Рубрикатор заявок на публикацию в журналы

Юлия Пучкова
Автор публикации:

Тррр (Искорка)

                                                           

                                                        Обезьянка

 

-Димка, Димка, Я только чтовидела обезьянку, — дёргая брата за рукав, вопила Алька.

-В озеро погляделась, что ли? –буркнул брат, выдёргивая свой рукав из цепких пальчиков сестры.

-Тут нет никакого озера, толькоречка. А обезьянка сидела на камне, прямо как ты сейчас, и плакала.

-Понятное дело, тебя увидела, — снова буркнул брат, но ужеменее раздражённо.

-Нет, она… — Алька на секундуумолкла, — или он, нет, наверняка она – ведь обезьяны, как и мальчишки такгорько не плачут. Я имею в виду обезьяны, то есть один – обезьян, а много –обезьяны. Так вот, это точно была обезьяниха.

— Алька, в Подмосковье обезьяныне водятся, не морочь мне голову! – Димка смотрел сейчас в широко распахнутыеот обиды глаза сестры. – И не обижайся, всё равно смотреть на твою обезьяниху яне пойду. Тем более, что нам одним в лес ходить нельзя, мы итак нарушилиродительский запрет, зайдя на опушку. В конце концов, что тут такого? Поплачет,поплачет и перестанет.

-Нет, не перестанет, — очень уверенно заявила девочка, — унеё точно горе.

-Даже если и так, как мы её горюпоможем? – смягчился Димка, который, на самом деле очень любил свою младшуюсестру, но время от времени сильно от неё уставал.

-Нам не горю надо помогать, а обезьянихе, — строго иуверенно сказала Алька.

-Ну ладно, — окончательно сдался Димка, — веди меня к своейобезьянихе.

Алька запрыгала от счастья ибросилась напролом сквозь гущу берёз и осин к протекавшей невдалеке речушке.

  Теперь Алька мчалась вдоль реки, а Димка, с гораздо меньшим энтузиазмом,бежал на шаг позади.

   Через некотороевремя до них донеслось приглушённое, но отчаянное рыдание.

-Слышишь? – торжествующим голосом шепнула брату Алька.

-Может, это дикая кошка – онивоют очень похоже на детский плач, — предположил Димка, пытаясь вспомнить,читал ли он что-нибудь о диких кошках и водятся ли они в Подмосковье.

-Где ты видел кошку, котораясидит попой на камне, свесив задние ноги в воду, а передними – утирая слёзы? –насмешливо сказала Алька.

   Димке не понравилсяедкий тон младшей сестры, и он сразу охладил её пыл.

-Если она утирает слёзы ногами, значит, наверняка, сбежалаиз цирка.

-Что ты придираешься, — рассердилась Алька. – Конечно же, она утирает их руками, потому что у этойобезьянихи две руки!

-Точно две? – очень серьёзно спросил Димка.

-А что, это так удивительно? –фыркнула Алька на попытку старшего брата подтрунить над ней.

-Нет, просто я подумал, может, это не обезьяниха, аинопланетянка?

-Инопланетянки шерстяными не бывают, — отрезала Алька.

-Это почему же? – возмутилсяДимка, — вы это что, в третьем классе по Окружающему миру проходили?

-Нет, это и так ясно. У нас папа – шерстяной, а мама –лысая, — подкрепила она неоспоримыми доводами своё заявление.

-Слышала бы это мама, она бы тебя по головке не погладила, — усмехнулся брат.

-Папа тоже был бы не в восторге.Взрослые, вообще, тяжело воспринимают критику.

Димка аж поперхнулся:

-Да, сестрёнка, временами с тобой даже можно поговоритьвсерьёз.

-С тобой тоже, — добродушно отозвалась Алька.

  Тем временем горький плач раздавался всё ближе и ближе, и где-то вдалекевозле самой речки замаячила мохнатая чёрная фигурка.

-Вот она, — шепнула брату Алька,но он и сам уже видел это пока не поддающееся опознанию существо. Онораскачивалось из стороны в сторону в точности так, как делают в фильмах, сидяна завалинках, горько рыдающие старушки.

-Это старушка, — высказал свои мысли вслух Димка.

-Точно, в июле одела шубу и пошла в реке ноги мыть, — сострила Алька.

-Между прочим, многие старушкиочень мерзлявые из-за плохого кровообращения, — подвёл основательную базу подсвоё утверждение Димка. – Вспомни Васькину бабу Катю, она даже в июле ходит вплатке и пальтишке.

-Зачем старушке так далекоуходить от дома, чтобы поплакать?- с вызовом спросила Алька. -  Она это может и в доме и в огороде сделать.

  Сейчас  таинственное существо былосовсем рядом. Уже хорошо различалась густая чёрная шерсть на его спине изатылке.

-Алька, пойдём отсюда, — вдруг прошептал Димка и резкоостановился.

-А если ей нужна помощь? – с укором посмотрела на братаАлька, но тоже остановилась.                  

-А если помощь понадобится нам? – удерживая сестру за руку,резонно заметил брат.

-Залезем на дерево, — не моргнув глазом, ответила Алька.

-Но это, — и Димка указал пальцемна мохнатую спину, — наверняка, лазает по деревьям не хуже нас с тобой.

-Да ты – трус! – и в глазах Алькиблеснуло презрение, которое было тем более убийственным, поскольку изливалось изглаз девятилетней девочки на её двенадцатилетнего брата.

Я – не трус! – разозлился Димка.– Просто я разумнее тебя. Как, по-твоему, мы сможем помочь этой горилле?

-Ты же сам говорил, что обезьяны в Подмосковье не водятся, — напомнила Алька.

-Может, она результат современнойэволюции, — с очень умным видом прошептал Димка.

-Не умничай! Говори по-человечески! – потребовала сестра.

-Может, она развилась из другогоживотного? – продолжал развивать свою мысль Димка.

-Из дяди Саши, например? – вдругобрадовалась Алька, но тут же разочарованно добавила. – Нет, не может быть, яего только два дня назад видела. Это же не бывает так быстро?

-Это долгий процесс, — согласилсяДимка, — наверно, это предок дяди Саши дал побочную ветвь. Прадед илипрапрадед.

-Ну ты, братец, даёшь. Я и тознаю, что люди ветвями не размножаются, — и она тихо захихикала.

-И что же ты знаешь? – Димка сурово посмотрел на сестру.

-Всё знаю! – закатила глаза Алька.

-И кто же тебя просветил? Ленка твоя? – нахмурился брат.

-А хоть бы и Ленка, тебе-то что? – нахально ответила Алька.

-Представляю, как она тебе всёрасписала. Лучше бы ты у мамы всё уточнила, — посоветовал брат.

-Боюсь, мама ещё не готова узнать, что я всё знаю.

  С этими словами Алька неожиданно вышла из своего укрытия и приблизиласьк таинственному существу.

-Привет, — звонко сказала она, стоя у него за спиной.

Существо подпрыгнуло на месте ирезко развернулось. На ребят смотрели два больших голубых глаза, занимавшиедобрую треть лица, в центре которого торчал небольшой приплюснутый нос, а внижней части располагался толстогубый рот. Лицо, в отличие от всего остальноготела не было покрыто шерстью, которая при ближайшем рассмотрении оказаласьочень густыми длинными волосами.

  Существо, похоже, не боялось ребят, но и не проявляло признаковагрессии. Вдруг оно протянуло вперёд лапу, вернее, это была волосатая рука, исказало с каким-то необыкновенным акцентом.

-Снежный человек.

-Какой же Вы снежный, Вы –заросший человек, — по-детски непосредственно заметила Алька.

-Будем знать, — ни капли несмутившись, ответило существо. Оно на секунду убрало руку, затем вновьпротянуло её Альке:

-Заросший человек, — сказало оно на этот раз.

   Между тем из-заАлькиной спины появился Димка.

-Один человек, два человека! –радостно произнёс заросший человек. Затем он немного подумал и изрёк:

-Всего два человека и один заросший человек.

-Такое ощущение, что он только что с урока математики впервом классе.

-Я – Алька, — не слушая брата, сказала Алька, — а он –Димка.

-Один Алька, один Димка и один заросший человек! – радостнозаключило существо.

-А почему ты плакала? – спросилаАлька. – Нет, всё-таки, плакал, — исправилась она, внимательно глядя существу влицо, — Ты – он или она? – наконец, поставила она вопрос ребром.

-Слишком лохматое, а то можно былобы и не спрашивать, — буркнул себе под нос Димка, глядя на чёрные космы нижепояса.

  Существо, между тем,внимательно смотрело на детей и ничего не отвечало.

-Он, наверно, не знает, — решил, наконец, Димка.

-Похоже на то, — согласиласьАлька. – А имя у тебя есть? – снова обратилась она к незнакомцу.

Заросший человек вдруг вскинулголову, резко запрокинул её назад и взвыл высокое:

-Т-р-р-р!

-Да, оригинальное имечко, — присвистнул Димка.

-Тррр, — теперь по имени обратилась Алька к существу, — такпочему же ты плакал?

-Один. Совсем один. Один заросший человек, — сказал Тррр, ииз его глаз одна за другой покатились крупные слёзы.

-А где твои родители? – опять спросила Алька.

-Родители? – наморщив лобик, эхом отозвалось существо.

-Да-да, два больших Тррр: мама Тррр и папа Тррр, — пояснилДимка.

-Один Тррр, — сказал заросший человек, похлопав себя вгрудь, — нет больше Тррр.

-Бедненький, — сочувственносказала Алька. – Ты ведь ещё ребёнок, это видно. Кто-то же должен о тебезаботиться.

А поскольку существо глядело нанеё грустными-прегрустными глазами, Алька тут же выпалила:

-Давай, мы будем твоими родителями. Я буду мамой, а Димка –папой!

-Ты что, с ума сошла! – дёрнулсестру за рукав Димка. Какие из нас родители? Мы ещё сами дети.

-А ты забыл, как два года назад уменя кукол похищал и в свой домик из конструктора прятал? В тебе тогда ужеиграли отцовские инстинкты! – с упрёком сказала Алька.

Димка покраснел:

-Инстинкты там были не причём.Просто куклы тебе покупали красивые, и мне было завидно.

-Мама Алька, папа Димка, Трррголоден, — вдруг изрекло существо и с интересом посмотрело на ребят.

-Приехали! – возмутился Димка. –Может, мы должны начать охотиться на диких зверей, чтобы нашего ребёночка –Трр-чоночка накормить?

-А я и не знала, что наширодители охотятся, чтобы нас с тобою прокормить. Я думала, они на работу ходят,а, оказывается, они в лес за дичью бегают! – поддела Алька брата.

-Они-то на работу ходят. Там,юмористка ты моя, деньги, между прочим, зарабатывают и идут на них охотиться вмагазин или на рынок. А мы с тобой, ехидная моя, пока ещё ничего не зарабатываем, сидим, то есть, у папы с мамой нашее, а потому…

  Но Димка не успел договорить, поскольку Тррр вдруг высоко подпрыгнул иуселся на Димкину шею, свесив вниз косматые ноги.

-Покатай меня, папа! – радостно крикнул он.

-Немедленно слезай! – сердито крикнула Алька. – И кто тебятолько воспитывал?!

   Тррр тут жесоскочил на землю и виновато уставился на Альку.

-Тррр смотрел. Тррр – за деревом,а там, — и он махнул рукой в сторону шоссе, — маленький человек и большойчеловек. Тррр смотрел и учился.

-Ах, вот оно что! – догадалсяДимка. – Он наблюдал за папой и малышом и теперь испытывает это на нас.

-То был малыш, — начал вразумлятьТррр Димка, — совсем ма-а-ленький человек, – и он показал примерный ростребёнка. – Таким можно себя так вести. А таким большим Тррр – нельзя! – и онстрого посмотрел на заросшего человека.

Тот отрицательно покачал головой и сказал:

-Не-е-т, не ма-а-ленький! Выше Тррр! – и существо поднялоруку высоко над головой.

-Чему ты удивляешься? – развеларуками Алька. – Это были Васька с дядей Сашей. Дядя Саша до сих пор его на шеевозит и выполняет любое желание.

-Да, неудачное наблюдение, — покачал головой Димка. – Ладно, Тррр, будем тебя воспитывать.

-Димка, погоди, — вмешалась вовдохновение брата Алька, — он, наверное, и вправду голоден. Что он ест?

-Что ты ешь? – отправил вопрос по адресу Димка.

-Красные шарики, чёрные шарики, — заросший человек наморщил лоб, вспоминая слово:

-Игогодки! – радостно вскрикнул он.

-Ягодки, — перевёл Димка.

-Да-да, ягодки, — обрадовался Тррр, что он понят.

-И всё? – опешила Алька. – А свиду такой пухлый, — она озадаченно оглядела лохматое существо.

-Может, он пухнет от голода? –предположил Димка. – Я, правда, не знаю, как это выглядит, но выражение такоеслышал.

-Грибы! – вдруг заорал Тррр.

-Он ест грибы! – обрадоваласьАлька. – Это уже кое-что. Белковаяпища не даст умереть с голоду, — сказала она, поставив ударение на первомслоге.

-Какая пища? – захохотал Димка.

-Белковая, — наморщила носик Алька. – Я, между прочим, в книге обэтом читала, хотя и так легко догадаться – всем известно, что белки обожаютгрибы.

-Да не белковая, а белковая, — не переставая хохотать, объяснил Димка, — потому что она богата белками – это такие вещества, очень питательные.

-Ну и нечего смеяться! Подумаешь,умный какой нашёлся! В серьёзных книжках ударения над словами не ставят. Откудамне знать,белковая она или белковая?

-Плохо, плохо, — вдруг сказал Тррр. – Кричите – это плохо.Будете драться!

-Нет, не будем, — твёрдо возразил Димка. – Джентльменыдевочек не бьют.

-Жентельмены над девочками не смеются! – с обидой пробурчалаАлька.

Димка собрался было снова прыснуть от смеха, но сдержался итолько тихо сказал:

-А настоящие леди не спорят со старшими.

-А я и никакая не леди, — оттопырив нижнюю губу, сообщила Алька. – Это твоя Светка из шестого «А»,наверно, леди. То-то ты ей портфель носишь и на всех переменах возле неёторчишь.

-Жаль, что я – джентльмен, — процедил сквозь зубы Димка, — а то дал бы тебе хорошенько, — он смерил Альку сголовы до ног свирепым взглядом. – Хотя, — задумчиво продолжил он, — если ты неледи, какая разница, джентльмен я или нет, — и он сжал руки в кулаки.

-Ой-ой-ой! – вдруг заголосил Тррри чудесным образом втиснулся в узкое пространство между Алькой и Димкой.

-Дай мне! Дай мне! Тррр тоже не леди! – взмолился он,прикрывая Альку.

-Да не буду я никого бить. Простомоя сестра, а теперь по совместительству твоя мама, очень остра на язык и можеткого угодно вывести из себя.

-Грибы! Грибы! – снова закричал Тррр и жестом позвал ребятза собой.

-Мы забыли, что он голоден, — примирительно сказал Димка.

-Надо помочь ему в поисках грибов, — предложила Алька.

Димка кивнул головой, и они отправились вслед за заросшимчеловеком.

  Однако помощь их оказалась не нужна. Тррр находил грибы везде, даже там,где их не было, во всяком случае, так казалось ребятам. Он скакал вокруг них,припадая к земле, вынюхивая и высматривая, потом неожиданно срывался с места,уносился куда-нибудь в кусты или в гущу деревьев и возвращался с охапкой грибовв руках. Потом он аккуратно насаживал их на тоненькие крошечныеветочки-отростки, которые в изобилие торчали из стволов деревьев, почему-то приэтом всё время приговаривая:

-Ловись грибка большая, ловись – маленькая!

-Где ты это слышал? – полюбопытствовал Димка.

-Там, — Тррр ткнул пальцем внаправлении реки. – Большой человек читал маленькому человеку и много раз таксказал. Тррр слушал и запомнил.

-Ты – способный, — улыбнулсяДимка. – Если бы ты мог учиться в школе, из тебя бы вышел толк.

-Если бы из него вышел толк, чтобы в нём осталось? – сострила Алька. – Правда, глупое выражение? – и онапосмотрела на брата в надежде, что он оценил её остроумие.

   Но Димка её неслушал, он сосредоточенно о чём-то думал.

-Слушай, Алька, — наконец, изрёкон, — а что, если нам его в посёлок отвести. Ведь он, по сути дела,беспризорный ребёнок. Его бы кто-нибудь усыновил и сделал бы из него человека.

  Димка и Алька одновременно повернули головы к тому месту, где толькочто  в последний раз промелькнул Тррр,взлетавший к веточке, чтобы насадить гриб, но его и след простыл.

-Куда он делся? – удивился Димка.

-Тррр! – позвала Алька, но ответа не услышала.

-Может, грибы где-то вдалеке учуял, — предположил Димка.

-А, по-моему, он учуял опасностьдля себя в твоих словах! Может, он не хочет усыновляться и в школе учиться нехочет? Ты его разве спросил?

-А усыновляться – это больно? –вдруг раздался голос с небес. Ребята, как по команде, задрали головы вверх иувидели сидевшего на самой верхушке дуба Тррр.

-Это совсем не больно, — успокоила его Алька.

-Это значит, что у тебя будутнастоящие родители, настоящие папа и мама, — объяснил Димка.

-Больши-и-е? – задумчиво протянул Тррр.

-Очень большие, — заверил его Димка.

-Не хочу очень большие. Хочумаленькие, как вы, — и Тррр ткнул пальцем вниз, зацепив и сорвав при этомнесколько желудей, которые легли на курс, местом назначения которого оказалисьлбы Альки и Димки.

-Ой!

-Ой! – дружно воскликнули ребята и тут же схватились за лбы.

-Ой-ой-ой! – вторил им голос свыше.В мгновение ока Тррр оказался рядом, схватил их за руки и потащил к реке.

 Там он встал на колени, жестом приказал им сделать то же самое по разныестороны от него. Затем Тррр с космической быстротой положил свои ладони им назатылки и с невероятной силой наклонил обе головы, погрузив их в воду по самуюшею.

  Алька и Димка, не ожидавшие такого поворота событий, зашлёпали руками поводе и, вырвавшись из-под сильных ладоней, ошалело уставились на Тррр – с ихголов струйками сбегала речная вода.

-Ты что, с ума сошёл?! – пришёл,наконец, в себя Димка. – Мы же могли захлебнуться!

-Не знаю, что это «захлебнуться», зато рогов не будет.

-Рога у людей не растут, — наставительно сказала Алька.

-А у Тррр растут! – возразилзаросший человек. – Жёлудь, голова, — махал он руками вверх и вниз, — естьконтакт, есть рог! Много жёлуди – много рог!

-Аа-а, — понял Димка, — это не рог, это – шишка.

Тррр вдруг как-то осунулся, уголки его губ поползли вниз, ион сказал:

-Тррр – не дурак, Тррр знает, что шишки – на колючихдеревьях, а на голове – рога!

Он вытянул руку вперёд и вверх иуказал на шишки, которые в изобилии украшали невысокую ель неподалёку.

-Да, — вздохнула Алька, — ему ещё столько надо узнать.Давай, будем его просвещать!

-А это не больно? – тут же последовал знакомый вопрос.

