удивительного из всех котят на свете, который советовал ей не отчаиваться.

И тут близняшки услышали, что с Луизиной стороны доносится шепоток Серого Хвостика.

Котята вовсю пользовались своими преимуществами вроде тепла и мягкости. А что уж говорить о пушистых утешениях!

Серый Хвостик, ластясь, обещал сделать все, чтобы помочь.

– И правда, Луиза! Мы очень-очень хотим тебе помочь! – хором сказали Катя, Таня и Белая Шерстка. – Колдунье с нами не справиться.

Луиза села.

– Будете один за всех и все за одного?

– Будем!

– А я не буду заниматься воспитанием по ночам, – добавил Серый Хвостик.

– Ну, хорошо, – наконец заулыбалась Луиза. – Мы ни за что не сдадимся, – и погрозила Шерстке и Хвостику кулачком. – Ах вы, незадачливые котята! Но так уж и быть, прощаем.

–Ур–ра! – заурчали Серый Хвостик и Пушистая Шерстка.

 

Непобедимая армия

 

Как-то, когда дома никого не было, Пушистая Белая Шерстка крутилась на трюмо.

Поглядела на себя справа и слева.

Почистила за ушком.

Привела челку в порядок.

И вдруг возмущенно фыркнула.

– Нет, так не должно быть! Он все время огорчает Луизу – а она этого не заслуживает.

– Ты о ком? – изумился Серый Хвостик.

– Ясное дело, о Летающем Чайнике. Надо, в конце концов, найти его и принести за крыло.

– Вот как? – изумился котик. – Не ожидал. Я думал, ты думаешь только о своей красоте.

– Ну, как — никак – твоя сестра. К тому же, так мы сможем доказать, что от нас есть хоть какой-то толк! Пошли, закусим колбасой на дорожку.

 

***

 

По дороге из школы Таня подпрыгивала на каждом шагу и напоминала о грядущих осенних каникулах.

– Так мы точно будем… сами знаете что?

– Только не забудь, Мод – все запутанно и очень опасно.

– Пустяки! Мы еще горы свернем! Я, ты, Катя и наши котята.

– И плюс Чайник, – вставила Катя. – Он может нам здорово помочь! Когда найдется.

– Да здравствует наша непобедимая армия! – шепотом закричала Таня. – Пусть дрожит колдунья!

Луиза улыбнулась.

А Катя призналась:

– Я думала, колдуньи встречаются только в сказках.

– Мод решила, что и взаправду тоже.

– А может, мы ошибаемся? Вдруг, не колдунья Федосия Федоровна?

– А кто?

– Ну … Кто-нибудь.

Таня упрямо сказала:

– Кем бы ни была, я ее по-другому не назову. И думать нечего! Колдунья она вредная. По поступкам ясно.

– Наверное, еще кое-где сохранились до наших дней, – вздохнула Катя.

Близняшка поправила:

– Не «наверное». Наверняка.

 

***

 

Дома было тихо. Даже слишком.

– Серый Хвостик! – позвала Луиза. – Белая Шерстка! Где вы?

– Идите к нам! – подхватила Катя. – У нас отличные новости – всем поставили пятерки.

Дом остался пустым и молчаливым.

Катя бросила на пол ранец.

Луиза и Таня слышали, как сестра ходит по комнатам, зовет, двигает стулья – и всё без толку!

– Их тут нет! – закричала Катя.

Луиза схватилась за голову:

– Еще Чайник не нашелся – а уже котята пропали.

– Но ведь дверь была закрыта, – сказала Таня.

– А лаз в подполье?

– Думаешь, они ушли через подполье?

Ты же им строго-настрого запретила туда лазить.

Катя задумчиво вышла к порогу.

– Просто так никто не убегает. Значит, случилось что-то из ряда вон выходящее!

Когда вернулась мама, девочки уже обшарили огороды, заглянули к соседям и сбегали на равнину.

Но котят так и не обнаружили.

– Вы чего уселись на крыльце?

– Котята долго не возвращаются.

– Разве не слышали, как кошки любят гулять сами по себе? – удивилась мама.

Через пять минут ее голос напомнил из окна:

– Вас уроки ждут.

Близняшки заупрямились:

– А мы будем ждать котят. Знать бы еще, где они!

