Рубрикатор заявок на публикацию в журналы

Лана Светланар
Автор публикации:

Кот, идущий по радуге (Искорка)

повесть

Кот, идущий по радуге

(отрывок)

 

Часть1

Новогодний кот

 

Глава 1

Волшебный сон

 Небо посветлело. Из серого оно стало прозрачным, а потом — лазурно-голубым. Края столпившихся у горизонта облаков зарозовели и вдруг оказались золотисто-желтого цвета. Первый солнечный луч упал на белые деревья. Второй — на козырек крыши, укрытый пушистым снегом. Третий, четвертый и пятый полетели к сверкающим окнам многоэтажного дома. И, наконец, шестой луч протиснулся между задернутых штор и плюхнулся на Кирину подушку. Но Кира повернулась на другой бок. В конце концов, человек, который ухитрился закончить первое полугодие с одними пятерками, имеет право полениться и поспать подольше!

 Луч заелозил и переполз Кире на кончик носа. Кира, не просыпаясь, натянула на голову простыню. А пока луч нетерпеливо разгуливал по простыне в поисках парадного хода… и черного хода… и просто какой-нибудь дырочки… Кира уже вовсю смотрела новогодний сон.

 Перед ней стоял самый настоящий Дед Мороз: с усами и бородой, в длиннющей белой шубе и в валенках, расшитых золотыми и серебряными снежинками. За спиной у Деда виднелся завязанный мешок. А в руках он держал посох, озаренный сказочным светом.             

— Что тебе подарить на Новый Год, Кирочка? — спрашивал зимний волшебник.- Я видел твой дневник. Можешь выбирать себе любой подарок, какой захочешь. Праздничное платье… — тут Дед Мороз негромко стукнул посохом об землю.

Зазвенели хрустальные колокольчики — и перед Кирой в воздухе повисло сияющее платье. Сотканное из множества крохотных звездочек, платье шелестело и весело махало девочке атласным поясом.

— Хрустальные туфельки… — посох снова стукнул о землю.

И вокруг Киры сами собой запрыгали изящные туфельки. Украшенные чудесными камушками туфельки выстукивали каблучками задорную мелодию.

— Елку из моих Владений…

Откуда ни возьмись, прилетела елка: пушистая, зеленая, с ярко-алой звездой. А какие на ней висели гирлянды, какие игрушки!

 У Киры глаза разбежались, она открыла рот, но сделать выбор оказалось так трудно!

— Может, ты хочешь сани-самоезды? — спросил Дед Мороз.- Или даже мой волшебный талисман?

— А… подарок может быть только один? — наконец выговорила Кира.

Волшебник сдвинул мохнатые брови:

— Тебе разве мама не говорила…

— Говорила. Жадничать — нехорошо, — быстро сказала Кира.- А тогда… Можно мне кота?

— Кота?

— Только настоящего. Живого. Такого, чтобы был добрый, умный, красивый и чтоб с ним — не соскучишься.

— Ты, я вижу, животных любишь, — похвалил Дед Мороз.- Молодец!

— Так можно?

— Да, пожалуйста! — сказал волшебник.- Сегодня Новый Год, сегодня — всё можно.

Дед Мороз опустил свой мешок с подарками — мешок оказался большой-пребольшой, больше Киры — развязал на мешке тесемки и полез в него…

 Кира даже дыхание затаила.

 И тут раздался громкий дребезжащий звук.

 Ну, кто, скажите, выдумал эти вредные будильники?

 А главное, почему они всегда звонят на самом интересном месте?!

Глава 2

Первый день каникул

 Кира стремительно выпрыгнула из простыни, на полпути столкнулась с солнечным лучом, схватила будильник, огляделась и запустила им в кресло с вышитыми подушечками. Но звон не прекращался. Еще бы, ведь прежде чем выкидывать, будильник не помешало бы выключить! Кира подбежала к креслу, убрала с него сперва одну подушечку, потом другую, потом схватила и потрясла накидку, но злополучный будильник словно куда-то провалился. Спустя минуту Кира все-таки извлекла его из-под кресла — целый, невредимый и при всем при этом выключенный. Зато стоящий в зале на журнальном столике телефон звенел так, что подпрыгивала не только трубка, но и лежащие рядом вещи: папин пульт от телевизора, фарфоровая уточка и ваза с последними конфетами.

 С будильником в руках Кира бросилась к телефону и сняла трубку, откуда тотчас раздался радостный мамин голос:

— Кирочка, солнышко, поздравляю тебя с первым днем каникул!

— Правда?! — изумилась Кира. Посмотрела на будильник, подняла голову и увидела висящий рядом календарь.- Ой…

— Котенок, ты там не переучилась? — обеспокоенно донеслось из трубки.

Кире стало смешно.

— И ничего я «не переучилась»! Просто у нас еще рано, и ты меня разбудила. И я спросонья не сразу поняла, что это звенит.

— Ой, извини! Все время забываю про эту разницу во времени… Ну ничего, ты сейчас ложись и еще поспи.

— Нет уж, спасибо, — сказала Кира.- Я совсем не хочу проспать свой первый день каникул.

— Ну, тогда с добрым утром! — сказала мама.

— С добрым утром! Ой… У тебя же сейчас вечер? Ну, значит, с добрым вечером!

— А у меня для тебя классная новость. Угадай, какая?

— Ты успеешь вернуться к Рождеству из командировки?

— Лучше! Я вернусь как раз к Новому Году!

— Ура! — закричала Кира.

— И привезу тебе платье на праздник. Оно такое нарядное, ты ахнешь!

— Мамочка, я тебя ужасно люблю!

— И я тебя. Очень-очень.

— Да, привет тебе от папы!

— Надеюсь, вы с ним едите не одни пельмени и вареники?

— Мы еще жарим глазунью и варим спагетти.

— Молодцы. Ладно, вот приеду и устрою вам настоящий праздничный ужин.

— Договорились!

— А пока не скучай. Я тебе еще позвоню. Желаю хорошего дня!

 

Глава 3

Происшествие в зачарованном парке

 Сидеть дома в такой чудесный день было бы самым скучным занятием на свете! Да, это было просто не возможно. Поэтому Кира облачилась в теплую кофту и джинсы, залезла в шубу, шапку и сапоги, сунула руки в варежки и отправилась на прогулку. Накануне в городе бушевал сильный ветер, а после случился потрясающий снегопад. Какие уж тут прогулки! Зато теперь Кира вдоволь насмотрелась на огромные сугробы, превратившиеся в снежные тропинки тротуары и облепленные снегом деревья. Все выглядело каким-то необыкновенным, не таким, как раньше. Но вместе со всей этой красотой на улице становилось все холоднее и холоднее, и скоро Кира поняла, что ей тоже становится холодно. А ведь она еще не побывала в своем любимом старом парке!

 Прикрывая нос варежкой, Кира упрямо направилась дальше.

 Парк стоял пустой и безмолвный, никому и в голову не пришло идти сюда сегодня.

 Кира миновала кирпичную арку и в изумлении остановилась. Вот это да! Теперь это не парк, а самое настоящее зачарованное место!

 Деревья, по пояс утопавшие в снегу, выглядели точь-в-точь как причудливые белые скульптуры и колонны, словно Кира попала в сказочный замок. Пни — это заросшие длинной седой бородой гномы, заметенная карусель — причудливая колесница, свисающие с деревьев одетые в иней прошлогодние листья — волшебные фонарики. Вот здорово!

Плохо только то, что в парке не осталось ни одной тропинки. Впрочем, бескрайний мигающий радужными вспышками пушистый ковер под ногами был куда красивее. И его тут же украсили цепочки Кириных следов.

 Кира знала, что в центре парка растет огромное старое дерево, крона которого усыпана аккуратными маленькими шишечками. Но только это не сосна и не ель. Потому что на зиму дерево всегда сбрасывало свои иголки.

 Надо обязательно посмотреть, не повредило ли дерево ветром. А может, ветер ухитрился сдуть с ветвей несколько хорошеньких шишечек? Тогда можно будет повесить их дома на новогоднюю елку…

 А еще, на прошлый Новый Год, Кира умудрилась найти под деревом овальный плоский камушек размером с медальон. Камушек был молочного цвета и прозрачный, как льдинка. А если посмотришь сквозь него на солнце — внутри возникнет клубящийся кусочек тумана.

Как знать, вдруг на этот Новый Год тут тоже что-нибудь отыщется?

 Но приблизиться к дереву Кира не смогла — дорогу преграждал толстенный тополь, поваленный бурей. Он растопырил свои мощные ветви на полполяны. Ничего себе, дерево! Кира подошла ближе, потрогала шершавый ствол и удивилась, как это ветер уронил такого исполина. Да через него не то что не перешагнуть — даже не перелезти. И случилось же ему упасть именно здесь!

 Кира прошлась вдоль ствола. Потом попрыгала, чтобы согреться…

 И тут внизу, под ветвями упавшего тополя, зажглись два ярких, золотисто-зеленых фонаря с янтарными искорками. Фонари моргнули, еще раз… и уставились прямо на Киру.

 Какое-то время Кира и неизвестное существо смотрели друг на друга.

— Да это же кот! — удивленно сказала Кира.

Так оно и было. Кот застрял под ветвями и никак не мог выбраться самостоятельно. Он уже оставил тщетные попытки скрести и царапаться и просто мерз от ушей до хвоста, весь покрытый снегом.

— Не бойся, — сказала Кира.- Сейчас я тебя освобожу.

Сказать это было легко, а вот сделать — не так-то просто.

Сперва Кира пыталась отломить мешающие ветви, но у нее ничего не вышло.

— Эх, каши надо было больше есть, — проворчала Кира.- И зачем я бабушку не слушала? Ладно, попробуем по-другому.

И Кира стала отодвигать ветви в сторону.

— Ну да, размечталась! — пропыхтела она.- Просто не дерево, а гора какая-то… Интересно, под деревом снег такой же мягкий? Сейчас проверим!

Опустившись на корточки, Кира принялась разгребать снег. Скоро руки девочки обнаружили твердый ледяной наст. Какой уж тут подкоп!

— Вот бедняга! — сказала Кира коту.- Да ты, наверное, совсем замерз здесь торчать. Эх, лучше б тебе достался какой-нибудь мастер спорта, чем я! Он бы это дерево одним махом — раз и…

С этими словами Кира вцепилась в крепкий сук, поскользнулась и всей тяжестью повисла на ветвях. Зато сук, наконец, сдвинулся, образовав просвет, и довольный кот выскочил на свободу.

— Ну, вот и все! — заключила Кира. Дерево качнулось — видимо, они с котом нарушили равновесие, и через секунду Кира поняла, что лежит в сугробе.- Опять не угадала!

И тут же почувствовала: кот настойчиво тянет ее за подол шубы.

— Эй, ты чего? — удивилась Кира.- Вытаскиваешь меня из сугроба? Вот спасибо! А я думала, ты уже давно убежал. Тогда я сейчас выберусь — и мы с тобой познакомимся.

 Кира на четвереньках вылезла из сугроба и оказалась нос к носу с котом.

— Привет! — сказала она ему.- Меня зовут Кира.

 Кот сел на снег, поднял правую переднюю лапку и протянул Кире.

 

 

 

 От неожиданности Кира сама села в снег. Конечно, она знала, что есть кошки, которые умеют подавать лапку и выделывать разные фокусы. Но кота, который подает лапку, когда с ним знакомятся, девочка не встречала ни разу. Чтобы не показаться коту невежливой, Кира протянула в ответ свою руку в варежке.

 Только теперь она его хорошенечко рассмотрела.

 Да, вот это был кот так кот! Всем котам кот. Огненно-рыжий, словно солнце, с пышными усами, завивающимися на концах. Глаза были нахальные и умные одновременно, а хвост — длиннющий и пушистый, в совершенно немыслимую бело-рыжую полоску. В довершении ко всему, на лбу у кота сидело белое пятнышко в форме полумесяца. А на ушах задорно торчали кисточки. Что же касается веса и размера — то кот легко мог посоревноваться с упитанной собачкой.

— Вот это да! — сказала Кира и даже глаза протерла.- У нас по городу бегает новая порода, а я и не знала! Ой, — спохватилась она.- А что, если он ко мне привяжется? Его же дома потеряют! И расстроятся. Я бы, например, ужасно расстроилась. Хотя, если бы у меня был такой кот, я бы его не отпустила без присмотра.

Тут Кира встала и сказала коту:

— Беги домой! Ну, чего ты на меня смотришь? Ты где живешь?

Кот невозмутимо обошел вокруг Киры, заглянул ей в глаза и уселся на сапог, как будто так и надо.

— Ты должен пойти домой,- сказала Кира коту.- Понимаешь?

Кот фыркнул.

— Не хочешь? А может, ты заблудился?

При этих словах кот умильно потерся мордочкой о Кирины брюки.

— Так тебе жить негде? — воскликнула Кира.- И ты замерзаешь на улице? А знаешь, что? Пошли ко мне! Хочешь? Я дам тебе молока.

Кот встал с Кириных сапог, поднял хвост трубой и оглянулся на девочку.

— Ну что, идем? — вопросительно шевельнулись уши с кисточками.

Кира захлопала в ладоши:

— Идем!

Глава 4

Новогодний кот

 Кира в сопровождении удивительного кота прошла по заснеженным тротуарам и свернула к дому. На лифт кот покосился с неодобрением. Пришлось топать пешком на седьмой этаж. Наконец, Кира вынула ключ, открыла дверь и запустила кота в прихожую. Тут только она обратила внимание на появившиеся на полу следы грязных кошачьих лапок. И земля, и даже прилипшие травинки. Причем не сухие, а зеленые.

— Ты где бегал? — удивилась Кира.- На всех улицах снег лежит, не запачкаешься.

Кот с сомнением фыркнул и задорно покосился на Киру лучистым глазом.

— Понимаю: кошки гуляют сами по себе. Так? Но вот вымыть лапы после улицы все-таки придется. Кстати, заодно и погреешься. Сиди здесь, я сейчас.

 Девочка сбегала,  принесла мамин старый таз с облупившейся краской — для грязных хозяйственных работ, и сунула его коту под нос. На этот раз кот фыркнул с неодобрением и отвернулся.

— Тебе что, таз не нравится? Странно. Я почему-то думала, что котам все равно… Придумала! Сейчас принесу тебе таз на выбор. Так что кончай дуться, Пушистик!

 «Таз на выбор» закончился тем, что из четырех предложенных тазов кот выбрал фаянсовый с цветочками (мамин любимый), залез туда и развалился, встопорщив усы. Вид у него был жутко довольный. Кира преспокойно смогла влить в тазик семь ковшиков с теплой водой. Кот и ухом не повел.

 Кира удивиться не успела — в зале «грянул» телефон. Сперва подпрыгнула трубка, потом — вазочка с конфетами и кот в тазике.

 Кира поспешила снять трубку.

— Кира! — сказал папин голос.- Ты почему так долго не подходила? Я уж подумал, что телефон сломался.

— Нет, он не сломался. Просто это я гуляла. У меня же сегодня первый день каникул!

— Чуть не забыл тебя поздравить! — спохватился папа.

— Спасибо. Мама меня уже поздравила.

— Мама звонила?

— Она сказала, что вернется к Новому Году.

— Ура!

— Еще бы!

— Кстати, чем ты там занимаешься? Тебе не скучно?

— Ни капельки. Да, пап, теперь нам с тобой будет веселее.

— Это почему?

— Потому что у нас теперь есть кот. Настоящий. Живой.

— А где ты его взяла? — удивился папа.

— Я его нашла. Даже спасла… Пап, пожалуйста, пусть он у нас поживет. Можно, это будет мой Новогодний кот? Я уже сейчас мою ему лапы.

— Ну, если уже моешь… тогда можно.

— Спасибо, пап!

— Да, вспомнил! Кира, дружок, ты не сходишь за хлебом? Если наш кот не обидится.

— Я с ним договорюсь, — заверила Кира.- Пока, пап! Я пошла мыть кошачьи лапы.

— Пока! Привет коту.

Кира положила трубку и вернулась в прихожую.

 Кот блаженствовал в тазу с теплой водой. Он даже глаза прижмурил от удовольствия.

— Тебе привет от папы, — сказала Кира.- Папа сказал, ты можешь жить у нас, сколько хочешь, когда лапы помоем.

Кот не возражал. Он по очереди протягивал Кире лапы — Кира уже привыкла.

Когда с мытьем было покончено, она вылила воду из тазика. Потом тряпкой собрала с пола землю и вытряхнула ее в горшок с кактусом. Ушла за полотенцем — а когда вернулась, оказалось, что кот уже совершенно сухой!

 Пока Кира стояла с полотенцем, раздумывая, кого же ей теперь вытирать, кот прошествовал в зал. Осмотрелся. Понюхал воздух. И направился прямым ходом на кухню.

— Ой! — сказала Кира.- Я же обещала дать тебе молока!

Как выяснилось, кот успел облюбовать для себя фарфоровую пиалочку. Что же касается пластиковой тарелочки — то на нее он ни в какую не желал соглашаться.

 Кира налила молоко и сказала:

— Ты пока пей, а я схожу за хлебом. Не скучай, Пушистик! И смотри тут, не безобразничай без меня.

Кот, наруливая хвостом, пил молоко. Вот и пойми этих котов! Согласен он или нет? «Если не фыркает — значит, согласен», — решила Кира.

 

 Глава 5

 

«Я — не Пушистик»

 

 Кира пулей слетала в ближайший магазин и обратно. Ей было ужасно интересно узнать, чем там кот занимается в ее отсутствие. И она решила потихоньку зайти в квартиру и подглянуть — одним глазком.

 Вместо лифта Кира снова отправилась пешком по лестнице. Ведь лифт жутко громыхает и скрипит, пока едет — какое уж тут «потихоньку»!

 Дверь Кира тоже открывала очень — очень осторожно, стараясь не звякнуть ключами. Наконец, ей это удалось, и Кира очутилась в сумраке прихожей. Она поставила на пол пакет, прислушалась и стала снимать сапоги. Пока Кира пробовала бесшумно расстегнуть замки, откуда-то послышался такой сочный бархатистый голос:

— Пушистик — ну и имечко! Хотя… Да, я — пушистый. Но Пушистик — это не про меня!

 «Может, я радио забыла выключить? — гадала Кира.- Но я ведь вроде  его сегодня не включала… Может, это папа раньше вернулся с работы и включил? Тогда почему радио в зале, а голос идет из моей комнаты?»

— Да, вот здесь отлично видно, что я — пушистый, — говорил голос.- И даже симпатичный… Надо же, у меня здесь вполне представительный вид! Интересно, а это шкафное зеркало может еще что-нибудь показывать или только меня?

 Кира не выдержала и на цыпочках покралась через зал. Голос продолжал:

— Ну-ка, зеркало, покажи мне, куда я попал! Я что, не понятно говорю? Или тебе жалко? Вот жадное зеркало! А может, оно неправильное? Ну да, бывают же такие зеркальные сони… А когда зеркало спит, оно может показывать только то, что рядом с тобой, и ни на пол-уса дальше. Ладно, хоть меня показывает! А что это там такое красивое на подоконнике? Надо понюхать. Да, пожалуй, вполне можно носить за ухом. Наверное, эти цветики специально и выращивают, чтоб носить за ушами. Осталось выбрать, какой самый подходящий. Так, фиолетовый мне не подходит, розовый — не мое, значит, возьму белый…

Тут Кирино терпение лопнуло. Забыв, что она хотела подкрасться незаметно, Кира с криком:

— Нет! Не смей трогать мамины фиалки, кто бы ты ни был! — влетела в комнату.

 Здоровенный рыжий котяра, восседающий на подоконнике рядом с горшочком белых фиалок, протянул к Кире переднюю лапку:

— Не шуми, не трогаю — вот, видишь! И попрошу не кричать. Не выношу, когда на меня кричат!

 Кот с Кирой уставились друг на друга.