-Что-то я не пойму, — подозрительно покосился на Тррр Димка,- если бы тебе с детства прививки разные делали или зубы лечили, было бы ясно,почему ты всё время задаёшь один и тот же вопрос. Но ведь ты ничего этого незнаешь.

-Тррр – способный. Он слышит,запоминает и хорошо говорит по-человечьи, — объяснил заросший человек. – Одинмаленький человек и ещё один маленький человек шли вон там, — и он махнул рукойв сторону дороги. Один говорил: «Дай-ка, я покажу тебе приём в дзюдо». Другойговорил: «Да». Потом один -  приём,другой – слёзы. Один говорил: «Хочешь, захват покажу?» Другой говорил: «А этоне больно?»

-Это Васька с его младшим братом,- закивал Димка. – Он вечно на Петьке все новые приёмы отрабатывает.

-Плохой Васька, — серьёзно сказал Тррр.

-Да он не плохой, он как все, — сказала Алька. – Старшие братья всегда младших мучают, — и она покосилась наДимку в ожидании бурной реакции.

-И мало, — тут же свирепопарировал Димка, — Мало мучают. Надо больше мучить, тогда младшие не будут застаршими с утра до вечера бегать и приставать со своими глупыми затеями.

-Везёт Лёльке, — как бы, между прочим сказала Алька, — она всемье одна.

-И я был бы один, если быдурак-аист промахнулся и обронил лысый сюрприз над другим огородом, — совсемразозлился Димка.

-Я не была лысой! – возмутилась Алька.

-Откуда ты знаешь? У тебя глаза тогда бегали туда-сюда,туда-сюда, как будто следили за шариком в пинг-понге, — нашёлся Димка, — такчто в зеркало ты смотреться не могла.

-Мне мама говорила, что вся моя головабыла покрыта рыжими локонами, — стояла на своём Алька.

-Конечно-конечно, тебе их аист на досуге накрутил на бигуди,- съерничал Димка. — Где же твои локоны теперь?

-Они потом выпали, а взамен выросли прямые русые волосы, — продолжала отстаивать свою правоту Алька.

-Значит, ты всё равно была лысой, а на месяц раньше илипозже значения не имеет.

-Ты – противный, — сказала Алька дрожащим голосом и на еёглаза навернулись слёзы.

-Ай-яй-яй! Опять ругаться! –запричитал Тррр. – Вы – двое, я – один. Мне плохо, вам хорошо, а вы – ругатьсяи обижаться. Почему? – и он в недоумении развёл руками.

 Не успели ещё Димка с Алькой что-нибудь ответить, как Тррр опять исчез ина этот раз окончательно.

-Это всё из-за тебя, — с досадой махнул рукой на АлькуДимка.

-Из-за кого же ещё? – едкосказала Алька. – Интересно только, что ты говорил в таких случаях, пока тебе неисполнилось три года.

-Я до трёх лет вообще не говорил,- со зловещим спокойствием отозвался Димка. – Я и заговорил-то, когда тебядомой принесли.

-И что же ты сказал? – с неподдельным интересом спросила Алька.

-Я спросил: «Мама, откуда ты этовзяла?». А когда она ответила: «Это твоя сестричка, она теперь всегда будет снами!», я очень чётко сказал: «Пожалуйста, отнеси её обратно, она очень громкокричит».

-Что-то мне не верится, что тымолчал-молчал, а потом вдруг сразу заговорил целыми предложениями, — наморщиланосик Алька.

-Я и теперь, в отличие отнекоторых, сначала думаю, а потом говорю. И, вообще, хватит препираться, намдавно пора домой – бабушка, небось, уже волнуется.

-А как же Тррр? – засомневалась Алька.

-Мы ему, наверно, не понравились, — предположил Димка.

-А я считаю, что его надо завтраже навестить. Захватим с собой что-нибудь вкусненькое и проведаем его, — уверенно предложила Алька.

-Давай попробуем, — откликнулсяДимка и безо всякого энтузиазма спросил, — Ваське расскажем?

-Ну его, он по всему посёлкурастрезвонит, дяде Саше расскажет, да ещё с собой Петьку притащит.

-Вот и я думаю, что ни к чему.

 Довольные тем, что они, наконец-то, пришли хоть к какому-то согласию,ребята побежали домой.

 

 

                                                        Вгости 

 

  На следующий день, сразу после завтрака, взяв бутерброды с ветчиной идокторской колбасой, на щедро смазанном сливочным маслом хлебе, ребята тихонькопокинули участок и помчались в лес. На полпути их окликнул изумлённый Васька:

-Вы что это сегодня так рано гуляете? Обычно вас до полудняне дозовёшься.

-Да нас бабушка срочно послала вмагазин за молоком, — быстро сориентировался Димка.

-Класс, мне тоже надо в магазин,только одному была неохота, а с вами можно, — с этими словами он исчез за своимзабором.

-Бежим, — шёпотом скомандовала Алька.

-Нельзя, — поморщился Димка, — это нехорошо. Он обидится ибудет прав.

-Ну и что? – удивилась Алька. –Он, что, нам друг, что ли, чтобы бояться, что он обидится?

-Это неважно, так не делают, — стал вразумлять сестру Димка.

-Значит, из-за этого Павлина (афамилия у Васьки была Павлихин) мы не проведаем Тррр? – и на глаза Алькинавернулись слёзы  досады.

-Что-нибудь придумаем, — шепнулей брат, поскольку Васькина голова уже вынырнула из-за калитки.

-А может, на железных конях? – предложил он.

-Не-а, неохота, я вчера себе всю попу отбила, когда мы побульникам ездили, — возразила Алька.

-Тогда, когда вернёмся, поедем к пруду, — выставил встречноеусловие Васька.

-Дай сначала вернуться, потомвидно будет, — философски заметил Димка, и все трое направились к магазину,который находился у шоссе, отделявшего посёлок от леса.

   В магазине былолюдно, несмотря на ранний час.

-Димка, а у тебя деньги-то на молоко есть? – шепнула братуАлька.

-Не-а, — ответил тот и тут жестал судорожно рыться в карманах, нарочито привлекая внимание Васьки.

-Ты чего, – спросил тот, — деньги не можешь найти?

-Да я точно клал в карман, тольконе помню в левый или правый, — изображая крайнее волнение, затараторил Димка.

-Ты их посеял, что ли? – едко заметила Алька, подыгрываябрату.

-Надо было самой брать, когда бабушка давала, — огрызнулсяДимка.

-Куда брать? У меня в юбкекарманов нет! – препротивным голосом парировала Алька.

-Так в носок бы положила! Чем не карман? – Димка с усмешкойглядел на сестру.

-Сам в носках деньги носи! –возмутилась Алька. – У меня там и так носовой платок лежит.

-Носовой платок в носке? Круто! –всё больше расходился Димка, — не слишком ли ему далеко до места назначения? Ктому же, как я понимаю, носков должно быть два.

-Это тем, у кого сильный насморк,нужны два носка, — ни капли не сомневаясь в своей правоте, сказала Алька. Апоскольку Димка с Васькой разразились насмешливым хохотом, тыча при этом в еёединственный левый носок, она пояснила, — И нечего гоготать. Это, между прочим,практично! Порвётся левый носок, надену правый!

-Ладно-ладно, — вдруг неожиданноперестал смеяться Димка. – Пока, Васька, нам надо срочно домой за деньгами.Пошли, Алька, — и не глядя в глаза обиженной сестре, он схватил её за локоть ипотащил за собой.

 Когда они были уже по другую сторону шоссе и входили в лес, Алькасерьёзно спросила:

-Это ты нарочно для Васьки ссору разыграл, или, на самомделе, надо мной смеялся?

-Конечно, для Васьки, — споддельным простодушием ответил брат, — зато, как натурально вышло!

-Натуральней не бывает, — обиженно надула губы Алька.

-Проехали, — сердито сказал Димка. – Мы для чего сюдапришли?

-Покормить Тррр, — тут жеответила девочка, и её глаза вновь загорелись весёлым огоньком.

-Тррр, — тихо позвала она, когдаони приблизились к тому месту, где вчера встретили нового друга. Но никто неотозвался. Тогда ребята пошли вдоль реки, то и дело выкрикивая егонезамысловатое имя.

-Он не выйдет, — вдруг сказалаАлька и резко остановилась, — ему нужны добрые друзья, а мы с тобой вечновздорим.

-Не так уж мы и вздорим, — иДимка дружелюбно улыбнулся сестре, — вообще-то, ты молодец – так ловко мне сденьгами подыграла!

-Правда? – обрадовалась Алька.

-Честное слово, без всяких шуток!Я от тебя не ожидал! – на этот раз совершенно искренне признался Димка.

-Ку-ку! – вдруг раздалось где-торядом, но выше их голов. И тут же что-то шумное слетело с дерева. Это, конечноже, был Тррр. Что-то в его облике сильно изменилось.

  Пока Димка изучалего напряжённым взглядом, Алька воскликнула:

-Мамочка моя, весь в косичках! Кто же тебе их заплёл?

-Сам! – гордо выпятив грудь, заявил Тррр.       

-Сам? – ахнула Алька, — а на спине как же?

-У Тррр руки не из того местарастут! Ими чёрти что может делать! – опять выпалил Тррр услышанные где-тофразы, смысл которых он явно недопонял.

-А как косички-то научился плести? – поинтересовался Димка.

-Скука! Тррр – один, Трррчто-нибудь делает. Волос много. В узелки завязывал – не развязываются. Потомпридумал так – получилось…

-Здорово! – договорила за него Алька. – Тррр, мы поестьпринесли.

-Есть поесть, — сказал Тррр.

-Вымой руки в реке и садись есть,- не обращая внимания на его реплику, приказала Алька.

-Есть поесть! – опять повторилТррр. – Пойдём! – он сорвался с места и побежал через кусты и деревья к реке.Ребята бросились за ним. Тррр легко перебежал речку вброд и оглянулся, чтобыубедиться, что его друзья не отстали. Но Алька стояла у берега реки ирасстроено смотрела на него. Димка был рядом с ней и тоже не двигался с места.

-Пойдём, — повторил Тррр.

-Нам нельзя, — объяснил Димка. –Нам, вообще, не разрешают ходить в лес. К тому же, если мы последуем за тобой,то промочим одежду, а тогда – кранты, — и он провёл ребром ладони поперёкгорла.

-Разве одежда – это вы? –удивился заросший человек. – Тррр видел, как одежда сама по себе, а лысыйчеловек – сам по себе.

-Это верно, — согласился Димка, — но мы брат и сестра. А чтобы бабушка не засекла, что мы лазили в воду, надораздеваться догола и нести одежду в руках над водой.

-К тому же, вода – леденющая! –взвизгнула Алька, попробовав войти в реку по щиколотку.

-Да, быть лысым нелегко, — посочувствовал заросший человек, и в мгновение ока снова оказавшись на берегу сребятами, легко подхватил Альку и, высоко подняв её над головой, перенёс надругой берег.

 Он аккуратно поставил её на землю и моментально очутился возле Димки,который и ахнуть не успел, как оказался в крепких руках Тррр над его головой.

-Поставь папу на место, — строгои сердито сказал Димка. – Где это видано, чтобы джентльменов носили на руках.

  Тррр тут же опустилего на траву возле реки. Он выглядел сбитым с толку.

-Лучше перенеси вот это, — скомандовал Димка и, крикнув Альке, чтобы она отвернулась, быстро разделся ипротянул заросшему человеку свою скомканную одежду.

 Через пару минут Димка уже был на другой стороне реки. Он скакал, каккенгуру, стараясь стряхнуть с себя забравшиеся на тело капельки воды. Борьбазакончилась полной и безоговорочной победой Димки, и он вновь облачился в свойнезатейливый летний наряд.

  Увидев это, Трррвновь скомандовал:

-Пойдём! – и бросился в гущу леса, увлекая ребят за собой.

-Димка, а может, остановимся искажем Тррр, что нам нельзя так далеко уходить от посёлка? Мне страшно! – набегу тихо крикнула брату Алька. Но в этот миг заросший человек резкоостановился и исчез.

-Как сквозь землю провалился, — расширив глаза от изумления, прокомментировал событие Димка.

 Ребята тоже остановились и приблизились к тому месту, где ещё мгновениеназад стоял Тррр.

-Гости! Гости! – раздался вдругглухой голос откуда-то из недр земли, и из-под корней развесистой  ели показалась удивлённая мордочка Тррр. –Гости! – повторил он.

-Извини, Тррр, — боясь обидетьсвоего нового друга, сказала Алька, — но мы не можем полезть к тебе в нору. Мыоба перепачкаемся, и нам тогда несдобровать. Бабушка, вообще, гулять больше непустит.

-Бабушка, — произнёс Тррр. –Баб-ушка, — повторил он, почему-то разделив слово на части. – Это что, вашасовесть?

  Димка с Алькойудивлённо переглянулись.

-Тррр слышал, одна человекговорила другой человек: «Как тебе только совесть позволила? Мне бы совесть непозволила так поступить!», — пояснил свою мысль заросший человек.

  Димка задумался, апотом сказал:

-А знаешь, бабушка, и правда, вкаком-то смысле наша совесть. Она нам не позволяет делать глупости и всегдаучила отличать хорошее от плохого.

-Хорошо иметь бабушку, — вздохнул Тррр.

-Это правда, — подтвердила Алька.– Она и накормит, и напоит, вкусные пирожки испечёт и малиновое варенье сварит…

-Алька, — одёрнул сестру Димка,незаметно кивком указав на заросшего человека – из глаз Тррр одна за другой катилиськрупные слёзы.

-А ещё бабушка кричит, когда мыпоздно возвращаемся с прогулки, ругается на нас, если мы разбили коленки, изаливает нам раны йодом, от которого ужасно щипет, — тут же нашлась Алька.

-А если мы не вымыли велосипеды,бегает за нами по огороду с мокрой тряпкой; а если узнает, что мы ездили напруд без спросу, хватает скалку, такую здоровую круглую палку, и дубасит нас еюпо попе!

 От таких новостей о бабушке-совести у Тррр разом высохли все слёзы. Онстремительно вылез из норы:

-Домой! Домой! Идите домой! Тррр васчерез реку перенесёт и домой! – заторопил он ребят.

-Да нам рано ещё, — возразилиАлька с Димкой.- Бабушка нам разрешает до трёх гулять. А сейчас ещё толькополовина второго.

-Домой! Домой! Скалка-палка –очень больно! Плохая бабушка! Рога на попе! Сидеть плохо! Домой! Домой!

 Тррр был в панике. Он махал на них руками и издавал резкие гортанныезвуки, от которых волосы на голове ребят вставали дыбом.

-Да успокойся ты! – вдруг заорал Димка, — нет больше скалки,слышишь?!!! Не-е-ту!

  Тррр замер с высокоподнятыми руками и вопросительно уставился на Димку.

-Она вчера сломалась, — пояснилтот. – Бабушка её случайно об яблоню треснула, — и, увидев набегавшую на глазаТррр влагу, поспешил добавить, — а яблоне хоть бы что, она даже непочувствовала.

 Тррр опустил руки и задумчиво посмотрел на Димку. Вдруг его глазалихорадочно заблестели, он запрыгал на месте и закричал:

-Гости! Гости! Пойдём!

-Нет, Тррр, — охладила его пылАлька, — в нору мы всё равно не полезем. У людей не принято жить в норах. Мыживём в домах – там просторно, и одежду не испачкаешь.

-Просторно? – озадаченно повторил незнакомое слово Тррр.

-Сразу много Тррр можетпоместиться, и ещё место для нас с Алькой останется, — объяснил Димка.

 Реакция на объяснение была мгновенной. Тррр исчез в норе, и оттуда тутже полетели фонтаны земли. Казалось, там работает целая бригада землекопов.

 Минут через десять узкая нора превратилась в довольно обширную пещеру,вокруг которой оказался земляной вал высотою в полметра.

-Просторно? – спросил Тррр, высунувшись из пещеры.

 Ребятам ничего не оставалось, как согласиться с тем, что они вполнемогут влезть в гости к Тррр, не испачкав при этом одежду.

 Димка пошёл первым, крепко держа сестру за руку. Тррр бежал впереди, тои дело подпрыгивая и крича: «Гости! Гости!», как будто предупреждая об ихприближении кого-то, кто ожидал их в конце тоннеля.

 Пройдя довольно длинный, расширявшийся по мере углубления, коридор,ребята оказались в небольшом круглом подземелье, сплошь усеянном крошечнымилампочками, что давало возможность разглядеть укреплённые прутьями стены и потолок,а также что-то вроде стола – маленькой плоской горки из земли, и кровати –такой же плоской горки, но подлиннее.  

 Димка вплотную подошёл к стене.

-Где ты взял столько светляков? –в изумлении спросил он, указывая на россыпи лампочек на стенах и потолке.

-Тррр знает, где их много. Ночьюходит, ловит, развешивает фонарики, а утром выпускает, — пояснил заросшийчеловек.

-И так каждую ночь? – ребята былипоражены.

-Зачем же ты каждое утро ихотпускаешь?

-Батарейки разряжаются. Тррротправляет их на зарядку. Они сделают зарядку, а ночью Тррр снова идёт ихсобирать.

-Погоди, — Димка наморщил лоб, — в Подмосковье светляки не водятся. Где же ты их собираешь?

-Там, где их много! Там вода,много воды. Она кричит и шипит. Высокие камни. Там фонарики, — объяснил Тррр.

-Он говорит о море и горах, — догадался Димка, — бред какой-то, — он уставился на заросшего человека. – Какты туда попадаешь?

-Ночь, Тррр закрывает глаза и неслышит и не видит. Потом снова видит, но не так. Тррр может идти, куда хорошо!Там фонарики, там вода.

-Ты что-нибудь понимаешь? – срасширенными от удивления глазами, спросила брата Алька.

-Ничего, — решительно покачалголовой Димка.

-А почему светляки сейчас здесь,если ты их по утрам отпускаешь? – попробовал он внести хоть какую-нибудь ясностьв таинственное происхождение южных насекомых в Подмосковье.

-Гости, — лучезарно улыбнулсяТррр и указал на ребят.

 Димка подошёл к стене и снял одного светляка.

-Я точно таких же видел вХорватии, — задумчиво сказал он. – Мы с папой ездили вдвоём, а мама с тобойдома осталась – тебе был только годик.

-А можешь оттуда, — Димка махнулрукой в неопределённом направлении, — принести что-нибудь ещё, что здесь нерастёт или не живёт.

-Длинные красные игоготки? –предложил Тррр.

-Давай ягодки, — согласилсяДимка, — только такие, которых здесь в лесу не бывает.

-Здесь нигде нет, — с сожалениемпокачал головой Тррр. – Дерево злой, кусается больно, не хочет игоготкиотдавать. Тррр обманывает дерево и ест их. Тррр вас угостит после ночи.

-Тррр, извини, — вмешалась вразговор Алька. – Нам пора. Боюсь, Павлин давно домой вернулся, а если онпойдёт нас искать, то может ненароком выяснить, что бабушка нас в магазин непосылала. Тогда он поймёт, что мы ему всё наврали.

-Хуже всего будет, если онрасскажет обо всём бабушке, — перебил сестру Димка. – Тогда нам точно непоздоровится.

-Ой-ой-ой, — по своемуобыкновению заголосил чувствительный и переживательный Тррр. – Домой! Домой!Пусть вам поздоровится!

  И он первым бросился черезтуннель наружу.

