Рубрики мастер-классов

3. Структура сказки

Ученый-филолог В.Я. Пропп в своем исследовании «Морфология волшебной сказки», изучив множество народных сказок, выделил 31 функцию волшебной сказки. Именно народная сказка лежит в основе авторской, а потому большинство этих функций действуют и в ней. Не буду в рамках этого мастер-класса останавливаться на всех функциях, — для более полного знакомства с ними советую обратиться напрямую к исследованию Проппа. Остановлюсь только на некоторых из тех функций, без которых сказка просто не может быть сказкой, перестаёт ею быть, утрачивает свою сущность.

Функция недостачи. Очень важная функция, ибо без нее у героя вообще нет мотива ввязываться в приключения. Функция недостачи выражается в том, что главному герою чего-то не хватает для счастья. В народных сказках, где главный герой уже достиг брачного возраста, функция недостачи часто выражается в отсутствии невесты/жениха, а также высокого положения, признания и уважения других. Если герои сказки — дети, то чаще всего им не хватает любви родителей, а также элементарных бытовых условий. Посмотрим, как эта функция реализуется в авторских сказках.

В первой книге Джоан К. Роулинг «Гарри Поттер и философский камень» главному герою — мальчику Гарри — в самом начале истории не хватает родительской любви, он живет в плохих бытовых условиях, носит старую, плохую одежду, лишен развлечений, не имеет друзей. Такая недостача — весьма серьёзна, угрожает физическому и психическому здоровью героя, а также заставляет нас сочувствовать ему, сопереживать его настроению. Этим автор обеспечивает эмоциональную связь между главным героем и читателем. Во многих народных сказках дети также живут в нищете и ужасных условиях, родители либо отсутствуют, либо жестоки по отношению к ним (вспомним Гензель и Греттель, которых собственные родители отвели в лес на съедение диким зверям).

Отсутствие родителей или других значимых взрослых — еще одна функция — функция отлучки. Отлучка бывает обычная (взрослые ушли, уехали надолго, удерживаются кем-то) и усиленная — (смерть родителей или других значимых взрослых). В случае с Гарри Поттером мы имеем дело с усиленной отлучкой. Именно недостача вкупе с отлучкой родителей заставляют Гарри отправиться в школу волшебства, дают ему серьезный мотив уйти от злых родственников.

Интересный пример — сказочная повесть Дианы Уинн Джонс «Ходячий замок». По сюжету, старшая из сестер — Софи Хеттер — лишена счастья: «В стране Ингарии, где взаправду существуют предметы вроде семимильных сапог и шапок-невидимок, родиться старшим из троих детей — изрядное невезение. Каждому понятно, что, если все трое отправятся на поиски счастья, именно тебя первого ждет провал — и провал самый что ни на есть сокрушительный». То есть, быть старшим в семье — уже потерять право на счастье. Здесь мы сталкиваемся с инверсией — в народных сказках обычно младшие братья или сестры остаются ни с чем. Вспомним «Кота в сапогах», например.

Итак, у старшенькой в семье Хеттер — Софи — есть недостача счастья, хоть и будущего, а также родительской любви (мать Софи и ее сестер умерла, а отец женился на другой), плюс злая Ведьма Болот лишила её молодости — недостача красоты, здоровья и нескольких десятков лет жизни. Конечно, читатель сопереживает Софи, лишенной сразу стольких важных вещей. Естественно, Софи вынуждена пойти на поиски злой ведьмы, чтобы вернуть себе молодость. Это и есть мотив, который ею движет. Функция недостачи, однако, реализуется не только в этом. Софи также ищет себе мужа, хотя это не является её основной целью. Скорее, это её скрытый мотив, скрытый даже для неё самой. Но в результате, Софи вернула себе красоту и молодость, а также обзавелась весьма богатым, красивым и вообще — завидным женихом, — колдуном Хоулом. То есть, её положение в финале истории стало намного лучше исходного. Справедливость восторжествовала, и читатель чувствует себя удовлетворенным. Точно также, как и в случае с Гарри Поттером, который после всех унижений, злоключений и опасностей обрёл семью и стал весьма уважаемым волшебником и даже занял высокий пост в министерстве магии.