 Потом Кира сказала:

— Переучилась. И как мама догадалась? — и села на пол посреди комнаты.- Интересно, почему люди понимают, что они переучились, только когда коты с ними разговаривать начинают?

На всякий случай Кира посмотрела на свое отражение в зеркале и сказала:

— Коты не разговаривают. Они только мяукают.

— В жизни ничего более глупого не слыхал! — заявил кот с подоконника.- «Коты не разговаривают, они только мяукают»! Кстати, а как это — мяукать?

— Это… Это когда говорят «мяу»…

— А что значит это «мяу»?

— Что значит «мяу»?

— Это я спрашиваю у тебя!

— Э… Не знаю… Этого никто не знает. Оно всегда значит что-нибудь разное. Коты говорят «мяу» и когда скучно, и когда хотят есть, и когда сердятся, и когда радуются…

— Всего одно «мяу»? Смешно! А зачем вообще говорить «мяу», когда можно просто сказать, что ты хочешь есть? Кстати, когда в этом доме ужинают?

— Когда папа придет с работы…

Тут Кира замолчала и попробовала собраться с мыслями.

— Наверно, я простудилась на улице, — сказала вслух Кира.- И у меня температура. А может, это грипп?

— Кто — грипп? Это я — грипп? — спросил кот.

Кира посмотрела на него и сказала:

— Я тебе сейчас докажу, что говорящих котов не бывает. Это температура.

— Ага, размечталась!

— Нет, ты послушай! — очень убедительно сказала Кира.- Во-первых, ты — мой кот Пушистик. Во-вторых, во всем мире ни разу не было случая, чтобы кошка сказала хоть одно слово. В-третьих, ты — кот, а не попугай. В-четвертых — я сейчас себе градусник поставлю…

Кира вскочила и бросилась за градусником. Кот, легко спрыгнув с подоконника, шел за ней следом, поводил длинным полосатым хвостом и рассуждал:

— Не понимаю, что здесь непонятного! И вообще, может, хватит ругаться? То гриппом обзовут, то температурой… Это просто невежливо! Я обижусь.

Кира торопливо сунула градусник под мышку.

— Вот сейчас мне покажет 40 градусов — и говори, что хочешь! А пока я тебя даже слушать не буду.

— Это почему еще? — возмутился кот.- Я же тебя слушал. Между прочим, не перебивал. Хотя ничего более возмутительного, клянусь усами, не слышал! Во-первых, я не Пушистик какой-то там. Я — Тимка. Во-вторых, не знаю, как тут, у вас, но у нас точно не было ни одного случая, что бы кошка молчала. Кошки, между прочим, иногда дают совсем не плохие советы. Недаром Совет Семи Мудрецов состоит из кошек, а точнее — из котов!

Кира вытащила градусник и посмотрела его на свет:

— 36 и 6…

Кот, между тем, не умолкал:

— Я тебе докажу, что у тебя неправильное мнение о кошках!

Кира положила бесполезный градусник. Она уже не знала, плакать ей или смеяться. Стоит она в зале у шкафа, рядом сидит говорящий кот, и они оба что-то друг другу доказывают!

— Стоп! — воскликнула Кира.- Придумала! Сейчас я папину видеокамеру принесу.

Кира кинулась за камерой. Конечно, папа не разрешал брать ее без спросу, но тут — случай особый! Кира включила камеру, поднесла к коту и приказала:

— Пушистик, смотри вот сюда и говори!

— Сколько можно повторять, что я — не Пушистик. Я — Тимка. Да, конечно, я — пушистый. Но у меня и имя есть!

— Готово!

Кира нажала кнопку «Воспроизвести». На экранчике появилась усатая мордочка с белым пятнышком в форме полумесяца.

— Это кто? Я? — удивился Тимка.

— Помолчи, пожалуйста, — нетерпеливо сказала Кира. А ну-ка…

— А как я туда попал?

— Ой, молчи! — воскликнула Кира.

Тем временем Тимкина копия в видеокамере тем же голосом произнесла:

— Я — не Пушистик. Я — Тимка…

На этом месте Кира выпустила камеру из рук, и она с печальным стуком упала на ковер. А сама Кира снова села на пол.

— Ну вот, доигрались! — сказала девочка, увидев валяющуюся камеру с потухшим экраном.- Папа с работы придет — нам такое будет…

— Что — будет? Колбаса?

— Нагоняй хороший будет, — мрачно сказала Кира.- Мы с тобой его точно заслужили. Я — за то, что тебе не верила. А ты тоже хорош! Не мог осторожнее признаваться, что разговаривать умеешь! Ты почему сразу этого не сказал?

— Ну, ты даешь! — на Киру смотрели удивленные зеленые глазищи.- То говоришь — осторожнее надо было, то — сразу! Может, я тебя пугать не хотел?

— А с чего ты взял, что я испугаюсь?

— Очень просто. После того, как я поблагодарил одну бабушку…

Кире стало любопытно:

— Какая еще бабушка?

— Добрая такая бабушка. Шла себе по тротуару мимо парка, ну и услышала, как я там царапаюсь, выбраться пытаюсь. Увидела меня и говорит: «Ах ты, бедолага! Подожди, сейчас позову кого-нибудь, и мы тебя вытащим». Я только и успел ей сказать: «Спасибо, буду очень признателен!» А она сразу как дунет  по сугробам! Я думал, она за помощью. Ждал — ждал… Не дождался. Вот и решил молчать.

— Как я эту бабушку понимаю!

Кира подобрала видеокамеру, понажимала кнопки.

— Сломалась… Уж лучше б мы вазу разбили, чем папину видеокамеру! Что я папе буду говорить? Не представляю… Он так радовался, когда эту камеру купил!

— Хочешь, я тебе совет дам? — предложил кот.- Скажи всё, как есть. Уверен, я твоему папе понравлюсь. У меня куча талантов! Папа мне обрадуется куда больше, чем какой-то камере.

— Это чтоб я папе доказывала, что коты умеют разговаривать? Ну уж нет! Меня на обследование отправят, а тебя ученым сдадут. Для опытов.

— Это что еще за опыты?

— Тебе этого лучше не знать… И папе лучше не знать про все твои таланты!

Кот подумал и вздохнул:

— Все понятно. У вас тут котов совершенно не уважают. Того и гляди, на лапу наступят. Или на хвост. Или накормить забудут. Кстати, папа с работы скоро придет?

Кира поглядела на часы и подпрыгнула:

— Да он уже, наверное, к дому подходит… Сейчас в дверь позвонит!

— Ур — р — р! Ужинать будем!

— Ты еще можешь думать об ужине? — возмутилась Кира.

— Об ужине всегда надо думать, — заявил кот.- Особенно если ты провел весь день на одном молоке. А что тут дают на ужин?

— Нагоняй за сломанную видеокамеру…

— Распушись пушистики, у вас эта видеокамера даже главнее ужина? Ладно, ради ужина можешь сказать, что это я ее уронил.

— И запрут тебя в ванную на всю ночь, — вздохнула Кира.

— Это зачем это?

— В воспитательных целях.

— Ничего себе, клянусь усиками! У вас всегда так по- дикому воспитывают?

— Ну…

— Ясно, сейчас придет папа и запрет тебя в ванную на всю ночь. Без ужина. Ну-ка, дай мне взглянуть на эту шёрстчатую камеру! И побыстрее.

Кира послушно положила камеру перед котом. Тот сел, обернул хвостом лапы, распушил усы и замер.

— Ну, вот видишь — она не работает!

— Конечно, она работает, — спокойно заметил кот.

Кира удивленно уставилась на экранчик — он светился как ни в чем ни бывало! Кира  осторожно взяла камеру, для проверки нажала несколько кнопок…

— Положи на место, — вмешался кот снизу.- А то опять сломаешь!

От удивления Кира не нашлась, что сказать, убрала камеру на полку и вспомнила:

— А ты откуда умеешь камеры чинить?

Кот поднялся, хвост трубой и сказал:

— У нас коты и не такое умеют.

— И разговаривать тоже умеют?

— Разговаривать у нас все умеют.

— Я вот всё думаю, — сказала Кира.- Что это за место такое?

Кот спину дугой выгнул:

— У нас все разговаривают с кем хотят, а ты мне запрещаешь со своим папой разговаривать! Я обижен.

— Ну, ты же сам говорил, что у тебя куча талантов, — попробовала схитрить Кира.- Чем умение молчать — не талант?

— Значит, вот так? Ну, я докажу тебе, что у меня есть этот талант!

— Вот и хорошо.

— И попрошу ни о чем меня не спрашивать. Я тебе все равно ничего не стану рассказывать. Даже и не надейся!

Кира вздохнула.

 

Глава 6

Тимка ужинает

— Ну, как вы тут с котом поживаете? – спросил папа, когда дочка открыла дверь.

– Замечательно, — сказала Кира.- Я ему лапы вымыла и молока дала… И хлеба я тоже купила.

 – Молодцы! – сказал папа.- Хорошо хозяйничаете!

Папа разделся и пошел мыть руки.

 – Ну что, ужинать будем? – спросил кот, когда Кира вошла в зал.

 – Тс-с! – шикнула Кира.- Сиди тихо! Что я папе скажу? Что сама с собой разговаривала?

  — Не с собой, а со мной!

  — Ой, молчи! – сказала Кира.- Неужели это так сложно?

— Да уж посложнее, чем чинить вашу шёрстчатую видеокамеру, — обиженно заявил кот.- Между прочим, мне даже «спасибо» не сказали! Всё молчи да молчи… Да у вас тут скоро совсем разговаривать разучишься!

В ванной скрипнула дверь. Кира посмотрела на кота. Кот – на Киру.

– Ладно, молчу, — проворчал он. Свернулся клубочком и добавил.- А то папа сейчас услышит, развернется, дунет отсюда вниз по лестнице – и остались мы без ужина!

Тут появился папа.

– Кира, зови кота – будем знакомиться!                                                                             Потом перевел взгляд на пушистый рыжий «клубок», лежащий на ковре:

— Так это — он?

— Э… да, — осторожно сказала Кира.

 – Наш Новогодний кот?

— Ну да,- сказала Кира.

– Я думал, он будет поменьше… Надо же, сколько живу, а таких котов ни разу не видел!

 – поразился папа.- Ну, просто кот ученый! Как у Пушкина. Он случайно сказки не говорит?

— Пап, ты чего?

— Это я так, шучу. Ты ему имя уже придумала? Пушок там или Барсик?

— Вообще-то, его зовут Тимка…

— Ну что, Тимка? Пошли ужинать! – сказал папа.- А ты, Кира, иди мой руки.

Руки Кира, если честно, вымыла кое-как. Боялась, что кот чего-нибудь начудит.

Но когда Кира появилась на кухне, из-под стола, где стояла Тимкина миска, торчал только кончик пушистого хвоста в бело-рыжую полосочку. И на том спасибо.

На ужин были спагетти. Потому что пельмени закончились, а вареники уже надоели.

Не успела Кира сесть на свою табуретку, как почувствовала, что кот барабанит ей лапой по ноге. Кира покосилась на папу и заглянула под скатерть:

— Тебе чего?

Кот сидел, склонив голову на бок и, встопорщив усы, деловито нюхал спагеттину:

— Это что?

— Еда.

 – А колбаса где?

— А это и есть такая колбаса. Новый вид, понимаешь?

  — Кира! – сказал папин голос.- Пусть кот спокойно ужинает.

Кира послушно выпрямилась и намотала спагетти на вилку.

 Если б только кот умел спокойно ужинать!

Не успела  Кира намотать спагетти во второй раз, как снизу уже раздалось:

— А почему так мало?

Папа удивленно поглядел на Киру:

  — Тебе добавки положить? Но ты ведь еще этого не съела.

– Это я так… про запас, — сказала Кира, чтобы хоть что-нибудь сказать.- На всякий случай. Например, вдруг свет выключится…                                     

Стоило Кире произнести эту фразу, как слова немедленно сбылись: свет и правда выключился, и на кухню с улицы проникли зимние сумерки.

– Ой! – сказала Кира, пытаясь разглядеть на столе тарелку со спагетти.- Пап, как мы теперь есть будем?

— А я уже поел. И даже чаю выпил, — ответил папа.- Погоди, сейчас я тебе фонарик принесу. Кира, нельзя же так тихо есть!

Едва папа покинул кухню, как перед Кирой зажглись кошачьи глаза:

— Твой папа прав. Кстати, где моя добавка про «запас»? Раз свет выключился – я имею право ее получить!

— Слушай, — подозрительно спросила Кира у кота.- Ты случайно свет выключать не умеешь?

— Я тебе уже говорил, что на твои вопросы отвечать не намерен! – напомнил кот.

Тут папа принес фонарик:

— Давай, ешь – и спать.

Под столом воцарилась тишина.

Кира доела спагетти, выпила чай… И услышала какие-то странные звуки.

– Эй, ты что там делаешь?

— Ужинаю, — ответили из-под стола.

Кира взяла фонарик и посветила им вниз. Под столом стояла большая кастрюля со спагетти и сидел Тимка – чистил усы. Кира бы рассердилась, но это выглядело так забавно!

— Знаешь, — сообщил кот,- эта новая колбаса на колбасу совершенно не похожа… Но что-то в ней определенно есть!

— Ты хоть кастрюлю верни!

— Пожалуйста! – кот пододвинул кастрюлю лапой.

Кира взяла кастрюлю, заглянула в нее и ойкнула.

— Ну, что еще? – спросил кот.

– Но ведь тут пусто!

— А ты разве не знаешь, что после того, как поедят, остается пусто?

— Теперь знаю… Вот бы тебя моей бабушке вместо внука! А то она вечно: скушай ложечку кашки, тарелочку картошки, выпей чай с пирожками и булочками…

— Думаю, мы бы легко договорились, — заверил кот.- Пожалуй, я с твоей бабушкой с удовольствием познакомлюсь! Я так люблю, когда кто-нибудь говорит: «Тимка, скушай колбаску, выпей молочка с котлеткой! Приятного аппетита, Тимка!»

— Приятного аппетита, Тимка! – сказала Кира.                  

– Спасибо. Вот теперь можно и поспать…

Кира хихикнула:

— После сытного обеда, по закону Архимеда, полагается поспать!

— Мировой закон, между прочим. А после ужина – вдвойне. Чего смеешься?

— Кира, неужели ты еще не поела?

Это папа из зала. Сонным голосом.

– Уже поела!

Кира в сопровождении кота отправилась к себе. – Спокойной ночи, папа!

— Спокойной ночи, Кира!

В Кириной комнате кот огляделся:

— Так, а где мое спальное место?

Кира задумалась.

– Залезай на кресло. Там мягкие подушечки, тебе будет удобно… Ой!

Говоря с котом, Кира воткнулась коленкой во что-то твердое. Раздалось «Дзинь!», потом «Бряк!»

— Может, все-таки включишь свет? – не выдержала Кира.

– Зачем? Кошки прекрасно видят в темноте.

– Да, но я не кошка!

— Конечно. Не всем же быть кошками…

— Тимка!

— Ну ладно, свет!

Люстра зажглась под потолком всеми лампочками. От неожиданности Кира зажмурилась и принялась тереть глаза.

– Ну, я же говорил, что раньше было лучше! Кира посмотрела в щелочки между пальцев:

— Как ты это делаешь?

Но кот уже уютно сопел на кресле, расправив усы и откинув хвост. На Кирин вопрос он то ли предпочел не отвечать, то ли так крепко спал, что не услышал. Кто его знает?                   На полу у Кириных ног валялся многострадальный будильник. Кира подняла его, осмотрела – будильник и на этот раз уцелел! – и задумалась: умеет ли Тимка чинить будильники? Да и вообще, после такого дня действительно было о чем задуматься. Хотя бы о том, откуда Тимка взялся?                                                                                                                    Честно говоря, глаза у Киры слипались, а в голове была «каша»: и мамин звонок, и Тимкина болтовня, и заснеженный парк, и папина видеокамера… Целую неделю ничего особенного не происходило – и тут…                                                                  

Может, потому, что наступают предновогодние дни? А они-то уж точно не похожи ни на какие другие.                                                                                                                                 

Как Кирин сегодняшний сон абсолютно не походил на все прошлые Кирины сны.             Поэтому перед тем как лечь в постель, Кира подошла к окну и постояла перед ним, высматривая в темноте что-нибудь волшебное. Но ничего такого, кроме горящих фонарей и пролетающих снежинок, там так и не увидела. А может, на сегодня волшебства с нее и правда хватит?                                     

  Хотя нет — интересно, что ей сейчас приснится?           

  Кира забралась на кровать, закрыла глаза и стала ждать.                                                         Но в этот раз Дед Мороз не спешил приходить в ее сон. Наверно, у него было много работы. Ведь на свете столько ждущих чуда мальчиков и девочек…

 

Глава 7

Место для Радужника и волшебные слезинки

Проснулась Кира не сама. Ее разбудил какой-то шум. У нее комнате кто-то ворчал. Точнее – не ворчал, а просто скандалил.

– Катастрофа! – возмущался тонкий шелестящий голосок.- Оказаться рядом с этим невоспитанным колючим молчуном! Он даже не захотел со мной разговаривать! Кошмар! Он сделал вид, что меня не замечает! Я весь дрожу от возмущения! И у него еще есть свой собственный участок! Нет, вы это представляете?! Я буду жаловаться! Я уже жалуюсь! Почему здесь нет ни одного приличного места, где можно пустить корни?

Кира открыла глаза. Спустила ноги с кровати. И тут же, ойкнув, забралась обратно.

По ковру, сам собой, двигался пухлый зеленый бутон на толстом стебле, утыканном листочками. Все листочки трепетали – нет, размахивали из стороны в сторону. Причем, в разнобой. В комнате поднялся маленький ураган. Кирин блокнот зашелестел страницами, взлетел в воздух и упал на кресло…

— Никакого уважения к котам! Наступать на хвост в такую рань! Безобразие! Послышалась возня, потом Кирин блокнот снова очутился в воздухе и плюхнулся в угол.

Из-за кресельной спинки высунулись встопорщенные усы:

— Где это невоспитанное существо, которое меня разбудило?

Кира, сидя у изголовья кровати, натянула простыню до самого подбородка – на всякий случай, и указала на пол:

— Вот… оно. – Тебя только здесь и не хватало! – заметил кот, увидев движущийся по комнате зеленый бутон.

– Меня везде не хватает! – заявил тот в ответ.- Поэтому я постоянно путешествую.

– Тимка, ты это… знаешь?! – спросила Кира из простыни.

– Я не «это»! – возмутился зеленый бутон.- Я – растение!

— Но ведь ты живое…

— Все растения живые! Ты что, не знала?

Кира почувствовала, что ляпнула глупость.

– Но ведь ты разговариваешь!

И поняла, что это прозвучало еще глупее. Тогда Кира с надеждой посмотрела на Тимку. Кот, вылизав переднюю лапку, принялся умываться.

– Это Радужник обыкновенный непоседливый, — все-таки сказал он, моя лапой за ушами.- Самое безобидное растение…

— Ты хотел сказать – необыкновенный? – переспросила Кира.

– Я хотел сказать то, что сказал! – заявил кот.- Радужники всегда чем-то недовольны. И поэтому переселяются с места на место.

– А как он сюда попал?

— Я не «попал»! – капризно сказал цветок.- Я пророс!

— У всех Радужников есть скверная привычка — разбрасывать семена, где попало. А семена повадились использовать кошачьи лапы в качестве средства для передвижения… — Тимка кончил умываться и выглядел несколько смущенным.

– Ну конечно! – вспомнила Кира.- Я же сама выкинула землю с твоих лап в горшок с кактусом!

Тут она задумалась:

— Но ведь это было вчера днем! Как бы он успел прорасти за одну ночь? Я точно знаю: сперва семя сначала лежит в земле, потом выпускает корешок. Еще потом – первый листик… За одну ночь тут никак не управиться!