  Оказавшись снова наповерхности, ребята тщательно отряхнулись, благо грязи на них почти не было, иведомые Тррр ринулись через лес и реку к дороге.

 

 

                                             Вынужденная поездка

 

  Алька и Димка бодрошагали по переулку, когда из-за поворота на своих железных конях на нихвылетели  Васька и его верноподданныйВитёк.

— Это вы за деньгами только идётеили уже с молоком возвращаетесь? – подозрительно прищурив свои маленькиеотороченные короткими ресницами глазки, спросил первый и, взглянув на пустыеруки ребят, добавил. — Ой, бедненькие, никак, молока на вас не хватило!

-У коровы был обеденный перерыв, — на всякий случай вставилВитёк – не мог же он, в самом деле, не поддакнуть своему боссу. Оба пацанапокатились со смеху.

-Хорошо, что корова обедаладалеко от наших участков, — ледяным тоном произнёс Димка, — а то бы точноподавилась, увидев ваши физиономии, — и не дожидаясь реакции ребят, он ткнулпальцем в сторону Витька и добавил, — особенно твою.                   Васька противно захохотал, а лицоВитька вытянулось, и он обиженно спросил:                                             -Почему это особенно мою?                         

-Потому что, увидев Васькину, она бы просто сдохла.

  Теперь уже былаочередь Витька хохотать.

-Цыц, — прикрикнул на негоВаська. – Надо мной смеяться вздумал? – и он грозно впился глазами в Витька.

-Да ладно, ребята, — на этот размиролюбиво сказал Димка. – Хватит друг друга подкалывать. Сейчас мы с Алькойвозьмём велики, и поедем все вместе на пруд. Добро?

-Добро, — в один голос ответили велосипедисты.

-Так работает принцип «разделяй и властвуй», — объяснилДимка сестре, когда за ними захлопнулась калитка. Так действовали цари иимператоры со времён отца Александра Македонского.

-Какой ты умный! – искренне восхитиласьАлька. – А что мы им скажем, если они, всё-таки станут приставать к нам с этиммолоком? – вновь забеспокоилась она.

-Не станут, — уверенно махнул рукой Димка, — они же недевчонки.

  Алька надула губы.

-По-твоему, девчонки – это самыеглавные зануды на свете, — процедила она сквозь зубы.

-Это не по-моему, это закон природы. Все девчонки болтливы истрашные зануды, — не приемлющим возражения тоном сказал Димка.

-Откуда это ты про всех знаешь? – поддела брата Алька.

-Ты же не самый худший представительрода девчачьего. Но даже ты невыносимая зануда и болтуха.

   Говоря всё это,Димка, между тем, выкатывал их велики из сарая.

-Я не поеду на пруд, — вдругзаявила Алька, слегка топнув ногой и прищурив глаза от злости. – Едь спредставителями своего рода. Они, как я понимаю, устраивают тебя гораздобольше. А я лучше поболтаю с бабулей, тем более, что мы с ней две сапоги –пара.

-Два сапога – пара, — поправил еёДимка, который, кстати, искренне расстроился при мысли, что ему одному придётсяехать с двумя малосимпатичными представителями рода молчунов.

-А вот и неправильно, это ты – сапог, а мы с бабулей – двесапоги.

-Ладно-ладно, не сердись, я дажесогласен временно побыть сапогом, только поехали на пруд вместе. Я ведь там сними с тоски помру, — законючил Димка. – У тебя всегда идей разных полно!Пожалуйста, поезжай! – и он нежно и просительно посмотрел на сестру.

-Тогда, возьми назад болтуху изануду, — потребовала Алька, польщённая просьбой брата.

-Зачем брать назад, я возьму её ссобой, — весело подмигнул сестре Димка, но, увидев, что на Алькино лицо вновьнабегают тучи, тут же осёкся. – Беру, беру назад! – успокоил он её. – Поехали.

 Ребята залезли на велосипеды и выехали с участка.

-За то время, что мы вас здесьдожидаемся, можно было два раза разобрать и собрать велосипед, — недовольнобуркнул Васька, а по лицу Витька расползлась улыбка подхалима.

-Буду знать, чем ты занимаешьсявсякий раз, когда мы ждём тебя по утрам, — парировал Димка.

-Ладно, поехали, что ли, — поспешил вставить Витёк, который не успел вовремя снять с лица ухмылку, за чтобыл награждён очередным недобрым взглядом своего шефа.          

  Прогулка на пруд была делом неновым и состояла обычно из трёх частей –игр по дороге на пруд, кормления и пугания уток на пруду и игр по дороге домой.После того, как все части плана были исполнены, ребята расходились по домамобедать.                Так что, черезполтора часа Димка и Алька уже вовсю помогали бабушке рубить салат и накрыватьна стол. После обеда, за которым ребята наперебой рассказывали ровно столько,сколько можно было рассказать, не упоминая про их поход в лес, потому что тудаходить было нельзя, и поездки на пруд, потому что бабушка очень нервничала,если узнавала, что они были у воды, Алька и Димка залезли к себе на второй этаж,чтобы обсудить сегодняшние приключения и выработать план действий на завтра.

 

                                             Таинственныеягоды

 

 На следующее утро, превозмогая жгучее нетерпение от желания тут жервануть в лес к Тррр, ребята нарочито неторопливо поглощали свой завтрак, чтобыни в коем случае не возбудить ненужных подозрений у очень бдительной бабушки.Чуть позднее, пообещав вернуться пораньше, чтобы выполнить все свои обязанностипо дому и огороду, они отправились гулять ещё за час до того времени, как сучастков традиционно начинали выползать их заспанные обитатели.

 Без всяких ненужных встреч они добрались до шоссе и вскоре очутились подспасительной сенью леса. Шансы встретить здесь кого-нибудь из посёлкапрактически равнялись нулю. Во-первых, потому что ходить в лес без родителей неразрешалось никому, а сейчас была среда, рабочий день, а, во-вторых, еслиребята и нарушали иногда этот запрет, то только все вместе, то есть компаниейне менее четырёх-пяти человек, двумя из которых были Алька и Димка.

 Прочесав метров сто леса и не найдя Тррр, ребята начали его звать. Черезнекоторое время они услышали обиженное:

-Тррр ждёт не дождётся, все глазавысмотрел, все уши выслушал, все деревья вылизал, а Димка и Алька…

-Не вылизал, а облазил, — поправил его Димка, — к тому же, мы сами уже давно тебя ищем.

-На, — сказал Тррр, спустившись сдерева и протягивая ребятам что-то на ладони.

-Что это? – спросила Алька, берядвумя пальцами одну из тоненьких вытянутых ягод тёмно-красного цвета.

-Ешь, это вкусно, — заверил еёТррр, видя, с какой осторожностью девочка разглядывает неведомый ей плод.

-Это ты оттуда принёс! –догадался Димка и тут же засунул одну ягоду в рот.

-Ничего, — выплюнув продолговатуюкосточку и разжевав плод, сказал он.

-Ничего? – удивлённо переспросилТррр, — возьми чего, — и он пересыпалДимке всю горсть. Тот положил в рот сразу несколько ягод, снова выплюнул всекосточки и стал медленно жевать, наслаждаясь незнакомым слегка вяжущим вкусом.

-Очень даже ничего! –причмокивая, снова сказал он.

-Как ничего! – вдруг закричалТррр и, разжав сильными руками Димкин рот, заглянул туда и торжествующепроизнёс. — Ещё как чего! Очень даже чего! Полный рот чего!

-Да ты его не понял, Тррр, — успокоилазаросшего человека Алька. — Он имел в виду, что эти ягоды вкусные.

-Ах! – только всплеснул рукамиТррр. – Хорошо! Тррр ночью искал самые большие, самые красные, сражался скустами.

-Что это за ягоды? – спросилаАлька брата.

-Я не помню, как они называются.Помню только, что, когда тетя Люда приезжала из Туапсе, она привозила намтакие, и мама варила из них варенье.

-А я почему не помню? – наморщилалобик Алька.

-Не морщи лоб! Девочкам не идутморщины, — наставительно сказал Димка. – К тому же, ты не можешь помнить – тытогда под стол пешком ходила.

-Ну да, а ты туда уже навелосипеде ездил, — съязвила Алька, — и, вообще, оставь меня в покое. Ты ж мнени мама и ни бабушка.

-Ты – моя младшая сестра. Я нехочу, чтобы моя сестра была похожа на щенка шарпея. А то я тоже окажусь с ним вродстве. Тррр, — обратился он вдруг к заросшему человеку, который до сих портолько крутил головой, переводя взгляд с брата на сестру и с сестры на брата. –А ты можешь взять нас с собой, когда снова отправишься за красными ягодами?

-Тррр будет рад, — просиялзаросший человек, но вдруг тут же погрустнел, и на глаза его накатила волнаслёз.

-Страшная бабушка не даст, — сказал он со вселенской грустью в голосе и тяжело вздохнул.

-А у тебя есть бабушка? – Алькавытаращила глаза от изумления.

-Алькина бабушка не даст иДимкина бабушка не даст, — пояснил Тррр недогадливой девочке, — у них страшнаябабушка – совесть, в одной руке – большая тряпка, в ещё одной руке – большаяпалка. А за красной игоготкой надо лететь ночью, иначе никак! – и он поднялуказательный палец правой руки вверх и внушительно им покачал.

-Пустое дело, — сказал Димка, — если только ночью, то действительно ничего не получится. Хотя… — и онвнимательно посмотрел на Тррр. – А во сколько ты обычно возвращаешься?

  Тррр вопросительно посмотрел на Димку.

-У него же нет часов, — немногораздражённо заметила Алька.

-Хорошо, до рассвета или когдауже рассвело? – изменил свой вопрос Димка.

-Тррр не знать, как сказать, ноточно до пения далёких птиц.

-Каких это далёких птиц? Чтовысоко в небе летают? Жаворонков, что ли? – пытался разобраться Димка.

-Нет, нет, птицы не в небе. Онидалеко, там, где дома. Громко поют! Они первые поют! До них тихо, Тррр выходитнаружу, садится на дереве и ждёт. Ждёт, ещё ждёт, — Тррр сделал паузу, — и ещёстолько ждёт, и вот они поют, а Тррр слушает и плачет.

-А почему ты плачешь? – удивиласьАлька.

-Красивая песня! В лесу так непеть! Так только сильная птица поёт, — Тррр вдруг запрокинул голову назад иразразился громовым: «Ку-ка-ре-ку!»

 Димка с Алькой аж рты раскрыли, поняв, пение каких далёких сильных птицтак волнует нежную душу Тррр.

-Твои сладкоголосые сильные птицы– обычные деревенские петухи, — сказал Димка, едва сдерживаясь, чтобы нерасхохотаться, и подавая сигнал Альке, чтобы и она сдержала себя. – Но если тывозвращаешься задолго до петухов, значит, и мы успеем вернуться на участокзадолго до того, как наша бабушка проснётся. Она даже ничего не заподозрит. Аспит наша бабушка крепко.

-Это точно, она даже храпит восне – ну, звуки разнообразные издаёт, — поспешила она объяснить Тррр новоеслово, — чтобы спать было веселее.

-Особенно всем остальным, — дообъяснил Димка.

-Жаль, — сказал заросший человек,- Тррр не умеет хрюкать во сне, вам не будет так весело, как с бабушкой.

-Бабушка не хрюкает, а храпит, — обиделась за бабушку Алька. – Хрюкают свиньи.

-Да, да, — поддакнул Тррр, какбудто хорошо её понимал. – А чем свинья не человек? – с интересом спросил он. –Один маленький человек назвал другого, побольше, свиньёй. Свиньи – это большиелюди?

-Есть и маленькие, — серьёзнозаметила Алька. – Одна, например, с нами через дорогу живёт.

-Не морочь ему голову, — строгосказал Димка. – Свиньи — не люди, а животные такие с крючковатыми хвостиками ипятачками вместо носа. Просто люди иногда так называют друг друга, когда сильнозлятся.

-Почему люди злятся? – спросилТррр и, похоже, поставил этим вопросом в тупик и брата и сестру. Они обанадолго задумались, а потом Димка сказал:

-Не знаю, Тррр, наверно, потомучто они все разные и не всегда думают и чувствуют одинаково, оттого и злятся,то на себя, то на других.

 На этот раз надолго задумался Тррр. Затем он поднял на Димку с Алькойсвои большие бездонные глаза и сказал:

-Но ведь это лучше, когда всеразные. Это интересно, это весело. Зачем Тррр ещё один Тррр – ничего нового:думать одно, чувствовать одно, говорить одно, делать одно. Зачем??? – последнее«зачем» он не сказал, а горько выкрикнул.

-Ты прав, Тррр, — согласился сним Димка. – Если бы у Альки вместо меня была бы в сёстрах ещё одна Алька, онибы не спали и не ели, потому как болтали бы без умолку всякую ерунду, лезли бывместе в одну бутылку и дулись друг на друга.

-А вот и нетушки, — разозлиласьАлька. – Если бы у меня в сёстрах была вторая Алька, мы бы дружили «не разлейводой», понимали бы друг друга с полуслова, читали бы одни и те же книжки иникогда бы не смеялись друг над другом. Так что я за одинаковость!

-Тррр не нравится Альке, — вздохнул Тррр и повесил голову.

-Что ты? – ошарашенно сказалаАлька. – Ты мне очень нравишься. Ты – добрый и внимательный. Ты не любишь,когда кричат или насмехаются друг над другом. Тррр, ты замечательный! И мнеужасно жаль, что играть с тобой можно только здесь и так недолго. Может, тебявсё-таки вывести на чистую воду и показать нашей бабушке. Она обязательнопридумает, что с тобой делать дальше.

-Не-е-т, — испуганно вскрикнулТррр и заслонил лицо рукой, — только не ба-буш-ке.Это будет очень больно.

-Но с другой стороны, Тррр, неможешь же ты вечно жить в лесу один, — поддержал сестру Димка. Тебе надоучиться – необразованным в наше время все дороги закрыты.

-Дороги Тррр закрыть нельзя. Тррртам, куда хочет. Тррр думает о месте, рисует его в голове, и он там, — возразилзаросший человек. – Приходите сегодня ночью, когда белая тарелка повиснет напроводах.

 Димка с Алькой удивлённо переглянулись.

-И как это ты её закинешь? – сбольшим сомнением спросил Димка. – Да и опасно это – с проводами шутки плохи.

-Она сама, Тррр ничего не делает.Только смотрит, как она встаёт из-за домов и поднимается к проводам, а потомвыше. Иногда она целая, а иногда у неё кусок отбит.

-Луна! – хором догадались ребята.

-Это где-то в полдвенадцатого, — прикинул Димка, — помнишь, мы вчера долго не спали и видели её напротив нашихокон.

-Точно! Бабушка уже будет спать!– обрадовалась Алька. – Только как незаметно уйти из дома? – радость на её лицетут же сменилась растерянностью.

–У нас очень гремучий замок.Когда его отпираешь, и мёртвый может проснуться, — пояснил Димка. На секунду онзадумался и вдруг повеселел:

-Я знаю, что нам делать. Послетого как бабушка запирает замок, она сначала отправляется расставлять посуду накухне, и только потом идёт спать. Приводя кухню в порядок, она обычночто-нибудь напевает, поскольку любит петь и знает, что мы ещё не спим – мы жевсегда болтаем перед сном.

-Или читаем, — вставила Алька.

-Так вот, — продолжал Димка, — пока она будет шуметь на кухне, мы откроем наш скрипучий замок в несколькоприёмов.

-Это как? – не поняла Алька.

-Это так! – приходя всё в большееи большее возбуждение, крикнул Димка. – Гремят кастрюли – открываем щеколду –это самая скрипучая часть. Потом расставляются чашки и тарелки – два поворотаключом. Наконец, складываются ложки и вилки – ещё два поворота. А если учестьмузыкальное сопровождение, «Уймитесь, сомнения страсти» или «Давай пожмём другдругу руки», а бабушка обожает романсы, она ни за что не услышит ни звука.

-Дим, — вдруг испугалась Алька, — но ведь мы оставим бабушку на всю ночь в незапертом доме. А если ночью придутграбители?! – и она в страхе обхватила голову руками.

 Всё Димкино радостное возбуждение разом испарилось.

-Она права, — сказал он Тррр. –Мы не можем так поступить с бабушкой.

-Да, да! – вскричал Тррр. – Нет,нет! – тут же добавил он, — Даже если это бабушка со скалкой, всё равно нельзя!

-Тогда, — снова началвоодушевляться Димка, — остаётся окно на первом этаже. Открывается оно тихо,бабушка даже ухом не поведёт.

-Но под окном палисадник, — возразила Алька. – Мы с тобой спрыгнем на любимые бабушкины георгины и астры.

-Помять цветы могут и собаки.Помнишь, не так давно они забрались к нам ночью и истоптали все побеги редиски,которую бабушка посадила неделю назад. Да и прыгнуть надо постаратьсяпоаккуратнее, — заключил свои рассуждения Димка, — может, ничего и не сломаем.

-А обратно? – тут же нашласьАлька, которая, сказать по правде, не особенно хотела идти ночью в лес, даже вгости к Тррр, — как мы попадём обратно – окна всё-таки высоко, выпрыгнуть –легко, а вот впрыгнуть обратно – совсем другое дело.

-Алька, ты – тормоз, — раздосадовано взглянул на сестру Димка. – Я был о тебе лучшего мнения. А на чтотабуретки и стулья в беседке?

-А кто же их на место поставит,когда мы в окно влезем? Бабушка, что ли? – ехидно парировала Алька и тут жеторжествующе добавила. — Сам – тормоз!

 Димка надолго задумался.

-Эврика! – вдруг закричал он. –Это будет стул из дома, а не из беседки. Сначала мы его аккуратно спустим изокна на землю, кстати, и спускаться будет легче, и цветы постараемся не помять.А потом таким же путём стул обратно в дом затащим.

-И всю ночь стул будет стоять под открытым окном, как немоеприглашение в гости? – опять испугалась за бабушку Алька.

-Мы его в беседку уберём – там всё равно есть стулья. А чтоокно открыто, никто не догадается – мы же его притворим снаружи.

-А вдруг догадаются? – не сдавалась Алька, всё больше ибольше внутренне холодея от перспективы идти в лес ночью.

  Димка долго ипристально смотрел на сестру.

-А те, кто трусят, могут в лес неходить, — наконец изрёк он, догадавшись о том, что происходит в её душе. – Мнеещё проще будет – ты окно изнутри закроешь, а утром я тебе по мобильномупозвоню, и ты его откроешь! Порядок? – и он протянул сестре руку.

-Порядок, — неуверенно протянулаона, теперь уже немного жалея о том, что не пойдёт ночью в лес.

-Ну, вот и чудно, — произнёсДимка любимую папину фразу и повернулся к Тррр. – Ночью приду только я.Женщинам и детям не по плечу ночные походы в лес.

 Тут Алька вдруг вся побелела и воскликнула каким-то новым, никогдадоселе неслыханным Димкой голосом:

-А если тебя волки съедят, или тыв речке утонешь, что я бабушке скажу?

-Подумаешь,- пожал плечами Димка,– зато какой простой и удобный способ избавиться от ненавистного брата. Тытолько представь! – и он лукаво улыбнулся.