Вдали кто-то замяукал прерывающимся от волнения голоском.

– Слышите? – вскочила Луиза.

Мяуканье стало громче.

Они выскочили за ворота.

– А это точно наша Белая Шерстка? – озадаченно сказала Катя.

Черный котенок верещал, путался в густой траве – и все равно спешил вперед.

Когда котенок приблизился, девочки ахнули.

Шерстка была вся грязная. Взъерошенная. С лохматой челкой. Ее никак нельзя было назвать в самом деле Белой.

Она опустилась у их ног, но, сколько ни открывала рот – не могла выговорить ни слова.

Луиза принесла из бочки большую кружку с водой и поставила перед котенком.

– Пей, Шерсточка!

Таня и Катя махали над Шерсткой большими листьями лопуха.

Осушив всю кружку, Шерстка гордо выдохнула:

– Я и Хвостик поймали похитителя Чайника!

– Так его всё же похитили?! – воскликнула Катя.

– Мы обнаружили и перепрятали Чайник. Но похититель не захотел идти к вам. Дайте нам веревку, чтобы притащить сюда этого негодяя. Только быстрее – а то Серый Хвостик остался с ним один на один.

Таня помчалась за веревкой. Ее отдали Шерстке, и сестра Серого Хвостика исчезла за поворотом.

– Какие мы балды! – вскричала вдруг Луиза. – А ну, как они не справятся? Мы даже не узнали, кто похититель.

– В самом деле! – отозвалась Таня. – А если он большой?

– Или злой? Ой!

Совсем некстати из окошка послышалось:

– Ужи-нать! Еда на столе.

Но на маму никто не обратил внимания.

– Вот вредные девчонки! – сердилась мама.

– Идем, – неохотно ответила Катя. А про себя добавила: «Я скорее брошу ужин, чем Серого Хвостика и Белую Шерстку!»

– Идем! – сказала Таня. – Здесь нам ужин покоя не даст. Отойдем в другое место, где нет ужина.

Девочки медленно, чтобы мама ничего не заподозрила, побрели под окнами, а сами всё думали: как там котята?

Из кустов раздался тонкий щенячий визг, прерывающийся на обиженное отрывистое тявканье. Два голоска вымученно и одновременно радостно замяукали.

Листва отчаянно зашуршала – через кусты тащили что-то тяжелое.

– Хвостик! Он меня схватил!

– Я его держу! Не даю тебя за усики цапать!

В кустах барахталось серо-белое и рыжее. Рыжее хрюкало и лаяло на разные голоса.

Котик, сердито махая хвостом, цепко держал веревку.

Белая Шерстка отчаянно сражалась.

– Помогите! Спасите меня кто-нибудь! Мя-а-у-у!

Луиза быстро огляделась, вытащила лак и сдернула с флакончика крышку. После мелькнувшей вспышки наступила тишина.

– Шерстка! – позвала Луиза. – Хвостик!

Котята кубарем выкатились из переплетения ветвей.

– А там… кто? – опасливо спросила Катя.

Просунув руку в золотисто-багряный шатер осенних листьев, Луиза вытащила сетку.

В сетке скандалил пушистый рыжий большеглазый… лисенок!

Он тоже был изрядно грязным и взъерошенным.

Близняшки так и сели в траву.

– Луиза, ты все-таки поосторожней с фокусами! – зачесались они. – Тут крапива!

– Никаких фокусов – сама готова упасть.

– Но что нам с ним делать? – недоумевала Катя.

Таня заглянула внутрь сетки.

Лисенок оказался довольно милым и симпатичным.

– Это прибавление к нашей непобедимой армии… Вот только жаль, что он не говорит!

На кисточке у Луизы появилась сверкающая капелька.

– Выпустите меня! – закричал лисенок. – Вы-пус-ти-те! Выпустите!

– Пожалуйста, – Луиза вытряхнула лисенка из сетки.

Малыш сразу притих. Отшатнувшись от девочек, он сжался в комочек.

– Не бойся! – приветливо сказала ему Луиза. – Мы не хотим никого обижать и извиняемся перед тобой. Давай дружить!

Лисенок миролюбиво дал себя погладить, встряхнулся и спросил:

– А где та курица, которую я уволок?

Сестры озадаченно переглянулись.