Теперь я приведу пример неудачной реализации функции недостачи. Это — фантастическая повесть Сергея Белоусова «Вдоль по радуге, Или приключения Печенюшкина». Одна из главных героинь — Лиза Зайкина — сидит дома и не знает, чем заняться. От скуки она рисует на стене и её рисунок оживает — так она попадает в волшебную страну Фантазилью.

«На берегах великой сибирской реки беспорядочно и живописно раскинулся огромный город. В этом городе, в квартире 77 дома номер 7 по улице Весенней сидела на стуле второклассница Лиза Зайкина, сильно тосковала и смотрела в стену. Родители ее были на работе, а сестра Алена — в детском саду. Уроки сделаны с вечера, в школу — к часу тридцати, а времени — лишь начало двенадцатого. Только что прошел дождь, тучи разогнало, небо сияло, голубое и чистое, а если встать на спинку дивана у окна на цыпочки, можно полюбоваться радугой. Один конец ее исчезал за домами, а другой как бы упирался в балкон Зайкиных. Впрочем, в окно Лиза не смотрела.

Завтрак, оставленный мамой, съеден, обед на плите, постель Лиза убрала, зарядку сделала. На столе заманчиво раскрыт толстенный том сказок Джанни Родари. Хочешь — читай, хочешь — играй, живи и радуйся. Был вторник, 17 мая. И тем не менее Лиза не радовалась ничему».

На первый взгляд, функция недостачи тут имеется: Лизе не хватает развлечений, ей скучно. Имеется и функция отлучки: родители на работе, младшая сестра в детском саду. По идее всё должно работать, сказочный механизм обязан завертеться. Недостача должна стать стойким мотивом для Лизы отправиться в путешествие. Так и получается: нарисовав от скуки на стене рисунок фломастером, Лиза вызывает гнома из волшебной страны, куда затем сама попадает. Технически всё верно, но есть одна важная деталь: недостача главной героини не настолько серьезна, чтобы читатель ей начал по-настоящему сочувствовать. Да, у Лизы имеются неприятности, о которых она мрачно думает, рисуя на стене. Но ни одна из этих неприятностей не угрожает её жизни и психическому здоровью. У Лизы есть любящие родители и сестра, с которой она временами не ладит, но такое случается со всеми сестрами. Социальное и материальное положение Лизы и ее сестры хорошее и стабильное. Скука — не самый сильный мотив для героя, более того, читатель может и не посочувствовать Лизе, а значит, не будет ей сопереживать. Вот и получается, что недостача несерьёзна, а положение главных героев и так хорошее, его незачем улучшать. Это не делает повесть Сергея Белоусова плохой (отнюдь). Просто функция недостачи реализована неудачно.


Здесь есть и ловушка: раз это клише, значит, нужно его использовать таким образом, чтобы не потерять интерес читателя, чтобы он не воскликнул, едва начав читать: «Да я уже стопицот раз читал про бедных сироток! Дайте что-нибудь другое!». Какой выход писатель найдет из этой ловушки — зависит от его фантазии и мастерства. Но пренебрегать функцией недостачи — значит лишить героя настоящего сильного мотива отправиться в путешествия, а читателя — торжества справедливости в финале.


Важно: отлучка родителей, в отличие от недостачи, не является строго обязательной. Сюжет сказки можно построить и без нее, ведь мотивом, движущей силой героя является именно недостача. Отлучка очень часто идет в связке с запретом, а также позволяет убрать из истории персонажей (как правило родителей), которые с ней никак не связаны (родители не должны глубоко вмешиваться в историю, иначе не произойдет инициации героя). Именно поэтому во многих авторских сказках, где герои — дети или подростки, с помощью функции отлучки родителей убирают из сюжета. Косвенно, отлучка родителей добавляет герою страданий, но, например, во многих народных сказках родители сами являются причиной страданий детей.