-Дурак! – вдруг зло сказалаАлька. – Ты думаешь, раз мы с тобой часто ссоримся, я буду рада, если тебя нестанет? – и из её глаз брызнули и потекли потоками горячие слёзы.

 Димка опешил. Он никак не ожидал, что его сестра может так горькоплакать от мысли его потерять. А ещё меньше он ожидал той нежной горячей волны,которая вырвавшись из его сердца, прокатилась до самых кончиков пальцев,захлестнув всё его существо целиком и замерев, как будто в фильме остановиликадр. Он бросился к Альке, обнял её за хрупкие плечики и затараторилбыстро-быстро, лишь бы скорее остановить её слёзы:

-Глупенькая, в нашем лесу нет волков.А даже, если бы и были, я же буду с Тррр, а уж он меня в обиду не даст, правда?– и он мотнул головой, требуя от заросшего человека подтверждения своих слов.

-Нет – нет! – вскричал тот. –Никому Димку не даст Тррр, ни волкам, ни вобиду. Правда, Тррр не знает ниволков ни вобида. Кто это?

 Алька заулыбалась сквозь слёзы, застывшая в Димке волна тут же ожила исхлынула, и он весело сказал:

-Волки – это животные такие, вобщем, злые дикие собаки, а вобиды … — он призадумался, не переставаяулыбаться.

-Это какое-то чудовище, которогоникто никогда не видел, но все боятся, — шепотом сказала Алька, незаметноподмигнув Димке, — и с детства нам твердят: вобиду себя не давайте. На Димкиномлице расцвело такое восхищение находчивостью сестры, что Алькины слёзы вмигиспарились, оставив на её щеках лишь едва заметные русла своих ручейков.

-Алька не бояться за Димку. Влесу нет волков и вобидов, — заверил её Тррр.

-А раз так, то я тоже иду вночной поход, — и голос Альки подтверждал уверенность и решимость, блестевшие веё глазах.

-Значит, вместе? – искреннеобрадовался Димка.

-Вместе! – возбуждённо и задорноответила сестра.

-Тррр ждать у края леса, там, гдетропа от дороги, — пообещал Тррр, и ребята впервые за всё это время увидели наего лице подобие улыбки.

 Распрощавшись с Тррр у опушки леса, Димка и Алька бросились домой,понимая, что их длительное отсутствие вряд ли останется незамеченным. Васька иВитёк, наверняка,  уже несколько раз их звали,а значит, не собиравшаяся волноваться бабушка, теперь уж точно разволнуется,потому что, где же можно пропадать столько времени вдвоём. Она, конечно же,позвонит им на мобильные, но вскоре обнаружит, что они валяются на кроватях иоглашают своими рингтонами пустую комнату.

 

 

                                        Шпионскиестрасти

 

-Явились, не запылились, — съязвил Витёк, увидев ребят ещё издали.

-А, по-моему, запылились, — ехидно усмехнулся Васька, когда Димка с Алькой поравнялись с ними.

-Они ф лясу бы-и, — промямлилПетька, который, несмотря на свои пять лет, говорил очень невнятно. – У ниходезда ф ыгоках, — добавил он, гордый своей прозорливостью.

-И что ж это вы делали в лесустолько времени? – подняв брови так, что лоб превратился в гармошку, и закинувголову набок, словно петух, спросил Васька. – Если б вы не были братом исестрой, я бы подумал … — но договорить он не успел, потому что в ту же секундуполучил кулаком в лоб.

 Васька слегка пошатнулся, но устоял на ногах.

-Я фсё маме лассказу, — заверещалПетька и засеменил к калитке своего участка.

-Расскажи, расскажи, и не забудьпро приёмы по дзюдо подробно маме рассказать, — напутствовал его Димка.

-Петька, стоять! – рявкнул намладшего брата Васька. – Это про какие такие приёмы по дзюдо, что-то я непойму?

-Которые ты у леса братудемонстрировал, — не моргнув глазом, сказал Димка и тут же почувствовалболезненный щипок в нижней задней части туловища.

-Ах ты, сморчок! – накинулсяВаська на младшего брата, — ябедничаешь на брата кому ни попади. Ну я тебесейчас уши лопоухие в трубочки скручу и на затылке завяжу.

 Петька в ужасе сжался в комок, и из его распахнутых от обиды на такоенесправедливое обвинение глаз хлынули слёзы, смывая грязные разводы вокруг губи носа, возникавшие от частого поедания шоколадок и чипсов без последующегоиспользования носового платка.

-Он не ябедничал, — тут жевыкрикнула Алька, пожизненный борец с несправедливостью.

-Ах, он не ябедничал, — передразнил её Витёк, — это им сорока на хвосте принесла.

-Мир не без добрых людей, — успелсориентироваться Димка, — кое-кто вас видел, и нам рассказал.

-И кто же эта «добрая сорока»? –прищурив левый глаз, как будто ему его подбили, с издёвкой спросил Васька. –Кроме меня и Петьки там никого не было, — тут он умолк, и по его лицу сталопонятно, что ему в голову пришла какая-то гениальная идея, которая вдруг всёобъяснила.

-Так вот зачем вы ходите в лес!Вы подглядываете из-за деревьев за другими людьми. Иначе, откуда вам знать, каквсё было?! Слышь, Витёк, — и он торжествующе глянул на свою «шестёрку», — этидвое из интеллигентной семьи занимаются тем, что прячутся в лесу и подглядываютза ничего не подозревающими людьми и подслушивают их разговоры. Вот это да!Кому рассказать – не поверят! Как же, такие воспитанные, примерные дети,Дмитрий Петрович и Алевтина Петровна, шпионские дети!

-Думай, что хочешь, — махнул нанего рукой Димка, — я всё равно тебе не скажу, кто мне это рассказал. Пойдём,Алька, бабушка, наверняка, уже ждёт нас обедать, — и он жестом позвал сестру засобой.

-Ш-ш-шпионы, — прошипел им вследВаська.

-Шапиньоны, — вторил ему Петька,полагая, что то, что он произносит, есть более полный и правильный вариантслова, сказанного братом. А поскольку Васька с Витьком прыснули от смеха,Петька, вдохновлённый их поддержкой, выразился ещё крепче:

-Чевифыэ шапиньоны!

 

 

 

                                       Прошлая жизнь и вечер на нервах

 

 

 Войдя на участок, Димка и Алька быстро почистили волосы и одежду другдруга от иголок и направились в беседку, где бабушка под музыку, лившуюся издинамика радиоприёмника, шинковала свёклу и морковку для борща.

-Они сегодня прямо расстарались,- блаженно улыбаясь, пропела она.

-Ты про кого, бабуля? – не понялиребята.

-Радио «Романс» всё утро, как позаказу, все мои любимые вещи передаёт. Я уже несколько часов прямо на крыльяхлетаю: и перестирала всё, и перемыла, вареники вам с вишней налепила, и вот,борщ скоро дозаправлю. Вот она, сила искусства! – и бабушка важно поднялауказательный палец правой руки вверх.

-Это вам не ваше «бац-бац-бац»,это – музыка, источник вдохновения и силы, — и она задрала широкий рукав своейпёстрой рубашки, показав весьма крупный и крепкий бицепс.

-Ба, — усмехнулся Димка, — неужели у тебя от романсов бицепсы растут?

-Именно так, — совершенноуверенно ответила бабушка, — и бицепсы и икроножные мышцы.

-А мама говорит, что романсы надослушать сидя в кресле и сложив ручки, иначе их не прочувствуешь, — заметилаАлька.

-Да вашей маме лишь бы в креслесидеть, сложа ручки. А дела кто делать будет? Пушкин? Он уже все свои деласделал, и прожил-то всего ничего, а сколько всего успел: и романсы на его стихии оперы написаны.

-Ба, давай я тебе помогу, — предложила Алька, которая, как большинство девочек, чувствовала себя неловко,когда рядом кто-то что-то делал, а она бездельничала.

-Помоги, — одобрительно кивнулабабушка, — пойди и аккуратно брось это в кастрюлю, да газ прикрути, а то сбежит– потом плиту не отмоешь. Да и ты, давай, подключайся, — бросила она внуку, — вытри со стола и посуду грязную к умывальнику снеси.

 Димка и Алька принялись за дела, но головы их сейчас занимала толькоодна мысль: удастся ли им совершить своё путешествие к Тррр и обратнонезамеченными. И если нет, то чем это для них обернётся – бабушка в гневе, как,впрочем, и в очень весёлом расположении духа была непредсказуема.

 После обеда ребята не пошли гулять, а вызвались помочь бабушке вогороде.

-Чтой-то вы сегодня такиешёлковые? – подозрительно глядя на внуков, сказала она. – О чём-то попроситьхотите, так говорите прямо, — приказала она.

-Ничего нам не надо, — за двоихответил Димка, — просто Павлин с Витьком надоели до чёртиков.

-А что вам Васька с Витьком? Какя понимаю, вы и без них неплохо обходитесь. Вас с утра до вечера нигде невидно, а эти двое ходят вас ищут, не знают, чем заняться.

-Мозгов своих нет, — объяснилаАлька.

-Даже если и так, говорить такоепро людей нехорошо, — наставительно сказала бабушка и сурово посмотрела навнучку.

 Огород давно не видел такого энтузиазма своих маленьких хозяев. Онипропололи редиску и землянику, окопали все яблони, очистили от плетей засохшегогороха и перекопали две грядки.

 Ближе к вечеру, когда солнце уже не могло дотянуться своими руками допосадок, ребята полили весь огород.

-Герои! – услышали они бойкийголос бабушки. – Хорошо спать будете! Но прежде я вас угощу пирожками скапустой и мясом. Отмывайтесь и за стол, я уж сама всё накрыла – заслужили!

 Наевшись свежих пирожков, Алька сладко зевнула и почувствоваларазлившуюся по телу негу:

-Димка, может, не пойдём сегодня?Так спать охота, — шепнула она брату, когда бабушка встала из-за стола убиратьпосуду.

-Как это, не пойдём? –рассердился Димка. – Мы же договорились с Тррр! Он будет нас ждать! – напомнилон.

-А-а-а, — безнадёжно протянулаАлька, — правда, я и забыла.

-Не хочешь – не ходи, — шепнул ейДимка, глядя на совершенно разомлевшую сестру. – А я пойду обязательно. Так неделается!

-Тогда разбуди меня, когдабабушка уснёт, ладно? – Алька умоляюще посмотрела на брата. – Я пока пойдупосплю – глаза слипаются. Она с трудом заставила себя встать и, плохо держасьна ногах, полезла на второй этаж, где, не раздеваясь, упала на кровать и тут жезаснула.

 Димка, тем временем, зорко наблюдал за бабушкой. Уже всё было убрано состола, вымыта и расставлена посуда, но бабушка не ложилась.

-Бабуль, ты что спать-то неидёшь? – изображая крайнюю заботу, поинтересовался Димка.

-Что-то не тянет спать, — усмехнулась бабушка. – Не перетрудилась сегодня, вы ж почти все мои дела вогороде переделали, а я всего-то за весь вечер пирожки напекла да на васналюбовалась. А ты-то что же? Устал ведь, иди-ка ложись.

-Не-е, я должен быть уверен, чтоты тоже пошла спать, иначе не засну, — попробовал схитрить Димка.

-Это что за новости? Я ещёпонимаю, если я так говорю, а тебе-то с чего ставить свой сон в зависимость отмоего. Я, может, сегодня только к утру усну. Вот сейчас пойду, включу тихонькорадио «Романс» да буду до утра с ним распевать.

-Альку разбудишь! У неё слух, каку кошки. Она иногда ночью просыпается оттого, что где-то за посёлком собакалает. Начинает ворочаться, скрипеть кроватью и меня, эгоистка, будит. Я на неёзлюсь, потому что никакого лая не слышу, а она прямо ноет: «не могу заснуть, тособака гавкнет где-то, то кошка мяукнет».

-Что же ты мне раньше не говорил?Надо сестрицу твою к невропатологу сводить – что-то рано у неё нервишки шалят,- забеспокоилась бабушка.

-Да это не нервишки, этоуникальный тонкий слух. Она точно в прежней жизни кошкой была.

 Бабушка улыбнулась.

-А я коровой была, — с блаженнымвидом пропела она.

-Откуда ты знаешь? – опешил Димкаи с любопытством уставился на бабушку.

-Зелень страсть как люблю. Всякуютам петрушку, сельдерей, кинзу, укроп. Жить без них не могу. А без мяса могусколько угодно.

-Так может ты антилопой гну былаили горной козой, — подтрунил над бабушкой Димка.

-Нет, — очень серьёзно покачалаголовой бабушка, цокнув языком, — не то. Я была коровой. Когда мимо поля сбурёнками прохожу, что-то во мне всколыхивается, такая тёплая волна к сердцуприливает, так и хочется обнять каждую коровку, — бабушка помолчала немного, апотом с навернувшейся на глаза влагой добавила. — И запах молока обожаю. Вот выноситесь весь день неведомо где, а я за это время раз десять залезу вхолодильник, открою бидон с коровьим молоком и вдыхаю – надышаться не могу.Такой запах! И мамой, Царство ей Небесное, пахнет, и травами луговыми, икакой-то теплотой нечеловеческой, покоем нелюдским. И кажется мне, что всё этокогда-то было моим, целиком и полностью, от травинки на поле до капли молока.

 Димка внимательно смотрел бабушке в лицо, пытаясь уловить хоть намёк нарозыгрыш в изгибе губ, в повороте головы, в выражении глаз. Но, похоже, она ине думала шутить.

-Ба, ты так говоришь, как будтожалеешь, что ты теперь не корова, — наконец, выдавил  он из себя мучавшее его предположение.

-Может, и жалела бы, если бы небыло на свете радио «Романс», — весело сказала бабушка, и, подмигнув Димке, которыйуже собрался было обидеться, добавила. – Шучу, шучу. Как я могу мечтать о жизникоровьей, когда у меня двое таких очаровательных внучат, один из которых,правда, полуночничает тогда, когда давно уже должен видеть сладкие сны.

 При слове «полуночничает» Димка вздрогнул и взглянул на часы – было безчетверти двенадцать.

-Ба! – в ужасе вскрикнул он. –Уже почти двенадцать, тебе давно пора спать!

-У тебя уже мысли путаются,Димчик. Это тебе давно пора спать, а не мне, — удивилась бабушка.

-Ба, а давай на спор! Кто первыйзаснёт, завтра целый день не полит огород, — в отчаянии предложил Димка. – Аесли ты не ляжешь сейчас же спать, то и я спать не буду, — угрожающе продолжилон.

 Бабушка приложила ладонь к его лбу:

-Фу-ты, я уж испугалась, у тебяжар, — с заметным облегчением проговорила она. – Что-то ты сегодняперевозбудился, переработал, наверное, в огороде. Ладно, ладно, — онауспокаивающе похлопала его по спине, — иду спать, сейчас же.

-И никакого радио «Романс», — войдя в роль перевозбуждённого труженика огорода, пригрозил Димка. – Услышу –буду ругаться!

 И оставив опешившую бабушку стоять посреди кухни, он полез к себе навторой этаж, ужасно нервничая, что их поход висит на волоске.

 Димка ощупью пробрался к своей кровати. Когда глаза попривыкли ктемноте, он различил Альку, которая прямо в одежде спала на своей неразобранной  постели.

 Оставалось ждать и надеяться, а главное, не заснуть, ни в коем случае непозволить себе заснуть.

 Димка сел на кровати и стал наблюдать за луной, которая ужеподкрадывалась к проводам.

 

                                                 Ночные приключения

 

 Он не знал, сколько прошло времени, когда снизу, из бабушкиной комнаты,донёсся заливистый храп – казалось, что даже во сне бабушка исполняет какой-тороманс.

-Алька, — тихо позвал Димка. –Алька, вставай и бежим.

-Куда бежим? – промурлыкаласестра, с трудом разлепляя не желавшие просыпаться глаза.

-К Тррр, — затормошил её брат и,видя, что его усилия привели лишь к тому, что, перевернувшись с левого бока направый, Алька снова закрыла глаза, Димка громко сказал:

-Либо ты сейчас же встаёшь, либоя иду один! Луна уже висит на проводах, а нам ещё минут десять бежать до леса.

 Как ни странно, но замечание про луну возымело действие – Алька села накровати и ошарашено спросила:

-Кто висит на проводах?

-Бежим к Тррр, он нас уже ждёт, ивряд ли будет ждать до утра.

 Тут Алька окончательно проснулась, и операция под кодовым названием«Побег со стулом через окно, не повредив цветы» началась.

 Окно было отворено ювелирно тихо, затем почти так же виртуозно стул былвыдворен из дома на улицу и аккуратнейшим образом установлен над несколькимиастрами, вокруг которых, а значит теперь и вокруг стула, возвышались высоченныегеоргины.

-Лезь! – скомандовал Димка. – Дасмотри, куда ноги ставишь.

 Весь посёлок был освещён редко посаженными фонарями, так что света былодостаточно, чтобы различать очертания предметов в темноте. Алька осторожносвесила ногу с подоконника и, встав ею на стул, спустилась целиком. Затем,пристально вглядевшись в окружающую стул местность, она нашла пятачок безцветов, легко спрыгнула на него и отошла в сторону. За ней последовал Димка.Взяв стул и водрузив его в беседку, он схватил сестру за руку и, с некоторымтрудом перебравшись через довольно высокую калитку, они устремились к лесу.

                                                           

                                                            ***

 

 На опушке леса их давно ждал Тррр. Он уныло смотрел на слегка видоизменившуюсятарелку, которая, благополучно выпутавшись из проводов, взяла курс на звёзды.Ребят не было. Тррр залез на дерево, чтобы увеличить обзор, и тут же заметилдве стремительно движущиеся фигурки, в которых без труда распознал Димку иАльку. Уныние в его душе тут же сменилось нетерпением ожидания – ведь онвозьмёт их сегодня с собой, впервые в жизни он отправится в путешествие неодин, а в весёлой компании друзей – именно так называют люди тех, с кем любятпроводить время.

 Тем временем, Димка с Алькой уже перебегали дорогу и, увидев Тррр,спрыгнувшего с дерева на другой стороне дороги, сначала в ужасе вскрикнули, нотут же облегчённо вздохнули.

-Ты зачем нас пугаешь? Нам и такстрашно, — укорила его Алька.

-Как там совесть? Спит? – никакне отреагировав на Алькин укор, полюбопытствовал Тррр.

-Спит, громко спит, — успокоилего Димка.

-У кого спит, а меня совестьмучает. Вдруг кто-то видел, как мы вылезали, воспользуется этим и влезет воткрытое окно, — вновь предавшись прежним волнениям, сказала Алька.

-Опять за своё, — рассердилсяДимка. – Видишь, Тррр, что значит связаться с девчонкой? Это значит обречь себяна постоянную нервотрёпку. Теперь она всю ночь будет выдумывать, какие ужасыпроисходят с бабушкой, пока нас нет в доме.

-Мы можем её проведать по дорогек игоготкам, — пожал плечами Тррр и тепло посмотрел на Альку. – Идём ко мне. Раньшеспать – раньше смотреть бабушку – раньше вернуться.

 И Тррр углубился в лес. Дойдя до реки, он, невзирая на Димкины протесты,перенёс обоих ребят через речку, и вскоре они уже спускались в нору своегонового друга.

