Вход через сервисы (после авторизации обновите страницу)

Рубрикатор заявок на публикацию в журналы

Самое важное слово


У нашей соседкимать заболела. И пришлось ей забратьстарушку к себе. Бабулька была живенькая,энергичная, только с головой у неё что-тослучилось. Может быть, от одиночествадеревенского, когда все разъехались почужим городам и весям, может – от природыей уготовано было. Проходя однажды мимонаташиных дверей, я услышал, как изнутрикто-то скребётся, словно замок пытаетсяоткрыть и не может. По наивностиостановившись, я ещё поговорил снезнакомым голосом несколько минут,просившим выпустить его. Это и быланезнакомая нам бабулька. В «хрущёвках»ведь как живут… Строили их в шестидесятыечаще всего с помощью разных организаций,и заселялись в них люди, хорошо знавшиедруг друга по месту своей работы. И жилиодной родственной общиной. И знали, ктокому сват, брат, сын… А тут новый голосневидимого человека.

Вечером явстретил Наташу и спросил у неё, кто там«на волю» стремился. Она смутиласьнемного и рассказала. «Бабулька» еёникак не может осознать, что у дочериживёт, всё время порывается уйти, будтоот чужих людей. Вот и приходится Наташедверь на ключ запирать, когда на работуидти.

Грустно,конечно. Однако делать было нечего, иНаташа старалась, как могла. Гуляла сматерью, будучи дома, терпеливо напоминалаей, кто есть кто, с кем «бабулька» нынеживёт. И так – год, другой…

Потом старухаслегла, чтобы уже не вставать. Наташа –женщина сильная. Не сдавалась. Ухаживала,кормила, в ванну на себе таскала. И так– год, другой…

Вот однажды вэтой ванной комнате и случился у нихпотоп. Уж не помню причины, но толькоони немного залили соседа снизу. ПётрСергеевич поднялся к ним со своего этажасразу, как увидел, что с потолка закапало.Мужик он был незлобивый, не ругатьсяотправился, а помочь, если потребуется,краны там поменять или трубы проверить.Наташа ему и погорилась на свою долю.Он послушал терпеливо, а сам тем временемпомог ей с водой справиться.

Это я к чемувсё рассказываю? Недели не прошло, какпомерла бабулька. Крышка от гроба вподъезде появилась, потом исчезла. Всеи узнали, что теперь Наташе можно спокойновздохнуть.

А знаешь,почему она так долго не умирала? – вдругспросил меня Пётр Сергеевич при встрече.

Я, разумеется,отрицательно покачал головой. Откуда?

И он рассказал.Он ведь тогда и в комнату к Наташезаглянул, не только в ванной возился.Заглянул, а там бабулька в креслице застолом сидит. Перед ней в тарелочке итворожок свежий, и ещё что-то… Дочьхорошо заботилась. А он посмотрел наэто и говорит: «Наташа, ничего ты непонимаешь!» – «Как так не понимаю? –удивилась она. – Плохо ухаживаю?» – «Дачто этот творожок? – сказал он. – Ейдругой пищи надо. Она сама не разговаривает,сказать не может, а душа-то у неё исповедии причастия просит».

Наташаприслушалась. И ведь как вышло! Позвониласвященнику по номеру, который для неёПётр Сергеевич в церкви спросил,пригласила. Батюшка приехал, причастилстарушку. А на следующий день та и отошлав мир иной. И ведь долго до того лежала– немая и бездвижная, а тут сразу…

Думаешь,совпадение? – спросил он меня. – Я тебетогда ещё случай расскажу.

Жил у нас водворе Сашка. Мужик здоровенный, заведовалпунктом приёма стеклотары. Ну и водочкойлевой приторговывал. Те, кто у него«столовались», никогда не жаловались,хвалили даже, что отравленный товар непродаёт. Да, не магазинная, самостоятельносварганенная из ворованного спирта, новедь не отравишься.

И вот Сашкуэтого в конце концов паралич разбил.Лёг пластом в своей квартире и затих.Лежит и мучится. И снова – год, другой…

А Пётр Сергеевич,пока пить не бросил, к нему забегалчастенько за этим делом. Потом, по старойпамяти, просто так заглядывал. Вот и вэтот раз зашёл. Сашка тоже говорить немог. Общался лишь по буковкам, на бумагенарисованным, на которые он пальцемуказывал поочередно. Пётр Сергеевич иему говорит: может, брат, причаститьсятебе? Жена Сашки, как услышала, так рукамизамахала. И без того денег нет, таксвященнику ведь платить ещё придётся!Пётр Сергеевич только цыкнул на неё:мол, молчи, дура, я сам заплачу, если тебежалко. Глядит на Сашку – приглашать?Тот кивает согласно.

Пригласил.

И что же тыдумаешь? – спрашивает меня сосед. –Причастился он, а спустя сорок днейумер. Спустя именно сорокдней! Уж не скажу, как там,а тут вот вроде как ещё дополнительныедни ему назначились…

Сосед любит уменя всякую символику искать – в датах,в поступках… Однако ведь и правда –словно ждали они самого важного длясебя, терпеливо ждали. Год, другой… Нехотели умирать, не причастившись. А какдождались, так и ушли облегчённо.

RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...