Интересную форму отлучки придумал британский писатель Чайна Мьевиль в повести «Нон Лон Дон». Главные героини этой истории девочки Занна и Диба попадают в некий искаженный Лондон, где правит злой Смог — разумный дым. Вернувшись в первый раз из Нонлондонья, Занна и Диба обнаружили, что их родители совершенно не были обеспокоены их довольно продолжительным отсутствием. Вскоре девочки узнали — чем больше они находятся в мире Смога, тем меньше о них вспоминают родители и даже могут забыть навсегда. Здесь функцию отлучки родителей берет на себя некий побочный магический эффект забывания, вызванный пребыванием в параллельном мире.

Функции нарушения запрета, посредничества, перемещения — когда герой нарушает запрет, к нему является проводник/посредник из волшебного мира и перевозит/переносит или перемещает его каким-то способом в волшебный мир — понятны и не нуждаются в особых разъяснениях. Раз в сказке есть два (иногда больше) пространства (царства), то каким-то образом главный герой должен узнать о существовании иного мира и попасть туда. Без реализации этих функций не построишь сюжета сказки. Не всегда эти функции используются вместе и в одной и той же последовательности, бывает нарушение запрета и перемещение или проводник и перемещение или нарушение запрета, перемещение и проводник.

В «Гарри Поттере и философском камне» Гарри нарушает запрет Дурслеев не колдовать (хоть и ненамеренно), затем получает письма из Хогвартса, к нему приходит посредник — Хагрид и проводит его волшебным способом через кирпичную кладку лондонской улочки — на Диагон-аллею, где и начинается волшебный мир.

В книге «Алиса в стране чудес» посредником для Алисы стал белый кролик, который скрывается в норе, ведущей в иной, нелогичный, абсурдный мир.

В «Хрониках Нарнии» дети нарушают запрет входить в определенную комнату и через волшебный шкаф попадают в сказочную страну Нарнию, и уже там их поджидает проводник.

Функция метки (клеймение). В волшебных народных сказках эта функция встречается нередко. Она реализуется следующим образом: главный герой получает от любящего человека (невесты, брата, родителя) метку. Чаще всего — на лицо. Невеста клеймит жениха кольцом на лбу или на щеке. Брат или отец вырезают на его спине полоску кожи. Делается это для того, чтобы героя можно было воскресить в случае его гибели. Собственно, так и выходит: антагонист настигает главного героя, убивает его и для верности еще и разрубает на части. И чтобы уж совсем наверняка, — разбрасывает части его разрубленного тела по сторонам света. После того, как невеста или родственник героя узнают об этом, они ищут его разрубленное тело и находят благодаря своей метке. Затем в ход идет мертвая и живая вода, герой воскресает и наносит антагонисту последний удар, после которого тот уже не может оправиться.

В литературной сказке функция метки была реализована Джоан Роулинг в книге о Гарри Поттере, и после этого ряд других писателей начали прибегать к этой функции как к приёму. Так, российский писатель Дмитрий Емец наградил свою героиню Таню Гроттер весьма своеобразной родинкой на носу, а другого героя — Мефодия Буслаева — сколотым передним зубом. Американская писательница Эмили Дрейк в книге «Волшебники» наделила главного героя Джейсона отметиной в виде шрама на руке. Однако тут имеет место подражание герою бестселлера. Сама же Джоан Роулинг подошла к реализации этой функции очень тонко и оригинально. Давайте рассмотрим, как она это сделала, потому что этот пример наилучшим образом раскрывает саму суть сказочной функции: ее форма может быть любой, какой угодно, но цель всегда одна. У функции метки цель — чтобы героя узнали.