– Ты говоришь о такой птице с радужным хвостом и блестящим клювом? – уточнила Луиза.

– Ну, да! – подтвердил лисенок. – Конечно же, о ней. Такая редкая курица! В жизнь не видывал.

Луиза рассмеялась:

– Какая курица? Это был Чайник.

– А разве чайники летают?!

– А разве лисята так разговаривают?

– То-то я чувствую себя как-то необычно! – задумался рыженький малыш. – Так значит, это не курица? Вот, оказывается, почему я об нее чуть зуб не сломал…

– Так ты останешься с нами?

– А можно?

– Конечно, – улыбнулась Луиза. – Если остаешься, дам тебе имя – Лисенок Джимка. Будешь нам помогать.

– Да, я очень хитрый, – важно согласился Лисенок Джимка. – Только на одном месте засиживаться не люблю.

– На это жаловаться точно не придется, – заверила Луиза. – Ну что, пойдем ужинать?

– Ужинать? – Джимка оживился. – Пошли! Что в этом доме бывает на ужин?

– Молоко! – сказала Шерстка. – А ты взаправду не собирался выдрать мне хвостик?

– Я защищался. Я думал, это ты хочешь выдрать мне усики.

– А у тебя довольно симпатичные усики.

– А у тебя – хвостик.

– Надо же! – засмеялась Таня. – Они нашли общий язык.

Кухонное окно с треском распахнулось.

– Мама! – крикнула Катя. – Не сердись! Мы все жутко голодные. И, если нужно, будем делать уроки в сарае.

 

Кораблик из письма

 

Накануне долгожданных каникул случилось важное событие.

Когда оно зашуршало в щели для писем и газет, Таня помогала маме стираться в ограде.

Она живо обтерла мыльные руки и побежала к воротам.

– Устала? – спросила мама.

– Я сейчас… быстро!

Завладев содержимым почтового ящика, Таня устроилась на завалинке под кустами сирени.

Девочка долго и придирчиво изучала заклеенный конверт в поисках имени «Федосия». Но не встретила даже буквы «ф».

Зато обнаружила другое имя – и сразу обрадовалась:

– Письмо от тети Наташи!

Таня обняла конверт и принялась думать, о чем пишет любимая тетя.

Муська, дурачась, подкрадывалась к спящему на солнышке соседскому Барбосу, прикидывалась испуганной и удирала хвост трубой, чтобы повторить атаку.

Осень, щедро кидая разноцветные листья, играла в догонялки с Мишей.

«Отнести письмо маме? – гадала Таня. – Или сначала показать Кате с Луизой?»

Но скоро девочка решила, что самым разумным будет прочесть письмо.

К тому же, на конверте есть надпись: «Корзинкиным».

Значит, и ей тоже.

А раз так – она имеет полное право его открыть.

А потом пойдет к остальным, скажет: «А знаете…» – и все им расскажет.

Да, вот тогда получится интересно!

Таня смело оторвала от конверта длинную полосу и сунула нос внутрь.

Письмо пахло тетей Наташей и Иркутском. И немножко большими магазинами и рынком с голубыми елями…

 

***

 

– Ура-а! – Таня запрыгала и чмокнула перепуганного ее поведением Мишу в самый кончик курносого носика.

Не привыкший к таким нежностям от сестры, братик обиженно надул губы. А Таня продолжала кричать «ура» и даже прошлась колесом.

Дома сестры наводили чистоту и порядок, протирая оконные стекла.

– Ой! – воскликнула Катя, глядя, какие фокусы выделывает Таня. – Луиза, иди сюда.

– А что, то окно протирать интересней? – отозвалась Луиза из соседней комнаты.

– Гораздо интересней – тут такое показывают!

Катя пододвинулась, и Луиза тоже забралась на подоконник.

– И давно с ней такое творится?

– Я что-то раньше не замечала…

– Лопну от любопытства, если не узнаю, от чего!

– Причина, верно, очень замечательная…

– У меня такая новость – вам и во сне не снилось! – закричала Таня, увидев лица сестер. – Прыгайте прямо из окошка – здесь тепло.

Катя с Луизой не заставили себя ждать.

– Ой, Мод, что случилось?

– Почему ты прыгаешь и кричишь?

– Вот! – гордо указала на конверт запыхавшаяся Таня. – Вы знаете, что это? А знаете…

Но сестры уже выхватили письмо и принялись тянуть друг у друга.