— А я копаться не люблю, — ответил Радужник.- Столько возни: сперва корешки, потом – листики… А я взял и сразу весь вырос! И даже бутон набрал.

– Молодец! – сказала Кира.

Она уже начала понемногу привыкать к чудесам. А, кроме того, Кира поняла, что Радужник обыкновенный непоседливый бояться не стоит и слезла с кровати.

– Ну, наконец-то  кто-то сказал мне приятное слово! – обрадовался цветок.- Ух, я прямо чувствую, как у меня появляются новые листочки! Если бы я и дальше оставался рядом с тем угрюмым молчуном, я бы просто завял!

— Да, Радужник, на тебя – просто не похоже! – сказал Тимка, спрыгивая с кресла.- Ты же вечно ворчишь!

— Я не ворчу. Я возмущаюсь! – тут же сказал цветок.- Разве это не возмутительно: я обошел весь дом в поисках приличного места, где можно поселиться — и ничего не нашел!

— Конечно, возмутительно! – фыркнув, сказал Тимка.- В этом доме полно приличных мест. Например, кухня.

– Нет, кухня мне не подходит! Да и где там жить? В кастрюле? Кстати, эта комната, скорей всего, мне тоже не подойдет… Не могу же я, как ты, сидеть на кресле!

  — Не можешь. Хотя бы потому, что кресло – это уже мое место!

— А где мое место?! Кто-нибудь знает?!

— Кажется, я знаю, — сказала Кира.

Она, наконец, заправила кровать.

– Что я слышу! – воскликнул цветок.- Неужели кто-то знает мое место?

— Я не «кто-то». Меня зовут Кира.

– А как зовут тот колючий кошмар на тумбочке?

— Его зовут кактус…

— Кактус? Ну и имечко! А почему он не пожелал со мной разговаривать?

— Кактусы вообще не разговаривают,- сказала Кира.- Ни с кем.

– Но это же ужасно невежливо! Он торчит целыми днями на тумбочке – и даже не знаешь, что он про тебя думает! То ли дело я – что думаю, то и говорю.

– Зато кактусы все время растут на одном месте… — попыталась защитить кактус Кира.

Она вдруг представила себе, как просыпается утром – а кактус вовсю разгуливает по квартире. И жалуется вслух: «Вчера меня недополили. А позавчера – залили». И что вообще его постоянно поливают неправильно! А потом мамины фиалки спрыгивают с подоконника и сообщают, что их напекло солнышком, и они хотят принять освежающий душ…

— Слушай, Кира, тебе не говорили, что обманывать — не хорошо? – раздался под рукой тонкий шелестящий голос.

Кира пришла в себя и посмотрела на Радужник с его зеленым бутоном:

— Когда это я тебя обманывала?

— Напомнить? С удовольствием! Ты говорила, что знаешьчто мне нужно. А на самом деле ты этого не знаешь. Потому что я сам это не знаю!

Вместо того, чтобы спорить, Кира сказала:

  — Жди здесь. Я сейчас!

— А ты куда? – забеспокоился Радужник.

– Пойду, принесу то, что тебе нужно.

Кира уже поняла, что умыться и позавтракать ей точно не удастся. Во всяком случае, не теперь. Потому что кот и Радужник дружно путались у нее под ногами.

Она пошла в ванную, вытащила пустой керамический цветочный горшок и насыпала туда питательной земли для маминых фиалок.

Потом принесла горшок в комнату и поставила перед Радужником:

— Залезай!

Радужник недоверчиво покачал зеленым бутоном, запрыгнул в горшок и принялся ерзать там, устраиваясь.

– Ну, вот! – сказала Кира.- Теперь это – твое место.

 – Как… ты сказала? – встрепенулся Радужник.

– Я говорю, этот горшок – теперь твой.

 – Правда?! У меня еще никогда в жизни не было собственного горшка… — Радужник замер, затем затрепетал всеми листиками, на которых в раз выступили прозрачные капли.- Я растроган! Кстати, в качестве моей благодарности можешь забрать эти слезинки…

— Зачем они мне? – удивилась Кира.

– Слезы Радужников обладают чудодейственным свойством, — важно пояснил Радужник.             — Потому что Радужники всегда недовольные, — сказал Тимка.- Довольный Радужник — это большая редкость. А уж что бы Радужник плакал от того, что он доволен… Такого я еще не видел!

Кира взяла кисточку и принялась осторожно смахивать слезинки с листиков в маленький пузырек. Этот пузырек она как-то принесла от бабушки. Все равно он пылился зря в шкафу.          Радужник вертелся и хихикал:

— Ой, щекотно! Может, ты меня каждый день будешь чистить кисточкой? Мне ужасно нравится!

Наконец, Кира закупорила горлышко пробкой и спросила:

— А как их хранить?

— Хранят в сухом чистом прохладном месте, — ответил Радужник.- Ты хоть знаешь, как ими пользоваться?

— Нет, — призналась Кира.

– Их нужно капнуть на Радугу-Дугу. Хорошо запомнила?

— Да, — сказала Кира.

А про себя подумала: «Как я могу капнуть их на радугу – ведь она всегда так высоко! Никто еще не видел того места, где радуга встречается с землей».

Вслух Кира спросила:

— А что будет, когда я их капну?

— Разве я забыл сказать? – удивился Радужник.- Упав на Радугу-Дугу, они смогут исполнить твое желание.

– Желание?

— И не забудь: прежде чем загадать желание – хорошенько подумай!  Слышишь? Как следует подумай, чего хочешь. Потому что исполнить  желание они могут только один раз. Не забудешь?

— Не забуду, — сказала Кира.- Спасибо.

Перед тем, как отправиться умываться, Кира посмотрела на Тимку:

— Надеюсь, в горшке с кактусом больше ничего не прорастет?

— Что ж, понадеемся на это, — философски сказал кот.- Хотя у других растений тоже есть привычка разбрасывать свои семена…

— Вот теперь я понимаю, почему кошкам после улицы всегда моют лапы!

 

Глава 8

Батарея вместо солнца

Завтрак прошел на удивление спокойно. В холодильнике обнаружилась пачка творога, которую Кира разделила с котом.

Когда Кира допивала свой чай, а Тимка – молоко, на кухню заявился Радужник обыкновенный непоседливый и спросил:

— А где здесь вода?

— Ой! — сказала Кира.- Я же тебя полить забыла!

— Не надо меня поливать, — сказал цветок.- Я попить и сам могу.

На глазах у удивленной Киры он вскочил на табурет, с него – на тумбу, с тумбы перескочил в раковину, вцепился листьями в рукоятку, повернул ее и тут же заверещал:

— Ой – ой – ой! Холодная! Ну, теперь я точно заболею!

Кира поспешно встала и выключила воду.

– Хорошо еще, что ты горячую не включил, — сказала она.- Иначе бы ошпарился.

Несчастный Радужник дрожал всеми листочками.

– Во – во — вода должна быть но – но – нормальная… пчхи! Как вы вообще ею пользуйтесь! Или вы постоянно ходите простуженные и с ожогами? Апчхи! Говорил же, что заболею! Пчхи! Ну, что ты стоишь? Делай же что-нибудь!

— Тимка! – позвала Кира кота.- Как лечат Радужники?

Кот оторвался от пиалы с молоком, с усов свисали белые капельки и сказал:

— Отнеси его на солнышко. Солнечные лучи для Радужников – лучше всего на свете.

Кира осторожно взяла цветок в руки и подбежала с ним к окну. Но, едва она откинула в сторону капроновую штору, как солнечные лучи угасли. Небо затягивали снежные тяжелые тучи.

– Тимка! Тучи закрыли солнце! Что делать?

Кот запрыгнул на стол. Со стола он перелез на подоконник, где с неба уже вовсю сыпалась мелкая снежная «крупа».

– Понятно… Дед Морозыч старается.

– Какой такой Дед Морозыч? – с любопытством спросила Кира.

– Злой вредный старикашка! – откликнулся Радужник, прижимаясь к Кире.

Порыв ветра ударил в окно и стекло зазвенело.

– Смотри, Радужник, рассердишь Морозыча! – Тимка строго посмотрел на цветок.

— Ап – пчхи!

— Будь здоров! – сказала Кира.

– Как я могу быть здоров, когда нету солнца?! – возмутился цветок.

– Тимка, ты говорил, что коты могут давать советы, — напомнила Кира.

Тимка немного подумал.

– Положи его в таз с теплой водой. Ему станет лучше, как только он согреется.

– Нет, нет, нет! Меня нельзя в таз! – запротестовал Радужник.- Я плавать не умею. Нет, нет и нет!

— Успокойся, я тебя к батарее отнесу, — нашлась Кира.- Там тоже тепло.

Она принесла Радужник к себе в комнату, водворила его в горшок и придвинула горшок к батарее.

– Сиди здесь и грейся.

Радужник расправил свои листочки, протянул их навстречу потоку теплого воздуха и сказал:

— Удивительная вещь! Как будто лето пришло!

— А если потом задернуть шторку – то тебя вообще никто не заметит…- размышляла Кира.

– Как это можно меня не заметить?! – запротестовал Радужник.- Меня нельзя не замечать!

— Послушай, — с озабоченным видом сказала Кира.- Если, когда придет мой папа, ты скажешь хоть слово… Или начнешь бегать по комнате…

— То тебя станут воспитывать, — заключил Тимка.- Меня уже предупреждали.

– А как это – воспитывают? – с любопытством спросил Радужник.

– Запирают в ванную на всю ночь, — пояснил Тимка.

 – А там свет ночью горит? – забеспокоился Радужник.

 – Зачем? – удивилась Кира.

– В темноте?! – ужаснулся цветок.- Всё ясно, твой папа не любит цветы. Куда я попал!

— Хороший вопрос! – одобрил Тимка.- Мне тоже интересно, почему здесь всё наоборот: кошек не уважают, цветы не любят! И почему мы разговаривать можем только с тобой?

— Вы только не обижайтесь! – смутившись, сказала Кира.- Но у нас другие кошки… И цветы другие. Кошки не дают советов и не умеют разговаривать. Цветы всегда растут на одном месте и никогда не бегают и не прыгают. Поэтому для нас это всё – самые настоящие чудеса. А когда человек не привык к чудесам, то для него это может быть вредно. Помнишь, Тимка, как я сначала решила, что переучилась, потом — что у меня температура и под конец сломала видеокамеру? Теперь-то я, конечно, к чудесам уже немножко привыкла, но ведь остальные к ним еще совершенно не привыкли!

 

Глава 9

Дед Морозыч и Дед Мороз

Радужник пригрелся у батареи и затих – наверное, уснул. Кира с интересом разглядывала его зеленый бутон и думала, почему же ему дали такое имя. Может, когда он расцветет – то станет похож на Цветик-Семицветик из сказки? Вот будет здорово поглядеть на цветок с разноцветными лепестками…

Тимка, урча, дремал на кресле как самый обыкновенный кот.

Может, они все-таки немножко обиделись на Киру?

Кира снова задумалась о том удивительном месте, где по полянам бегают непоседливые Радужники и Совет Семи Мудрецов состоит из котов. И что самое удивительное – там никто этому не удивляется!

Она потихоньку достала географический атлас и начала перелистывать, пытаясь понять, где могут водиться Радужники обыкновенные непоседливые. Может быть, в Африке? Там наверняка еще остались неисследованные места… А главное – очень много солнца.

Как жалко, что Тимка запретил его обо всем расспрашивать! Может, он и сейчас делает вид, что спит, чтобы Кира о чем-нибудь не спросила?

Кира побродила по квартире, постояла у телефона – вдруг, кто-нибудь позвонит? Потом надела джинсы с теплой кофтой… Тут кот приоткрыл один глаз и сказал:

— Кира, ты куда?

  — На улицу.

– Там же Морозыч!

— Морозыч – это кто? – спросила Кира.

– Дед, — сказал кот.

Кира выглянула в окно и сказала:

— Тимка, там нет никакого деда.

За окном и правда тянулся пустынный тротуар. Кот с сомнением фыркнул.

– Не веришь? Иди сам посмотри, — предложила Кира.- Я его не вижу.

– Если ты чего-то не видишь – то это не значит, что этого нет,- ответил Тимка.

– Конечно, не значит, — согласилась Кира.- Например, из моего окна не видно парка, но я знаю, что он есть. Наверное, и твой Морозыч где-то есть – но он не здесь.

– Он здесь. Он невидимый.

– Ну и выдумщик ты, Тимка! – сказала Кира.

– Ты мне не веришь? – кот возмущенно встопорщил усы.

– Э… А как же ты тогда смог увидеть невидимого Морозыча? – хитро спросила Кира.

— Очень просто. Посмотри внимательнее.

– Куда?

— Просто внимательно смотри, — велел кот.- Ну, что видишь?

— Тучи вижу…

— А снег идет?

— Идет и еще какой! И ветер…

— И ты хочешь идти на улицу в такую погоду!

— Ой, Тимка, ну ты как мой папа! — Я не твой папа, — сказал Тимка.- Я – твой знакомый кот. А к советам знакомых котов, между прочим, нужно прислушиваться.

– То есть если ты – мой знакомый кот, то ты можешь меня воспитывать? — удивилась Кира.- Мало мне мамы и папы и бабушки с дедушкой…

— Я тебя не буду запирать в ванную на всю ночь, — заверил кот.

 – Успокоил!

Кира постояла у окна, подумала. Поглядела, как ветер сдувает снег с крыш и гонит по тротуару…

— Я поняла! – вдруг сказала Кира.- Морозыч – это, наверно, второе имя Деда Мороза!

— Ты что?! – кот соскочил с кресла, распушив хвост и взъерошив шерсть. Даже усы у него стали дыбом. Никогда еще Кире не приходилось видеть такого возмущенного кота.- Морозыч и Мороз – это совсем не одно и то же! Дед Морозыч и Дед Мороз – это два брата-близнеца. Дед Морозыч – злой, а Дед Мороз – добрый.

– Значит, когда снежная буря и ветер валит деревья – это Дед Морозыч, а когда праздник и дарят подарки – это Дед Мороз? – заинтересовалась Кира.- А они вместе живут?

— И чему их только учат в школах! – кот со взъерошенной шерстью прошелся перед Кирой. Потом сел и сказал:

— Ты, наверное, плохо училась.

– Тебе дневник показать? – обиженно спросила Кира.- Может, мы еще просто не дошли до того места, где рассказывается про Морозыча и Деда Мороза… Или я умудрилась в этот момент простудиться и сидела дома. Тимка, расскажи!

— А причем тут я? – спросил кот.

– Раз ты – мой знакомый кот и можешь меня воспитывать,  то ты должен заниматься и моим обучением!

— Сама догадалась или ты заранее знала? – подозрительно спросил кот.

– Просто раз уж ты взялся меня учить…

— Ну ладно, — смилостивился кот.- Стой и мотай на ус! Так ты меня слушаешь?

— Слушаю, — терпеливо сказала Кира.

– Тогда о чем я говорил?

— Ты остановился на том, что хотел начать рассказ про Деда Морозыча и Деда Мороза.

– Точнее – на том, что Дед Морозыч и Дед Мороз живут отдельно. Потому что Дед Морозыч совершенно не переносит Деда Мороза. У них у каждого – свои Владения. Дед Мороз выращивает елки и собирает подарки. А Дед Морозыч выращивает метели, вьюги и пургу. Больше всего на свете Дед Морозыч ненавидит праздники… Как ты думаешь, какой праздник он особенно терпеть не может?

— День пожилых людей?

Тимка фыркнул и сказал:

— Разумеется, Новый Год. Ведь в Новый Год все чествуют Деда Мороза. Ух, как Морозыч злится! И он всегда пытается помешать празднику.

– Так это поэтому у нас была снежная буря? – спросила Кира.

– Разумеется, поэтому, — сказал Тимка.- Теперь тебе ясно, почему нельзя гулять в такую погоду?

— Но я ведь не Дед Мороз! Какое Морозычу до меня дело? – удивилась Кира. – Ты же сам сказал, что Морозыч не переносит только Деда Мороза!

— Я не говорил – «только», — заявил кот.- Морозыч не переносит кошек и тех, кто верит в Деда Мороза… А тебя, Кира, особенно.

– А меня-то за что? – воскликнула Кира.

– За то, что ты – моя знакомая.

 – Но я-то не кошка!

— Зато я – кот, — сказал Тимка.- И он меня с тобою видел. На окне. Ясно?

  — Ничего мне не ясно! – возмутилась Кира.- Послушай, Тимка, чем ты так умудрился насолить Морозычу?

— Это к обучению не относится, — сказал кот.- А хвастаться я не люблю.

Кира поняла, что больше ей Тимка ничего не скажет, и всё равно спросила:

— А как Дед Мороз выглядит?

Кот до того удивился, что даже наступил себе на хвост:

— Ты что, никогда не видела Деда Мороза?! Каждому полагается видеть его хоть раз.

– Один раз за всю жизнь? – спросила Кира.

– Да нет, один раз за один Новый Год… Поэтому Дед Мороз специально за семь дней до Нового Года отправляется в путь, что бы ко всем успеть.

– У него есть борода и усы… — подумав, сказала Кира.- А сам он в длиннющей шубе…

— И в валенках, — докончил кот.- Валенки у Деда Мороза расшиты золотыми и серебряными снежинками.

– А шуба белая, — сказала Кира.

 – За спиной Дед Мороз несет мешок с подарками…

— А в руках у него посох, — докончила Кира.- Он стучит им о землю. И еще звенят колокольчики.

– Верно! – сказал Тимка.- Дед Мороз спрашивает, кто какой хочет подарок…

— Но подарок может быть только один, потому что жадничать – не хорошо.

Тут Тимка и Кира уставились друг на друга.

– Вот видишь! – сказал кот.- Ты все-таки видела Деда Мороза!

 

Глава 10

История Волшебного Радужного Аромата

Неожиданно в комнате раздался громкий треск.

Кот и Кира подскочили.

– Это что? – спросила Кира.

– Это я расцветаю, — шелестящим голосом сообщил Радужник от батареи.

– А тебе обязательно расцветать именно сейчас? – возмутился кот.

– Обязательно! – сказал капризный цветок.- Я уже вырос, напился, согрелся – самое время расцвести! Или вы не рады? Разве вы не хотите, что бы я расцвел?

— Мы рады и хотим, — сказала Кира.

– Ты что! – вмешался кот.- Она же нам никакого покоя не даст! Что будет!

— Еще кто-то будет? – удивилась Кира.

– Ты что, не знаешь, кто живет в цветках Радужников? Клянусь усами!

Кира пожала плечами:

— Понятия не имею… Хотя нет, в сказках в цветах обычно поселяются эльфы.

– Какие эльфы! – рассердился Тимка.- Из цветков Радужников появляются непоседы.

– Первый раз слышу…

— Объясняю для непонятливых: непоседы – это такие маленькие девочки с крылышками. Очень любопытные. Они везде летают и суют свой нос.

– Ты это специально для меня придумал? – подозрительно спросила Кира. Она даже немного обиделась на Тимку.

– Я не придумывал! – так же обиженно отозвался Тимка.- Даю честное кошачье слово! И вообще, чего это я перед тобой оправдываюсь? Хочешь верь – хочешь нет, дело твое. Кстати, у тебя сладкое есть?

— У нас сладкое только по праздникам, — сказала Кира.

– Нет, так долго ждать мы не можем!

— Ничего не понимаю, – сказала Кира.- Ты же колбасу любишь!

— Я – да. А вот непоседы больше всего на свете любят сладкое. Неужели в этом доме совсем – совсем ничего нет?

— В зале в вазочке есть несколько конфет…

— Ну, тогда, может быть, нам удастся с ней договориться! – с облегчением сказал кот.

В этот самый миг Радужник раскрыл все свои лепестки – они оказались белого цвета, и сердцевинка была желтая, как у самой обыкновенной ромашки. Зато в воздухе над распустившимся цветком повис кусочек радуги – настоящий! Кира ахнула. Так вот почему Радужник назвали Радужником! Наверно, у каждого Радужника есть своя миниатюрная радуга… Вот здорово!