 Светлячки по-прежнему освещали его земляное жилище. Приятным сюрпризомдля ребят явился матрас из сухой травы и листьев, которым была покрытанизенькая «кровать» Тррр. Тут же лежало несколько крупных белых грибов.

-Папа Димка и мама Алька оченьстрашно, что одежда грязная, и бабушка берёт скалку. Для того – трава и листья.А это, — и он ткнул пальцем в грибы, — завтрак с собой.

-Спасибо, Тррр. Мы и забыли, чтоможем здорово перепачкаться, — поблагодарила его Алька за себя и брата. – А загрибы отдельное спасибо. У меня уже слюнки текут от мысли о тушёной картошке сгрибами.

-В кровать, — между тем,скомандовал Тррр.

 Ребята улеглись по краям, а их заросший друг разместился посередине,взяв обоих крепко за руки.

-Думать о игоготках, — скомандовал он, — и не отпускать руки Тррр. Начинайте спать.

 С этими словами заросший человек первым закрыл глаза, кивком головыпризывая ребят последовать его примеру.

 Димка и Алька не привыкли спать на жёсткой поверхности, но приказ естьприказ, к тому же усталость, накопившаяся за целый день, начала разливаться потелу, делая его одновременно тяжёлым и обмякшим. Веки легко сдали свои позиции.Как только они закрылись, путаные мысли о ягодках испарились из сознания, а изподсознания вынырнули самые разнообразные бесконтрольные сны. Димке, к примеру,приснилась его первая учительница. Она шла по лесу с указкой и, тыча ею в Тррр,кричала:

-Занесите его в Красную Книгу,иначе он вымрет, и мы так и не узнаем, тупиковая ли это ветвь эволюции!

 А Альке снилась мама, которая ласково гладила её по голове,приговаривая:

-Спи, милая, спи, синичка моя.Брат твой уже давно заснул, и лохматый брат тоже спит, — и она указала рукой намирно сопящих рядом Димку и Тррр, причём вся шерсть Тррр была собрана вхвостики, завязанные яркими бантиками.

  А вот Тррр было не до снов. Спать-то он спал, но ни на секунду незабывал о том, куда они все собирались попасть во сне. Он уже несколько разпобывал там, всё время обнаруживая, что ребят рядом нет. Он вновь и вновьвозвращался в пещеру, стискивал до хруста в суставах кисти друзей и сноваотправлялся за игоготками только за тем, чтобы обнаружить, что ни Альки ниДимки с ним рядом нет.

 Неожиданно Тррр вспомнил о своём обещании проведать бабушку-совесть. Онсовершил последнюю отчаянную попытку увлечь ребят за собой, но тщетно. ТогдаТррр вновь закрыл глаза и стал напряжённо думать о бабушке своихдрузей-родителей. И неважно, что он никогда её прежде не видел, важно было лишьто, что он настроился на человека, который присутствовал в мыслях Димки и Алькии назывался «бабушкой».

 Ещё небольшое усилие и он стоял в комнате рядом с нею. Тррр знал, что,когда он перелетает куда-нибудь во сне, люди, находящиеся там в реальной жизни,его не видят. Поэтому он совершенно не испугался, увидев бабушку-совесть,сидящую на кровати и подпевающую радио. Вопреки представлениям Тррр в руках упожилой женщины не было ни скалки, ни тряпки. Она склонила голову набок,поближе к радио, и, закатив глаза к потолку, медленно покачиваясь в ритмемузыки, нежно мурлыкала слова звучавшего из динамика романса.

 Вдруг глаза её широко распахнулись, и в них заблестел такой задорныйогонёк, что Тррр попятился, испугавшись, что она услышала или увидела его.

 В следующее мгновение бабушка ребят встала с кровати и тихо, но бодро,зашагала прочь из комнаты и дальше вверх по лестнице.

 Тррр понял, что она решила проверить, крепко ли спят её внучата. Её надобыло как-то отвлечь от этого опасного замысла. Первое, что пришло ему в голову,было испортить радио. Он крутанул первый попавшийся регулятор. Это тут жесработало. Радио заорало так, что бабушка от испуга чуть не свалилась слестницы. Она бросилась обратно в комнату и с криком «Ты что хулиганишь?! Вот ятебе!», что вновь заставило Тррр на секунду содрогнуться, накинулась нарадиоприёмник, приглушила звук и погрозила ему кулаком.

 Запыхавшись от быстрого бега, «бабушка без скалки», уселась на кровати исказала сама себе: «Что ещё за фокусы! Не хватало ещё, чтобы приёмник сломался.Прополка без романсов не лечит душу, — она внимательно посмотрела на приёмник,- вроде бы, всё в порядке. Так что, «уймитесь, сомнения страсти».

 Тут она вдруг замолчала, некоторое время сидела в задумчивости, потомснова вскочила и опять направилась к лестнице.

 Найдя одно верное средство, Тррр не стал искать другого. Он сновавывернул звук на полную катушку.

 На этот раз бабушка ахнула и с небабушкиной прытью примчалась обратно,почему-то накрыла радио подушкой, а потом дрожащими руками выдернула из стенытолстую вилку, которая венчала длинную резиновую верёвку, росшую из радио –радио тут же потеряло дар речи.

 Бабушка некоторое время сидела в нерешительности, затем медленно снялаподушку, как будто боялась, что радио выпрыгнет из-под неё и убежит.Убедившись, что радио никуда не собирается, и что в комнате абсолютно тихо,«бабушка без тряпки» аккуратно встала с кровати и на цыпочках очень медленнопоплыла из комнаты, то и дело оглядываясь на радио.

 Перед Тррр встала дилемма: то ли всунуть толстую вилку в две дырочки встене, из которых её только что вырвала бабушка-совесть – но что-топодсказывало ему, что это может так удивить бедную женщину, что её здоровьеокажется в опасности – то ли придумать что-то ещё, что помешает ей войти вкомнату к ребятам.

 Сердобольный Тррр выбрал второе, и тут же силой мысли оказался в комнатесвоих друзей.

 Он уже был в отчаянии, когда вдруг из глубин памяти всплыла сцена,увиденная им когда-то в лесу – пожилая пара, задремавшая у ручья. Онипригрелись на солнышке, сидя на тёплых камнях, прижавшись спинами к стволуздоровенного дуба. При этом и он, и она издавали странные, ни на что не похожиезвуки. Уж ни эти ли звуки Алька с Димкой называли хрюканьем или хрипением,когда рассказывали о своей бабушке, тоже издававшей их во сне. Тррр не могвспомнить правильное слово, да и какая сейчас была разница, как это называется.Сам он никогда прежде не издавал подобных звуков, поэтому лишь смутнопредставлял, что ему надо делать. Но интуиция не подвела его и, когда бабушкауже почти забралась на второй этаж, из-за двери грянул такойбарабаноперепонкопробойный храп, что у бедной женщины глаза слегка вылезли изорбит, она присела на ступеньке и умильно сказала:

-Вот и внук мой вырос! Настоящийздоровый мужичок.

 Услышав творение своей носоглотки, Тррр в страхе замолчал. Он испугался,что перестарался и скорее вызовет реакцию обратную той, что хотел. Поэтому онубавил громкость и сменил рычание на лёгкое посвистывание и посапывание.

-Надо же, а ей даже такое спать не мешает, — мысленноотметила бабушка, — всё-таки крепкая нервная система у девчушки – это хорошо!

 Решив не входить к мирно спящим внукам, бабушка спустилась к себе, ещёраз взглянула на радио, вздохнула, улеглась в постель и, через пару минут,изнемогший от страха за ребят Тррр услышал сигнал отбоя тревоги. Он нервновыдохнул и отправился обратно в пещеру.

 Увидев мирно спящих друзей, он совершил ещё несколько безуспешныхпопыток взять их с собой. На третий раз ничего не понимающий и удручённыйнеудачей Тррр нарвал кизила в своём излюбленном месте и, возвратясь домой,разбудил горе-путешественников.

 Вместо объяснений он насыпал по горсти кизила каждому в ладони и, чутьне плача, сказал:

-Не берётесь! Один Тррр там, аДимка и Алька – здесь! Вы не берётесь туда!

 Димка, который не сразу понял, где он и зачем, потряс головой, какнедовольный конь, огляделся и только тут проснулся.

-Что значит, не берёмся? – строгоспросил он, глядя на Тррр. От этого взгляда Тррр окончательно сконфузился ивиновато уставился в земляной пол.

-Что тут непонятного, — ответилаАлька, сразу вставшая на защиту заросшего человека. – Это значит, что он, каквидишь, — и она подняла вверх зажатый в ладошке кизил, —  там был, а мы не были!

-Но почему? – Димка произнёс этотвопрос с такой неожиданной вселенской грустью, что Тррр не выдержал и заплакал.После их знакомства это был второй раз, когда ребята видели его в слезах.Теперь уж сконфузился Димка.

-Ну ты что, Тррр, — по-мужскинеловко стал он успокаивать друга, — я просто расстроился, что ничего не вышло.Я знаю, что ты тут не причём. Виноваты только мы сами.

-Вы не виноваты! – всхлипнулТррр. – Вы не знаете как, а я знаю, но сделать ничего не могу! – и он сквозьслёзы посмотрел на ребят. – Я, — и он ударил себя кулаком в грудь, — знаю! А вы– нет!

 Он сделал это так свирепо, что Димка с Алькой даже не заметили, что Трррвпервые назвал себя «я» в разговоре с ними. Сейчас их друг вдруг впал вкакую-то бессмысленную ярость и, продолжая калашматить себя в грудь, всёповторял и повторял в исступлении:

-Я знаю! Вы – нет! Вы не знаете!Я знаю! Знаю я, а вы – нет! Почему? Почему я знаю, а вы – нет?

 Это уже было похоже на истерику, и Димка, который где-то читал об этомсостоянии и знал, что его нужно как-то неожиданно пресечь, почему-то громкокрикнул: «Фу-у!»

 Тррр как-то сразу весь осунулся и в бессилии упал на землю возлекровати.

-Димка, он говорит «я», — наконец, обратила внимание на изменение в речи друга Алька.

-Вот именно! – почему-то сновагаркнул Димка. – Научился у нас говорить «я», так научи нас «браться»!

 Тррр задумчиво посмотрел на Димку – было видно, что он понял, чего отнего хотят, и очень серьёзно обдумывает, как к этому подступиться.

-Только не сейчас, — остановилего Димка, — я думаю, это можно сделать и днём. Раз уж у нас сегодня не вышло,мы пойдём домой, пока бабушка не обнаружила, что нас нет.

-Она спит, — промолвил Тррр такимтоном, как будто ему только что об этом сообщила сама бабушка.

-Откуда такая уверенность? –удивился Димка.

-Она только что заснула. Вашасовесть очень крепко спит, потому что громко хрипит или хрюкает – не могузапомнить слово.

-Ты там был! – догадалась Алька.

-Я же обещал, — пожал плечамиТррр. – Она чуть не обнаружила, что вас нет дома, но я спугнул её.

 И Тррр подробно рассказал ошарашенным ребятам о своих приключениях у нихдома.

-Круто, — присвистнул Димка,глядя на Тррр одновременно с восхищением и завистью, — и как тебе это удаётся?

-Тррр, — вмешалась Алька, — извини, но я думаю, нам лучше отправиться домой, пока бабушка не решила наспроведать ещё раз.

 Выбравшись из пещеры в предрассветные сумерки, не забыв душистые грибы,ребята помчались к дороге в сопровождении Тррр.

 

 

                                      Всё тайное становитсяявным

 

 Они уже выруливали в свой переулок, когда открылась калитка Васькиногозабора, и оттуда появились сначала Петька, потом Васька и, наконец, их отец судочками и другим необходимым снаряжением рыболова.

-Ни фига себе? – выпучил глазаВаська. – Это вы откуда же идёте? Магазины ещё закрыты, — тут его взгляд упална грибы. – Ещё и грибы где-то откопали, как будто кто-то поверит, что вы заними ходили в такую рань.

 Поняв, что ребята явно смущены встречей, он весь расцвёл от удовольствияи продолжил:

-И бабушка, конечно, ни сном нидухом, что её послушные внучата шляются по ночам неизвестно где! Па, ты толькона них посмотри, — призвал он на помощь отца.

-В принципе не наше дело, Васёк,- сказал тот, озадаченно глядя на ребят, но уловив во взгляде своего сынапроблеск неудовольствия, тут же добавил, — но, как правильный родитель, яобязан сообщить Вере Ивановне обо всём, что видел в полпятого утра.

 Алька открыла было рот, чтобы умолять его этого не делать, но Димкасурово шепнул ей: «Молчи».

 Семейство рыболовов прошествовало мимо, насмешливо глядя на ребят, искрылось за поворотом.

-Попались, — в ужасе выдохнулаАлька.

-Хоть и не кусались, — зарифмовалДимка, хотя момент был явно не подходящий для шуток.

-Что же делать? – прошепталапобледневшая Алька.

-У нас нет выхода, — обречённозаметил Димка, — очень хотелось этого избежать, но нам придётся обо всёмрассказать бабушке, иначе мы будем вынуждены врать на два фронта, а это точнозакончится нашим полным разгромом.

-Но если мы расскажем бабушке,она запретит нам навещать Тррр! – воскликнула Алька, и блеск в её глазахговорил о том, как больно ей об этом думать.

-Скорее всего, — буркнул Димка, — пошли, всё равно нам ничего другого не остаётся – свидетелей слишком много.

 Повесив головы, теперь уже не торопясь, ребята побрели к дому, перелезличерез забор, влезли в окно под бабушкин аккомпанемент, хотя теперь её крепкийсон их совершенно не радовал. Напротив, им хотелось поскорее избавиться оттяжёлого груза неприятных предвкушений и оказаться по ту сторону бабушкиногокрика, возмущений и укоров.

-Будить не будем, — короткосказал Димка, который уже подавил в себе первый порыв, рассудив, что,во-первых, бабушка имеет право выспаться независимо ни от чего, а, во-вторых,выспавшаяся, бодрая бабушка скорее всего легче воспримет чрезвычайные новости,которыми они собрались её огорошить.

 

                                                             ***

 

-Эй, сони, подъём! – громогласновозвестила Вера Ивановна о наступлении нового дня, стоя на пороге комнаты навтором этаже. Димка и Алька с трудом разлепили глаза и уставились на неёбессмысленным, подёрнутым пеленой взглядом.

-Десять часов! Уже все петухипропели! – объяснила бабушка своё твердоё намерение их разбудить.

 Услышав о петухах, Алька тут же вспомнила о Тррр и неуверенно покосиласьна Димку. Димка поймал её взгляд и твёрдо кивнул.

-Ба, — начала Алька, даже смутноне представляя, что сейчас скажет, — мы должны тебе кое-что рассказать.

-За завтраком, — отрезалабабушка, — все дачные приключения и проблемы – за завтраком.

-Нет, ба, — просительно протянулаАлька, — а то вдруг дядя Саша прямо сейчас придёт тебе на нас ябедничать.

 Бабушка сменила выражение лица с непреклонного нанедоумённо-возмущённое.

-С каких это пор к нам «ходит вгости по утрам» дядя Саша? Что ты ерунду болтаешь?

-Ба, — она не болтает, — наконец,вступил в разговор Димка, — дядя Саша сам сказал, что наябедничает.

-Славно-славно, — ехидно покачалаголовой бабушка, — и что же ябеда-корябеда дядя Саша мне такое ужасноерасскажет, что нельзя до завтрака подождать?

-Он скажет тебе, что встретил нассегодня в переулке в полпятого утра.

-И вы всерьёз думаете, что яповерю такой ерунде? – насмешливо глядя на ребят, выпалила бабушка, не успевничего осмыслить. Воцарилось молчание. Но вскоре, по её резко менявшемуся не влучшую сторону для ребят лицу, стало понятно, что смысл сказанного постепеннодоходил до неё, пока не дошёл весь. Она обрушила верхнюю часть туловища вкомнату ребят, выставила вперёд руку, которая заканчивалась грозно вытянутымуказательным пальцем и произнесла до ужаса спокойным и одновременно страшнымголосом:

-Не хотите ли вы сказать, чтооколачивались на улице в полпятого утра, не имея на это ни веских причин, нимоего разрешения?!

-Мы не околачивались, — зачем-топоправила её Алька, — мы из лесу вышли.

-Некрасов вам, жаворонки вы мои,тут не поможет, — медленно и угрожающе тихо проговорила бабушка. – Так что жевы делали на улице? Отвечать! – последнее слово она рявкнула так неожиданно,что ребята, как по команде, сели на кроватях.

-Ба, мы, правда, были ночью влесу, — сказал Димка, как можно спокойнее, — ходили за кизилом, — он выдвинулверхний ящичек своей тумбочки, достал оттуда баночку с кизилом и протянулбабушке.

-Ты что, издеваешься надо мной?Кизил у нас не растёт, — свирепо проскрипела бабушка.

-Вот именно, — ухватилась засоломинку Алька, — это Тррр с юга принёс, — и не дожидаясь реакции бабушки, оназастрочила, как из пулемёта:

-Тррр – заросший человек. Онживёт в лесу. Мы с ним давно знакомы. Он летает во сне, куда захочет, иприглашал нас с собой, но мы не взялись, а он слетал, вернулся и принёс намкизил в доказательство того, что он там был.

-Он и у тебя ночью был, — недавая бабушке опомниться, подхватил рассказ сестры Димка. – Он дваждывыворачивал громкость радио на всю катушку, чтобы ты к нам не поднялась и необнаружила, что нас нет. Ты ещё радио подушкой накрывала, помнишь?

-А потом совсем выключила,испугавшись, что оно сломалось, — перехватила инициативу Алька. — Ты всё-такиподнялась к нам, но Тррр громко захрапел, и ты решила, что это Димка.

-Да, ты решила, что это я, и ещёсказала: «Вот и внук мой вырос! Настоящий здоровый мужичок!»

 Бабушка, поза и выражение лица которой к концу рассказа пришли в полноесоответствие, иными словами, выражали одновременно недоумение и тяжёлыймыслительный процесс с периодическими короткими замыканиями, во время которыхона открывала рот, жадно заглатывала воздух и снова уходила в себя, как-то всяобмякла и, держась за дверной косяк, медленно сползла и села на пол.

-Бабуль! – испуганно вскрикнулаАлька и бросилась поднимать бабушку. На помощь ей тут же пришёл Димка, и онивместе, с трудом приподняв её за руки, доволокли бессильную что-либо понятьбабушку до Алькиной кровати и усадили её – уложить себя она не дала.

 

                                                          Знакомство

 

 Ребята уже около часа восстанавливали для бабушки историю их знакомствас Тррр. К их великой радости, за изобилием неожиданной информации, бабушкакак-то упустила из виду, что всей этой истории не было бы и в помине, если быни нарушение её строжайшего запрета ходить одним в лес.

 Димка как раз во всех красках расписывал их ночное бегство, когда сулицы послышались голоса.

-Вера Ивановна! – кричал низкиймужской голос из-за калитки.

-Вера! Вера! – вторил ему голосих соседки Любы.

-Это он, — констатировал Димка.

-Кто? Тррр? – удивлённо спросилабабушка. – Он всё-таки вышел из леса?

-Да нет, ба, — пояснила Алька. –Это отец Павлина, дядя Саша. – Он ябедничать пришёл.

-Это что ещё за слова такие.Взрослые не ябедничают, а жалуются или ставят в известность, — на этот разпочему-то восстала против слова «ябеда» бабушка.