– Дай я!

– Нет, сперва я!

– Та-ня! – закричала мама из ограды, заглушая раздавшийся треск. – Ты где? Принеси мне таз, слышишь?

– Я скоро! – сказала Таня, убегая.

– Ты пока читай начало, а я прочту конец, – предложила Катя, решив, что каждой досталось по листу. – А после поменяемся.

– Хорошая идея!

Через минуту с письмом было покончено.

Девочки озадаченно смотрели друг на друга.

– Кто такая Аша-Аша? – наконец спросила Катя.

– А что значит «улы», «я же» и… «чаю»? – спросила Луиза.

– Какого чаю?

– «О чаю хорошо кормить»…

– Хорошо кормить чаю?! – Катя даже письмо выронила. – А как это можно кормить чай?!

– Может, это чайник?

– А чайники едят?!

– Они жадничают.

– Это ты жадничаешь – давай меняться! – и Катя забрала у Луизы часть письма. А Луиза вторую часть схватила.

– Знаешь, – задумчиво сообщила Катя, – здесь вообще-то написано « о… щаю»…

– Ой! – воскликнула Луиза. – Что значит «буду дать» и «зажайте»… нет «зжайте»?

И, подумав, прибавила растерянно:

– Вот бы не подумала, что она иностранка. И письмо какое-то грызенное… Новая мода, что ли, появилась – грызенные письма писать?

Над ухом что-то хлопнуло, и не успели сестры опомниться, как уже лежали в траве, а сверху кто-то кричал страшным голосом:

– Вы что наделали! Я вам сейчас дам – грызенное! Неумехи! Зачем вы все письмо изорвали, точно пакостливые кошки?! Что я скажу?! Как я его остальным показывать буду?!!

– Кэт! Спасайся! – крикнула Луиза. – Беги!

Катя вскочила и помчалась следом за Луизой.

И как всегда, навстречу попалась любопытная тетка Варвара.

– Вы…вы – куда? – выговорила тетка, столбенея от удивления.

– Пропустите! Нам некогда! – крикнула на бегу Катя. – Не видите разве? Мы спасаемся.

– Спасайтесь! – сообразила Луиза. – Прячьтесь! Спасайтесь, все кто может.

Тетка Варвара спешно позакрывал у себя в доме все ставни, спряталась в кухне и пообедала одной картошкой с хлебом, ведь колбасы она так и не купила.

Добежав до самой речки, Катя с Луизой собирались, будучи в запале, схватить письмо в зубы и переплыть на ту сторону.

– Стойте! – закричали сзади. – Это же я, Таня!

– Все так говорят, – ответила разошедшаяся Луиза. – И не просите – не сдамся! А письмо в речке утоплю – не доберетесь!

– Чего? Чего? – закричала Таня, хватая в отчаянии себя за волосы. – Стойте. Пожалуйста. Лу! Лу, да это же я! Обернись!

Луиза обернулась и тоже себя за волосы схватила.

– Ты зачем нас в речку с письмом в зубах загоняешь?

– Я нечаянно, – Таня побеждено отступила в сторону. – Я рассердилась очень… Ну, сами подумайте, что мы скажем маме? Письмо-то ведь дранное! Вдруг она нам вообще не поверит?!

Вот тут-то сестры впервые заметили, что случилось с письмом.

– Может, скотчем аккуратно склеить? – нарушила молчание Катя.

– Эх вы! Письмо такое было…

– Какое?

– Теперь уже – никакое.

– Да о чем оно?

– А ну вас! – сопела Таня, складывая из конверта кораблик и пуская по реке. – Ничего не понимаете. Какой прок с порванного письма? Можно, наверно, и его – на кораблики.

– Не смей! – вскипела Катя, прижимая к себе письмо.

– Как говорит Пушистая Шерстка: «Хвостик – это наша семейная реликвия», – проворчала Таня.

Она ворчала бы еще, но у Луизы кончилось терпение.

Схватив сестру за плечи, девочка возмущенно потребовала:

– Говори что там!

– Там написано: «Буду очень рада, если однажды они втроем погостят у нас на каникулах».

– Ура! – закричала Катя. – В Иркутск! На каникулы!