– Неси конфеты, — сказал кот откуда-то снизу, полушепотом. Кошачий полушепот оказался урчаще — бархатистым.- Она уже здесь!

— Кто?- залюбовавшись миниатюрной радугой, Кира забыла обо всем на свете. Даже о том,кто живет в Радужниках.

 – Конечно, я! – сказал у Киры над ухом мелодичный голосок – словно в раз зазвенели крохотные колокольчики.- А ты на меня даже посмотреть не хочешь! Я бы, например, на тебя с удовольствием посмотрела, мне ужасно любопытно! Но я вижу от тебя одну макушку… или затылок? А это, согласись, ужасно невежливо!

— Прости, пожалуйста! – на всякий случай сказала Кира.- Я сейчас повернусь… э… тебе в какую сторону удобней?

— Направо! – скомандовал мелодичный голосок.- И не очень быстро… Ну вот, теперь я тебя наконец рассмотрела! Всё ясно.

Кира, открыв рот, во все глаза смотрела на повисшее перед ней изящное создание – с кудрявыми золотистыми локонами и прозрачными сверкающими крылышками как у стрекоз. У создания были вздернутый носик, румяные щечки и ангельские голубые глаза.

– Ну и ну! – непоседа облетела вокруг Киры.- Не может быть, что бы тебя забыли научить правильному одеванию и выбору правильной одежды!

Она снова зависла в воздухе, всплеснула ручками и с возмущением уставилась на Кирины теплую кофту и джинсы:

— Где ты это взяла?

— В магазине.

– Ну, я даже узнавать не хочу, что это за место такое! И так понятно, что там нет ни одного ПрофНарПа.

– Проф – кого? – переспросила Кира.

– Профессионала Нарядных Платьев – ПрофНарПа, по-другому — Профессионала Одежды. Впрочем, это – одно и то же. Потому что одежда – это и есть нарядные платья: бальные, на каждый день, утренние, вечерние, для завтрака, для обеда, для полдника, для ужина, для прогулок, для праздников… И Самое Главное Платье – для Нового Года. Вот. Вся остальная одежда – неправильная.

У Киры насчет одежды было другое мнение. Она считала, что одежда, прежде всего, должна быть удобной и не мешать. Ну а зимой, конечно, одежда должна быть еще и теплой. Какое уж тут платье!

Поэтому платья Кира предпочитала надевать на Новый Год, День рождения и Восьмое марта. Но что бы каждый день…

— А у тебя есть ПрофНарП? – сказала Кира, чтобы хоть что-нибудь сказать.

– Вот еще! Я сама себе – ПрофНарП. Кстати, хочешь – стану твоим ПрофНарПом! Здорово, правда?

— Э… спасибо. Я… подумаю.

– Ты давай, быстрее думай. А то мне ждать скучно станет. Я-то уже всё обдумала. Тебе просто необходимо платье с десятью юбками… Да, и прическу мы тоже поменяем. Волосы покрасим. И челку сделаем…

Кира, которую вполне устраивал русый цвет волос и сиреневый «крабик» с белыми разводами, оглядела комнату – кот отступил под письменный стол и пережидал там, прижав уши. Кира уставилась на него умоляющим взглядом: «Тимка, выручай!» Но кот только пошевелил усами и вздохнул: «Я же предупреждал… Почему в этом мире на советы котов вечно не обращают внимания?» «Эх, — подумала Кира,- хорошо же быть котом!» Ни каких тебе ПрофНарПов, гуляй сколько хочешь и где хочешь, бегай, прыгай, лазай по деревьям, по заборам, по карнизам и даже по крышам…

— Ну как, ты надумала? – снова зазвенел над ухом мелодичный голосок.- ПрофНарПы, между прочим, на каждом шагу не сваливаются… Да, я надеюсь, ты не думала, что они сыплются на головы как весенний дождик?

— Вообще-то, я о другом думала, — сказала Кира.

– Еще любопытней! Это о чем?

Кира, стараясь не обижаться, сказала самым безразличным голосом:

— Я тут подумала… ты сладкое любишь?

— Обожаю! Больше всего на свете.

– Вот я и решила, — сказала Кира.- Может, вместо должности моего ПрофНарПа, тебе больше понравится должность Отведывателя Сладкого в нашем доме?

— Ой, даже не знаю…

Непоседа неожиданно доверчиво плюхнулась к Кире на плечо. Она была теплой и довольно тяжеленькой – просто интересно, как она ухитряется летать с такой легкостью! Серебристые крылышки трепетали, щекоча Кирину щеку, а от самой непоседы доносился тонкий нежный запах чего-то знакомого… ну, как будто весна пришла! Ой! Это же мамины любимые духи!

Как-то Кира спросила у мамы, чем они пахнут, а мама, смеясь, ответила, что это такой Волшебный Радужный Аромат. И, как Радуга-Дуга состоит из семи полосок, так и в нем живут семь чудесных запахов: Запах первой капели, Запах раннего утра, Запах Кристального Ручья, Запах молодых листочков, Запах цветочного нектара, Запах пушистого облачка и Запах шаловливого ветерка…

— А если я решусь быть Отведывателем Сладкого – ты не обидишься? Ну вот, ты снова о чем-то думаешь! – непоседа легонько потянула Киру за волосы.- А сейчас ты о чем подумала? Мне ужасно любопытно!

— Я подумала про твои духи, — честно сказала Кира.

– Нравятся? Мне тоже нравятся, — оживилась непоседа, ерзая у Киры на плече и болтая ногами.- А у тебя ничего кофточка… Сидеть мягко. Сразу не оценила.

– У моей мамы такие же, — сказала Кира.

– Кофточка?

— Нет, духи.

– У твоей мамы есть такие же духи? – непоседа вспорхнула с Кириного плеча и зависла у Киры перед носом.- Ты ничего не путаешь?

— Ничего… А, понимаю, ты, наверно, думала, что такие духи есть только у тебя?

— А ты, случайно, не думала, что я – воображуля?

— Нет…

— Ну, тогда я на тебя обижаться не буду, — миролюбиво решила непоседа.- А право пользоваться Волшебным Радужным Ароматом имеют все непоседы в память об одном из важнейших Событий в нашей Истории.

– Волшебный… Радужный Аромат? – переспросила Кира.

Непоседа кивнула. Тут Кира спохватилась:

— А что это было за Событие?

 

 

От удивления непоседа сложила крылышки и чуть не рухнула вниз. Кира едва успела подхватить ее на ладонь. Впрочем, сама непоседа на это даже внимания не обратила.

– Как?! Ты не знаешь Историю?!

Кира вспомнила, как недавно Тимка возмущался тем, что ее совсем ничему не научили в школе. Потому что она спутала Деда Морозыча и Деда Мороза. Что же это получается: она и в самом деле ничего не знает? Ничего себе! Вот так закончила первое полугодие на «отлично»… Кире даже стало совестно предложить непоседе посмотреть ее дневник.

Тем временем непоседа очень внимательно уставилась на Киру:

— Кто твоя мама?

— Мою маму зовут Снежанна…

— Такой волшебницы я не знаю.

– Моя мама не волшебница…

— Еще удивительней! А Радужный Аромат откуда?

— Мама говорила, что от ее мамы…

— Ага. Мама твоей мамы – волшебница. Всё ясно.

Кира только подивилась – как у нее всё просто вышло!

— Мы остановились на том, что если я стану Отведывателем Сладкого…

— То я не обижусь. Ну, ни капельки, — торопливо заверила Кира.

– Тогда я могу спокойно приниматься за работу, — обрадовалась непоседа и выжидательно поглядела на Киру.- Ну, так где оно?

— Кто? – растеряно спросила Кира.

Честно говоря, у нее в голове была еще большая каша, чем в первый день после Тимкиного появления.

– Сладкое! – нетерпеливым голосом воскликнула непоседа.

Кира смутилась:

— Ой, извини, чуть не забыла…

— Понятно, опять думала невесть о чем, — удручающе вздохнула непоседа.- Да, всё таки думать вредно, раз от этого забываешь про сладкое… Ты хоть скажи, о чем думала-то?

— Об Истории, — осторожно сказала Кира.- Я же ее совсем не знаю…

— Ну, всю Историю, с самого Начала я тебе рассказать не могу – она длиню-ю-щая. И я умру с голоду. Конечно, если рассказывать не всю… А какой-нибудь кусочек… То это я наверняка смогу. Если тебе так интересно… Вот только какой бы кусочек выбрать?

— А можно… про то Важное Событие? – попросила Кира.- Ну, после которого, как ты говорила, все непоседы получили право…

— Ой, это одно из моих любимых Событий! Кстати, ты так и будешь стоять посреди комнаты? Историю так не рассказывают!

Чтобы не тратить зря время, Кира послушно села на подоконник, рядом с которым стояла. За окном всё еще дул ветер и летел снег… Кира подумала о папе, которому придется возвращаться с работы в такую снегопакостную погоду. Непоседа тоже спикировала к окну и устроилась на краю горшочка с фиалками.

– Готова? – спросила она Киру.

Кира утвердительно кивнула.

– Живет на свете вечно юная и прекрасная волшебница с глазами синими, как безоблачное небо. С волосами, сияющими как солнце. С голосом, приятным как журчание ручья и изящная как бабочка. А знаешь, почему она вечно юная?

Кира помотала головой.

– Потому что она обладает Секретом Вечной Молодости. Она много путешествует по миру и когда она приходит, природа пробуждается ото сна, зацветают цветы и начинаются чудеса. Особенно ее приход чувствуют коты. Тут Кира и непоседа разом посмотрели на Тимку. Но кот спал, свернувшись уютным клубочком под столом, и даже ухом не повел.

– Ладно, о котах – это уже другая история…

Зовут волшебницу Весения или Весна. Однажды случилось так, что прекрасную Весну увидел Мороз и озорная, добрая, веселая Весна ему очень понравилась. Ведь и сам Мороз очень любил веселить детей и дарить подарки. С тех пор каждый год Весна и Мороз встречались. А потом… — непоседа подпрыгнула над фиалками и затрещала крылышками.- А потом у них случилась свадьба! Это было чудесное время… — непоседа перекувыркнулась в воздухе.- Молодожёнам играла капель и перед ними танцевали снежинки. И цветы распускались прямо на снегу. И происходили всяческие добрые чудеса. По желанию Весны у котов появились волшебные крылья, и они смогли летать. А Мороз повелел, что бы коты всегда летали в новогодние дни и катали всех, кого им хочется. Не удивительно, коты ведь всегда чествуют Весну… А непоседы несли длинный шлейф невестиного платья – ох, какое это было платье! Оно светилось словно солнышко, и сама Весна светилась от счастья. Вот тогда-то непоседы и получили от Весны ее Волшебный Радужный Аромат. А кроме непосед пользоваться им могут только добрые волшебницы. Так повелела Весна. А Мороз тогда был такой счастливый, что простил Снежную Королеву и дал ей свободу. Правда Королева торжественно клялась, что она исправилась, изменилась и стала доброй… — тут непоседа снова присела на край цветочного горшка и продолжала.- С тех пор в нашем государстве всех девочек называют цветочными именами, в честь волшебницы Весны: Георгиния, Розалия, Лилия, Фиалкия… Всё.

– Что – всё? – удивилась Кира.

– Всё, не могу больше, есть хочу, — непоседа слабо замахала крылышками, взлетела и тут же плюхнулась на подоконник, рядом с Кирой.- Да у вас тут совсем с голоду вымрешь, я уже еле крыльями шевелю… Неси меня к сладкому!

Кира протянула руку, и непоседа забралась к ней на ладошку.

И никто не заметил, как им вслед в окно со звоном ударил снег, потом закружил белым столбом, в котором промелькнула какая-то высокая фигура…

 

 

 

 

Глава 11

 

Шишка Волшебства со Стража Прохода

 

Через пару секунд непоседа уже восседала на краю конфетной вазочки и обеими руками крепко держала свое шоколадное богатство – конфету «Ореховая сказка». Причем конфета для непоседы была такого же размера, как для нас солидная энциклопедия. Впрочем, непоседу это ничуть не смутило. Она ухитрилась слопать целую половину и сказала довольным шоколадно-ореховым голоском:

— Фу-у, еще хочу! Но больше уже не могу. Не куда… О! Вспомнила! Видишь, как иногда полезно бывает скушать сладкое! Самое главное вспомнила!

Тут непоседа взлетела, вжикнув крылышками, и заложила в воздухе красивый пируэт. Пока она выделывала замысловатое па, с крылышек просыпалось немного искрящейся пыльцы. Пылинки закружились, образовывая затейливую надпись. «Семицветик», — прочла Кира.

Тем временем непоседа шлепнулась на журнальный столик и гордо указала вверх:

— Вот! Видала?

— Что – вот?

— Не «что», а кто! – непоседа тряхнула кудряшками.- Вот это я! То есть, это мое имя. Семицветик.

– А я Кира. Очень приятно.

 – Вижу, как тебе приятно! – Семицветик снова вспорхнула, сделала круг по залу, влетела в Кирину комнату и зависла там над брошенными Кирой футболкой и шортами.- А почему везде такой бардак? Даже на полу вещи валяются… — это она об упавшем с утра блокнотике.- Ну просто всё не на своих местах!

Пока Кира думала, что сказать в ответ, Семицветик уже вовсю шуровала по комнате. Она с живым любопытством нырнула в щель между зеркалом и полочками на трельяже, загромыхала расческами, потом, судя по чиханию, сунула нос в пудреницу, что-то уронила и, наконец, выпорхнула обратно. Точнее, Семицветик чуть было не застряла на выходе, но едва ли обратила на это внимание. Непоседа мелькнула у Киры перед глазами, облетела люстру по кругу, сказала: «Фу, тут пыль! И одной подвески не хватает…» И тут же с размаху влетела в не до конца задвинутый ящик стола, за которым Кира делала уроки. Кира со вздохом подумала, что Тимка прав – у Семицветик удивительный характер. Может, пора еще разок предложить ей конфеты? Пока еще не слишком поздно. Но тут из ящика донеслось громыхание, пыхтение и звонкий голос Семицветик:

— Какое кошмарное безобразие! Да разве можно хранить Шишку Волшебства в таком неподобающем месте! Она же погибнет в темноте!

Семицветик стремительно выпорхнула из ящика и повисла у Киры перед глазами.

– Почему Шишка Волшебства валяется у тебя в ящике? – сердито спросила она.

– У меня в ящике валяется Шишка Волшебства? – переспросила Кира.- По-моему ты что-то путаешь. У меня в ящике лежат только фломастеры, карандаши, линейки, мозаика и цветные картинки… И никаких шишек там нет.

– Ах, так! – воскликнула Семицветик.- А это тогда что?!

Она метнулась в ящик, долго возилась там и, наконец, с трудом выволокла наружу камушек размером с медальон, молочного цвета, а внутри его клубился кусочек тумана. «Ну конечно же!» — вспомнила Кира. Тот самый камушек, что она нашла на прошлый Новый Год под деревом в старом парке! Он действительно лежал у нее в ящике… Но за несколько дней произошло столько всего, что Кира просто забыла о нем. Хотя раньше она иногда доставала его и с удовольствием им любовалась.

– Где ты это взяла? – не давая Кире опомниться, спросила Семицветик очень строго.

– Нашла… — растерялась Кира.

– Когда?

— На прошлый Новый Год…

— А где?

Кире любопытство Семицветик начало немного надоедать, и она сказала просто так:

— Под елкой.

– Под какой елкой? – не унималась Семицветик.

– Под новогодней,- сказала Кира.- Ты разве не знаешь, что на Новый Год ставят елки?

— Не ставят, а выращивают, — поучительно сказала Семицветик.- Это во-первых. А во-вторых, под елки Дед Мороз кладет подарки. Ясно?

— Ну и что?

— А то, что это Шишка Волшебства и ты нашла ее под Стражем Прохода. Потому что в другом месте найти Шишку Волшебства невозможно.

– Какой Страж Прохода? Я ее под деревом нашла. Честно.

– Так Страж Прохода это и есть дерево! – всплеснула ручками Семицветик.- Волшебное дерево, на котором растут Шишки Волшебства. Оно охраняет Проход.

– Какой проход?

— Проход, открывающийся между Иреноном и Землей в новогодние дни, когда волшебство набирает максимальную силу.

– А что такое Иренон?

Семицветик подпрыгнула в воздухе, стремглав ринулась под стол к спящему коту и крикнула ему в ухо:

— Тимка, подъем, лентяй ты этакий! Почему ты ничему не научил эту юную волшебницу? Она же ни-че-го-шень-ки не понимает!

Кот приоткрыл один глаз, потом второй. Зажмурился. Открыл оба глаза в раз и сказал:

— На чем вы остановились? Какой цвет платья лучше?

— Причем тут платья? – возмутилась Семицветик и положила коту перед носом тот самый камушек размером с медальон.

Кот уставился на него, не мигая:

— Это что?

— Ты что, не выспался? – Семицветик уперла ручки в бока.- Ну ты и медведь!

— Я кот, — несколько обиженно сказал Тимка.- А котам зимой обязательно спать охото…

— Ну и засони же вы, коты! Ты уже до того заспался, что забыл что это такое?

— Не жужжи над ухом, вопрос неправильно сказал… Не «что», а «откуда».

– Это… я нашла, — осторожно сказала Кира.

Тимка перевел взгляд золотисто-зеленых глаз на Киру. Кире показалось, что в кошачьем взгляде появилось теплое уважение.

– Целых два дня молчать о своих волшебных талантах! Ну ладно я: во-первых, ты сама говорила, чтобы я осторожнее рассказывал. Во-вторых, ты не разрешала мне разговаривать и я был обижен…

Кира вздохнула:

— Все-таки обиделся.

И только потом спохватилась:

— Какие таланты?

— Волшебные.

– А разве такие бывают? – удивилась Кира.

– Обычное дело, — невозмутимо пояснил кот.- У кого-то волшебные таланты большей степени, у кого-то меньшей… но в каждом таланте есть капля волшебства.

– То есть, когда ты говорил, что у тебя куча талантов – ты и волшебные таланты тоже имел в виду? — заинтересовалась Кира.

 – Ясное дело, — кот и усом не повел.- И нечего на меня так смотреть!

— Ой, извини, — смутилась Кира, подумав, что она наверно и правда смотрела на кота «квадратными» глазами. А еще считала, что начала привыкать к волшебству! Да, похоже, волшебство – это как раз то, к чему так быстро не привыкнешь…

— Как ты там сказал: большая степень, меньшая степень… — чтобы отвлечь кота от своей персоны, проговорила Кира.

Тимка встал, потянулся, расправил усы и произнес:

— Выделяют семь степеней волшебного таланта. И еще нулевую.

– Это как?

— Нулевая степень – это когда у тебя ничего не получается и всё, за что ты ни берешься, ломается. Это значит, что твой талант еще спит и не проснулся. Первая степень – бытовая. Например: все просто жарят колбасу, а ты ее жаришь как-нибудь по-особенному, с каким-нибудь соусом, который сам придумываешь. Вторая степень – ты не только жаришь под своим соусом, но еще и можешь обучать этому других, и так, что у них тоже это получается. Третья степень связана с искусством. Таким, как рисование, музыка… ну и так далее. Допустим, ты занимаешься рисованием, а другие нет. Четвертая степень – ты не только рисуешь, но и других можешь научить… Тебе понятно?

— Э… понятно, — сказала Кира, хотя ей и показалось, что все эти степени — посложнее математики.- А… пятая степень?

— Пятая – это когда ты рисуешь или играешь что-нибудь так, что никто не может в точности это повторить; то есть, у тебя есть свой неповторимый стиль. Шестая степень – это когда ты умеешь что-то сверхвозможное. Например, слышишь мысли. Или предметы двигаются просто по твоему желанию… Или угадываешь желания других.

