Вход через сервисы (после авторизации обновите страницу)

Рубрикатор заявок на публикацию в журналы

Я - Ангел! (Невечерний свет)

— А ты веришь, чтоАнгелы есть на самом деле? Здесь, среди людей, в нашем мире. Рядом. Веришь?
— Нет. Бессмысленно.
— Но почему? Ты не веришь в чудеса?
— Ты просто начиталась фантастики и теперь веришь в то, чего на самом деле бытьне может.
— А вот и не правда. Я расскажу тебе…
«…Ты ведь знаешь, что верить в чудеса нужно даже тогда, когда их нет?! А знаешьпочему? Просто вера должна быть всегда. Ты веришь в Бога? Конечно, веришь. Нокак ты можешь верить в то, чего не видела собственными глазами?! А ведь всё внашей жизни реально. И чувства. И мечты. И Бог. И Ангел. 
…Я сидела в парке, рассматривая удивительную картину: снег так красиво окуталдеревья, скамьи, землю. И даже мусорные баки были удивительны под белымодеялом. Он не казался холодным. Он согревал меня изнутри. Так хотелось взятькисть, акварель и белый лист… И зарисовать эту невероятную идиллию. Но я неумела рисовать. Поэтому я сидела здесь и наслаждалась этим пейзажем. Ко мнеподсел молодой человек.
— Не занято? – он заставил меня вынырнуть из своих мыслей и упустить ту нить,которая связывала меня с природой в то мгновение. Он, обычный человек, которыйпошатнул моё одиночество. Теперь я не одна.
Я кивнула. Всё потеряно. Я упустила тот удивительный миг, когда снеграссказывал мне о себе.
Я поднялась и хотела уйти, но он остановил меня:
— Ты уже получила своё удовольствие, теперь позволь снегу укутать и тебя.
Я присела обратно. Как-то машинально, неосознанно.
— Красиво, не правда ли?
— Очень, — так же машинально ответила я.
— Что заставило тебя остановиться и насладиться такой гармоничной картиной?
— То, что я не умею рисовать. Иначе бы я просто пришла домой и зарисовала этотснег по памяти. А так как я не владею такой возможностью, мне захотелось простопропустить эту картину через себя. Оставить её в памяти.
Он улыбнулся.
— Если бы ты умела рисовать, ты бы упустила возможность насладитьсяреальностью. Тебе бы хотелось наслаждаться своей картиной. А она ни естьреальность. 
— Следовательно, хорошо, что я не умею рисовать?
— Хорошо, что ты умеешь чувствовать.
— А что тебя заставило остановиться и насладиться этой картиной?
— А я не картиной наслаждаюсь. Я наслаждаюсь твоим наслаждением.
— Так вот почему я уже не чувствую наслаждения от снега. Ты забираешь его уменя.
— Ни в коем случае. Нельзя прочувствовать уникальное дважды. Это как перваялюбовь. Второй первой любви не будет.
— Да, любить можно только один раз. И навсегда.
— Ты, правда, так думаешь?
— А разве можно думать как-то иначе?
— Нельзя. Но люди умудряются думать иначе. Думать так, как не должны думать.
— Люди?
— Но ты ведь не знаешь, кто я.
Я напряглась. И во мне проснулся интерес. Мне хотелось не просто узнать кто он,мне хотелось ему доверять от и до. Хотелось. Непреодолимое желание.Необъяснимое.
— А мне интересно, — ответила я.
— На тело не обращай внимание.
Я насторожилась ещё больше.
— Я зацепил тебя? Там, внутри? Скажи правду.
— Зацепил… — тихо ответила я.
— Чем?
— Риторический вопрос. Я не знаю ответа.
— Ты прости меня. Я чувствую, что ты напряжена. У меня сильная энергетика…
Я пожала плечами. Напряжена? Мало сказать — просто напряжена. Я более чемнапряжена. Я внимательно смотрела на его лицо, пытаясь рассмотреть в его чертахчто-нибудь необычное. Но его лицо было самое что ни есть обычное из всех, когоя встречала.
— Не пытайся сфотографировать моё лицо и оставить его в памяти. Всё равно тыего забудешь.
— Фото — это всего лишь рамки. Только искусный фотограф передаст истинное лицои душу, — смело ответила я.
— По поводу души я не знаю. Сомневаюсь. Ведь среди нас не только души.
— А жаль…
— Тело – это временное пристанище. А лицо – маска.