– Уплыл твой Иркутск, – сказала вредная Таня. – И каникулы тоже уплыли. Ну, кто нам поверит, что это – от тети Наташи, когда мы принесем рваное письмо без конверта? Разве что чудо поможет…

Свежий ветер надул бумажные паруса. Кораблик, ловко лавируя, скользил всё дальше и дальше.

– Куда он приплывет? – тихо спросила Катя.

– Туда, где нам не бывать, – мрачно ответила Таня.

Девочки опустились на берег и порознь провожали убегающую реку.

В реке отражались кусты и деревья, деревянные дома с яркими ставнями, над которыми второй рекой плескалось голубое небо.

Луиза запрокинула голову ввысь.

– Хорошая у вас деревня. С одной стороны речка, с другой – железная дорога. А вокруг всё леса да поля.

– Это ты о чем?

– Просто нравится в таком чудесном месте жить.

Таня фыркнула:

– Летом – комары, весной и осенью – грязь непролазная, а зимой – одни сугробы. Ничего чудесного. Вот в городе всё заасфальтировано, там фонтаны, там домов – куча!

Луиза дернула плечом.

– Балда. Живешь в такой красоте – и не замечаешь!

– Фонтан – тоже красиво, – буркнула Таня.

– Он же не натуральный. А у тебя под боком есть настоящая река. И лес настоящий – с грибами, с лисами и белками. И равнина. На полях живут жаворонки. Даже васильки вырастают!

–Разве в городе васильки не растут?

– Конечно, нет. В Москве ни жаворонка не увидишь, ни гриб не найдешь.

– Тебе-то откуда знать?

– Я там родилась.

– В Москве?!

– Что, не похожа?

– Еще как похожа! – Таня, сжав кулачки, подступилась к Луизе. – Давай, говори, что не хочешь в Москву вернуться.

– Хочу, – сказала Луиза. – Но и сюда мне хочется возвращаться.

Таня вскочила, отошла дальше по берегу и закричала оттуда:

– Везет тебе! Я думала, такая же деревня. А оказывается, рядом московская барышня сидела.

– Не охота, случайно, на мое место?

– С твоим лаком? И с Москвой?! А ты… можешь это устроить?

– Но тогда у тебя не будет ни мамы, ни папы, ни братика. И ты будешь убегать от колдуньи, а она – заманивать назад лиловыми облаками!

Таня бухнулась на песок.

– Вот уж, действительно, в сарай пора! – отругала она себя. – Можете сказать маме, что письмо порвала я. Если это хоть немного поможет нашей непобедимой армии.

– А конверт? – Катя сидела у реки и грызла травинку.

– Он превратился в кораблик и уплыл.

Они загрустили, глядя, как на том берегу, медленно плывут, зацепляясь за равнины пушистыми боками, облака.

Наконец Луиза сказала:

– Мир! Если будем продолжать в том же духе – колдунья нас в два счета одолеет.

– Мир! – обрадовалась Таня, протягивая руку. – А тут и вправду хорошо. И река такая… красивая. Посидим – подумаем?

Катя тоже протянула руку:

– Друзьям нельзя ссориться. А сестрам – тем более. Мир!

Сестры дружно сидели под солнышком.

– Иркутск – самое подходящее место, – рассуждала Таня. – Если бы мы попали туда – смогли бы всё узнать. Всю правду.

– Узнаем, – пообещала Луиза. – Обязательно. Не зря же Федосия Федоровна требует моего возвращения. Стоит мне появиться в Иркутске – и она тут же примчится за мной. Хоть с Северного Полюса.

Таня насторожилась.

– Только не вздумай использовать себя в качестве приманки! Лучше я пойду.

– Куда? – не согласилась Луиза. – Это я должна у нее спросить…

– Я тоже хочу спросить! Пусть отвечает.

– С колдуньями так не разговаривают, – вмешалась Катя. – Вы рассердите ее дальше не куда, а тогда еще неизвестно, что со всеми нами станется.

 

Задание для Пушистой Шерстки

 

Мама набрала чистой воды для полоскания, кликнула Мишу и попросила носить белье, чтобы дело шло побыстрее:

– Хватит листья ловить.

В воротах появилась Таня, Катя и Луиза.

– А, вы! – сказала мама. – Я думала, тетка Варвара бегает. Что-то ее сегодня не видно… Не встречали?