– А седьмая степень – это когда ты других можешь научить? – осторожно подсказала Кира.

– Чему научить?

— Ну, мысли читать и желания угадывать…

— Нет, — Тимка встряхнулся и важно сказал.- Седьмая степень – это полновесное волшебство. Ясно?

— Не ясно, — сказала Кира.

– Не ясно? – удивился Тимка.- Чего же тут не ясного? Есть люди с волшебными талантами и коты с волшебными талантами. Их больше. А есть волшебники и волшебные существа. Но их меньше. Вот ты, например.

– Что, например, я? – удивилась Кира.

– Я имею в виду, что у тебя степень как раз…

— Тимка, так нельзя! – вдруг вмешалась Семицветик.- Пусть она сама догадает! Это куда интересней!

Тут Тимка и зависшая над ним Семицветик выжидательно поглядели на Киру.

Кира пожала плечами.

– Ну, — сказала она честно,- готовить я не умею; разве что суп разогреть или макароны… Ну, еще могу пельмени заварить, если надо. Рисую я… — Кира ненадолго задумалась и продолжала говорить, чтобы не молчать и хоть что-нибудь сказать.- Ну, не лучше, чем все в нашем классе. Вот Настя и Соня куда лучше рисуют. А Сережа даже участвовал в Выставке. Ой, у них, наверно, третья степень волшебного таланта, да? А у Сережи, может, и пятая… Я точно не знаю…

— Ну ты даёшь! – вмешалась Семицветик.- Тебе надо думать про себя, а ты – про какого-то Сережу…

— А что — я? – сказала Кира.- Портреты я точно рисовать не умею… И мысли читать. Я самая обыкновенная.

Тут Кира снова замолчала и задумалась. «Что же это получается – у меня нулевая степень?»

— Ну, догадала? – спросила неумолимая Семицветик.- Мне жутко интересно, ты про свою степень подумала?

Кира вздохнула и сказала:

— Нулевая.

– Ка-кая? – хором закричали Семицветик и Тимка.

Потом Тимка очень удивленно посмотрел на Киру и сказал:

— Ты почему так решила?

— Потому что… Папину видеокамеру ведь я сломала. И тебя, Тимка, я еле из-под дерева вытащила… И у меня нет рецепта своего собственного соуса. Вот я и подумала…

— Нет, ну я же говорила – думать вредно! – воскликнула Семицветик.

– Скромность – один из признаков седьмой степени, — шелестящим голосом вставил Радужник, который дремал у батареи.- Разумеется, если речь не идет о злых волшебниках…

Кира как стояла — так и села на пол рядом с котом.

– Кира же просила ей всё осторожнее рассказывать! – напустился Тимка на Радужник.- А ты…

— А что я? – заволновался Радужник.- Я ничего… Ну хотите, водичкой побрызгаю? Ой, до чего же все впечатлительные!

С этими словами Радужник вылез из горшка, поспешил к поливальному ковшику, который Кира успела принести в комнату, сунул туда свой цветок и, набрав полную чашечку воды, вылил ее на Киру.

– Ой! – Кира мигом пришла в себя.- Радужник, ты что?

— Я что, опять не угодил? – возмутился Радужник.- Стараешься – стараешься приятное сделать, а никто даже не оценит…

— Спасибо, — виновато сказала Кира.- Мне приятно… правда. Только с седьмой степенью вы поторопились.

– Это точно, — мрачно сказал кот.- В следующий раз будем рассказывать осторожнее.

– Я хотела сказать, что вы ошиблись, — попыталась объяснить Кира.- Ну какой из меня волшебник?

Тимка потерся рыжей головой о Кирино плечо и невозмутимо сказал:

— Ничего, научишься. Ведь Шишку Волшебства ты уже нашла.

– Так вы из-за Шишки так решили? Но ведь ее мог найти кто угодно. Совсем не я.

– Совсем не ты – не мог, — урчащим голосом сообщил кот.- Сколько на свете волшебников – столько и Шишек Волшебства. И у каждого она своя.

– Ну, догадала? – мелодичным голоском пропела Семицветик.

– Не очень… — честно сказала Кира.

– Тимка, ну объясни же ей, наконец, что такое Шишка Волшебства! Кто тут волшебный помощник: ты или я?

— Волшебный помощник? – Кира удивленно посмотрела на кота.- А это как?

— Ну вот, ты снова на меня смотришь как… как будто на меня платье надето и усы накрашены!

— Ой, извини! Я просто… никогда еще не видела волшебных помощников. Это, наверное, очень важно – волшебным помощником быть?

— Еще как важно! – Тимка поднял хвост трубой.- Каждому юному волшебнику полагается свой волшебный помощник. Вот. Потому что юные волшебники все поголовно неопытные. А некоторые даже умудряются класть Шишки Волшебства в ящики столов, хотя всем известно, что им нужен свет.

Кире очень хотелось поспорить насчет «юных волшебников». А так же насчет того, что она вообще к ним относится. Но узнать про загадочную Шишку Волшебства было куда интересней, и поэтому Кира перебивать Тимку не стала. Она только очень вежливо сказала:

— Тимка, объясни, пожалуйста, а почему камушек называют шишкой, да еще и волшебной?

— Ладно, мотай на ус, — сказал кот.- Шишки Волшебства – источник волшебных сил. В незрелом виде имеют вид шишек и висят на ветвях. Когда они созревают, то падают вниз и принимают вид плоских овальных камушков молочного цвета. Но с твоей Шишкой всё немного сложнее… Она, как я вижу, недозрела. Видишь, у нее внутри туман? А она должна быть прозрачной.

– Тогда почему же она с дерева упала? – заинтересовалась Семицветик, приземлилась на пол и уткнулась в камушек носом.- У, этой Шишке надо было висеть и висеть… целый год!

— Ты хочешь сказать, что она должна была упасть только сейчас? – спросила Кира.

– Ну да… Ой!

— Что?

— Я догадала! – воскликнула Семицветик.- Она не сама упала.

– Может, ветер сдул?

— Только не Южный. Южный – верный слуга Весении. А она добрая, — Семицветик задумалась.- Ой! Значит, это Северный. Он же в услужении у ее Снежного Величества! Правда, есть еще Западный и Восточный…

— Всё ясно,- сказала Кира.- Никакая я не волшебница, я же говорила!

— Что – ясно? – возмутилась Семицветик.- И ничегошеньки не ясно! Почему это ты – не волшебница?

— Потому что Шишка должна была упасть только через год, — терпеливо сказала Кира.- Ведь ты так сказала?

— Так…

— А через год в это время у этого дерева стояла бы какая-нибудь другая девочка. Или мальчик. Которые и должны были найти эту Шишку.

– Да? – насмешливо протянула Семицветик.- А как же Тимка? Он, по-твоему, кто? Забыла?

— Кот, — удивленно сказала Кира.

– Не простой кот, — уточнила Семицветик.- Тимка – кот с волшебными талантами. Он – волшебный помощник. Твой волшебный помощник. Потому что пришел не к кому-нибудь, а к тебе… И именно тогда, когда должна была созреть твоя Шишка Волшебства.

Семицветик вспорхнула к Кире на колено и очень строго спросила:

— Скажи, Кира, зачем тебе волшебный помощник, если ты не юная волшебница?

На этот раз Кира не нашлась, что сказать.

– Кстати, — звенел мелодичный голосок Семицветик.- Тимка появился у Дерева именно в тот самый момент, когда должна была созреть Шишка. И именно тогда ты – заметь – а не кто-то другой – снова пришла к Дереву.

– Я как-то не подумала даже, — удивилась Кира.- Погоди, ты ведь сперва говорила, что Тимка ко мне пришел, а теперь получается – что это я к нему пришла?

— Кто к кому пришел – абсолютно неважно, — авторитетно заявила Семицветик.- Важно, что вы с ним встретились. И вообще, я что-то тебя не пойму — разве плохо быть волшебником? Ну, злым, я понимаю – хуже некуда. А добрым? Ты же столько всего хорошего можешь сделать!

— Наверно… — растерялась Кира.- А… Ошибки тут точно быть не может?

— Нет, ну и характерец! – от избытка эмоций Семицветик взмыла под самый потолок.- Тимка, ну скажи ты ей!

Кот, задрав голову, наблюдал, как Семицветик выписывает «кренделя»:

— Нашла время летать!

— Я так успокаиваюсь, — заявила Семицветик.

«Да, мне бы сейчас тоже полетать не помешало,- подумала Кира.- Жалко, что я не умею…»

— Тимка, — спросила она.- А как эти Шишки на Дереве берутся?

— Очень просто, — сказал Тимка.- Когда на свете появляется новый волшебник – на Дереве рождается новая Шишка. Волшебник растет, и Шишка тоже. И как только юному волшебнику исполнится десять лет, он и его Шишка обязательно находят друг друга… У всех взрослых и сильных волшебников в юном возрасте были Шишки Волшебства.

– А когда волшебник находит свою Шишку, он что-нибудь чувствует? Ну, я хочу сказать, что я ничего такого не чувствовала… и ничего такого не делала… волшебного.

– Это потому что твоя Шишка еще не созрела полностью. Для этого необходим солнечный свет… — Тимка покосился на окно, где толпились тучи.- Или лучи Семи Звезд. Но у вас тут другие звезды… Ничего, еще есть Радужник. Он может помочь.

– Опять помогать? – встрепенулся Радужник.- А ругаться не будете?

 

 

 

Глава 12

 

Волшебный род и Хрустальное Зеркало

 

Оказывается, чтобы дозреть, Шишке следовало полежать у миниатюрной радуги Радужника непоседливого. Под руководством кота Кира осторожно поместила свой камушек на желтую сердцевинку притихшего цветка и спросила:

— А долго ждать?

— До утра, — ответил кот.

– Ой! Так быстро? Но ведь она должна была висеть еще целый год…

— Всё ясно! Ты собралась целый год ждать,- Семицветик уже привычно плюхнулась к Кире на плечо.- Ну, чего стоишь? – ворчливо спросила она.

– Э… Я думаю…

— Совсем забыла про твою привычку думать! – заявила непоседа.- Разве это ты должна сейчас делать?

— А что я должна сейчас делать? – удивилась Кира.

– Как что? – Семицветик вспорхнула с плеча и, руки в боки, повисла перед Кирой, трепеща сверкающими крылышками.- Радоваться, конечно! Скоро созреет твоя Шишка Волшебства, и ты будешь настоящей юной волшебницей! Ура!

Семицветик захлопала крыльями, с них посыпались разноцветные пылинки и сложились в большие блестящие буквы: «Кира».

– Ну, я вижу, я радуюсь больше, чем ты! – с упреком заключила она.

Кира краешком глаза покосилась на зеркало в шкафу: вид у нее и в самом деле был довольно растерянный.

– Просто… я еще столько всего не знаю! Я училась – училась, закончила первое полугодие…

— Хорошо закончила? – с любопытством спросила Семицветик.

– На пятерки… — смутившись, сказала Кира.- А оказалось, что я не знаю Историю, спутала Деда Мороза с Дедом Морозычем, а Шишку вообще хранила в темном ящике стола… И что дерево в парке называется Стражем Прохода я тоже не знала. Я даже не знаю, куда ведет Проход…

— А, по-твоему, юные волшебники должны сразу знать всё-всё на свете? — вмешался Тимка и потерся мохнатой рыжей головой о Кирины коленки. И Кира сразу почувствовала себя вполне счастливой.

– Я – твой волшебный помощник. Это значит, что я буду тебе всё объяснять, заниматься твоим воспитанием и обучением, — продолжал кот урчащим теплым баритоном.- А вот когда ты будешь сама знать и уметь много-много всего – я тебе уже стану совсем не нужен… И тогда я пойду к другому юному волшебнику.

Кира глубоко вздохнула от переизбытка чувств – как же хорошо, что она знает еще так мало! Ведь это значит, что Тимка будет с ней долго-долго.

– Ну-ну, не очень-то зазнавайся! – озорно воскликнула Семицветик.- Не одни вы, коты, такие умные и необходимые… Между прочим, про Мороза и Весению ей я рассказала! И Шишку Волшебства из стола тоже я спасла!

— А про меня вы, надеюсь, не забыли? – раздался шелестящий голос Радужника.- Без кого эта Шишка так бы и осталась несозревшей? И учтите на будущее: не выношу, когда про меня забывают! Вот обижусь, тогда узнаете! Буду ворчать целыми днями.

– Мы про тебя не забывали, — мирно сказал Тимка непоседливому растению.- Мы тебя отвлекать не хотели. Ведь у тебя – важное дело.

– Вот именно! Я делом занимаюсь, а вы меня отвлекаете! Попрошу до утра меня не беспокоить.

Радужник любил, что бы последнее слово всегда оставалось за ним. А сейчас особенно – так он гордился своей миссией. Он до того преисполнился сознанием собственной важности, что до утра действительно не сказал ни слова.

Кира прошлась по комнатам, разглядывая такие привычные вещи: журнальный столик, телефон… телевизор… вазочка с конфетами… Стеллаж с книгами, среди которых торчал и синий корешок семейного фотоальбома. Самый обычный фотоальбом, с цветами и бабочками на обложке. На фотографиях были Кира, папа, мама и Кирины бабушка с дедушкой – папины мама и папа. Кира в песочнице, Кира с воздушными шариками, Кира в новогоднем костюме снежинки… Кирин папа дарит маме букет подснежников… Дедушка демонстрирует выловленную им из озера щуку… Бабушка гордо стоит рядом с выращенным ей кустом роз…

Ни на одной фотографии не видно никаких следов волшебства.

За окном, незаметно подкравшись, сгустились зимние сумерки. Но даже при свете фонарей было видно, какая разыгралась метель. Верно, такая же, как накануне того дня, когда Кира нашла Тимку – а может, и еще сильнее. Ветер проверял на прочность оконные стекла и крыши. За стенами дома как раз промелькнула особенно крупная и резная снежинка, когда Кира вернулась к себе в комнату и спросила:

— Тимка! А как на свете появляются волшебники?

— Мр-р-р? – удивился кот, спрыгивая с кресла.

– Ну, вот Семицветик появилась из цветка, Шишки Волшебства рождаются на Страже Прохода… а волшебники – они откуда берутся?

— И что за вопросы ты задаешь! – Тимка встопорщил усы, встряхнулся и задумался.- Ну, например, у меня мама – кошка…

— Правильно, — сказала Кира.- У тебя мама — кошка, поэтому ты – кот. А если я – юная волшебница, то у меня мама и папа тоже должны быть волшебниками?

— Это так же естественно, как то, что у платья есть юбка! – Семицветик спикировала откуда-то сверху.

– Ну да, — признал Тимка.- У всех юных волшебников в роду обязательно бывают волшебники…

— Конечно! У каждого волшебника и у каждого волшебного существа есть свой волшебный род, — пояснила Семицветик.

– И у тебя тоже есть волшебный род? – спросила Кира.

– А как же! – расправила крылья непоседа.- У меня очень древний волшебный род. Я, как ты сказала, состою в родстве с Радужником непоседливым. А Радужник, в свою очередь, прямой родственник самой Радуги-Дуги. Кстати, именно поэтому с помощью Радужника может дозревать Шишка Волшебства.

– Тимка, а у тебя тоже есть волшебный род? – спросила Кира.

Кот махнул хвостом в бело-рыжую полоску:

— Вообще-то, речь шла не обо мне…

— Тимка – Лунный кот, — поспешила объяснить Семицветик.

– Лунный кот? – переспросила Кира.

– Ну, он сын Луны.

– Луна – это же планета!

— Какая еще там планета? – возмутилась Семицветик.- Луна – это любимая кошка Деда Мороза. Она белая, пушистая и умная-преумная. Вот. А Тимка – ее сын. Кстати, именно поэтому Дед Морозыч Тимку терпеть не может!

Кот, задрав голову, с неодобрением следил за висящей в воздухе крылатой фигуркой:

— Всё-таки разболтала!

Семицветик пожала плечами:

— А что тут такого? Я про себя всё рассказала!

— Вот именно, в этом нет ничего такого, — фыркнул кот.- А я – кот, а не хваста. Не то что некоторые…

— Некоторые – это я? – уточнила Семицветик.- Значит, это я – хваста? – и, сжав крохотные кулачки, непоседа закружила над котом как рассерженный гудящий вертолетик.- А ты… ты большой, мохнатый и наглый!

— Почему это я – наглый? — Потому что с высоты своего роста оскорбляешь такое нежное, ранимое и изящное создание, как я!

— Погодите… — взмолилась Кира, у которой от высокоскоростных виражей Семицветик уже рябило в глазах.- Значит… Значит, мои папа и мама — волшебники?

— Ух! – Семицветик приземлилась на крышку стола.

– Папа у тебя человек с волшебными талантами… — Тимка несколько смущенно вылизал переднюю лапку и принялся за другую.- Извини, конечно, но на волшебника твой папа не тянет.

– А как же…

— Ты же сама говорила: у тебя мама – волшебница! – вставила Семицветик со стола.

– Когда это я говорила? Я говорила…

— Ты говорила, что мама твоей мамы – волшебница. Потому что только добрые волшебники имеют право пользоваться Волшебным Радужным Ароматом. А твоя мама тоже им пользуется. Всё ясно.

– Что – ясно?

— Да то, что если мама твоей мамы – волшебница, а у твоей мамы есть Волшебный Радужный Аромат – то и ты тоже обязательно будешь волшебницей. Мировой закон.

Кира вопросительно посмотрела на Тимку. Кот почистил лапой за ухом и сказал:

— Насчет мамы – говорить не буду, не знаю. Маму я не видел.

– А мне ужасно любопытно – какая у тебя мама?

— Она красивая, добрая и папу любит…

— А мама твоей мамы – она из какого волшебного рода?

— Не знаю…

— Как – не знаешь? – изумилась Семицветик.- Ты не знаешь маму своей мамы?

— Вообще-то, я ее никогда не видела, — честно сказала Кира.- И дедушку тоже…

— Так ты не знаешь своего волшебного рода?

— А он у меня есть?

— Ты же есть! – непоседа плюхнулась со стола прямо к коту на спину и потребовала:

— Тимка! Киру нужно немедленно поставить перед Хрустальным Зеркалом.

– Зачем? – удивилась Кира и поспешила к своему зеркалу на дверце шкафа. Вроде бы, всё на месте. И волосы не растрепались. И тапочки на ту ногу…

— Нашла время вертеться! – сзади, из-за Кириной спины, в воздухе возникла Семицветик.- А некоторые тут, локон даю, считают, что воображуля – это я! И непоседа покосилась на кота. Тимка с невозмутимым видом продолжал умываться, хитро прищурив один глаз.

– Ты же сама сказала, что мне нужно посмотреться в зеркало…

— Разве я так сказала? – Семицветик зависла перед зеркалом, трепеща крылышками, и возмущенно посмотрела на Киру.- Я сказала, что на тебя должно посмотреть Хрустальное Зеркало! А это – обычная зеркальная соня. Спутать какую-то соню с Великим Хрустальным Зеркалом! Впрочем, ты же только юная волшебница,- смягчилась она чуть погодя.- Хотя пора бы тебе уже знать разницу между…

— Между стеклом и хрусталем? – осторожно продолжила Кира.

– Между зеркалами! – воскликнула Семицветик.

– А они разные бывают? — Вот именно,- сказала Семицветик.- Они – разные. Бывают зеркала добрые, которые помогают добрым волшебникам. Бывают злые, которые на стороне злых волшебников…

Кира с опаской попятилась от шкафа и спросила:

— А зеркальные сони – они злые или добрые?

— Они спящие, — разъяснила Семицветик.

– Это как?

— Все зеркала что-то показывают, так?

— Так, — согласилась Кира.

– Спящее зеркало – зеркальная соня — показывает только то, что рядом с ним… — Семицветик сделала круг перед зеркалом.- Смотри! Сейчас я рядом и оно меня показывает. А теперь я отлечу от него подальше… — с этими словами непоседа вылетела из Кириной комнаты в зал.- Ну как, ты меня видишь? — крикнула она оттуда.