— Согласна. Но ведь человеческая жизнь самая эмоциональная. И самая короткая, ксожалению.
— У человека нет чистых эмоций.
— Как это? Значит, я не искренна? – расстроено опустила голову я.
— Помолчи, пожалуйста.
— Не буду молчать! – протестовала я. Никогда не любила, чтобы мне закрывалирот. А тем более на это нет прав у незнакомого человека.
— Дай сказать… — без всяких эмоций попросил новый знакомый.
Я согласна кивнула, с волнением перебирая пальцы на руках.
— 99.09 процентов это тело и эмоции. Только 0,01 процент – чистота. Чтосравнимо со святостью. Поэтому люди и подобны Богу. Но у Бога 100 процентовчистоты. Когда добиваешься чистой эмоции – это экстаз души. Так называемый –крик души. Вот когда прочувствуешь  это, то  посмотришь на мир людейдругими глазами.
Он замер и ждал моей реакции. Я молчала. Ведь это ещё не конец. Он хотелсказать что-то ещё.
— Я замёрз на месте на полтора часа с открытыми глазами, — продолжил он иуставился в пустоту перед собой. Следующие слова он выдвинул на автомате безмалейшего натиска на эмоции: — Не моргая. Еле дыша. Никто не знал что делать. Ая прожил жизнь… После этого у меня появилась сила. Сила чувствовать и собиратьчистые эмоции. Поэтому я люблю детей. У них определённый период ангельскойчистоты. А ты ребёнок. А меня притягивает эта детская чистота. Поэтому я здесь.Поэтому я тебя заметил.
Я выдохнула. Как будто всё это время не дышала.
— Ты шокирована, правда?
Я кивнула. Слова здесь были лишними.
— Понимаешь, как мне тяжело здесь. Здесь, где я вижу каждого насквозь. Где явижу их лживую чистоту. Чистоту, которой у них нет.
— Понимаю, — выдавила из себя я.
— Нет, не понимаешь. Ты не знаешь, что такое душа!
— Знаю. По-своему. Возможно, не так, как знаешь ты. Но я знаю.
— Мы не одни в этом мире. Есть хорошие. Есть плохие. И как жаль, что перевес нев сторону хороших.
— Не понимаю… — округлила глаза я.
— Я – Ангел. Только в теле человека… Поэтому я чувствую тебя больше, чем тыможешь себе представить.
Я окаменела. И самое шокирующее было не то, что он сказал. А то, что я емуверила. Как бы сверхъестественно и необъяснимо это ни звучало, я верила ему.
Я молчала.
— Ты веришь…
— А почему? – это говорила уже не я. Я не произносила этих слов. Как можнополучить ответ на вопрос, который должны задать мне? Почему я ему верю? Почемуя задаю этот вопрос ему, а не себе?
— Не нервничай.
— Я спокойна.
— Только снаружи.
— Ты шокировал меня. Как я могу быть спокойна?! – повысила интонацию я. 
Он улыбнулся в ответ.
— Ответь.
— Успокойся, дитя.
— Издеваешься?
— Нет. Правда.
— Правда издеваешься?
— Нет. Правда, дитя.
— Комплимент такой?
— Нет.
— Оскорбление?
— А как мне тебя назвать? Человеком?
— Можешь просто по имени. Я не совсем обижусь.
— Я не знаю никого, кто может назваться Человеком.
-  Не спорю. Забыли, что такое человек… А может и не знали.
Он пожал плечами:
— Вообще, люди очень забавные. Они мне нравятся.
— А почему ты решил мне всё это рассказать? – недоумевала я.
— Вырастишь – поймёшь.
— Нечестно! Если спрашиваю, значит выросла!
— Нечестно – ездить и ходить, имея крылья, поверь, — улыбнулся он.
— Поверю, когда ответишь.
— Может твоё время уже пришло?! – скорее себе, а не мне, задал вопрос он.
— Куда пришло?! – быстро отреагировала я и испуганно добавила: — Я ещё житьхочу!
Он рассмеялся. 
— Перестань. Мне, конечно, приходилось говорить такое в лицо. Видела бы ты ихлица!
— Не уходи от темы! – забеспокоилась я. – Куда пришло моё время?
— Расслабься. У тебя всё хорошо. Не волнуйся.
— Буду волноваться!