– Встречали, – честно сказала Луиза. – Мы ей закричали: «Спасайтесь! Прячьтесь!» Она теперь до завтра здесь не появится.

Мама покачала головой.

Таня, посопев, сообщила.

– А нам письмо от тети Наташи пришло.

– Ну, и где же оно?

– У нас. Только, знаешь, мы его затискали маленько.

– Давайте сюда.

Таня с несчастным видом протянула все, что осталось от письма.

– Ну? – шепнула Катя.

– Что еще за шутки? Не письмо, а бессмысленный набор слов!

– Это не шутки, – пробормотала Таня. – Мы торопились шибко, всем почитать хотелось. Вот и разорвали нечаянно.

– А в почтовый ящик вы тоже… нечаянно слазили?

– Нет, – вздохнула Таня. – Нарочно.

Мама сложила вместе две половинки.

И Катя опять сказала: «Ну?», только погромче.

– А где конверт?

– Конверт? – смутилась Таня. – Зачем?

– Письма всегда отправляют в конвертах.

Тане пришлось снова вздохнуть и сказать:

– Конверт превратился в кораблик и уплыл по реке.

– Вот чудеса! – заметила мама. – Неужели кому-то не хватало бумаги, чтобы делать кораблики?

Из огорода вышел папа.

– Это что?

– «Это» Таня принесла. Говорит, письмо, – и мама подняла листы повыше. – Глянь-ка сам – бывают такие письма?

Папа внимательно изучил разорванные половинки:

– Интересно… А с конвертом что сделалось?

– Папа! – хором воскликнули близняшки.

– Они утверждают, что сделали из него кораблик и отправили в плаванье.

– Мама! – раздалось хором.

– Идите в дом, – сказала мама. – Да смотрите – не разбудите бабушку!

– А… письмо?

– Таких писем не бывает, – сказал папа.

Таня заподпрыгивала на месте и крикнула:

– А в Иркутск?! Тетя Наташа нас пригласила! Мама!

– Мама! – закричала и Катя.

– Посмотрите во-он туда, – показал папа.

Близняшки посмотрели и увидели крышу сарая, за которой садилось солнце.

– Вы были в Иркутске нынче летом. И если хотите еще раз там побывать – надо научиться себя вести!

Слезы стали последним средством.

– Па-а-а-па! По-жа-луй-ста! – просила Катя.

Таня оглянулась за поддержкой и увидела, как Луиза скрылась в доме.

Вскоре оттуда выскочила ужасно гордая Белая Шерстка. Кошечка залезла в грязь под вишней, тщательно перемазалась и никем не замеченная юркнула под ворота.

 

***

 

Луиза стояла перед шкафом и протирала полку.

Хорошо протерла – вся полка блестела.

– Это что значит? – возмущенно шмыгнула Катя. – Мы плачем – а ты по-прежнему уборкой занимаешься!

– Ну, – сказала Луиза, – прибираться иногда нужно.

– Ты вымыла весь шкаф! – разочарованно засопела Таня.

– Зато я кое-что уладила.

Катя спросила:

– Как это?

Таня спросила:

– Не выходя из дома?

–А теперь проверим, как вы разбираетесь в чудесах. Не все же время вы делали уроки?

– Ну, вообще-то, да, – призналась Таня.

– Средне, – откликнулась Катя.

–Так что я могла сделать?

Близняшки усердно наморщили лбы.

Луиза кликнула Серого Хвостика и что-то шепнула ему в ушко. Серый Хвостик убежал.

– Учтите! Только что была сделана весьма значительная подсказка.

– Причем тут Хвостик?

– Хвостик – не причем.

– Сознавайся!

– Ладно, – сказала Луиза. – Я послала Белую Шерстку на вокзал. Она поселится там в качестве бездомного котенка, увидит, как печатают билеты и сама научится. Тогда мы поедем. Вот такая я несносная…

– Ура! В Иркутск! – шепотом закричала Таня.

– А Шерстка справится? – спросила Катя.

– Она постарается.

 

***

 

Беспокойный ветер с озорством и шелестом кидал золотые листья на дворе, потом разбегался и, шурша, проносился по крыше, напоминая о грядущих переменах в погоде.

Ну а пока уже не жарко, но еще тепло светило солнце.