Герой Поттерианы — Гарри Поттер — получает шрам в виде молнии на лбу в тот момент, когда Волан-де-Морт хотел убить его смертельным заклинанием, но не убил. Это вроде бы не вяжется с народными сказками, в которых помеченный герой погибает. Ведь именно в этом и заключается цель метки — чтобы героя узнали и правильно «собрали» его мёртвое тело. Но давайте посмотрим дальше. В момент, когда Гарри получает метку, он выживает, но умирает символически — как обычный мальчик, хоть и сын волшебников. То есть, обычный мальчик-колдун символически умирает, и рождается Мальчик, Который Выжил. Хорошо, такая интерпретация имеет место быть, тем более, что герои народных сказок тоже оживают. Но как быть с тем, что метку Гарри получает от врага, а не от любящих родителей? Вспомним, что Волан-де-Морт не имел намерения специально метить героя, он хотел его просто убить. Метка возникла как побочный эффект нереализовавшегося смертельного заклинания. Но почему же заклинание не сработало? Потому что мать Гарри пожертвовала собой ради его спасения. Иными словами, материнская любовь косвенным образом и стала причиной появления метки на лбу Гарри. В результате, мы приходим к тому же самому, что и в народных сказках: любящий человек метит героя, чтобы узнать его и спасти (оживить). Цель функции метки никуда не делась — Гарри Поттер спасся благодаря материнской любви, которая стала причиной появления метки на его лбу и впоследствии именно эта метка сделала его узнаваемым в мире волшебников.


Важный вывод: необходимо понимать разницу между действием и целью сказочной функции. Действие сказочных функций можно (и даже нужно) видоизменять любым способом, но их цель менять нельзя! И именно этот вывод дает современным сказочникам пространство для творческих экспериментов с функциями сказок, чтобы избежать клише. Подумайте, например, как можно изменить функцию недостачи (сохранив ее цель, конечно), чтобы избежать стереотипа «бедного сиротки».


В сказке важен счастливый конец. Злодей должен быть наказан, зло побеждено, а герой вознагражден. Положение главного героя должно обязательно стать лучше, чем исходная ситуация! Для этого используются функции спасения, победы, наказания злодея, свадьбы и другие. Приглашаю вас самостоятельно их поизучать. Еще раз напомню, что про функции сказок, а также про их исторические корни (что тоже довольно интересно) писал Владимир Яковлевич Пропп.

Конечно, не все тридцать и одну функцию народных сказок обязательно нужно использовать при написании литературной сказки. Достаточно помнить, что композиция любого произведения состоит из завязки, кульминации и развязки. Именно эти точки композиции обязательно должны включать соответствующие сказочные функции и еще некоторый дополнительный набор косвенных. В качестве самостоятельно работы поэкспериментируйте с функциями Проппа, даром для вас такая работа точно не пройдет, а возможно и родится оригинальный сюжет для сказки. В частности, подобный метод предлагал известный итальянский писатель-сказочник Джанни Родари в книге «Грамматика фантазии. Введение в искусство придумывания историй».

Для самостоятельной работы:

1. Проанализируйте ваши любимые произведения (народные сказки или авторские - не важно) и выделите в них функции. Описание функций можно найти в книге В.Я. Проппа "Морфология волшебной сказки" в бесплатной библиотеке Максима Мошкова

2. Посмотрите, как проявляются функции сказки в любом современном произведении в жанре "фэнтези". (Кстати, они есть не только в фантастической прозе, но и в абсолютно любом произведении). Какие сказочные функции в авторской сказке чаще всего опускаются, а какие используются всегда?

3. Возьмите любую функцию и подумайте, как можно изменить её действие (форму), сохранив при том цель. Подумайте, как можно избежать клише, сохранив цель функции, какие приёмы для этого можно применить (об одном я уже упомянула - это инверсия).

4. Воспользуйтесь методом Джанни Родари, который он назвал "карты Проппа". Родари сократил 31 функцию до 20 (вы можете оставить все или также сократить, убрав необязательные или специфические функции) и затем предложил ученикам придумывать истории, используя эти карты двумя способами: по порядку и методом тасования. Книгу Дж. Родари "Грамматика фантазии". Введение в искусство придумывания историй" можно легко найти в Сети. Про метод "Карты Проппа" читайте в главе 22.