— Не стоит бояться смерти. У нас есть одна общая черта – мы бессмертные. Я иты. Смерти как таковой нет, — улыбнулся он и более мягко добавил: — Ох, уж этиглупые трусливые люди. 
— Ответь мне на вопрос.
— На какой? 
— А какой вопрос меня интересует больше всего, как ты думаешь?
Он пожал плечами.
— Почему ты всё это мне рассказал?
— Так надо было.
— Это не ответ! – разозлилась я.
— Не злись. Не трави себя злостью.
— Ответь.
— Я не знаю. Это риторический вопрос.
— Знаешь!
— Ты сама узнаешь на него ответ.
— Когда?
— Ты думаешь, мне не было интересно?!
Я оцепенела. Чем больше он говорил, тем больше у меня появлялось вопросов.
— Ангел всегда говорит правду, которую человек знает. И ты всё это знаешь.Просто ты забыла. Ты старая.
— Я старая?! – приподнялась со скамьи я и, чуть было, не завопила во весьголос, еле сдерживая свои эмоции.
— Душой, малышка, — улыбнулся он.
— Душой малышка? Или душой старая? – всё вдавалась в вопросы я. Но ответов не получала.
Он улыбался и не отвечал.
— Ответь.
— Не суй нос, а то отрубят по шею.
Я молча кивнула.
— Не бойся меня.
— Не боюсь.
— Мысли материальны. Так что думай, что думаешь. А тем более, что говоришь! Закаждым из вас следят…
— За каждым?
Он кивнул.
— И Ангел-Хранитель есть?
— Есть. Но он может уйти.
— Почему?
Он опять пожал плечами, давая понять что не знает ответ на мой вопрос:
— Он не может быть всегда. Вы сами хранители своих душ.
— А мне нормально будет жить со всем тем, что ты мне сейчас рассказал? Ведь яне смогу это забыть.
— Осторожнее жить будешь.
Я молча кивнула.
— Говори чаще тем, кого любишь, о своей любви.
— Я говорю. Если действительно люблю.
— А тем, даже кого не любишь, дари добро. Это несложно. Просто искреннее добро.Научись.
— Хорошо, — улыбнулась ему я. С чистым и искренним добром в улыбке.
Он смотрел на меня. Но его взгляд проходил через меня. Как будто он смотрелглубоко туда, куда не смотрят остальные.
— И много с кем ты вот так вот откровенничаешь?
— Нет. Они не готовы это принять.
— А я готова?
— Если ты скажешь кому-нибудь, что друг у тебя Ангел, кто поверит?
— А я не скажу никому. Я не хочу, чтобы меня отправили по односторонней путёвкев дом для душевнобольных.
— Я сам себе тоже не верил.
— А почему я верю? Начиталась фантастики. 
— Просто твоё сердечко, наполненное душой, чувствует истину.
— Если есть Ангелы… То Демоны тоже есть?
— Ну, Демоны – громко сказано. А если честно, то мы не должны здесь быть.
— Да, не должны. Земля для людей. Но вы есть. И всегда были… — с лёгким упрёкомответила я.
— Скажи мне, кто такие Люди?
— Честно? Я теперь не знаю, кого вправе называть человеком. Ведь люди совершаютстрашные поступки. Их даже животными назвать сложно. Животные и то так бы непоступали. Люди не ценят природу. А ведь мы с ней тесно связаны. Люди не ценятчувства, которые идут из сердца. Я не знаю кто такие люди. Реально не знаю...
Он улыбнулся. Как всегда, искренне.
— Ты умеешь заставить меня улыбаться.
Я тоже улыбнулась ему в ответ. Хоть кого-то я могу заставить улыбаться.Искренне.
— Если я уйду, что я оставлю тебе после себя?
— Хорошие воспоминания, — улыбнулась я, пожимая плечами.
— Тогда храни их.
— Обещаю! – улыбнулась и закрыла глаза. 
Снег. Он укутал меня. Он наслаждался моим теплом. Пусть теперь он получаетудовольствие. За всё приходится платить. Так лучше платить за добро. За злобольно платить. Очень больно…»
— А ты мне веришь?
— Нет.
— И хорошо. Одним человеком больше. Ведь после таких знаний я, наверное, уже нечеловек.

16:10
RSS
10:34
Я упустила тот удивительный миг, когда снег рассказывал мне о себе.
Я поднялась и хотела уйти, но он остановил меня:
СНЕГ что ли остановил?
Загрузка...