Каждый день сестры подолгу слонялись за забором, глядя на дорогу. Мама решила, что им нечем заняться и поручила выкрасить столбики у ворот.

Тут же подоспела тетка Варвара:

– Малюете?

И начала учить красить.

А они, схитрив, вручили главной выдумщице кисточку.

Так что мама могла вдоволь любоваться из окон на тетку Варвару, красящую ворота.

Правда, после ее пригласили на пироги. И тетке эти пироги так пришлись по вкусу, что она захотела выкрасить у них заборы, крыльцо и ставни.

– Но все-таки она любопытная, – стоя у свежевыкрашенных ворот, говорила Луиза. – Стала бы она красить, если б не надеялась увидеть здесь еще какую-нибудь крысу с золотым хвостом! Или что-нибудь в этом роде…

– Тс-с! – предупредила Катя. – Кто-то бежит сюда.

– Да это же наша Шерстка!

Таня схватила одной рукой Катину ладошку, а другой – Луизину:

– Скорее к ней – сейчас мы всё узнаем!

Заметив их, котенок остановился.

– Ура! Вернулась! – воскликнули девочки.

Довольная Шерстка положила на траву шесть оранжевых прямоугольников.

– Пожалуйста! Как просили – всё тут.

Катя протянула билеты Тане, а Таня – Луизе.

– А почему их шесть? Сразу на обратную дорогу?

– Три – на один поезд и три – на другой, – невозмутимо пояснила Шерстка. – В него нужно пересесть.

Луиза подхватила котенка на руки:

– Рассказывай!

– Осторожнее! – предупредила кошечка. – Я – чумазая… Пришлось уж вывозиться, чтоб было больше сходства.

– Так как тебе удалось?

– Первым делом я выбрала для сна билетную кассу. Меня долго прогоняли и, наконец, сдались. Ну а я, естественно, не спала – запоминала, что к чему. Потом все пошли на обед – а я пожертвовала обедом и осталась. И сделала! Знаете, кем меня назвали? Сбоем в компьютере. Ну разве я на него похожа?

– Нет. Только они никогда не поверят, что это был не сбой, а котенок.

– Ну и пусть думают, что лишь компьютеры всё могут, – фыркнула Шерстка. И с надеждой добавила. – А я тоже еду?

– И ты, и Серый Хвостик, и Лисенок Джимка с Л.Ч. Куда же мы без вас? Но вам надо тихо сидеть в сумках под вещами, иначе нас выгонят из вагона.

– Хорошо, – Белая Шерстка от любопытства и нетерпения встопорщила усики.

– Не «хорошо», а обязательно запомни! – строго наставляла Луиза.

– Кстати, сказать забыла! В первом поезде места сидячие.

– А… а других мест не было? – спросили близняшки.

– Не было, – важно сказала Шерстка. – И поездов! Вот на Москву всё было. И поезда, и купе.

– На Москву не нужно, – вздохнула Луиза.

Таня поняла, что несносная девчонка уехала бы в Москву даже стоя и поспешила возмутиться:

– Нам в Иркутск нужно. Вечно в нашей деревне ничего не бывает! Придется ехать сидя. А я обожаю верхние полки!

– Когда мы пересядем, у тебя будет обязательно верхняя полка, и ты будешь лежать в окружении Лисенка, Л.Ч. и котят. А до пересадки можно всю ночь смотреть в окно. Вы же не против?

– Это мы любим.

Луиза внимательно посмотрела на близняшек и спросила:

– Точно не передумали?

В ответ Таня храбро воскликнула:

– Да здравствуют путешествия!

А Катя осторожно сказала:

– И приключения.

 

 

12:31
RSS
11:50
Здравствуйте, Светлана! И снова у Вас прекрасная, талантливая повесть — чудесный, полу-сказочный, полу-реальный мир девочек, в который погружаешься и начинаешь верить в него, как верят в чудеса Ваши героини. Отложу её в портфель редакции, публикую на сайте журнала и даю ссылки-рекламки во всех группах в соцсетях, где присутствует «Искорка».
Всего Вам самого доброго!
15:25
Здравствуйте, уважаемый Юрий! Большое спасибо за уделенное внимание. Очень рада, что повесть попадет в портфель редакции.
И Вам всего самого доброго!
Загрузка...