– Нет!

— А в зеркале?

— И в зеркале – не вижу.

– Вот, это и есть настоящая зеркальная соня, — заключила Семицветик, снова появляясь в комнате.

– А другие зеркала… те, которые злые и добрые – они дальше показывают?

— Догадала! Наконец-то! – похвалила Семицветик.- Зеркала, которые проснулись, показывают всё, стоит только попросить. Захочешь, покажут Владения Деда Мороза – хотя отсюда до них целых два Прохода! И даже твою эту, которая планета… Луну, вот.

– А мою маму могут показать? – спросила Кира.

– И маму, и папу… Всё, что захочешь! Есть только один фокус – злые зеркала никогда ничего не станут показывать доброму волшебнику, а добрые – злому.

– Значит, мое зеркало – это зеркальная соня? – уточнила Кира.

А как хорошо было бы, если б оно показывало! Попросила бы Кира – и увидела маму, хотя сейчас мама в командировке и Кира ее увидеть не может. И на Владения Деда Мороза можно было бы посмотреть – на настоящие!

— Не огорчайся, твое зеркало можно разбудить, — заметила Семицветик.- И тогда оно тоже станет показывать!

— А как это сделать?

Семицветик задумалась, потом тряхнула кудряшками:

— Ладно, открою маленький секрет юной волшебнице. Что бы разбудить зеркальную соню – нужно дождаться первой весенней радуги. Как только на соню упадут все ее семь лучей – она проснется и станет действительно волшебным зеркалом.

– Всё ясно, — сказала Кира.- Спасибо, я так и сделаю.

– Подожди, я тебе еще про побочный эффект не досказала… Хорошо, что вспомнила! У сони, разбуженной таким образом, может появиться свой собственный Проход.

– А куда он ведет?

— Откуда мне знать? Во-первых, он еще не появился. Во-вторых, я туда еще не лазила.

Кира призадумалась и вдруг вспомнила:

— Семицветик! А что показывает Хрустальное Зеркало?

— Оно показывает Историю, — важно отвечала непоседа.- Поэтому оно всё про всех знает.

– И про меня знает?

— И про меня, и про тебя, и про Тимку…

— И даже из какого я волшебного рода знает?

— Догадала! А зачем, по-твоему, нужно, чтобы оно на тебя посмотрело? — непоседа спикировала на пол и крикнула коту.- Тимка, кончай чиститься! Лучше скажи, как нам попасть к Хрустальному Зеркалу?

— Я другое скажу, — сказал Тимка.- Нужно ли нам вообще туда попадать?

— Ты что? – возмутилась Семицветик, подпрыгнув у самого кошачьего носа.- Да ты…

— Знаю, большой рыжий мохнатый нахал,- не моргнув глазом, сказал кот.- И что ты – нежное изящное создание, тоже знаю. А так же то, что Хрустальное Зеркало охраняют Золотой и Серебряный…

— Ой, забыла!

Семицветик сложила крылышки и с некоторым уважением смотрела на кота.

– Кто такие Золотой и Серебряный? – с любопытством спросила Кира.

– Драконы, конечно, — как ни в чем не бывало сказал Тимка.

– Кто?! – поразилась Кира. И села рядом с котом.

– У вас тут что, драконов нет? – удивленно сказал кот.

– Ни одного…

— Странно – коты есть, а драконов нет.

– У нас ученые есть. И они спорят, были ли драконы или их нарочно придумали….

– Надеюсь, ты не думаешь, что я их тоже нарочно придумал? – строго произнес Тимка, встопорщив усы.

– Нет, Тимка, что ты! – поспешно сказала Кира. И осторожно добавила.- А зачем драконам охранять Хрустальное Зеркало?

— Чтобы к нему не лез, кто попало, — оживилась молчавшая Семицветик.- Я не про тебя, Кира. Просто вдруг кому-нибудь в голову придет поменять нашу Историю. Например, Снежной Королеве…

На улице басом загудел ветер, и в окна с силой ударил снег.

– Ты это, поосторожнее, — Тимка, распушась, поглядел на непоседу.- Видишь, Дед Морозыч злится!

— Да он вечно злится! Характер у него такой. А уж с тех пор, как он встретил Снежную Королеву — у него вообще не характер, а ежик колючий.

– Ну, кто кого встретил – это еще вопрос…

— Вечно у вас с Кирой какие-нибудь вопросы! Тут и так всё ясно, — уверенно заявила Семицветик.- Сидят оба в своих Владениях — и злятся. А у нас из-за них то снег, то ветер, то метель… И вообще, ну ее, эту Королеву. Мне про Киру гораздо интересней. Тимка, может, попробуем? Вдруг, драконы пропустят Киру к Хрустальному Зеркалу?

— А почему бы им, собственно, меня не пустить? – как можно храбрее сказала Кира.- Я же не Снежная Королева… Они увидят, что я совсем не опасная и…

— Увидят они, как же! – заворчал кот.- Да им каждому – пара сотен тысяч лет, а в таком возрасте уже очень сложно что-нибудь увидеть… Или кого-нибудь. Нет, чутье у них, конечно, отличное – полновесного волшебника сразу почуют. А вот юную волшебницу могут и не распознать… Как махнут своим огромным хвостом с шипами – и не объяснишь ведь! А если еще и пламя выпустят…

— Ничего, Кира не из трусливых, — вступилась за Киру Семицветик.- Она что-нибудь придумает! Ведь так, Кира?

Кира попыталась представить, что можно придумать, когда к тебе на бешеной скорости летит огромный тяжелый драконий хвост, весь утыканный шипами, но в голову почему-то пришло всего два слова: «Папа» и «Мама».

– А может, я лучше сначала попробую у папы спросить? Он тоже должен знать нашу Семейную Историю…

 

Глава 13

 

«Вторая степень волшебного таланта…» и таинственная гостья

 

Когда у входной двери пропел дверной звонок – Семицветик как ветром сдуло. Это значит, что непоседа стремительно взлетела и со скоростью хорошего лайнера ринулась в прихожую:

— Ура! Кто-то пришел! Будем знакомиться!

— Погоди! – Кира бросилась за ней следом.

Она живо представила, как папа сейчас открывает дверь, заходит в квартиру – и у него перед носом тотчас зависает «нежное изящное создание» — Семицветик…

Непоседа неохотно развернулась в воздухе и спросила:

— Ну, что еще? Давай быстрее!

— Это мой папа пришел, — сообщила Кира с весьма обеспокоенным видом.

– Так открывай скорее дверь! Мне ужасно любопытно увидеть твоего папу. Думаю, и ему тоже будет приятно на меня посмотреть.

Кира как раз на этот счет была другого мнения, но тут звонок зазвенел во второй раз.

– Ну, чего ты ждешь? – сердилась Семицветик.- Это же твой папа – почему я должна открывать ему дверь? И вообще, заставлять папу столько ждать — невежливо.

– Семицветик, можно тебя попросить… — торопливо сказала Кира.- Не летай, пожалуйста, перед папой и вообще, лучше не показывайся ему на глаза.

– Почему? – удивилась Семицветик.- Неужели у тебя такой злой папа?

— Нет, он добрый…

— Тогда неужели я, по-твоему, настолько страшная?

— Нет, ты симпатичная…

— Тогда что?

— Просто… ну, понимаешь, мой папа… он совершенно не приучен к волшебству.

– Так в чем же дело? Стоит тебе меня попросить – и я его в два счета приучу. Даю торжественное слово непоседы, что до утра твой папа к волшебству привыкнет.

– Ой, нет! Не надо.

– Ты разве не хочешь приучить папу к волшебству? – Семицветик с удивлением уставилась на Киру.

– Хочу, но… Лучше не сейчас.

– Почему – не сейчас? – не отставала Семицветик.

– Потому что если папа будет всю ночь до утра привыкать к волшебству, то он не выспится. А если он не выспится – то утром он проспит. А если он проспит – то, значит, опоздает на работу. И его там наругают за опоздание,- наконец объяснила Кира.

– Ну, так бы сразу и сказала! – воскликнула Семицветик.- Не хочу, чтобы из-за меня кого-нибудь наказывали… Ладно, перенесем приучение твоего папы к волшебству на другое время.

Звонок пропел в третий раз.

– Ну, чего стоишь? – крикнула Семицветик.- Уж можешь быть уверена – до утра твой папа меня точно не увидит!

Непоседа крутанулась в воздухе, взмахнула крылышками… и исчезла!

Кира недоверчиво покосилась по углам, пошла к двери и, вспомнив, оглянулась на кота:

— Тимка!

— Молчу,- послушно сказал кот.- Мы ужинать будем?

Кира щелкнула замком.

На пороге стоял папа, залепленный снегом. В руках у папы – вот здорово! – была новогодняя елка: пушистая, зеленая и такая ароматная, что Тимка безудержно расчихался. А Кира засмеялась и захлопала в ладоши.

– Не поверишь, — рассказывал папа, аккуратно ставя елку на пол,- но ветер всю дорогу пытался вырвать ее у меня из рук. А когда я зашел в подъезд – за мной следом ринулось по лестнице огромное облако снежинок. Но когда я вызвал лифт, они отстали. Наверное, растаяли.

— Папа, ты герой! – сказала Кира.

– Спасибо,- скромно сказал папа.

Папа разделся, помыл руки и отправился на кухню готовить ужин.

Кира присела перед елкой, потрогала веточку и с восторгом сказала коту:

— Представляешь, Тимка, мы будем с тобой ставить елку!

Кот выглянул у Киры из-за спины со вставшей дыбом шерстью и заявил:

— У нас с елками обращаются совсем не так!

— А как? – удивилась Кира.- Вы их что, к верх ногами ставите?

— Мы их вообще не ставим.

– У вас что там, Новый Год без елок? – снова удивилась Кира.

– Почему? С елками. Просто у нас елки растут, а не стоят. Две большие разницы.

Кира не нашлась что сказать, потому что папа позвал из кухни:

— Кира, мыть руки! Тимка, ужинать!

На кухне остывало папино коронное блюдо – пельмени, жаренные с яйцом. Тимка под столом уплетал вовсю. Кира скользнула на свое место и тоже взялась за дело.

– Ну как? – спросил папа.

Кира оторвалась от пельменей и сказала задумчиво:

— Вторая степень волшебного таланта…

— Чего? – удивился папа.

– Я говорю, что очень вкусно, — поспешила объяснить Кира.

– А, ну так бы сразу и сказала, — папа отставил в сторону пустую тарелку и налил себе чаю.

Кира с не менее задумчивым видом нанизала на вилку одну пельмешку, вторую… И вдруг спросила:

— Пап, а у нас в роду были волшебники?

— Ну вот, так я и думал, что ты тут мультиков пересмотрела! Лучше бы сходила на улицу, погуляла…

— Пап, какая улица? — удивилась Кира.- Сегодня целый день снег идет.

– Верно, в такую погоду лучше сидеть дома… И все-таки, Кира, телевизор следует смотреть поменьше.

– Пап, у меня же кот есть! С ним не соскучишься.

– А чем это у нас пахнет? – вдруг принюхался папа.

– Елкой, наверное. Ты же сам ее принес! И еще пельменями…

— А мне кажется, что духами…

Кира тоже принюхалась. В воздухе витал Волшебный Радужный Аромат.

– Странно,- сказал папа и выглянул в окно.- Вроде бы, снег стал потише. Можешь открыть у себя форточку и проветрить перед сном. Только недолго. И не забудь ее закрыть, а то будет сквозняк.

– Хорошо, я открою, — сказала Кира.- Пап!

— Что?

— А тебе не кажется, что наша мама – чуточку волшебница?

— А она и есть волшебница.

Кира даже на стуле подскочила.

– Для нас с тобой, разумеется, — заключил папа.- Ну, доедай и спать. Спокойной ночи, котенок!

Спать Кире не хотелось. Она приоткрыла форточку, немного постояла у Радужника, глядя на плоский овальный камушек молочного цвета и пытаясь почувствовать свою Шишку Волшебства – но ничего такого не почувствовала.

Кира потушила свет, забралась в постель и решила во всём разобраться, с самого начала. Как Тимка оказался под упавшим деревом в парке? Может быть, кто-нибудь хотел помешать их встрече? И Шишка Волшебства лежала бы в столе, а в темноте она бы никогда не созрела. «Северный ветер в услужении у ее Снежного Величества», — вспомнила Кира слова Семицветик. Какая она, ее Снежное Величество?

Но тут, как это всегда бывает, Кире отчаянно захотелось спать.

 

Ночью ветер ударил в приоткрытую форточку, распахнул ее и в комнату с шумом ворвался верный слуга Ее Величества – Сквозняк. Следом за ним влетела крупная узорчатая снежинка, покружила под потолком и села на пол. Но она не растаяла, а стала расти, всё больше и больше меняя свои очертания, пока не превратилась в высокую фигуру в длинной сверкающей шубе из снега и белых варежках из пушистого инея…

 

Глава 14

 

Волшебная пыльца против снежных чар

 

— Давай, сыпь! Еще! Больше! Лучше старайся! – без умолку говорил бархатистый кошачий голос.- Еще пыльцы!

— Я и так стараюсь, как могу! – второй голосок звенел как хрустальные колокольчики. Он был тоненький и очень музыкальный.- Но половину пыльцы я истратила на тебя! Надеюсь, у котов нет склероза? А, кроме того, ты же знаешь, что часть пыльцы я истратила на… Пчхи! Вредная Снежная Королева! Ап-пчхи!

— Потом будешь чихать, ты мне сперва Киру разбуди! Почему она не просыпается? Может, твоя пыльца на нее не действует?

— Моя пыльца действует на всех волшебников и волшебных существ! И даже на котов! Мы родственники самой Радуги-Дуги и поэтому – заметь! – нас, непосед, снежными чарами не одолеть!

— Да вас, непосед, вообще ничто не берет!

— Надеюсь, это был комплимент?

— Сейчас не время для комплиментов!

— Ах, так! А, между прочим, волшебная пыльца непоседы снимает любые чары… Может, скажешь спасибо?

— Вижу, как она снимает! Или, может, у тебя пыльца неправильная?

— Как это – неправильная? Да это у тебя… усы кудрявые и хвост в полосочку! А моя пыльца – самая лучшая. И тебя она разбудила!

— Тогда почему Кира всё еще спит?

— Может, потому, что кто-то не сказал мне спасибо? И вообще, все претензии – к Снежной Королеве. Это она вас всех усыпила! И всё потому, что котам зимой спать охото… А пока они спят, Снежные Королевы летают у них под самым носом! Если бы не я…

— Может, хватит болтать? Если твоя пыльца сейчас не подействует…

— Она уже действует! Кира сейчас проснется. Торжественное слово непоседы!

Тут Кира повернулась на спину и открыла глаза. Два голоса, которые откуда-то раздавались в ее сне и спорили друг с другом – один бархатистый, а другой звонкий как колокольчик – вдруг сказали хором:

— Проснулась! Наконец-то!

— Проснулась, клянусь усами и хвостом!

— Проснулась, локон даю!

Кира зажмурила глаза и снова их открыла. Над ней в воздухе кружились сияющие разноцветные пылинки. Их было столько, что Кире сразу же захотелось чихнуть:

— Ап-пчхи!

— Эй, повежливее! – раздался голосок Семицветик.- Все-таки, я нежное изящное создание… Ой!

И, отчаянно трепеща крылышками, она шлепнулась на голову коту. Тимка пошевелил ушами и спросил:

— Ну, как ты там, изящное создание? — Хорошо, — заявила непоседа.- Ты такой… мягкий! Можно, я на тебя всегда буду приземляться? Ой!

— Что еще?

— Тепло как…- мечтательно протянула Семицветик.- Можно, я на тебе погреюсь? Пчхи!

-Ап-пчхи! – опять сказала Кира.

Радужные пылинки разлетелись во все стороны по комнате. Хотя нет, это не могло быть ее комнатой… Кудаона попала?

На полу высились огромные нетронутые снежные сугробы. Стены, стол, трельяж и люстра были покрыты самым настоящим инеем. Сверху, с потолка и карнизов, причудливой бахромой свисали блестящие сосульки…

Кира попробовала натянуть на себя простыню и снова чихнула, но на этот раз от холода.

– Это что… отопление отключили?!

Впрочем, что еще можно подумать, когда ты просыпаешься по уши в снегу? Кира перевела взгляд на покрытый толстым слоем снега подоконник…

— Ой, нет! Мамины фиалки!!!

Стоящие в ряд горшочки утонули в холодном и пушистом. Кира тотчас спрыгнула с кровати и босиком, потому что тапочки тоже были забиты снегом, бросилась к окну:

— Их надо укрыть! Они же замерзнут!

Но, когда она вытащила цветы из снега, перед ней были лишь пожелтевшие желто-бурые листья на сухих черешках…

Случайно Кира прикоснулась к батарее и чуть не подпрыгнула – до того она оказалась горячей!

— Т-Т-Тимка! – стуча зубами, сказала несчастная Кира, прижимая к себе горшочек с замерзшими фиалками.- П-п-почему з-з-здесь т-т-так холодно?

— Здесь побывала Снежная Королева,- Тимка с виноватым видом опустил свой полосатый хвост.- Усы мне выщипать мало!

— С-С-Снежная К-К-Королева? — повторила Кира, дрожащая от такого количества снега, инея и сосулек.- На-настоящая?

— Такая же настоящая, как я! – Семицветик взлетела с Тимкиной головы.- Только я нежная и изящная, а она огромная, злая и холодная! И вкус у нее отвратительный – кроме снега и сосулек не признает никакого другого материала… А ведь еще считает, что ее ледяная мода должна быть единственной модой на свете! Платья из инея… Бр-р-р! – непоседа возмущенно затрясла золотистыми кудряшками.- А еще она хочет отменить Самое Главное Платье – для Нового Года!

— Подумаешь, платья! – фыркнул Тимка.- А как тебе то, что она хочет отменить Новый Год?

— Так я и говорю – ужасно! – Семицветик принялась летать под потолком, лавируя между сосульками.

«Это она так успокаивается»,- вспомнила Кира.

– Представляете, — не умолкала Семицветик,- если Снежная Королева вдруг станет править миром! Что будет! Бесконечная зима и ни капли солнца! Только тучи и снег. И Новый Год никогда не настанет… А еще она мечтает заточить в Ледяном Замке Деда Мороза, Весению и их дочку!

Кира уронила слезинку в горшочек с фиалками. Гадкая Снежная Королева!

— Ее саму нужно посадить в Ледяной Замок!

— Уже садили. Дед Мороз, собственноручно. Думал, что она исправится… Эх, жалко только, что он ее потом выпустил! – заключила Семицветик.

– Зачем выпустил-то? – спросила Кира.

– Думал, исправилась. Добрый он, Дед Мороз. Вот и подарил ей свободу на свою свадьбу. Когда волшебник счастлив, он хочет, чтобы все вокруг него были счастливыми… Даже Снежная Королева.

– И что, она исправилась? – Кира недоверчиво глядела на кружащую вокруг люстры непоседу.

 – Хоть бы раз злой волшебник исправился… — буркнула та.- Летает по Миру и на всех злится. Даже на цветы. Потому что цветы – это Весна. А Весна для Снежной Королевы – самый злейший враг после Деда Мороза.

– А как… как она сюда попала? – спохватилась Кира.- У нас ведь дверь закрыта!

— А форточка? – сказала Семицветик сверху.

– Ой! – Кира посмотрела на окно.

Тимка тоже посмотрел на окно и распушил хвост.

– Тебя разве не учили, что форточки нужно закрывать, чтобы не забрался Сквозняк? Эх ты, первое полугодие на «отлично»…- укорил кот.

Кира опустила голову.

– Я забыла…

Перед ней зависла Семицветик.

