Рубрикатор заявок на публикацию в журналы

Юрий Скалдин
Автор публикации:

Правильный Выбор

Правильный Выбор

Правильный выбор.
На улице который день шел дождь, обычное дело для этого времени года. Зато вхижине, укрытой от ненастья толстым слоем дерна, было тепло и уютно. Тихопотрескивали дрова в очаге, дым уходил в окошко, прикрытое от непогоды, надогнем в закопченном медном котелке бурлило рагу.
— Представляешь, Гвенда, — тихо, стараясь не разбудить малыша, проговорилусатый мужчина, сидящий за столом в ожидании ужина, — наш сорванец гнома увиделна обратном пути.
— Да ну? — удивилась молодая женщина, хлопочущая у очага, но чуть позжедобавила, наполняя своему супругу миску. — Хотя, чему удивляться, первый раз наЯрмарке в Гленмарше, столько впечатлений … Расскажи, как это было?
— Как? — Мужчина оторвался от рагу, вытер губы куском лепешки и откинулся, судовольствием рассматривая любимую. Капли на её одежде в отблесках огня игралии переливались драгоценными камнями, и сама она казалась загадочной иволшебной.
— Как … — повторил мужчина, — мы возвращались домой, доехали до большогораспутья …
— Это где указатели? — уточнила Гвенда.
— Да, тот, что неподалеку, — мужчину совсем не возмутило, что его прервали, —проезжаем мы мимо, дождик капает, сыро кругом, но настроение лучше непридумать, и тут Дьюи дергает меня за рукав:
«Папа, — говорит он, — а кто это сидит на палке?»
Я притормозил нашу старушку Бруни, посмотрел на указатель, но там никого небыло. Я-то подумал, там птица какая сидит, и малышу интересно какая.
«Нет там никого, — говорю я, — показалось наверно…»
«Нет, папа, там сидит маленький человечек с каким-то колпаком на палочке!» —заявляет мелкий.
— Хорошее у него воображение. Насмотрелся на кукольные представления, вот ипривиделось, — улыбнулась Гвенда, прижавшись к мужу, — ты давай, кушай и спать,я тебя жду. И потише, а то Дьюи разбудишь.
— Разбудишь его, — проворчал отец семейства, но без какой-либо злости в голосе,— спит без задних ног, набегался, напрыгался до гномиков в глазах.
Прошел год. Осень сменилась зимой, зима весной, за весной пришло лето и вновьуступило права дождливой осени, времени Ярмарок. Подросший Дьюи, две дюжиныдней назад отпраздновавший пятый день рождения, поехал с отцом в Гленмарш. Этапоездка была для мальчика предметом гордости. Он не просто ехал на ярмарку, авез на продажу трех кроликов, выращенных лично им самим, ну, с маминой ипапиной помощью, небольшой. Моросил дождь, мальчишка сидел на самодельной(папиной работы) клетке и следил за кролями. Ему совершенно не мешали капли,стучащие по кожаному чепцу и плащу из толстого сукна. Вокруг было столько всего:лес, до которого он ни разу еще не доходил, речка с мельничными колесами,усадьбы, стоящие за полями, указатель на распутье …
— Пап, а что это за человечек на указателе сидит? — вдруг спросил мальчик. Емупоказалось, что на указателе, на его верхней доске, сидит маленький человечексо странным колпаком на палке.
— Где? — отец остановил повозку и, прищурившись, стал рассматривать указатель,— а, этот… это указатель на трактир «Танцующий Гном». Чтобы те, кто читать неумеет, вроде нас с тобой, могли найти трактир по картинке. Надо будет сказатьУнфриду, что картинку обновлять пора, выцвела совсем.
Мальчик моргнул пару раз, и понял, что отец просто не видит гнома.
— Поехали, Дьюи, надо дотемна добраться до ярмарки и поставить шатер.
Телега тронулась, Дьюи посмотрел на гнома и помахал тому рукой. Гном вежливоприподнял колпак на голове и кивнул. Три дня Дью только и думал, как бы наобратном пути поговорить с гномом, но по дороге домой сам не заметил, какуснул. Проснулся только утром, в своей кроватке, на чердачке их небольшогодомика.
— Пааап, а паап, — позвал Дьюи отца, — а что написано на указателях?
Отец, оторвавшись от ремонта лыж, поднял голову, улыбнулся и ответил:
— Сынок, смотря на каких. На том перекрестке написано, сам-то я читать не умею,но мне говорили, и я проверял, сверху вниз: Гленкастл, Гленмарш, Краувуд,Гринфорд и «Танцующий Гном», это тот трактир, что на полпути от указателей кнам. Запомни его, и всегда найдешь дорогу домой, сынок.
— А на других указателях? — не унимался мальчик.
— Не знаю, не спрашивал… надо же найти того, кто читать умеет. — Отец улыбнулсяи вернулся к прерванному занятию. Зима была уже не за горами, пора былоготовить себя к ней.
— Я буду уметь читать! — заявил мальчик и спрыгнул на глинобитный пол дома.
— Правильно, Дьюи, дело полезное, так ведь, Сайрус? — Гвенда, мать мальчика,вошла как раз к его важному объявлению, и с любовью потрепала Дьюи по волосам.— Хочешь уметь читать и писать? Иди в ученики к викарию.
— Тоже дело, — не отрываясь от занятия, согласился отец, — как раз за зимучему-то научишься, а старому Харри помощник давно нужен. Ты уже мальчуганбольшой, воды ему принести сможешь, да и очаг развести, и за курями его зимойследить. Давай, Дьюи, дуй к викарию, расскажи о своем желании.
Отец с матерью не ошиблись. Старый викарий был рад веселому Дьюи. Дом Харристоял на отшибе, и общество мальчика скрашивало долгие зимние вечера. Да инаучить кого-то грамоте было давнишней мечтой священника, но у крестьян всегданаходились дела поважнее, как для себя, так и для своих детей. Пожалуй, толькоСайрус мог позволить себе отпустить сына на всю зиму. Золотые руки у мужикабыли, с деревом чудеса творил.
И вновь за зимой пришла весна, потом было лето, за летом осень, мальчик опятьотправился с отцом на ярмарку, помогать тому в торговле, да и повеселиться,чего уж скрывать. На перекрестке, укрывая от дождя указатель своим страннымколпаком, сидел гномик, тот же, что и в прошлые годы. Он улыбнулся и кивнулмальчику, как старому знакомому. Дьюи помахал в ответ, но не стал отвлекатьотца, подмигнул только гному на прощанье.
Прошли ярмарочные дни, Дьюи очень помог отцу, и грамота его пригодилась. ТеперьСайрус мог не искать кого-нибудь умеющего читать, достаточно было позвать сына.Да и писать Дьюи умел, хоть и медленно, так что Сайрусу удалось заключитьнесколько договоров на изготовление мебели: для замка, для трактира инескольких далеко не бедных купцов. Обеспечил сынок отца работой на всю зиму.На обратном пути гнома на месте не оказалось. Но и ехали они не одни, целыйкараван двигался по дороге. Гном мог и испугаться такой толпы. Вернувшись домойотец очень хвалил сына, рассказывая жене как помог ему мальчуган:
— Дьюи молодец, хорошо он с грамотой придумал. Не будь его, не видать мне такихзаказов. А как узнал кастелян, что у меня сын грамотный, сразу сказал «Уплохого человека сын грамоты не выучит, а как мастера вас все хвалят. Видатьможно вам и серьезное дело доверить», — а уж за кастеляном и остальныепотянулись.
Гвенда не могла нарадоваться на своего сына, а тот ждал только одного, когдародители уснут. Ему очень хотелось поговорить с гномом.
Ночью, под покровом темноты, Дьюи выбрался через небольшое окошко на крышу иотправился на перекресток. Он шел почти всю ночь, но когда пришел, гнома наперекрестке не оказалось. Мальчик сел на бревно и заплакал. Он так хотелпоговорить с гномом, так долго шел, так устал. Вместе с Дьюи заплакали облака,и как только капли дождя коснулись земли, из небольшой дверцы, совсемнезаметной на фоне травы, вылез гном и стремительно взобрался на указатель.
— Привет, — сказал Дьюи, вытирая рукавом слезы. От горя и обиды не осталось иследа. На лице опять засияла улыбка.
— Привет, — ответил гном, — ты Дьюи?
— Да … — немного растерялся мальчик.
— Дьюи Сайруссон? — уточнил гном, и поинтересовался: твой отец искусный мастер,резчик по дереву, столяр и плотник, да?
— Да … — только и ответил Дьюи. Разговор шел странно, и он не знал, что теперьговорить.
— Привет, Дьюи, — куда какрадостней заявил гном, — а я-то думаю, чем мне этот мужик на телеге знаком и почемуэтот мальчишка, как две капли дождя похожий на Сайруса, меня видит.
— Ты знаешь моего отца? —удивился Дьюи. — Откуда?

