Рубрикатор заявок на публикацию в журналы

Михаил Клыков
Автор публикации:

Нил-камнерез и камень-лазурит (Искорка)

Давно это было…

Жил в селе за Каменным Поясом парень по имени Нил. Да только сельчане больше знали его по прозвищу — Лешак, потому как был тот парень упрямый, да своевольный. Всё по-своему норовил сделать. Да только криво и кособоко у него выходило.

И решили парня определить к местному камнерезу в ученики, чтоб Нилушка ума да разума набрался. Да к ремеслу приобщился.

Понравилось Нилу камнерезное дело. Полюбил он фигурки да цветы из самоцветных камней вырезать. А резал он умело, быстро секреты ремесла схватывал. Звери, как живые получались — смотришь и кажется, что сейчас каменный зверь оживёт, да в лес побежит. А цветы даже жалко было в руки брать, боязно неосторожно сломать лепестки, потому как казались они вовсе не каменными, а живыми…  И скоро Ниловы поделки цениться стали. Да по всему Каменному Поясу и за ним известны.

Вот только характер парня не изменился — как был Лешак своенравный, так и остался.

И вот шёл как-то Лешак по горам, камни искал. Долго бродил по лесу, да всё не то попадается… И вышел он на поляну… Странная та поляна была, никогда раньше Нил её здесь не видал. Откуда взялась? Вроде и солнце светит, а мрачно на поляне — деревья до земли клонятся, ветки паутиной спутались, вместо трав репей колючий, да чертополох растёт.

И вдруг видит Нил — стоит посередь поляны камень. Валун здоровый. Красивый. Так и проглядывает через серую кору фигура девичья статная. Зачаровал камень Лешака. Непременно решил он камень взять, да статую из него сделать.

Приметил Нил поляну, да вернулся в деревню за лошадью и волокушей. Но странное дело — как порешил Лешак камень забрать, так погода портится стала: тучи небо заволакивают, ветер траву высокую на лугу прижимает, того и гляди буря налетит. Да только не привык Лешак от своего отступаться.

Пришёл он обратно на поляну, стал камень валить, да видит — письмена какие-то по камню идут, вязью каменной стелются. А ветер крепчает — деревья гнёт, зарницы в тучах засверкали — того гляди, разверзнуться хляби небесные. Свалил Нил камень на волокушу, стеганул мерина, пошёл в деревню. А по дороге видит — старик навстречу идёт. Остановился старик и смотрит на Лешака. А глаза у старика яркие, синие, как у парня молодого, так и сверлят Нила.

Остановился Нил, поклонился старику.

А старик покачал головой:

– Ох, зря ты Нилушка, камень-то взял. Поганый камень тот, не зря на чёрной поляне стоял. Ох, наплачутся люди от него. Верни камень на место, не делай греха.

– Да вы старики скажете! — усмехнулся парень. — Не вчера родился, знаю, что делаю.

– Твоё дело, Нилушка. Но смотри: предупредил я тебя.

И исчез старик, будто его и не было…

Привёз Нил камень в мастерскую, стал смотреть да оглядывать глыбу. А погода совсем испортилась: грозою, бурей небо грозит. Выбрал Нил, с чего начать валун обкалывать, взял троянку в руки, да ударил по камню.

Грянула тут молния, грохот раздался. Раскололся камень, да вышла из него девица. Красоты неописуемой! Статная, черноволосая, да черноглазая. Вышла она из камня, глянула на опешившего Лешака, да и говорит:

– Освободил ты меня от чар, Лешак. Давненько я в камне том сижу, аж задервенела. Но ничего, теперь свободна я от заклятия.

А очи-то красавицы недобрым светом мерцают. Кажется, что чёрные молнии мрачных подземелий блестят в них. Холодом от девицы тянет, злоба в словах звучит.

– Кто ты? — Нил не из пугливых был, чёрными очами его не застращаешь.

– А ты смелый, как я гляну, раз посмел саму Каменную ведьму спрашивать! Ну да ладно! Встретимся ещё с тобой, запомнишь меня! До самой смерти запомнишь!

Обернулась девка чёрным вихрем, да и вылетела.

И пошли беды с того дня. Небо тучами кроет, ни клочка лазури светлой не осталось. Град да дождь холодный урожай губит. Бури на реках корабли топят. Люди в чащах да болотах гибнут.