– Когда имеешь дело со Снежной Королевой – забывчивость нужно забывать! Мотай на косичку.

– Погоди… — вдруг вспомнила Кира.- Ты же говоришь, она огромная? Как она сквозь форточку протиснулась?

— Захочет – и в раз станет маленькой, как снежинка, — пояснила Семицветик.

– Как это?

— Очень просто, — сказал Тимка.- Она же – волшебница! Недаром она нас усыпила. Ну ладно тебя, но меня

— Усыпила? – Кира удивленно посмотрела на кота.

– Навела снежные чары, — разъяснил кот.- И спали бы мы, как медведи в берлоге!

— А кто… кто смог нас разбудить?

— А вот догадай! – Семицветик захлопала крылышками.- Ну, кому вы должны «спасибо» сказать?

— Не знаю…

— Одной маленькой смелой непоседе, — пропела Семицветик, кружась в воздухе и рассыпая пылинки.- А как ее зовут?

— Семицветик! – воскликнула Кира.

– Догадала! – непоседа кокетливо склонила головку на бок.- Семицветик – это я.

– А как ты…

— А на меня никакие чары не действуют, так уж мы, непоседы, устроены. А еще у меня есть пыльца! – непоседа горделиво указала рукой на сверкающие крылышки.- Волшебная! Я же волшебное существо и появляюсь из волшебного цветка. Поэтому моя пыльца снимает любые чары!

— Ой! – до Киры вдруг дошло.- Если бы ты нас не разбудила… то мы бы… замерзли! Как мамины фиалки… — Кира снова опустила голову, пытаясь остановить слезинки.- Эта гадкая Королева из снега… — всхлипнула Кира.- Она их погубила… Просто потому, что они такие красивые и беззащитные, любят тепло и солнышко. Мама вернется к Новому Году, а вместо фиалок… вот.

– Ну-ка, дай взглянуть! – непоседа спикировала на край горшочка, деловито взяла листочек и принялась его изучать.

Кира с надеждой смотрела то на фиалки, то на непоседу.

– Семицветик! Ты же волшебное существо и появилась из цветка…

— Ну да, — подтвердила Семицветик, продолжая изучать листья.

– Значит, ты можешь понимать растения?

— Догадала!

— Тогда… ты можешь что-нибудь сделать… правда?

— Сейчас попробуем! – с энтузиазмом откликнулась Семицветик.- А ну-ка… Поставь горшок на подоконник!

Кира подчинилась.

Семицветик вспорхнула в воздух и начала выписывать над подоконником замысловатый пируэт, стряхивая с крыльев волшебную пыльцу. Она посыпалась на фиалки, точно дождик. Миг – и желтые листья стали расправляться, позеленели, из-под них выглянули яркие бутоны, потянулись навстречу пылинкам, раскрылись…

— Ура! Семицветик спасла фиалки! – воскликнула Кира в восторге.- Дай я тебя обниму!

— Вот спасибочки! – отмахнулась Семицветик.- Ты меня задушишь на радостях! Что я тогда делать буду? И вообще – это моя самая обычная работа…

Но было видно, что она очень довольна.

– Тимка! – крикнула Семицветик.- Тебе тоже пора приниматься за работу!

— Пожалуйста! – кот уселся прямо в снег, обернул хвостом лапы, распушил усы… и тотчас весь снег в комнате принялся съеживаться, уменьшаясь в размерах. Он делался всё прозрачней и прозрачней… Кира задрала голову, чтобы посмотреть на сосульки, но тех уже и след простыл! А когда она поглядела вокруг — оказалось, что и снега тоже больше нет. Иней на стенах исчезал на глазах… А главное, в комнате снова стало тепло! И даже тапочки были совершенно сухие.

– Ой! Просто волшебство какое-то! – вырвалось у Киры.

– Волшебство и есть, — невозмутимо отозвался кот, поднимаясь со своего места.

– Даже я так не умею! – с уважением сказала Семицветик, оглядывая комнату сверху.- Чистая работа! Даже пыли нет. Зря старалась, Снежная Королева!

— Хорошо еще, что она нас просто усыпила… — размышлял Тимка.

– Хорошо?! – воскликнула возмущенно Кира.- Что же тут хорошего? Да меня еще ни разу не усыпляли Снежные Королевы!

— Я имел в виду, что если бы ей захотелось нас поцеловать… — уточнил Тимка.

– А она еще и целуется?!

— Представь себе! – сказала Семицветик.- От первого поцелуя ты забудешь всё самое важное на свете, даже маму и папу. От второго – станешь такой  же злой и холодной, как она сама. А от третьего – станешь… станешь ледышкой! – непоседа снова принялась кружить по комнате. Потом шлепнулась Кире на плечо и сказала тоном учительницы в школе:

— Кира, запомни, уж лучше снежные чары, чем поцелуй Снежной Королевы!

Кира поежилась и спросила с опаской:

— А она что… уже кого-нибудь целовала?

— Ну… В общем, как-то она поцеловала одного мальчика…

— И что… он… он стал… ледышкой? – дрожащим голосом спросила Кира.

– Да нет, она поцеловала его только два раза! – разъяснила Семицветик.- Это же История! А потом пришла девочка и его спасла…

— Девочка смогла одолеть Снежную Королеву?

— Она была очень смелая, — пояснила Семицветик.- Поэтому у нее всё получилось. Хотя она была самая обычная девочка. И не волшебница вовсе.

– Я бы, наверное, так не смогла…

— Конечно, смогла бы! – уверенно заявила Семицветик.- Уж если обычная девочка была такой смелой, то юная волшебница никак не может быть трусихой,- непоседа заерзала у Киры на плече и заключила.- В общем, там всё хорошо закончилось. У них, наверное, уже пра-пра-правнуки…

Кира оглядела свою комнату, в которой всё стало точно таким же как раньше. Даже не верится, что здесь побывала Снежная Королева!

Часы показывали еще только шесть часов утра…

Шесть часов! Значит, у папы уже прозвенел будильник!

В квартире стояла тишина. Только негромко шелестели крылышки Семицветик.

– Как странно! – сказала Кира.- Неужели папа уже ушел на работу и ничего этого не заметил? Ни снега, ни сосулек…

— Он не ушел,- Семицветик опустилась рядом с фиалками.

– Точно! Он в ванной, умывается, — поняла Кира.- Ой! Сейчас всё объяснять придется…

— Не придется…

— Почему?

— Так я же говорила, что он не ушел. Он спит…

— Будильник сломался? – воскликнула Кира.- Ой! Так надо же его разбудить!

— Семицветик! – очень строго сказал Тимка.- Лети сюда! Нам нужно что-то сказать Кире.

– Что?

Тимка посмотрел на Семицветик.

– Понимаешь, — сказала та смущенно,- Тимку я разбудила, потому что он – кот. Тебя – потому что ты – волшебница. Но…

— Погоди! – перебила Кира.- Эта Королева, она что… и папу усыпила?

Семицветик опустила крылышки и призналась:

— Только я его разбудить не могу…

— Почему?! – воскликнула Кира.- А… твоя пыльца?

— Твой папа… он не волшебник. А моя пыльца действует только на волшебников и волшебных существ… — Семицветик поглядела на расстроенное лицо Киры и сорвалась с места.- Ну, давай, я сейчас еще раз попробую! Вдруг, получится? Только… Он же меня увидит… А ты говорила, что твой папа к волшебству не привык!

— Ну и пусть видит, — Кире было уже всё равно.- Ты и Тимка в тысячу раз лучше, чем эти снежные чары!

Семицветик влетела в зал и принялась выписывать круги над диваном, на котором, заложив руки за голову, мирно похрапывал папа. Кира смотрела как с крылышек сыплется разноцветная пыльца… Еще и еще… Пылинки вспыхивали и гасли.

– Всё… не могу больше, — Семицветик сложила крылышки и плюхнулась на подушку.- Прости, Кира. Всё-таки Снежная Королева – могущественная волшебница.

Кира тоже плюхнулась на ковер и поглядела в умные кошачьи глаза:

— Тимка, скажи, чем я ей так насолила? Почему она прилетела именно ко мне? Ведь на свете столько девочек! Или она что, вообще девочек терпеть не может?

— Уж если она кого и не терпит… — слабым голосом сказала Семицветик с подушки.- Так это Снегурочку, дочку Мороза и Весны… А ты точно не она. Во-первых, она тебя старше…

— А за что она ее не любит? — Снегурочка – она добрая и красивая, — объяснила Семицветик.

– И что? – удивилась Кира.- Моя мама тоже добрая и красивая.

– Вот за это и не любит. Она даже свое говорящее зеркальце разбила… Потому что зеркальце обнаружило, что Снегурочка-то, оказывается, добрее, умнее и красивее – и сдуру ей это сказало. Ух, как она разозлилась! Наверно и во Владения Деда Морозыча переехала, чтоб поближе к Снегурочке быть. Снежные чары навести хотела… Только не вышло. Мороз и Весения собрали свою Снегурочку в дорогу и куда-то отправили… И никто с тех пор не знает, где Снегурочка живет. Только во Владения Деда Мороза ей возвращаться опасно.

– Снежная Королева хочет быть единственной волшебницей в мире, — фыркнув, заметил Тимка.

– Всё ясно! – Семицветик уселась на подушке, расправляя крылышки.- А тут ты – будущая волшебница. Конкуренция…

— Да какая я ей конкуренция? – Кира даже руками замахала.- Да ей, наверно, тысячи лет, а мне всего десять! Да у меня даже Шишка Волшебства не созрела… — тут Кира замолчала и воскликнула.- Шишка Волшебства! Уже утро! Значит… значит, я смогу снять с папы Снежные чары?

 

Глава 15

 

Две стороны Прохода

 

Кира вбежала к себе в комнату. У нее над головой парила Семицветик. По пятам за Кирой, задрав полосатый хвост, следовал Тимка.

Кира бросилась к батарее и отдернула шторку. Горшок был на своем месте. Вот только Радужника в нем не было… Нигде Радужника не было.

– Как же мы могли про него забыть? Он же говорил, что про него нельзя забывать… — растерянно повторяла Кира, держа в руках пустой цветочный горшок.

Тимка принюхивался, распушив усы.

– Это всё Снежная Королева! Усами чую.

– Бедный Радужник! Что она с ним сделает? Она его… превратит в льдинку? Тимка! Мы должны ему помочь! – Кира умоляюще посмотрела на кота.- Ты знаешь, куда она полетела?

— Рано тебе еще туда соваться, — кот недовольно взмахнул хвостом.- Сначала надо волшебницей стать…

— Как я ей стану? Теперь моя Шишка Волшебства… у Снежной Королевы! Я даже не знаю, созрела ли она!

Семицветик летала, схватившись за голову.

– Никакая я не юная волшебница,- продолжала Кира звонко.- Теперь я просто девочка Кира. Но если я всего лишь девочка Кира, это не значит, что я не могу ничего сделать! Я сделаю всё, чтобы освободить папу от чар и Радужника от Снежной Королевы! Ты со мной, Тимка?

— Я – твой волшебный помощник. И я всегда буду с тобой.

– И я! – воскликнула Семицветик.- Кира, ты такая смелая!

— Вот только… что мне делать? Совет Семи Мудрецов! – вспомнила Кира.- Тимка, а мне они могут дать совет?

— Я тебя туда доставлю, — с готовностью сказал кот, поднимая хвост трубой. Потом он уселся на пол и внимательно посмотрел на Киру.- Только… это не здесь.

– А где?

— На Иреноне.

– Иренон! Я уже слышала это слово. А что это?

— Иренон – это наше государство.

– То самое, где есть говорящие коты и растения? Где живут непоседы и волшебники? Волшебное государство?!

— Ну да, — невозмутимо сказал Тимка.- Думаю, тебе пора там побывать…

Ух! Кире показалось, что у нее появилась сразу тысяча неотложных вопросов.

– А Иренон – это где? А как мы туда попадем? А он далеко? Погоди… — прежде чем Тимка успел хоть что-нибудь сказать, Кира вытащила свой географический атлас и разложила перед котом, открыв его на странице с картой Мира.- Вот!

— Что – вот? – не понял Тимка.

– Покажи, пожалуйста, где находится Иренон, — попросила Кира.

Кот понюхал страницу и спросил:

— Это что? — Карта Мира,- удивилась Кира.- Тут всё есть: все страны и государства…

— Ты хочешь сказать – это карта Земли по одну сторону Прохода? – уточнил кот.

– По одну сторону? – переспросила Кира, наморщив кончик носа. А она-то думала, что карта Мира – это самая универсальная карта…

— Тимка! А Иренон – он по другую сторону Прохода?

Ну конечно! Семицветик же говорила про Проход, открывающийся в новогодние дни между Иреноном и Землей…

— Мр-р, разумеется, — подтвердил Тимка.

– Значит… его здесь нет? – Кира растерянно поглядела на развернутую страницу.- Ой, его же, наверное, вообще ни на одной карте нет…

— Иренона нет ни на одной карте? – Семицветик возмущенно шлепнулась на атлас.- Вот сейчас открою Карту Проходов – тогда увидишь! И Иренон, и Владения Деда Мороза, и… Где же тут Карта Проходов?

Непоседа, трепеща крылышками, переворачивала страницы одну за другой. Причем страницы были размером больше самой непоседы. А Кира стояла, глядела на атлас и думала – неужели она и в самом деле была такой нерадивой ученицей? Вдруг непоседа сейчас и вправду откроет Карту Проходов? Ту самую карту, которую она, Кира, почему-то в атласе не заметила… Семицветик перевернула последний лист и тряхнула растрепавшимися кудряшками:

— Всё ясно! Надо сначала листать.

Кира вздохнула и сказала:

— В моем атласе нет Карты Проходов…

— Как – нет? – Семицветик сделала круглые глаза.- Карта Проходов – это же Самая Главная Карта! – непоседа уперлась ручками в бока и строго посмотрела на Киру.- Кира, немедленно выкинь этот атлас – он неправильный!

— А может, я лучше найду Карту Проходов и вклею в него? – осторожно предложила Кира.- И тогда он станет правильным… А пока – пусть в столе полежит.

И Кира засунула атлас подальше в стол, хотя Семицветик глядела на него с явным неодобрением.

 

Глава 16

 

Подготовка к Путешествию

 

Весь день Кира собиралась в дорогу. Первым делом она вытащила и почистила свой школьный рюкзак с многочисленными карманами. Только теперь в рюкзаке должны были путешествовать совсем не учебники и не тетрадки. А цветочный горшок, оставшийся от Радужника – Кира хотела непременно вернуть его непоседливому растению, и пузырек с волшебными слезинками, и круглое складное зеркальце, которое мама как-то подарила Кире на День Рождения. С тех пор Кира с ним не расставалась. Подумав, Кира положила в рюкзак свою расческу и чистые платочки. Что бы еще взять? Одежду? Но в чем ходят на Иреноне? Кира покосилась на Семицветик – что она там говорила про платья? Впрочем, меньше всего Кире сейчас хотелось думать о платьях.

Ей было грустно, что она не может снять с папы снежные чары – хотя ей так этого хочется! Она волновалась, как примет ее Совет Семи Мудрецов и что они скажут… И еще очень хотелось увидеть загадочный Иренон.

– А теперь что?- спросила Семицветик, с интересом наблюдая за сборами.

– Думаю, всё ли взяла…

— Конфеты взяла? – деловито спросила Семицветик.

– Ой, забыла… — Кира поспешно сбегала в зал и забрала из вазочки последние конфеты. Засунула их в карман рюкзака и спросила у кота:

— Тимка, а когда мы отправляемся?

— Ночью, — ответил кот и стал чистить лапой за ушами – тоже готовился в путь.

– Как – ночью? – Кира уселась рядом с рюкзаком.

– А что тут такого? – удивился кот.- Ночь – самое подходящее время. Все коты любят гулять по ночам…

— Коты, может, и гуляют. Но я-то девочка! – заметила Кира.- А у нас не принято, чтобы девочки гуляли по ночам. Ночью темно и можно встретить что-нибудь ужасное… и опасное… Например, Снежную Королеву.

– Да ей до тебя и дела нет, — успокоил ее Тимка.- Она уже давно улетела.

– Как это? – с сомнением спросила Кира.

Семицветик устремилась к окну и зависла перед стеклом, стрекоча крылышками.

– Снег перестал, и ветра нет! – воскликнула непоседа.- И солнце светит… Точно, улетела!

Кира вопросительно смотрела на кота.

– Снежная Королева уже получила, что хотела, — объяснил Тимка.- Теперь ей здесь делать нечего.

– А как же я?

— Теперь ты ее абсолютно не интересуешь, — терпеливо разъяснял кот.- Ведь без Шишки Волшебства ты самая обычная девочка… Извини, не хотел тебя обидеть.

– Я не обиделась. Честно, — сказала Кира.- Я уже как-то привыкла быть самой обычной девочкой…

Она застегнула карманы рюкзака и сказала с опаской:

— Я ни разу не была одна на улице ночью… Разве что в Новый Год, когда все выходят гулять. Но тогда я была с папой и мамой, и нам было очень весело… — Кира опустила голову.

Да, в этот Новый Год всё шло шиворот-навыворот. Папу усыпила гадкая Снежная Королева, а мама – в своей далекой командировке.

– А кто это тебе сказал, что ты будешь одна?- Семицветик спикировала прямехонько на рюкзак и возмущенно тряхнула золотистыми кудряшками.- Ну? Кто?

— Никто. Это я сама…

— Она сама! Первый раз вижу, что бы кто-то сам самой себе наговорил столько глупостей! – Семицветик, вскочив, запрыгала на рюкзаке.

– Она будет одна! – передразнила Семицветик Киру. Потом вспорхнула к Кире на колено и, руки в боки, нахмурилась:

— А мы с Тимкой что – уже совсем никуда не годимся?

В пасмурное Кирино настроение словно ворвались сияющие лучи летнего солнца. Кира заулыбалась:

— Еще как годитесь! – и, с нежностью глядя на Семицветик, воскликнула.- Вы самые лучшие в мире!

— Спасибо! – Семицветик развернула сверкающие крылышки, стряхнув облачко радужных пылинок, и крикнула коту:

— Слышь, Тимка? Дождались! И почему комплименты всегда приходится выпрашивать?

Взмыв в воздух, Семицветик совершила блистательный пируэт и заключила:

— Да, с нами тебе будет ни капельки не опасно идти по улице ночью! Мы самая лучшая охрана. Даже лучше драконов. Правда, Тимка?

— Вообще-то, у тебя там одна маленькая неточность… — отозвался кот, расправляя усы.

 – Это какая это? – подозрительно спросила Семицветик.

– Небольшая, но значительная. В новогодние дни коты по улицам не ходят.

– Как — не ходят? – Кира удивленно переводила взгляд с Тимки на Семицветик и, наконец, на свой рюкзак.- Мы что, никуда не пойдем?

— Конечно, не пойдем, — сказалТимка.- Мы полетим.

– Как — полетим?! – еще больше удивилась Кира, глядя на кота.

– Обыкновенно, — ответил кот.- Как коты летают?

— Коты… умеют… летать?!

— В Новогодние дни, — уточнил кот.

– Это подарок волшебницы Весении, про которую я тебе рассказывала! — Семицветик зависла у Киры перед носом и строго спросила.- Что у тебя с памятью?

Кира всё еще глядела на кота.

– Тимка… э… а как же я на тебе полечу? – озадаченно спросила она.

– Почему это – на мне? Не на мне, а на санях,- поучительно сказал кот.- Кстати, у тебя есть сани?

— Или какая-нибудь колесница, на худой конец, — прибавила Семицветик.

– Ну… э… я сейчас!

Кира сбегала на балкон, долго там шарила и, наконец, вытащила свои маленькие саночки, на которых ее катали, когда Кира была чуточку помладше. Вбежав в комнату, Кира поставила их перед котом:

— Подойдет?