RSS
05:36
+1
Как интересно и полезно.)) Спасибо большое.)
11:12
+1
Большое спасибо за лекцию — кратко, информативно, доступно. Порадовало наличие наглядных примеров, выводов-подсказок — начинающему сказочнику без этого сложно :) Поискала рассмотренные здесь функции в черновике сказки, написанной без учёта теории, интуитивноЕсть! Сильно или слабо выраженные, но есть! То-то радости было
15:38
+1
Очень рада положительным отзывам! Не представляете, как это приятно!:) Дальше в мастер-классе будет еще много полезной информации!
17:08
+1
Очень полезно и интересно! Читать ваши статьи — одно удовольствие!
Большое спасибо) Для меня удовольствие — читать такие приятные комментарии))
17:28
+1
Присоединяюсь к вышесказанному. Ваши статьи очень интересные.

Проанализировала детские сказки и тоже убедилась, что в большинстве из них преобладают дети сироты. Это уже превратилось в литературный штамп.
Взяла на разбор первую сказку, что пришла на ум. Это оказалась детская повесть «Коралина» Нила Геймана. Королина, подобно Лизе Зайкиной Сергея Белоусова «Вдоль по радуге, Или приключения Печенюшкина», сидит дома и не знает, чем заняться. Родители слишком занять, чтобы уделять дочери внимание. А потом пошло-поехало… «Выведывание», «невольное пособничество», «начинающееся противодействие», «герой покидает дом», «получение волшебного средства», «герой и антагонист вступают в борьбу»… Ведьма даже хотела пометить героиню и пришить ей вместо глаз пуговицы.

Кстати, давно хотела воспользоваться методом Джанни Родари, а после вашей статьи вырезала 31 картонку (решила функции не сокращать) и записала на них «Карты Проппа». Теперь буду читать и перетасовывать ))
17:57
+1
(шёпотом) — я тоже иногда использую карточки с функциями Проппа, когда не могу придумать оригинальный сюжет. Просто выбираю штук 20 наобум и пишу так, как выпало:) Особенно интересно получается, когда функции антагониста выпадают первыми, — приходится начинать с него! Только я еще к каждой функции подписываю цель (у Проппа этого нет). Правда, у многих функций цель очевидна. Но есть и такие, где нет. Например, у функции запрета цель — уберечь героя от беды. Причем, есть еще и результат, который отличается от цели: у той же функции запрета цель — уберечь от беды, а результат прямо противоположный — попадание в неё. Вообще, с функциями можно играть как с конструктором: есть набор деталей, а какую фигуру построить, это уже решаешь ты сам!
18:40
+1
Спасибо, что подсказали насчёт цели. Возьму на вооружение )
16:49
+1
Очень медленно всё читаю, так как в сессию времени толком нет, но не зря трачу время на прочтение)
Очень интересная информация. Заставила она меня в голове прокрутить все сказки, которые я читала)
Очень рада была упоминанию Тани Гроттер, ибо это для меня книга моего нежного возраста. Но если говорить о родинке, то сначала хотела поспорить, но потом передумала. Так как родинка оказалась талисманом, который отец оставил своей дочери, дабы уберечь её. Но после первой книги родинки уже нет.
Так же как и в Гарри Поттере у ТГ есть функция недостачи и отлучки (ТГ как и ГП сирота), нарушение запрета.
Они достаточно похожи, но только первые книги, а дальше всё по-другому.
Анна, в первую очередь — удачи вам на сессии! Ни пуха, ни пера, как говорится)
Что касается Тани Гроттер, то Дмитрий Емец очень популярен среди нашей аудитории, читателям нравится и Таня Гроттер, и Мефодий Буслаев, и герои «Школы ныряльщиков». Действительно, начал Емец с такой хулиганской пародии на ГП, но потом его история пошла собственным путем. В отличие от Эмили Дрейк, которая буквально скалькировала сюжет Гарри Поттера, переписав его в некоем североамериканском духе. Но я-то обратила внимание на то, что редкая в литературных сказках функция клеймения уже стала литературным приёмом. Причем, что интересно, раньше клеймили в основном отрицательных героев, по аналогии с преступниками, у которых были особые приметы — шрам, например. Но как выяснилось, этот прием действует и для положительных персонажей.