Задумался Лешак. Ведь он виноват в том, раз своею рукой ведьму выпустил. Пригорюнился парень — как дело-то содеянное поправить, да как с ведьмой справится…

И видит: идёт старик по дороге. Тот же старик синеглазый. Увидел Нила, подсел к нему.

– Печалишься, Нилушка? А ведь говорил я тебе — верни камень на поляну зачарованную. А ты не послушал меня…

– Да, старик. Глуп я был. Сколько бед наделал!

– Беды-то беды, но исправить содеянное можно.

– Как? – встрепенулся Нил.

– Идти тебе в чёрные горы надо. Искать ведьму, да обратно в камень её заключить.

– Да как её заключишь-то?

– Ведомо мне как. Но ты сначала должен до тех гор дойти, до озера колдовского. Дойдёшь — узнаешь, как извести ведьму. Внучка тебе моя подскажет. Что Лазуркой звать, — сказал старик и исчез опять, как и не было его.

Посидел, подумал Нил, да делать нечего — идти надо. Собрал котомку и с утра в поход выступил.

Долго шёл он, да нашёл-таки Чёрные горы. А в горах пещера колдовская видна, чернее самой ночи. Присел отдохнуть Нил, да слышит — плачет кто-то, на помощь зовёт.

Кинулся он в кусты и видит, как в болоте, что за кустами спряталось, девчоночка махонькая топнет. Ещё чуть-чуть и сгинет в болотной жиже.

А рядом ни деревца, ни жердины какой не видно даже. Как спасти девчушку-то?

– А будь, что будет! Коль сам сгину, так поделом!

Пополз Нил по болоту, подполз к дивчинке, выхватил из трясины. И видит — ива рядом с болотом растёт, как он её раньше не видел? И ветки ивушка к ним клонит. Схватился Нил рукой за ветки, а другой девчоночку крепко ухватил. И сам не заметил, как на сухом берегу оказался.

– Спасибо тебе, Лешак! И тебе, ивушка, — поклонилась им девчоночка. А у самой глаза синие-синие, как лазурь небесная, полуденная.

– Откуда ты прозвание моё знаешь? — удивился парень.

– Так дед сказывал, ждать тебя здесь велел. Да ведьма меня в грязь толкнула, чуть не сгубила.

– А как звать-то тебя, дивчинка?

– Лазуркой меня кличут. Внучкой Неба Лазоревого.

– Так ты и есть…

– Знаю, за чем идёшь ты. Сильная эта ведьма, просто не одолеть. Но есть у неё место слабое. Боится она отражения своего и цвета синего. Зеркальце я тебе дам, своё, заговорённое. Как будет ведьма-то с тобой браниться, ты ей скажи, что мол подарок-дань тебе принёс, Владычица каменная. Да и покажи ей зеркало. Замрёт она, и вот тут и надо её в камень обернуть, да так чтоб на века её спрятать.

– Да как же в камень-то её обратить? Ведь не колдун, не ведьмак я…

– Есть здесь в горах камень чудесный. Синий, как лазурь небесная. Говорят, когда-то давным-давно, когда и земли ещё не было, глянуло Вечное Синее Небо в воды морские, и превратилось его отражение в лазоревый камень. Возьмёшь этот камень волшебный, да и кинешь в ведьму со словами: «Камень чудный, камень лазоревый, от неба рождённый, да в земле спрятанный. Защити нас от ведьмы каменной, чтоб всегда сияло нам Небо синее, Лазурь вечная». Она и превратится обратно в каменную бабу.

Принял Нил от девчоночки зеркальце заговорённое, да пошёл лазоревый камень искать. День ходит, два… Зашёл в долину глухую, мрачную. Да видит: сидит посередь долины зверь — не зверь, птица — не птица. Чудо-юдо диковинное. О трёх рогах, да четырёх ногах, двух хвостах, да семи клыках. Ревёт страшно, погубить хочет.

Схватился Нил за «пальму»[1]-то, да видит: жалостливо чудо-юдо небывалое на него смотрит, как дитя малое, обиженное. Как будто помощи просит…

Оставил Нил «пальму» в сторонке, подошёл к чуду–юду невиданному, да и видит: прикован зверь диковинный цепями к скале, как собака на привязи. Тоскливо ему видать. Жалко стало Лешаку зверя, достал он инструменты, да и разбил цепь хитрую.