Тимка уставился на санки и встряхнулся. Потом сосредоточенно понюхал спинку и поскреб лапой по деревянным разноцветным досточкам.

– Мр-р, маневренность ничего себе,- оценил он.- Правда развивать скорость больше скорости звуков я бы не советовал. Да и посадка будет жестковата… А так ничего себе, летучие.

– Тимка! А крылья… они у котов – где? Я их не видела… — смущенно сказала Кира.

– А чего их видеть? Будет надо – будут крылья. Мы, коты, не из тех, кто показывает свои крылья, когда надо и когда не надо. Мы – только по делу.

– Это кто это тут из тех, кто показывает крылья, когда не надо? – начала Семицветик, но Кира торопливо вмешалась:

— Тимка, а санки… их надо будет к тебе привязать?

— Совсем нет. Не санки ко мне привязать, а запрячь меня в санки! – пояснил кот.

– Запрячь тебя в санки? – переспросила Кира, во все глаза глядя на Тимку.- Да я лошадь ни разу не запрягала – не то что кота!

— Ну, тут уж я тебе ничем помочь не могу, — заявил Тимка.- Уж извини. Если ты ни разу не запрягала – как ты эту сказала?.. лошадь, то я сам себя тем более ни разу не запрягал!

— Да, что бы вы оба без меня делали! – Семицветик приземлилась на спину коту.- Хочешь, Тимка, я тебя запрягу?

— Хочу – не хочу, а запрягаться надо, — проворчал кот.

– Тогда чего ты стоишь? – воскликнула Семицветик.- Давай, вызывай свою волшебную сбрую и чего там еще у тебя есть? Я готова!

— Это чтоб я запряженный сидел до самой ночи? – возмутился Тимка.- Ну уж нет! Вот когда стемнеет – тогда и вызову.

 

Глава 17

 

Ночной полет

 

Наконец, на город опустились сумерки. Сперва они зависли в воздухе, похожие на прозрачную дымку, потом потемнели и быстро спланировали вниз, в белые сугробы. Зажглись фонари, превратив улицы в причудливые переплетения теней и света. Склонившиеся под тяжестью снега деревья тянулись навстречу друг другу вдоль тротуаров, образуя заснеженные арки. Кира, сидевшая у рюкзака в ожидании ночи, уже совсем  задремала, как вдруг что-то мягкое зашлепало ей по плечу. Она тот час открыла глаза и увидела, что это Тимка, навострив уши, барабанит по ней лапой. И что Семицветик уже умудрилась запрячь кота в Кирины саночки. Но самым удивительным были всё же крылья – Тимкины крылья – которые возвышались у кота за спиной.

Кира даже глаза протерла. Не помогло.

– А они… настоящие?

— В жизнь ничего более возмутительного не слышал, клянусь усами!

Тогда Кира вскочила с пола и бросилась натягивать джинсы и теплую кофту. Семицветик, кружившая перед зеркалом, всплеснула руками:

— Ты что, хочешь… на Иренон… в этом? Да это то же самое, что побрить меня налысо!

Кира застегнула пуговицы на кофте и сказала:

— У нас зима. И если я окажусь на улице в бальном платье и туфельках – то замерзну наверняка.

Тут она покосилась на пышный кружевной наряд Семицветик и озабоченно прибавила:

— Кстати, у тебя самой есть другая одежда?

— Тебе что, не нравится моя одежда? – возмутилась непоседа.- Вот уж от кого не ожидала… И вообще, какая-такая «другая одежда» тебе нужна? Платья – это самая правильная одежда!

— Да, и вся остальная одежда – неправильная, — вспомнила Кира и вздохнула.- Ладно. Придется мне тебя под шубу посадить.

– Куда ты меня посадишь? – насторожилась Семицветик.

Кира сбегала за шубой, напялила ее на кофту, предварительно повязав шарф, вернулась и сказала:

— Вот смотри, это – шуба, под которую я тебя посажу…

— Ужас! Да я задохнусь в этом ужасе!

— Я не стану застегивать на шубе пуговицу, и ты сможешь оттуда торчать…

— Да я появилась на свет, чтобы летать, а не торчать из твоей ужасной шубы!

— Ну, тогда лети сюда! – пройдя к двери на балкон, Кира распахнула ее и добавила:

— Если тебе здесь будет жарко, то так уж и быть, обойдешься без моей шубы.

Непоседа, вжикнув крылышками, стремительно вылетела на занесенный снегом балкон и храбро стала выписывать замысловатые па… но через полминуты уже устремилась назад, жалобно причитая:

— Ой-ой-ой, холодно! Ой… Ап-пчхи!

И, без дальнейших возражений, юркнула прямо к Кире под шубу.

– Ой, тепло как! – раздалось оттуда.- Пчхи!

Кира сунула руки в варежки, ноги – в сапоги и отправилась за рюкзаком.

– Ну, все готовы? – спросил Тимка.

Встал, хвост трубой – и отправился прямым ходом на балкон, увлекая за собой санки.

– Тимка! Ты куда?

— А что, у тебя тут есть специальная взлетная площадка? – спросил кот, не останавливаясь.- У тебя в комнате и крыльями-то размахнуться негде – или шкаф сдвинешь, или люстра на тебя упадет…

— Я как-то не подумала,- смутилась Кира.

– Думать надо сразу, — сказал Тимка.- А сейчас уже взлетать пора. Кира! Ты куда?

— Погоди секундочку, я сейчас…

Кира забежала в зал и, сев на диван, чмокнула спящего папу в щеку. На какую-то долю секунды ей показалось, что вот-вот – и сейчас папа проснется. Обязательно проснется и спросит строгим голосом: «Кира, куда это ты собралась на ночь глядя? Все девочки в это время уже давно должны быть в кроватях».

Но папа продолжал мирно похрапывать.

Кира подошла к журнальному столику, на котором стояла теперь уже пустая вазочка из-под конфет и посмотрела на телефон. А вдруг мама сейчас позвонит?

Но телефон молчал.

– Кира! Ты летишь? – раздался Тимкин голос с балкона.

– Лечу!

Кира вбежала на балкон и забралась на свои санки.

– Уселась? – спросил Тимка.

– Да.

– Хорошо уселась?

— Хорошо…

— Что ты там шаришь?

— Поводья ищу…

— Какие еще поводья? – возмутился кот.- Коты – они свободные и летают без всяких поводьев. Ясно? Куда полечу – туда и полетишь. Ты лучше держись крепче!

Кира послушно вцепилась руками в борта. Тимка хлопнул крылом об крыло, стряхивая снежинки.

– А ты вообще летала? – спросил он, поворачивая голову.- Не испугаешься?

— Не знаю…

— Кира, неужели ты никогда не летала?! — раздался из шубы голосок Семицветик.- У меня прическа дыбом! Да я вообще не представляю себя без полета!

Кира поглядела на Тимкины крылья и сказала:

— Это, наверное, здорово – летать?

— А вот сейчас и узнаешь,- пообещал кот.- Приготовилась? Полетели!

 

 

Тимка взмахнул крыльями, с балкона взметнулся снежный вихрь. Ветер загудел у Киры в ушах, снег залепил глаза, и когда она смогла, наконец, поглядеть по сторонам – ее дом был уже далеко внизу. Под ними, как застывшие волны, простирались крыши, торчали трубы и верхушки самых высоких деревьев. А над ними висела Луна – большая и круглая. И тысячи звезд сияли в небе. На земле это сияние обычно затмевают фонари, и Кира не подозревала, что звезд так много!

Впереди, прямо перед ней, ритмично махали широкие кошачьи крылья.

– Ну как? Не страшно? – заглушая свист ветра, спросил Тимка.

– С тобой – не страшно! – храбро крикнула Кира.- А ты не устанешь?

— Хочешь посмотреть свой город с высоты?

— Хочу! Ой, Тимка, а нас не увидят?

— Не знаю… А что?

— А что, если нас увидят? И тебя, и меня?

— Ну и что? Что они, котов не видели? Ты лучше вокруг посмотри!

Город сверкал и переливался разноцветными красками: вспыхивал огнями реклам, бежал рекой автомобильных фар, колыхался лентами фонарей и зажигал золотыми квадратами окон…

— А вон там – крыша дома моей бабушки!

— Хочешь слетать поближе?

— Ой, нет, вдруг бабушка увидит!

— И что? – не понял Тимка.

– Она испугается, что ты меня уронишь…

— Я? Тебя? Уроню? В жизни ничего более глупого не слышал! Так я и скажу твоей бабушке…

— Только не сейчас, ладно? Сейчас бабушка уже, наверно, спать легла… Тимка, смотри, какие близкие звезды!

— А хочешь еще ближе? – и Тимка с готовностью устремился ввысь.

Земля исчезла где-то внизу, звезды приблизились… Вокруг них заклубились облака. Они были такие холодные и мокрые, что Кира расчихалась.

– Т-Тимка, давай на з-землю, — стуча зубами, выговорила Кира.- Я уже с-совсем з-замерзаю…

— Летим!

 

 

 

 

Глава 18

 

Пешком по Радуге

 

Откуда-то из темноты вынырнули огромные сугробы и деревья, утонувшие в снегу. И, прежде чем Кира успела спросить, куда они попали, санки плюхнулись на что-то, накренились – и Кира вмиг оказалась в каком-то сугробе.

– Тимка!

— Да здесь я, — сказал рядом бархатистый баритон и в темноте, как два ярких зеленых фонаря, зажглись кошачьи глаза.- Предупреждал же, что у твоих санок жесткая посадка! В следующий раз будь готова.

– Постараюсь…

Кира выплюнула снег, выбралась из сугроба и огляделась. Место показалось ей странно знакомым…

У нее за спиной лежал здоровенный тополь, поваленный снежной бурей.

А на белой поляне, в самом центре, росло высокое-превысокое старое дерево, усыпанное маленькими шишечками…

— Ух ты! Да это же парк! – воскликнула Кира.

Ночью парк казался еще зачарованнее, чем днем после снегопада.

– Семицветик! – позвала Кира.- Ты там живая?

— Уже утро? – сонно раздалось из шубы.

– Мы уже в парке! – сообщила Кира.

Непоседа зашароборилась, потянув Киру за шарф.

– Эй, ты что там делаешь?

— Торчу из твоей шубы, — прозвучало в ответ, и наружу высунулась золотистая головка.- У, и это называется – парк! Какое тут всё темное… и огромное… и холодное!

— Хватит торчать! – распорядился кот.- Вылезай сюда – и распряги меня.

Семицветик неохотно выпорхнула из-под шубы и залетала вокруг Тимки.

Упряжь упала на снег, сверкнула – и исчезла.

– Ой! – сказала Кира.

– Смотри, Кира! – Тимка встряхнулся.- Это – Страж Прохода.

Кира, запрокинув голову, рассматривала дерево.

– А… где же Проход?

— Его может открыть только очень сильный волшебник, — заметила Семицветик, зависнув у Тимки над головой. Ее крылышки светились в темноте, и сама непоседа была похожа на крохотное пятнышко света.- Ап-пчхи! А сам Проход открывается один раз, 31 декабря, в двенадцать часов ночи!

— Но мы не можем ждать так долго! – Кира смотрела на Тимку.

Семицветик тоже смотрела на Тимку, упершись ручками в бока:

— И что теперь?

Кот, прищурившись, посмотрел на непоседу:

— Ты говорила, что понимаешь растения…

— Я говорила про цветы! — Какая разница – цветок или дерево? Думаю, вы найдете общий язык со Стражем Прохода. Объясни ему, почему Кире надо на Иренон!

— Пожалуйста, Семицветик, попробуй! – попросила Кира.

– Ну ладно… Уговорили!

Семицветик вылетела вперед и громко затрещала крыльями. К немалому удивлению Киры, дерево начало шуметь и раскачивать ветвями. В том, что это разговор, не было никакого сомнения. Вот только язык крыльев и ветвей Кира не понимала. Зато она увидела, как на стволе дерева появилась тоненькая трещина. Трещина начала расти и шириться и скоро превратилась в темную щель. Миг – и из щели вырвалось радужное сияние.

– Открылся! – урчащим полушепотом сообщил Тимка.- Клянусь усами, Страж Прохода сделал исключение! Первое исключение за всю тысячелетнюю историю… Ну и Семицветик!

— Что – Семицветик? Семицветик – молодец! – заявила непоседа, зависая у кота перед носом.- Так? Семицветик – нежное, ранимое и изящное создание, родня самой Радуге-Дуге! Даже сам Страж Прохода это понимает. Ведь он – не то, что ты!

— А что я? Я – простой кот с волшебными талантами, — мирно сказал Тимка.- Мне далеко до Стража Прохода, великого волшебного дерева!

— Ну, мы идем? – Семицветик нетерпеливо взмахнула крылышками.- Мне тут холодно! Я замерзаю! И заставлять Стража Прохода ждать – это невежливо! И непоседа первой полетела к образовавшемуся проему.

Кира подняла санки и с удивлением поглядела на Тимку, который направился за непоседой, задрав рыжий полосатый хвост.

– Мы что… полезем внутрь дерева? – спросила она.- Там, наверное, темно и тесно… И, мне кажется, щель для меня мала.

– Это не щель, это – Проход! – заворчал Тимка.

Тогда Кира молча пошла за котом и скоро уже протискивалась между краями толстой шершавой коры. Сперва застряли санки, потом – рюкзак, и Кира уж было совсем испугалась, что останется здесь навсегда и не сможет ни вернуться домой, ни попасть на Иренон – как вдруг прямо вокруг нее закружилась радужная воронка. И неожиданно Кира поняла, что она уже не протискивается и даже ни во что не упирается, а значит, внутри дерево оказалось гораздо больше, чем снаружи.

– Что – не ожидала? – донесся откуда-то звонкий голосок Семицветик.

– Ой! – сказала Кира.

Потому что вокруг творились удивительные вещи.

Она стояла на мягкой курчавой зеленой траве — такой густой и сочной, какой не то что ни на одном из городских газонов – даже в лесу на опушке не увидишь. Было непонятно, день тут или утро, но воздух был удивительно свеж и прозрачен. Трава росла на высоком холме, полого спускавшемся куда-то, но куда – Кира не разглядела. А за ним, далеко впереди, высился еще один зеленый холм. И между холмами, упираясь в них концами и сияя, висела Радуга-Дуга — такая большая и прекрасная, что Кира забыла обо всем на свете.

Под ногами у нее что-то шевельнулось, и Тимкин голос произнес:

— Что бы попасть на Иренон – надо перейти на ту сторону.

– Как – перейти? – Кира еще раз оглянулась, но никаких других мостов, кроме самой Радуги, не было.

– Смотри! – Семицветик, сложив крылья, устремилась вниз и шагнула на Радугу.

– Ну, чего вы ждете? – воскликнула она, пройдя пешком два десятка шажков.- Идите за мной!

— А как же твои крылья? – удивленно спросила Кира.- Ты бы могла перелететь за пару секунд!

— Чтобы попасть по ту сторону Прохода – нужно перейти через Радугу,- важно сказала Семицветик.- Перейти, а не перелететь! Иначе ты никуда не попадешь. Да, и если ты будешь стоять на одном месте – то тем более!

— Смелее, Кира! – подбодрил Тимка и тоже шагнул на Радугу.

 

 

Но Кира всё еще медлила. Во-первых, она никогда раньше не видела кота, идущего по Радуге. Во-вторых, ей вдруг стало неловко за свои зимние сапоги, на которых начал таять снег. Разве можно в сапогах ходить по Радуге-Дуге? Дома по паласам и то неудобно. И в школе все в чистое переобуваются…

Кира решительно сняла с себя сапоги и с сапогами в одной руке и санками – в другой сделала свой первый шаг. Вот это да! Она стоялана Радуге! Если б кто-нибудь сказал ей про такое месяц назад – Кира ни за что бы ему не поверила. Да и ей, наверное, тоже дома не поверят… Придет вот она в гости к бабушке и скажет: «Знаешь, бабушка, где я была? Я на Радуге была!» А традиционное школьное сочинение на тему: «Как я провел каникулы?» Кирино, наверно, выглядело бы вот так: «Я познакомилась с говорящим котом, у которого есть целая куча разных талантов. Его зовут Тимка, и с ним не соскучишься. Он умеет чинить видеокамеры, гасить и включать свет и очень любит меня учить и воспитывать… А потом у нас вырос Радужник непоседливый, и из его цветка появилась непоседа Семицветик – нежное и изящное создание, как говорит она сама. У Семицветик есть крылья и волшебная пыльца. Она спасла мамины фиалки, когда их заморозила Снежная Королева. Вот только ее пыльца не действует на людей с волшебными талантами, она действует на волшебников и волшебных существ. А мой папа – он не волшебник, хотя и самый лучший папа на свете. Так жалко, что Семицветик не смогла снять с него снежные чары! Ну ничего, я эти чары всё равно одолею, локон даю, как говорит Семицветик. Да, чуть не забыла – я узнала, что я волшебница. Это называется седьмая степень волшебного таланта, так Тимка говорит. А еще я узнала, что столько всего не знаю! Например, что такое Шишка Волшебства. И что есть Страж Прохода и Иренон. И что Самая Главная Карта – это Карта Проходов. А еще оказалось, что я не знаю Историю, даже назвала Деда Морозыча Дедом Морозом. Я так удивилась, что я первое полугодие на «отлично» закончила… А оказалось, всё удивительное – еще впереди. Потому что я уже больше не волшебница и снова самая обычная девочка. И я увидела Проход, ведущий на Иренон. Теперь я знаю, что Иренон – это волшебное государство. Вот здорово его увидеть! И немножко страшно. И самое удивительное — Радуга не всегда бывает такой далекой, что не дотянуться. На ней можно стоять! И я стою. Босиком. Оказывается, она теплая и пружинит под ногами…»

Тут Кира увидела, что Семицветик и Тимка уже подходят к середине Радуги и отправилась их догонять.

Небо, что простиралось вверху, было радужное, с белыми пушистыми облаками. А небо под Радугой – обычное, ярко-синее и безоблачное. И полос у Радуги действительно семь, сосчитала Кира: красная, оранжевая, желтая, зеленая, голубая, синяя и фиолетовая!

Семицветик первой ступила на зеленый холм, и тотчас снова вспорхнула в воздух. За ней на мягкий бархат травы ступил Тимка. И, наконец, последней с Радуги-Дуги спустилась Кира – она всё время оглядывалась по сторонам и никак не могла поверить, что всё это происходит с ней. И даже украдкой несколько раз щипнула себя за руку. Но «сон» и не думал кончаться.

– Кира, ну ты там уснула? – нетерпеливо воскликнула Семицветик.- Нас ждет Иренон!

Кира только было открыла рот, собираясь спросить, как же отсюда туда попасть — ведь на зеленом холме нет ни арки, ни двери. Ну ничего, похожего на вход. И тут вокруг нее снова закружилась радужная воронка.

 

 

Продолжение следует.

15:33
RSS
11:35
Здравствуйте, Светлана! Спасибо за присланную сказку, она как раз вовремя — начало зимы. В ней много фантазии, волшебных героев, написана хорошим литературным языком. Немножко не хватает, на мой взгляд, развития сюжета, движения, интриги, столкновения характеров, конфликта, что в общем-то и двигает сюжет. Я опубликую Вашу сказку на сайте журнала «Искорка» и дам на неё ссылку-рекламку В Контакте, Фейсбуке, Твиттере, «Моём Мире» и Одноклассниках.
Всего Вам самого доброго!
12:38
Здравствуйте, уважаемый Юрий! Спасибо за внимание и ссылку-рекламку. Сюжет развивается в продолжении сказки, где героям предстоит борьба со Снежной королевой.
Всего Вам наилучшего!
Здравствуйте, Светлана!
Приглашаю Вас в новый литературно-музыкальный интернет-проект для детей ЛитКонцерт. Поделитесь с ребятами своим замечательным творчеством! Регистрация на сайте litkoncert.ru/
Автор и администратор проекта Пантелеева Ирина