-Мы тебя и так уже  в известность поставили, — неуверенно сказалДимка.

-Посадили вы меня в известность,на пол посадили вместе с вашим Тррр.

 Сурово взглянув на внуков, бабушка Вера Ивановна отправилась к калиткеотпирать, а Димка и Алька открыли окно, чтобы можно было слышать внушавший имвсё-таки некоторые опасения разговор.

-Ах, Александр Васильевич?Что-нибудь случилось? – донёсся от калитки очень строгий голос бабушки, всемсвоим тоном говорящий, что если у Александра Васильевича не случилось ничего изряда вон выходящего, то он очень пожалеет о том, что отвлёк её от дел в столь раннийчас, каковым являлся одиннадцатый для их дачного посёлка.

 Доселе уверенный голос дяди Саши сначала как-то заколебался, но тут жевновь обрёл былую силу, и последние четыре слова просто разорвали в клочьятишину, которая царила над дачными участками, только протиравшими глаза или, вслучае энтузиастов,  — посуду послезавтрака.

-Знаете что, Вера Ивановна, это,конечно, не моё дело, но я всё-таки решил поставить вас в известность. Так вот,ваши внуки сегодня бродили по нашему переулку – вот тут-то голос дяди Саши идостиг своего апогея – В ПЯТЬ ЧАСОВ УТРА!

-Ну так что ж, — по-прежнемуспокойно и сурово ответствовала вопросом на вопрос бабушка. – Насколько мнеизвестно, ваш сын тоже был там в то же самое время.

-Да, но он был со мной! –несколько обескураженный неожиданной реакцией Веры Ивановны стал оправдываться,к собственному изумлению, Александр Васильевич.

-А где была Екатерина Петровна (ЕкатеринаПетровна была бабушкой Васьки) в означенное время? – почему-то спросилабабушка.

-Как где? Спала, конечно, — непонял связи дядя Саша.

-Интересное дело, — слегкавозмутилась Вера Ивановна, — а чем я хуже Екатерины Петровны?

-В каком смысле?

-Во всех! – наступала бабушка. –Она спала, и я, представьте себе, спала!

-Вы хотите сказать, чтоотпускаете своих внуков гулять в пять часов утра?

-Дети должны быть дома в десятьчасов вечера, а про пять часов утра нигде ничего не сказано. Или они шумели?

-Да нет, не шумели, — окончательно потерял нить разговора Александр Васильевич.

-Вот и чудненько, значит, ивинить их не в чем. Ну, всего хорошего, и передайте Екатерине Петровне, что уменя выросли ирисы очень необычной расцветки. Пусть при случае заходит. Еслипонравятся, осенью поделюсь. И, не дав дяде Саше опомниться, она затворилакалитку и направилась в дом.

 Димка с Алькой видели, как Васькин отец ещё некоторое время оторопелостоял с открытым ртом у них под калиткой, потом закрыл его, изогнув губыподковкой, оттопырив нижнюю. Лицо его при этом выражало немое «вот те на» или«ни фига себе», а может, что-то ещё покрепче, что было больше похоже на дядюСашу. Впрочем, фантазии ребят не суждено было развиться дальше, посколькухлопнула входная дверь и на пороге комнаты появилась бабушка, почему-то сильнорассерженная.

-Попадаешь из-за вас в какие-тоглупейшие ситуации, — буркнула она. – Почему из-за вашего Ты-ры-ры я должнаоправдываться перед этим … — тут бабушка набрала в лёгкие побольше воздуха, аДимка с Алькой превратились в одни большие уши, почувствовав, что бабушкавот-вот нарушит своё собственное табу на употребление грубых слов в отношениивзрослых, но Вера Ивановна шумно выдохнула и добавила, — неравнодушнымчеловеком.

 

 

 

 

                                                               ***

 

 Через час после описанных событий бабушка в сопровождении внуков входилав лес, держа в одной руке бидон с молоком, а в другой пакет, набитыйвсевозможными дарами сада и огорода. Она нагрузилась так, узнав от Димки сАлькой, что Тррр питается только ягодами и грибами.

-И не стыдно вам! – отчитывала ихпосле этого бабушка, — у самих из ушей чупа-чупсы за руки с чипсами лезут, абедному ребёнку даже морковки с огорода не догадались отнести.

 Отойдя от края леса на приличное расстояние, ребята начали звать своегодруга, бабушку они предусмотрительно оставили на пеньке далеко позади – ктознает, как отреагирует Тррр, встретившись лицом к лицу с их нагруженнойпродуктами совестью.

-Я здесь! – раздался, наконец,счастливый с примесью грусти голос, как будто его обладатель резко перепрыгнулиз одного состояния в другое. И глазам ребят предстал совершенно новый Тррр –он улыбался от уха до уха, так что шерсть за ушами вздыбилась и походила на двекисточки, в то время как глаза, только что щедро умытые слезами, ярко блестели.

-Ты почему плакал? – взволнованноспросила Алька.

-Думал, что вы не придёте. Я жене выполнил своего обещания, не взял вас с собой. Я вас ждал всё утро, глаз несомкнул, вот этот, — и Тррр ткнул пальцем в свой правый глаз, — а вас нет инет. И Тррр решил, что вы обиделись и больше не придёте.

-Вот сейчас мы и вправду можемобидеться, имеем все основания, — сурово сказал Димка, — хорошего же ты о насмнения. А мы-то думали, ты нас своими друзьями считаешь.

-Да брось ты, Димка, — вмешаласьАлька, видя, как улыбка на лице Тррр медленно сворачивается, а вместо этого в глазахнарастает неестественный блеск, готовый уже выплеснуться через край. – Трррпросто очень мнительный, он слишком строг к себе. Он думал, что во всём виноватон, когда, на самом деле, это мы не умеем перемещаться в пространстве, и былоглупо думать, что у нас это вот так с бухты барахты получится. – Алька слегкаперевела дух и продолжила, — и, вообще, Тррр, мы бы раньше пришли, если бы не …- она растерянно взглянула на брата, надеясь, что он возьмёт на себя нелёгкуюмиссию сообщить заросшему человеку о предстоящем знакомстве. Димка тут жепришёл на выручку, тем более что ему было неловко за своё поведение пару минутназад. Вскоре, Тррр, мало чего понявшего из всей этой запутанной истории одяде-ябеде Саше, рыбалке и бабушке-совести, взяли за руки и повели к опушкелеса, где на пеньке их ждала уже изрядно взмокшая от жары и борьбы сраспоясавшимися комарами бабушка.

 При виде огромной женщины, а Вера Ивановна вышла и ростом и статью, Тррркак-то весь сжался и даже вжался в землю, сдавив руки ребят так сильно, чтоАлька, наконец, вскрикнула, а у Димки от боли выступили слёзы.

 Крик внучки вывел Веру Ивановну из состояния войны с комарами и, подняввверх глаза, она сначала тихо ахнула, затем несколько раз перекрестилась,прежде отпустив на волю бидон. Тот опрокинулся, и на поляну хлынула густаябелая жидкость. Алька, успевшая к этому времени высвободить свою правую руку,бросилась к месту аварии и подхватила бидон, который удовлетворённо хлюпнулспасённым молоком и, гордо выпятив пузо, замер около левой ноги Веры Ивановны.

-Ба, ты чего? – cобидой за Трррв голосе спросила Алька.

-Что ж вы меня не предупредили,что он настолько заросший. Надо предупреждать.

-Ба, перестань, ему сейчас ничутьне легче чем тебе.

-Это ты на что намекаешь? –озадаченно сказала бабушка, на всякий случай, оглядев свои руки и ноги.

-Он впервые видит живую бабушку,и ему страшно, — с усмешкой сказал Димка.

-А чего меня бояться?Обыкновенная бабушка. Таких миллионы по всему свету разбросаны, и у каждой своиДимка да Алька. Иди-ка сюда поближе, дружок, — нашла она в себе силыулыбнуться, — я тебя получше разгляжу.

-А больно не будет? – вдругвспомнил Тррр когда-то любимый им вопрос.

-Отчего же будет больно? –возмутилась бабушка, — Я ж не баба-яга!

-А скалка у тебя с собой? – решилуточнить Тррр.

-Зачем же мне здесь скалка? –удивилась Вера Ивановна.

-А мокрая тряпка? – мелкимишажками подвигаясь вперёд, продолжал боязливо допрашивать бабушку Тррр.

-Да с чего ты взял, что я ношу ссобой все эти вещи? – и бабушка подозрительно покосилась на внуков, которыепотупив взор, нервно переминались с ноги на ногу за спиной у Тррр.

-Хороший же вы портрет своейбабушки нарисовали. Выходит, я вас и скалкой и мокрой тряпкой. А что? – бабушкавдруг повеселела, — стоит попробовать! Сегодня же и начну.

 Тут Вера Ивановна вспомнила о цели своей экспедиции и, сменив тон надружелюбный, обратилась к Тррр, — иди-ка, попей деревенского молочка скраюшкой, — и она протянула ему ещё пенившееся свежестью молоко и ломоть белогохлеба. Он недоверчиво взял кружку и лизнул содержимое.

-Я это уже где-то пил, — заключилон немедленно.

-И где же? – в один голосспросили Алька и Димка.

-Не знаю, — растерянно ответилзаросший человек и отпил маленький глоток, — нет, не это, — затряс он головой.– Это пахнет полем за лесом. А то не так пахло.

-Это пахнет коровой в поле, — уточнил Димка.

-Корова? – и Тррр наморщил лоб,давая понять, что он не знаком с этим словом.

-Если ты видел поле, то долженбыл видеть и коров. Они большие, как лошади, мычат и едят траву, — пояснилДимка.

-А это, — подхватила Алька, ткнувпальцем в кружку с молоком, — коровья жидкость.

 Услышав последнее пояснение, Тррр с большим сомнением посмотрел нанапиток в металлической ёмкости и, протянув его Вере Ивановне, сказал:

-Спасибо большое, Тррр не пьёткоровью жидкость.

-Да это молоко! – бабушкасверкнула глазами в сторону Альки, — это то, чем коровы кормят своих детей.

-Нельзя отбирать у детей иотдавать Тррр. Верни его детям, — непривычно жёстко сказал Тррр.

 Поняв, что с объяснениями они зашли в тупик, Вера Ивановна достала изпакета ярко-оранжевую морковку с ажурным зелёным хвостиком и протянула Тррр.

-Спасибо большое, травку я люблю,- улыбнулся он и откусил сразу всё зелёное кружево. Все остальные поморщились,и с недоверием смотрели на то, как Тррр, похоже, с удовольствием проглотилкружево, откусил до основания оставшиеся стебельки и, недолго думая, зашвырнулоранжевый корнеплод на ближайшую ель, где тот и повис преждевременной ёлочнойигрушкой.

-Господи, бедный ребёнок, даоткуда же ты такой взялся? Как же ты выжил один в лесу? – вдруг прямо-такизаголосила Вера Ивановна, и из её глаз потекли невольные слёзы.

 Принято говорить «сел на корточки», но это бы было не о Тррр – онбуквально упал на корточки рядом с бабушкой, взял её за руки и, обливаясь слезамисочувствия чужим переживаниям, заговорил:

-Что ты, что ты, зачем тыплачешь? Я хорошо живу, у меня есть пещера, кругом растёт еда, а если Трррзахочет других игоготок (он так и не научился произносить это слово правильно),ему ничего не стоит отправиться за ними во сне.

-Во сне! – всплеснула руками ВераИвановна. — Сном сыт не будешь! Ну-ка собирай, дружок, все свои пожитки ипереезжай-ка жить к нам.

 Воцарилась тишина, во время которой поражённые Димка и Алька прямо-такивпились глазами в свою бабушку, как будто у неё вырос второй нос или она вразоблысела.

-А мы ещё боялись, что она нас кнему пускать не будет, — восхищённо шепнул Димка Альке.

-Вот будет здорово, если Трррсогласится, — так же конспиративно ответила ему Алька.

-И появится у нас лохматый брат,- предсказывал дальнейший ход событий Димка.

-А у папы с мамой – лохматый сын,- логично продолжила Алька и тут же с ужасом посмотрела на брата. Они понялидруг друга без слов. О том, чтобы их родители позволили заросшему человеку житьс ними в одной квартире, и думать было нечего.

-Может, выдать его за говорящуюобезьянку, — подбросила идею Алька.

-Они скорее сдадут его в цирк,чем позволят жить с нами.

 Их разговор прервала бабушка, заявив:

-И думать тут нечего. Жить онбудет со мной, усыновлю и выращу, как настоящего человека.

 Последние три слова немедленно повергли саму Веру Ивановну в сомнения, иона тут же поправилась:

-Да ты и так настоящий. Смотри,какой добрый, сострадательный мальчонка. Может, тебе депиляцию сделать, чтобыпроблем никаких не было?

-Ба, ты что, он же весь в шерсти.Я уверена, что наш папа даже ради мамы не пошёл бы на это, а он вдвое лысееТррр, — сказала Алька, совершенно уверенная в том, что словосочетание «вдвоелысее» как нельзя лучше передаёт истинное положение вещей.

-Ваш папа не такой уж волосатый,- вступилась за своего сына Вера Ивановна, — ладно, что-нибудь придумаем. Влюбом случае, я не могу оставить этого славного паренька одного в лесу. Так чтовперёд, забери из своей норы всё, что необходимо, и в новую жизнь, с молоком,морковкой, тёплой постелью и водопроводной водой.

 Тррр во все глаза смотрел на бабушку своих друзей, но с места недвинулся.

-Да ты не бойся, всё будетхорошо. Глядишь, от спокойной жизни шерсть и сама вывалится, как ненужныйатавизм.

-Я не пойду к тебе, — вдругвыдавил Тррр тоном, в котором в равной пропорции смешались благодарность инепреклонность. – Я не смогу жить без леса. Я не хочу тёплую постель – мояпещера будет плакать без меня, а в лесу птицам станет некому петь. Ведь люди почтине приходят в лес для того, чтобы его выслушать и понять. Они приходят,чтобы  у него что-то взять: грибы, ягоды,деревья. А я часть его. Птицы не боятся меня, белки иногда бросают мне шишки сдеревьев, хотя я и сам могу их достать. А вода в реке всегда спасает меня вжару. Как же я её брошу и уйду к твоей другой с длинным названием. Ведь всемнадо о ком-то заботиться, и воде в реке, и пещере и лесу. Я же, в ответ на ихдоброту, беспокоюсь о них, особенно, если люди по рассеянности, лени илиглупости им вредят.

 У Веры Ивановны на глаза опять навернулись слёзы.

-А как же зимой? Как ты выживаешьзимой?

-Ем во сне, а днём катаюсь вснегу, жую засушенные с лета грибы. Иногда белки делятся своими припасами. Такчто за меня не волнуйся. Я остаюсь, а вы все приходите почаще. Тогда, ясчастлив. Из всех людей, вы – самые хорошие.

-Ну уж это ты загнул, — сквозьневысохшие слёзы захохотала Вера Ивановна.

-Если «загнуть» значит«обмануть», то я никогда не гну. Я не умею гнуть.

-Славный, славный человечек, — вздохнула бабушка. – Тогда, хоть в гости приходи.

-Ба, зачем это? Если его увидяттакие, как Павлин, ничего хорошего не будет. В лучшем случае задразнят, — вразумил Веру Ивановну Димка.

-Пожалуй, он прав, — грустнопокачав головой, согласилась бабушка. – Тогда сиди здесь тише воды, ниже травы,- посоветовала она, вдруг испугавшись за Тррр.

-Я не могу всё время лежать имолчать, — удивился тот такому предложению, — это очень скучно.

-Тррр, — просияла Алька отблестящей идеи, только что пришедшей ей в голову, — а почему бы тебе ни прийтик нам в гости ночью, так, как ты уже приходил вчера к бабушке. Интересно былобы посмотреть.

-Послушать, — поправил её Тррр, — увидеть меня вы не сможете, — и он задорно улыбнулся – было видно, что емуужасно нравится пользоваться этим своим новым умением – улыбаться.

-А правда, Тррр, если мы тебемедовые пряники на блюдечко положим, ты сможешь их забрать? – подхватилзавораживающую идею сестры Димка.

-Это подарок? – на всякий случайуточнил Тррр. Все закивали. – Тогда заберу.

-Сегодня, когда взойдёт луна! – ввосторге от предстоящего чуда закричала Алька.

-Да, я понимаю, та самая небеснаятарелка, — кивнул головой Тррр.

 

                                                Визит … и ответный визит   

 

 Весь оставшийся день ребята и Вера Ивановна провели в ожиданиинеобычного визита. Они долго выбирали сорт пряников для Тррр и остановились налимонных. Потом бабушка предположила, что, если уж он может забрать пряники, тосможет и бутылку молока. На это ребята возразили, что бутылку он брать нестанет, потому что в лесу её потом некуда будет деть. Тогда бабушка настояла наапельсине, обосновав это тем, что его шкурки экологически чистые, и их можнововсе никуда не девать, они и так сгниют.

 Как только свечерело, все трое разместились в комнате наверху и сталиждать.

 Луна только-только показалась над дальними деревьями, как волосы наголове  у Альки зашевелились и сталидовольно ловко сплетаться косичкой на затылке.

-Тррр! – закричали все трое,уставившись в пустоту за Алькиной спиной.

 Тем временем девочка начала медленно подниматься в воздух, как будтокто-то подхватил её под мышки и колени. Затем она закружилась с неимовернойбыстротой. Алька кричала и хохотала. Димка ошалело наблюдал за воздушнымикульбитами своей сестры, в то время как бабушка Вера Ивановна схватилась засердце и, наконец, не выдержав, крикнула:

-Поставь её на место – у менятолько одна внучка!

Приказ был тут же исполнен, иАльку с виртуозной точностью водрузили ногами на стул.

-Не отпускай! – вскрикнулабабушка. – Она же упадёт!

Алька тут же поджала ноги иоказалась висящей в воздухе над стулом.

-Он меня держит под мышки, — объяснила она опять было схватившейся за сердце бедной женщине.

 Алька была аккуратно посажена на стул, и тут же друг за другом повоздуху поплыли два пряника. Один впился в рот Димке, а другой уютно устроилсяв руке Веры Ивановны.

-Э нет, мы так не договаривались,- возразил Димка. – Это твои пряники, ты их обещал забрать, — и, испугавшись,что всегда послушный Тррр сейчас исчезнет вместе со сладостями, добавил:

-А меня покрутить?

-Да ты что, здоровенный мужик!Как ему бедному тебя поднять-то?! – вступилась за Тррр бабушка.

 Но пока она это говорила, её внук уже оторвался от пола и, плавноперелетев по воздуху, вылетел в окно.

-Господи! – вскрикнув,перекрестилась Вера Ивановна. – Куда ж это? Он же разобьётся! – и бабушка совсех ног бросилась к окну, чтобы выглянуть наружу.

 Димка висел в воздухе чуть выше яблоневых веток, находившихся напротивокна. С веток одно за другим сыпались яблоки, очевидно, потревоженныевосседавшим на дереве невидимым Тррр.

-Безобразие! – закричала ВераИвановна, как любая уважающая себя и свой труд хозяйка сада и огорода. – Вы мневсю яблоню поломаете!

 Реакция последовала немедленно. Димка был тут же каким-то образом спущенс яблони, а ветки, среди которых ни одна не была поломана, заняли исходноеспроектированное природой  положение.