— Ну, онтоже был маленьким, но ведь ты не для этого пришел? — с хитрым видом уклонилсяот ответа гном. — Давай, спрашивай!

 

— А что ты тутделаешь под дождем? И что у тебя в руках? И почему ты держишь это надуказателем? А почему тебя вижу только я? — На одном дыхании выпалилмальчик.
— Уфф… удивленно выдохнул гном, — лихо. Давай по порядку. Первое, я слежу зауказателем. Второе, у меня в руках зонт — приспособление для защиты от дождя исолнца. Третье, я держу зонт над указателем, чтобы буквы истинного пути несмыло водой времени. И четвертое, меня видят только те, кому это важно и можно.Ты сын моего друга, пусть он и забыл меня, выходит, тебе можно меня видеть, араз мы с тобой общаемся, значит, для тебя это важно, пусть ты и сам еще этогоне понимаешь.
— А как дождь может смыть буквы? — удивился мальчик, рассматривая указатель.Буквы на нем были выжжены, и смыть можно было только краску с рисунков, да ито, контуры всё равно бы остались. — Ведь их не нарисовали, это же не краска…
— А ты внимательно посмотри, — улыбнулся гном и стукнул пяткой по верхнейдоске.
Выжженные буквы вдруг поплыли, и мальчик смог прочесть совсем другие слова.
«Нигде», «Везде», «Где-то», «Здесь»,«Там», — гласили надписи.
— А что это значит? — спросил Дьюи.
— Ты прямо как твой отец, — хмыкнул гном, — разве только сам читать умеешь. Этораспутье, как и всякое другое, не просто перекресток дорог, это и место выборапути. У каждого человека есть свой путь, но не всегда он идет по нему. Вотуходит человек в «Нигде» и пропадает. Не обязательно умирает, но становится емуплохо, это факт. Или в «Везде» пойдет, и станет таким же, как все, обычным, амог бы стать кем-то известным или полезным. Да и счастья в этом «везде» нет,настоящего счастья.
— А в «Где-то»? — спросил Дьюи.
— В «Где-то» человеку не будет покоя, он будет менять всё, пока не устанет и неплюнет на это. Нет, там тоже нет счастья, как и в «Там», где человек понимает,что не его это место. Только в «Здесь» человеку хорошо. Именно в «здесь» онстановится собой и находит свое счастье. А теперь мне пора, там бежит твойотец.
Гномик сказал последние слова, и спрыгнул прямо в свой домик, захлопнув дверь.Дьюи и моргнуть не успел, а где дверца была, уже не мог понять.
— Ну и напугал ты меня, сынок, — отдышавшись сказал Сайрус, — пойдем домой,пока мама не проснулась.
Отец не стал спрашивать ни о чем, и этот момент они хранили в тайне долгиегоды.
Мальчик рос, крепчал. Зимой он помогал Харри, а тот учил его книжнымпремудростям, письму, счету, каллиграфии, латыни и греческому. Остальное времяДьюи обучался у своего отца, помогая тому в работе. А в пятнадцать лет молодогоДьюи пригласили в Гленкастл, работать там плотником. Работа хорошая, уважаемая,да и платить обещали хорошо. Отец дал Дьюи лошадь, инструменты, мать собрала вдорогу снедь и вещи, и, попрощавшись, Дьюи отправился во взрослую жизнь.
— Вырос наш малыш, — тихо всхлипнула Гвенда, с грустью и гордостью в голосе.
— И мы такими были, помнишь? — Прижав к себе любимую, ответил Сайрус.
Они стояли на крыльце, пока сын не скрылся из виду, а потом вернулись к своимделам.
Дьюи же ехал, окрыленный мечтами, и представлял себе, как он покорит сердцажителей замка своим мастерством и грамотностью, и, может быть, станет современем кастеляном. Тогда он перевезет отца с матерью к себе, и будут они житьвместе. Но доехав до перекрестка юный Дьюи остановился. Что-то тревожило его,что-то не нравилось, раздражало, особенно при взгляде на указатель, конкретнона надпись «Гленкастл». Капнуло с неба, тучки закрыли солнышко, и из-подкрасивой вязи букв, сложенных в слово «Гленкастл» проявились совсем иные, ивыходило, что никакой не замок там, а какое-то … «НИГДЕ». Мальчик вспомнилслова гнома, и перед глазами четко встал образ: он, Дьюи, лет через десять,совершенно разхристаннный, грязный, спящий в сарае среди пустых бутылок.Никакого уважения, да и грамоту он уже подзабыл.
— Нет, нет, нет… — проговорил юноша, — не надо нам такого. И решительно двинулконя в сторону Краувуда. Ведь именно там, если не подводила память, было его«Здесь».
Память не подвела Дьюи. В Краувуде, большом селе на самом краю Воронова леса,он встретил свою любовь, дочку местного тана. Немалого труда стоило понравитьсяэтому суровому мужчине, но золотые руки, горячее сердце и честный, открытыйнрав пришлись тому по душе. Да и умение читать и писать на нескольких языках, втом числе и на нормандском, на котором теперь говорила вся знать, тоже сыгралисвою роль. Через полгода все селение праздновало свадьбу. А еще через годстарый тан стал дедушкой. Сайрус и Гвенда отказались переезжать, их «здесь»было в небольшом домике на берегу ручья, но они часто навещали своего сына ивнука. А когда тому исполнилось пять лет, Дьюи взял сына на ярмарку.
— Пап, а пап, — дернул тот Дьюи за рукав, — а что это за гномик на указателе?
— Где? — Спросил Дьюи, он не видел никого, хотя гном там был. Дьюи вырос изабыл про своего волшебного друга, помогшего выбрать правильный путь. Но гномбыл не в обиде, так и должно было случиться. Дьюи свой выбор сделал, теперьпришла очередь его сына.

17:13
RSS
10:03
Здравствуйте, уважаемый Юрий! Спасибо за присланную сказку. Она написана очень интересно, богатым языком, очень много настоящего сказочного вымысла. Но мне кажется, что работа над ней не закончена, не выстроен до конца сюжет, есть небольшие огрехи, вроде фразы: «Я буду уметь читать!» Но фантазии Вам не занимать!
Всего Вам самого доброго!