Отряхнулось чудо-юдо невиданное, поклонилось Нилу, да и говорит: «Доброе сердце у тебя, человечище. Хранитель я гор каменных, руд богатых, камней самоцветных. Всё дам, что захочешь».

– Да ничего мне не надо, зверь невиданный, хранитель каменный. Только найти бы мне камень. Синий, как лазурь небесная.

– Дам я тебе камень лазоревый, добрый человечище. Ведьма приковала меня цепью каленной, да велела стеречь долину, что к её пещере ведёт, — обернулось чудо-юдо вокруг себя, да под землю сгинуло. А потом вновь явилось, да камень Нилу протягивает. Камень синий, лазоревый.

– Там живёт вражина твоя, в пещере чёрной. А мне пора в владения свои вернуться, порядок навести. Нужен буду, крикни: «Зверь каменный, хранитель горный, приди ко мне, помоги путнику».

И исчезло чудо-юдо невиданное….

Долго шёл Нил к пещере каменной. Вот и пещера рядом совсем, пасть чёрную раззявила. Шагнул Нил к пещере, да не тут-то было. Грянул гром, молния блеснула, лавина каменная с гор рухнула… И слышно, как захохотала ведьма каменная: «Не тебе, человек, со мной тягаться!»

Но успел Нил крикнуть, позвать чудо-юдо горное, хранителя сокровищ подземных. Свистнул-крикнул хозяин гор каменных, позвал помощников своих ловких, да пронырливых. Раскидали они завал каменный, вызволили Нила на свет белый.

– Ну, теперь самое время! Не ждёт тебя ведьма! — усмехнулся хранитель горный.

Вошёл Нил в пещеру каменную. Мрачная пещера, страшная — вода холодная со сталактитов капает, тени по стенам мечутся, глаза совиные во мраке сверкают, да мыши летучие перешёптываются.

Вдруг раздался шум страшный, рокот раскатистый. Огнём полыхнуло, ветром ледяным дохнуло…

– Как ты смел, человечье отродье, потревожить меня во дворце моём! Гостем не званным, вором полуночным проникнуть! — ведьма каменная в чертоги свои вернулась, да Нила увидела.

– Не гневись, владычица. Принёс я тебе подарок-дань.

– А ну, показывай, что за дар ты мне принёс, отродье человечье.

Показал ей Нил зеркальце, Лазуркой даренное. Сверкнуло зеркальце светом голубым, невиданным. Да и замерла ведьма посередь пещеры своей.

А Нил наказ девчоночки помня, кинул в неё камень лазоревый, да сказал слова заветные. И обратилась ведьма вновь в каменную бабу безликую…

И сразу солнце сквозь тучи брызнуло, разогнало хмарь небесную. И засияло небо лазоревое, чистое да светлое. А бабу ту каменную, хранитель горный в пещеру спрятал, самую чёрную, самую глубокую. Где только огонь подземный гудит, да лавы варятся…

А на месте пещеры той с тех пор добывают люди камень-лазурит. Синий, лазоревый. И делают из него утварь, шкатулки, украшения всякие. Чтобы всегда в доме сияло небо лазоревое. Небо Вечное, Небо Синее.

 

[1] Древковое оружие в виде длинного тяжёлого ножа, закреплённого на древке. Русский аналог японской «нагинаты». Используется охотниками вместо рогатины и в качестве секиры для обрубания ветвей на тропе.

14:47
RSS
10:49
Здравствуйте, уважаемый Михаил! Спасибо за присланную сказку. Она очень интересно, красочно написана, напряжённый сюжет увлекает читателя. Я размещу Вашу сказку на сайте журнала «Искорка» и дам ссылку-рекламку на неё в наших группах В Контакте, Фейсбуке, Твиттере, «Моём мире» и Одноклассниках.
Всего Вам самого доброго! С наступающим Первомаем!
14:31
Здравствуйте, Юрий! Спасибо за отзыв. Сказку я писал под впечатлением от уральских сказов Бажова. Поэтому и сказка выдержана в похожем стиле.