 Димка растерянно оглядывался, протягивая руки в поисках Тррр ивыкрикивая его имя. Затем он побежал в дом наверх, но Тррр больше нигде неподавал признаков своего присутствия. И что хуже всего, на столе так и осталисьлежать нетронутые лимонные пряники.

-Бабушка! – обескураженовоскликнул Димка. – Что ты наделала?!

-Что я наделала? – не совсемуверенно возразила бабушка – Хулиганить никому не позволю! Ни лысым, нимохнатым!

 

                                                                ***

 Рано-рано следующим утром Димка и Алька уже бежали в лес, взяв с собойпресловутые пряники и апельсин. Вера Ивановна, хоть в душе и чувствовала себявиноватой, никому об этом не сказала. Просила лишь передать Тррр привет.

 Гонимые ужасавшей их мыслью, что Тррр мог всерьёз обидеться, и большеникогда не выйдет на их зов, Димка с Алькой бурно обсуждали, имеют ли они вэтом случае право пойти к нему домой и дождаться его там. Димка считал, что этонедопустимо, и что лучше каждый день ходить в лес и звать его, пока он их непростит и не выйдет сам. Алька возражала и объясняла брату, что, если Тррр и невыйдет на их зов, то не потому, что обиделся, а потому, что думает, что он самвёл себя плохо и рассердил их бабушку. А это означало, что он недостоин дружбыс ними, или им не стоит дружить с таким плохим мальчиком, или что-нибудь ещё в этомже роде.

 В пылу спора они не заметили, что каждый раз, когда они сворачивали вочередной проулок, на покидаемой ими улице появлялись Васька с Витьком, как развовремя, чтобы увидеть, куда повернули те, кого они преследовали.

-На этот раз они от нас не уйдут,- тихо сказал Витёк своему боссу.

-Эти олухи даже не оборачиваются,- сквозь одышку усмехнулся Васька. – Чертовски интересно, где они пропадаюткаждое утро.

-А может, и каждую ночь, — вторилВитёк, и они оба заржали, довольные пошлой шуткой.

 Тем временем Димка и Алька уже входили в лес и тут же, совершенно забыв обосторожности, начали звать Тррр. Они прочесали всю ту часть леса, гдевстречались, гуляли и играли с Тррр – его нигде не было.

 В отчаянии Алька села на пенёк и заревела, как маленькая, хотя девятьлет и впрямь не такой уж солидный возраст.

-Ну хорошо-хорошо, — Димкиносердце готово было разорваться от жалости к сестре, да и исчезновение ихдоброго друга расстраивало его не меньше. – Пойдём к нему, пойдём, — он взялАльку за руку и повлёк за собой.

 И если раньше споры, то теперь тяжёлые переживания и недобрыепредчувствия переполняли их настолько, что они тем более не заметили, что заними по пятам идут двое. И этих двоих влекло совсем не сострадание и даже нелюбопытство, а безотчётное  желаниеузнать чужую тайну, и не просто узнать, а завладеть ею и воспользоваться, датак, чтобы этим заносчивым брату и сестре сделать побольнее.

 

                                                      Гости в норе

 

 В норе было тихо и темно, и Алька сразу сообразила, что Тррр не принёсновых светлячков.

-Такое ощущение, что его здесь,вообще, давно не было, — поделился своими опасениями Димка.

-Ты думаешь, он покинул свой домтолько из-за того, что на него накричала бабушка? – давя готовые вырватьсянаружу слёзы, спросила Алька.

-Я так не думаю. Возможно, онбродит где-нибудь по лесу и просто нас не слышит, — попытался Димка успокоитьсестру.

-Тогда пойдём его искать, — решительно сказала та.

-Мы не можем обойти весь лес, темболее что так же, как и ты, я не умею в нём ориентироваться. Мы простозаблудимся! – Пытался вразумить Альку брат.

-А как же Тррр? Он где-то бродит,уверенный, что он нас не достоин, переживает, ему ужасно горько и одиноко. А мыпросто уйдём домой?

-Нет, мы оставим ему послание, — братсейчас с любовью глядел на сестру. Какая же она всё-таки добрая! Пустьвременами вредная, но какая же хорошая!

 Приложив некоторое усердие, Димка нашарил в темноте земляной стол Тррр иположил на него пряники.

-Давай сюда апельсин, — сказалон, и Алька на его голос протянула экзотический для Тррр фрукт. – Мы оставимвсё это здесь, на столе. Я уверен, что раньше или позже он сюда вернётся,найдёт нашу посылку и всё поймёт.

-Жаль, что он не умеет читать, — вздохнула немного успокоившаяся Алька, — можно было бы записку написать.

-И что бы ты написала? –улыбнулся Димка, и, хотя Алька сейчас не видела его лица, она поняла это поголосу.

-Я бы написала:

     Глупенький Тррр!

 Почему же ты так себя не любишь? Почему всегда во всём винишь толькосебя? Ведь бывают неправы и другие!

 Пожалуйста, вернись к нам. Приходи, прилетай, появись, как угодно,только появись!

 И ещё я хочу тебе сказать, что ты замечательный. Ты добрый, внимательныйи честный. Мы все тебя любим, — тут Алька осеклась, поняв, что слишком сильнорасчувствовалась.

-Так бы и написала? – опятьулыбнулся Димка.

-Да, так. А ты не согласен? –спросил взволнованный голос сестры.

-Абсолютно согласен! Ты –молодец, Алька. Правда, очень жаль, что он не умеет читать. А может, набратьему грибов? Хоть сколько-нибудь, как знак внимания? – предложил вдруг Димка.

-Здорово, — обрадовалась Алька. –Пошли.

 Они вылезли из норы и в своём добром порыве опять не заметили две парыхитрых, любопытных глаз, следивших за ними из-за елей.

 Как только Димка и Алька пропали среди зелени деревьев, любопытныемальчишки подошли ко входу в нору, переглянулись в нерешительности, но интересвзял верх, и Васька махнул рукой Витьку, веля ему быть первопроходцем.

 Превозмогая точивший его изнутри страх, Витька полез внутрь. Держась нанекотором расстоянии, за ним последовал босс.

-Здесь ни черта не видно, — выругался Витёк, стараясь замаскировать холодок в груди притворной злобой.

-Иди на ощупь, — приказал Васька.

Ещё через некоторое время онипотеряли шершавое ощущение стен и поняли, что находятся в подземном подобиикомнаты. По мере продвижения вглубь мелкими шагами, они наткнулись сначала на«кровать», а затем и на стол, на котором Васька нащупал пакет, явно чем-тонабитый.

-Я нашёл пакет, который они сюдапритащили, — сказал он, гордый собой, — давай вылезем и посмотрим, что в нём.

 Витёк не стал возражать, тем более что он сам давно искал повод выйти изэтой сырой темноты на свет. Витёк, хотя он никогда бы в этом не сознался, досмерти боялся темноты.

 Мальчишки вылезли, отряхнулись и на всякий случай отошли подальше отвхода, укрывшись за толстыми стволами всё тех же елей.

-Тьфу ты, пряники, — разочарованно сплюнул Витёк, которому было предоставлено право первомузаглянуть в пакет.

-Давай сюда, — скомандовал Васькаи выхватил сладости из рук подданного. – Аи вувимые, ымоные, — откусив ровностолько, сколько помещалось во рту, произнёс, а точнее, прожевал он, щедроосыпав Витька крошками.

-Ихаэинайхя, — продолжил он,махнув рукой от Витька к пряникам. И хотя тот не сумел расшифровать прожёванноеслово «присоединяйся», он по жесту понял, что босс приглашает его разделить сним удовольствие от добытого трофея.

 В пакете ещё оставался последний пряник, когда Димка с Алькой с шумом оттрескавшихся у них под ногами сухих веточек, показались вновь среди деревьев –они несли в руках лисички, козлята и несколько поддубовиков. Не заметив двухобжор, ребята спустились в нору, оставили на столе грибы, не разглядев втемноте, что пакет исчез, и тут же вылезли обратно.

 Оживлённо беседуя, они прошли метрах в пяти от шпионов и устремились кдороге, прочь от леса.

-А нам торопиться некуда, — злорадно протянул Васька, достав и засунув себе в рот последний пряник.

 

                                                 Преступление

 

 Приближалось обеденное время. Васька с Витьком уже порядком обалдели от прозябанияпод елью в компании комаров и разных других жучков-паучков. Они уже былособрались домой, когда из леса донеслась ни то грустная песня, ни топереливчатые всхлипывания.

 Мальчишки затаились и стали ждать. Вскоре, к их сковавшему все движенияужасу, в проёме между деревьями появилась то ли обезьяна, то ли жутко волосатыйчеловек. Это нечто шло на двух ногах, то и дело всхлипывая и утирая слёзыволосатой лапой.

 Дойдя до норы, существо помедлило, но затем всё-таки скрылось внутри.

-Э-э-то что? – с трудом выдавилиз себя Витёк.

-Кинг-Конг, — ответил Васька,тараща глаза на вход в нору, где недавно исчезло существо. – Сматываемся, — тутже скомандовал он, и двое со всех ног бросились из леса, через дорогу и попереулкам к Васькиному отцу дяде Саше.

 

                                                               ***

 

 Выслушав всю историю про странное поведение Димки и Альки в последниедве недели и про страшного зверя в лесу, которого явно ежедневно навещали тедвое, дядя Саша сначала хотел идти прямиком к Вере Ивановне. Но мальчишкиуговорили его не делать этого, а сейчас же пойти с ними в лес и увидеть всёсобственными глазами. На всякий случай они вооружились дубинками.

 Придя к тем же елям, все трое притаились и стали ждать. Только напрасноони пролежали в укрытии добрых три часа – из норы не донеслось ни звука, и ужтем более оттуда никто не появился.

 В конце концов, одеревеневший от однообразной позы дядя Саша накинулсяна обоих мальчишек, сказав, что, если эта горилла выходит из норы раз в неделю,то он не собирается пол своего отпуска играть роль деда Мороза, ожидающего подёлкой мохнатую снегурочку.

-Пойдите к Димке и Альке ирасспросите их про это чудище, если оно, вообще, существует, — сердито заключилон и, подняв с земли обоих следопытов, увёл их домой.

 

                                                             ***

 Тррр сидел в норе и ел апельсин. Он смаковал каждую дольку и думал освоих добрых друзьях. Ещё неделя и их лето закончится, они уедут, потому что имнадо ходить в школу, а он останется и умрёт от одиночества. Лучше было бы их,вообще, не знать. Раньше он жил один, иногда от этого грустил, бывало, дажеплакал, но тогда он не знал, как здорово иметь друзей. А теперь – знает, ивернуться в своё одиночество ему будет ой как непросто, если, вообще, возможно.

 Он понимал, что апельсин – знак их доброго к нему отношения. Он знал,что они на него не сердятся, разве что их бабушка-совесть. Но ему надо вновьпривыкать жить без них и лучше постепенно.

 Но тут Тррр вдруг подумал, что, наверно, поступил плохо, ничего необъяснив, исчезнув на всё утро, зная, что они придут и будут его искать. Авдруг они теперь и вовсе не придут, решив, что он обиделся или, что ещё хуже,не хочет больше с ними видеться.

 Тррр заёрзал на стуле. Зачем он исчез на всё утро? Кому он сделалхорошо? Он потерял целый день общения с замечательными Алькой и Димкой. Зачемпривыкать к одиночеству постепенно? Получалось, что он просто искусственноудлинял период разлуки, в то время как можно было ещё целую неделю радоватьсяжизни. Надо было как-то оповестить их, что он хочет их видеть. Идея возниклатут же, и лицо Тррр уже в который раз за последние дни озарила удивительномилая улыбка – так улыбаются только очень добрые люди. И хотя Тррр никогдапрежде не спал днём, сознание крайней необходимости помогло ему сделать это внеурочный час.

 Он собрал все шкурки апельсина, лёг на постели и стал засыпать, крепкосжимая в руках жёлтые кожаные лоскутки.

 

                                                              ***

 

 Сразу после обеда, сказав, что идут гулять, Васька и Витёк вновьотправились в лес.

 Дойдя до норы, они хотели было снова залечь в своём укрытии, но тутВаську посетила блестящая, как ему казалось, мысль.

-Слухай сюда, Витёк-дурачок, — снисходительно обратился он к своей «шестёрке». – Я – гений! Ты сейчасостаёшься здесь сторожить обезьяну, если она внутри, а я смотаюсь к дяде Бореза лопатой.

-Почему к дяде Боре? – удивилсяВитёк.

-Чтоб ни у кого не возниклоникаких подозрений, голова дырявая. Скажу ему, что отец просил на пару часов.

-А дядя Боря не удивится? Ведь онзнает, что у вас самих полно лопат, — выразил сомнение Витёк.

-Скажу, что накануне затупилисразу три и что нам срочно нужно, — раздражённо возразил Васька. – Да не будетон спрашивать. Он отцу всегда даёт инструменты, если тот попросит.

-А если потом при встрече дядяБоря всё расскажет твоему отцу?

-Скажу, что не хотел его будить –у нас после обеда все дрыхнут, и что мы делали запруду на реке.

-А зачем тебе лопата? – задал,наконец, Витёк вопрос, которого давно ждал Васька.

-Будешь нору закапывать! –торжествующе заявил тот, гордый своею гениальной идеей.

-Я?! – вытаращил Витька глаза итак широко открыл рот, что даже закашлялся.

-Ты, ты, ну и я тебе помогу, еслиустанешь, — и Васька сделал движение ладонью, означавшее «Будь спок».

-А зачем … — хотел было задатьследующий вопрос Витёк, но Васька его уже не слышал, потому что стремглавпомчался к дяде Боре, который жил на целый переулок ближе к лесу, чем они сами.

 

                                                                ***

 

 Тем временем Тррр уже спал и одновременно только что вошёл во двор ВерыИвановны. Всё семейство сидело в беседке и пило чай.

 Если бы Тррр прислушался к их разговору, то узнал бы о себе невероятномного хорошего. Несмотря на то, что никто никогда не говорил ему, чтоподслушивать некрасиво, он почему-то сам это чувствовал, а потому ни на секундуне замешкался у беседки, а прямиком направился на второй этаж в комнату своихдрузей. По дороге он прихватил на кухне блюдце, где аккуратно и даже фигурноразложил корочки апельсина. Блюдце он поставил на табуретку, которую передвинулв центр комнаты. Посмотрев на то, что получилось, Тррр почувствовал какую-тонеудовлетворённость и тут же понял, чего здесь не хватает. Он настроился нанужное ему место и исчез.

 

                                                               ***

 

 К тому времени, когда Васёк вернулся с добытой обманом лопатой, Витёкмного чего передумал. А потому на раздавшуюся тут же команду «Закапывай», он встрахе спросил:

-А если Кинг-Конг внутри?

На что тут же получил вполне, какему показалось, исчерпывающий ответ.

-Во-первых, — наставительно началВаська, — это маловероятно. Во-вторых, если он внутри, то, наверняка, услышитшум и выскочит.

-Но если он выскочит, он же насубьёт, — предположил Витёк и тут же затрясся от страха.

-Тебя – возможно, — спокойносказал Васька, но тут же рассмеялся и добавил. – Чтобы этого не случилось, тынемного пошумишь, и мы спрячемся за дерево, не случай, если он выйдет. И такраза три, чтоб наверняка.

-А если он выйдет разъярённый инайдёт нас?

-Маловероятно, — повторил, какему казалось, очень умное слово Васька. – Помнишь, Димка и Алька его искали?Помнишь, он плакал? Я пока обедал, думал об этом и понял, что он только на видстрашен. Так что, если он и впрямь выйдет, у нас будет феноменальнаявозможность посмотреть на него вблизи, а может, даже поговорить, — и Васькастал скакать, как сумасшедший, стуча себя кулаками в грудь и издавая грудное«у-у-у-у». В другой раз это бы повеселило Витька, скорее всего, он бы дажеприсоединился, но не теперь.

-А может, ты вот так подольшепошумишь, он и выйдет? Вы и язык с ним общий легко найдёте, — попытался онпеределать сценарий дрожащим голосом.

-Да нет его там! – заорал Васька.– А если и есть, невелика потеря!

-Но он всё-таки живой и …большой, почти как человек, — неуверенно продолжал оттягивать решительныедействия Витёк.

-Да нет его там! – рявкнулВаська. – Был бы, уже б давно вылез от нашего крика. И потом, это всего лишьобезьяна! Закопаем её нору, и кирдык. Придётся ей оформлять себе другуюпрописку. А то шляется здесь, пугает мирных граждан!

 Васька был так красноречив и убедителен, что Витёк, наконец, сдался иначал засыпать нору землёй, что оказалось не очень трудно, поскольку грунт былодновременно мягким и сыпучим.

 К несказанному облегчению Витька, за всё время его работы из норы нераздалось ни звука.

-Я же говорил тебе, что его тамнет! – торжествовал Васька, когда дело было сделано настолько, насколько этобыло возможно.

– Молодец, Витёк, — похвалил онсвоего подданного, обливавшегося потом.– Мы назовём это место «Сюрприз для Кинг-Конга». А теперь пошли, а то я обещалдяде Боре вернуть лопату через два часа.

 Довольный Васька и всё ещё в чём-тонеуверенный Витёк двинулись по направлению к дому.

 

                                                              ***

 

 Тррр уже снова был в доме своих друзей, не забыв прихватить на второйэтаж ещё одно блюдце. Это блюдце было наполнено душистым крупным краснымкизилом, который, и Тррр это чувствовал, стал своего рода его визитнойкарточкой.

 Теперь на табурете соседствовали два блюда, символизировавшие сразу двевещи, о которых обязательно догадаются, если не оба его друга, то уж Алькаточно.

 Удовлетворённый убранством табурета, Тррр отправился за светлячками – онвсё-таки привык к мягкому, создающему уют освещению своего жилища. В нору онвернулся поздно ночью и забылся крепким сном уже безо всяких путешествий.

 

 Тррр проснулся от необыкновенной духоты, сковавшей воздух в норе.Первое, что он ощутил, был резкий запах грибов. При слабом мерцающем свете Трррвпервые различил положенные кучкой на краю стола грибы. Он радостно улыбнулся,решив, что ребята уже получили его весточку, и это был их ответ. Но, окончательнопроснувшись, он понял, что это было бы нелепо – не стали бы они неслышнозаходить в нору и, не разбудив его, оставлять грибы на столе. Тут Трррдогадался, что грибы лежали здесь и раньше, видимо, прибыв вместе с апельсином,и он вновь расплылся в благодарной улыбке. Теперь всё стало на свои места.Именно потому, что тогда в норе было темно, его друзья, нащупав самый крайстола, тут же положили на него грибы – от Димки и Альки он знал, что людибоятся темноты.

 Тррр подсел поближе к грибам и уже собирался угоститься плотным с яркооранжевой шляпкой козлёнком, как вдруг почувствовал, что ему нехорошо: ломило ввисках и было трудно дышать. «Надо выйти на воздух», — решил он и полез квыходу, но где-то в середине прохода он наткнулся на груды земли, плотнозавалившие дорогу наружу.

 «Как это могло случиться?» — в замешательстве, граничившим с паникой,подумал Тррр. Он опустился на колени и стал изо всех сил разгребать завал, новскоре почувствовал, что ему совсем плохо.

 Не знавший ничего о кислороде, Тррр не понимал, что он медленнозадыхается. Но на помощь ему пришла интуиция. Он тут же лёг на землю и сталвпадать в сон, настроившись оказаться с другой стороны завала, в лесу, у входав свою нору.

 

 

                                                          Наказание

 

 Было раннее утро, когда Васька и Витёк вышли с участков, чтобы бежать влес, дабы удостовериться, что нора по-прежнему намертво зарыта. Это означалобы, что они навсегда избавили посёлок от опасного животного. Правда, Витёк несовсем понимал, почему «навсегда», ведь обезьяна могла вырыть новую норунеподалёку от старой. И только Васька был абсолютно уверен, что они похорониличудище под землёй, но дурачку-Витьку он этого говорить не собирался – ещёраспустит сопли. А вот Димке с Алькой он обязательно сообщит об их с Витькомгеройском поступке и посмотрит на их реакцию – это будет особенно интересно.

 Когда Васька и Витёк сворачивали в первый узкий проулок между участками,из другой калитки в начале улицы появились ещё двое ребят, как раз вовремя,чтобы увидеть спины своих врагов, исчезавшие за поворотом.

-Куда это они в такую рань бездяди Саши? – удивился Димка, — для рыбной ловли поздно, для магазина рано.

-Да не всё ли равно, — слегкараздражённо отозвалась сестра – со вчерашнего дня, когда поздно вечером ониобнаружили дары Тррр у себя в комнате, Алька не переставала думать об их добромдруге, из-за этого она даже плохо спала. Это ж надо было додуматься так сказать«спасибо» за апельсин и одновременно сообщить, что он на них не в обиде и ждётвстречи, поставив рядом блюдце с кизилом. Будь на табурете одни шкуркиапельсина, они могли бы Бог знает что подумать.

 И потому сейчас Альке не терпелось поскорее увидеть Тррр, а Васька сВитьком её абсолютно не волновали. Ей было совершенно безразлично, занялись лиони утренним бегом или пошли по грибы. Даже если бы у них сейчас на попахвыросли хвосты, и они бы захрюкали или заблеяли, она бы вряд ли остановилась,чтобы на это подивиться.

 Но пройдя переулок и вынырнув из-за первого поворота, Димка с Алькойвновь увидели далеко впереди себя Ваську и Витька – теперь уже было очевидно,что те тоже

направляются в лес.

-С каких пор они ходят по утрамза грибами? – вновь удивился Димка вслух.

-Небось, с позавчераиззавидовались. Помнишь, Тррр подарил нам пять здоровенных белых без единогочервячка, — предположила Алька.

 Похоже, она была права – мальчишки уже шли через дорогу и вскорескрылись в лесу. Не прошло и пары минут, как туда же вошли Димка и Алька.

 

                                                          ***

 

 Тем временем Васька и Витёк вплотную подошли к норе и встали на колени,чтобы удостовериться, что со вчерашнего дня ничего не изменилось.

 Вдруг раздался какой-то странный шум и прежде, чем мальчишки что-либо осознали,их накрыл земляной град. Куски земли, смешанные с дёрном и мелкими камнями вмгновение залепили им глаза, нос и рот. Непослушные волосы сейчас торчали иззасыпавшей их земли, как молодая травка на газоне. Пытаясь как-то отбиваться,оба земляных человечка пробовали встать на ноги, но их снова сбивали очередныезалпы из невидимого орудия.

-Ма-ма! – крутясь и вертясь наместе, как в настольном хоккее игрок, которым хотят поймать шайбу, орал Васька.

-Ма-ма! – эхом отзывался Витёк,вращаясь рядом таким же игрушечным хоккеистом.

Ещё издали услышавшие странныйшум и крики, примчались Димка и Алька. В первое мгновение они ничего не моглипонять, пока Димка, наконец, ни увидел и ни заорал:

-Нора засыпана!

-Не за-сы-тьфу-па-на, — отплёвываясь, прокричал сумевший-таки выползти из зоны обстрела Васька, — а за-ко-тьфу-па-на!

-Где лопата, гады? – зверскиуставившись на земляных человечков, заорал Димка.

Васька с Витьком даже сжались –до того властно прозвучал сейчас голос их врага.

-У дяди Бори, — хрипло ответилВитёк и тут же закашлялся от песка, щекотавшего в носу и во рту.

-Быстро за лопатой! Бери сразучетыре! – опять скомандовал Димка, ткнув пальцем в Ваську. – А ты, — он перевёлпалец на Витьку, — будешь помогать нам.

 Встав на четвереньки с двух сторон от земляного фонтана, Димка, Алька иВитёк стали, что было сил, разгребать завал. И если брат и сестра, похоже, незамечали фонтана, то у Витька он вызывал просто суеверный ужас. Но, глядя наостервенело копающих руками ребят, он не решался ни о чём спрашивать.

 Вскоре примчался Васька с двумя лопатами.

-Дядя Боря дал только две, — промямлил он.

-Давай сюда! – крикнул Димка ивырвал обе лопаты у него из рук.

-Держи, Тррр, — обратился он кпустоте, и к несказанному ужасу мальчишек швырнул одну из лопат куда-то в гущуземляного фонтана. Лопата, однако, не упала. На мгновение она повисла ввоздухе, а затем заработала с ужасающей силой.

-Ма-ма! – на этот раз хоромзавопили мальчишки.

-Хватит орать! – прикрикнул наних Димка, орудуя лопатой почти так же хорошо, как фонтан. – Работать, гады!

 Как ни странно, совершенно новый тон их старого знакомого, прежденикогда не позволявшего себе ни орать, ни ругаться, удивительным образомподействовал на мальчишек: они оба беспрекословно подчинились.

 Когда, наконец, показалось отверстие и стало возможно в негопротиснуться, Димка бросил лопату, тут же лёг на землю и полез внутрь. Черезминуту он вновь появился в проёме, держа на руках мохнатое, совершенно обмякшеетело уже знакомого мальчишкам существа.

-Тррр, давай! – уже во второй разобратился он к пустоте, и обалдевшим мальчишкам показалось, что мимо них что-топронеслось и исчезло внутри мохнатого чудовища.

 Димка положил Тррр на землю и стал делать ему искусственное дыхание, скрупулёзновосстанавливая в памяти описание и картинки из учебника по ОБЖ. Рядом на землесидела Алька и плакала навзрыд.

-Мы думали, что его там нет, — пробормотал Витёк в ужасе от осознания того, что он сделал. Ответить ему былонекому. Только Васька сверкнул в его сторону гневным взглядом и одними губамипроизнёс:

-Слабак!

-Да пошёл ты! – вдруг грубоотозвался Витёк, отвернулся и подсел ближе к Тррр.

 В этот момент заросший человек зашевелился, издал какой-то чуднойгортанный звук и открыл глаза.

-Тррр! – не дав ему опомниться,Алька упала Тррр на грудь, взорвавшись новым фонтаном слёз, теперь уже отсчастья.

-Тррр хорошо, Тррр жив, Тррр сдрузьями, — заговорил тот на свой прежний манер. – Зачем же плакать? – и онпогладил Альку по голове.

-Я думала, ты умер, — сквозьслёзы прошептала Алька.

-Я тоже так думал, — тихо сказалТррр, — но мы с тобой оба ошиблись.

-Ты оказался очень даже живучим,- улыбнулся Димка.

-Это ведь ты оживил меня? – иТррр повернул к Димке благодарные глаза.

-Боюсь, ничего бы не вышло, еслибы ты не начал сам себя раскапывать. А лопатой ты орудовал, как заправскийземлекоп.

-Да, — задумчиво сказал Тррр, — если б не вы и ваши друзья, — и он посмотрел в сторону Васьки и Витька.

 Витёк, до сих пор в изумлении и ужасе глядевший на «говорящую обезьяну»,которая при ближайшем рассмотрении оказалась очень похожа на человека, опустилглаза.

-Какие они друзья? – сотвращением сказал Димка, но тут же осёкся, почувствовав на себе жгучий взглядсестры, которая поджала губы и выпучила глаза так, что стала похожа на лягушку,собирающуюся квакнуть. Алька безмолвно просила его не рассказывать Тррр опреступлении мальчишек. Она точно знала, что для него это будет тяжелейшийудар, который, возможно, навсегда подорвёт его доверие к людям. И если бы Алькачуть-чуть углубилась в собственные чувства, то поняла бы, что ещё ей немного жальВитька, который явно тяжело переживал содеянное.

-Мы их просто встретили в лесу ипопросили помочь, — тут же выкрутился Димка из щекотливого положения.

-Всё равно, и вам и им огромное …- тут он замялся, подбирая слова, и, наконец, договорил, — заросшее спасибо.

-Человеческое, Тррр, человеческоеспасибо, — поправила его Алька, — если ты не человек, то кто же?

 Этого Витёк уже вынести не мог. Он открыл было рот, но тут же встретилсясо свирепыми глазами Альки. Витёк снова опустил глаза, встал и, хлюпая носом,зашагал прочь из леса. За ним, не сказав ни слова, не забыв прихватить лопаты,последовал Васька.

-А почему он плачет, и почему ониушли? – заволновался Тррр.

-Перенервничали, — с понятнойтолько Альке иронией пожал плечами Димка.

 Сейчас Тррр уже сидел, прислонясь спиной к широченному дубу, и друзьявзахлёб рассказывали друг другу о событиях двух последних дней.

-Тррр, — начал Димка, — нам надоприсмотреть место для твоего нового дома.

-Это зачем? – в голосе Трррпромелькнул испуг. – Мы привыкли друг к другу, как же я буду его менять?

 Димка с Алькой переглянулись. Как убедить друга, что ему может угрожатьопасность, не нанеся  смертельной раныего доверию к людям.

-Послушай, — наконец, нашласьАлька. – Твоя нора не засыпалась … её засыпали, — и не дав ему толком осознатьсказанное, продолжила, — мы не знаем, кто и зачем это сделал. Возможно, кому-тоне понравилась огромная яма в лесу, просто потому, что в неё можно упасть. Авозможно … — Алька поджала верхнюю губу и обратилась глазами за помощью к Димке.

-Возможно, кому-то не понравилсяты, просто потому, что не похож на этого кретина, — не долго думая, закончил засестру Димка.

-На какого кретина я не похож? –не понял Тррр.

-Ты, вообще, не похож ни накакого кретина, это его и разозлило, — ещё больше запутал заросшего человекаДимка.

-Так кто такой кретин? – задал,наконец, Тррр прямой вопрос.

-Это человек, у которогозапылились мозги, и оттого он плохо соображает.

-Ой-ой-ой, — запричитал Тррр, — аотчего мозги запыляются?

-От того же от чего и всёостальное, от длительного бездействия. Короче, Тррр, надо переехать подальше отдороги и, вообще, от мест, где бывают люди. Пыльные мозги снаружи не видны, такчто их обладатели выглядят, как обычные люди. Я, например, знаю одногочерноволосого, кареглазого, с виду совершенно нормального.

-А своё прежнее жилище, — тут жеперебила его Алька, узнав в описании всё того же Павлина, — ты можешь иногданавещать. Только будь осторожен, смотри, чтобы тебя никто не видел, а то малоли что.

 Потребовался целый час дальнейших уговоров, чтобы Тррр, наконец,согласился покинуть свой старый дом хотя бы на время. К строительным работамнового жилища было решено приступить сегодня же. На предложение копать лопатамибыл получен решительный отказ.

-Больно земле. Я чувствовал, чтоей было больно, когда копал, — пояснил Тррр, — но я просил её потерпеть,объяснил, что от этого зависит, жить мне или не жить, и она поняла, даже какбудто размягчилась совсем и терпела. А теперь зачем мне лопата? Могу копатьхоть целый день. К вечеру я и без лопаты себе дом откопаю.

 Алька с некоторой долей отчаяния посмотрела на свои припорошенные землёйи оттого как будто стянутые плёнкой руки. Тррр перехватил её взгляд и тут жеуспокоил своего маленького друга:

-А ваша помощь и не требуется. Выбудете меня просвещать. Расскажете мне побольше о кретинах и способах прочищенияим мозгов.

 Димка с Алькой переглянулись и чуть не прыснули от смеха.

-Давай мы лучше расскажем тебесамые смешные или страшные истории из нашей жизни, – предложил Димка взамен.

-О, это будет очень интересно, — обрадовался Тррр, и они пошли в чащу леса подыскивать подходящее место для егонового дома.

 

                                                   Эпилог

 

 Ещё целую неделю ребята навещали Тррр в его новом доме, а однажды туданаведалась даже Вера Ивановна, которая не хотела, чтобы последним передрасставанием воспоминанием Тррр о ней был окрик «Безобразие!» В тот раз ребятабыли очень бдительны и всю дорогу оборачивались, проверяя, не идёт ли кто заними. Но никого не было. И немудрено. Разлад в стане врага случился бесповоротный.Витёк теперь всё больше времени проводил с Димкой и Алькой, когда они днёмвозвращались в посёлок из леса, но к Тррр с ними никогда не ходил. Ребята же,будучи тактичными людьми, никогда его с собой не звали – они понимали, что емуужасно стыдно, а может, и что-то посерьёзней.

 Что касается Васька, то он вновь попытался было затащить в лес своегоотца, посмотреть на диковинную обезьяну, но, получив отказ, пошёл один. Наполпути он встретил Витька, который преградил ему дорогу со словами:

-Тебе зачем туда?

-А твоё какое дело, — состроилгримасу Васька, — прислуживаешь «сладкой парочке»,   — и он попытался передразнить Алькину походку.

-Им не нужна прислуга, — ответилему его бывший подчинённый, — они умеют дружить.

-Прочь с дороги! – заоралошеломлённый таким преображением Витька Васька.

-Даже не подумаю, — упёрто сказалтот.

-Может, я за грибами иду, — попытался Васька добиться своего обманом.

-Тогда я пойду с тобой, — угрюмосказал Витёк.

-С какой ещё стати?! – вскинулсяВаська.

-Чтоб ты бед не натворил, — спокойно объяснил Витёк.

-Наезжаешь! – рассвирепел Васькаи замахнулся кулаком.

Но Витёк легко поймал его зазапястье, и завязалась драка. И вот тут пришла очередь удивиться Витьку. Он вдва счёта завалил Васька на землю, сел верхом и в злобе занёс над ним весьмаувесистый кулачище.

-Ма-ма! – завизжал Васька.

-Да ты слабак, — ошарашенопроизнёс Витёк, который впервые померился силами с бывшим боссом и былсовершенно ошеломлён, не в состоянии найти ответ на вопрос, почему же он такдолго смотрел на него снизу вверх. Теперь всё это было в прошлом, и так и неотправив кулак по месту назначения, Витёк слез со своего прежнего соратника исвирепо сказал:

-Увижу, что пошёл за ними, догонюи тогда уж не пожалею.

 Васька встал на ноги, отряхнулся, как-то весь сжался и, не глядя большена Витька, поплёлся домой.

 

                                                             ***  

 

 Не хотелось бы рассказывать о расставании друзей. Оно скрашивалосьтолько тем, что все верили, может, и в отдалённую, но неминуемую встречуследующим летом. С обеих сторон было пролито много слёз и даны обещания незабыть проведённые вместе дни. Алька не захотела удовольствоваться тёплыммужским рукопожатием и заключила Тррр в свои хрупкие объятия, чем привела его всильнейшее смущение. Димка бы поклялся, что кожа под его густой шерстью заметнопокраснела.

-Жди нас, Тррр, — сказал он напрощание.

-Береги себя и не забывай, чтолюди есть разные, — предостерегла его Алька.

-Я вам буду приносить кизил, — пообещал Тррр.

-А мы всегда будем оставлять тебечто-нибудь вкусненькое на табурете посередине комнаты, — обрадоваласьвозможности «переписки» Алька. Тут она вдруг задумалась на мгновение, и её лицотут же озарило возбуждение от блестящей идеи, которая только что пришла ей вголову.

-Тррр, если ты попадёшь в беду,положи нам вместо кизила один сушёный гриб, и мы тут же сюда примчимся. Обещай,что ты это сделаешь, если тебе понадобится наша помощь!

-Отличная идея! – уже в которыйраз восхитился сестрой Димка. – Тррр, а ведь повезло мне с сестрой, а? – и онхитро подмигнул заросшему человеку.

-Нет, Димка, — вдруг серьёзносказала Алька, — это мне повезло с братом. Если бы не ты, вряд ли бы мы сейчасздесь все вместе разговаривали, правда, Тррр?

-В таком случае, — задорноулыбнулся Тррр, — мне повезло больше всех. У меня классный брат и класснаясестра, — тут он засмущался и добавил, — если вы, конечно, не возражаете противлохматого брата.

 Все дружно рассмеялись и, помахав Тррр на прощание, ребята отправилисьдомой, чтобы собираться в Москву.

17:27
RSS
18:51
Здравствуйте, уважаемый Юрий!
Решила отправить Вам ещё одно большое произведение. На этот раз для детей 8-11 лет.
Надеюсь, оно не оставит Вас равнодушным.
С благодарностью за Ваш труд,
Юлия Пучкова
18:49
Здравствуйте уважаемая Юлия! Ваш огромный труд «не оставил меня равнодушным», он мне очень понравился. Прекрасная находка этот мохнатый человечек Тррр. Я думаю, что не останутся равнодушными и Ваши читатели. Эту повесть обязательно надо издавать, кому-то из издателей повезёт, она наверняка будет популярна у читателей. Для «Искорки» повесть чересчур объёмна, даже если печатать её с продолжениями, то растянется на несколько лет. Я опубликую её на нашем сайте и дам ей рекламку в наших группах В Контакте, Фейсбуке, Твиттере, «Моём мире» и в Одноклассниках.
Всего Вам самого доброго! И ещё раз поздравляю — отличный труд!
19:18
Здравствуйте, Юрий!
Счастлива, что Вам понравилось! Одно плохо — боюсь, её никто никогда не напечатает. Она написана уже довольно давно, и я предлагала её издателям — никому не нужна. Никому! А жаль.
С благодарностью и болью,
Юлия
10:41
Юлия, Вы не отчаивайтесь. Как в Библии написано: «Стучите, и отворится вам». Вещь хорошая, работаете Вы профессионально и талантливо, современных произведений о детях и для детей почти нет, а то, что печатается зачастую совсем не талантливо. Вы на этом фоне выглядите прекрасно, есть же среди редакторов и издателей профессионалы, кто-то обязательно заметит. К тому же сейчас есть интернет и Вам, да и никому из современных авторов, уже не грозит то, о чём писал Булгаков: «Невозможность печататься для писателя есть смерть, причём смерть физическая». Смерти теперь не будет. Ещё недавно в интернете можно было только размещать только тексты, но и тогда уже у автора появлялся читатель. Но а теперь интернет-издательства делают и книжки, даже бесплатно или за совсем небольшие деньги.
Всего Вам самого доброго!
12:23
Спасибо Вам большое! Буду верить в свою звезду.
С уважением,
Юлия
17:42
Кстати, забыл Вас порадовать. Ваши стихотворения «Рыжий кот» и «Зимняя ночь» будут опубликованы в очередном номере журнала, он выйдет через две недели.
Всего Вам самого доброго!
19:35
Ох спасибо огромное!!! Ещё как порадовали!
Буду ждать!
С благодарностью,
Юлия